Несколько часов, пока Рэнди и Кабампо дожидались результата усилий Джинна, показались самыми долгими в их жизни.

— Даже если он их оживит, — говорил, волнуясь, Рэнди, беспокойно шагая по садовой дорожке, — все равно ему придётся сразу отправить их на Инопланету. — Взъерошив волосы, он отчаянным взглядом посмотрел на слона. — А тогда, Кабампо, предупреждаю тебя, я вскочу Жару на спину и отправлюсь с ними!

— Как? А меня оставишь здесь? — возмутился Кабампо. — А как же остальные твои друзья? А твоё королевство? Ты не имеешь права его бросать! Да ты, наверное, и погибнешь там, в металлической пустыне. Что ты там будешь есть? Ванадий? Даже и не думай об этом, мой мальчик. Я тебе просто не позволю! 

Он поднял Рэнди хоботом и держал его крепко-крепко, словно юный король уже попытался бежать, а не только пригрозил. Рэнди, пытаясь вырваться, заколотил кулаками по толстой коже приятеля. И тут оба поднялись в воздух и перенеслись в тронный зал Красного замка.

— У хозяина для вас хорошие новости, — объявил Джинджер. — Смотрите!

Сверкнув улыбкой, мальчик показал на трон и, как было у него в обычае, мгновенно исчез. Рэнди, бросив на трон единственный взгляд, бросился вперёд и обвил руками шею Джинника.

— Получилось! У тебя получилось! — восклицал он, снова и снова обнимая маленького волшебника. — Как я могу тебя отблагодарить?

 — Где я? — раздался звонкий серебряный голос, так хорошо знакомый и Рэнди и Кабампо. — О, какой ванадный замок! Это ты, Рэнди! А вот и ты, милый большой Бампо, а вот и Жар! Но как мы выбрались из подвала? 

Не отвечая, Рэнди схватил руки девушки и смотрел на неё не отрываясь.

— Ты та же и всё-таки другая, — заметил он, с трудом веря своим глазам. — И Жар тоже тот же и какой-то другой.

— Я Жар, Конь-огонь, и всегда останусь собой! — объявил Жар и тут же вздрогнул в испуге. Хотя произнесённые им слова по-прежнему были написаны сверкающими искрами в воздухе, он произнёс их и вслух — так, как говорят все люди и животные в стране Оз. С радостным ржанием чудесный конь бросился к своей хозяйке. — Принцесса! Ты слышала? Я могу говорить! И я всё слышу! Я говорю и слышу то, что говорю!

При каждом слове Жар радостно прыгал, а потом, не помня себя от радости, забегал по тронному залу между красными колоннами, перепрыгивая через стулья и столы, так что у остальных дух захватило.

— Ну и ну! — поразился Джинник. Схватив на руки кошку, он вскочил на красный табурет. — Остановите его! Остановите скорее! Жар! Иди сюда, мы хотим на тебя поглядеть!

Рэнди бросился, поймал Жар-коня за хвост и стал тянуть, пока тот не остановился.

— И заметьте, что он скачет совершенно бесшумно! — восхитился Джинн, садясь на трон рядом с Космикой. — Говорящий, но бесшумный конь! Ха-ха-ха! А дыхания его теперь можно не бояться, оно никого не обожжёт и ничего не подпалит. Жар теперь пышет холодным огнём.

— Но как же тебе это удалось? — спросил Кабампо, прикасаясь хоботом к руке Космики.

— Я применил, во-первых, волшебную красную смолу, во-вторых, красные оживляющие лучи, а в-третьих, старое заклинание против волшебного сна, — объяснил Джинн. — Как ты себя чувствуешь, дорогая? Выглядишь ты великолепно.

— О да! Я очень себя чувствую! — ответила Космика, улыбаясь Джинну. — А ты, значит, удивительный волшебник страны Эв? Правильно я догадалась?

— Правильно! Правильно! Ура! — завопил Рэнди, подбросив в воздух свою корону и поймал её. — Он удивительный, замечательный волшебник! Он и себя спас, и нас всех! Ох, Мика, тут столько всего случилось после того, как ты и Жар застыли в этом ужасном подвале!

— Не забыть бы, — пробормотал Джинн, с опаской гладя Жара по спине, — все разобрать и навести порядок в этом подвале. Я там сто лет не был.

