Лечебное голодание. Клинико-экспериментальные исследования

Федотов Дмитрий Дмитриевич

Николаев Юрий Сергеевич

Анохин Петр Кузьмич

Судаков Константин Викторович

Шапиро Ю. Л.

Гурвич Валерий Борисович

Федоров Н. А.

Перед вами сборник исследований, который является результатом многолетней работы клиницистов, физиологов, патофизиологов и биохимиков в области лечебного голодания. Главная задача этого тома — продемонстрировать физиологичность голодания и безвредность больших сроков при этой методике.

Здесь вы найдете детальное описание биологических процессов, происходящих в организме человека во время лечебного голодания. Описано несколько десятков реальных примеров из врачебной практики по применению методики разгрузочно-диетической терапии в целях излечения от различного рода психических и соматических заболеваний, в том числе от «неизлечимых» болезней.

Москва, 1969.

* Представлена только первая часть тома (из четырех).

 

Под общей редакцией профессора Д. Д. ФЕДОТОВА

Редакционная коллегия:

Академик П. К. АНОХИН, профессор Ю. С. НИКОЛАЕВ, Академик АМН СССР А. А. ПОКРОВСКИЙ, профессор К. В. СУДАКОВ, Академик АМН СССР Н. А. ФЕДОРОВ, кандидат медицинских наук Ю. Л. ШАПИРО.

 

К проблеме лечебного голодания

Предлагаемый вниманию читателей сборник является ре­зультатом многолетней работы клиницистов, физиологов, патофизиологов и биохимиков в области голодания.

Применение с лечебной целью разнообразных модифика­ций голодания (кратковременного, длительного, сокового, чайного и т. д.) имеет давнюю историю и было известно при различных цивилизациях. В отдаленные эпохи в голодании видели не только способ лечения и профилактики некоторых заболеваний, но и один из методов нравственного воспитания. Видимо , поэтому голодание (или пост) является непременным атрибутом многих религиозных учений. Отсюда, очевидно, такое пристальное внимание к голоданию не только врачей, но и философов древней Греции, Ближнего Востока, Индии, Тибета и др.

Однако, лишь с середины прошлого века, с началом стро­го научных исследований в области голодания, базировавшихся на материалистических основах, этот опыт народной медицины стал переноситься в клинику и терапевтическое голодание получает все большее распространение. В США, Швейцарии, Франции, Германии и других странах открывают­ся специальные лечебницы и санатории, в которых основным методом терапии является голодание, накапливается значи­тельный опыт лечебного голодания.

В настоящее время известно большое число врачей, про­ведших тысячи и десятки тысяч «голодных диет». Так, В. Г. Хей лечил голоданием несколько тысяч пациентов, Ж. Вегф — около 5 тысяч, Л. Хаззард — 2,5 тыс., О. Бухингер — 4 тыс., Ю. С. Николаев — около 2 тыс., Г. Краусс и К. Гартман — 9 тыс., X. М. Шелтон — не менее 30 тыс. Боль­шое количество больных курировали Д. М. Итчен, Р. Р. Гросс, В. Л. Эссер, Е. Хейн, И. Вивини, А. Фриез и многие другие.

В России сторонниками лечебного голодания были про­фессор П. Вениаминов (1769), И. Спасский (1834), Н. Зеланд и др.

В Советском Союзе лечебное голодание впервые применил Н. П. Нарбеков (1946). Им широко пользовался академик А. Н. Бакулев (1948).

Лечебное голодание применяется прежде всего в клинике внутренних болезней, где получены наилучшие результаты. Наиболее показанными к лечению считаются болезни обмена, например, ожирение. Затем следуют разнообразные аллерги­ческие заболевания (бронхиальная астма, неспецифический инфекционный полиартрит, дерматиты и т. д.), сердечно-со­судистые болезни (гипертония, начальные стадии атеросклеро­за, стенокардия, заболевания желудочно-кишечного тракта (гепатопанкреохолециститы, язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки и т. д.). Следует отметить, что круг забо­леваний, при которых применяется лечебное голодание, весь­ма обширен, однако эффективность терапии различна и за­висит в основном от формы, длительности заболевания и мно­гих других факторов.

В психиатрической практике лечение голоданием более 20 лет последовательно проводит Ю. С. Николаев, которым в 1963 году была издана монография, обобщившая много­летние результаты лечения голоданием больных шизофренией. Следует подчеркнуть, что широкое внедрение в психиатричес­кую практику лечебного голодания является несомненной за­слугой отечественных ученых.

При сравнении настоящего сборника с указанной моно­графией можно видеть значительный прогресс в развитии лечебного голодания, основным научным центром которого является Московский НИИ психиатрии МЗ РСФСР.

Прежде всего расширился диапазон показаний к голода­нию; существенно пополнились ряды врачей-специалистов, использующих этот метод, а также расширилась географи­ческая сфера его применения (Ростов-на-Дону, Таганрог, Курск, Воронеж, Киев, Пермь, Ярославль и др.).

Совершенно естественно, что проблема лечебного голода­ния все более привлекает к себе внимание не только врачей-практиков, но и ученых различных профилей (физиологов, патофизиологов, гематологов, биохимиков, генетиков и т. д.).

Настоящий сборник как бы сконцентрировал интересы ря­да ученых, видящих в голодании одну из наиболее адекват­ных моделей для решения многих специальных проблем (например, пищевой мотивации, адаптации, регенерации, ком­пенсации функций, выживаемости и т. д.).

