— Прошу вас, джентльмены, входите, — произнес Уильям Рэндолф Херст, не вынимая изо рта сигару.

Он оторвался от созерцания раскинувшегося внизу города и двинулся навстречу гостям. Дойл и Гудини обменялись взглядами. Кабинет знаменитого издателя впечатлял своими размерами. Высокие, инкрустированные золотом двери. Окно во всю стену. Изысканная мебель. Застоялый запах сигарного дыма прочно въелся в столы, книжные шкафы из красного дерева и кожаные кресла, привезенные из Парижа.

Получив письмо с приглашением, Гудини всполошился и настоял на том, чтобы его сопровождал Дойл, хотя тому очень не хотелось раскрывать инкогнито. Дополнительные осложнения вызывало присутствие Барнабаса Уилки Тайсона, преуспевающего импресарио и героя светской хроники. Наблюдая, как он нарочито нехотя поднимается с кресла, чтобы поздороваться, Гудини понял, что этот человек сознательно желает подчеркнуть свое пренебрежение. Идти к Херсту очень не хотелось, но отвергать приглашение было неразумно. Уильям Рэндолф Херст владел Нью-Йорком. Засвидетельствовать ему почтение стремились все, даже мэр и шеф полиции, потому что весь мир видел Нью-Йорк и всю страну такой, какой ее показывал Херст. Он был частым гостем в Белом доме, независимо от того, кем являлся его хозяин — демократом или республиканцем. С прессой приходилось считаться и тем, и другим. Одной публикацией Херст мог ввергнуть в панику рынок ценных бумаг в Токио или Берлине, разрушить чью-то безупречную репутацию, манипулировать общественным мнением, чтобы оно соответствовало его собственному.

Херст внимательно посмотрел на Дойла.

— Гудини, как вам не стыдно. Почему вы до сих пор прятали этого джентльмена? — Херст пожал руку Дойлу. — Сэр Артур, Нью-Йорк приветствует вас.

— Благодарю вас, мистер Херст, — ответил Дойл.

Издатель улыбнулся.

— Познакомьтесь с Барнабасом. Это один из крупнейших современных импресарио.

Подавая руку, Тайсон широко улыбнулся.

— Что будете пить, сэр Артур? Скотч, вино? Что-нибудь еще?

— Спасибо, но сегодня я от выпивки воздержусь, — промолвил Дойл, занимая место рядом с Гудини.

— А зря. У меня есть изумительные сигары. — Херст кивнул в сторону огромной коробки на столе. — «Монте-Кристо». Они чудесно сочетаются с бокалом портвейна.

— Я привык курить свой табак, мистер Херст. — Дойл достал трубку и табакерку.

— Пожалуйста, зовите меня просто Уильям. — Херст обратился к Гудини: — А что будет пить великий маг?

— Вы меня знаете. Один бокал, и я начну разговаривать с мебелью.

Тайсон разразился смехом, словно Гудини сказал что-то очень смешное.

— Барнабас большой мастер рекламы, — произнес Херст, расхаживая вдоль кабинета. — В этом он похож на вас.

— Нет, — проговорил Тайсон, — до Гудини мне далеко.

Гудини усмехнулся.

— У Барнабаса сейчас появились несколько артистов, которых он считает весьма перспективными, — продолжил Херст. — Моя корпорация решила обеспечить им рекламу, ведь без прессы в наши дни на экран не пробьешься. Верно, Гудини?

— Конечно.

Херст остановился позади его кресла.

— Я слышал, у вас недавно состоялась любопытная встреча с ясновидящей мадам Роуз.

— Да, мы с ней весело поболтали, — ответил Гудини, в упор глядя на Барнабаса Тайсона.

Тайсон с невозмутимым видом потягивал скотч.

— Мне сообщили, что там возникло какое-то недоразумение.

— Вас правильно информировали, Уильям. Понимаете, мадам Роуз пыталась внушить публике, будто способна общаться с духами из потустороннего мира, а у меня сложилось впечатление, что она бессовестная мошенница. Я высказал свое мнение, но мадам с такой оценкой своей работы не согласилась.

— А зачем вы вообще туда полезли, позвольте спросить? — прохрипел Тайсон. — Какое ваше дело?

— Не советую вам, мистер, говорить со мной таким тоном! — бросил Гудини.

— Джентльмены, джентльмены, успокойтесь, — проворчал Херст. — Вас так легко разозлить, Гудини. — Он принялся снова ходить перед гостями. — Всем известно, мой друг, какой вы непримиримый разоблачитель медиумов. Но мадам Роуз — особый случай. В нее вложены довольно приличные деньги, и нельзя допустить, чтобы они сгорели. Тем более что она скоро заканчивает спиритические сеансы и станет пробоваться в кино. Там ее ждет слава, и вам не будет нужды лишний раз волноваться.

— А если я расскажу всем, как вы освобождаетесь от наручников? — с вызовом спросил Тайсон.

Гудини посмотрел на него, как на назойливую муху.