— А я и через тысячу лет не хотел бы там оказаться, — проворчал Кабампо, прислоняясь к красной колонне. — Слушай, Джинник, — добавил он, скосив глаза на Рэнди и Космику. Король с принцессой отошли к окну, где Рэнди стал рассказывать девушке о Девятиугольном острове, а Жар снова принялся прыгать и разговаривать сам с собой ради удовольствия послушать свой голос. — Слушай, а этим двоим обязательно возвращаться на свою Инопланету?

— Вот это-то меня и беспокоит, — тихо ответил Джинн, поглаживая свою собаку, которую он тоже вернул к жизни. — Я их пробудил и оживил, но, как ты, без сомнения, заметил, они изменились. Они, конечно, живые, но больше не металлические. Посмотри на волосы этой девушки. Раньше это были металлические нити, а теперь это настоящие волосы, хотя по-прежнему сияют серебром. И кожа у неё по-прежнему блестящая с радужным отливом, но теперь это настоящая кожа, такая же, как у всех людей. Я очень боюсь, что теперь они не смогут жить на этой самой Инопланете. Да-да, — и Джинн энергично закивал головой, — я очень боюсь, что теперь им придётся остаться здесь, есть и дышать так же, как едим и дышим мы все. 

— Что? — воскликнул Кабампо и затрубил от избытка чувств так оглушительно, что Нона вырвалась из рук Джинника и юркнула под трон. — Ну-ка повтори, что ты сказал! Великое Овражье, лучшей новости я не слышал с тех пор, как тебя вытащили из воды!

— Так ты думаешь, что это их не огорчит? — обрадовался Джинн.

— Огорчит? — повторил Кабампо и показал хоботом на Рэнди и Мику, погруженных в тихий разговор. — Их могло бы огорчить только одно — необходимость расстаться. Имей в виду, дорогой мой волшебничек, что верно одно из двух: или я синебородый козел, или ты видишь перед собой будущую королеву Регалии. 

— Вот так так! Ну и ну! Ха-ха-ха! Вот здорово! Ну так это дело надо отпраздновать! — Сияя от радости, Джинн стукнул обоими кулаками по подлокотникам трона. — Ну-ка, вели готовить пир! — приказал он великому визирю Алибабу, который как раз в эту минуту вошёл в тронный зал. Главный советник Джинна выглядел, как всегда, спокойным и полным достоинства, несмотря на семь месяцев рабского труда в рудниках. — Готовь пир, старик! У нас будет свадьба! Настоящая свадьба, с колоколами, кольцами, подарками и большим-большим, громадным тортом! 

— Свадьба? — Алибаб сурово посмотрел на Джинна, заподозрив, что его хозяин тронулся рассудком и собрался на старости лет жениться. Но когда Джинн, лукаво улыбаясь, показал ему на ничего вокруг не замечающую парочку на красном диване, визирь кивнул и сказал:

— Я вынужден настаивать на том, что вашему величеству необходимо подстричься.

— Что-о? Ты опять за своё! Кабампо, ты слышал? — Джинн так рассердился, что весь залился краской.

— Слышал, как же, — отозвался Изысканный слон. — Советник твой, я вижу, нисколько не изменился. И ты, кстати, тоже. Когда я последний раз был в твоём замке, он настаивал на том же самом.

— Он только и думает о всяких глупостях, — пожаловался Джинн, любовно гладя свои длинные волосы. Потом он снова обратил взор к счастливой Мике и пляшущему Жару и смягчился. — Рэнди! — позвал он. — Послушай, мой мальчик, — продолжал он, важно надувая щёки и притворяясь озабоченным, когда юный король оторвался от своей собеседницы и подошёл к трону, — мне надо с тобой посоветоваться. Я своё дело сделал, принцессу, как ты хотел, оживил, но при этом возникли серьёзные осложнения. К моему большому сожалению, Космика и Жар, после того что с ними произошло, не смогут вернуться на Инопланету, они там погибнут. Им придётся остаться здесь, где у них нет ни дома, ни родных. Что с ними будет? — И Джинн состроил печальную физиономию.

— Джинник! Ты не шутишь? Как замечательно! Спасибо! Спасибо тебе громадное тысячу раз! — Изо всех сил пожав маленькие ручки Джинна, Рэнди бросился через весь просторный зал к принцессе.

— Мика! — прошептал он, задыхаясь, ей на ушко. — Мика, хочешь быть королевой Регалии? Хочешь пойти в страну Оз со мной, Жаром и Кабампо и навсегда поселиться в моём дворце?

— Я думаю, — медленно сказала Космика, и в её светло-карих глазах заплясали весёлые искорки, — я думаю, что это было бы очень ванадно. О Рэнди, Рэнди, конечно, хочу!