С другой стороны, теоретические работы являются необходимыми для дальнейшего развития терапевтического голо­дания, поскольку они вскрывают конкретные механизмы ле­чебного воздействия голодания, и тем самым ставят его на твердую основу научных фактов.

Здесь обнаруживается чрезвычайно перспективный сим­биоз теоретических наук и практической медицины.

Первая часть сборника (редактор — профессор Ю. С. Ни­колаев) посвящена применению лечебного голодания преиму­щественно в психиатрической клинике.

Эта проблема весьма актуальна и перспективна. За по­следние годы на фоне продолжающегося расширения арсена­ла психофармакологических средств, применяющихся не только для купирования острых состояний, но и в виде под­держивающей терапии, значительно увеличился контингент больных, резистентных к нейролептикам. Имеются также дан­ные о нередко встречающихся при психофармакотерапии раз­личных осложнениях в основном токсикоаллергической при­роды.

Все это стимулирует поиски лечебных приемов, примене­ние которых имело бы как самостоятельное терапевтическое значение, так и позволяло бы изменять реактивность организ­ма больных, повышая тем самым эффективность других ме­тодов активной терапии психозов.

Именно с этих позиций мы и рассматриваем лечебное го­лодание, обладающее мощным пролонгированным стрессорным действием.

Исследованиями клиники экспериментальной терапии пси­хозов достаточно четко очерчен круг психических заболева­ний, при которых голодание оказало отчетливый терапевти­ческий эффект.

Что импонирует в использовании этого метода?

Во-первых то, что он часто оказывается адекватным имен­но в тех особо резистентных случаях, где без существенных результатов были уже испробованы многие другие способы лечения (инсулинотерапия, ЭСТ, психофармакотерапия и т. д.). К этому следует в первую очередь отнести больных с ипохондрическим синдромом различной этиологии и преж­де всего при шизофрении, а также больных с дисморфофобическим синдромом (Ю. С. Николаев, Г. И. Бабенков, М. П. Невский, В. А. Китьян, Е. А. Цуканова, В. Б. Гурвич, В. М. Коваленко и др.), при лечении которых был получен довольно высокий терапевтический эффект. Аналогичные ре­зультаты были получены и при лечении голоданием простой формы шизофрении (Б. В. Крайцеров, Л. А. Рублева и др.). Несколько меньший эффект дало применение лечебного голодания при параноидной, циркулярной и кататонической формах шизофрении.

Полученные результаты подтверждаются длительными катамнестическими (в отдельных случаях до 20 лет) наблю­дениями.

Значительный терапевтический эффект наблюдался при лечении голоданием функциональных нервно-психических за­болеваний (затяжных психогенных реакций, затяжных неврозов, навязчивых состояний и т. д.). Практическое выздоров­ление с восстановлением трудоспособности наблюдалось здесь в значительном числе случаев. Удовлетворительные результаты были получены при лечении депрессивных боль­ных при циклотимии, МДП, инволюционном психозе (Д. А. Цацак и др.).

Большого внимания заслуживает применение полного го­лодания при лечении эпилепсии. Здесь нередко наблюдалось уменьшение частоты припадков, длительные и стойкие ремис­сии: полученные в клинике данные совпадают с опытом М. Я. Серейского, В. Пенфилда и Т. Эриксона, О. Бухингера, однако в силу своей малочисленности требуют дальнейшего изучения.

Существенное улучшение клинического состояния наблю­далось и при применении полного голодания при ряде орга­нических заболеваний центральной нервной Системы: трав­матической энцефалопатии, остаточных явлениях нейроинфекдии, некоторых видах диэнцефального синдрома, особенно сопровождающихся эндокринными нарушениями и растрой­ствами жирового, углеводного, водно-солевого обмена, а так­же при начальных стадиях церебрального атеросклероза (И. Клейменов, Ю. А. Кутявин и др.).

Обращает на себя внимание положительное влияние, го­лодания и на ряд сопутствующих соматических заболеваний (стенокардия, гипертоническая болезнь, ожирение и т. д.).

Это в свою очередь поставило вопрос о расширении пока­заний к применению лечебного голодания в нашем психиат­рическом стационаре. Правда, и в этом случае лечению го­лоданием подвергались в основном лица, имевшие астено-депрессивные и астено-ипохондрические реакции.

Серьезное социальное и общемедицинское значение имеет проведенный опыт лечения голоданием тучных больных (Д. Д. Федотов, Ю. С. Николаев с соавторами). Тучность в той или иной мере ©се чаще наблюдается среди городского (населения и особенно среди лиц умственного труда. Проб­лема лечения ожирения весьма сложна и в настоящее время не легко отдать предпочтение какому-либо из существующих методов терапии. Мы надеемся, что наш опыт лечения ожирения методом «фракционного» голодания привлечет к себе внимание и послужит стимулом к дальнейшей разработке этой проблемы.

Особое место в сборнике занимают работы, посвященные лечению голоданием острых панкреатитов (А. С. Тарасова, П. И. Острин), язвенной болезни желудка и 12-перстной киш­ки (М. И. Миняйленко), гипертонической болезни у больных с ожирением (Г. Н. Бжишкян-Бородина и др.), некоторых заболеваний аллергического генеза (например, при отеке Квинке) (Э. А. Кантина, М. Я. Явчуновская), бронхиальной астмы (Я. Я. Рудаков, Э. А. Лейзерович, В. А. Брюзгин и др.), инфекционного неспецифического полиартрита (Г. И. Бабенков, В. Б. Гурвич и др.).

