Великолепный

Уилсон Джейн

Перед стопроцентным ирландцем, как известно, не может устоять ни одна женщина. Но почему бизнес-леди Марселла Таннер так упрямо старается не замечать неотразимого обаяния Келси Ханнагана, занимающегося реставрацией старинной карусели на курорте, которым она управляет?

Быть может, современная деловая женщина боится стать просто женщиной — нежной, любящей, любимой?

Однако Келси намерен добиться своего любой ценой — ведь ирландцы не только обаятельны, но и невероятно упрямы…

 

Глава 1

Марселла Таннер внимательно смотрела на обложку аукционной брошюры, изображавшую раскрашенную деревянную лошадку. Сумасбродная затея. Если бы она не знала своего босса, то решила бы, что он просто шутит.

— Парк развлечений! — Она сердито взглянула на поблекшую, облупившуюся вывеску над воротами.

«Бейсайдский парк аттракционов. Создан в 1928 году».

Только личный приказ хозяина Деймона Дельмонико, владельца фирмы «Отдых Дельмонико», мог заставить Марси прервать напряженный рабочий день и приехать в парк развлечений, чтобы досконально осмотреть карусель и другие аттракционы, выставленные на торги, которые должны состояться через два дня. Почему его заинтересовал этот частный парк, Марси понятия не имела, но он хорошо платил ей за то, чтобы она выполняла его приказы. Да и кто она такая, чтобы сомневаться в разумности его действий?

Она получила конкретное задание и не должна попусту тратить драгоценное время. Марси решительно направилась к карусели мимо колеса обозрения и «американских горок», возле которых собрались люди, видимо, будущие покупатели. Если она поторопится, то сумеет осмотреть карусель и до наступления темноты вернуться в Новый Орлеан. Ехать всего пятьдесят миль, так что она еще пару часов сможет поработать в офисе.

Идя по главной аллее, когда-то заполненной толпами молодых людей, Марси даже услышала на миг смех и музыку, почувствовала вкус поп-корна и сладкой ваты. Должно быть, парк аттракционов раньше приносил людям радость, а сейчас он тих и безлюден, словно город-призрак. Отогнав непрошеную грусть, она прикрыла рукой глаза от солнца и внимательно оглядела павильон с каруселью. Возможно, Деймон прав. Возможно, карусель именно то, что им требуется, чтобы сделать новое место отдыха единственным в своем роде. Местом отдыха, которым она хотела управлять.

При ближайшем осмотре Марси заметила на аттракционе шелушащуюся краску и недостающие планки у решетки. Карусель напоминала слишком нарядно одетую матрону, напудренную и нарумяненную в тщетном усилии сохранить молодость.

Войдя в сумрачный павильон, она прищурилась, чтобы глаза после яркого солнца привыкли к полутьме. Внутри стояла мертвая тишина. Ее нарушал только стук каблуков Марси. Пахло заплесневелым деревом и смазкой, заброшенностью и старостью. Марси огляделась. Кроме нее и деревянных животных, никого не было.

Она шагнула на платформу, осторожно провела рукой по гладкой гриве свирепого льва и позолоченной колеснице. Краска отбита, цвета поблекли, но в аттракционе заключалось нечто почти таинственное. Она взглянула на огромного, ярко разрисованного пони. Великолепное белое животное, украшенное цветами и лентами, притягивало Марси, как роза пчелу.

Благородный конь с поднятыми в воздух копытами мог помчать своего всадника, рыцаря куда угодно, возможно, к его прекрасной белокурой даме.

Марси тряхнула головой, обуздав буйный полет фантазии. Она вышла уже из того возраста, когда верят в прекрасные сказки, тем более что двадцать пять лет назад она испытала жестокую реальность — мать бросила семилетнюю Марси и ее пятилетнего брата.

Марси погладила белую развевающуюся гриву пони, и резное дерево согрело кончики ее пальцев. Конь с его словно живой головой и проницательными голубыми глазами представлял великолепное произведение искусства резчика по дереву. Животных вырезали семьдесят пять лет назад иммигранты, принесшие свое искусство в Америку, вложив большую любовь, талант и всю душу в свою работу. Неудивительно, что карусель считалась драгоценным камнем аукциона… и претендовала на хорошую цену.

Марси провела кончиками пальцев по истертому седлу.

— Не хотели бы вы сойти с моей ноги? — услышала она мужской голос, заставивший ее отскочить назад. Странно, подумала она, деревянные животные не могут разговаривать.

— Благодарю вас. — Из-за лошади медленно поднялся мужчина.

Сначала Марси увидела слишком длинные рыжеватые волосы, падавшие на зеленые глаза, широкую улыбку и ямочку на левой щеке. Затем появились широкие плечи, обтянутые поношенной рубашкой в синюю полоску, и мускулистые руки с закатанными рукавами рубашки. Когда мужчина встал в полный рост, Марси обнаружила, что он по крайней мере сантиметров на пятнадцать выше ее.

— Простите, я вас не видела, — ответила Марси, удивляясь, как она могла не заметить такого большого человека.

Не обратив внимания на ее слова, мужчина воскликнул:

— Настоящая красота! — Его руки нежно погладили великолепную резьбу.

Безусловно, подумала она, встретив смеющийся взгляд незнакомца. Такого красивого мужчину она давно не видела. Он приподнял густую бровь, словно ждал ответа.

— Да, очень красиво, — подтвердила Марси.

— Вы тут ради аукциона?

Она снова взглянула на его руки, ласкающие деревянную лошадь, словно тело женщины. У нее побежали мурашки.

— Да, я хочу посмотреть, что здесь интересного.

— Эта красавица — звезда торгов. Неповрежденных резных каруселей, сделанных вручную, осталось совсем немного.

— И я так думаю.

Он протянул ей руку:

— Келси Ханнаган.

— Марселла Таннер.

Едва их руки встретились на шее лошади, пол у нее под ногами внезапно дрогнул. Марси качнулась в сторону, пытаясь сохранить равновесие, и через секунду поняла, что начал вращаться не окружающий ее мир, а платформа.

— Не может быть, — простонала она. — Я должна сойти.

Марси шагнула к краю набирающей скорость платформы. Во рту пересохло, сердце глухо стучало.

— Нет. — Келси обнял ее за талию, прижал к себе. — Опасно сходить с двигающейся платформы. Вы можете упасть.

Она вцепилась в его рукав.

— Почему она вертится?

— Не знаю. Я думал, мы одни. Видимо, кто-то решил проверить двигатели. Вы же не испугались, правда?

— Нет. Просто меня укачивает, — сказав так, она почувствовала себя полной идиоткой. Никого на карусели не укачивает. За исключением Марселлы Таннер.

— Все будет хорошо. — Келси ободряюще улыбнулся. — Держитесь за меня и не думайте о вращении. Думайте о цветных огнях, музыке… — Он крепче обнял ее. — О волшебстве.

Марси глубоко вздохнула, не осмеливаясь высвободиться из его объятий. Над головой у нее мелькали сотни лампочек, старинный орган играл причудливую мелодию, платформа неумолимо вращалась. Марси старалась ни о чем не думать, в особенности о крепком мужском теле, прижимавшемся к ней.

— Я вам не дам упасть, — прошептал Келси.

Ожидаемая тошнота не появилась, но желудок сводило от чего-то другого. Вероятно, потому что она не успела пообедать, говорила себе Марси, а не от соблазнительного запаха мужского лосьона после бритья или от колючего подбородка возле ее щеки.

— Видите, прекрасная леди, все не так уж плохо. — Он напевал мелодию, которую играл орган.

Его фальшивое пение успокоило ее. Страх головокружения исчез, когда она стала мурлыкать вместе с ним. Подняв голову, Марси увидела их отражение в зеркальных панелях, скрывающих механизм. Под ярким светом вспыхивали медью его и золотом ее волосы. Они могли бы позировать для картины любовной пары в выходной день. Безрассудная мысль заставила ее прикусить губу.

Она не хотела любовника. Он ей не нужен, тем более красивый незнакомец на карусели.

Но когда музыка стихла, огни погасли и платформа медленно остановилась, Марси вдруг почувствовала разочарование.

— Марселла, мне очень жаль, но теперь вы можете сойти. Мы остановились, — прошептал он. — В следующий раз мы поскачем на нем. — Все еще держа ее в объятиях, Келси погладил гриву коня.

— Вряд ли. — Она издала нервный смешок. — На сей раз я выжила и не хотела бы снова испытывать судьбу.

— Но вы должны. Как еще вам удастся получить медное кольцо?

— Полагаю, я могу обойтись без него.

Почему он ее не отпускает? Марси легонько уперлась ему в грудь.

— Вы разве не хотите, чтобы сбылось ваше самое заветное желание?

— Сейчас я хочу только ступить на твердую землю, пока это устройство опять не завертелось.

Келси галантным движением взял ее за руку:

— Ваше желание для меня закон.

Она сошла на пол, с облегчением почувствовав его твердость.

— Ну и что вы думаете? — спросил он.

— О чем?

Марси приводила в замешательство ее реакция на рабочего парня с веселыми изумрудными глазами. Вообще «синие воротнички» не относились к ее типу мужчин. Ей нравилось, как выглядят успешные бизнесмены: итальянские костюмы, накрахмаленные белые рубашки, модные галстуки, стильно подстриженные волосы. У Келси же длинные волосы стянуты на затылке простой резинкой.

— Вам она нравится? — Он указал на карусель.

«Больше, чем хотелось бы», — подумала Марси, высвобождая руку из его пальцев.

— Очень мила.

Он в притворном ужасе всплеснул руками.

— Мила? Об одной из лучших старинных вещей, которые я видел в своей жизни, Марселла говорит, что она всего лишь мила?

Его преувеличенный ирландский акцент вызвал у Марси улыбку. По желанию Келси он то появлялся у него, то исчезал.

— Простите. Она прекрасна. Так лучше?

Он касался ее локтя, когда они выходили из павильона и спускались по ступеням.

— Что вы хотели бы посмотреть еще?

— Не знаю. Что-нибудь интересное. — Она достала из сумки брошюру аукциона. — Возможно, поезд. А вы имеете отношение к парку или к аукциону?

— То есть возьму ли я с вас комиссионные, если вы что-нибудь купите? — усмехнулся он. — Нет. Я просто зритель, люблю парки развлечений. Хотя, может статься, и приобрету нечто достопамятное.

Келси повел ее по дорожке, кивнув в сторону нескольких мужчин, несущих знакомые брошюры. Марси остановилась.

— Не провожайте меня. Я сама найду дорогу.

Он с улыбкой взглянул на нее:

— А вдруг у вас опять начнется головокружение? Я никогда себе не прощу, если что-нибудь случится с такой милой леди.

Марси поняла, что отказываться бесполезно. Правда, хотя она и не созналась бы в своем желании, ей нравилось его общество. А если мистер Ханнаган задумает ее обидеть, то вместе с ключами она сжимает в руке газовый баллончик.

— Печальное зрелище, — вздохнул Келси, указывая на тихую, пустынную аллею. — Без людей, шума и музыки здесь как в городе-призраке, ожидающем, когда сюда вернется жизнь.

— Вы правы, — согласно кивнула она.

— Может, вас заинтересует колесо обозрения? — Келси остановился перед комнатой смеха, где в стеклянном ящике стоял на страже манекен цыгана.

Марси вздрогнула.

— С моей тошнотой я не могу даже смотреть на него.

Марси задумалась. Колесо совершенно не подходило к задуманному стилю. Планы Деймона вызвали переполох у всех сотрудников, включая архитекторов, разработавших проект в викторианском стиле. Марси, например, хотела старомодную городскую площадь с эстрадой для оркестра и парками. Деймон хотел карусель. Причем не любую, а именно отсюда, из Бейсайда. Она связана у хозяина с особыми воспоминаниями, и он хотел сохранить карусель для следующих поколений, чтобы она так же радовала их, как и его когда-то.

— Ваш поезд. — Келси показал на старинную паровую машину с крошечными пассажирскими вагонами.

— Он прелестный, — улыбнулась Марси, подходя ближе, чтобы получше рассмотреть. — Конечно, сначала его нужно покрасить.

— И в нем вас не затошнит.

— Не могу поручиться.

Достав брошюру и сделав на странице пометку «Имеет перспективы», она даже представила, как живописный маленький поезд везет гостей из одного конца гостиничного комплекса в другой.

— Жаль, что сегодня поездок нет. Могли бы сами прокатиться.

— Думаю, после пятницы они закончатся навсегда, — предположила Марси.

— Досадно сознавать, что парк, выстоявший столько времени, будет уничтожен. — В глазах Келси мелькнула печаль. — Ведь таких маленьких частных парков остались буквально единицы.

— Примета времени. Я слышала, на его месте собираются построить высотный многоквартирный дом.

— Или очередное безвкусное казино, — покачал головой Келси. — И они называют это прогрессом.

— Один из способов увеличить прибыль. Тут слишком дорогая земля. А многоквартирные дома или казино более выгодны, чем парк развлечений.

— С какой стороны посмотреть. Что может быть лучше, чем смеющиеся дети или подростки, у которых есть интересное и безопасное место для развлечений?

— Они не дают большой прибыли. Очевидно, собственники вынуждены принять такое решение, — ответила Марси, направляясь к выходу.

— Похоже, вы отлично подготовились. Что вы скажете, если мы продолжим наш разговор за обедом?

— Вряд ли. — Она посмотрела на часы. — Я должна вернуться в Новый Орлеан.

Она и так провела слишком много времени с этим человеком, а оно ей необходимо для подготовки к аукциону. Келси сдвинул брови:

— Вас там кто-нибудь ждет?

Раньше она уже отказала Полу Вильеру, сославшись на то, что поздно вернется домой из поездки. К тому же она знала, что тот пригласил ее по настоянию Деймона. Ее хозяин несколько месяцев пытался сосватать Марси за своего племянника.

— Меня ждет Ирвинг.

— Ваш муж?

— Нет, мой кот. Бродячее чудовище однажды проводило меня домой и прижилось. Он приходит и уходит по своему желанию, но мне лучше вовремя покормить Ирвинга его любимой едой.

— Видимо, я должен спросить у него разрешение.

— Ответ будет отрицательным, — засмеялась Марси. — Он ненавидит в моей жизни всех мужчин.

— И много их в вашей жизни, Марси?

— Достаточно.

За последние десять лет их осталось совсем немного. Работа на фирме «Отдых Дельмонико» и карьера отнимали все время в ущерб ее личной жизни. Но они придавали ей уверенность, которой она не чувствовала в детстве, поскольку отец с семьей постоянно переезжал из города в город, ища работу. Они с братом почти каждый семестр меняли школу. Закончив обучение в Новом Орлеане, она решила в нем обосноваться.

— Может, настало время показать Ирвингу, кто на самом деле хозяин?

— Он знает, что хозяин — он, — ответила Марси, но красота и обаяние Келси убедили ее принять его предложение. — Возможно, в другой раз, — улыбнулась Марси, сомневаясь, что они снова увидятся.

— Не возражаете, если я приведу свою бабушку?

— Вы серьезно?

— Марселла, вы ранили мое нежное ирландское сердце. — Он скрестил руки на груди. — Разве мужчина будет шутить по поводу своей бабушки?

Когда они вышли за ворота, Марси посмотрела на воду:

— И где же ваша бабушка? В Ирландии?

— Не так далеко. В местной гостинице, вниз по дороге.

Марси не знала, верить ему или нет. Остановившись у своего «БМВ», она посмотрела на узкую полоску пляжа. Мальчик в подвернутых до колен джинсах бежал по песку, волоча за собой красно-белый воздушный змей. Мартовский ветер подхватил его и поднял к небу.

На секунду она позавидовала мальчику. Она не помнила, когда ощущала себя такой же юной и беззаботной. Она повзрослела в восемь лет, заботясь о себе и маленьком брате.

— В гостинице очень хороший ресторан, выходящий на залив, — прервал ее раздумья Келси. — Можем встретиться там. Вы же, в конце концов, не хотите умереть от голода по дороге в Новый Орлеан? Даже Ирвинг не одобрил бы этого.

Желудок сразу напомнил Марси, что она пропустила ленч. Почему бы ей действительно не пообедать в ресторане… с весьма обаятельным сопровождающим!

— Хорошо, — наконец согласилась она. — Только при одном условии.

— Принимаю любое.

— Скажите, вы правда ирландец?

— Честно говоря, только приемный сын Ирландии. Моя бабушка провела несколько лет в графстве Клэр, но большую часть жизни она прожила в Штатах. Я столько раз навещал своих кузенов, что, думаю, стал больше ирландцем, чем они.

— Значит, вот причина вашего акцента.

— Ах, девушка, иногда я просто не могу сдержаться.

Его улыбка сломила бы любое сопротивление. И Марси не устояла:

— Встретимся в ресторане через полчаса.

Он взялся за ручку дверцы, но потом вдруг помедлил.

— Я знал, что день для меня сложится удачно.

Нагнувшись, Келси что-то сорвал с газона.

— Что у вас там?

— Четырехлистный клевер. — Келси сунул веточку в петлицу ее пиджака. — Носите его на удачу, Марселла.

— Я не верю в удачу, — ответила она. — Почему бы вам не оставить его себе?

— А мне уже повезло. Красивая женщина согласилась пообедать со мной. — Келси открыл ей дверь машины. — Я жду вас.

Выезжая со стоянки, она краем глаза увидела, как он садится в разбитый, неопределенного вида фургон, и почему-то совсем не удивилась.

По пути в гостиницу Марси пыталась урезонить себя. Ей несвойственно принимать приглашение от совершенно незнакомого человека. Он, видимо, разбирается в каруселях и может дать ей совет, как вести себя в пятницу на торгах. Но внутренний голос шептал, что она просто очарована им, его искрящимися зелеными глазами и лирическим ирландским ритмом голоса.

Через полчаса Марси входила в ресторан. Несколько посетителей с улыбкой повернулись к ней. Даже холл пропах только что приготовленными дарами моря, знаменитыми на побережье морского залива Миссисипи. Из бара доносились смех и хор голосов, распевающих песню «Когда улыбаются глаза ирландца». Может, с ними веселится и Келси, пока она ждет его? Топнув ногой, она взглянула на часы. Видимо, зря она сюда приехала.

Марси быстро возвратилась в отель, позвонила домой узнать, нет ли сообщений на автоответчике, поправила макияж и прическу и вернулась в ресторан.

Ладно, она даст ему еще пять минут, а затем вернется к Ирвингу и замороженному обеду из микроволновой печки.

— Мисс Таннер? — Ей приветливо улыбалась молодая женщина в черной юбке и белой блузке.

— Да, я Марселла Таннер.

— Мистер Ханнаган ждет вас за столиком.

Марси с облегчением последовала за официанткой. Обеденный зал был полон, но она сразу заметила Келси, сидящего за столиком на веранде, и улыбнулась. Он явно успел принять душ и переодеться. Влажные волосы опять стянуты резинкой в конский хвост, на нем серые брюки и крупной вязки бежевый рыбацкий свитер, подчеркивающий ширину его плеч. Она почувствовала спазм в желудке. Скорее всего от голода.

 

Глава 2

Увидев Марселлу, он тут же сунул руку в карман и погладил свой талисман — кроличью лапу. Ему продолжало везти.

С той секунды, когда их пальцы соприкоснулись, он понял, что между ними возникло нечто особенное. Он решил по возможности больше узнать о слишком непреклонной женщине с печальными карими глазами.

В жизни Марселлы Таннер явно не хватало чудес, а он, пожалуй, тот человек, который может их ей создать.

— Я боялся, что вы передумаете. — Келси встал и придержал для нее стул, вдохнув утонченный аромат ее духов. Он быстро сел на место, чтобы, не дай Бог, не совершить какую-нибудь глупость вроде поцелуя в шею.

Она приподняла изогнутую бровь:

— Я пришла вовремя.

— Опоздали на минуту.

— Как вы определили? У вас же нет часов.

— Есть. — Он выудил из брюк карманные часы. — Вот смотрите.

Марси улыбнулась. Он подавил желание провести кончиком пальца по ее влажным губам. Интересно, на вкус она такая же приятная, как и на вид? Он узнает, когда познакомится с ней поближе, а пока нельзя напугать ее излишней смелостью.

— Микки-Маус! — с детской непосредственностью воскликнула она, удивленно раскрыв глаза.

— Их мне давным-давно подарила моя бабушка, и они все еще отлично ходят. — Келси положил часы в карман, взглянул на четырехлистник клевера у нее в петлице и улыбнулся.

— А кстати, где ваша бабушка, которая собиралась вместе с нами обедать?

Он передвинул свечу с центра стола и накрыл ее руку ладонью.

— Она присоединится к нам за десертом.

— Неужели? — скептически произнесла Марси, высвободила пальцы и взяла стакан воды. — И где она сейчас?

— В баре.

— Что?! В баре? Ваша святая бабушка?

Келси со смехом откинулся на спинку стула.

— Моя святая бабушка встретила старых друзей, с которыми не виделась много лет. Они вспоминают в баре минувшие дни, когда здесь шумели карнавалы и ярмарки.

— С каждой минутой становится все интереснее. Ваша бабушка занималась карнавалами?

— Вроде того. Она устраивала передвижные карнавалы. — Он с теплотой подумал о бабушке, которая вырастила его после смерти родителей. — С аттракционами для катания, азартными играми, закусками, освежающими напитками, интермедиями.

Марси потрясло услышанное. Люди часто реагировали так, особенно когда встречались с Анной Бет.

— И она до сих пор…

— Нет. Она отошла от дел несколько лет назад и обосновалась во Флориде. Зимой там много цирков, поэтому она в своей привычной стихии. Теперь она продает старинные вещи и коллекции.

— Вы тоже занимаетесь карнавалами? И поэтому интересуетесь аттракционами для катания?

Прежде чем Келси успел ответить, к ним подошел официант и спросил, что они будут пить. Она заказала холодный чай, он — пиво.

— Так на чем мы остановились?

— Вы собирались рассказать, чем зарабатываете себе на жизнь.

— Я резчик по дереву. Моя специальность — животные для карусели, я также ремонтирую и восстанавливаю их.

Она посмотрела на его руки. На них она увидела едва заметные при тусклом свете свечей шрамы от резцов и ножей. Марси не удержалась и погладила длинный шрам на его указательном пальце. Келси вздрогнул от ее прикосновения. Женщины редко волновали его так, как Марселла.

— Должно быть, очень стоящая работа.

— Самое дорогое — видеть улыбки детей… и взрослых, когда они катаются на пони или получают удовольствие от карусели. Как сегодня мы с вами.

— Даже не вспоминайте. Нам повезло, что я удержалась от тошноты.

— Ирландское счастье. — Келси улыбнулся.

— Держу пари, вы хороший специалист.

— Говорят, да.

Подошедший официант поставил на стол напитки, принял заказ. Марси убрала руку, и Келси вдруг ощутил пустоту.

— Вы тоже живете во Флориде?

— Иногда. По большей части я живу в своем фургоне. Еду куда-нибудь, чтобы починить карусель, или везу деревянных зверей в мастерскую, рядом с домом бабушки, порой работаю на месте.

— Вы собираетесь купить что-нибудь на аукционе?

— Возможно. Бабушка услышала, что парк распродают, и захотела в последний раз взглянуть на него. Пятьдесят лет назад он принадлежал ее отцу.

— Удивительно.

— Анна Бет — удивительная леди. — То же самое Келси думал о женщине, сидящей напротив. — А вы коллекционер?

— Нет. Это лишь бизнес.

Подняв бровь, он ждал продолжения.

— Вы слышали об отелях Дельмонико?

— Разумеется. По-моему, один недалеко от Орландо.

— Пока у нас их пять. Я администратор Деймона Дельмонико.

Он мог бы и сам догадаться по ее синему костюму и шелковой блузке. Во время своего недолгого пребывания в корпоративном мире он повидал множество женщин, одетых так, как она, честолюбивых, готовых идти босиком по углям или по спинам других, чтобы только вырваться вперед.

Он быстро возненавидел темный костюм, белую рубашку и модные галстуки, которые они носили. Для Келси галстук равносилен петле на шее.

— Значит, Марселла — влиятельная деловая женщина?

Она сердито поджала губы.

— Вряд ли я настолько уж влиятельна. По большей части я следую указаниям Деймона.

— Он коллекционер?

— Пока нет. Мы строим новый комплекс на берегу озера Понтчартрейн. Он хочет добавить в места отдыха несколько аттракционов для катания и развлечений.

— Кажется, вас не слишком вдохновляет его идея.

Марси пожала плечами:

— Нет. Я хотела бы управлять комплексом, но меня совершенно не интересует руководство парком развлечений.

— А что плохого в таких парках? Я, например, их люблю и, куда бы ни приехал, обязательно захожу.

— Архитекторы спроектировали комплекс зданий в стиле викторианской эпохи. Я не могу себе представить «американскую горку» посреди английского парка.

— На мой взгляд, замечательно. Поэтому вас интересует аукцион?

— Деймон послал меня осмотреть парк. Он говорит, у него связаны с ним особые воспоминания юности.

— У множества людей есть счастливые воспоминания о парке развлечений. А как насчет вас, Марселла?

— Зовите меня Марси. Большинство знакомых называют меня именно так.

Он посмотрел в ее карие глаза, слишком уж серьезные для женщины тридцати лет, если он правильно угадал возраст. Короткие темно-золотистые волосы тоненькими прядками спадали на лоб и обрамляли лицо.

— Пожалуйста, если хотите. Но Марселла — очень красивое имя, чтобы им не пользоваться.

Щеки у нее слегка порозовели.

— Спасибо. А в парках развлечений и цирках я бываю очень редко. Не люблю, когда у меня над головой кто-то вертится. Мне становится плохо.

— Какая досада. Счастливейшие часы моей жизни связаны именно с ярмарками и карнавалами. Почти все школьные каникулы я проводил там.

— Ваши родители тоже участвовали в карнавалах?

— Да. Они погибли в автомобильной катастрофе, когда мне исполнилось десять лет. Моим воспитанием занималась бабушка.

Марси отвела взгляд и принялась за салат.

— Должно быть, вы много знаете о парке. Расскажите мне про карусель.

— Основные сведения есть в брошюре аукциона. Карусель — трехрядный механизм с двадцатью четырьмя лошадьми, шестью фигурами зверей и двумя колесницами. — Улыбнувшись, Келси сделал глоток пива. — Звери взяты со старых каруселей, отреставрированы и в начале тридцатых годов привезены сюда. Есть также хороший орган, как вы могли заметить.

— Я заметила, поскольку вы ему вторили.

— Тем не менее в брошюре нет самого важного, что вам необходимо знать.

— И что же это?

Келси окинул взглядом ресторан, наклонился и, понизив голос, прошептал:

— Карусель заколдована.

— Заколдована? — Марси подумала, что ослышалась. — Как в сказке? — Она вытерла рот льняной салфеткой, чтобы скрыть улыбку.

Он серьезно кивнул.

— Я, правда, не уверен, что все животные обладают волшебной силой, но Александр — совершенно точно.

Она бросила салфетку на колени и засмеялась.

— Ах, парень, думаю, ты слишком часто целовал Обманный камень, — поддразнила она, без особого успеха подражая его ирландскому акценту.

