С Турчаком много всякого было...

После очередного залпового сокращения и перевода нескольких отделов на другие площадки, количество сотрудников в институте уменьшилось раза в три. Под этот соус закрыли  проходную на центральном входе, двери замуровали намертво. Правда, потом сообразили, что через центральную все руководство ходило, но уже было поздно пить "боржоми". Турчак стал заезжать во двор и подниматься в кабинет по внутренней лестнице. Незадолго до этого на крыше водрузили спутниковую антенну, хрен его знает для каких целей. А тут как раз очередное штормовое, над Питером самый натуральный шквал прошел. И антенну с крыши сорвало. Грохнулась эта дура аккурат на то место, где обычно останавливалась машина Турчака...

* * *

Был такой то ли анекдот, то ли монолог Маврикиевны с Авдотьей Никитичной:

– Знаешь, Маврикиевна, у нас в соседнем доме пивбар открыли. Мужики цельный день туда шастают, пиво пьют, и пьют, и пьют...

– А в чем же суть?

– А суть у нас в подъезде!

Актуальный питерский анекдот, особенно после всяких праздничных мероприятий. Лично для меня все эти массовые действа ассоциируются с бронебойной вонью из всех углов и подворотен. Хоть День города отмечают, хоть "Алые паруса" для выпускников устраивают. Шествие организовали, музыку, напитки-закуски, салют. А, пардон, туалетов не предусмотрели. Народ привычно идет по кустам и подъездам.

Даже без праздников в центре Питера справить нужду фактически негде. Если задумали прогуляться по Невскому от Московского вокзала до Адмиралтейства, то учитывайте: ближайший сортир только на Малой Конюшенной. Как вариант – забежать в Макдоналдс, что на углу Невского и Владимирского.

И все!

Два общественных туалета на Невском и у Михайловского замка переоборудованы в кафе. Приятного аппетита, так сказать...

Так что в будние дни, граждане, все свое носите с собой.

А в праздники на Дворцовую пригоняют пару автобусов, переоборудованных в передвижные туалеты. С количеством страждущих облегчения данные автобусы не справляются, выстоять в очереди могут не все и... Правильно, суть в подъезде.

Сейчас в Смольном службой эксплуатации зданий заведует Василий Борисович Миронов, когда-то начальник цеха эксплуатации на "Ленинце". Я аккурат под его руководством старшим кладовщиком работал. И был у нас такой случай.

Потребовался капитальный ремонт фановых труб южного крыла здания. Причем, ремонтировать надо было срочно, потому как в подвале стояла такая вонь, что оттуда даже крысы слиняли. А дело было году эдак в 94-м, то есть, уже после путча, но еще до либерализации цен. И по госрасценкам нужные трубы, углы и прочие чугунные изделия достать было нереально. Зато они свободно продавались по коммерческим ценам. Однако Турчак счет не подписывал. Неделю упрашивали, все без толку. А количество дерьма в подвале прибывает. И тогда Василий Борисович пошел на военную хитрость – попросил сантехников перекрыть воду в "голубой гостиной", так у нас прозвали генеральский сортир. Не подумайте ничего плохого, просто стены были отделаны голубой плиткой и унитазы поставили тоже светло-синие. Начальство повозмущалось, но идти в другие туалеты отказалось наотрез. Через час по этажу можно было пройти только зажавши нос и не дыша. Турчак держался часа три, но когда даже открытые настежь окна перестали спасать – подписал счет.

Я вот и думаю: может, в Смольном тоже надо туалеты без воды оставить?

* * *

Мой склад был под центральной лестницей, в цоколе. Весь набор нужных для дома вещей: лампочки, выключатели, смесители, пробки электрические... И Турчак изредка захаживал – лампочек взять. Обычно для генерала лампочки брал начальник цеха и доставлял директору подразделения, который относил лампочки в приемную генерала. Но порой Анатолий Александрович и самолично спускался в мои владения. А тут как раз приватизация, "Ленинец" покромсали на удельные княжества, наш цех отошел в АОЗТ "Исток". Свое начальство, своя бухгалтерия, свой бардак. И вдруг по старой памяти Турчак заруливает. За лампочками, ага. Я ему: не дам. Пущай электрики приходят, с требованием, подписанным у начальника цеха, тогда дам. Турчак в крик: он, мол, сам, а я никто, он меня прямо сейчас пинком под жопу... Тут я ему и напомнил, что у меня теперь свой директор, а потому он может закрыть хайло и молча идти на всем известные три буквы.

Турчак захлопнулся, пулей из склада вылетел. Через минуту звонит Костылевский, директор "Истока":

– Ты правда Турчака послал?

– Правда, – говорю, – послал. Вот по этому адресу, а он куда пошел?

Костылевский ржет:

– Правильно послал, пусть привыкает платить за услуги.