Следует отметить, что применение лечебного голодания лимитируется рядом факторов (отождествлением его с вы­нужденным голодом, обвинением в «антифизиологичности», инстинктивным страхом перед голодом и т. д.), среди которых недостаточная изученность физиологических механизмов го­лодания является одной из самых серьезных.

Необходимо подчеркнуть, что большинство исследований в области патофизиологии голодания было выполнено в эк­сперименте над разнообразными животными, причем, в сро­ки значительно превышающие «физиологические». Кроме то­го, при экспериментальном голодании, естественно, не прово­дились дополнительные лечебные процедуры (ванны, массаж и т; д.), составляющие важные элементы лечебного голодания.

Уместно напомнить большой вклад в разработку патофи­зиологии голодания, внесенный Фойтом, Лючиани, Бенедик­том, Моргулисом и особенно школой отечественных патофи­зиологов и биохимиков — В. В. Пашутиным, М. Н. Шатерниковым, Е. С. Лондоном, А. Е. Веселкиным и многими другими.

Накопление фактического материала сопровождалось по­пытками построения общих теорий голодания. В различное время выдвигались теории регуляций — Лючиани (ученика Декарта и Ламетри) теория «активной» и «пассивной» борьбы В. В. Пашутина, «эндогенного» питания Бенедикта. Сторон­никами применения лечебного голодания (Зегессер, Бухингер, Шенк и Майер и др.) постулировались гипотезы дезинтоксикационного эффекта, мобилизации голодающим орга­низмом защитных, компенсаторных сил.

Ю. С. Николаев, рассматривая голодание с позиций нер­визма И. П. Павлова, полагает, что в основе терапевтического эффекта голодания при психических заболеваниях лежит феномен охранительного торможения коры больших полуша­рий мозга. Функциональное торможение, возникающее в пе­риод голодания, является мощным стимулом к интенсифика­ции последующего восстановления. Большое значение автор придает и биохимическим сдвигам адаптационного характера, и в первую очередь, динамике развития и компенсации аци­доза, степень выраженности которых отражает реактивность организма и в значительной мере предопределяет терапев­тический эффект голодания. Г. Селье рассматривал сдвиги в голодающем организме в качестве частного примера неспецифического стресс-синдрома. В последние годы попытку изучения голодания с позиций пролонгированного стресса (на примере системы крови) провел Ю. Л. Шапиро.

Однако поиски общей теории голодания продолжают оста­ваться на повестке дня.

В этом аспекте большое значение имеют исследования, выполненные под руководством академика П. К. Анохина, академика АМН СССР Н. А. Федорова, академика АМН СССР А. А. Покровского и составившие вторую, третью и чет­вертую части настоящего сборника.

Так, в части второй, включающей работы лаборатории академика П. К. Анохина, показано, что нейрофизиологическую основу начальных периодов голодания и пищевой моти­вации составляют специфические-механизмы восходящих активирующих влияний подкорковых отделов пищевого центра на кору головного мозга, что, в частности, проявляется в форме избирательной активации ЭЭГ передних отделов ко­ры мозга (К. В. Судаков, А. И. Туренко, Ю. А. Фадеев, Т. Н. Лосева, А. А. Панфилов, Н. В. Асмаян). Избирательная активация коры головного мозга при голодании определяется скорее всего двойным влиянием со стороны «голодной» крови и нервных импульсаций, поступающих от желудочно-кишеч­ного тракта по блуждающим нервам и чувствительным волок­нам, идущим через спинной мозг. Функциональное объедине­ние различных нервных элементов, находящихся в подкорко­вых образованиях и в коре мозга (пищевое возбуждение фор­мируется на основе вертикально построенной функциональ­ной организации), согласно результатам проведенных иссле­дований, происходитв эти сроки голодания на основе единых химических, преимущественно холинэргических механизмов. При более длительных сроках голодания холинэргические ме­ханизмы восходящих влияний на кору в|се более обогащают­ся адренэргическими механизмами восходящих влияний рети­кулярной формации среднего мозга. Эти данные подтверждены и клинико-электрофизиологическими исследованиями, прове­денными при лечебном голодании людей (В. В. Аршавский и Б. В. Крайцеров).

Можно видеть таким образом, что нейрофизиологические исследования голодания опираются на биокибернетический подход к этой проблеме.

В третьей части настоящего сборника (редактор — академик АМН СССР, Н. А. Федоров) сосредоточены патофизиологические работы.

Большинство из них посвящены различным исследованиям системы крови, выполненным как при голодании людей (Ю. Л. Шапиро, Л. М. Дондыш, Л. М. Лейбин, М. В. Самой­лова и др.), так и в эксперименте (И. А. Поберий, В. И. Прилуцкий).

Большинство наследований, включенных в эту главу, так­же основаны на биокибернетическом подходе к проблеме адаптации организма и голоданию. Так, в работе Н. А. Федо­рова и Ю. Л. Шапиро выдвигается концепция поддержания относительного постоянства эритроцитарного состава пери­ферической крови за счет смещения динамического равнове­сия между эритропоэзом и эритродиерезом в пользу послед­него. Рассмотрение эритрона как самостоятельной подсисте­мы дало возможность (Ю. Л. Шапиро, В. М. Луговской) построить математическую модель ожидаемого функциониро­вания эритродиереза во время голодания. Изучение факторов свертывающей и противосвертывающей систем крови (Р. С. Кушнир) выявило громадный «запас прочности» гемостатической системы при голодании. Ясно, что во время ле­чебного голодания остаются неизменными «жесткие констан­ты» (П. К. Анохин) организма, как например РН крови (В. А. Скорик-Скворцов а, В. А. Кулачков), поддерживаемые за счет вариабельности констант «лабильных» (Л. И. Ландо, Г. И. Бабенков, С. М. Лурье, В. Б. Гурвич и Др.). Однако и многие другие показатели (например, фагоцитарная актив­ность нейтрофилов), изменяющиеся при различных физиоло­гических и патологических состояниях продолжают оставать­ся при лечебном голодании достаточно стабильными (Ю. С. Николаев, О. Я. Силецкий, Л. Ф. Левина и др.).

