Пока Патрик спускался по лестнице, он успел обрести прежнее душевное состояние и снова стал таким, каким его привыкли видеть окружающие. Войдя в кабинет, он увидел, что помещение забито радиоаппаратурой. Берт, двое полицейских чинов и техник расположились вокруг стола.

Берт взглянул на босса и бесстрастно доложил:

— Все готово.

Патрик кивнул и подошел к столу. Остальные наблюдали за ним, как посетители зоопарка за тигром в клетке.

Патрик сел в кресло.

— Все в порядке? — сдержанно спросил он,

— Да, — ответил Берт. — Мы засекли их. Надеюсь, наш план сработает,

— Он должен сработать, — мрачно произнес Патрик. — Иначе риск многократно повысится. А я не желаю рисковать жизнью ребенка, понятно? — Последние слова относились к полицейским.

Зазвонил телефон. Все сосредоточились. Патрик выпрямился, пристально глядя на представителей полиции, и ждал.

Второй звонок. Третий. Паузы казались ужасно долгими. Четвертый. Техник кивнул. Патрик

Снял трубку.

— Маллоу.

— Добрый вечер, — прозвучал в трубке и во всех наушниках вкрадчивый голос. — Надеюсь, вы разрешили небольшую проблему с наличными…

Предрассветный небосклон едва окрасился первыми розовыми лучами, когда Патрик вошел в спальню и тронул спящую Анну за плечо. Она вздрогнула и сразу села.

— Что случилось? — испуганно взглянула она на мужа.

— Все кончено, дорогая, — поспешил успокоить ее Патрик. — Твой сын в безопасности.

— Правда? — замигала Анна. — Правда? — недоверчиво повторила она. — В безопасности?

— Да, — подтвердил Патрик.

— Боже! — Она поднесла руку к губам. В ее глазах задрожали слезы облегчения. — Как?.. — прошептала она. — Где?..

— Я отвезу тебя к Тедди тотчас, как ты оденешься и будешь готова к путешествию.

— Значит, он далеко? — тревожно спросила Анна. — С ним все в порядке?

— Да, все хорошо, — подтвердил Патрик. — Вот, возьми. — Он подал Анне чашку чая. — Выпей, а потом одевайся. Будет лучше, если мы выедем через полчаса. Ты успеешь?

— Да, конечно… — Анна еще не оправилась от потрясения и соображала с трудом.

— Отлично, — кивнул Патрик и быстро пошел к двери.

— Рикки! — позвала Анна и, когда муж обернулся, произнесла с дрожью в голосе:

— Спасибо!

После ночной размолвки в благодарности Анны при желании можно было усмотреть изрядную долю иронии. Но Патрик все же кивнул, показывая, что понимает ее состояние.

— Жду тебя внизу через полчаса, — повторил он и вышел.

К указанному времени Анна успела принять душ и переодеться. Патрик поджидал ее в холле. Пока Анна спускалась по лестнице, он пробежал взглядом по простым изящным линиям ее одежды, состоящей из полотняных брюк цвета шалфея, кремовой блузки и белого жакета. На лице жены не было и следа косметики. Впрочем, она редко ею пользовалась. Волосы Анна стянула на затылке зеленой лентой.

Заметив, что Патрик рассматривает ее костюм, Анна обратила внимание на то, как одет он сам. Как всегда неброско и изысканно: табачного цвета брюки, тонкая белая водолазка и черный полотняный жакет.

— Где Берт? — спросила Анна, когда они вышли из дома.

— Выполняет одно мое поручение, — сдержанно ответил Патрик, открывая заднюю дверцу лимузина, ожидавшего у крыльца.

Усаживаясь в автомобиль, Анна улыбнулась-раз уж Берт вернулся к выполнению обычных обязанностей, значит, вопрос с похищением ребенка считается полностью закрытым. Интересно, подумала она, сколько времени Патрик будет радовать меня своим обществом? Может, лишь на время этой поездки, пока не передаст мне на руки Тедди? Или он посчитает себя обязанным отвезти нас обратно домой и даже остаться на некоторое время, чтобы проверить, что обеспечение безопасности налажено достаточно хорошо и ничего подобного впредь не повторится?

Анна вздрогнула от мысли, что весь этот кошмар может повториться.

— Далеко ли нам ехать?