Келси опять посмотрел по сторонам, как шпион в фильме, но на них никто не обращал внимания.

— Я не лгу. — Он клятвенно поднял руку. — Каждое слово — чистая правда.

— Ладно, поддамся обману. Кто такой Александр?

— Тот белый пони. Я осматривал его, когда вы наступили мне на ногу.

— Потому что вы лежали на полу. Что вы там делали?

— Проверял, в каком он состоянии. Оказалось, в превосходном, несмотря на все, что ему пришлось вынести.

Она подняла обе руки:

— Вы меня заинтриговали. Рассказывайте вашу сказку до конца.

— Я расскажу, что знаю, так, как мне рассказала моя бабушка. Ее отец был резчиком, но, когда он заболел артритом, ему пришлось бросить любимое занятие. Александра он вырезал для своей дочери, Анны Бет.

— Вашей бабушки?

Теперь Марси действительно заинтриговали его слова. Искренность его тона заставила ее поверить в необыкновенную историю.

— Да. Келси, меня назвали в его честь, не мог расстаться со своими красавцами пони. Он купил их, сделал карусель, а потом открыл парк развлечений в Бей-Сент-Луисе — самом процветающем месте летнего отдыха для богачей из Нового Орлеана и других городов Юга.

— А теперь кое-кто называет побережье Ривьерой для белых батраков, — засмеялась Марси.

От улыбки на его щеке появилась ямочка.

— Как настоящий ирландец, Келси любил рассказывать чудесные истории. Анна Бет верила, что вырезанный специально для нее Александр обладает волшебной силой. Каждый сезон приносил очередные новости о влюбленных парах, которых свело катание на пони. А так как люди здесь суеверные, они приукрашивали свои рассказы. Детям говорили, что если они дотянутся и схватят медное кольцо, то сбудутся их самые заветные желания.

— Похоже, вы придумали ловкий способ продать больше входных билетов на аттракцион для катания.

— Не слышу ли я ноту цинизма? — Келси отодвинул пустой стакан и махнул официанту, чтобы тот налил еще.

— Я воздержусь от суждений.

Его история будет отличной рекламой, если они решат приобрести карусель. А если смогут нанять Келси Ханнагана в качестве рассказчика, то лучшего и не придумаешь.

— Продолжайте. А есть ли какие-нибудь доказательства правдивости истории?

— Если вас интересует статистика, то вряд ли. В рассказ нужно поверить сердцем. А вы, Марселла, верите в чудеса?

— Я верю, что мне принесут желаемое не четырехлистный клевер или случайные чары, а лишь упорная работа и честолюбие. — Она вынула из петлицы увядшую веточку и положила на стол.

— Чего же вы хотите?

— Думаю, вполне обычного. Успеха, надежности, собственный дом.

Келси взгрустнул. Красивая женщина так стремилась к успеху в деловом мире, что не желала думать ни о чем другом.

— Каждому человеку требуется хоть небольшая доля фантазии.

Она нервно барабанила розовыми ногтями по столу.

— Мечты не оплатят продукты и квартиру. Мой брат — мечтатель. Роджер всегда ищет горшок с золотом на конце радуги. Он не хочет понять, что там никакого золота нет, а я даже не уверена, есть ли радуга.

«Да, Марселле нужно многому научиться», — подумал Келси.

— Полагаю, все дело в вашей точке зрения. Радуги существуют. Вы должны только раскрыть сердце и увидеть их. — Он снова заговорил с ирландским акцентом, надеясь, что она улыбнется. — Красота вокруг нас, девушка. Я попробую убедить тебя, если дашь позволение.

Хотя глаза у нее оставались печальными, губы дрогнули в улыбке.

— Келси Ханнаган, неужели какая-нибудь девушка, слыша подобный выговор, способна отказаться?

Но прежде чем он смог продолжить столь интересную тему, появился официант с их заказами. Во время еды они не разговаривали. Когда подали кофе, она спросила, обведя взглядом зал:

— По-моему, ваша бабушка собиралась присоединиться к нам за десертом?

— Если она не появится до того, как мы допьем кофе, пойдем в бар искать ее.

— А здесь ли бабушка? Может, вы все выдумали?

— Поверьте, Анна Бет существует. Я хочу вас познакомить.

Келси знал, что бабушке Марселла тоже понравится.

Интуиция редко подводила его.

— И мне бы хотелось с ней познакомиться.

Она выпила свой капучино, и на губах остался след от молочной пены. Не дожидаясь пока она возьмет салфетку, Келси стер пену кончиком пальца.

Его прикосновение удивило Марси. Или же ее удивила собственная реакция на его прикосновение? Едва ощутимое прикосновение, ничего больше, но оно напоминало поцелуй. Марси тут же отогнала непрошеную мысль. К чему строить глупые иллюзии по поводу человека, с которым она после пятницы никогда уже не увидится?

— Вы не могли бы просветить меня насчет аукциона?

Похоже, Келси изучал ее лицо. Глаза у него стали темно-изумрудными. Неужели прикосновение так подействовало на него?

— Аукцион без условий, без начальной цены и ограничений. Принимается любой торг. Вы хотите приобрести что-то определенное?

— Во-первых, маленький поезд, во-вторых, карусель.

— Машина, вагоны и пути идут одним лотом. Все в хорошем состоянии, поэтому не ждите низкой цены. Поезда обычно пользуются спросом. — Келси отодвинул пустую чашку. — Карусель продается раздельно. Каждый зверь, орган, панели, механизм. Придет много коллекционеров, некоторые — чтобы посмотреть, другие — чтобы купить.

— Ее непременно распродадут по частям?

— Нет. Сначала заявят все части, потом их оценят, добавят к общей сумме двадцать процентов и в конце концов предложат на торги всю карусель. Но продаются они редко.

— Собираетесь что-нибудь приобрести?

— Я бы купил для бабушки Александра.

— Он дорогой?

Келси не выглядел богачом. В отличие от Деймона Дельмонико.

— Пока не знаю. Животные в прекрасном состоянии, никакого ремонта не требуют. Нужно счистить прежнюю краску. Мы всегда стараемся восстановить оригинальный цвет. Александр лучше всех и может обойтись тысяч в десять.

— Я даже не представляла, что так дорого, — удивилась Марси.

— Да. Некоторые стоят от пятидесяти до восьмидесяти тысяч. А вся карусель — больше четверти миллиона.

— Ого! Думаю, нам лучше вернуться к старому проекту с эстрадой и садами. Хотя идея с каруселью имеет свои преимущества, но мы и так уже превысили бюджет.

— Вы опять заговорили как администратор Дельмонико.

Он взял ее руку, поднес к губам, и ей вдруг стало невыносимо жарко.

В самый неподходящий момент появился официант узнать, не хотят ли они чего-нибудь еще. Его слова вернули Марси на землю. Единственное, что ей сейчас требуется, — это глоток свежего воздуха, на нее слишком действует ирландское обаяние Келси Ханнагана. Он вопросительно поднял бровь:

— Марселла?

— Спасибо, ничего. Мне в самом деле пора домой.

— Я знаю, Ирвинг ждет.

— И возможно, не на шутку разозлен, — добавила она.

Оставив счет, официант удалился. Келси достал из бумажника деньги и бросил на стол.

— Может, нам удастся встретиться в баре с моей бабушкой.

Увы, им снова не повезло. Две-три пары сидели за маленькими столиками, еще несколько мужчин расположились у стойки.

— Одну минуту, я позвоню ей в номер, — проговорил Келси.

— В другой раз. Завтра у меня трудный день, и я правда должна ехать.

— Она будет огорчена, что не увиделась с вами.

Марси опять усомнилась в существовании бабушки.

— Я могу встретить ее в пятницу на аукционе.

— Мы там будем.

Держась за руки, они пошли к стоянке. Ночь была ясная, дул легкий ветерок, полная луна отбрасывала серебряные отблески на волны залива. Прекрасная ночь, созданная для влюбленных. Будто догадавшись, о чем она думает, он крепче сжал ей руку. Да, лучше уехать от него, пока подобные мысли не довели ее до безрассудства.

— Марселла, спасибо за обед со мной, — поблагодарил он, когда они подошли к ее машине.

— Это я должна благодарить вас. За помощь и сведения насчет аукциона.

Здравый смысл подсказывал, что ей давно пора бы уехать.

— Вы не приедете завтра вечером на последний аттракцион катания, организованный устроителями торгов?

Приглашение лежало у нее в сумке, но Марси уже решила не приезжать.

— Завтра вечером мне придется работать. Я уехала из офиса сегодня, еще буду отсутствовать в пятницу.

— Вы слишком много работаете.

— Зато мне хорошо платят.

— Вы оставляете мало времени для развлечений. Подумайте над моими словами.

— Спасибо. Увидимся в пятницу, если хотите. Тогда я смогу познакомиться и с вашей неуловимой бабушкой.

— Я очень этого хочу.

Марси смотрела, как он наклоняется, и ждала от него поцелуя, хотя слишком быстро… они едва знакомы… Она почувствовала его дыхание, затем мимолетное, неуверенное прикосновение губ, легкое давление на пару секунд. Открыв глаза, она увидела в его улыбке желание.

— Спокойной ночи, Марселла.

И все? Одна часть ее хотела прижаться к нему и показать, что такое настоящий поцелуй. Но другая, разумная, — благодарила его за сдержанность. Разумная, как всегда, победила.

Через несколько секунд Марси ехала по скоростному шоссе к дому, где ее ждали одинокая квартира и привередливый кот по кличке Ирвинг.

 

Глава 3

Слава Богу, рабочий день позади. Начался он ссорой с братом, закончился совещанием у Деймона, а в промежутке она решала кучу проблем. Пол Вильер, как вице-президент фирмы, слыл ярым противником любых развлечений, и Марси подозревала, что ему просто жаль денег, которые он получит в наследство от дяди. Господи, кто ей сказал, что она должна стать деловой женщиной? Временами, как сейчас, у нее возникало искушение сбежать на карнавал.

Морщась от боли в затылке, она взяла с заднего сиденья кейс, заперла машину и поднялась на второй этаж. Ей нравилось жить в Парковом квартале, аристократическом районе Нового Орлеана. Старинные дома, вековые дубы, магнолии с восковыми листьями свидетельствовали о давно минувшей прекрасной эпохе и как бы гарантировали постоянство, надежность и наличие основ. Чего так не хватало в жизни Марси.

Весь день она размышляла: не позвонить ли Келси, не принять ли его предложение? Или отправиться туда без звонка и сделать ему сюрприз? Нет, решила она, выходя на балкон. Он слишком красив, а ей не нужен краткосрочный роман. У них разный взгляд на жизнь. Он мечтатель, она твердо стоит на земле. Он вообще не ее тип мужчины.

Она вдруг улыбнулась. Но он действительно хорош, и он один смог заставить ее почувствовать себя живой.

— Мяу.

Ирвинг вчера обрадовался ее возвращению. Он вел себя на удивление кротко, видимо, наконец понял, кто в доме хозяин.

Марси повернулась, ожидая увидеть кота на его любимом месте, но обнаружила его на руках у мужчины.

— Келси?!

— С окончанием рабочего дня, Марселла. — Зеленые глаза блеснули от удовольствия.

Сегодня он выглядел еще лучше в узких джинсах, полотняной рубашке и джинсовой куртке.

— Что вы тут делаете?

— Терпеливо дожидаюсь вашего приезда.

— А что вы сделали с моим котом?

— Ничего. Мы просто немного пообщались.

— Но Ирвинг ненавидит мужчин.

Словно поняв намек, кот спрыгнул на пол и стал тереться о ноги хозяйки.

— Мы нашли общий язык. — Келси отошел от парапета и взял ее кейс. — Ирвинг согласен, что в вашей жизни не хватает развлечений.

— Вы говорили с котом обо мне?

— Конечно. Он тоже беспокоится за вас.

Подняв хвост, кот направился к двери, приглашая следовать за ним. Марси открыла дверь, и он проскользнул в квартиру.

— У вас обоих нет причин для беспокойства обо мне.

Она скрыла улыбку, говорившую о том, будто она поверила, что он разговаривал с котом и, что еще хуже, кот ему ответил. Включив свет, Марси пригласила Келси войти.

— Как вы узнали мой адрес? Его нет в телефонном справочнике.

Он с улыбкой поставил кейс на маленький столик в прихожей.

— Зато я нашел там Роджера Таннера. У вашего брата нет оснований скрывать адрес, номер телефона и прочее.

Скинув туфли, она упала на софу.

— Мы утром поссорились. Роджер так обозлился, что дал бы мой номер и убийце.

Как всегда, брат хотел занять у нее денег, а она ему отказала.

Келси устроился на подлокотнике кресла и, хотя в глазах у него таилась насмешка, серьезно произнес:

— Я бы посоветовал ему не делать подобного. Он должен лучше заботиться о безопасности сестры.

— Зачем столько усилий, чтобы найти меня? Вы могли позвонить в офис, и все.

Она действительно ждала его звонка, то и дело вскакивая, и расстроилась, что Келси не позвонил.

— Чтобы вы нашли тысячу причин для отказа? А сейчас у вас нет такой возможности. Я сам заберу вас на последний аттракцион катания, — с довольной улыбкой заявил Келси.

Она потерла затылок. К ее облегчению, боль прошла.

— Вчера я уже сказала, что не могу приехать.

— Ирвинг считает, что должны. И я обещал Александру привезти вас.

— Как ни прискорбно, я вынуждена нарушить ваше обещание. А советы моего кота я принимаю редко. Извините.

Тут Ирвинг вернулся в комнату и предательски прыгнул Келси на колени.

— Хотите услышать кое-что необычное? — спросил Келси, почесывая кота за ушами, пока тот громко мурлыкал.

— Опять какое-нибудь чудо?

— У меня аллергия на кошачью шесть, но я сейчас даже ни разу не чихнул.

— Может, вы реагируете на породистых котов. Ирвинг же простой уличный.

Услышав слова хозяйки, кот сердито посмотрел в ее сторону. Неужели он понял? Разумеется, нет. Хотя иногда она сомневалась.

— Так вы не передумаете? Ведь будет прекрасный вечер на побережье. Наверняка вы в состоянии освободиться на пару часов от работы. Не хотите увидеть в действии аттракционы катания?

Марси подняла руки:

— Как можно устоять перед упрямым ирландцем, привередливым котом и волшебным пони? У вас численное превосходство. Дайте мне только накормить требовательное чудовище и переодеться.

Келси встал с кресла.

— Я сам позабочусь об Ирвинге. Чем скорее вы будете готовы, тем больше времени останется на развлечения.

— Не ждите слишком многого, я должна рано вернуться. — Марси поняла, что он пропустил ее слова мимо ушей.

— Да, мэм. Вперед, Ирв. Посмотрим, чем тебя кормят, приятель.

Марси покачала головой, глядя, как пара направляется в кухню. Даже кот не устоял перед обаянием ирландца, который без труда нашел путь к ее сердцу.

* * *

— Я же говорил, что будет весело!

В парке царила карнавальная атмосфера. Толпы людей, яркий свет, громкая музыка, запах поп-корна и сладкой ваты. Келси веселился, как ребенок в первый день каникул. Его энтузиазм оказался до того заразительным, что Марси тоже съела хот-дог, поп-корн, выпила большую кружку пива и завершила все липкой розовой ватой. Теперь Келси тянул ее за собой к комнате ужасов, откуда доносились смех и крики.

Он положил руку ей на плечо:

— Не бойтесь, я здесь, чтобы защитить вас от чудовищ, дорогая.

— А вы сами не из тех, кому требуется защита? — со смехом поинтересовалась Марси.

— Вы же позаботитесь обо мне, правда?

Он помог ей сесть в медленно движущуюся машину, прыгнул следом и опустил шлагбаум. Прежде чем они въехали в темноту, Келси обнял ее за плечи.

Соблюдая правила игры, она испустила пронзительный вопль, смешанный со смехом, когда на них бросилось первое чудовище с кинжалом. Разумеется, Келси прижал ее к себе, и тепло его объятия показалось Марси более впечатляющим, чем Дракула или летучие мыши, свисающие с потолка. Она едва заметила блеск окровавленного топора, пролетевшего в нескольких дюймах от них.

Марси ждала поцелуя, и он оказался таким, каким и должен быть. У нее по спине побежали мурашки, она с готовностью подчинялась своим желаниям.

Только свист и аплодисменты привели ее в чувство. Открыв глаза, она увидела за плечом Келси улыбающихся людей, дожидавшихся, когда они выйдут из автомобильчика. Марси почувствовала, что краска заливает ее лицо и шею. Она не собиралась устраивать представление.

Келси помог ей выйти, потом без всякого смущения поклонился зрителям. Снова раздались аплодисменты и свистки. Марси чмокнула Келси в щеку и побежала к выходу. Но он поймал ее:

— Не торопитесь. Я заслуживаю большего.

— Вы ничего не заслуживаете, потому что воспользовались страхом беспомощной женщины, — засмеялась она.

— Беспомощной? Марселла, боюсь, вы обводите вокруг своего пальчика мое бедное сердце.

Хотя Келси только поддразнивал ее, она не могла подавить счастливый трепет и не сопротивлялась, когда он быстро поцеловал ее в губы.

— Куда теперь? Назад к ужасам?

— Потом. Давайте посмотрим на волшебную карусель.

Внутри павильона сотни огней плясали на ярко раскрашенных зверях, даже орган не мог заглушить восторженные крики всадников. Подпрыгивающие лошади несли смеющихся детей в чудесную страну. Марси увидела Александра, великолепного под мерцающим светом ламп. Она могла бы поклясться, что он ей подмигнул. Да, Келси прав. Похоже на волшебную сказку. Она почти готова поверить рассказам о чудесах. В полнолуние все становилось возможным.

— Мы идем кататься? — спросил Келси. — Вы должны схватить медное кольцо.

— После всего, что я съела, я не смогу. Возможно, позже, — ответила Марси, заметив его разочарование, и прибавила: — Дети так радуются, печально сознавать, что такая превосходная карусель пойдет с молотка.

— Хотелось бы надеяться, что появится какой-нибудь рыцарь на белом коне.

— Возможно, Деймон прав насчет аттракционов для катания. С теми парками в новых местах отдыха мы бы создали целую индустрию.

— Вы полагаете, он купит?

Марси пожала плечами:

— Не знаю. Все зависит от степени его желания. Возможно, Деймон сочтет ее очень дорогим удовольствием. И он будет прав. Слишком непрактично и, может быть, финансово невыполнимо. Посмотрим на конечную цену.

— Все решения вы принимаете головой, Марселла?

— Обычно да, что избавляет меня от неприятностей.

«Вроде обаятельного ирландца с его небылицами», — подумала она. Келси огорченно смотрел, как исчезает ее улыбка.

— Слышите, играет оркестр. Давайте потанцуем. А сюда можно вернуться, когда поредеет толпа.

Держась за руки, они пошли по дорожке.

— Ну как, ваша бабушка здесь?

— Должна быть. Она сказала, что придет. Я поищу ее. — Келси остановился перед крытой галереей. — Теперь посмотрим, что нам обещает судьба.

— Я не верю в судьбу, — засмеялась Марси.

— Идемте, все-таки интересно.

Брошенная в щель монета оживила механическую цыганку. Зажглись лампочки, из музыкального ящика донеслись хриплые звуки скрипки и бубна. Кукла закивала головой, ее руки двинулись над карточной колодой.

— Берите карту.

— Сначала дамы, — любезно предложил Келси спутнице.

Она нажала кнопку, и через пару секунд из щели выпала маленькая карточка.

— Что у вас там?

Марси сжала карту в руке.

— Получите свою, и мы прочтем их вместе. Будет повод для смеха.

Поймав бумажный клочок, он пробежал глазами предсказание: «Твоя любовь приведет тебя к давно потерянному родственнику. Ждет богатство и счастье». Келси положил карту в карман рубашки.

— Любовь, богатство, счастье. Не жизнь, а сказка.

Он взглянул на стоявшую рядом Марси. Может, он действительно нашел все сразу. Только время способно знать будущее. Его ждет работа во Флориде, и после завтрашнего аукциона лишь чудо способно удержать их вместе.

— А что говорят вам?

— «Открой глаза — и найдешь вечную любовь. Все твои желания и мечты исполнятся». — Марси засмеялась. — Они всем говорят одно и то же.

— Вы должны верить. — Келси обнял ее за талию и притянул к себе.

Он не мог понять, чем его так привлекала честолюбивая леди-администратор. Для мужчины, избегавшего серьезных отношений и дорожившего свободой, он проводил с ней неоправданно много времени. Ему вообще несвойственно заводить романы с подобными женщинами. Он предпочитал легкомысленных простушек, обладавших единственным достоинством — красивым телом.

Марси покачала головой:

— В такое надувательство верят лишь дети и подростки, а не серьезные деловые женщины вроде меня. — Но в ее карих глазах мелькнуло озорство.

— Дорогая, вы чересчур серьезны для своих лет. Сколько вам? Двадцать пять?

— Благодарю. — Она быстро поцеловала его. — В прошлом сентябре мне исполнилось тридцать два.

— Люблю, когда женщина старше. Мне исполнилось столько же, но в декабре.

— Тогда научитесь уважать старших. — Марси сунула предсказание в карман модных джинсов. — Не посмотреть ли нам, что здесь за оркестр?

— Да, мэм.

Он весь день ждал случая подержать ее в объятиях, а танцы при луне и звездах — самая подходящая обстановка для романа. Он тайком погладил свой талисман.

На эстраде темноволосая певица группы кантри рыдала в микрофон, аккомпанируя себе на гитаре. Келси хотел притянуть Марселлу к себе, но она стояла, окаменев.

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет… Просто здесь до ужаса много народу, и я, кажется, злоупотребила ненужной едой.

— Давайте прогуляемся вдоль берега. Свежий воздух нам обоим не повредит.

Держась за руки, они молча шли по безлюдному пляжу. Набегающие волны смывали с мокрого песка оставленные ими следы.

— Может, все-таки потанцуем, моя прекрасная леди? — Келси обнял ее. — Под нашу собственную музыку.

— Не стоит. Простите меня за странное поведение возле эстрады. — Марси повела его к ступеням волнореза у кромки берега.

— Не хотите рассказать мне о себе? — спросил он, когда они сели на одну из ступеней.

Она редко говорила о своей прошлой жизни, но поведение Келси располагало к откровенности.

— Дело в том, что я ненавижу кантри. Музыка кантри пробуждает во мне плохие воспоминания. Я считаю, что она лишила нас матери.

Келси сжал ее руку:

— Что вы имеете в виду?

— Моя мать Руби пела под кантри. Она познакомилась с моим отцом, когда выступала с местной группой. Они поженились, вскоре родилась я, а через два года Роджер. Он похож на нее, такие же черные волосы и голубые глаза. Я похожа на папу.

Келси намотал на палец ее короткий завиток, но продолжал молчать. Его нежное отношение побудило Марси вспомнить то, о чем она хотела бы забыть.

— Папа много работал, но времена были не из лучших. Руби обвиняла его в том, что он погубил ее карьеру, засадив в провинциальном городишке с двумя детьми. Потом она стала петь в местной группе и уехала с ними.

— А как же вы с братом?

— Папа всегда отсутствовал, много работая, его смена длилась семь дней. Когда он приехал, то увидел в трейлере нас одних и записку от жены. Кажется, он хотел вернуть ее, но Руби отказалась.

— Добилась успеха?

— Нет. Когда мне исполнилось четырнадцать, дошел слух, что она умерла. Если папа и знал подробности, то никогда о них не говорил. Я не пролила ни слезинки.

До сегодняшнего дня. Единственная капелька, сбежавшая по ее щеке, облегчила Марселле боль детских воспоминаний.

— А ваш отец еще жив?

— Он погиб. Несчастный случай на работе. Мне тогда было семнадцать, Роджеру — пятнадцать. Он забрал свою часть страховки, купил себе новую спортивную машину. Я потратила деньги на учебу в колледже.

— Учеба сделала вас сильной женщиной, Марселла. Вы должны собой гордиться.

— Извините, я не хотела портить вечер подробностями своей жизни. — Она слабо улыбнулась.

— Спасибо, что поделились ими со мной. — Он шутливо поцеловал ее в лоб. — А теперь прокатимся на Александре, как я обещал. Может, нам удастся схватить медное кольцо.

— И все наши желания исполнятся?

Келси поднялся и заставил встать ее.

— Если вы будете верить.

Когда они вернулись в парк, людские толпы значительно поредели, огни погасли, машины одна за другой устремлялись к автостраде, оставив на стоянке одинокий фургон Келси.

— Мы опоздали! — воскликнула она. — Все закрыто.

Он взглянул на часы:

— Да, праздник продолжался до одиннадцати, а сейчас полночь.

— Извините, что помешала вам развлечься. И с Александром ничего уже не выйдет.

— Я бы так не сказал.

Келси решил сделать все, чтобы Марселла никогда не забыла сегодняшнюю ночь. Он хотел добавить в ее жизнь немного радости и фантазии.

— У нас будет свой праздник. — Келси взял ее за руку и подвел к ограде. — Тут есть другой вход.

— Но сторож…

— Я обо всем позабочусь, не беспокойтесь.

На его счастье, вход не заперли, и они, будто ночные воры, бежали по главной аллее к карусели. Дверь павильона была открыта. Везение продолжалось.

Дорожка от лунного света привела их прямо к Александру.

— Входите, он ждет нас.

Марси без опаски встала на платформу. Она представит, что они едут верхом, и с ней все будет в порядке. К тому же она чувствовала взгляд Александра и не могла остановиться, даже если бы попыталась. То ли на нее подействовали рассказанные истории, то ли ночь и луна, светившая таинственным светом?..

— Благородный конь ждет вас, прекрасная дама.

Келси взял ее за талию, легко, словно ребенка, посадил в седло и без всякого приглашения устроился позади нее.

— Куда поскачем, дорогая? В «Камелот»?

— Вы рыцарь, увозящий меня на своем верном коне?

Марси закрыла глаза и дала волю фантазии. Его губы прикасались к ее коже, свободная рука лежала у нее под грудью. Даже сквозь блузку и свитер она чувствовала тепло его пальцев.

— Нет, я мошенник, негодяй, увозящий невинную девушку в свой замок.

— Для ночи любви? — прошептала она, повернув голову.

— Да, любви и всевозможных удовольствий.

Заиграл орган, и Марси открыла глаза. Вместо недавней темноты в зеркалах отражались сотни огней, карусель начала медленно вращаться.

— Как вы ее запустили? — Марси подумала, что где-то прятался его сообщник.

— Я волшебник.

Глубоко дыша, она позволила себе отдаться магии ночи. Слишком поздно сопротивляться. И не имело значения, как ему удалось пустить карусель. Она пленница и хотела, чтобы сладостный миг остановился.

Когда он прижал ее к своей груди, Марси обернулась и провела языком по его губам, как бы проверяя свою власть над ним. Келси застонал. А потом все растворилось в поцелуе, столь же волшебном, как ночь. Марси забыла, что они сидят на деревянном коне в безлюдном парке развлечений. Они летели на чудесном ковре-самолете в их собственный мир.

