Штаб-квартира ЦРУ

Лэнгли,

Виргиния

Фил Деркин откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и, прижав ладони к вискам, изобразил задумчивость.

– У твоего Нафи в папке ничего не было. Пустая папка была, понимаешь? А возможно, там лежал листок со списком продуктов, который жена поручила ему купить, или договор на аренду квартиры в Аммане для любовницы.

Лидия Райан вздохнула:

– Послушай, Фил, он не блефовал. Если бы ты присутствовал при нашем разговоре, то сам бы в этом убедился.

– А если бы ты переспала с ним, он бы поделился с тобой информацией?

– Иди в задницу, Фил, – рассердилась Лидия. – Не лучше ли тебе попытаться трахнуть Назири в это самое место? Может быть, он разговорится в постели и расскажет о терактах, которые замышляют у нас исламисты.

– Успокойся, Лидия. Я ведь тебе не предлагал с ним переспать. Просто предположил, что, возможно, он тебя провоцирует.

– Примерно как ты на Рождество?

– Ну зачем опять вспоминать, Лидия? Да, каюсь, я действительно перепил на той рождественской вечеринке, что мы устроили в офисе, и попытался за тобой приударить. Получилось не очень красиво. Согласен.

Она вспомнила, как он увлек ее в пустой кабинет и тут же полез под платье.

– Ты был не просто коллегой, а начальником, и это не было обычным ухаживанием по пьянке.

– Послушай, Лидия, неужели тебе так трудно забыть этот неприятный инцидент? Я и так достаточно наказан. Меня чуть не выперли с работы, а потом ушла жена.

– Ну, положим, Брэнда ушла от тебя не из-за меня. Вернее, не только из-за меня. Ты ведь вообще придерживаешься принципа – всех не перетрахаешь, но стремиться к этому надо.

Вот теперь он по-настоящему разозлился:

– Твой язык тебя когда-нибудь погубит. Поменьше его распускай, лучше будет. И давай говорить о деле. Я, вообще-то, занят.

– Так я и пришла говорить о деле. И учти, иорданцы будут молчать, пока мы им тоже кое-что не расскажем.

Деркин пожал плечами:

– Но нам рассказывать нечего. Группа «Эклипс» распущена. Люди, о которых идет речь, у нас уже не работают.

– Но зачем-то они собирались на Кипре? А до этого иорданцы их засекли в Египте и Ливии, после чего там начались беспорядки.

– Позволь тебе напомнить, Лидия, что посещение указанных стран не является преступлением.

– Они не просто посетили Кипр, но и обедали с руководителями иорданского «Братства мусульман».

– И это тоже не преступление.

– Фил, разве ты не чувствуешь, насколько это серьезно?

– Я воспринимаю твои слова совершенно серьезно, можешь не сомневаться.

– Ты не так хорошо знаешь Назири, как я, но поверь, он не блефует.

– Представь себе, я Нафи Назири тоже знаю неплохо.

– Если так, то ты должен понимать, что он не стал бы просто показывать мне издалека пустую папку.

– А черт его знает, что у них на уме, у этих арабов.

– Они сильно сейчас опасаются, что следующей страной, где мы устроим «весну», будет Иордания. Давай им поможем, Фил. Ведь они наши союзники.

– Союзники, говоришь? Наверное, это так, но после евреев они больше всего ненавидят нас. Это тоже надо иметь в виду. – Деркин пожал плечами. – Я передам кому следует сообщение о якобы готовящихся у нас терактах. Что еще?

– А почему бы не выяснить, Фил, что задумала наша старая команда? Ведь для тебя это не так сложно.

– А что такого могли задумать эти придурки? Работают, наверное, по частным контрактам, охраняют кого-нибудь. И мне наплевать, что они там затеяли. Не стоит даже об этом и думать. Их из Управления выперли – туда им и дорога.

– Возможно, ты прав, Фил, и они действительно предоставляют услуги частным лицам, но почему бы тихонько за ними не последить, не собрать досье и не передать иорданцам?

Деркин смягчился, но его тон оставался по-прежнему покровительственным.

– Лидия, поверь, я хочу им помочь. Но речь идет о гражданах США. За ними нельзя просто так, без всяких оснований, устраивать слежку. Наш директор этого не любит.

– То есть ты отказываешься давать делу ход.

Он кивнул:

– Пока не могу. Извини.

– Ну что ж, и ты меня извини, – произнесла она, вставая с кресла и направляясь к двери.

– Передай Назири, что наши антитеррористические подразделения занимаются этим вопросом, – проговорил он ей вслед.

Она остановилась:

– А если у них ничего не получится?

– Тогда будем надеяться, что у Назири хватит здравого смысла раскрыть тебе свои тайны.

Лидия Райан, дойдя до двери, повернулась:

– Фил, почему меня не уволили вместе со всеми?

– А сама ты как думаешь?

Она пожала плечами:

– Я работала в группе, делала то же, что и остальные. Но меня почему-то оставили.

– Потому что, в отличие от них, ты вела себя умно. Не рисковала нарваться на неприятности. И мы знали, что ты преданный сотрудник. Начальство очень ценит твой ум и способности. Надеюсь, ты не позволишь Назири собой манипулировать.

«Фил Деркин говорит мне комплименты. Это что-то новое». Но вступать с ним в пререкания по этому поводу было бы непрофессионально.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Не за что. Желаю успехов.

* * *

Как только за ней закрылась дверь, Деркин тут же набрал номер на телефоне спецсвязи. На том конце ответил мужской голос.

– У нас проблема, – произнес Фил Деркин без предисловий. – Серьезная.