Голова Патрика покоилась на спинке обшитого светлой кожей сиденья, но после вопроса жены он открыл глаза и взглянул на нее из-под ресниц. Анна затаила дыхание, потому что во взгляде Патрика ей почудилось неутоленное мужское желание…

Нет! Она поспешно опустила глаза, стараясь перевести мысли в более безопасное русло. Нельзя позволять себе думать об этом! Да и как может Патрик смотреть на нее с вожделением после всего, что они наговорили друг другу?

— Довольно далеко, — все же ответил Патрик после паузы. — Придется лететь на самолете. Твой сын находился в Ирландии.

— В Ирландии? — ошеломленно переспросила Анна. — Но как он там оказался?

— В результате хорошо спланированной акции, — усмехнулся Патрик. — Как же еще?

Анна нахмурилась. Ее ребенка увезли так далеко, а она ничего не могла с этим поделать!

— Но я не готова к подобному путешествию! Я не захватила никаких вещей ни для Тедди, ни для себя. А паспорт. — резко повернулась она к мужу. — Я не взяла паспорт!

— Он у меня, — успокоил ее Патрик. — Я нашел его в сейфе. И вещи я собрал, — добавил он ворчливо, потому что не привык укладывать чемоданы даже для себя. — И для тебя, и для ребенка, Я сделал это в то время, когда ты спала. Патрик паковал вещи, пока она спала? Эта мысль вызвала в душе Анны странное ощущение.

— Ты открывал мой сейф?! — с изрядной долей возмущения произнесла она.

— Мой сейф, — уточнил Патрик. — Который установлен в моем доме.

Но Анна уже думала о другом.

— Где именно находится Тедди в Ирландии? — обеспокоенно спросила она.

Патрик на секунду замешкался с ответом, но потом сказал:

— У моего отца.

У Макса. Анна замерла, все ее тело словно одеревенело.

— И ты еще будешь уверять меня, что он не замешан в этом деле! Макс в очередной раз хотел доставить мне неприятности!

— Хорошо еще, что ты ведешь речь только о себе и не обвиняешь отца в том, что он собирался причинить вред ребенку! — сухо заметил Патрик.

Глаза Анны вспыхнули гневом.

— Если по вине Макса с моим сыном что-нибудь случится, то независимо от того, в инвалидном кресле он находится или нет, он сильно пожалеет об этом!

— Чисто ирландская реакция, — констатировал Патрик. — Желание отомстить. Не кажется ли тебе, что кое-чему ты все-таки у нас научилась?

— Вы научили меня многому, — согласилась Анна. — И не в последнюю очередь понятию права собственности. И если кто-либо хоть пальцем дотронется до того, что принадлежит мне, будь то даже твой драгоценный отец, являющийся по сути не чем иным, как…

— Вот тут тебе лучше остановиться, — спокойно прервал жену Патрик.

Анна прерывисто вздохнула.

— Ты продолжаешь защищать Макса? — горько произнесла она. — Несмотря на все грязные шутки, которые он с тобой сыграл? Ты не в состоянии понять, насколько злобен, хитер и коварен твой отец! Он все так же водит тебя за нос!

Патрик порывисто обнял жену за шею и притянул к себе, чтобы заставить замолчать.

— Придержи язык, иначе я откушу его!

— Я тебя не боюсь! — бросила Анна в лицо мужу.

— Ну, я тебя предупреждал! — Патрик с силой прижался к ее губам, действуя с арочитой

Бесцеремонностью.

Анна неожиданно почувствовала, что в ней просыпается желание, и ей пришлось заставлять себя прекратить поцелуй, как того требовало ее достоинство.

Анна застонала, делая вид, что ей больно.

— Сама напросилась, — заметил Патрик, отстраняясь. — Но что меня удивляет, — продолжил он, беря жену за запястье таким образом, чтобы почувствовать, насколько участился ее пульс, — так это то, как сильно на тебя действуют мои поцелуи. Не означает ли это, что ты нуждаешься в мужчине, дорогая? Очевидно, принцесса слишком долго просидела взаперти в своей башне, а прошлая ночь живо напомнила ей, от чего она отказалась когда-то?

— Почему ты так уверен, что башня была заперта? — ехидно поинтересовалась Анна, ничуть не смутившись, что было для Патрика неожиданностью.