Келси пытался умерить свой пыл. Он хотел привнести чудо в жизнь Марси, а теперь вышло, что она испытывает на нем свои чары. Она будто Спящая красавица из сказки, которая дожидается, когда ее разбудят. Келси чувствовал себя принцем, способным убить любого дракона. Особенно драконов, не выпускающих из плена ее сердце.

Он уткнулся лицом в ее волосы.

— На следующем круге мы будем доставать медное кольцо.

— И сбудутся наши самые заветные желания?

— Конечно, обязательно. Только будьте уверены в том, чего просите, дорогая. Ведь желания переменчивы.

— Я знаю, чего хочу.

Он тоже.

Поравнявшись с шестом, до которого не могли дотянуться большинство катающихся, оба вскинули руки и промахнулись. Разумеется, Келси при его росте и длине рук без труда бы достал кольцо. Но ему хотелось, чтобы они достали его вместе. Марси нужно поверить.

На следующем круге им все же удалось одновременно прикоснуться к кольцу.

— Похоже, мы получили свое желание.

Глаза у нее светились от радости.

— Вы уверены, что оно исполнится?

— Конечно. Чего вы пожелали, Марселла?

— А говорить можно?

— Да.

— Сначала вы.

— Я хочу, чтобы сегодняшняя прекрасная ночь чудес не кончалась никогда.

Марси на секунду задумалась. Ночь и правда необыкновенная, полная радости и фантазии. Пожалуй, она могла бы влюбиться в Келси. Нет. Она всего лишь увлеклась красивым мужчиной, который проявил внимание к одинокой женщине. Подобное чудо, как правило, исчезает при свете дня.

— Я хочу, чтобы Деймон передал мне управление новым местом отдыха.

Карусель вдруг остановилась, музыка смолкла, лампочки погасли. Луна скрылась за облако, и наступила полная темнота.

Келси соскользнул с коня и взял Марси за талию.

— Что произошло? Отчего карусель остановилась?

— Пора уходить, — сказал он и поставил Марси на платформу. — Колдовство нарушено.

 

Глава 4

Домой она приехала во втором часу ночи. Всю дорогу Келси молчал. Его вполне естественно утомил долгий день. Зато его прощальный поцелуй отличался страстью, обещая многое… и казался волшебным. Тем не менее он не позволил себе ничего лишнего. Марси не знала, то ли она рада его сдержанности, то ли разочарована.

Утром она проснулась бодрой, полной энергии. Предстоящее свидание с Келси волновало ее, словно школьницу.

Идя по дорожке к лимузину Деймона, она впервые обратила внимание на розовые и красные азалии, которых раньше не замечала. Яркие цвета добавили радости солнечному весеннему утру. Келси прав. Ей следует больше времени уделять маленьким радостям жизни вроде цветов, солнца, любви. Что за нелепость? В ее жизни нет места ни любви, ни даже серьезным отношениям.

— Доброе утро, мисс Таннер. — Шофер в униформе открыл дверь белого лимузина, взял у нее кейс и помог сесть.

— Доброго утра и вам, Уоррен. — Быстро же она переняла манеру ирландца.

Деймон оторвался от бумаг, лежавших на коленях, внимательно оглядел ее и улыбнулся:

— Вы замечательно выглядите, Марси. Новый туалет?

— Просто я редко его надеваю, — покраснела она.

Голубой костюм с короткими рукавами она берегла для особых случаев. Он, конечно, слишком нарядный для аукциона, но сегодня ей хотелось выглядеть наилучшим образом, чтобы произвести неизгладимое впечатление на ирландского красавца.

— Да к тому же в отличном настроении. А мне казалось, вы остались недовольны поездкой.

Марси достала из кейса брошюру со снимком Александра на обложке.

— Женщина имеет право изменить свое мнение.

— Насчет карусели? — спросил Деймон, беря проспект.

— Да, она может стать интересным решением для места отдыха. Но меня уже предупредили, что цена будет непомерно высокой.

— Она стоит любых денег. — Его зеленые глаза приковало изображение на снимке.

— Давайте подождем, узнаем окончательную цену и тогда примем решение.

У нее мелькнул проблеск надежды, она могла представить Деймона рыцарем на белом коне. Он же взял к себе неопытную девчонку из колледжа, взрастил до своего помощника, способствовал ее продвижению по служебной лестнице, в обход других работников, дал ей равные права со своим племянником. Деймон знал, что она справится с любой работой, и Марси никогда его не разочаровывала.

— Вам известно, что мы уже превысили бюджет по местам отдыха?

— Для молодой женщины вы слишком беспокойны. Забудем на время о делах, я сейчас не расположен ими заниматься. — Он сунул брошюру во внутренний карман темно-синего костюма. — Минеральной воды? Содовой? Шампанского выпьем после покупки нашей карусели.

Марси взяла стакан холодной воды. Она хотела бы надеяться, что сегодня им будет что праздновать.

— Как вы ладите с моим племянником? — неожиданно спросил он.

— Мы с Полом дружим и сотрудничаем. Не более того.

Деймон скрестил руки на груди.

— Не знаю, чего парню не хватает. Будь я лет на тридцать-сорок моложе, то давно бы надел вам обручальное кольцо и вырастил ребенка или двух.

Она покачала головой:

— Деймон, вам известно, что замуж я не собираюсь. Но если бы…

— Вы даете шанс семидесятилетнему чудаку? — засмеялся он, похлопав ее по руке. — Нет, Марси, вы заслуживаете хорошего молодого человека, который может сделать явью все ваши мечты.

Почти такие же слова она прочитала на гадальной карте. Совпадение.

— Вы не старый чудак, Деймон Дельмонико. В светской хронике вы постоянно то с одной красивой женщиной, то с другой.

— Не вспоминайте о моем неблагоразумии. У меня было две жены, два развода и ни одного ребенка, несмотря на все усилия.

При высоком росте Деймон оставался стройным и мускулистым, а его густые серебряные волосы и зеленые искрящиеся глаза неизменно привлекали к нему внимание женщин на теннисном корте, благотворительном обеде или официальном приеме.

— Давайте поговорим, на что мы должны обратить внимание в парке развлечений, — поменял он тему.

Марси подробно рассказала ему об аттракционах, однако не упомянула о мифе насчет карусели. Такой здравомыслящий человек, как Деймон Дельмонико, едва ли поверит во всякие небылицы.

— Последний раз я заходил в парк лет пятьдесят назад, — задумчиво произнес он, когда они уже подъезжали к парку развлечений. — Наша семья жила в маленьком летнем коттедже на побережье, но я целыми днями пропадал в парке аттракционов. Там я встретил девушку, необыкновенную молодую леди, и мы старались каждую минуту проводить вместе.

— И что с ней случилось? — Марси в первый раз слышала историю жизни Деймона.

Тот пожал плечами:

— Я уехал в университет, а когда вернулся, она исчезла. Никто не знал, что случилось.

— Вы так и не нашли ее?

— Нет. Вы чем-то похожи, Марси. Только глаза у нее голубые… как небо над Ирландией. Так говорил ее отец. — Деймон засмеялся. — Наверное, я выгляжу сентиментальным престарелым идиотом.

Марси никогда не слышала, чтобы он тосковал по кому-либо или по чему-либо. Может, на него действовали чары парка?

Пока шофер ставил машину, она искала глазами фургон Келси. Наконец увидела и с облегчением вздохнула. Странно, что ее волнует их встреча. Последняя, напомнила она себе. Потом она навсегда забудет о нем.

Марси зарегистрировалась, получила номер участника аукциона и сразу повела Деймона к маленькому паровозу, который мысленно уже называла своим. Деймон согласился, что паровоз — отличное приобретение для мест отдыха.

Аукцион закончился, едва успев начаться. Прежде чем она поняла, что случилось, Деймон поднял свой номер: компания «Отдых Дельмонико» стала обладателем паровой машины, вагонов и путей.

Среди зрителей она увидела Келси, но их разделяла толпа. Он поздравил ее, с улыбкой подняв большой палец.

Когда аукционист повел толпу к колесу обозрения, следующему в программе торгов, Марси проявила неосторожность и взглянула на работающий аттракцион с раскачивающимися от ветра сиденьями. Желудок свело, вокруг все завертелось, и она схватила Деймона за руку, чтобы не упасть.

— Марси, что случилось? Вам плохо? — Он усадил ее на ближайшую скамейку.

Ах, как не вовремя она вышла из строя, выставив себя в глупом свете.

— Голова закружилась, — ответила Марси. — В сумочке у меня кое-что есть. — Она порылась в сумочке. — Наверное, забыла дома.

— Сейчас отправлю шофера в аптеку, — предложил Деймон.

— Не беспокойтесь, мне уже лучше. — Головокружение прошло так же внезапно, как и началось. — Давайте осмотрим карусель, пока туда не хлынул народ во главе с аукционистом.

Когда они с Деймоном огибали «американскую горку», она заметила Келси, шагавшего в их сторону.

— Идите вперед, Деймон. Я догоню вас через минуту.

Махнув на скамью, тот приказал:

— Ждите меня здесь. Я скоро вернусь.

— Да, сэр.

Келси с его уверенными, размашистыми шагами понадобилось всего несколько секунд, чтобы оказаться рядом. Сегодня он надел куртку из верблюжьей шерсти, кремовый свитер с высоким воротом, темно-коричневые брюки и очень дорогие итальянские туфли. Повседневную одежду ирландец носил с большим щегольством, чем многие из мужчин свои тысячедолларовые костюмы.

— Доброго вам утра, Келси.

— И такого же дня вам, девушка. — Он приветственно коснулся твидовой жокейской шапочки. Зеленые глаза блеснули от удовольствия. — Сегодня вы особенно неотразимы.

— Спасибо. — Марси приложила все усилия, чтобы не покраснеть.

Он взял ее за руку и повел по аллее.

— Кажется, одно из ваших желаний уже исполнилось.

Она удивленно подняла брови. Как он догадался, что она хотела увидеть его?

— Какое желание?

— Паровоз. Ведь джентльмен, купивший его, с вами?

— Да. Это мой босс Деймон Дельмонико. Паровозик ему очень понравился, и он приобрел его для места отдыха. — Марси огляделась: — А ваша бабушка здесь? — «Если бабушка действительно существует», — подумала Марси. Она уже перестала этому верить.

— Разумеется. Она вон там, с Александром. — Он показал на карусель, где столпились участники торгов.

Приглядевшись, Марси увидела в павильоне маленькую светловолосую женщину, которая стояла рядом с карусельной лошадью.

— Да, вижу. К ней идет Деймон.

Когда Келси шагнул к Александру и прикоснулся к медному шесту, платформа вдруг пришла в движение, заиграла музыка.

— Только не говорите мне про волшебство, — улыбнулась Марси.

— Даже и не подумаю.

— А прошлой ночью?

— Дорогая Марселла, — прошептал он ей на ухо, — в полнолуние возможны любые чудеса.

— Слава Богу, сейчас день. А то вы почти заставили меня поверить в свои глупости.

Келси нахмурился. Ему опять захотелось остаться с ней подольше, убедить ее, что в жизни есть много такого, чего ни увидеть, ни потрогать нельзя. Она заслуживает, чтобы ее желания исполнились.

Сделав несколько полных оборотов, карусель остановилась.

— Идемте, я представлю вас моей святой бабушке.

Марси оглянулась:

— Сюда уже направляется аукционист. Мне лучше найти Деймона и узнать, что он хочет делать.

— Тогда встретимся после аукциона. Вместе отпразднуем или погорюем. — Наклонившись, Келси быстро поцеловал ее в губы. — Пока.

Он подошел вовремя и успел помочь бабушке сойти с платформы. Рука у нее дрожала, лицо побледнело.

— Что с тобой, дорогая? Ты больна?

— Еще чего. Я никогда в жизни не болела ни дня. Ты сейчас говорил со своей девушкой? — Анна Бет позволила ему взять ее под руку.

— Да, ее зовут Марселла. Я хочу вас познакомить.

— А тот джентльмен — ее отец?

— Ее босс, Деймон Дельмонико.

— Господи, не могу поверить. Я его знала раньше, давно… — прерывающимся голосом промолвила она.

Встревоженный состоянием бабушки, он подвел ее к ближайшей скамейке.

— Сядь, дорогая. Мы сможем наблюдать за Александром и отсюда. — Келси встал у нее за спиной и положил руки ей на плечи.

Из громкоговорителя донесся монотонный голос аукциониста, описывающего декорации, с которых начиналась распродажа. Среди покупателей оказалось несколько коллекционеров, поэтому цены росли с ужасающей быстротой. Вручную расписанная внутренняя отделка и зеркальные панели шли уже по такой цене, от которой у зрителей дух захватывало. Даже Келси с его немалым опытом не успевал следить за ними лошади, колесницы и звери стали последним номером.

Анна Бет со слезами на глазах наблюдала, как рвут на части ее любимую карусель. А Келси ждал чуда. Если не появится рыцарь на белом коне, высокие цены уничтожат карусель и рассеют ее части по всему свету.

Но чего бы это ему ни стоило, Александра получит только Анна Бет.

Начальная цена в пять тысяч долларов за несколько секунд поднялась до десяти тысяч. Менее серьезные коллекционеры вышли из игры, оставив Келси набавлять цену против музея Сан-Франциско. Бабушка шепотом приказывала ему остановиться.

Слишком поздно. Келси уже рассчитал, что представитель музея ограничен в средствах, и когда он поднял цену до пятнадцати тысяч пятисот, все кончилось.

— Продано, продано, продано мистеру Келси Ханнагану, — объявил аукционист.

Толпа дружно захлопала. Анна Бет вскочила, обняла внука за шею. Наклонившись, он поцеловал ее в мокрую от слез щеку и увидел Марселлу, которая вопросительно смотрела на него. Келси улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй.

Аукционист объявил перерыв, во время которого он подсчитает общую сумму для продажи всей карусели. Сложив в уме цифры, Келси решил, что вряд ли найдется покупатель, готовый заплатить столь непомерную цену.

Если уж компания «Отдых Дельмонико» не может купить всю карусель, подумала Марси, она рада, что Александр достанется бабушке. Великолепный пони заслужил хорошее пристанище.

По ее расчетам, общая сумма будет им не по карману, и Марси почувствовала грусть. Ведь на краткий миг она поверила в невозможное.

Деймон схватил ее за руку:

— Как аукционист назвал того молодого человека?

— Келси Ханнаган. Он резчик, который рассказал мне про аукцион и карусель.

— А что за леди с ним?

— Его бабушка. По-моему, ее зовут Анна Бет.

— Господи, не может быть. — Он вытер лоб безукоризненным носовым платком.

— Деймон, вы хорошо себя чувствуете?

— Даже лучше, чем положено в моем возрасте. — Расправив плечи, он подтянул бордовый шелковый галстук. — Идемте, я хочу познакомиться с вашими друзьями.

Тут они снова услышали голос аукциониста:

— Леди и джентльмены, мы выставляем прекрасную старинную карусель на продажу. — И несколько минут он рассказывал ее историю.

С того места, где они стояли, Марси отлично видела Александра. Тонкий солнечный луч, падавший на него, придавал ему таинственность. Жаль, что больше нет рыцарей в сверкающих доспехах.

Закончив, аукционист назвал общую сумму плюс двадцать процентов. Как Марси и опасалась, стоимость оказалась намного больше, чем они даже ожидали. По толпе пронесся вздох, и наступила тишина.

Не моргнув глазом Деймон поднял руку, на которой сверкнули под солнцем бриллианты его «Ролекса».

— Нет, — прошептала Марси. — Что вы делаете?

— Покупаю воспоминания, моя дорогая. И возможно, шанс на будущее.

Аукционист не растерялся:

— Есть другие покупатели? — Затем последовали слова, которые Марси надеялась и боялась услышать: — Продано, продано, продано мистеру Деймону Дельмонико.

Все собравшиеся начали хлопать, и с каждой секундой аплодисменты становились громче. На белом рыцаре оказался дорогой костюм, а его верным конем — длинный белый лимузин.

Даже Келси, твердо веривший в чудеса, не сразу понял, что произошло. Он издали смотрел на Марселлу и мистера Дельмонико, которого уже обступили репортеры и доброжелатели. Бабушка сжала его руку, по щекам у нее текли слезы.

— Хвала святым, — прошептала она. — Никак не ожидала, что из всех людей на земле так поступит именно он.

— Идем, дорогая, познакомимся с джентльменом, который спас нашу карусель. Я обещал Марселле, что мы отпразднуем вместе.

— Я устала и вернусь в гостиницу. А ты иди к ним.

— Я тебя очень прошу, а то Марселла уже начала сомневаться, что у меня есть бабушка.

— Пожалуйста, Келси, отвези меня в гостиницу, — возразила бабушка. — С твоей подругой я могу познакомиться позже.

Он знал, что спорить бесполезно, хотя его озадачивало столь непреклонное желание бабушки вернуться в свою комнату. Он был уверен, что Анна Бет останется, чтобы поговорить с новыми владельцами.

— Хорошо. Если ты настаиваешь, дорогая.

Они успели сделать несколько шагов, когда их догнали Марселла и ее босс. Тем не менее бабушка тянула его за руку. По какой-то неизвестной причине она упрямо отказывалась встречаться с Марси.

— Поздравляю, — произнес он. — Кажется, вы получили что хотели. Надеюсь, ваше приобретение принесет вашим гостям много радости.

— Спасибо. Вы же не уходите, правда? Я думала, мы…

Тут вперед шагнул Деймон, и она умолкла. Келси заметил, как побледнела Анна Бет, какая холодная у нее стала рука. Он никогда еще не видел свою бабушку такой потрясенной.

— Я хочу познакомить вас с Деймоном, — продолжала Марси. — Деймон Дельмонико, Келси Ханнаган. А это, должно быть, ваша бабушка?

— Рад с вами познакомиться, сэр. — Келси пожал ему руку. — Бабушка, познакомься с Марселлой и с мистером Дельмонико. А это моя бабушка Анна Бет Ханнаган.

Та улыбнулась Марселле:

— Очень рада, моя дорогая. Келси говорит, что вы начинаете сомневаться в моем существовании.

— Он прав, мне уже стало казаться, что вы существуете только в моем воображении. — Деймон обеими руками сжал руку Анны Бет. — Думаю, прошло уже лет пятьдесят.

Она кивнула:

— Странно, что вы помните. — Глаза у нее блестели от непролитых слез.

Деймон не выпускал ее руку.

— В моем возрасте я часто забываю, что делал вчера, но помню каждую минуту того лета.

— Вы знакомы? — удивленно спросил Келси.

— Давным-давно, — ответила Анна Бет, глядя на высокого старика.

— Невероятный день! Сначала карусель и Александр, теперь вы. — Голос у него дрожал от нахлынувших чувств. — Я даже не мог надеяться, что когда-нибудь снова тебя увижу. Такое случается раз в жизни.

— Дважды. Благодарю за спасенную карусель. Меня убивала мысль, что ее распродадут по частям. — Казалось, Анна Бет вдвое помолодела.

Келси никогда не слышал от бабушки имени Дельмонико, но, похоже, в юности они дружили. Очень близко дружили.

Марси с не меньшим удивлением взглянула на Келси.

— Полагаю, к старости я стал чересчур сентиментальным, — улыбнулся Деймон. — Если бы мне кто-то сказал, что я выложу целое состояние за карусель, я бы счел его ненормальным. А теперь сделал это и готов прыгать от счастья.

— Только сначала мы должны заплатить аукционисту, — вернула его на землю Марси. — И позаботиться об отправке наших приобретений в Новый Орлеан.

— Пожалуйста, возьми все на себя, Марси. Я хотел бы пригласить Анну Бет на ленч. Ты ведь пойдешь со мной, macushla? — ухмыльнулся Деймон.

Пораженный Келси молча взирал на консервативно одетого бизнесмена. Дельмонико слыл новатором в гостиничном деле, расчетливым предпринимателем, совершенно безжалостным во время переговоров. Кто бы мог подумать, что ему известно значение ирландского слова, а тем более что он назовет женщину «моя дорогая».

Первый раз в жизни Келси увидел, как его бабушка покраснела.

— Конечно, Деймон. С радостью.

— Но карусель! — воскликнула Марси. — Я не знаю, что делать.

— Келси, вы ей поможете? Как внук Анны Бет вы обязаны разбираться в механизмах.

— Охотно сделаю все, что потребуется.

— Хорошо. Увидимся позже. — Деймон посмотрел на часы: — Давайте в три. У вас будет масса времени.

И он повел Анну Бет к выходу из парка.

— Ну и как вам это нравится? — спросила Марси, глядя вслед удаляющейся паре.

Честно говоря, Келси очень понравилось. Теперь у него появилась долгожданная возможность показать Марселле, что все мечты исполнимы, если только в них поверить;

 

Глава 5

— Рыцарь на белом коне все-таки существует, — улыбнулась Марси.

В ответ Келси одарил ее такой головокружительной улыбкой, будто она взглянула на колесо обозрения.

— Настоящее чудо, я бы сказал.

— А я бы назвала покупку разумным вложением средств. Деймон знает свое дело и хочет, чтобы новое место отдыха стало популярным. Все наши сотрудники возражали против его идеи. Но теперь я вижу, что босс, как всегда, оказался прав.

— Чудо или бизнес — результат один. Замечательный кусочек Америки сохранен для будущего поколения.

— Да, так оно и есть.

— Раз уж вы ответственны за спасение карусели, давайте прокатимся.

— Спасибо, нет. — Хватит с нее и одного приступа тошноты перед аукционом. — Я должна оплатить счет и отдать необходимые распоряжения. — Взяв Келси под руку, она повела его к трейлеру аукциониста. — И вы согласились помочь.

Она позволила ему взять руководство на себя и, когда в три часа появились Деймон с Анной Бет, удивилась, сколько он успел сделать за такое короткое время.

— Похоже, здесь все в порядке, — проговорил Деймон, не выпуская руку Анны Бет.

Ее румянцу могла бы позавидовать и девушка-подросток.

— Да, сэр. Благодаря Келси. Он уже договорился с компанией по перевозкам, они пришлют рабочих, которые демонтируют наши аттракционы и переправят их в Новый Орлеан.

— Замечательно. — Деймон протянул Келси свободную руку. — Анна Бет рассказала мне о вас, молодой человек. По ее мнению, вы лучший реставратор каруселей.

Келси с улыбкой пожал его руку:

— Моя бабушка пристрастна. Но я и правда хорош.

— Боюсь, в недостатке скромности, — дополнила его слова Марси.

— Я найду способ показать свои достоинства, прекрасная леди, — с притворной обидой возразил Келси.

Марси знала, что в одном деле — поцелуях — он великий специалист. И подозревала, что не только в них.

— Я хотел бы нанять вас для обновления и реставрации аттракционов. Я хочу, чтобы вы все сделали к майскому празднику. Справитесь?

Келси пожал плечами:

— Разумеется. С хорошей командой… почему бы и нет? Только я должен кое-что изменить в своем графике. Но… — Он подмигнул Марси. — Договорились.

Встав на цыпочки, Анна Бет поцеловала его в щеку:

— Я рада. Ты хорошо позаботишься об Александре и всех папиных зверях.

Любовь бабушки и внука трогала Марси до слез. Своих бабушку и дедушку она не знала, поэтому ей всегда не хватало таких отношений.

— Я составлю контракт, — вмешалась она. — В понедельник мы сможем обсудить условия.

— Полагаю, вы, как всегда, сделаете все наилучшим образом. А теперь я хочу прокатить Анну Бет на Александре, после чего мы идем на праздничный обед.

— Но, Деймон, у вас сегодня встреча в загородном клубе. — Марси не знала, напомнить ли ему о женщине, которая давно пригласила его на какой-то важный светский прием.

— Я позвоню из машины и отменю. — Деймон сжал руку Анны Бет. — У меня дела поважнее. Я ждал этого дня больше пятидесяти лет.

— Я не хотела бы мешать вашим планам, — отозвалась Анна Бет.

— Сегодня я изменил все свои будущие планы, — улыбнулся Деймон. — Идемте на карусель. Нам давно пора.

— Тогда держитесь. Такую поездку вы не забудете никогда.

— Я включу механизм, — предложил Келси. — Мы с Марселлой подождем вас.

Когда пара исчезла в павильоне, Марси спросила:

— Вы знали, что они были знакомы еще в юности?

— Нет. Она много раз видела его снимки в газетах и журналах, но даже не упоминала, что они знакомы.

Марси покачала головой. Может, чудеса все-таки есть? Нет. Просто совпадение.

Субботнее утро оказалось для Марси столь же беспокойным, как и пятница.

Чтобы закончить работу в срок за оставшиеся два месяца, им действительно понадобится чудо. Она старалась представить кусты, деревья и цветы в парке с главным аттракционом — каруселью, разрисованных пони в их вечном беге по кругу, веселую музыку, смех детей. Парад возглавит Александр с мужчиной и женщиной в седле — ею и Келси.

Он не выходил у нее из головы с первой встречи. Его зеленые глаза и проказливая улыбка преследовали ее во сне и наяву. А сейчас главное для нее — закончить проект, тогда бы она убедила Деймона, что может справиться с обязанностями управляющего, несмотря на возражения остальных сотрудников, в том числе и его племянника. Конечно, Пол останется в главном офисе, чтобы приглядывать за дядей и своим наследством.

Увы, пока надо заняться делом. Несколько бригад работали, не считаясь со временем, чтобы успеть к сроку. Заказана вся мебель. Садовники-декораторы ждали, пока Деймон не принял решения насчет аттракционов. Она встретится с ними сегодня. Работы еще непочатый край. И всего два месяца. Она потерла лоб. Успеют ли они?

— Так и знал, что найду тебя здесь. — Услышав голос брата, Марси поморщилась. Для полноты счастья ей не хватало только ссоры с Роджером.

Изобразив улыбку, она повернулась. Роджер перешагнул через кучу мусора, стараясь не запачкать туфли от Гуччи и модные брюки. Ветер трепал рукава его шелковой рубашки.

— Ты ужасно рано проснулся, — заметила она. Роджер редко вставал до полудня, а потому не мог задержаться ни на одной работе.

— Хотел увидеть сестру, пока она снова не исчезла. — Он поцеловал ее в щеку. — Вчера я так и не дозвонился. У тебя что, испортился автоответчик? Твоя секретарша обещала передать.

Марси раздражал его обвинительный тон.

— Я поздно вернулась домой и не стала перезванивать. У тебя что-то срочное?

Она и так знала, чего хочет брат — денег. А то зачем бы он стал тратить время на ее поиски?..

— Дорогая, к чему твои подозрения? Что плохого, если брат хочет провести время с сестрой?

— Ничего. Если не считать, что последние два раза, когда я пригласила тебя на обед, ты меня обманул.

Роджер пожал плечами:

— Извини, что-то помешало.

— Ну да. Какая-нибудь женщина.

Обладая привлекательной внешностью и обаянием, брат не испытывал недостатка в женском обществе. Но она знала, что многочисленные романы только щит для его сердца, разбитого единственной женщиной, которую он любил.

Роджер победоносно улыбнулся и обнял ее за плечи.

— Давай вместе позавтракаем. Я хочу с тобой поговорить.

Он подвел ее к «корвету», стоявшему на дороге.

— Я страшно занята. Если ты хочешь денег — забудь. Я уже говорила тебе…

— По крайней мере дай мне хоть шанс. У меня к тебе деловое предложение.