Дело будущего расшифровать конкретные механизмы по­добной стабильности, в частности, показателей неспецифичес­кого иммунитета.

В этой же главе рассматриваются и некоторые генетические аспекты лечебного голодания. Так, в работе Д. Д. Федо­това, Ю. Л. Шапиро и Ф. А. Вайндруха сделана попытка диф­ференцировать различные формы ожирения (регуляторное, метаболическое) в зависимости от особенностей их реакций на голодание, что имеет большое значение для терапии ожи­рения. К. Н. Гринбергом, Е. А. Кириловой и др. было пока­зано, что лечебное голодание продолжительностью до 25 дней не обладает мутагенным эффектом в отношении лимфоцитов периферической крови. По данным С. Н. Резиной количество полового хроматина в буккальной слизистой снижается во время голодания и вновь нарастает в восстановительном пе­риоде.

В четвертой части настоящего сборника (редактор—ака­демик АМН СССР А. А. Покровский) приведены результаты биохимических исследований, выполненных при лечебном и экспериментальном голодании. В указанных работах сделана попытка освещения еще далеко недостаточно изу­ченного вопроса относительно значения «второго звена регуляции» метаболизма при адаптационных процессах перехо­да на эндогенное питание — исследование поведения различ­ных ферментов. Полученные данные (А. А. Покровский, Г. К. Пятницкая, Ю. Л. Захарьин и др.) показывают как длительную сохранность многих ферментов (например, каталазы), так и адекватность изменения функциональной актив-кости ферментов (липазы и др.) в различные периоды голо­дания и питания. Большое значение в перестройке метаболиз­ма голодающего организма имеет феномен «перераспределе­ния» пластических и энергетических веществ между «жизнен­но важными» и «второстепенными» органами и тканями (В. И. Добрынина, Н. Ю. Евсина). Интересными представля­ются данные относительно сохранности белкового и липопротеидного состава крови при голодании (Л. И. Ландо, А. А. Порошина, Л. А. Кожина).

Можно полагать, что в настоящее время, как это видно из работ последних трех разделов данного сборника, в ме­тодологическом отношении «наиболее перспективным являет­ся биокибернетический подход к проблемам адаптациогеных сдвигов при лечебном голодании.

В каком направлении в дальнейшем, на наш взгляд, дол­жны развиваться практические и теоретические исследования лечебного голодания?

Во-первых, следует несомненно продолжить изучение воз­можности расширения применения лечебного голодания (как в виде самостоятельного терапевтического метода, так и в комбинации с другими методами лечения) при различных психических и соматических заболеваниях. Следует, во-вто­рых, обратить особое внимание и на анализ неудачных слу­чаев. Изучение последних не менее важно, чем констатация положительного опыта, поскольку позволяет более четко оп­ределять показания к лечебному голоданию. Необходимо, в-третьих, еще более углубленно изучать физиологические сдвиги при лечебном голодании на различных уровнях, до­ступных современным исследованиям. Здесь большое прак­тическое значение имеет выработка лабораторных критериев, 10 которые могут оказаться полезными в прогностическом отно­шении и на которые можно опереться для более точного установления оптимальных сроков голодания в каждом от­дельном случае и т. д.

Дальнейшее клиническое и лабораторное изучение этой проблемы позволит более детально осветить механизмы ле­чебного голодания при различных заболеваниях.

Профессор Д. Д. Федотов

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

КЛИНИКА ЛЕЧЕБНОГО ГОЛОДАНИЯ

(Под редакцией профессора Ю. С. НИКОЛАЕВА)

 

Развитие идей лечебного голодания

Ю. С. НИКОЛАЕВ (Москва)

Можно считать, что люди еще с доисторических времен применяли голодание с лечебной целью; это подтверждается наблюдениями за животными, которые при заболевании от­казываются от приема пищи, этому же инстинктивно следу­ют и заболевшие дети.

В ранних записях истории имеются указания, что лечение дозированным голоданием применялось в народной медицине во многих странах: в древнем Египте, Индии, Греции, Китае.

Дозированным голоданием пользовались для «подъема умственной и физической продуктивности» Пифагор, Сократ, Гераклит.

Врачи древности — Гиппократ, Асклепиад, Цельсус, Ави­ценна применяли голодание при лечении многих заболеваний. В дальнейшем, благодаря учению Галена, получила распро­странение лекарственная терапия и идеи лечебного голодания были преданы забвению.

В эпоху Возрождения, начиная с XV века, в наиболее прогрессивных слоях общества снова стали возникать идеи «воздержанного образа жизни» и, в частности, лечения до­зированным голоданием как терапевтического и профилактического мероприятия. В распространении этих идей получил широкую известность венецианец Людвиго Корнаро, который будучи еще в молодости больным человеком, начал проводить строго воздержанный образ жизни, применяя периодически лечение голоданием. Благодаря этому режиму Корнаро при­обрел «полное здоровье», восстановил трудоспособность и до­жил до 95 лет. В последние годы своей жизни Корнаро напи­сал несколько трактатов, послуживших дальнейшему распро­странению лечебного голодания. Любимым изречением Кор­наро было: «Кто ест мало, тот ест много».