Его глаза сверкнули,

— Уверен! — проворчал он. — Я позаботился о том, чтобы тебя охраняли и чтобы возле тебя не было ни одного мужчины.

— Кроме моего тюремщика, — тонко усмехнулась Анна. — Откуда ты можешь знать, что он удержался от соблазна, если сам великий Маллоу поддался искушению?

— У меня есть на это право, потому что я являюсь твоим законным мужем, — заявил Патрик.

— А у принцессы есть хитрость. Насколько ты помнишь, в сказке она спустила вниз веревку, сплетенную из своих волос, чтобы возлюбленный смог забраться к ней! — парировала Анна.

Глаза Патрика сузились. Анна затаила дыхание, понимая, что играет с огнем, но словесная перепалка показалась ей настолько захватывающей, что она не могла остановиться.

Через мгновение Патрик отпустил руку жены и расслабился.

— Ты изменилась, — заметил он. — В прошлом ты не осмеливалась разговаривать со мной в подобном тоне.

— Да, — Анна отодвинулась в угол, — изменилась. Повзрослела. Стала жестче. А чего ты ожидал? — метнула она взгляд на мужа. — Что я останусь такой же глупенькой девочкой, которую ты помнишь? И которая вообразила себе, что ты любишь ее и будешь защищать до конца,

Несмотря ни на что?

— Но ведь это ты изменила мне, а не наоборот! — напомнил Патрик.

— А ты бросил меня на съедение волкам, даже не выслушав, хотя я умоляла тебя о помощи!

Патрик пристально посмотрел на жену; в его взгляде читалось то же презрение, что и три года

Назад.

— Насколько я понимаю, факт измены ты уже не отрицаешь? — усмехнулся он.

— Не вижу смысла, — вздохнула Анна. — Ты все равно мне не поверишь.

— Как я могу поверить заведомой лжи?

— Я никогда не лгала тебе, — спокойно произнесла Анна.

— По-твоему, отрицание присутствия постороннего мужчины в гостиничном номере не является ложью? — возмущенно спросил Патрик.

— Я не отрицала его присутствия, — возразила Анна. — Но я не ожидала, что этот человек придет туда.

— Не вижу никакой разницы.

— А я не вижу смысла обсуждать все это сейчас, — холодно произнесла она. — Если даже не принимать во внимание, что этот разговор должен был состояться три года назад, то все равно это бесполезно, потому что мне уже безразлично твое мнение по этому поводу. Единственное, что волнует меня сейчас, это мой сын. О нем я и думаю.

— Мой отец не похищал твоего ребенка, Анна, — мрачно произнес Патрик. — Напротив, он спас Тедди. Вернее, он скоординировал действия таким образом, чтобы его люди смогли сделать это. В эту минуту твой сын находится под его защитой и спокойно спит. И очень скоро я заставлю тебя взять обратно каждое несправедливое слово, произнесенное в адрес отца. Поняла?

Чего уж непонятного, усмехнулась Анна. Еще одна месть. Новый повод наказать ее за то, что она была настолько глупа, что связалась с сумасшедшими ирландцами.

Патрик может думать о Максе все, что хочет, но один только факт, что Тедди находится в Ирландии, уже говорит о том, кто все это организовал. Но больше всего Анну интересовало, чего добивается старый интриган.

Личный самолет Маллоу приземлился в полдень в аэропорту «Шеннон». Диспетчер определил лайнеру самую дальнюю посадочную полосу, подальше от терминала и от самолетов, которыми летают простые смертные. Самолет встречал сам начальник таможенной службы. Такова была сила имени Маллоу.

— Идем! — Патрик обнял жену за талию и повел по салону самолета к выходу.

Прикосновение мужа вызвало у Анны странное ощущение. Перед отлетом из Ниццы она сняла жакет, но сейчас жалела об этом, потому что предпочла бы скорее терпеть жару, чем обжигающее прикосновение руки Патрика.

И чувствовала Анна отнюдь не отвращение. За несколько часов, проведенных в обществе Патрика, тело Анны, вопреки ее воле, вновь подчинилось Патрику Маллоу!

Разум женщины отказывался воспринимать эту метаморфозу. Неужели Патрик был прав, когда говорил, что Анна истосковалась по мужской ласке?