— Опять? Что теперь? Еще магазин по продаже маек? Видеогалерея?

— На сей раз надежное вложение средств. Но мне твои деньги не нужны, мисс Скупердяйка. Я хочу, чтобы ты поговорила с Дельмонико, замолвила за меня словечко. Тебя он послушает, у старика денег куры не клюют. В сегодняшней газете я видел, что он заплатил целое состояние за карусель.

— Я отказываюсь вмешивать Деймона в твои прожекты. Что он делает со своими деньгами, нас не касается.

— Ты не хочешь, чтобы я добился успеха, да?

— Мне надоело устраивать тебя на работу. Чего ты хочешь еще?

Они так часто разговаривали, и Марси знала его доводы наизусть.

— Я не создан для работы от девяти до пяти.

— Она дает возможность оплачивать продукты и жилье.

Роджер провел длинными пальцами по ее свитеру.

— Извини, сестренка. Просто дело очень выгодное, жаль его упускать.

Она не могла долго сердиться на брата. Столько лет она заботилась о нем, уступала его прихотям, наверное, каждому из них поздно меняться.

— Какое дело? — спросила она, сразу пожалев, что так быстро сдалась.

— Джаз-клуб в складском квартале. Мне предложили партнерство. — Глаза у Роджера блестели от энтузиазма. — Я должен внести десять тысяч, остальное мы сможем занять.

— Мы?

— Конечно. Я хочу подпустить тебя к моей золотой жиле. Музыкальные клубы сейчас в моде, и ночная жизнь перемещается в этот район. Вместе с «Конвеншн-сентер» и лодками. Я счастливчик, что мне подвернулось такое дело, и хочу, чтобы ты разделила мой успех.

Она покачала головой:

— Нет, Роджер. Я до сих пор выплачиваю ссуду за твою предыдущую золотую жилу.

— Я отдам все до цента, обещаю. — Роджер схватил ее за руку. — Ведь я стараюсь для тебя. Неужели ты всю жизнь хочешь провести, служа Дельмонико?

— Мне нравится моя работа.

— Отпустите леди.

Подскочив от неожиданности, Марси повернулась и увидела Келси. Она не заметила, как он подошел, но по жесткому выражению его лица поняла, что он слышал их разговор и сделал ошибочный вывод.

— Это мой брат, Келси. Все в порядке.

— Убери от меня свою руку, пижон! — зло сверкнул глазами Роджер.

— Когда ты отпустишь Марселлу. — Келси развернул ее брата лицом к себе.

Она испугалась. Хотя оба были одного роста, но Келси явно превосходил Роджера физически. Тем не менее Роджер еще в детстве привык драться с мальчиками вдвое больше, чем он, и никогда не уклонялся от вызова. Сбросив руку Келси, он сжал кулаки.

— Я разговариваю с сестрой. Тебе какое дело?

— По-моему, ты больше действуешь, чем говоришь. — Келси повернулся к ней: — Вы не пострадали?

Что-то сжалось у нее в груди. После стольких лет заботы о других ей показалось странным, что кто-то заботится о ней. Она не нуждалась в чужой помощи, особенно когда речь шла о брате.

— Все в порядке. У нас с Роджером небольшие семейные разногласия.

Роджер самодовольно ухмыльнулся:

— Что это за бандит? Твой рабочий?

Краем глаза Марси заметила, как напрягся Келси. В своей полосатой рубашке и джинсах он составлял резкий контраст ее модно одетому брату.

— Это Келси Ханнаган. — Она встала между ними. — А это мой брат Роджер Таннер.

Ни один из мужчин не протянул руку. Келси сунул руки в карманы джинсов и слегка кивнул:

— Я разговаривал с вами пару дней назад. Вы дали мне адрес и телефон Марселлы.

— Правда?

Сжав зубы, Келси бросил на него изучающий взгляд.

— К вашему сведению, я мог бы оказаться грабителем или серийным убийцей. Впредь не советую вам давать адреса неизвестному человеку.

Роджер пропустил его слова мимо ушей.

— Вы недовольны, что я вам помог? Да, есть люди, которым трудно угодить.

Келси угрожающе шагнул к нему. Опасаясь, что мужчины не ограничатся словами, Марси взяла брата за руку и повела к его машине.

— Поговорим вечером. Нас с Келси ждут дела.

— Хорошо. Подумай о том, что я сказал.

— Возьми документы. Я просмотрю их и дам тебе знать.

— Увидишь, я не подведу тебя, сестренка. Обещаю. — Роджер поцеловал ее в лоб. — Будем держаться вместе. Для того и существуют семьи.

Брат всегда знал, на какую именно кнопку нажать, чтобы она выполнила его желание. Марси все понимала, но ведь он — ее семья. А она все, что у него есть. Они вместе переживали, когда он потерял Лорин и ребенка. И никто другой, а только Роджер держал ее за руку, когда у нее закончился единственный серьезный роман. Как бы он порой ни злил ее, в трудную минуту он всегда рядом.

Дождавшись, пока его машина свернет за угол, она подошла к Келси. Тот стоял на прежнем месте, словно вековой дуб, с широко расставленными ногами, скрещенными на груди руками и жестким выражением на лице.

— Я не ждала вас сегодня утром. — Марси выдавила улыбку. — Как вы узнали, где меня найти?

— Вы поверите, что мне сказал Александр?

— Нет.

— Вы сами говорили, что сегодня утром будете здесь. Я не хотел прерывать ваш разговор с братом, но когда он схватил вас, я не мог удержаться.

— Он не собирался меня обижать.

— Я не знал.

— И часто вы бросаетесь на защиту дам, находящихся в трудном положении?

— Только в случае крайней обеспокоенности, — ответил он, кладя руки ей на плечи.

Действительно ли он беспокоится, или просто ему свойственно протягивать руку помощи?

— Я знаю, ирландцы любят драки.

— Ну, время от времени добрая драка доставляет нам удовольствие. — Наконец-то появилась его знакомая озорная улыбка. — Бабушка всегда настаивала, чтобы я обуздывал себя. Раза два я попадал из-за своей горячности в неприятности.

— Хорошо, что вы пришли. У меня сейчас встреча с прорабом, и вы можете точно сказать ему, что вам потребуется.

— Для чего?

— Для склада или для вашей мастерской.

— Я человек непритязательный. Мне вполне подходит один из складских навесов. Давайте посмотрим, что нам удастся найти.

Келси выбрал один из металлических гаражей, предназначенных для хранения садового инструмента и оборудования. По его расчетам, в понедельник должны привезти аттракционы, и он уже нанял рабочих, которые помогут ему с чисткой и реставрацией.

Марси поразило, как быстро он принимает решения и с какой легкостью общается с архитекторами, объясняя им свое видение парков или павильона для карусели и станции для поезда. Его знания о цветах и растениях привели в восторг садоводов, которые с энтузиазмом поддержали его идею установить карусель и железную дорогу в парке. Даже сделали эскизный план для эстрады. Невероятно, люди, которые стонали, что не успеют до открытия, теперь уверяли, что к майскому празднику все будет готово.

Сначала ей не нравилась роль стороннего наблюдателя. Это ее проект, и решения должна принимать она. Но идеи Келси настолько хороши, что с ее стороны просто глупо не воспользоваться его опытом.

Прислонившись к стене, Марси наблюдала, как он, будто сержант на строевой подготовке, инструктировал рабочих, выделенных для уборки помещения.

— Кажется, все будет в порядке, — сообщил он, подходя к ней.

— Вам помочь найти жилье на то время, пока вы будете в городе?

— Нет. Я останусь на территории.

— Вы шутите? Ночью тут холодно, а днем жарко.

— Я привык. Ванна здесь оборудована, у меня с собой плитка, холодильник и надувной матрас.

— Келси, я уверена, что мы найдем для вас квартиру или номер в «Дельмонико ройял» во Французском квартале.

— Нет, благодарю. Это слишком далеко. — Он взял ее под руку и вывел на солнечный свет. — Я работаю, не считаясь со временем, и люблю находиться возле рабочего места.

Она решила не спорить. Он взрослый человек и сам знает, что ему надо. А если он будет жить на стройке, она сможет видеться с ним при ежедневном обходе. Кроме того, ей приходится часто задерживаться.

— Если ваше мнение изменится, дайте мне знать.

— Хорошо.

Марси взглянула на часы. Господи, уже полдень миновал.

— Вы наверняка проголодались. Разрешите угостить вас одним из наших знаменитых новоорлеанских сандвичей, пока мы будем обсуждать детали контракта.

В ответ Келси одарил ее обаятельной улыбкой.

— Потом вы можете съездить со мной на побережье и взглянуть, как продвигаются дела с паровозом.

— У меня еще полно дел на сегодня. Оставляю все в ваших надежных руках.

— Марселла, дорогая, вы слишком много работаете.

— Я уже слышала ваше мнение. — Открыв дверцу машины, она автоматически потянулась за мобильным телефоном.

— И здесь телефон?

Она пожала плечами:

— Деймон настоял. Ему необходимо держать со мной связь. Я просто хочу позвонить домой, узнаю, нет ли сообщений.

Включился автоответчик. Три сообщения от Деймона. Он просил позвонить ему. Сообщил, какое время он будет вне досягаемости, и хотел, чтобы она забронировала лучший номер его отеля во Французском квартале.

Пока Келси обходил машину и садился на пассажирское сиденье, она успела заказать апартаменты Марии Антуанетты с полным VIP-обслуживанием для безымянного гостя Деймона. Полагая, что его гость — Анна Бет Ханнаган, она добавила к заказу цветы, шампанское и фрукты.

— Что-нибудь важное? — спросил Келси.

— Как обычно, список распоряжений Деймона. — Она пристегнула ремень безопасности и включила мотор. — Он хочет, чтобы мы пообедали с ним в «Коммандерс-пэлас».

— Вы и я?

— Это все, что он сказал, — ответила Марси, направляясь к Вест-Энду.

— Я тоже собирался провести сегодняшний вечер с вами, но вынужден отложить. Моя бабушка уезжает завтра во Флориду, и я хочу пообедать с ней. Почему бы вам не присоединиться?

— Не могу. Деймон уже пригласил вашу бабушку.

— Что?! — Келси сложил руки на груди. — Расскажите-ка мне о вашем Дельмонико, пока моя бабушка не попала с ним в затруднительное положение.

— Вы похожи на рассерженного отца, защищающего свою дочь, — засмеялась Марси.

— С тех пор как я вся семья, которая у нее есть, мне и решать, с кем ей можно иметь дело.

— Вам незачем беспокоиться. Деймон Дельмонико — один из самых респектабельных бизнесменов в городе. Его репутация безупречна.

— Он женат?

— Разведен, детей нет. — Марси похлопала его по руке. — И насколько я поняла, ваша бабушка умеет за себя постоять.

Келси улыбнулся:

— Вы правы. Если бы я посмел вмешаться в ее личную жизнь, она бы с меня шкуру спустила.

— Я сохраню вашу тайну.

— Спасибо. Значит, мне придется идти на обед. — Келси положил руку на спинку ее сиденья и погладил костяшками пальцев ее плечо. — С двумя моими любимыми дамами.

Ей тут же захотелось вместо ресторана поехать домой, где они могли бы побыть одни. Но здравый смысл, как всегда, победил.

Келси знал, что заказать столик в знаменитом ресторане города совсем не легко, но Дельмонико забронировал для их удобства роскошный отдельный кабинет. Им подавали самые изысканные блюда и вина. Келси не жалел, что приехал, хотя ему пришлось надеть галстук. Но чего не сделаешь, чтобы увидеть свою бабушку счастливой.

Анна Бет прекрасно выглядела в голубом шелковом платье под цвет ее глаз, которые сияли при каждом взгляде на Деймона. Тот отвечал ей глупой улыбкой. Стало ясно, что между ними что-то происходит.

— Перестаньте их разглядывать, — прошептала Марси. Она сидела рядом с Келси на диване в номере отеля, куда Деймон пригласил всех на чашку чаю. — Он ее не укусит.

— А вдруг?.. Он не сводит с нее глаз.

— Поверьте мне на слово.

И все же хозяин вызывал у Келси подозрение. Хотел бы он, как Марселла, быть уверенным, что его намерения по отношению к бабушке исключительно благородные.

— Келси, вы думаете, вам удастся подготовить карусель к открытию? — спросил Деймон.

— Да, сэр. При доле везения к маю все будет закончено.

— Везение? Я не верил в него до вчерашнего дня. Но когда в парке я увидел эту леди… — Деймон погладил руку Анны Бет, — я изменил свое мнение. Только Александр мог примчать ее сюда после стольких лет.

— Александр? — удивилась Марси.

— А вы не знали? — с улыбкой спросила Анна Бет. — Я каталась на Александре, когда мы встретились… не скажу, сколько лет назад.

Келси взглянул на Марселлу. Помнит ли она, что их встреча произошла так же? Начинает ли она верить в легенду?

— Удивительно, — произнесла она с ноткой цинизма.

— Я должен попросить вас о любезности. Я хочу, чтобы вы нашли Александру замену.

— Почему? — Келси чуть не поперхнулся. — Он в прекрасном состоянии.

— Я хочу подарить его Анне Бет. Ее отец вырезал Александра специально для нее, он принадлежит ей.

Бабушка пришла в себя первой:

— Деймон, я не могу его принять. Александр принадлежит карусели, он ведет за собой всех зверей уже три четверти столетия. Он должен оставаться там, куда поставил его папа, где все могут любоваться его красотой.

— Ты уверена, дорогая? Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я счастлива, Деймон.

Наконец Келси все понял. Анна Бет вела себя в несвойственной ей манере, а у Дельмонико есть, должно быть, причина для такого поведения.

— Нам пора ехать, дорогая, — заявил Келси. — У тебя завтра самолет.

Он бросил извиняющийся взгляд на Марселлу. Они еще успеют побыть наедине, впереди у них два месяца. Келси встал и подал бабушке руку.

— Я не еду, дорогой. И откладываю полет, Я остаюсь тут.

— Остаешься?

— Ты слышал меня. — Анна Бет подвинулась к Деймону. — Я решила провести некоторое время в Новом Орлеане с Деймоном.

 

Глава 6

— Остаешься тут? С ним?

Деймон встал, оказавшись одного роста с Келси, только Келси более широкоплечий и мускулистый. Но он, невзирая на свой возраст, ни перед кем бы не отступал.

— Не расстраивайтесь, мой мальчик. — Деймон похлопал его по плечу. — Мои намерения совершенно честны. Ваша бабушка остановится в собственном номере на другом этаже. Мы уже распорядились насчет ее багажа.

— Так вот почему вы заказали апартаменты Марии Антуанетты? И свежие цветы? — Марси не стала упоминать о шампанском и вазе с фруктами, которые прибавила к заказу.

— Я так и подумал, сэр.

Ложь Келси вызвала у нее улыбку. Если бы не удовлетворительное объяснение Деймона, он бы дал выход своему ирландскому темпераменту.

— Тогда позволь мне проводить тебя в номер, дорогая, — обратился Келси к бабушке. — По дороге поговорим.

— Я пока не собираюсь заканчивать вечер. — Анна Бет взяла Деймона за руку. — Почему бы тебе не провести ночь со мной, Келси? Номер просто замечательный, с двумя спальнями.

— Не могу. Рано утром я должен находиться в парке.

Марси не сомневалась, что только его любовь к бабушке предотвратила назревавшую сцену.

— Мне тоже пора, Келси. Вы могли бы подбросить меня до дома, — предложила она. Наедине с ним она может разрядить обстановку.

— Похоже, я остался в меньшинстве. Как я могу отклонить столь интересное предложение?

Анна Бет обняла внука.

— За два месяца, пока ты работаешь у Деймона, мы еще не раз пообщаемся.

— Спокойной ночи, дорогая. — Келси поцеловал ее в щеку.

— Не тревожьтесь об Анне Бет, — сказал Деймон. — Я слишком долго ждал ее. Поверьте, она в хороших руках.

— Именно это меня и тревожит, — пробормотал Келси.

— Ты больше похож на заботливого отца, чем на внука, — засмеялась Анна Бет. — Очень мило, учитывая мой преклонный возраст.

Деймон с улыбкой поднес к губам ее руку.

— Ты все такая же, какой была в шестнадцать лет, дорогая.

Марси не верила своим глазам. Деймон Дельмонико, искушенный в житейских делах человек, вел себя как влюбленный подросток. Она видела его с дюжиной всяких женщин, и ни одна не удостаивалась такого внимания. Ханнаганы умели производить впечатление!

— Позвони, когда будешь в городе, мы вместе пообедаем, — заметила Анна Бет, поправляя внуку галстук. — И мне хочется, чтобы ты купил новый костюм.

— У меня один есть, — улыбнулся Келси. — И он меня вполне устраивает, поскольку я надеваю его только на похороны и свадьбы.

— Надеюсь, что так, — загадочно улыбнулась бабушка.

Пожелав спокойной ночи, Марси подтолкнула упирающегося Келси к лифту. Когда дверцы бесшумно сомкнулись, она прислонилась к стене.

— У меня такое ощущение, что костюм понадобится вам раньше, чем вы предполагаете.

— Зачем? Жениться я не собираюсь, а похорон, надеюсь, в ближайшее время не предвидится.

— Не будьте столь тупым.

— Если вы имеете в виду Анну Бет и Деймона, то зря. Она слишком ценит свою независимость, чтобы отказаться от нее в таком возрасте.

— Кого вы хотите убедить — меня или себя?

Он пренебрежительно усмехнулся:

— Анна Бет отказала по крайней мере полдюжине мужчин, а некоторые были побогаче Дельмонико. Она сбежала от них домой во Флориду.

— Вы же говорили, что верите в чудо.

— Верю, но здесь лишь старческое безрассудство.

— Увидим.

— Хотите пари? — спросил Келси.

Они вышли из лифта, и, отправив служащего гостиницы за машиной, он повел ее к выходу.

— Я не люблю спорить. В противном случае я взяла бы с вас все, чем вы обладаете.

— Правда, Марселла? — Остановившись в тени, Келси обнял ее за талию.

— Что правда?

— Взяли бы у меня все, чем я обладаю? Я бы не сопротивлялся.

— Вы знаете, что я имела в виду, — сумела выговорить она, прежде чем он закрыл ей рот поцелуем:

Марси растворилась в его объятии, забыв о времени и даже не заметив, что они уже на стоянке, кругом выхлопные газы и визг покрышек. Когда поцелуй закончился, Келси не отпускал ее, до тех пор, пока их не ослепили фары. Марси испуганно отскочила.

— Не слишком романтичное место, — пробормотала она, стараясь обуздать свои эмоции.

— Как насчет пари?

— Я уже сказала, что не играю в азартные игры.

— Могу предложить интересные ставки. Никто из нас не останется в проигрыше.

Но Марси подозревала, что рискует проиграть свое сердце, и не собиралась давать ему больше шансов, чем необходимо.

— Вы обещали подвезти меня домой. И завтра у вас напряженный день.

— Всегда есть ночь, — прошептал он и, быстро поцеловав, отпустил ее руку. — Но я терпеливый человек. Я дождусь, Марселла. Чтобы вы могли держать пари.

Утром в среду она зашла в мастерскую Келси, которого не видела, с тех пор как он подвез ее домой. Тогда ей понадобилась вся сила воли, чтобы заставить его уйти. Он несколько раз звонил с приглашениями, но она была чересчур занята.

Оказавшись рядом с каруселью, она увидела Александра. Взгляд пони словно манил ее подойти ближе. Колдовство, пронеслось в голове, но она отогнала пришедшую мысль и поискала глазами Келси.

Он стоял к ней спиной в другом конце и прибивал ножки к большому листу фанеры, делая из него стол. Поскольку он не заметил, как она вошла, Марси воспользовалась случаем, чтобы рассмотреть его. По пояс голый, он азартно работал. Мышцы на загорелой спине вздувались, когда он поднимал молоток и с силой забивал очередной гвоздь. Волосы падали из-под резиновой ленты на шею и плечи. Джинсы спустились с бедер, открыв белую полоску, где кончался загар.

Марси до боли захотелось прикоснуться к нему, погладить блестевшую от пота бронзовую кожу, провести ладонью по золотой цепочке с кельтским крестом на груди. Чтобы не поддаться искушению, она сунула руки в карманы юбки.

Ощутив чей-то взгляд, Келси оглянулся, увидел Александра и женщину за ним. Он думал о Марселе. Она все время не выходила у него из головы, хотя ему такое несвойственно. Он редко тратил время на мысли о женщине, тем более о какой-то определенной женщине, если она не стояла рядом с ним.

Марселла чем-то затронула его душу, и за два месяца он должен разобраться в своих чувствах.

— Привет, — поздоровался он, кладя молоток рядом с гвоздями.

— Кажется, вы действительно тут обосновались.

— У меня есть даже кофеварка. — Он набросил рубашку, хотя не потрудился застегнуть пуговицы. — Хотите кофе?

— Нет, спасибо, я и так уже выпила две чашки.

— Стремитесь к умеренности во всем?

Марси покраснела, став похожей на школьницу.

— В основном это, как я вам говорила, избавляет меня от лишних неприятностей.

— Маленькие неприятности разнообразят жизнь. — Он подошел к Александру с другой стороны. — Я не могу соблазнить вас?

— Уже соблазнили.

Он провел по ее щеке пальцем.

— На третью чашку кофе?

Покачав головой, она положила руки ему на грудь.

— Я должна работать, а не проводить время здесь.

— Я рад, что вы пришли.

Он горел желанием целовать ее розовые губы, ощущать сладость ее рта. После трех дней разлуки он изголодался по ее прикосновениям. Келси всегда подчинялся своим желаниям, и если бы не Александр, мешавший их телесному контакту, еще не известно, чем бы закончился его страстный поцелуй. Он заставил себя оторваться от ее губ, и Марси, глубоко вздохнув, отодвинулась от него.

— Пообедаем вечером?

— Не могу. Я зашла только передать тебе контракт и сообщение от бабушки. Она хочет, чтобы ты пообедал с ней сегодня в ее номере.

— А ты будешь там? — Келси сунул бумаги в карман.

— Нет. У меня другие планы.

— Работаешь допоздна?

— Не совсем.

— У тебя свидание? — спросил он.

— С братом. — Она нахмурилась, в карих глазах мелькнуло беспокойство.

Келси не имел права вмешиваться в ее семейные дела, но он уже понял, что Роджер Таннер — потребитель и пользуется добротой сестры.

— Марселла, не позволяй ему использовать тебя.

— Я могу сама позаботиться о себе и моем брате.

— Надеюсь. Как насчет ленча?

Она взглянула на часы:

— Сейчас только девять.

— Тогда поздний завтрак. Я тут с пяти часов.

— А я с шести. Мне пора возвращаться в офис.

Положив руку ей на спину, Келси медленно повел ее к выходу.

— Значит, и ты ранняя пташка.

— Что делать! Иначе ничего не успеваешь. И все равно я обычно ложусь за полночь.

Да, его первое впечатление оказалось верным. Марселла готова на все ради карьеры, а по пути к ней упустит половину жизни.

— Я должен звонить твоей секретарше, чтобы назначить тебе свидание?

Его слова прозвучали резче, чем ему бы хотелось, и она поджала губы.

— С сегодняшнего дня со мной будет проще общаться. Я распорядилась установить здесь телефон.

— Позвони, когда сможешь уделить мне несколько минут своего драгоценного времени.

— Позвоню.

Не оглянувшись, Марси села в «БМВ» и выехала на дорогу. Он слишком поздно опомнился и сразу пожалел о своем неоправданном взрыве. Потребуется много терпения и понимания, чтобы научить ее радоваться.

* * *

Марси в который уже раз взглянула на кухонные часы.

— Роджер, почему ты всегда опаздываешь? — пробормотала она.

Ирвинг мяукнул в ответ. Конечно, его-то еда не стынет, ему не о чем беспокоиться. Чтобы не терять времени попусту, она взяла кейс и начала просматривать бумаги. Но даже за работой она думала о Келси. Хотя он и не прав, она дала ему возможность сделать первый шаг. И теперь жалела о своем решении. Из-за нелюбви к спорам она часто уступала брату. Она тверда в делах, но проявляла мягкость к людям, которых любила. Да, Келси ей нравится. Очень. Слишком.

Поскольку сосредоточиться не удавалось, она захлопнула кейс, и тут же будто по сигналу послышался условный стук в дверь. Отогнав кота, Марси поспешила открыть. На пороге в великолепном костюме, стоившем, по ее мнению, больше, чем он мог себе позволить, с улыбкой стоял Роджер.

— Наконец-то!

Пропустив упрек мимо ушей, брат поцеловал ее в щеку.

— Добрый вечер, сестренка. Я ведь не опоздал?

— Ты обещал прийти в семь, а теперь без четверти восемь.

— Семь, восемь, какая разница? — Когда он увидел Ирвинга, улыбка сразу исчезла. — Убери отсюда эту тварь, пока я не дал ему пинка.

Кот зашипел, готовый к бою. Их ненависть была взаимной.

— Уходи, Ирвинг, можешь безобразничать там.

Она вынесла его на балкон, и прежде чем кот успел шмыгнуть обратно, Роджер захлопнул балконную дверь.

— Лучше бы завела собаку или что-нибудь полезное.

— Оставь его в покое. Давай поедим.

— Не хочешь спросить, почему я опоздал? — Роджер бросил на столик в прихожей конверт и протянул ей бумажную сумку.

«Ты опоздал, потому что безответственный», — хотела сказать Марси, но удержалась от едких слов.

— Полагаю, у тебя есть хорошее оправдание.

— Я задержался, чтобы прихватить для тебя вот что.

Открыв сумку, она достала бутылку.

— Шампанское? «Дом Периньон»?

— Только не говори мне: «Роджер, оно слишком дорогое». Я ничего для сестры не пожалею.

Он улыбался так же очаровательно, как в шесть лет, когда обрезал все соседские розы, чтобы поздравить ее с днем рождения. Вину она взяла на себя, и ее наказали, за шампанское тоже заплатит она. Роджер обнял ее за плечи и повел к столу.

— Я умираю от голода.

— Надеюсь, тебе понравится твой пережаренный ростбиф и холодное пюре.

— Я с детства привык к твоей стряпне, — засмеялся он. — Ешь, что дают, или голодай. А пахнет восхитительно.

— Роджер, если бы ты мог продавать свое обаяние в бутылках, ты стал бы миллионером.

— Я намерен им стать.

За едой он без умолку рассказывал, как занят в новом клубе, работая над оформлением, и как будет действовать после открытия. Он сиял как ребенок, получивший новую игрушку. Только бы Роджер остался таким же энергичным, когда новизна пройдет и начнется каждодневная работа.

После второй порции Роджер отодвинул стул и похлопал себя по плоскому животу:

— Видимо, завтра мне придется лишний час провести на тренажерах. Никто так не готовит, как моя сестра.

Марси улыбнулась комплименту, но брат говорил правду. После ужина она стала убирать грязную посуду.

— Брось ее. Давай откроем шампанское, я хочу сказать тост.

— За что?

Роджер достал из шкафа два хрустальных бокала.

— За нас. Брата и сестру.

С привычной легкостью откупорив бутылку, он аккуратно наполнил бокалы, протянул один Марси и жестом пригласил ее в гостиную. Когда они сели рядом на софу, он поднял свой бокал:

— За семью… партнеров.