В XVI веке большим сторонником и популяризатором ле­чебного голодания являлся известный швейцарский врач Парацельс. В своих произведениях он указывал, что эффек­тивность лечения голоданием значительно превышает результаты медикаментозного лечения.

Примерно в то же время неаполитанский врач Альфонс Феррас перед лечением сифилиса гваяколом с успехом применил длительное голодание.

Немецкий (врач Гоффман (1660—1742), занимавшийся ле­чением голоданием, считал наиболее показанным это лечение при «полнокровии, подагрических и катарральных явлениях, а также при злокачественных язвах, экземе».

В начале XVIII века английский врач Чайн в своих тру­дах «О сохранении здоровья и продлении жизни» и «Естественный метод лечения» выступил за реформу в питании. Он доказывал важность умеренности в питании и необходимость в случае заболевания назначения полного голодания. В отно­шении лечения психически больных Чайн настойчиво рекомен­довал прежде всего содержать их на растительной пище.

X. Р. Гуфеланд (1762—1836) был большим сторонником идей воздержания в питании. В случае заболевания Гуфе­ланд рекомендовал — ничего не есть, потому что сама при­рода отвращением к пище указывает нам, что теперь она не может переварить». (Макробиотика, стр. 434).

В нашей отечественной литературе идеи лечебного голо­дания находят свое отражение, начиная с XVIII века.

Профессор Московского Университета В. Вениаминов (1769) в трактате, озаглавленном «Слово о постах, как средстве предохранения от болезней», пишет: «Ежели приступить ближе к самой натуре, усмотрим, что она часто накладывает в известных болезнях на себя посты и часто никакой пищи не требует, да и через долгое время, чтобы сохранить себя через то от усилившихся болезней. Почему ж открытое самой на­турой средство не будет полезно? Люди слабого сложения находятся также в хорошем состоянии и рассуждениях своего здоровия, когда почувствовавши слабость мало по малу от обыкновенной своей пищи убавляют, а еще в лучшем бывают состоянии, когда они совсем через несколько времени по своей возможности оной не принимают и делают с желудком некоторый образ перемирия, который после такового отдыхновения получает лучшие силы и для принимаемой впредь пищи к перевариванию оной делается удобнейшим».

Вениаминов предостерегает от излишества в питании осо­бенно в отношении мясной пищи.

Почти одновременно с Вениаминовым другой профессор Московского Университета И. Т. Спасский (1834) писал: «Го­лод, ограничивая и изменяя питание, уравновешивает чрез то многие помешательства в растительном процессе организма и в сем смысле представляет превосходное средство в разных хронических упорнях болезнях» (стр. 18).

Примерно в те же годы профессор Юрьевского Универси­тета Л. А. Струве широко популяризировал лечебное голода­ние и успешно применял его при многих заболеваниях.

В середине прошлого столетия русский врач Н. Л. Зеланд в г. Верном (Алма-Ата) применил голодание на самом себе и пришел к заключению, что под влиянием голодания у него «не только появилось радикальное изменение в состоянии нервной системы и расположении духа, но даже в общем со­стоянии, в пищеварении и кроветворении было заметное улуч­шение» (стр. 136).

Кроме того, Н. Л. Зеланд длительное время изучал влия­ние дозированного голодания в экспериментах на животных и пришел к выводу, что голодание создает «временное заторможение жизненных процессов, становится источником обнов­ления и большой энергии этих процессов, лишение привычной и необходимой пищи становится стимулом, благодаря которо­му элементы ткани делаются более плотными и богаче бел­ками».

В 1877 году в Америке начал применять лечебное голода­ние д-р Дьюи. Он утверждал, что при всех заболеваниях, сопровождающихся потерей аппетита, обложенным языком, больной не должен принимать пищи до тех пор, пока у него не появится аппетит и не очистится язык, что указывает на способность вновь усваивать пищу. Дьюи был сторонником лечебного голодания большой длительности. Некоторые его больные воздерживались от приема пищи в ожидании очи­щения языка и появления аппетита до 50 и даже 70 дней.

Ученица Дьюи — Линда Хаззард ввела дополнение к го­лоданию: массаж, водные процедуры, гимнастику, и после го­лодания требовала вегетарианское питание.

Вскоре после Дьюи тоже американский врач Таннер (1880) в возрасте 52 лет провел на себе опыт голодания дли­тельностью в 40 дней. Он потерял в весе за это время 16,3 кг (22,7%). Во время голодания за Таннером наблюдали многие врачи. Результаты этих наблюдений широко отражались в прессе.

Таннер доказывал, что только благодаря лечению голода­нием он здоров и вынослив, тогда как ранее всегда отличал­ся слабостью и болезненностью.

Таннер называл лечение голоданием «элексиром молодо­сти». Умер Таннер в возрасте 91 года.

В 1901 году английский врач Кит утверждал, что человек, употребляющий пищу во время Острого заболевания, теряет в весе больше, чем если бы он при этом полностью воздержи­вался от пищи. Особенно показанным лечебное голодание Кит считал при душевных заболеваниях.

В Баварии в 1901 году вышла брошюра д-ра А. Майера «Голодная терапия — чудодейственная терапия», в которой автор доказывает высокую эффективность лечебного голода­ния и высказывает убеждение, что этот метод будет иметь наибольший успех при лечении психических заболеваний.

Более широкое распространение лечебное голодание по­лучило co времени возникновения в медицине реформаторско­го движения, приписывающего особое значение естественным методам лечения, в частности, лечебному питанию.