Она надеялась, что это не так. Просто во всем виновато перенесенное только что потрясение. Потому что это слишком унизительно — быть настолько физически привязанной к человеку, заставившему тебя так страдать!

День выдался превосходный. Прозрачный воздух дрожал в отдалении, разогретый сияющим с лазурного небосвода солнцем.

Машина уже ждала их — белый, сверкающий на солнце лимузин. Патрик помог жене сесть и устроился рядом. Почти сразу же шофер тронул автомобиль с места, направив его к воротам, поспешно распахнутым двумя служащими в униформе.

И Анна, и Патрик хранили молчание. Оба испытывали напряжение. Анна внутренне готовилась к тому мгновению, когда увидит сына. Она сгорала от нетерпения, но слегка нервничала. А тут еще рядом сидит Патрик! Анна нахмурилась и отвернулась к окошку — машина мчалась на юг, вдоль пролива Святого Георгия. Анна могла только догадываться, как ее муж поведет себя, впервые встретившись с ребенком — живым доказательством измены жены.

Лимузин сделал очередной поворот на извилистой дороге, и Анна увидела виллу, которая располагалась у живописной бухты. Сердце ее сжалось от нахлынувших воспоминаний, а взгляд скользнул по сложенным из камня стенам, увитым диким виноградом. Сад, прилегающий к вилле, террасами спускался к небольшому уютному пляжу.

Затем новый поворот шоссе скрыл виллу из виду, и лимузин углубился в туннель, который вел к тыльной стороне здания. Другой доступ к вилле существовал только с моря. Въезд на территорию преграждала высокая каменная стена, сплошь увитая розами, с выкрашенными голубой краской тяжелыми деревянными воротами.

Шофер посигналил, в воротах отворилось маленькое окошко, потом они распахнулись на хорошо смазанных маслом петлях. Лимузин медленно въехал в тенистый двор, посередине которого бил фонтан, наполняя водой круглый пруд.

Анна тяжело вздохнула. Этот восхитительный двор часто снился ей в ночных кошмарах. Сейчас ты должна думать только о Тедди, сурово напомнила себе Анна.

Лимузин остановился. Шофер вышел, чтобы открыть пассажирам дверцы. В салон автомобиля сразу же проникли ароматы цветов и зелени. Это идиллическое место словно окутывало душу тишиной и покоем, но на самом деле благостное очарование виллы было очередным обманом, с которым Анне придется сражаться.

Задняя часть здания выглядела менее парадно, чем фронтальная. Обе половинки входной двери были открыты, гостеприимно приглашая войти. Анна попыталась унять дрожь в коленках. В знойном воздухе разносилось ленивое щебетание птиц. И больше ни звука. Не осознавая, что делает, она машинально протянула руку, и ее дрожащие пальцы сжала крепкая теплая ладонь мужа. Анна заставила себя войти в прохладный холл, где остановилась на минуту, пока глаза привыкали к полумраку.

Здесь все было до боли знакомо. Живописные полотна на стенах, темная полированная мебель, вазы с цветами… И экономка, стоявшая в глубине холла с каменным выражением на лице.

Но никаких признаков присутствия Тедди Анна не заметила. Она с немым вопросом подняла глаза на Патрика. Тот приблизился к экономке и тихо спросил ее о чем-то по-ирландски. Затем он вернулся к Анне и снова

Взял ее за руку.

— Где Тедди? — напряженно спросила она.

— Сюда, — указал Патрик на боковой коридор, который, как было известно Анне, вел к одной из каменных лестниц.

Дом, построенный уступами, имел несколько этажей. На верхнем, который казался единственным, если смотреть на виллу с той стороны, откуда прибыли Анна и Патрик, размещались кухня, кладовки, комнаты прислуги. Следующие этажи здания можно было видеть лишь с моря. На втором сверху располагались залы, предназначенные для официальных приемов. Следующий этаж полностью состоял из кабинетов и вспомогательных помещений, напичканных современным оборудованием. Ниже находились личные апартаменты членов семьи. Следующий этаж — комнаты для гостей, еще один — бассейн и помещения со спортивными снарядами, откуда можно было попасть на террасу, двери которой выходили на пляж. От верхнего этажа до пляжа было пятьсот ступенек. Когда-то давно, страдая от одиночества во время одного из отъездов Патрика, Анна пересчитала их. Но эта лестница была снаружи. Внутри этажи соединялись отдельными лестничными пролетами.