Они чокнулись.

— Я пока не давала согласия. Вот просмотрю бумаги, тогда и решу.

— Конечно-конечно. — Роджер осушил и снова наполнил свой бокал. — Ты не сможешь отказаться. Я сейчас докажу тебе.

Он достал из конверта бумаги, и она, допив шампанское, начала изучать документы. К тому времени как бутылка опустела, Марси наконец согласилась обдумать предложение, но подписывать бумаги отказалась. Наполовину выиграв битву и весело насвистывая, Роджер в одиннадцать часов покинул квартиру сестры.

Обычно Марси после двух бокалов уже пьянела, но сегодня она значительно превысила свою норму. Завтра она пожалеет сразу о двух глупостях: о количестве выпитого и уступке брату. А теперь она слишком устала, чтобы волноваться. Даже о грязной посуде на стойке. Встанет пораньше и вымоет.

Она почти заснула, когда в дверь опять постучали. Наверное, Роджер что-нибудь забыл.

— Иду! — крикнула она.

Сделав несколько осторожных шагов, Марси открыла дверь. За ней стоял Келси с Ирвингом, свернувшимся на его руках.

— Кот, что ты делаешь с моим Келси? Я имею в виду…

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — засмеялся Келси. — Я нашел его бродяжничающим тут и подумал, что он, видимо, принадлежит тебе.

— Скорее, я принадлежу ему.

Марси отступила, чтобы он мог войти, но ее вдруг повело в сторону.

— Ого! — Келси бросил кота и успел ее подхватить. — Ты в порядке?

— Лучше не бывает.

Заглянув в комнату, он увидел на кофейном столике пустые бокалы и бутылку из-под шампанского.

— Похоже, я опоздал на вечеринку.

— Мы праздновали. — Она выскользнула из его объятий и упала на софу. — Выпей со мной «Дом Периньон».

— Не хочу. — Келси сел рядом. — И тебе не советую.

— Еще капельку. — Она взяла бутылку, перевернула, с минуту ждала, затем посмотрела на него. — Кажется, пустая. У меня есть немного вина на кухне.

Она попыталась встать, но Келси схватил ее за руку.

— Что вы праздновали?

— Я собираюсь приобрести джаз-клуб. Или мой брат… я думаю. Роджер только что ушел. Как раз перед твоим приходом.

— Знаю. Мы с Ирвингом ждали, пока он уйдет.

— Ирвинг ненавидит Роджера. — У нее потекли слезы. — И ты ненавидишь Роджера?

— Нет. — Келси обнял ее, прижал к себе. — Я не знаю твоего брата.

— Он правда очень хороший. Он единственный, кто любит меня. Папа любил меня, но он умер. Потом Ларри, я думала… но Роджер сказал, что он просто использовал меня.

Боль в ее голосе разрывала ему сердце. Марселла больше чем кто-либо другой нуждается в любви и заслуживает ее. Он не вынесет, если ее снова обидят. Неужели любит ее? Господи, он надеялся, что да.

— Все в порядке, дорогая. Я люблю тебя.

— И я тебя люблю. Ты очень хороший человек.

В ней говорило шампанское или ее сердце? Келси молча сидел, боясь шевельнуться. Постепенно дыхание у нее стало ровным и глубоким.

— Марселла, — прошептал он, сдерживая смех, — тебе лучше отправиться в постель.

— Ты пойдешь со мной?

«Да!» — кричало его тело. «Самообладание», — ответил рассудок. Только идиот может воспользоваться состоянием подвыпившей женщины. Келси встал и поднял ее на руки, надеясь, что утром не пожалеет ни о чем.

Марси пыталась избавиться от звона в ушах, даже накрыла голову подушкой. Может, звон не в ушах? Она приоткрыла один глаз. Будильник. Нечеловеческим усилием подняв руку, она ударила по кнопке и зарылась в одеяло. Где Ирвинг? Обычно кот прыгал на кровать, едва замолкал будильник. Она протянула руку, ощупала место рядом с собой. Теплое, но пустое.

Глаза у нее тут же открылись. Эта сторона двуспальной кровати всегда аккуратно застелена, а сегодня на подушке след чьей-то головы. И явный запах мужского одеколона. Видимо, шампанское подстегнуло ее воображение.

Хотя с большим трудом, но Марси наконец села. В глаза ей сразу бросилось ее розовое шелковое платье и колготки, висевшие на стуле. Она в трусиках и бюстгальтере. Странно, а где ночная рубашка? Она взяла халат и на дрожащих ногах двинулась к двери. Последнее, что она помнила, как Келси взял ее на руки и понес в спальню.

Она вдруг резко остановилась, заметив мужчину с голой грудью, сидевшего за столом с чашкой кофе в руке.

«Келси? Господи, он провел здесь ночь. В моей постели!»

 

Глава 7

Голова у нее закружилась, и Марси схватилась за косяк, чтобы не упасть.

— Что ты здесь делаешь?

Оторвавшись от утренней газеты, Келси подмигнул ей.

— Джентльмен не может покинуть даму, пока она не проснулась, дорогая. — Он с улыбкой поставил чашку на стол. — Надеюсь, шум душа тебя не разбудил. И надеюсь, ты не против, что я воспользовался мылом для мытья посуды. Туалетное мыло с цветочным запахом не в моем вкусе.

Она схватилась за голову, пытаясь осознать, что происходит.

— Ты остался на ночь?

— Конечно. Я редко отклоняю приглашение красивой дамы. А тем более, когда она приглашает меня в свою постель.

— В мою постель? — хрипло прошептала она. Господи, если бы она могла вспомнить.

— Ты пригласила меня провести с тобой ночь. Ты сказала, что любишь меня.

Краска бросилась ей в лицо. Неужели шампанское лишило ее сдержанности и развязало язык? Или она просто высказала свое тайное желание? Она чуть не застонала.

— Тебе лучше сесть. — Келси взял ее за руку и посадил на стул с высокой спинкой. — Я дам тебе что-нибудь выпить.

— Я не могу пить.

Он успокаивающе прикоснулся к ее плечу и направился к буфету. Пока он открывал и закрывал разные дверцы, Марси наблюдала за игрой мышц его спины. Теперь у нее не осталось никаких воспоминаний о ночи, проведенной с великолепным мужчиной вроде Келси. Невероятно.

— Что ты ищешь?

— Что-нибудь для улучшения твоего самочувствия.

Ее могут вылечить только еще восемь часов сна. В одиночестве. Марси взглянула на кота, с удовольствием лакающего молоко из блюдца. Ирвинг поражал ее своей необъяснимой любовью к Келси. Видимо, дьявольское обаяние ирландца действует не только на нее, но и на кота.

Наконец он протянул ей стакан с какой-то зеленой жидкостью.

— Что это?

— Старое ирландское средство от похмелья, — ответил Келси, садясь рядом и беря свою кофейную чашку.

— И я должна его выпить?

— Все до капли.

Марси осторожно понюхала. Запах мяты, но где он ее нашел, она понятия не имела. Он поднес стакан к ее рту.

— Для леди, чей девиз «Умеренность», ты вчера явно переусердствовала.

— Нет. Должно быть, съела что-то неподходящее.

— Скорее, выпила. Например, целую бутылку шампанского. Пей, средство поможет, обещаю.

— Ну ладно.

Задержав дыхание, Марси сделала глоточек подозрительной жидкости. К ее удивлению, вкус не противный. Мята с лимоном. Она собрала все свое мужество и допила стакан.

— Хорошая девочка. — Келси вытер ей губы салфеткой. — Чувствуешь себя лучше?

— Да, — пробормотала она.

— Теперь немного кофе и завтрак. Яйца с беконом — мое фирменное блюдо.

— Спасибо, кофе достаточно. — Она вдруг обратила внимание на кухню. — Что случилось с грязной посудой? Я не помню, чтобы мыла ее.

Усмехнувшись, он подал ей чашку горячего кофе и сел на место.

— Не беспокойся, с памятью у тебя все в порядке. Я сам вымыл посуду.

Она дрожащей рукой пыталась размешать сахар. Значит, он действительно провел ночь здесь.

— Хорошо спал?

— Превосходно. Хотя твой матрас слишком мягкий. Я люблю пожестче. Полезнее… для спины.

— Ты спал в моей постели?

— Только не говори мне, что не помнишь. — Он прижал руку к сердцу. — Я глубоко уязвлен, если леди забыла мое несравненное мастерство и обаяние.

Марси покачала головой и вдруг поняла, что боль прошла. Начали всплывать обрывки воспоминаний.

— Я помню, как ушел Роджер, затем появился ты с Ирвингом… А потом?

— У тебя слипались глаза, я отнес тебя в спальню и уложил в постель.

Черт побери! Ее бросило в жар. Келси раздел ее, и она прижималась к нему, пока не заснула. Воспоминание о мужском теле рядом с ней стало таким же реальным, как и находившийся здесь мужчина, с пленительной улыбкой смотревший на нее.

— Мы не занимались любовью, Марселла. Я никогда бы не воспользовался женской слабостью. Я хочу, дорогая, чтобы ты была со мной по собственной воле, чтобы ты запомнила каждое чувственное мгновение.

Марси схватилась за чашку, словно утопающий за соломинку. Его нежный голос, сверкающие изумрудные глаза все глубже затягивали ее в омут. Она почти жалела, что ничего между ними не произошло. Однако если уж отдавать свое сердце, то навсегда. И не человеку, который через два коротких месяца исчезнет из ее жизни.

Телефон зазвонил так неожиданно, что Марси подскочила.

— Сиди, я возьму трубку. — Келси улыбнулся ей через плечо. — Алло… Да, сэр, это Келси. Да. Благодарю вас, Деймон. — Он прикрыл микрофон: — Твой босс.

— Я поняла. — Марси выхватила у него трубку. Теперь Деймон знает, что Келси ночевал здесь, и вообразит себе невесть что. И конечно, расскажет Анне Бет. — Доброе утро, Деймон.

Из трубки донесся смех.

— Я только хотел сообщить, что утром задержусь. Но вы, по-моему, тоже задерживаетесь.

Марси взглянула на часы. Проклятие, четверть восьмого, а к семи она уже бывает в офисе.

— Я как раз собиралась выходить, Деймон. Что-нибудь срочное?

— Никакой срочности. Не хотите взять отгул?

Ее взгляд остановился на широкой груди Келси, покрытой густыми каштановыми завитками волос, на золотом кельтском кресте, укрывшемся среди них. Мысль провести с ним целый день очень заманчива.

— Марси, вы меня слышите?

— Извините, Деймон. Я просто вспомнила о предстоящих делах. Спасибо, что позвонили. Увидимся позже. — Она положила трубку и прислонилась лбом к стене.

— Как раз собиралась выходить? — Келси обнял ее за талию. — В домашнем халате?

Он вел бы себя как нежный и страстный любовник. Она — как нетерпеливая и отзывчивая возлюбленная. А их занятие любовью стало бы волшебством. Марси крепко зажмурилась, стараясь найти правильное решение. Чувства боролись с разумом.

— Марселла, ты готова к любви? — прошептал Келси.

Что-то сдерживало ее. Отдав свое тело, она вместе с ним отдаст и сердце. Нет, она не готова.

— Я должна переодеться.

Келси опустил руки, и она прошмыгнула мимо него в комнату. Ее сопротивление на исходе. Еще несколько секунд в его объятиях, и все закончится постелью.

Громкое мяуканье Ирвинга преследовало ее до ванной.

— Все хорошо, мальчик, — успокоил его Келси. — В следующий раз.

Когда Марси вернулась в спальню, кот дремал на подушке Келси, а тот ушел. Она покачала головой. В следующий раз у нее, возможно, хватит смелости откликнуться на зов сердца. Дай Бог, чтобы Келси не ушел, когда наступит следующий раз.

* * *

Она редко видела Келси, но слишком часто Роджера.

Брат давил на нее, требуя, чтобы она подписала бумаги для клуба. Предприятие выглядело перспективным, и все же Марси колебалась. На оплату их доли уйдут все деньги, отложенные на покупку собственного дома, и если Роджер снова подведет ее, понадобятся годы, прежде чем она сумеет купить дом. Нерешительность до крайности раздражала Марси.

Видимо, ей действительно следует отдохнуть и расслабиться. Она позвонила Келси, чтобы пригласить его на обед, но услышала только длинные гудки. Значит, еще один долгий вечер в офисе.

Марси пролистала лежащие на столе платежные документы за карусель. К майскому празднику она будет готова. Келси уже закончил отделку Александра, и теперь он выглядел не менее великолепно, чем пятьдесят лет назад. Она вспомнила, как они с Келси в последний раз катались на нем. Прекрасные моменты встреч с Келси останутся у нее на всю жизнь. Почему она не позвонила ему раньше?

— Не трудитесь ей докладывать. Мисс Таннер ждет меня.

Подняв голову, Марси увидела влетевшего в ее офис Пола Вильера. Она не только не ждала его, но считала, что он еще на Бермудах, на совещании турагентов.

— Пол, ты уже вернулся? — спросила она, вставая из-за стола.

— И похоже, слишком поздно. — Он захлопнул дверь и направился к ней. — Я предупреждал, чтобы ты не позволяла Деймону тратить деньги на дурацкую карусель.

Она еще ни разу не видела Пола таким раздраженным. Он всегда скрывал свои эмоции, пуская в ход лишь свое обаяние, чтобы манипулировать людьми.

— Так решил сам Деймон.

— Ты получила комиссионные за дурацкие аттракционы? — Пол наклонился, упершись кулаками в столешницу.

— Разумеется, нет. Как ты можешь такое говорить?

— Ты всячески содействовала его решению. Не удивлюсь, если ты с ним спишь. А я у тебя в дураках. Бережешь себя для него?

От таких наглых обвинений Марси села на стул.

— Разбирайся с дядей сам. Я только выполняю его приказы.

— Не сомневаюсь. Но учти, я — его наследник. Когда старик умрет, все станет моим, и ты будешь получать приказы от меня. — Он грубо схватил ее за руку.

— Марселла, что здесь происходит?

Услышав мужской голос, Пол ослабил хватку, и Марси вскочила со стула. Ей не хотелось, чтобы Келси вмешивался в ее дела.

— Ничего особенного. Просто рабочее обсуждение.

Келси неторопливо подошел к ее столу.

— Марселла, дорогая, ты слишком много времени проводишь в офисе.

— Кто вы? И что здесь делаете? — осведомился Пол.

— Мое имя Келси Ханнаган. И я здесь для того, чтобы забрать с собой Марселлу. — Он по-хозяйски обнял ее за плечи. — А кто вы?

— Это Пол Вильер, племянник Деймона. Мы обсуждали наш проект.

— Уже седьмой час, ты достаточно поработала.

Хотя Келси улыбался, она заметила яростный блеск в его зеленых глазах. Ему ничего не стоит расквасить Полу нос.

Марси быстро собрала бумаги и сложила в папку.

— Я готова, если ты закончил, — обратилась она к Полу.

Пол развернулся и направился к двери. Но, взявшись за ручку, обернулся:

— Мы закончим разговор завтра. — И он исчез в приемной.

— Что он имел в виду? — спросил Келси.

Он занял ее кресло и посадил ее к себе на колени. Оказавшись в его объятиях, Марси уткнулась лбом ему в лоб.

— Просто не сошлись во мнении.

— А прозвучало намного серьезнее. Я научу тебя приемам самообороны. Я не всегда буду рядом, и ты должна уметь обороняться от мужчин в твоей жизни.

Сердце у Марси упало.

— Возможно, я приму твое предложение. — Она выдавила улыбку. — Как ты попал сюда?

— Твоя секретарша уходила, и я сказал ей, что ты меня ждешь.

— Она тебе поверила?

Марси представила себе рациональную мисс Маршалл, тающую от его сексуальной улыбки. Если бы охрана Форт-Нокса состояла из одних женщин, он бы со своим обаянием вынес оттуда все золото. А они бы ему помогали.

— Конечно, поверила. У меня честное лицо.

Она выскользнула, из его объятий и встала. Сегодня он даже красивее, чем всегда. Спортивная куртка, зеленый свитер. На одной стороне приколот искусственный трилистник, эмблема Ирландии, на другой — значок с надписью «Поцелуй меня, я ирландец!».

— Да, ты настоящий ирландец, Келси, — засмеялась она.

Сняв жокейскую шапочку, он поклонился:

— А как же, дорогая! Разве ты не знаешь, что сегодня за день?

Марси взглянула на календарь. Семнадцатое марта.

— День святого Патрика! — воскликнула она.

— Вот именно. Я приглашаю тебя на парад, а затем на обед. Только не говори, что у тебя много работы. Отговорка неубедительна.

— Ты прав. Дела могут подождать до завтра. — Марси выключила компьютер и взяла сумку.

— Не рассчитывал на столь легкую победу, — удивился Келси. — Ты лишила меня возможности использовать мои самые убедительные доводы.

Марси побоялась спрашивать, что за доводы он решил выставить. Она хотела провести время с ним, и его приход был как исполнение ее желания.

— Прибереги свои доводы. Они могут понадобиться тебе в следующий раз.

— Ладно, в следующий раз, — многообещающе улыбнулся он.

Приколов ей трилистник, Келси повел ее к фургону, стоявшему на улице против их здания.

— Ты что, здесь нельзя парковаться! — воскликнула она. — Тебя оштрафуют.

Но когда он помог ей сесть в машину, она с изумлением увидела пустое ветровое стекло.

— Черт побери, однажды я всего на полминуты тут остановилась и заплатила пятьдесят долларов.

— Кто посмеет оштрафовать ирландца в День святого Патрика, тот будет проклят за богохульство, — засмеялся Келси, садясь за руль.

Марси улыбнулась:

— Полагаю, опять ирландское счастье?

— Вот именно, девушка.

Несколько часов пронеслись в вихре удовольствий, чему способствовала прохладная, но ясная весенняя погода, будто специально заказанная для праздника.

Сначала Келси остановился возле бара в Ирландском квартале, где люди, одетые в зеленое, танцевали под джаз-банд. Затем они посмотрели красочный парад.

Марширующие бросали в толпу четки, цветы и приготовленную к празднику капусту. Марси едва поспевала за своим ирландцем, который, словно ребенок, тянул ее вперед, чтобы поймать брошенное. Вскоре у Марси на шее висело несколько зеленых четок, а в руках — охапка бумажных цветов. И конечно, за все она расплачивалась поцелуями.

Следующая остановка состоялась во Французском квартале, где другая группа устроила собственный праздник. Обед в местном пабе из солонины, капусты и множества кружек зеленого пива очень понравился Марси. Келси присоединился к хору, распевающему хулиганские ирландские песенки, а затем со своим акцентом рассказывал анекдоты о «нашей любимой Ирландии».

Марси никогда в жизни столько не смеялась. Она танцевала ирландскую джигу и выучила шуточные стихотворения из пяти строк, которые не осмелилась бы повторить в благовоспитанном обществе.

Когда глаза у Марси начали слипаться, Келси решительно повел ее к фургону, чтобы отвезти домой.

— Я не хочу портить тебе веселье. Лучше я возьму такси.

Келси посадил ее в машину и поцеловал.

— Дорогая, без тебя никакое веселье мне не в радость.

Марси откинула волосы, упавшие ему на лоб. Свою жокейскую шапочку он давно проспорил.

— Все прошло замечательно. Спасибо, что пригласил меня.

— Спасибо, что пошла.

Когда он ее целовал, его теплые губы требовали ответа. И она со всей страстью отвечала ему. Несмотря на свои благоразумные решения, она влюбилась в Келси, впервые позволив чувствам возобладать над здравым смыслом.

Он наконец оторвался от ее губ, но продолжал осыпать легкими поцелуями ее подбородок.

— Любимая, нас могут арестовать за наше поведение.

Марси открыла глаза и сразу поняла, что они еще во Французском квартале возле паба. Идущая мимо пара кивнула им и проскользнула в дверь, чтобы заняться теми же делами.

— Запомни, на чем мы остановились, мы закончим позже.

Келси захлопнул дверцу и пошел на водительское сиденье.

Марси прижала ладони к пылающим щекам. Позже. Она согласна. Она готова на следующий шаг. И готова нести ответственность за свои желания.

— Не засни со мной опять, — прошептал Келси.

— Нет. Я выпила только две кружки пива. Умеренность, не забыл?

Погрузившись в свои размышления, она не заметила, как они доехали до дома.

— Вот мы и приехали. — Келси открыл дверцу и помог ей выйти.

Следующий ход за ней.

— Ты поднимешься?

— Я думал, ты никогда меня не пригласишь.

Келси обнял ее за талию, и они поднялись по лестнице к балкону, где за дверью их гневным шипением приветствовал Ирвинг. Что-то случилось.

— Ирвинг, почему ты здесь в такое время?

Кот яростно царапал дверь.

— Ты всегда оставляешь все лампочки включенными, когда идешь на работу? — спросил Келси, беря у нее ключ.

— Нет. Я уверена, что выключила их. Кроме того, Ирвинг обычно ждет меня на кровати.

— Я слышу голоса. — Келси отодвинул ее в сторону. — Оставайся тут.

Приоткрыв дверь, он бесшумно исчез в прихожей. Но Марси не собиралась его дожидаться и последовала за ним. Ее опередил Ирвинг, который шмыгнул в гостиную и прыгнул на человека, лежащего на диване.

— Брысь отсюда, тварь! — закричал тот, скидывая кота на пол.

— Роджер! Ты меня до смерти напугал.

— Где ты шатаешься? — спросил Роджер и сел, выключив телевизор. — Уже первый час.

Марси покраснела от гнева.

— Я тебя не ждала. Что ты здесь делаешь? — «Выбрав именно эту ночь», — подумала она со злостью.

Сначала Пол, теперь Роджер, когда ей больше всего хотелось остаться наедине с Келси.

— Я хочу поговорить с тобой насчет клуба. С глазу на глаз.

Чувствуя враждебность обоих мужчин, она прикоснулась к руке Келси:

— Ты не мог бы нас оставить? Завтра я позвоню тебе.

— О'кей, — согласился он. — Завтра.

Вздохнув, Марси взяла его за руку и проводила до двери.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. — Келси быстро поцеловал ее в губы, обхватив ее лицо теплыми руками. — Не позволяй уговорить себя на то, чего ты не хочешь.

— Ладно.

Бросив взгляд на Роджера, он вышел за дверь и спустился по лестнице. Марси старалась подавить разочарование и возрастающий гнев на брата, но его самодовольная улыбка только усилила ее раздражение.

— Почему ты так груб с Келси?

— Успокойся, сестренка. Ты можешь выбрать себе кого-нибудь получше этого тупого головореза. Я думал, у тебя свидание с племянником Дельмонико.

Она скрипнула зубами.

— Мы с Полом сослуживцы, только и всего.

— Если хочешь принять мой совет, то хватай его, пока тебя не опередили. Когда-нибудь он получит все деньги своего дядюшки. Тебе не мешало бы подумать о будущем.

— Роджер, я могу сама обеспечить себя. Мне совершенно не требуется выходить замуж за деньги. К тому же мы оба знаем, что люди вроде Пола женятся на молоденьких дебютантках. Я не собираюсь стать игрушкой какого-нибудь богача.

Он положил ноги на ее антикварный кофейный столик.

— Прими братский совет. Вспомни, я предупреждал тебя насчет Ларри.

— Тогда я училась в колледже, а теперь стала намного умнее.

— Надеюсь. Ты заслуживаешь лучшего. — Роджер похлопал по дивану рядом с собой: — Ты выглядишь усталой. Садись. Я отниму у тебя одну минуту. Ты подписала бумаги?

Марси огляделась в поисках кейса.

— Я забыла их в офисе, — ответила она, вспомнив, что и машину оставила там же на стоянке. С Келси она забывала обо всем. — Но могу сказать и теперь. Я одолжу тебе десять тысяч, остальные придется найти самому.

— Ты не подпишешь наш совместный заем? — озадаченно спросил он.

— Нет. И просить Деймона тоже не буду. Ты не ребенок, пора стоять на собственных ногах.

— Но, сестренка…

— Все, братец. Или так, или никак.

— Полагаю, выбора у меня нет. Я тебе все отдам, клянусь.

Она уже слышала его обещания, поэтому мысленно попрощалась с деньгами.

— Не беспокойся. Мы ведь партнеры, не так ли?

— Спасибо. Ты не пожалеешь, сестренка.

— Надеюсь. Очень надеюсь.

Она действительно надеялась, что он добьется успеха и станет человеком.

* * *

Келси рассчитывал, что в пятницу они с Марси наконец спокойно пообедают у нее дома. Но позвонила бабушка.

Анна Бет хотела, чтобы он привел с собой Марси. Не желая расстраивать бабушку, он согласился приехать к ней в отель.

Когда они вышли из лифта, Марси остановила его перед зеркалом в роскошной золотой раме и поправила ему галстук. Он улыбнулся ее интимному жесту.

— Анна Бет собирается узнать, купил ли ты себе новый костюм.

— Ее должен удовлетворить старый твидовый пиджак с галстуком.

Вообще-то он так оделся, чтобы понравиться Марси. Странно, что он хотел ей понравиться.

— Келси Ханнаган, ты упрямый ирландец.

— Моя бабушка говорила мне то же самое миллион раз, но она все равно любит меня.

— А ты обожаешь ее.

Келси взял Марси за подбородок, приподнял ей голову и поцеловал.

— Она единственный человек на свете, кто может заставить меня отменить интимный обед с красивой женщиной.

— Мы устроим поздний ужин.

— А потом? — шепнул он.

— Веди себя прилично. Мы идем в гости к твоей святой бабушке.

Марси повернулась к зеркалу и проверила, как она выглядит. Келси не удержался, приподнял ей волосы и поцеловал шею. Румянец сделал ее моложе и беззащитнее.

— Ты всегда краснеешь, если…

— Келси! — Улыбка противоречила строгому тону. — Что подумает твоя бабушка, увидев меня такой красной и помятой?

— Что ты восхитительна.

Шутливо ударив его в грудь, она быстро пошла по коридору, а он следовал за ней и любовался покачиванием ее бедер, обтянутых узкой юбкой из желтого полотна. Каким приятным делом он мог бы сейчас заниматься с ней! Ладно, все еще впереди.

Марси остановилась у деревянной полированной двери и постучала. Открыл им Деймон Дельмонико, как всегда, в дорогом костюме и модном галстуке. Он жестом пригласил войти.

— Добрый вечер, сэр. — Келси протянул ему руку. Деймон свободной рукой похлопал его по плечу.

— Рад видеть вас, мой мальчик. Очень рад.

Марси прошла мимо них к Анне Бет, которая сидела нанизкой софе.

— Я рада, что вы приехали, Марселла. Хотите чаю?

— Да, мэм. С удовольствием.

— Что-нибудь выпьете, Келси? — спросил Деймон.

— Спасибо, нет, сэр. — Он хотел оставаться совершенно трезвым. Он слишком долго ждал, когда займется любовью с Марселлой, и сегодня ему ничто не должно помешать.

— А я, с вашего позволения, выпью. Мне необходимо.