Виднейшими представителями этих реформаторских идей явились Хейг, Бирхер-Бенер, Ноорден, Ламан, Платен, 3. Мюллер и др. С этого времени лечебное голодание было признано одним из методов естественного лечения, который стал быстро распространяться как в Европе, так и в Америке.

Большим адептом лечебного голодания явился А. Эрет, который в 1908—1912 гг. применял этот метод в Германии, Швейцарии и Франции.

В Швейцарии, Германии, Франции и Америке были откры­ты специальные санатории, где применялось лечебное голода­ние в различных модификациях, в том числе и по методу Шрота (сухоедение, сочетаемое с периодическим употребле­нием вина).

Наряду с Мюллером широко применял лечебное голодание швейцарский врач Ф. Зегессер. В 1914 году вышла его книга «Лечебное голодание», которая является, можно сказать, первой клинической монографией по данному вопросу. Эта книга представляет практический интерес до настоящего вре­мени. В ней автор дает описание клинического состояния больных во время лечения, приводит показания и противопо­казания к лечению голоданием и дает описание применяемой им методики лечения.

Во Франции д-р Гельпа в 1911 году применял лечебное голодание в собственной модификации, сущность которой за­ключалась в периодическом назначении больным на 4—5 дней полного голодания с ежедневными массивными дозами слаби­тельной соли.

Французский хирург Поше тогда же применял лечебное голодание в хирургической практике. Он рекомендовал голо­дание в пределах недели до и после операции. На основании большого клинического опыта Поше пришел к выводу, что операции при голодании протекают гораздо легче, наркоз протекает благоприятнее, с меньшим количеством наркотиков.

В дореволюционной России популяризировал лечебное го­лодание Н. Г. Сутковой. В 1914 году им была издана в Моск­ве брошюра «Лечение голодом», в которой автор доказывает, что «лечебное голодание является самым простым и могуще­ственным средством для восстановления здоровья».

В 30-х годах текущего столетия в Югославии широко при­менял лечение голоданием русский эмигрант А. А. Суворин. Не будучи врачом, он рекомендовал голодание при всех забо­леваниях. Изданные в Югославии Сувориным книги по лече­нию голоданием представляют некоторый практический ин­терес, однако они в значительной степени дискредитируют и профанируют этот метод лечения и способствуют опасному распространению самолечения голоданием без необходимого врачебного контроля.

В 1928 году в Амстердаме состоялся VIII Международный съезд диетологов, на котором выступил X. Детерман с про­граммным докладом на тему: «Практическое применение до­зированного голодания».

В результате многочисленных прений было признано це­лесообразным применение дозированного голодания прежде всего при заболеваниях, обусловленных чрезмерным питани­ем, при нарушении обмена веществ, при диспепсиях, при на­чальных стадиях атеросклероза, гипертонии, при судорожных синдромах и пр.

За последние 20—30 лет число врачей, приверженцев ле­чебного голодания, значительно возросло. Среди них особенно выделяются О. Бухингер, Шенк и Майер, Бертоле, Хейлс, Гроте, Хоун, Де-Вриз, Вивини и др. Многие из указанных врачей до последнего времени продолжают свою работу по применению лечебного голодания.

Несмотря на слабость и необоснованность теоретических воззрений эти авторы приводят обширный практический ма­териал по применению данного метода терапии почти исклю­чительно в области внутренних заболеваний.

Бухингером была издана в 1936 году и переиздана в 1941 году большая монография, озаглавленная «Лечебное голода­ние и его вспомогательные методы как биологический путь». В этой монографии автор дает описание клинических наблю­дений, описывает методику лечения, излагает показания и противопоказания к лечебному голоданию и приводит ряд вспомогательных мероприятии, применяемых во время голо­дания. Однако автор не останавливается подробно на клинике и не дает какого-либо научно-обоснованного теоретического объяснения механизма действия лечебного голодания, огра­ничиваясь лишь голословными утверждениями о перестройке и дезинтоксикации организма. К вспомогательным мероприя­тиям автор относит, помимо ряда физиопроцедур, специаль­ное воздействие на миндалины (их массаж и отсасывание пробок по методу Родера), а также применение гомеопатии.

Шенк и Майер в обширной монографии «Теория и прак­тика диетотерапии» приводят подробные данные клинических и биохимических исследований, проведенных на одном здоро­вом субъекте в возрасте 31 года, который подвергался полно­му голоданию в течение 26 суток с последующим диетическим питанием.

Ссылаясь на большой клинический материал по лечебному голоданию, которого, к сожалению, в монографии авторы не приводят, они делают ряд ценных обобщений и выводов, ко­торые до настоящего времени представляют большой интерес как в практическом, так и в теоретическом отношении.

За последние 5 лет вышло несколько небольших книг по лечебному голоданию, из которых наибольшего внимания за­служивают монографии Де-Вриза (США — 1963), Вивини (Франция— 1963), Хоун (ФРГ— 1964), Краус и Гартман (ГДР— 1964).

В этих книгах излагается в основном методика лечения голоданием, показания и противопоказания к этому лечению, приводятся некоторые данные биохимических исследований, а также даются рекомендации следующего после лечения режима питания и образа жизни.

В Советском Союзе впервые применил лечение голоданием в 1946 году врач Н. П. Нарбеков при лечении бронхиальной астмы, гипертонии, ожирения и других заболеваний. Голода­ние длительностью до 25—30 дней сочеталось с общими гря­зевыми аппликациями с температурой 40°С, а также с рядом водных процедур (ванны, душ Шарко).