— Правильно, попытайтесь, добрый человек. Буду вам очень признателен, но одновременно хочу напомнить, кто я такой. Вы возомнили себя крупной рыбой. Наверное, так оно и есть, да только рыба эта плавает в крохотном пруду. А я Гудини. Единственный в мире. Желаете объявить мне войну? Пожалуйста.

— Ладно вам, Гудини. Барнабас погорячился. Будьте к нему милосердны. — Херст положил ему на плечо руку. — Какие ваши планы?

— Относительно чего?

— Мадам Роуз.

— Если она перестанет мошенничать, у меня не будет к ней никаких претензий.

— Ну это уже слишком. — Тайсон выпрямился и раздавил в пепельнице сигару.

Желая сменить тему, Дойл приблизился к окну.

— Какой чудесный вид.

— Очень рад, что вам нравится. — Херст подошел и встал рядом. — Я очень люблю свой город, сэр Артур. Мне так хочется, чтобы в нем все было спокойно. — На его лице появилось озабоченное выражение. — Но в последнее время здесь происходит что-то неладное. На свободу вырвался ужасный убийца. Да, сэр Артур, ужасный. Бежал из тюремной лечебницы «Беллью». Мне сказали, с помощью очень искусных сообщников.

Гудини внимательно слушал, вскинув брови.

— Этого безумца надо обязательно найти, чтобы он предстал перед правосудием, — продолжал Херст. — Признаюсь, для меня это стало навязчивой идеей.

— Да, я читал об этих злодеяниях, — вставил слово Тайсон. — Кошмар какой-то.

— Скоро подоспеет какая-нибудь другая сенсация, и вы почувствуете себя лучше, — заметил Гудини.

— Ваш цинизм неуместен. Жертвами этого маньяка стали миссионеры, спасающие несчастные молодые души. Он, видимо, оккультист. Подлое, гнусное существо. Некий Лавкрафт. — Он на секунду замолчал и повернулся к Дойлу: — В этой истории имеется весьма странный поворот. Дело в том, что во всем этом каким-то образом оказались замешаны вы, сэр Артур.

— Я вообще не в курсе этой истории, — промолвил Дойл, пыхтя трубкой.

— Да, конечно, но полицейский детектив утверждает, что задержал вас на квартире Лавкрафта. Вам удалось скрыться, но он готов подтвердить под присягой, что вы там были. Возможно, ему померещилось, но газеты зачастую публикуют и непроверенную информацию. Публика жаждет сенсаций, и чтобы поддерживать огонь в печи, нужно постоянно подкладывать туда дрова. Вот так обстоят дела, сэр Артур.

— Ну и что? — спросил Дойл без интереса.

Херст улыбнулся.

— Сэр Артур, эту информацию можно подать позитивно. Например, так: на второй день пребывания в Штатах вы узнали из газет об этих чудовищных преступлениях и, преисполнившись гнева, решили провести частное расследование. По этой причине и посетили квартиру предполагаемого убийцы. И так далее. — Херст взял с письменного стола «Дейли джорнал» и положил на столик перед Дойлом. — Что вы на это скажете, сэр Артур?

Заголовок гласил:

ЗА УБИЙЦЕЙ-ОККУЛЬТИСТОМ ОХОТИТСЯ ШЕРЛОК ХОЛМС

— Чепуха! — бросил Дойл. — Дутая сенсация.

— Нет, — возразил Херст, — это не чепуха. Надо успокоить общественность. Намекнуть, что в расследование включился великий детектив.

— Неужели в Америке существует обычай публиковать в прессе небылицы?

Херст помрачнел.

— Меня разочаровывает, что вы недооцениваете серьезность ситуации.

— Вы находите это серьезным подходом? — спросил Дойл.

— Артур, в Нью-Йорке к таким вещам относятся совсем иначе, чем в Англии, — вмешался Тайсон.

Херст вздохнул.

— Признаться, я удивлен. В мире нет лучшей валюты, чем хорошая реклама. Сэр Артур, мне казалось, вы ухватитесь за такую возможность с учетом тех обид, какие вам нанесли в британской прессе.

— Нет, я категорически возражаю, чтобы мое имя или имя Шерлока Холмса использовали таким образом. И если вы это сделаете без моего согласия, я опубликую опровержение в «Нью-Йорк таймс».

— Ну что ж, придется поместить в газетах рассказ полицейского.

— Поступайте как знаете. — Дойл встал и протянул руку Херсту. — Мы неплохо посидели. Спасибо за прием, мистер Херст. — Он направился к двери.

Гудини также поднялся.

— Погодите, джентльмены! — крикнул вслед Тайсон. — Мне не хочется, чтобы наша встреча закончилась таким образом. — Он протянул два конверта. — Здесь приглашения. В субботу вечером, на Хэллоуин, мадам Роуз устраивает в своем имении костюмированный бал. Она очень надеется видеть вас обоих среди гостей. Приходите, джентльмены. Выпьем, поболтаем, и все недоразумения разрешатся сами собой.

Гудини молча спрятал приглашение во внутренний карман пиджака.

— Пожалуйста, передайте мадам Роуз, — сказал Дойл, пожимая руку Тайсону, — что я буду очень рад с ней познакомиться.