Деймон направился к маленькому бару, а Келси подошел к бабушке. Она выглядела очень бледной, глаза покраснели, словно она плакала. Он никогда не видел ее такой расстроенной, и если Дельмонико чем-нибудь ее обидел, то будет иметь дело с разъяренным ирландцем.

— Все в порядке, дорогая? — Келси поцеловал ее в ледяную щеку.

— Да, милый. Сядь, пожалуйста. — Она дрожащей рукой похлопала по софе.

Он сел. Явно что-то случилось. Келси слишком хорошо знал Анну Бет. Ведь не зря же она вызвала их с Марселлой к себе в номер.

Анна Бет взглянула на Деймона, и тот ободряюще улыбнулся. Черт возьми, что здесь происходит?

— Вы довольны своим визитом, Анна Бет? — спросила Марси, чтобы прервать напряженное молчание.

— Да, очень. Город мне понравился. Думаю, я буду счастлива здесь.

— Ты собираешься пока остаться в Новом Орлеане? — удивился Келси.

— Да, милый. Деймон сделал мне предложение.

«Хорошо, что я сижу, — подумал Келси, — а то бы упал».

— И ты согласилась?

— Еще нет. Сначала мне хотелось получить твое благословение.

Час от часу не легче.

— Тебе мое разрешение не требуется. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И даже куплю себе новый костюм.

Анна Бет слегка улыбнулась, но в ее глазах застыла тревога.

— Все не так просто.

— А в чем проблема?

— Деймон — твой дедушка.

 

Глава 8

Келси видел, как движутся ее губы, слышал ее слова и не мог понять.

— Ты сказала, что Дельмонико — мой дед, я не ошибся? — наконец выдавил он, переведя взгляд на высокого человека, гордо стоявшего рядом с Анной Бет. — Должно быть, ты шутишь. Большей нелепости я в жизни не слышал.

— Келси, ты мой внук, — дрожащим от волнения голосом произнес Деймон. — Твой отец приходился мне сыном.

Келси взглянул на Марселлу, как бы ища подтверждения. Она казалась не менее потрясенной.

— Но папа говорил мне, что его отец умер во время войны.

— Я все придумала. — Анна Бет вытерла слезы. — Простейший способ незамужней женщины объяснить неприятное положение.

— Как такое могло случиться?

— Мы встретились, когда я проводил лето в нашем семейном коттедже, а Анна Бет приехала из монастырской школы на каникулы, — объяснил Деймон. — Я увидел ее на карусели. Не могу забыть, как она была хороша с длинными развевающимися волосами и радостным смехом. Я в нее влюбился с первого взгляда. Мы все свободное время проводили вместе и к концу лета собирались пожениться.

— И что же вам помешало? — с трудом выговорил Келси, проглотив комок в горле.

— Анне Бет исполнилось тогда только шестнадцать, и мы решили пока не говорить ее отцу. Я не очень ему нравился, а она не нравилась моей семье. Мы собирались пожениться, как только ей исполнится восемнадцать.

Анна Бет взглянула на Деймона и продолжила его рассказ:

— Когда наступил сентябрь, Деймон уехал в Гарвард. Папа тем временем продал свой парк, решив навестить семью в Ирландии. Тогда в Европе уже шла война, и ему хотелось в последний раз увидеть родину. Я писала Деймону, но мои письма вернулись нераспечатанными. А на пароходе через Атлантику я поняла, что беременна.

— Вы бросили ее? — с возмущением спросил Келси.

— Я не знал. Все письма, которые я писал в ее школу, мне отсылали назад с запиской от монастырских сестер, что Анна Бет к сроку не приехала. Я пытался ее разыскать, но никто не знал, куда уехала ее семья. Позже мне стало известно, что моя мать вернула Анне Бет ее письма.

— И вы никогда больше не встречались? — спросила Марси.

— Я осталась в Ирландии, чтобы родить там. Папа всем сказал, что мой муж убит, и родственники без вопросов приняли меня с ребенком. После войны мы вернулись в Штаты, я поехала в Новый Орлеан, чтобы найти Деймона, но он к тому времени женился. Сыну я сказала, что его отец погиб на войне героем.

Келси запустил руки в волосы.

— Значит, вся моя жизнь — ложь? И папина тоже. Почему ты не потребовала от Дельмонико взять ответственность на себя?

Анна Бет расправила плечи и гордо вскинула подбородок:

— Келси, я сделала то, что сочла наилучшим. В те времена незамужняя мать считалась изгоем общества. Я создала нормальную жизнь для твоего отца, а потом и для тебя.

— Я очень сожалею, Келси, что не знал ни вашего отца, ни вас, — твердо проговорил Деймон. — Но все может измениться. Когда Анна Бет выйдет за меня, у нас будет семья. Конечно, потерянные годы не вернешь, но по крайней мере у нас есть будущее.

Не в силах усидеть на месте, Келси метался по комнате.

— Не слишком ли поздно для свадьбы? Вам обоим нужно было подумать о ней лет пятьдесят назад.

Поднявшись, Деймон взглянул в лицо внуку. Теперь Келси знал, откуда у него высокий рост и зеленые глаза.

— Мы стали жертвами обстоятельств. Если бы Анна Бет не уехала, я бы женился на ней и меня бы не остановили ничьи возражения. Я любил твою бабушку тогда, люблю и сейчас.

— Давно вы узнали?

— Я рассказала ему сегодня, — ответила Анна Бет. — Я не могла принять его предложение, скрыв правду от вас обоих. Мы хотим твоего благословения.

— Моего благословения? — Келси чувствовал себя обманутым и преданным.

Он быстро подошел к бару, наполнил стакан. Виски только обожгло ему горло, но боль в сердце умерить не смогло.

— Можете его получить. Только не ждите меня на церемонии.

Он выскочил из номера и ринулся по коридору к лифтам. «Марселла», — подумал он, нажимая кнопку вызова. В своем горе он совершенно забыл про нее. Она поймет, а Дельмонико позаботится, чтобы ее отвезли домой. Он должен побыть один, подумать. Где этот чертов лифт? Открыв дверь на лестницу, Келси побежал вниз.

Все произошло так быстро и неожиданно, что на несколько долгих секунд Марси приросла к стулу. Из оцепенения ее вывела Анна Бет, легонько тронув за руку.

— Догони его, Марси. Ты ему нужна.

Возле фургона они с Келси оказались одновременно.

— Келси, подожди! — закричала она и схватила его за руку.

— Чего ты хочешь?

Пораженная его грубостью, она сказала первое, что пришло ей в голову:

— Разве ты не отвезешь меня домой?

Он заколебался, но вежливость победила.

— Садись.

— Келси, успокойся, не все так плохо, — погладила Марси его руку.

— Конечно, — сказал он, выезжая со стоянки. — Почему я должен нервничать?

— Ты выбежал так, словно за тобой гнались духи, предвещающие смерть.

— Марселла, не забивай себе голову.

— Как ты мог проявить такое неуважение к своей бабушке? Ты ужасно ее обидел.

— А чего она ждала, лгав мне всю жизнь? — спросил он, искоса взглянув на нее. — Она решила, что я тут же буду называть «дедушкой» человека, с которым знаком всего пару недель? Прости, слишком поздно.

Боль в его голосе разрывала Марси сердце. Но она не могла винить старую женщину.

— Твоя бабушка имела на то причины. Неужели ты не понимаешь, как ей досталось в жизни? — Судя по его упрямому подбородку, он не желал слышать никаких доводов. — Наверное, только женщина способна понять, что вынесла твоя бабушка.

— Зачем она врала мне? — Сбросив ее руку, Келси вцепился в баранку. — Я дал им свое благословение. Чего они хотят еще?

— Сострадания. Любви.

Марси вонзила ногти в ладонь, чтобы удержаться от желания прикоснуться к нему. Лицо у Келси напряженное, зубы стиснуты. Молчание, будто туман, заполнило фургон. Они слишком быстро подъехали к ее дому. Он помог ей выйти из машины, проводил до лестницы.

— Зайдешь? — спросила она. — Можем поговорить.

— Мне нечего тебе сказать. — Он взял ее ключ, открыл дверь, шагнул внутрь и зажег свет. — До свидания, Марселла.

— Но…

Дверь захлопнулась. Ирвинг мяукал и терся о ее ноги. Она взяла его на руки. Келси нуждался в утешении, со слезами думала она, но слишком горд, чтобы принять его. Он позволил своей боли затмить все в жизни. Бабушка обожает его, теперь он получил в подарок и дедушку… замечательного человека, который так же нуждается во внуке, как и внук в нем. Почему упрямый ирландец не понимает очевидного?

Спрыгнув на пол, Ирвинг царапал дверь и сердито шипел.

— Я что, должна его догнать? — Ирвинг тут же успокоился, и она покачала головой. — Теперь я уже прошу совета у кота.

Вздохнув, Марси направилась в гостиную. Келси не хочет ни ее совета, ни ее помощи. Она для него посторонний человек и не имеет права вмешиваться в их семейные дела. Но кот снова загородил ей дорогу и зашипел еще громче.

— Ладно, уговорил. Я попытаюсь. Мне терять нечего? — Кроме гордости, подумала она. Кот замурлыкал. — Ты прав. Я люблю его и не могу видеть, как он страдает. Пожелай мне удачи.

Припарковавшись рядом с его фургоном, Марси облегченно вздохнула. Она не знала, где искать Келси, но решила, что рано или поздно ирландец вернется в свою мастерскую. Собрав все свое мужество, она вставила в замок универсальный ключ, открыла дверь и шагнула в темноту.

Единственная лампочка горела в дальнем конце помещения над верстаком. Скрип ножа по дереву нарушал тишину, пахло опилками и краской. Значит, Келси пытался заглушить боль любимой работой.

— Что ты здесь делаешь, Марселла? — не поворачиваясь, спросил он, явно не обрадованный ее появлением.

Он продолжал строгать. Волосы падали ему на лоб, рубашка потемнела от пота.

— Ищу тебя.

— Зачем?

«Затем, что люблю тебя и хочу помочь». Эти слова тяжелым камнем давили ей на сердце.

— Я подумала, что тебе не стоит оставаться одному, если ты захочешь поговорить.

— Тебя прислали они?

— Твоя бабушка и Деймон? Нет. Я пришла сама.

— Проклятие! — Келси вдруг бросил нож и сунул палец в рот.

— Ты порезался? — Марси увидела, что из глубокой раны течет кровь. — Прости. Я виновата. Я тебя отвлекла.

— Я сам виноват. — Наконец он поднял голову. — Не подашь мне пластырь? Коробка на столе.

Марси сняла обертку со стерильной полоски.

— Дай мне взглянуть, — попросила она.

Келси стер носовым платком кровь и вытянул палец.

— Кажется, я хорошо поработал.

— Думаешь, придется зашивать? — простонала Марси, взглянув на рану.

— Нет. Просто наложи два пластыря. У меня случалось и похуже.

Заклеив ему палец, она не выпустила его руку.

— Когда Роджер был маленький, я всегда целовала его бо-бо. — Она быстро наклонилась и поцеловала рану. Если бы так же легко она могла облегчить его душевную боль.

— Моя бабушка делала то же самое. Она всегда находилась рядом, когда я нуждался в ней. — Глаза у Келси стали несчастными. — А теперь, когда она впервые нуждалась во мне, я бросил ее.

— Она тебя очень любит. И ты ее любишь.

— Я обидел ее, разве нет?

Марси кивнула.

— Она сделала для каждого то, что считала лучшим. А если она совершила ошибку, все уже в прошлом. — Непролитые слезы жгли ей глаза. — Дай им шанс. Вот увидишь, Деймон тебе понравится, он замечательный.

Келси чуть заметно улыбнулся:

— Он, должно быть, какой-то особенный, раз его любит Анна Бет. Она никогда еще не ошибалась в людях.

— Не ошиблась и сейчас. Неужели ты не видишь, как все романтично? Они ждали друг друга пятьдесят лет.

— Мне казалось, я романтик, а ты реалист. Теперь выходит, именно ты веришь в чудеса.

Марси взглянула в сторону Александра, и тот явно улыбнулся ей.

— Я думаю, произошло настоящее чудо, раз они после стольких лет снова встретились.

— Каждый добропорядочный ирландец верит в чудеса. — Келси запечатлел на ее лбу поцелуй. — Думаю, мне следует принести извинения.

— Хочешь, чтобы я набрала ее номер?

— Поскольку я вел себя как последний болван, то сделаю это лично.

Марси стояла рядом, пока он звонил в гостиницу и просил соединить его с номером. Он улыбался ей, дожидаясь, когда ответит бабушка.

— Алло. — Келси помолчал. — Моя дорогая, не могла бы ты поехать со мной завтра в магазин? Я должен купить для свадьбы новый костюм.

В пятницу вечером Ирвинг с радостным мяуканьем бросился к двери. Не глядя на часы, она знала, что пришел Келси, и открыла дверь, прежде чем он успел постучать.

— Боже мой! — воскликнула Марси, не сдержав восхищения. — Тебе действительно очень идет новый костюм. И стрижка. Чудеса не кончаются?

Он с улыбкой провел рукой по коротким волосам, но когда повернулся, она увидела тонкую прядь, спускающуюся на воротник.

— Я слишком уж привык к длинным волосам. — Келси оглядел ее: — Ты сегодня очень красивая. Судья подумает, что ты невеста.

Марси покраснела.

— Благодарю, сэр. Но Анна Бет наверняка затмит нас.

Она взяла сумочку, подходившую к ее розовому платью, самой дорогой вещи в ее гардеробе, и, судя по блеску в глазах Келси, платье стоило такой цены.

— Нам лучше поторопиться. Опаздывать — привилегия невесты, а не приглашенных.

Марси взяла его под руку.

— Я рада, что ты идешь. Никогда в жизни не видела более счастливой пары.

Он поцеловал ее в губы.

— Я хочу, чтобы она была счастлива, но пока еще не готов принять деда.

— Он ходит словно в тумане. Почти не появлялся в офисе и может говорить только об Анне Бет и своем внуке.

— Он уже кому-нибудь сказал?

— Твоя бабушка просила его подождать. Она хочет, чтобы ты немного привык к этой мысли. Но имей в виду, Деймон всегда хотел ребенка и не будет скрывать, что у него есть внук.

Келси тяжело вздохнул:

— Нам всем нужно приспособиться друг к другу.

— Он в восторге, что ты согласился быть его шафером.

— Я согласился, потому что ты подружка невесты.

— Идем, а то начнут без нас, — улыбнулась Марси, выходя из квартиры. Но ее улыбка исчезла, когда она увидела его помятый фургон. — Разве Деймон не предложил тебе лимузин?

— Конечно. Я отказался. Мой фургон подходит мне больше.

— Никто бы не обвинил тебя, что ты важничаешь.

— Я тот, кто есть, дорогая, — ответил Келси, садясь за руль, — И ты должна принимать меня таким, Марселла. Хотя… — Он сжал ее руку. — Видимо, не следовало отказываться от лимузина. На заднем сиденье может происходить много интересного. В следующий раз нужно попробовать.

Марси не возражала.

Поскольку Анна Бет и Деймон хотели провести церемонию в узком кругу, то свадьбу решили праздновать в номере Анны Бет.

Но едва Марселла и Келси вошли в отель, путь им преградила репортер местной газеты:

— Мисс Таннер, всего минуту, пожалуйста.

Марси тяжело вздохнула. Ей не хотелось ни обижать прессу, ни что-либо говорить. Только несколько человек из администрации отеля знали о торжестве в апартаментах Марии Антуанетты, но все поклялись молчать.

— Лиз Уэллс. Что вы делаете вечером? — Темноволосая женщина вела в газете раздел светской хроники и, учуяв жареное, не двинулась с места. — Я слышала, что сегодня тут готовится бракосочетание.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, — пожала плечами Марси.

— Вы же не хотите меня убедить, что оделись не для свадьбы? — гнула свое репортер.

Келси обнял Марселлу за плечи:

— Разве она не похожа на прекрасную невесту, как вы считаете?

Женщина проводила их удивленным взглядом до лифта.

— А кто этот красивый джентльмен?

— Леди, я не джентльмен. — Он преградил ей дорогу. — А теперь, если позволите… — Он втолкнул Марси в лифт, и дверцы плавно сомкнулись, оставив репортера с открытым ртом.

— Ты видел ее лицо? — засмеялась Марси. — Надо будет послать ей извинение вместе с пресс-релизом.

— Извинение? За что? Я нахожу ее чересчур бесцеремонной.

— Мы не хотим ссориться с прессой. Особенно теперь, когда нужна реклама нашего комплекса в Сен-Джонс.

Поразительно, даже в такой вечер дела не выходят у нее из головы, подумал Келси.

— Я уверен, ты обо всем позаботишься.

— Это моя работа.

Когда лифт остановился, Келси повел ее по коридору, моля Бога, чтобы его бабушка знала, что делает, и чтобы он сумел приспособиться к изменениям в их жизни.

Дверь им открыл Деймон, одетый в смокинг.

— Входите-входите, — пригласил он их.

В номере слышались звуки рояля, на каждом столе и мраморной каминной полке стояли букеты роз, наполняя комнату ароматом. Деймон поцеловал Марси в щеку и схватил за руку Келси.

— Судья здесь, мы ждем Анну Бет, — сообщил Деймон. — Судья О'Хара. Это Марси Таннер и мой… Келси Ханнаган, внук Анны Бет.

Невысокий седеющий мужчина протянул руку.

— Рад познакомиться, сэр.

— Замечательное событие. Ваша бабушка — милая леди. Деймону повезло.

— Благодарю вас. Я хотел бы увидеть ее до церемонии, если вы не против.

— Она в спальне, ждет вас обоих. — Деймон указал на закрытую дверь.

Келси негромко постучал, и, услышав голос Анны Бет, они с Марси вошли в комнату. Бабушка стояла перед туалетным столиком и поправляла на шее длинную нитку жемчуга. Он всегда думал, что когда-нибудь она придет на его свадьбу, а не наоборот. Создавшееся положение выглядело немного странным.

— Ты настоящая красавица, дорогая. — Он поцеловал ее в щеку.

— Я несколько стара для таких комплиментов, — засмеялась она. — А вы с Марси представляете отличную пару.

Он взглянул на Марселлу. Пару? Звучит мило, долговременно. Но стремится ли он к серьезным отношениям? Хочет ли она?

— Готова ли ты сделать Дельмонико счастливейшим человеком на свете? — спросил внук.

— Конечно. Я ждала сегодняшнего дня больше пятидесяти лет.

— Одну минуту, — заметила Марси. — Вам нужно что-нибудь старое, что-нибудь новое, что-нибудь одолженное и что-нибудь голубое.

— Я думал, ты не суеверна, — улыбнулся Келси.

— Разумеется, нет. Такая традиция. — Она достала из сумочки вышитый носовой платок. — Даю вам на удачу.

— Ты же не веришь в удачу, — напомнил он.

Анна Бет взяла у нее платок.

— Платье у меня голубое, Деймон подарил мне жемчуга.

— Теперь что-нибудь старое. — Келси сунул пальцы за тугой воротник рубашки, достал золотую цепочку с кельтским крестом и снял ее с шеи. — Хочу, чтобы ты ее носила, дорогая. Ты дала ее моему отцу, а он — мне.

Анна Бет дрожащими пальцами взяла цепочку и прижала к груди крест.

— Ты знал, что она принадлежит папе?

Келси молча кивнул, поскольку в горле у него застрял ком. Она поцеловала его в подбородок. «Господи, пусть она будет счастлива», — молился он.

— Я буду носить крест возле сердца. — Анна Бет надела цепочку. В глазах у нее блестели слезы.

— Нам пора. — Марси открыла дверь. — Нас ждет взволнованный жених.

Келси предложил бабушке руку. Что-то ему подсказывало, что он все делает правильно.

— Идем, дорогая. Мой дед ждет нас.

 

Глава 9

— Этим кольцом я соединяю тебя.

Деймон надел Анне Бет старинное кольцо. Марси уже знала, что означают ирландские символы: руки — дружбу, сердце — любовь, корона — верность.

— Пусть царствуют любовь и дружба, — прошептал Деймон.

— Теперь я объявляю вас мужем и женой. — Судья улыбнулся ошеломленному Деймону и сияющей Анне Бет. — Вы можете поцеловать невесту.

Они поцеловались, любовь и счастье светились в их глазах.

— Я представляю вам мистера и миссис Деймон Дельмонико. — Судья закрыл книгу регистрации и поздравил новобрачных.

Келси и Марси одновременно шагнули вперед. Она уже не обращала внимания на испорченный макияж и влажные от слез щеки, без смущения приняв носовой платок Келси и прошептав:

— Спасибо.

Он сжал ей руку.

Когда главный официант пятизвездного ресторана открыл бутылку шампанского, Деймон, обняв жену за талию, повел гостей к накрытому столу.

— Я хочу произнести тост, — сказал он. — За Анну Бет Ханнаган-Дельмонико, девушку с глазами, как небо над ее любимой Ирландией. За леди, чьей руки стоило ждать так долго.

Когда-нибудь, подумала Марси, она встретит человека, способного на такую любовь, только бы ей не пришлось дожидаться его пятьдесят лет.

Келси дал знак снова наполнить бокалы.

— Как шафер я считаю своим долгом произнести тост. Если позволите, он означает старое ирландское пожелание. — Голос у него дрогнул. — Желаю вам всегда иметь стены от ветра, крышу от дождя и чай возле очага, смеха для веселья, любящих вас людей рядом и всего, что может пожелать ваша душа.

Они сдвинули бокалы и пригубили шампанское. Потом высказали свои пожелания судья и Марси. Последней высказалась Анна Бет.

— За Деймона, — громко произнесла она. — Чтобы исполнились все желания и мечты.

Когда Марси осушила свой бокал, Келси наклонился к ней:

— Будь осторожна, дорогая. Ты знаешь, как на тебя действует шампанское.

Еще бы. Ее до сих пор бросает в дрожь при воспоминании о своем не в меру рискованном поведении.

Деймон снова поднял бокал:

— За того, кого сегодня здесь нет, но кто содействовал возвращению в мою жизнь любимой Анны Бет. Выпьем за Александра. И пусть он соединяет влюбленных еще много-много лет.

Смех, которым встретили тост, несколько озадачил судью О'Хара, что не помешало ему выпить. Келси подмигнул Марси, напоминая, как они встретились.

Деймон опять попросил их внимания.

— А теперь я поднимаю тост за Келси, моего внука, неожиданный и столь желанный плод нашей любви.

Келси замер, но ничего не сказал. Рано или поздно он должен столкнуться с ответственностью и преимуществом члена известной семьи. Марси надеялась, что упрямство не помешает ему принять новые отношения.

Следующие два часа в апартаментах Марии Антуанетты продолжались смех и слезы. В десять часов Марси наконец потянула сопротивляющегося Келси к двери. На секунду она даже подумала, не собирается ли он заночевать тут или увести бабушку с собой. Но после неоднократного пожелания спокойной ночи они все-таки оставили молодоженов одних.

Хотя Деймон заказал весьма соблазнительные блюда, Марси почти не ела. Как только они сели в фургон, Келси тут же заявил, что умирает от голода. Остановившись у маленького бистро во Французском квартале, они поужинали и выпили еще шампанского.

— Давай закажем кофе. Иначе, признавшись мне в любви, ты потом опять заснешь в моих объятиях.

— Кофе выпью с удовольствием. Но я не могу отвечать за то, чего даже не помню.

Если бы он знал, как она хочет его, они бы давно уже вернулись домой. Тем не менее рассудок предостерегал ее от близости с Келси. Пока они друзья, она переживет его отъезд и забудет о нем. А когда они станут любовниками… Нет, она не может рисковать своим сердцем.

— Иногда я сожалею, что я такой превосходный джентльмен.

— Репортеру ты сказал, что не джентльмен, а мне ты, помнится, говорил, что мошенник.

Он улыбнулся:

— Правильно, девушка. И ты готова к ночи удовольствий, обещанных мной?

Любовь накрыла ее с головой, как большая приливная волна. Невозможно сопротивляться любви к нему. И все-таки благоразумие восставало против односторонней связи. Келси ни разу даже не упомянул о желании чего-то постоянного, а она просто не может позволить себе остаться с разбитым сердцем, когда он весело пойдет своей дорогой.

Келси ощущал ее внутреннюю борьбу, сходную с его собственной. Он хотел Марселлу. Даже больше, чем мог бы себе признаться. Но долговременные отношения ко многому обязывают. По натуре он бродяга, который ценит свободу и независимость.

Марселла любит и ценит свою работу. Она хочет стабильных отношений, дом, семью. Она не из тех, кто заводит случайные связи. А Келси не может предложить ей постоянства.

Однако его сердце не прислушивалось к рассудку. Всякий раз, когда он находился рядом с Марселлой, в душе у него творилось нечто необъяснимое.

— Ты не ответила, дорогая. Неужели мой дар обольщения подвел меня в такой решающий момент?

Она улыбнулась:

— Келси Ханнаган, твой бойкий язык когда-нибудь доведет тебя до беды.

— Уже доводил, — засмеялся он. — И не однажды.

— Но только не сегодня, парень. Сегодня ты спишь один.

Взяв полупустой бокал, Келси допил шампанское.

— Изолью душу Александру. По крайней мере он-то меня поймет.

Телефон зазвонил на рассвете. Или ей так показалось. Она взглянула на часы. Девять. Их свидание с Келси закончилось множеством прощальных головокружительных поцелуев, и она едва не попросила его остаться. А потом всю ночь ворочалась в постели, кляня себя, что позволила Келси уехать.

— Алло, — сердито проворчала она в трубку.

— И тебе радостного утра, Марси. Ты одна?

Она подавила стон. Сегодня суббота, она лежала в постели одна.

— Конечно, Деймон. Я просто не ожидала вас услышать. Вы не едете в свадебное путешествие?

Марси провела несколько часов у телефона, заказывая для него с Анной Бет частную виллу в укромном месте на Карибах.

Раздался довольный смешок.

— Едем. Анна Бет пакует вещи. Я просто хотел спросить, не у тебя ли Келси. Тогда бы я смог убить сразу двух зайцев, сэкономив один звонок.

Ей захотелось спрятать голову под подушку. Видимо, Деймон с Анной Бет считают их любовниками.

— Нет, прошлой ночью он вернулся в комплекс. Вы можете позвонить ему туда.

— Я хотел договориться с тобой кое о чем. Ты должна начать переоборудование конференц-зала в офис для Келси. Поскольку я намерен сделать его своим наследником, он должен изучить наш бизнес. Я хочу, чтобы он при вашем с Полом содействии продолжил мое дело, когда я уйду на покой.

Даже внезапное землетрясение в городе не могло бы так ошеломить Марси. Последнюю неделю она гадала о роли Келси в жизни Деймона, но тот до сих пор не произнес ни слова. Черт возьми, просить содействия у Пола — все равно что просить лису кормить цыплят.

— Келси? В бизнесе? Когда вы уйдете? — повторила она. — Он собирается заниматься бизнесом?

— Он же мой внук. — Деймон говорил так, будто все уже решено. — Я скажу ему, когда мы вернемся. Какой молодой человек не обрадуется подобному шансу? Но пока это между нами, хорошо? Я должен увидеть его реакцию.

— Деймон, вы уверены?..