К сожалению, Нарбековым не оставлено никаких опубли­кованных работ, обобщающих его опыт лечения голоданием.

О положительных результатах применения дозированного голодания сообщает профессор А. Н. Бакулев. Он рекомендо­вал тучным больным, страдающим язвенной болезнью желуд­ка и 12-перстной кишки, голодание длительностью до 12 дней с употреблением боржоми.

Как отмечает А. Н. Бакулев, «приблизительно на пятый день у больных боли полностью исчезали, состояние и само­чувствие были хорошими, а после окончания голодания при рентгеновском исследовании не было симптома «ниши». По­нятно, что хирургическое вмешательство оказывалось в ре­зультате ненужным».

Г. Н. Бородина и М. Г. Яновицкий на основании электро­кардиографических исследований больных с гипертонической болезнью и ожирением в процессе лечебного голодания, про­водимого Нарбековым, приходят к выводу, что в результате данного лечения имеется значительная нормализация ЭКГ, что позволяет оценить происходящие во время лечения сдви­ги как результат улучшения кровоснабжения сердечной мыш­цы. Этим положительным изменениям ЭКГ соответствовало как субъективное, так и объективное улучшение общего клинического состояния больных.

Голодание в эксперименте на животных впервые стало привлекать внимание исследователей, начиная с конца соро­ковых годов прошлого столетия (Шосса, Регнальт, Фойт, Фальк и др.).

Однако всестороннее изучение патофизиологии голодания впервые было начато во второй половине прошлого столетия В. В. Пашутиным и его школой.

Как показали эксперименты с полным голоданием на жи­вотных, величина запасов, которые организм может использо­вать при голодании до наступления смерти, в среднем равня­ется 40—45% его веса.

Всегда существовало мнение, что голодание при употреб­лении воды переносится гораздо легче, чем голодание без нее. Вода при голодании позволяет организму лучше использовать свои запасы.

При голодании без воды расщепление ткани происходит более интенсивно, так как путем окисления содержащегося в тканях водорода до воды восполняется недостаток последней.

Наибольшая потеря веса наблюдается в самый первый период голодания, затем постепенно потеря веса в каждый равный промежуток времени уменьшается все больше и больше.

Как правило, чем моложе животное, тем интенсивнее оно теряет в весе при голодании.

Еще Рубнер на основании опытов с исследованием газооб­мена установил, что резкое падение веса в первые дни голо­дания объясняется использованием в это время безазотистых, а именно, углеводистых запасав. Понижение потери веса на­ступает после того, когда организм в суммарной продукции энергии превышает использование белка.

При нормальном питании организм животного главную массу энергии черпает от окисления углеводов. При голода­нии запасов углеводов хватает только на несколько часов, после чего начинают использоваться жиры.

Весь дальнейший период голодания организм существует почти исключительно за счет запасов жира, что, вполне есте­ственно, ведет к значительному понижению дыхательного ко­эффициента.

Одно из центральных мест в вопросах физиологии голо­дания занимает изучение газообмена.

П. Авроров, исследуя газообмен у собак во время голода­ния, продолжавшегося от 16 до 65 дней, вплоть до смерти животных, определил степень участия в развитии энергии бел­ков и жиров, считая их «главнейшими носителями энергии». Белки составляли только 1/7 часть источника энергии, a 6/7 па­дало на долю жира, причем участие жира в процессе голода­ния увеличилось, а участие белков падало. Однако Авроров ошибочно считал, что углеводы не принимают участия в теп­лопродукции при голодании.

С. Моргулис, пользуясь цифрами Авророва, установил, что наряду с белками и жиром, у голодавших собак Авроро­ва окислялись также и углеводы, и особенно в течение первых 10—15 дней голодания.

Как показали исследования Рубнера, Моргулиса и др., количество сахара в крови при длительном голодании поддер­живается все время на низком, но совместимом с жизнью уровне. После использования запасав гликогена источником сахара в крови при голодании являются процессы его обра­зования из жира и белка.

По данным многих исследователей (С. (П. Левит и А. Б. Дубинский, В. И. Скворцов и др.) окисление жира при недоста­точном количестве углеводов затруднено («жиры сгорают в огне углеводов»), при этом образуются так называемые ке­тоновые тела — ацетон, ацетоуксусная и β—оксимасляная кислоты, что способствует возникновению ацидоза.

Однако, благодаря ряду компенсаторных способностей организма, в частности использования в качестве щелочи ам­миака, образующегося при распаде белка, а также наличию в крови бикарбонатов и других «буферных» приспособлений крови, активная реакция ее при голодании изменяется срав­нительно мало.

Содержание гликогена в мышцах и печени при голодании значительно снижается, но после достижения известного ми­нимума количество его на единицу веса остается стабильным.

Количество гликогена в сердце нарастает. Жиры усилен­но мобилизуются из подкожной клетчатки и других жировых депо, транспортируются в печень, в связи с чем наблюдается увеличение липоидов в крови.

В этот период выделение мочевой кислоты и аминокислот повышается. Наблюдается увеличенное количество аминокис­лот в крови, щелочной резерв крови снижается, увеличивается выделение с мочой аммиака, нейтрализующего кислые про­дукты обмена.

Используемые при голодании ткани освобождают большое количество минеральные соединений, которые выделяются из организма с мочой и калом.

Как показали исследования Е. Н. Зорина, Б. Ильина-Кукуева и др., сера, образующаяся в результате окислительного расщепления серосодержащих аминокислот, колеблется па­раллельно азоту. Хлор в моче с первых дней голодания резко падает и остается все время на низком уровне, вследствие отсутствия главного источника его — хлоридов пищи. Количе­ство фосфатов в первый период голодания повышается, затем резко падает и может дойти в моче до следов.