Когда Патрик повел жену вниз, ее память наполнилась образами из прошлого. Из горького прошлого, которое Анна предпочла бы забыть.

Одно воспоминание было особенно щемящим — роскошная спальня с огромной кроватью, на которой лежал обнаженный загорелый мужчина. Мужчина, обожавший просто лежать и наблюдать за Анной — как она ходит по комнате, расчесывает волосы, наносит крем на лицо…

— Анна! — вывел ее из забытья голос мужа. Она поняла, что незаметно для себя замедлила движение, а потом и вовсе остановилась. Анна подняла глаза и снова увидела мужчину из прошлого, наблюдавшего за ней.

Впрочем, сейчас это уже не тот человек, вяло напомнила себе Анна. Прежде он выглядел беззаботным и довольным, а сейчас Патрик был собранным и хмурым. Он стоял на верхней ступеньке лестничного пролета, поджидая Анну, чтобы спуститься на следующий этаж.

— Но… — удивленно начала было она и замолчала. Логика подсказывала ей, что Тедди должен находиться в одной из спален того этажа, на лестничной площадке которого они сейчас стоят. Потом Анна внезапно все поняла и улыбнулась собственной глупости. Этажом ниже располагались комнаты для гостей. Конечно же, Тедди должен быть там — он ведь не член семьи. Как с некоторых пор и сама Анна.

Патрик подвел ее к двери одной из спален и остановился, словно собираясь с духом перед тем, с чем ему предстояло встретиться. Примерно такое же состояние было и у Анны. Патрик открыл дверь, и они вошли. Анна замерла, увидев картину, представшую перед ее взором.

В дальнем конце комнаты находился человек. Его некогда темные волосы сейчас казались из-за серебристой седины более светлыми, а его мощная в прошлом фигура словно уменьшалась инвалидным креслом, в котором сидел этот человек.

Но внимание Анны привлек не он, а ребенок на его руках. Золотистая головка Тедди покоилась на плече Макса, а крошечные детские ручки обвивали его шею. Анне показалось, что пол комнаты закачался под ногами. Ее сын обнимает своего злейшего врага!

Макс медленно повернул голову, обведя комнату такими же хищными золотистыми, как и у сына, глазами, и встретился со взглядом Анны. Заметив выражение, светящееся в этих глазах, Анна похолодела. Только сейчас она начала понимать подоплеку всего происходящего.

Все дело было в ребенке, ее сыне! Очевидно, разбитый параличом Макс понял, что он не вечен. Возможно, испугался, что умрет, даже не подержав на руках внука. Для него больше не имел значения тот факт, что Тедди является ребенком Анны. Макс захотел иметь внука. А уж если Макс Маллоу чего пожелает, он получит это любым путем, даже если вожделенный предмет придется украсть. Пусть даже женщина, которую Макс ненавидел, снова войдет в его жизнь. Ему нужен Тедди. И у Анны уже не осталось сомнений в том, что именно свекор руководил похищением ее сына.

— Нет! — воскликнула она, направляясь на ватных ногах к старику и с ужасом видя, как его руки передвинулись на тельце Тедди, словно он хотел скрыть его от матери.

— Малыш признает только меня, и лишь я могу его утешить! — торжествующе заявил Макс, в его глазах промелькнул триумфальный блеск. — Смотри, как он обнимает меня, смотри!

— Нет… — выдохнула Анна, отрицая право Макса испытывать подобные чувства по отношению к ее сыну — как он сам отказал мальчику в праве узнать любовь родного отца.

А Тедди тем временем сладко зевнул на плече деда. Внимание Анны мгновенно переключилось на сына. Макс был забыт, а вместе с ним и Патрик, все еще молча стоявший у порога и внимательно наблюдавший за происходящим. Анна видела лишь, как Тедди поднял головку, еще раз зевнул, потом повел глазками и заметил мать. Затем малыш улыбнулся и протянул к Анне ручку.

Анна наклонилась и выхватила сына из рук Макса. Тедди издал радостный звук, уткнувшись маме в шею и запустив пальчики в вырез блузки.

Анна стояла бледная, с закрытыми глазами. Чувства, которые она переживала, были настолько глубокими, что даже не отражались на ее лице.