— Мне пора, Марси. Я хочу, чтобы его офис отделали не хуже моего и закончили к нашему возращению. Расходов не жалей. Я верю, что ты обо всем позаботишься. — И в трубке раздались короткие гудки.

Значит, Деймон твердо решил. Но согласится ли Келси? Он горд и независим. Примет ли упрямый ирландец тот образ жизни, который хотел предложить ему вновь обретенный дед? Не говоря уже о семье Деймона. Все рассчитывали, что его наследником станет Пол, и он вряд ли смирится с подобным решением, когда узнает. Марси боялась последствий.

Ей бы такую жизнь, подумала она; увидев своего кота, беззаботно лежавшего поверх цветастого покрывала. Ирвинг поднял голову, потянулся, затем одним прыжком соскочил с кровати и бросился к двери.

В ту же секунду она услышала легкий стук. Все ясно. Кого еще Ирвинг понесся бы приветствовать? Но ей совсем не хотелось видеть утром Келси.

Накинув халат на короткую ночную рубашку и потуже завязав пояс, она быстро провела расческой по волосам и пошла в гостиную. Как только открылась дверь, Ирвинг прыгнул Келси на руки.

— Ого, вот так приветствие! — Он взглянул на Марси. — Доброе утро!

От его поцелуя вся решимость Марси улетучилась, как пар. Она жестом пригласила Келси войти.

— Неужели ты еще спала? — Держа в одной руке кота, он другой обнял ее за плечи. — А я вот работаю с самого рассвета.

— Я уже поговорила по телефону и получила распоряжения Деймона. Кстати, он тебя нашел?

— Он позвонил, когда я уже собирался уходить. Сказал, что они вернутся через неделю.

Марси выскользнула из его объятий.

— Почему ты пришел? Я тебя не ждала.

— Пришел взглянуть на твое самочувствие. Не требуется ли тебе мое специальное лекарство после вчерашнего шампанского?

Его забота вызвала у нее улыбку.

— Все отлично. Я соблюдала умеренность.

Келси окинул ее таким обжигающим взглядом, что она отпрянула.

— Одевайся, я повезу тебя завтракать.

— Келси… я…

— Придумай какое-нибудь другое оправдание, кроме своей работы. Твой босс в отъезде, и мне известно, что он дал тебе отдых на выходные.

Марси прикинула объем работы на предстоящую неделю.

— Я хотела сказать, что мне нужно время, чтобы принять душ и одеться.

Работа подождет, тем более что дизайнер по интерьеру, который займется новым офисом Келси, все равно до понедельника занят. Уик-энд в ее полном распоряжении.

— Тогда иди, — милостиво разрешил он и подтолкнул ее к спальне. — Хочешь, я помогу тебе?

— Да. — Предвкушение на его лице выглядело почти забавным. — Ты можешь покормить Ирвинга. Он скажет тебе, какую банку консервов он предпочитает.

Следующая неделя пролетела в один миг. Марси следила за подготовкой комплекса к открытию, много часов сидела с дизайнером, обсуждая каждую деталь интерьера нового офиса. Весь персонал терялся в догадках. Управляющие постоянно задавали Марси вопросы, желая знать, для каких целей предназначался новый офис. Поползли слухи насчет ее близких отношений с Деймоном, и якобы офис готовят для нее. Как бы ей ни хотелось рассказать им правду, она молчала. Деймон сам поставит всех в известность.

Она вынесла сплетни, намеки, оскорбления, бесконечные вопросы, задаваемые ей. Если Пола и других менеджеров явно не обрадует женитьба Деймона, то изменение в руководстве приведет их в ярость. И она подозревала, что Келси тоже не обрадуется.

Последнюю субботу они провели вместе. Даже Роджер изменил свое отношение к Келси. Младший брат пустил в ход обаяние, хотя Марси не понимала зачем. Джаз-клуб готовился к открытию. Видимо, Роджер в конце концов нашел свое место в жизни.

Во время коротких обходов комплекса она заходила в мастерскую Келси. Часто приносила коробку с ужином или бутерброды, и они устраивали нечто вроде пикника, даже украдкой целовались. С ее напряженным графиком работы она могла уделить Келси только несколько минут.

Благодаря Келси парки и боковые дорожки обрели новый прекрасный облик, вокруг комплекса проложили рельсовый путь для паровоза. Если Марси считала, что работает от зари до зари, то он трудился еще усерднее. Как-то в полночь она зашла к нему и застала за вырезыванием новых деталей, покраской и полировкой медных шестов. Его энергия поражала Марси.

В субботу днем они вместе поехали на лимузине в аэропорт, чтобы встретить Анну Бет и Деймона.

Перед отъездом Марси еще раз осмотрела новый офис. Старинный письменный дубовый стол и книжные шкафы ждали хозяина. Она молила Бога, чтобы Келси принял щедрое предложение своего деда.

Самолет приземлился вовремя, и когда пара через несколько минут вышла в главный вестибюль, Келси бросился приветствовать родственников. Марси шла сзади. Но после объятий Келси оглянулся и сделал ей знак присоединиться к ним. Марси тронуло до глубины души, что ее включили в семью. Если бы Келси знал, как ему повезло.

Он повел бабушку к лимузину, а Деймон задержал Марси.

— Все готово?

Она кивнула:

— Офис прекрасный. Анна Бет знает?

Наклонившись, Деймон шепнул ей на ухо:

— Нет. Я хочу, чтобы был сюрприз.

— Деймон, пожалуй, вам следовало бы с ней посоветоваться. Возможно, Келси не…

— Глупости. Такой шанс выпадает раз в жизни.

— Надеюсь, вы правы, — тихо пробормотала она.

По дороге в город Анна Бет и Деймон рассказывали забавные истории о своем путешествии. Деймон подмигнул Марси, поблагодарив ее за выбор отличного места, и порекомендовал остров для какого-нибудь романтического эпизода, чем ввел ее в краску.

Марси рассказала шефу, как идет подготовка к открытию комплекса. В понедельник уже зальют фундамент для карусели. Она улыбнулась Келси, который убедил подрядчика в необходимости круглосуточной работы.

Когда они подъезжали к деловому центру, Деймон велел шоферу ехать в офис. Анна Бет тяжело вздохнула:

— Ты ведь не собираешься немедленно приступить к работе?

— Нет, дорогая. — Он засмеялся и поцеловал ее в щеку. — Я приготовил для тебя сюрприз.

Келси вопросительно взглянул на Марси, но та предпочла смотреть в окно. Сейчас ей очень бы хотелось верить в чудо.

Выйдя из лифта, они направились к административным офисам. Везде ни души, однако почти физически ощущалось странное ожидание чего-то. Деймон с самоуверенной улыбкой прошел через приемную и остановился перед дубовой дверью без таблички. Взявшись за сверкающую медную ручку, он с надеждой взглянул на спутников, распахнул дверь и широким жестом пригласил их войти. Глаза у него блеснули от удовольствия, и он одобрительно кивнул Марси. Если бы Келси почувствовал то же самое, подумала она.

— Выдающаяся работа, Марси, — похвалил ее Деймон.

— Что происходит? — прошептал Келси, пропуская бабушку вперед. — Это твой новый офис?

— Нет. Деймон сейчас все объяснит. — Марси обвела взглядом комнату. Ни следа, ни пылинки на безупречно отполированной поверхности новой мебели.

— Ну, что скажете? — поинтересовался Деймон.

— Очень мило, — ответила Анна Бет, проводя кончиками пальцев по мягкой коже кресла. — Чей это офис?

— Подожди минуту. — Деймон сжал руку жены. — Ты должна знать, дорогая, что у меня нет детей, а значит, и наследника. Но когда ты вернулась в мою жизнь, свершилось настоящее чудо. Я не только получил свою любимую Анну Бет, ты подарила мне то, о чем я даже перестал мечтать. Внука, наследника всего, ради чего я трудился.

Марси. взглянула на Келси. Он ждал, скрестив руки на широкой груди.

— Келси, в твоем возрасте ты, может, еще не понимаешь, как много значат семья, наследие, традиции. Но со временем, я думаю, ты поймешь. Ты мой внук, и я хочу, чтобы ты вступил во владение бизнесом, когда я оставлю дела. Офис принадлежит тебе, — закончил Деймон, обведя комнату руками.

 

Глава 10

На секунду Келси окаменел, не в силах осознать происходящее. Слова деда оглушили его, словно удар пятидесятифунтового кузнечного молота. Он оглядел прекрасный офис, идеально оборудованный для делового человека. Роль, которую он никогда больше не собирался играть.

— Черт побери, о чем вы толкуете? — наконец спросил он.

Деймон прошел по бордовому ковру к письменному столу и встал, за кожаным креслом.

— Я хочу, чтобы ты научился моему бизнесу, с помощью Марси, конечно. Я знаю, ты справишься. Анна Бет сказала, что у тебя степень магистра экономики управления.

Как ему отказаться, не обидев людей, которые любят его?

— Почему вы решили, что меня интересует бизнес? — Он хоть и с трудом, но сдержал раздражение.

— Здесь твое наследство, мой мальчик. И очень благоприятная возможность.

Анна Бет перевела взгляд с внука на мужа:

— Деймон, тебе следовало обсудить все сначала со мной.

Она взяла его за руку.

— Я полагал, вы оба будете рады, — озадаченно посмотрел он на нее. — Ведь мы теперь семья. И я хочу, чтобы мы работали вместе.

Келси взглянул на Марселлу.

— Ты знала обо всем? — процедил он сквозь зубы.

Она кивнула:

— Деймон просил меня никому пока не говорить.

— Я поручил Марси подготовить офис для тебя. Она великолепно поработала, не так ли?

Да, с затратами она не считалась, подумал Келси. Он уверен, что картины подлинные, а стол — антикварный. Все для внука Деймона Дельмонико. Для него.

— Очень мило, — пробормотал он. — Полагаю, вы хотите, чтобы имя я тоже сменил?

Не заметив сарказма, Деймон широко улыбнулся:

— Ты бы просто осчастливил меня. Но если ты сам не против.

Келси проглотил раздражение. Он видел бледное лицо бабушки и не хотел еще больше расстраивать ее.

— Я слишком привык к тому, какое имею.

— Конечно, я понял. Иди сюда, Келси. Опробуй кресло. Думаю, оно получше твоего надувного матраса в гараже.

— Нет, благодарю вас, сэр. — Он стиснул зубы, чтобы удержаться от колкости.

— Что ты имеешь в виду? — Деймон поднял седые брови, удивленный оборотом дела.

Келси не сомневался, что Деймон ожидал полнейшего согласия и благодарности за подарок. Он еще не знал человека, которого объявил своим наследником.

— Благодарю вас за предложение, но меня оно не интересует. Я вряд ли смогу поставить верстак на такой замечательный ковер. Да и к гаражу я уже привык.

— Келси, ты не понял. — Марси схватила его за руку. — Когда ты закончишь реставрацию, ты можешь переехать сюда и работать на корпоративном уровне.

Он посмотрел на нее. Разумеется, в ее карих глазах он видел беспокойство, ей хотелось обмануть его, накинуть аркан на шею.

— С чего ты взяла, что я собираюсь остаться? Меня ждет работа во Флориде, и коллекционер на Западном побережье хочет заключить со мной контракт. Я резчик по дереву и реставратор, а не магнат. — Келси повернулся к бабушке: — Ты знаешь, как я отношусь к такому образу жизни.

— Деймон желает тебе добра. Он хочет, чтобы ты стал частью его жизни.

— Пока я слышу лишь о том, чего хочет Деймон. А как насчет того, что хочу я?

— Ну и чего же ты хочешь, сынок? — бесстрастно поинтересовался Деймон.

— Сейчас я хочу поскорее убраться отсюда. Можете отдать свой прекрасный офис тому, кто оценит его… вашему племяннику или Марси. Они ради него работают, не я. — Он бросил на нее презрительный взгляд: — Ведь это твой стиль, а не мой.

Она вздрогнула как от пощечины.

— Келси, ты не можешь упустить такой шанс.

— Не могу? — Он рывком открыл дверь. — С вашего позволения, мне нужно реставрировать карусель, до истечения моего контракта осталось меньше четырех недель.

Если он задержится хотя бы на минуту, то скажет что-нибудь непростительное, обидев людей, которых он действительно любил. Развернувшись, он шагнул за дверь.

— Келси Джозеф Ханнаган.

Тихий голос бабушки подействовал на него как грохот выстрела из «магнума» 38-го калибра. Подобным тоном она разговаривала с ним, когда в шестнадцать лет его арестовали за то, что в Хэллоуин он бросался яйцами.

Безжалостный взгляд голубых глаз, не суливший ничего хорошего, опять превратил Келси в подростка.

— Мэм?

— Ты должен извиниться перед дедушкой.

Келси посмотрел на Деймона Дельмонико. Он что-то должен этому человеку? Незнакомцу, которого не было рядом, когда Анна Бет в нем особенно нуждалась? Когда умер ее сын, а Келси потерял родителей. Тогда он нуждался в деде, а теперь ему нужна только его свобода.

— Все в порядке, дорогая, — успокоил ее Деймон. Она прижала руки к груди.

— Деймон, я сама все улажу.

Келси чуть не засмеялся, увидев потрясенное лицо Деймона. Он явно не привык, чтобы ему приказывали, а тем более женщина. Влиятельный магнат узнает еще много интересного о своей жене. Ради такого стоит задержаться и понаблюдать за ними.

— Прошу всех сесть, — не повышая голоса, проговорила Анна Бет. — Мы сейчас обсудим возникшее маленькое недоразумение, а потом я бы хотела выпить чаю.

Деймон усадил ее в кресло и сел рядом.

— Я должен вернуться к работе, — запротестовал Келси, но все-таки взял Марселлу за руку и повел ее к серой кожаной софе.

Она явно чувствовала неловкость, оказавшись свидетельницей бури, разразившейся по поводу нового офиса, и страдальчески хмурила брови. Он сжал ее пальцы, она вздохнула и расслабилась.

— Деймон, я знаю, ты хотел сделать как лучше, — начала Анна Бет. — Но свое решение тебе стоило обсудить сначала со мной.

— Я думал, ты обрадуешься, что наш внук будет работать вместе со мной. Я хочу оставить дела, чтобы проводить больше времени с моей женой.

Анна Бет погладила его руку:

— Ты сделал очень щедрое предложение, милый. Я уже много лет назад поняла, что Келси живет своим умом, и не могла бы предугадать его реакцию. Но для меня стало бы громадной неожиданностью, если бы он принял твое предложение.

— Но…

— Вы не против, если я что-нибудь скажу в свою защиту? — вмешался Келси. — Я приношу извинения Деймону и Марси. — Она сжала его руку. Господи, как хорошо, что она рядом. — Я ценю предложение работы и офис. Но я не хочу их. — Келси надеялся, что до них дошел смысл его слов.

— Может, ты хотя бы подумаешь? — спросил Деймон.

— Келси, пожалуйста, — тихо пробормотала Марси.

Он поднял руки:

— Похоже, я опять в меньшинстве. Я обдумаю ваше предложение.

Марси облегченно вздохнула. Пусть крошечная, но все же победа. И Анну Бет с Деймоном, видимо, несколько успокоили его слова. Один Келси знал, что не будет участвовать в общих крысиных бегах.

— Спасибо, мой мальчик. — Деймон с протянутой для пожатия рукой направился к софе.

— Я пока не принял решения, сэр. — Келси пожал руку деда.

— Мы еще не обсудили зарплату, премии, служебную машину и прочие дополнительные льготы.

— Деймон. — В голосе Анны Бет слышалось предупреждение.

Он засмеялся:

— Хорошо, молчу. Дай мне знать о своем решении.

— Да, сэр.

Келси помог Марси подняться с софы. Несмотря на его улыбку, она заметила во взгляде упрямство. Значит, он не сдался.

— Давай пригласим их пообедать с нами, — предложил Деймон жене.

— Завтра. Я хочу сегодня пораньше лечь. Путешествие немного утомило меня.

— А я собираюсь еще поработать, — заявила Марси. — Потом возьму такси.

Наклонившись, Келси поцеловал бабушку.

— Отдохни, дорогая. Я останусь с Марселлой, мы должны кое-что обсудить.

— Надеюсь, с каруселью нет проблем? — Деймон взял жену под руку и повел к двери.

— Нет, сэр. Вопросы личного характера.

Марси поняла, что решительное столкновение с Келси неизбежно. Дождавшись, пока родственники скрылись из виду, он захлопнул дверь и привалился к ней спиной.

— Ты меня подставила. Ты должна была мне сказать, тогда бы я сумел подготовиться.

— Я не могла. Деймон хотел сделать тебе сюрприз.

— Он своего добился. Но я тебя не виню. Ты ведь только делала свою работу, не так ли, Марселла? Ты всегда исполняешь приказы. Ты выбрала единственный путь к успеху, да? Соблюдать верность, работать усерднее других. Сколько раз ты отказывалась от свиданий, потому что работала допоздна? Не сомневаюсь, что Деймон повысит тебя в должности, чего ты страстно желаешь.

— Я делаю то, что обязана делать.

Его слова причиняли ей боль. Он не хотел понимать, что значит для нее положение, которое дает ей столь необходимую безопасность.

— Ты отлично поработала. Все здесь новое, великолепное, блестящее, лучшее.

— Мне помогал дизайнер.

Келси лениво подошел к книжным полкам с тщательно подобранными томами: деловые журналы, книги по психологии, классика в кожаных переплетах. Вытащив одну книгу, он чуть заметно улыбнулся:

— «История карусели». Хорошая книга. — Он просмотрел несколько страниц. — Мне известны многие из этих фигур.

— Я подумала, что тебе понравится. Я нашла тут даже Александра.

— Вот он. — Келси показал ей снимок, потом захлопнул книгу и поставил на место. — Все безупречно, аккуратно, правильно. Как ты любишь, да, Марселла?

— Полагаю, что так. Я люблю в своей жизни порядок. Он упрощает дела и облегчает работу.

— А как насчет твоих отношений? Ты любишь их тоже аккуратно завязывать в узел? Кто из мужчин соответствует твоим представлениям?

— Не понимаю, о чем ты? — удивилась Марси.

— Понимаешь. У меня такое ощущение, что ты давно создала для себя образ мужа. — Келси сел в рабочее кресло и положил ноги на полированный стол. — Тебе нужен человек вроде Деймона Дельмонико, который будет хорошо выглядеть за таким вот столом.

— Думаю, ты прав. Мой отец был рабочим, всю жизнь трудился и не заработал ничего, кроме преждевременной могилы. Возможно, будь он почестолюбивее, моя мать не оставила бы нас.

— Откуда ты знаешь? Вряд ли его занятия повлияли на ее решение.

— Ты защищаешь ее?

— Нет. — Он скинул ноги со стола. — Я не могу понять женщину, да и мужчину тоже, которые бросают своих детей. И не важно, ради какой мечты.

— Мечты? — горько засмеялась Марси. — Скорее, ради мешка с золотом на краю радуги. Мой брат похож на мать не только внешностью.

— А для тебя что важнее? Делать, что тебе нравится, или трудиться ради всемогущего доллара?

— Я открою тебе секрет, Келси. Мне нравится, что я делаю. Я люблю свое положение, власть, престиж, льготы. И пользуюсь ими, чтобы взять на поруки Роджера, когда его мечты оборачиваются кошмаром. Мне нужны стабильность, безопасность, корни. Нужен мужчина, который даст незыблемость мне и моим детям.

— Я уже пытался, Марселла, — печально отозвался он. — Ты знаешь, что около двух лет я проработал в такой же стерильной обстановке?

— Нет. Ты не рассказывал мне. И что случилось?

— Я ненавидел каждую минуту, проведенную там. Бабушка хотела, чтобы я получил образование и мне бы не пришлось работать на карнавалах. Ради нее я закончил колледж, получил степень магистра в бизнесе. К тому времени она продала карнавал, переехала во Флориду, и я устроился на работу в корпорации, где провел худшие два года моей жизни. Я чувствовал себя заключенным, без всякой надежды выйти на свободу. Я тосковал по радостному возбуждению парка, но больше — по моим раскрашенным пони.

— И что ты сделал?

Келси развел руками:

— Наплевал на все — костюмы, галстуки, служебную машину — и пошел в ученики к знакомому резчику по дереву.

— Значит, твое образование впустую?

— Нет. У меня собственный бизнес, заключаю собственные контракты. Может, я никогда и не разбогатею, однако на хорошую жизнь мне хватает. Но главное, мне нравится, чем я занимаюсь. Я могу спать ночью спокойно, зная, что делаю со своей жизнью что хочу.

— Живя в фургоне? Переезжая с места на место? И что это за жизнь?

Келси встал.

— Мне она подходит. Как новый офис подходит тебе, Марселла. Ты его заработала, он должен стать твоим.

— Деймон предложил его тебе как своему внуку. Он твой по праву.

— По случаю рождения. Если бы моя бабушка не имела с ним любовной связи пятьдесят лет назад, мы бы теперь не спорили с тобой.

— Но так случилось. Разве ты не понимаешь, что он тебе предлагает? Не просто должность в компании. А возможность узнать его поближе. Быть семьей.

— Все, чего ты всегда хотела.

— Да. Тебе все упало на колени, а ты от всего отказываешься.

— Я сделал выбор много лет назад. Я только резчик и хочу им остаться. Ты или примешь меня таким, или забудь, что мы встретились. — Боль в его глазах разрывала ей сердце.

— Ты отбрасываешь и меня?

— Решай сама. Я не буду копией Деймона Дельмонико. Я не хочу ни его работы, ни его богатства. Он может отдать все своему племяннику.

— И ты уедешь, когда закончится контракт?

— Здесь ничто меня не держит.

— А твоя бабушка?

— Мы будем видеться не реже, чем раньше. Она хочет, чтобы я шел своим путем. Она хочет, чтобы я был счастлив, занимаясь делом, которое люблю.

— А как же я?

В отчаянной попытке спасти то малое, что еще оставалось между ними, Марси обняла его за шею и прижалась губами к его губам. Келси с готовностью ответил на поцелуй, давая выход переполнявшим его чувствам. Она таяла в его объятиях, без слов предлагала все, что ему достаточно только взять.

Или по глупости отказаться.

Он схватил ее запястья и разжал объятия. В ее глазах стояли изумление и непролитые слезы.

— Ты не хочешь меня? — хрипло спросила она.

— Хочу больше, чем ты себе представляешь. Как никогда еще не хотел ни одну женщину. Мы можем заняться любовью прямо здесь, но это дела не изменит. Я не стану тем, кого ты хочешь себе в мужья. — Он поднес ее руки к губам.

— Келси… я…

— Сообщи, если сможешь принять в свою жизнь простого резчика.

Он с большим сожалением выпустил ее руки и пошел к двери. Каждый шаг давался ему с невероятным трудом. Лишь полный идиот отказался бы от красивой женщины, которая предлагала ему сердце, душу и тело.

— Черт бы тебя побрал, Келси Ханнаган! — крикнула она ему вслед. — Ты упрямый ирландец.

Он повернулся, чтобы последний раз взглянуть на нее:

— Я знаю. И возможно, буду гореть за свое упрямство в аду.

— Надеюсь.

Когда стихли его шаги, жуткая тишина офиса показалась ей смертным приговором их отношениям.

Марси взяла пресс-папье, сделанное из хрусталя сорока зеленых оттенков. Она выбирала его специально для Келси. Теперь оно также обдавало холодом ее сердце, как слова Келси.

С чего она взяла, что ему офис понравится? Он в первую же их встречу заявил, что любит свой образ жизни и не собирается его менять. Они друг другу не пара. У нее по щеке скатилась одинокая слеза.

Как жаль, что на свете не бывает чудес.

Келси разбудило яркое солнце, бившее в глаза. Он со стоном перевернулся и сел. Похоже, утро давно миновало, но почему-то слишком тихо, а к открытию нужно еще многое сделать. Ах да, сегодня же воскресенье.

Он провел руками по волосам и заметил, что спал одетым. Хорошо ботинки успел снять, когда рухнул на самодельную постель.

Вчера он был не в себе и оставил Марселлу. Глупейший из всех его поступков. Нет, то, что он сделал потом, еще глупее. Полночи он кутил в пабе О'Фланнери с другими ирландцами и почти забыл, о чем хотел забыть.

Ничего хорошего все равно не вышло. Он влюбился в женщину, которой не подходит его жизнь, а он не желает соответствовать ее требованиям. И что в результате? Одинок и несчастен.

Холодный душ разогнал сон, прочистил мозги. Но от боли его излечит только время и расстояние. Через месяц он будет свободен и уедет на все четыре стороны. Может перелететь через радугу и поискать собственный мешок с золотом. А Марселла останется со своими корнями, вросшими в землю.

Телефонный звонок прервал его размышления.

— Алло, — откликнулся он, надеясь услышать знакомый женский голос.

— Келси, дорогой!.. — Звонила бабушка.

— Доброе утро, macushla! — изобразил он радость, которой не испытывал.

— Милый, все в порядке? У тебя немного странный голос.

Порой ему казалось, что бабушка медиум.

— Все отлично. Как вы с Деймоном?

— Прекрасно. Он сожалеет о вчерашнем и хочет помириться с тобой.

— Не волнуйся. Просто мне бы хотелось, чтобы он понял мою точку зрения.

— Он понимает. Я все объяснила. — Бабушка помолчала. — Мы приглашаем вас с Марси на поздний завтрак.

Келси чуть не застонал.

— Я бы с удовольствием, но слишком занят на реставрации. Завтра будут заливать фундамент, нужно торопиться.

— Келси, что произошло? Вы поссорились?

— С чего ты взяла?

— Мысли я не читаю. Но когда я позвонила Марси, она привела такое же неубедительное оправдание. Что случилось?

— Мы решили больше не встречаться.

— Почему?

— Можешь считать, что мое везение кончилось.

 

Глава 11

Приехав на стройку с Деймоном и Марси через несколько минут после разговора, бабушка решительно направилась к внуку со словами:

— Что за чушь ты нес насчет твоего везения?

Келси знал, что его ждет объяснение с бабушкой, и он постарался замять разговор.

— Может, отложим беседу? — Келси повысил голос, чтобы перекрыть грохот бетономешалки. — Я сейчас очень занят.

— Ты все время слишком занят, чтобы поговорить со мной. — Схватив внука за руку, она повела его в тень недавно посаженной магнолии. — Я хочу знать, какая связь между твоим везением и отношениями с Марси.

Он попытался объяснить то, чего сам не понимал.

— Марселла и я… мы разные люди, у нас мало общего. И познакомились мы только благодаря везению. Но сейчас мы поняли, насколько мы разные. Хотя мы с ней можем остаться друзьями.

Анна Бет нахмурилась:

— Очень глупо. Ты любишь девушку, она любит тебя. Перестань упрямиться, научись идти на компромисс. Хватит полагаться на везение, твори чудо сам.

Да, в одном его бабушка права: он любит Марселлу. Но он боялся, что потерял ее навсегда.

— Думаю, уже слишком поздно.

— Никогда так не думай. Вспомни, сколько лет мне понадобилось, чтобы найти Деймона. И я даже не искала его.

— Это чудо, дорогая.

— Да, но подумай о тех годах, которые мы потеряли. Если бы у меня хватило смелости рассказать ему о сыне, мы по крайней мере остались бы друзьями. Не соверши такую же ошибку с Марси. Кстати, мы хотели бы увидеть наших правнуков.

— Я попытаюсь. Но потребуется чудо.

Анна Бет погладила его по щеке:

— Каждый хороший ирландец верит в чудеса. — Обручальное кольцо на ее пальце доказывало, что такие чудеса порой случаются.

— Пожалуй, настало время поупражняться в том, что я так настойчиво проповедовал.

Обернувшись, Келси увидел деда, который оставил Марселлу с архитектором и теперь медленно шел к ним. По пути он несколько раз задерживался, чтобы поговорить со строителями. Очевидно, Деймона тут любили; и он прекрасно знал все аспекты своего бизнеса.

— Ну, мой мальчик, похоже, мы укладываемся в срок. — Деймон хлопнул внука по спине. — Не могу дождаться, когда увижу карусель в действии. — Он улыбнулся жене: — Будет наш подарок следующему поколению.

Если бы Келси пришлось выбирать (чего ему никто не предлагал), он выбрал бы Анне Бет в мужья Деймона Дельмонико. Он никогда еще не видел свою бабушку такой счастливой.

— Да, сэр. Как только будут готовы внешние стены и крыша, мы начнем собирать платформу и механизм. У меня хорошая команда, они, как и я, горят желанием закончить все к открытию.

— Хорошая работа. — В глазах Деймона мелькнуло беспокойство. — Ты обдумал мое предложение? Мне ненавистна мысль, что ты уедешь. И твоя бабушка, я знаю, будет по тебе скучать.

Келси уловил в голосе деда намек на осуждение. Но уедет он или останется, зависит от Марселлы, а у него с ней произошла размолвка.

— Честно говоря, я еще не думал. Хотя, как только я представлю себя заключенным в четырех стенах офиса, даже такого роскошного, у меня сразу начинается клаустрофобия.

— Деймон, я тебя предупреждала. — Анна Бет взяла мужа под руку.

— Ладно. Я приму любое твое решение. Я только хочу, чтобы ты был счастлив. Но помни, мое предложение остается в силе. Я горжусь, что у меня такой внук.

— Спасибо. Я высоко ценю ваш вотум доверия.

— Полагаю, мне лучше вернуться в офис. Марси наверняка дожидается меня в лимузине с кипой бумаг на подпись. — Деймон подмигнул Келси: — Не знаю, что я буду делать без нее.

— О чем вы говорите? Она куда-нибудь уезжает?

— Сюда. — Деймон махнул свободной рукой, — Я пока не сказал ей и прошу держать все в секрете, но я собираюсь назначить ее главным менеджером комплекса на озере Понтчартрейн. Она будет самым молодым вице-президентом в моей компании.

Новость чуть не сбила Келси с ног. Желание Марселлы получить эту должность исполнилось. Он с трудом удержался от смеха. Он-то как раз и верил в чудеса.

— Она достигла многого, — промолвил Келси с одобрением.

— Она много работала. Иногда слишком много. В придачу ко всему я попросил ее устроить прием для твоей бабушки и меня. Хочу представить свою любимую жену друзьям и партнерам.

— Прием будет в пятницу, — добавила Анна Бет. — Мы оба ждем, что ты придешь. — Она поцеловала его в щеку, прошептав: — И надень свой новый костюм.

— Да, мэм, — засмеялся Келси. — Я приду.

«И готов устроить собственное маленькое чудо, если мое везение продолжится».

В следующую пятницу Роджер, как ни странно, приехал за сестрой вовремя. Марси почти хотела, чтобы брат опоздал, поскольку весь день провела в комплексе и вернулась за полчаса до его прихода.

Заперев Ирвинга в спальне, она пошла открывать брату дверь. В черном смокинге и белоснежной рубашке он выглядел неописуемо красивым.

— Готова, сестренка? — Роджер протянул ей длинную цветочную коробку, перевязанную белой лентой.

— Зачем ты их принес? — спросила Марси, оправившись от потрясения. — Сегодня не мой день рождения, а ты уже немного стар, чтобы воровать цветы у соседей.

Роджер ослепительно улыбнулся:

— Мне было всего шесть, а ты помнишь все мои грехи.

— Такой грех — самый очаровательный и приятный из всех сделанных тобой. — Она погладила его по безупречно выбритой щеке.

— Благодарю, но принять за них твою похвалу не могу. Они уже лежали у твоей двери, когда я пришел.

Открыв коробку, Марси озадаченно посмотрела на белые розы с длинными стеблями.

— Интересно, кто их прислал? Я не могу найти карточку.

— Видимо, у тебя есть тайный обожатель.

Марси направилась в кухню, достала вазу. Одиннадцать роз, неполная дюжина, наверное, у цветочника больше не было. Краем глаза она заметила, что Роджер поправляет черный галстук-бабочку, явно готовясь продолжить расспросы.

— Кстати, почему Ханнаган не отвез тебя на прием? Я думал, ты ему симпатизируешь.

Если бы. Она влюблена и старается его перехитрить.

— Мы только друзья. — Марси отвернула кран, чтобы шум воды исключил дальнейшие вопросы.

Но Роджер взял у нее вазу и поставил на стол.

— Друзья? Ты влюблена в него, так почему ничего не предпринимаешь?

— Слишком поздно. Он уезжает после открытия комплекса, а я остаюсь. Мы просто разные люди.

— Извини, сестренка. Ты сегодня отлично выглядишь. Новое платье?

— Что-то вроде. — За сумасшедшую неделю Марси не сумела выкроить ни минуты для покупок и надела то же самое розовое платье. — Но я буду выглядеть довольно тускло на фоне сверкающих бриллиантов.

— Ты нокаутируешь всех аристократов с их крахмальными рубашками, — засмеялся Роджер. — Давай продемонстрируем им сногсшибательный дуэт Таннеров. — Он подал ей руку. — Почему они выбрали для приема незаконченный комплекс? Чем плох отель во Французском квартале?

— Мы приложили все силы, чтобы закончить громадный бальный зал к сегодняшнему вечеру. — Марси взяла на ходу сумочку. — Деймон с Анной Бет хотели принимать гостей на первом приеме в новом месте отдыха. Весьма романтично, правда?

Роджер пожал плечами:

— С его деньгами он может позволить себе любое удовольствие.

«Только не убедить внука», — подумала Марси. Зная упрямство Келси, она сомневалась, что он когда-нибудь изменит свое решение.

— Поедем на твоем «БМВ», — предложил Роджер, когда они вышли на улицу.

Марси удивленно огляделась:

— А где твой «корвет»?

— Продал.

— Но ты любил свою машину.

— Ты говорила мне, что я уже вырос, помнишь? — Он взял у нее ключи. — Или так, или никак. Я не мог просить у тебя денег на клуб, сам не жертвуя ничем. Я куплю себе другой.

Она не сомневалась и, покачав головой, села в машину.

— Ты проявил мужество.

— Нет, сестренка. Ты права, он был просто игрушкой. Пора мне взрослеть.

Марси заморгала, сдерживая подступающие слезы. Никогда еще она так не гордилась своим братом. Все у него получится.

Несколько минут спустя «БМВ» присоединился к длинному ряду шикарных машин и лимузинов, выстроившихся вдоль побережья. Молодые люди в белых перчатках встречали прибывающих гостей.

Марси шла по коридору мимо незаконченных офисов к бальному залу. Играл оркестр, запах цветов смешивался с ароматом изысканных блюд, приготовленных в ресторане «Дельмонико ройял». Она улыбнулась шефу, который тоже рассчитывал на повышение и работу в новом комплексе.

Окинув критическим взглядом оформление, Марси нашла его превосходным, а некоторые из гостей — весьма необычным. Она подслушала их замечания. По предложению бабушки Келси установил на медных пьедесталах отреставрированных лошадей, льва и жирафа. Александр, стоявший тремя ногами на полу и освещенный гирляндой миниатюрных лампочек, смотрелся еще более великолепно, чем прежде.

— Недурно, — заметил Роджер, останавливаясь у бара и оглядывая гостей. — Похоже, тут все самые-самые.

— Да, лучшие из лучших, как они говорят. Сначала Деймон хотел пригласить только ближайших друзей и партнеров, но каким-то образом список увеличился. Видишь сам.

Роджер кивнул, взял с подноса официанта бокал шампанского, протянул ей и взял второй для себя.

— Прекрасное место, чтобы завести связи для клуба. Нам тоже не помешает иметь на открытии элиту общества.

— Только не будь навязчивым. На приеме Деймона все должно пройти отлично.

— Не волнуйся. Я буду образцом благоразумия.

Марси всегда чувствовала неловкость в большом обществе, поэтому осталась с братом, представляя его важным деловым людям. Роджер пустил в ход свое обаяние, и вскоре Марси обнаружила, что стоит одна, а ее брат танцует, меняя партнерш.

Сослуживцы приветственно кивали ей. Пол тоже кивнул, проходя мимо с красивой девушкой. Он уже высказал свое недовольство, а его мать делала вид, что не замечает ее присутствия.

Марси обошла весь зал, надеясь увидеть Келси. Не обидит же он бабушку с дедом, проигнорировав их торжество. Последнюю неделю они видели друг друга только издалека, не обменявшись ни словом. Одинокая, печальная неделя. Слава Богу, что все время она занималась работой.

Официант во фраке предложил ей бокал шампанского.

— Уже второй, прекрасная леди. Умеренность, помните?

Марси так резко повернулась, что вино плеснуло ей на руку. Келси, элегантный в своем черном смокинге, одарил ее очаровательнейшей улыбкой. Слов его она не слышала, только смотрела и думала, как он прекрасен. Достав из кармана белый носовой платок, он вытер ей пальцы. Его забота привела ее в чувство.

— Откуда ты знаешь, сколько я выпила?

— У меня свои методы, — прошептал он. Марси подняла брови:

— Одно из твоих ирландских чудес?

— Если ты сама так думаешь, значит, так и есть.

Взяв у нее бокал, Келси сделал маленький глоток и затем поднес бокал к ее губам. Интимный жест вызвал у Марси сладостную дрожь. Когда она подняла глаза, ее взгляд упал на белую розу, приколотую к лацкану его смокинга.

Неужели те розы послал ей Келси? Он не принадлежит к типу мужчин, анонимно посылающих цветы, и вообще лишь немногие мужчины способны на такой романтический поступок.

— Хочешь потанцевать? — спросил Келси и, не дожидаясь ответа, повел ее на середину зала.

Но едва он заключил ее в объятия, музыка смолкла, раздалась барабанная дробь, и под аплодисменты гостей вошли Деймон с Анной Бет.

Гордо выпрямившись, Деймон проводил жену к эстраде. Все начали шептаться. Тех, кто не знал Анну Бет, явно потрясло, что Деймон женился на зрелой женщине, а не взял себе молоденькую девушку, как большинство мужчин его возраста.

Деймон представил Анну Бет гостям и попросил официантов разлить шампанское. Когда начались тосты за будущее счастье пары, толпа окружила молодоженов, скрыв их от взгляда Марси.

— Знаешь, — прошептала она, — Деймон собирается представить тебя как…

— Если он это сделает, я немедленно уйду, — резко ответил Келси.

— Ты не изменил своего решения?

Он убрал руку с ее талии.

— А ты ждала другого?

Марси покачала головой:

— Скорее в аду наступит ледниковый период.

— Значит, мы вернулись к тому, чем закончили на прошлой неделе.

— Только мы на семь дней ближе к твоему отъезду.

— Считаешь дни?

Тут снова заиграл оркестр, но Марси расхотелось танцевать. Ей нужно было побыть одной.

— Извини, — пробормотала она и стала пробираться сквозь толпу к выходу.

Келси мысленно выругался. Почему он снова обидел ее? Он же хотел танцевать с ней, воссоздать чудо их первого свидания. Он должен выпить что-нибудь покрепче, если собирается провести еще несколько часов с людьми, которые, не будь Деймона, и не взглянули бы на него.

Остаток вечера прошел как в тумане. Время от времени он видел Марси, танцующую с Роджером, Деймоном, Полом и другими мужчинами. Она смеялась, разговаривала, позволяла им прикасаться к ней. Проклятие, он сам виноват.

— Почему ты не танцуешь с Марси? — спросила Анна Бет, когда внук кружил ее в вальсе.

— Она так же занята, как и ты. Это первый танец, который ты танцуешь со мной.

Она засмеялась:

— Замечательный прием, да? Марси хорошо потрудилась для него. Не знаю, что Деймон будет делать без нее.

— Когда он собирается объявить о ее назначении?

— Думаю, сегодня.

— Надеюсь, такая новость сделает ее счастливой. — «И даст ей безопасность», — подумал он.

— Сменим партнеров? — Деймон хлопнул его по плечу. — Мне совершенно не дают возможности потанцевать с женой!

— Конечно, сэр. — Келси тут же отпустил бабушку.

Дамы еще не успели запротестовать, как он схватил Марси за руку, а Деймон заключил в объятия Анну Бет.

— Я немного устала. Ты не возражаешь, если я посижу? — спросила Марси, не глядя на него.

— Возражаю. Тебе нечего бояться. Я не кусаюсь и обещаю больше не спорить с тобой.

— Давай заключим перемирие. Нам еще вместе работать, пока ты не уехал, и мы оба не хотим обижать твою бабушку и деда.

— Хорошо. Можем остаться друзьями.

Лучше быть любовниками, но пока сойдет и дружба. Один танец переходил в другой, а Келси продолжал кружить по танцевальной площадке. Они почти не разговаривали, позволяя их телам говорить выразительнее слов.

Когда музыка стихла, Деймон взял микрофон.

— Друзья! — Он помолчал, дожидаясь, пока установится тишина. — Благодарю вас за то, что вы пришли разделить наш с Анной Бет праздник. — Он поднес ее руку к губам, и в зале раздались аплодисменты.

— Романтично, правда? — шепнула Марси.

— Они очень счастливы.

Когда толпа успокоилась, Деймон продолжил:

— А теперь я хочу сделать еще одно заявление.

Марси взглянула на Келси и сжала его руку.

— О нет.

— Он не о том, — ободряюще улыбнулся Келси.

— Надеюсь, вам доставил удовольствие этот прием, и вы уже имеете представление, каким будет наш комплекс. — Деймон обвел взглядом помещение. — Одна леди особенно потрудилась над тем, что, как мы надеемся, будет одним из лучших мест отдыха в стране. Высоко оценивая успешную работу и ее преданность компании «Отдых Дельмонико», я назначаю Марси Таннер генеральным менеджером комплекса.

Марси, открыв рот, смотрела на Деймона, потом взглянула на Келси:

— Я не ослышалась? Он сказал…

— Да, моя дорогая. — Не удержавшись, Келси поцеловал ее в щеку. — Твое желание исполнилось. Ты новый менеджер комплекса.

Стоявшие рядом повернулись, начали поздравлять Марси. Ее звездный час наступил, она заслужила похвалу.

Келси посмотрел на Александра. Голубые глаза пони блестели, дразня его. Может, теперь Марси поверила в чудо и в то, что желания все-таки исполняются.

 

Глава 12

— Ну, сестренка, похоже, у тебя сейчас есть все, чего ты хотела. — Роджер провел пальцем по медной табличке на двери нового офиса. — Марселла Таннер, генеральный менеджер. — Войдя, он уселся в кресло с высокой спинкой. — Я ожидал лучшего оформления для вице-президента.

Марси улыбнулась брату из-за письменного стола:

— Прошла всего неделя. У меня ни на что не хватает времени, а не то что заниматься оформлением.

— Ты счастлива?

— Довольно странный вопрос. Ради этого я работала, училась, прикладывала все силы. Я всегда хотела добиться многого.

— Папа гордился бы тобой. — Глаза у Роджера потемнели.

— Он гордился бы и тобой, — в тон ему заметила Марси.

Брат пожал плечами:

— Ты всегда получала лучшие оценки, радовала папу. Он думал, что я слишком похож на маму и вряд ли чего-нибудь достигну.

— Неправда. Судя по тому, что я слышала, клуб должен иметь громадный успех.

— Мне повезло, вот и все.

Поднявшись, Марси погладила его по руке:

— И еще — ты много работал.

Он улыбнулся:

— Спасибо, что поверила в меня. Обещаю, ты не потеряешь ни цента из своих вложений.

— Меня деньги уже не волнуют. Значит, у вас сегодня открытие?

— Да. Я хотел убедиться, что ты приедешь.

— Роджер, я не уверена.

— Приезжай, Марси. Ты можешь выкроить несколько часов. Возьми с собой Келси, он любит музыку.

— Спроси у него, только он ужасно занят.

Подойдя к окну, Марси взглянула на павильон, где Келси со своей командой уже собирал механизм карусели. Помани он ее пальцем, она бы с готовностью бросилась в его объятия.

Роджер положил руку ей на плечо:

— Ну и чего ты ждешь? Иди к нему.

— Зачем? Я уже говорила тебе, что он уедет, как только закончит карусель, а я должна работать.

— На тебя не похоже так легко сдаваться. Помнишь, как в детстве нас хотели послать в разные школы? Ты закатила грандиозный скандал, и директор согласился на все, лишь бы ты успокоилась.

Марси впервые за несколько дней засмеялась.

— Потому что я следила за тем, чтобы ты выпивал за завтраком все молоко.

— Я до сих пор его ненавижу.

Он посмотрел на часы, совсем простенькие, черные. Марси подумали, не продал ли он свои золотые от Картье, подарок женщины, с которой он когда-то встречался. Брат действительно повзрослел.

— Надо бежать. Я жду тебя вечером.

— Я приеду, но только ненадолго.

— Увидимся, сестренка, — Роджер поцеловал ее в щеку.

— Счастливо. Ни пуха ни пера.

Марси смотрела ему вслед. Никогда еще она не видела брата таким счастливым. Наконец дела у него пошли на лад.

Ну что ж, теперь все довольны. У Роджера есть клуб. У Деймона с Анной Бет — семейная жизнь. У Келси его карусель. У нее желанное повышение. Чего она могла хотеть еще? Тогда почему, лежа ночью без сна, она думает, что ей чего-то не хватает?

Она перевела взгляд на парк, где целая армия рабочих сажала траву, деревья и цветы. До открытия две недели, работа шла круглосуточно, они с Келси обычно там присутствовали, однако ни минуты не оставались наедине после того приема. Может, поэтому она так несчастна? Жизнь без Келси пуста и горька. Она не могла себе ее представить без него, хотя раньше справлялась и с худшим. Ладно, забыть его проще простого.

Краем глаза Марси успела заметить человека в темном костюме, вошедшего в павильон. Деймон? Он не собирался приезжать сегодня на стройку. Или он хотел увидеть Келси? Впрочем, он имеет право наблюдать за ходом работ или говорить со своим внуком, ему не нужно советоваться с ней:

Увидев деда, Келси бросил гаечный ключ и вытер руки тряпкой. Деймон поздоровался с плотниками, затем подошел к недавно собранной платформе.

— Рад видеть вас. — Келси проверил ладонь, убедился, что она не в масле, и протянул руку.

Дед пожал ее.

— Я начинаю верить, что в конце концов вы успеете.

— Как я и обещал.

— Хорошо. Марси пригласила губернатора, мэра и всех, кого смогла убедить прийти. Благодаря великолепной карусели о нас заговорят как об индустрии развлечений.

Келси почувствовал гордость.

— Самое важное, чтобы остались довольны посетители, которые придут сюда кататься.

Деймон кивнул.

— Выйдем на минуту, сынок. Я хочу с тобой кое о чем поговорить.

— Что-нибудь случилось? Анна Бет?

— Отчасти. Ты все-таки собираешься уехать, когда закончится контракт?

— Пока не уверен. Вы правы насчет того, что мы должны получше узнать друг друга, раз мы одна семья.

— Твоя бабушка хочет, чтобы ты остался.

— Я уже думаю подыскать себе помещение, где мог бы устроить мастерскую, и ограничить свои поездки. Все равно во Флориде для меня нет ничего подходящего. — Келси взглянул на главное здание, где помещался офис Марселлы.

— Надеюсь, ты позволишь мне заявить о наших отношениях?..

Пока Деймон уважал желание внука, и тот был ему благодарен.

— Мне требуется еще немного времени. Надеюсь, вы понимаете?

— Понимаю. Но у меня есть другое предложение.

Опять. Келси скрестил руки на груди.

— Я уже говорил…

— Сначала выслушай меня. Знаю, ты не любишь работу в офисе, но мне нужен человек, которому я могу доверять как менеджеру по строительству и эксплуатации аттракционов. Мне нужен человек, надзирающий за каруселью и поездом. Они слишком ценны, чтобы доверить их любителю. Если согласишься, можешь нанять себе помощников и секретаря для работы в офисе.

Келси потер щеку, взвешивая предложение.

— Мне бы не хотелось оставлять моих пони в неопытных руках. Старинные карусели требуют постоянного внимания. И конечно, я могу устроить офис прямо здесь. — «Рядом с Марселлой», — добавил он про себя.

— Значит, ты согласен?

— Да.

Деймон пожал ему руку с таким энтузиазмом, которому мог позавидовать человек вдвое моложе его.

— Хочу поскорее сообщить новость твоей бабушке. И Марси.

— Вы можете сказать Анне Бет, но я просил бы не говорить ни о чем ни Марси, ни другим. Я попытаюсь найти с ней общий язык, до того как она узнает.

Деймон широко улыбнулся:

— Пусть это будет нашим секретом.

— Благодарю, сэр.

Еще немного везения, и в конце концов все может устроиться.

* * *

Везение или тяжелая работа, но Марси поверила, что случилось чудо. Как иначе можно столько сделать за какие-то несколько недель?

Она вошла в темное здание, чтобы окинуть все последним взглядом перед торжественным открытием. Насколько ей известно, они готовы к завтрашнему дню, к приезду знаменитостей. Первые гости уже забронировали себе места.

Несмотря на поздний час, она слишком взволнована, чтобы уснуть. В своем заново отделанном офисе Марси зажгла настольную лампу и оглядела письменный стол. Каждая ручка и лист бумаги находились в точно отведенном для них месте, но в центре стояла резная лошадка, которую она прежде не видела.

Марси взяла фигурку в руки, и сердце у нее чуть не выскочило из груди. Александр. Должно быть, Келси вырезал его собственными руками и оставил тут в качестве прощального подарка. Когда он нашел время, если круглосуточно работал над каруселью и паровозом?

Она прижала Александра к груди. После роз лошадка — самая чудесная вещь. Теперь Марси осознала, почему чувствовала себя несчастной, даже получив желаемое. Ей не хватало Келси и его любви.

Правда, он никогда не говорил о любви или совместном будущем, но она тоже никогда не давала ему такого повода. А теперь слишком поздно.

Глубоко вздохнув, Марси поставила фигурку на стол. Послезавтра Келси уедет… за новыми приключениями.

Господи, как бы ей хотелось еще раз прокатиться с ним на карусели. Она поклялась выбросить его из головы. Но из сердца — никогда.

Она пришла сюда, чтобы все проверить.

Удовлетворенная тем, что главное здание отвечает всем требованиям, она вышла в парк. Легкий ветерок с озера Понтчартрейн шевелил листья дубов, которые однажды раскинут свои ветви, бросая тень на металлические скамейки и магнолии с их чудесным запахом во время цветения.

Полная луна освещала выложенную плиткой дорожку и цветочный ковер из петуний, от белых до пурпурных. По обеим сторонам дорожки росли азалии, следующей весной они взорвутся красочным фейерверком.

Она посмотрела на белый павильон карусели — восьмиугольное строение с французскими дверями по четырем сторонам и широкими окнами по четырем другим. На коньке крыши медленно вращался флюгер.

Без определенной цели Марси продолжала осмотр, даже не зная, что привело ее к двери. Она вошла в темноту и медленно двинулась к Александру.

— Ждешь меня? — Ее шепот эхом отозвался в пустом помещении. Она погладила гриву. — Он проделал изумительную работу. Ты красивее, чем раньше. Ты дал мне желание, а я бросила его на ветер. Если бы я могла начать все сначала. Келси принес в мою жизнь смех и чудо, а я слишком упряма, чтобы их принять. — Марси громко засмеялась. — Я становлюсь эксцентричной, как он. Рассказываю деревянному коню о своих неприятностях. Если бы мы начали все заново, я бы не пыталась его изменить. Я люблю Келси Ханнагана таким, как он есть. Руки в шрамах, смеющиеся глаза, манеру льстить, даже его поддельный ирландский акцент. Я хотела повышения, но вся работа и безопасность ничто без того, кого любишь.

Марси чувствовала, как по щекам бегут слезы. Уже слишком поздно для желаний, слишком поздно для слез.

Она вытерла их тыльной стороной ладони, сделала шаг и вдруг споткнулась.

— Может, сойдешь с моей ноги?

Марси вскрикнула и покачнулась. Но Келси подхватил ее и прижал к груди.

— Ты меня испугал. Что ты здесь делаешь? Я думала, что я здесь одна.

По его телу разлилось тепло. Он целый месяц не чувствовал себя так хорошо.

— Я видел, кто-то входит, только не понял, что это ты.

— И как долго ты здесь находишься?

— Достаточно, чтобы узнать, что ты поверила. — Келси скорее почувствовал, чем увидел, что она улыбается.

— Я верю. В счастливые чары, волшебных лошадей, чудеса и любовь. А больше всего в почти в двухметрового эльфа, который изменил мою жизнь.

Он радостно захохотал. Господи, как же она ему необходима! В его объятиях, в его постели, в его жизни, всегда.

Марси потянулась к нему, предлагая свои губы… и сейчас, и завтра, и так долго, как он захочет. Земля качнулась у нее под ногами, огни мелькали перед закрытыми глазами, она слышала музыку органа.

Келси оторвался от ее губ. Если он сейчас не остановится, то они займутся любовью прямо тут на полу, и все звери будут на них смотреть.

— Я люблю тебя, моя дорогая. Можешь ли ты простить мое упрямство? Ты знаешь, я ирландец.

Марси открыла глаза и поняла, что стоит на твердой земле, а музыка звучит в ее душе.

— Нет мне прощения за мою глупость. Теперь я поняла. Ты оказался прав, когда говорил, что сначала нужно решить, чего хочешь. Я получила, чего пожелала, но без тебя сбывшаяся мечта не принесла мне счастья.

— Ты имеешь в виду, что принимаешь меня самого? А не как внука Деймона?

— Я влюбилась в очаровательного ирландца, который признался, что живет в фургоне. Я не хочу никого другого.

— Значит, ты выйдешь за меня? Я достану еще один спальный мешок.

— Да, я пойду за тобой куда угодно.

— Ты никуда не пойдешь. Я только дразнил тебя.

— Что ты имеешь в виду? Ты меня не хочешь?

— Хочу больше, чем могу выразить. Но мы найдем себе дом в Новом Орлеане… пока, во всяком случае.

— Ты остаешься? Ты согласен на предложение Деймона?

— Отчасти. Дед хочет, чтобы я руководил строительными и эксплуатационными работами.

Марси засмеялась, окончательно поняв, что желания могут исполняться.

— Я рада. Наши дети должны жить рядом с их бабушкой и дедушкой.

— Анна Бет заполнит им головы всякими мифами, легендами, чудесными сказками и фантазиями.

— А сердца — любовью.