В первом периоде организм приспосабливается к наиболее экономичным тратам. Пульс и дыхание становятся реже, периферические сосуды суживаются. Артериальное давление слегка понижается.

И. П. Павлов показал, что, начиная с 3—4 дня голодания желудочная секреция у собак уменьшается, а затем пол­ностью прекращается.

Но если голодающим собакам давать воду, через 2—3 ча­са снова появляется та же секреция, что и в первый день го­лодания. Начиная с 8—9 дня голодания, несмотря на ежед­невное потребление воды, вновь наступает уменьшение, а затем прекращение желудочной секреции.

Подытоживая эти опыты, И. П. Павлов пишет: «Постоян­но оказывается, что как только уничтожается возможность выработки желудочного сока, аппетит его падает, или совсем исчезает. Не хватает воды — аппетит пропадает, недостает хлора — аппетит пропадает также».

И. П. Разенковым было обнаружено, что при голодании, после прекращения выделения пищеварительного сока, появ­ляется так называемая «спонтанная» желудочная секреция, содержащая большое количество белков, что, как пишет Разенков, «является приспособительным механизмом, который снижает потерю белков и обеспечивает организм постоянным притоком аминокислот — пластического материала, исполь­зуемого для построения и воссоздания белков наиболее важ­ных органов».

Мышечная работа у животных во время этого периода го­лодания выполняется удовлетворительно, но утомление нас­тупает быстрее и требуется большой срок для отдыха. Поло­вая потенция сохраняется, а у некоторых животных даже уси­ливается.

Терминальный или предсмертный период характеризуется резким увеличением распада белка, а следовательно, значи­тельным повышением теплопродукции, увеличением выделе­ния с мочой азота, резким падением веса тела, падением тем­пературы тела и кровяного давления, упадком сердечной дея­тельности.

По мнению В. В. Пашутина и М. Н. Шатерникова, О. П. Молчановой и др., возникновение терминального перио­да объясняется истощением компенсаторных способностей организма, израсходованием всех энергетических ресурсов, нарушением защитных функций борьбы организма с явления­ми интоксикации продуктами интермедиарного обмена.

Практически важным вопросом при изучении эксперимен­тального голодания является определение предела длитель­ности голодания, после которого еще возможно откормить животное.

В. Манассеин на основании многочисленных своих экспе­риментов считает, что откармливание животных возможно да­же при потере веса на 50 и более процентов.

Исследования П. Н. Розенбаха, В. Маньковокого и др. показали, что при полном голодании с потерей веса тела до 20—25% в органах и тканях животных не наблюдается каких-либо патологоанатомических изменений.

И только голодание с потерей веса до 40% и выше влечет за собой патологические изменения, например, жировое пе­рерождение почечного эпителия, гиалиноз почек, пойкилоцитоз эритроцитов, дегенеративные изменения в нервной си­стеме.

В. Манассеин, В. Маньковский, Г. Скориченко, П. Н. Розенбах и др. показали, что центральная нервная система и особенно головной мозг при голодании страдает в последнюю очередь; однако при гибели голодающего животного, в ре­зультате предельного голодания с водой, при общей потере веса в 40—43%, мозг этих животных терял в весе до 6—7% своего первоначального веса, тогда как потери веса жировой ткани достигают 98%. Потери в крови в количественном и ве­совом отношении примерно пропорциональны общей потере веса тела.

Отечественными исследователями в процессе адаптации организма к голоданию особая роль отводится регулирую­щему влиянию нервной системы.

Так, еще В. В. Пашутин, говоря о борьбе органов голо­дающего организма, о существовании более «сильных» орга­нов за счет более «слабых», указывал, что «ткань нервных центров и органы чувств обильно пользуются запасами дру­гих частей тела, удерживая свой весовой status quo до самых последних моментов голодания. Смысл такого устойчивого состояния нервного прибора понятен. Аппарат этот предназ­начен для развития особых сил, с помощью которых он уп­равляет деятельностью почти всех элементов тела, а потому, естественно, что при столь важной функции этого аппарата он не имеет никаких других, так сказать, чисто питательных назначений, в смысле снабжения крови теми или другими ве­ществами».

По этому поводу И. П. Павлов пишет: «Организм есть ассоциация органов. Последние служат друг для друга, так что каждый орган находится в известном соотношении c дру­гим. Можно привести несколько примеров, доказывающих, что одни органы живут в известных случаях за счет других. Достаточно общеизвестного примера с голоданием».

Школой В. В. Пашутина было установлено, что быстрота израсходования запасов организма при полном голодании прежде всего зависит от интенсивности окислительных про­цессов. Чем мельче животное, тем интенсивнее у него окисли­тельные процессы. Это находит свое объяснение в соотноше­нии внешней поверхности тела животных к их массе. Это от­ношение прямо пропорционально интенсивности окислитель­ных процессов и обратно пропорционально длительности пол­ного голодания, т. е. продолжительность жизни при голодании до смерти пропорциональна удельной поверхности тела и об­ратно пропорциональна отношению поверхности тела к его весу. При этом, конечно, необходимо учитывать ряд допол­нительных факторов, какими, например, являются шерстяной покров у млекопитающихся или оперение у птиц, степень жи­рового слоя, а самое главное — зависимость обмена веществ от сложной нервной регуляции.

Психический и мышечный покой способствует снижению окислительных процессов и увеличивает длительность полного голодания.

Для нас значительный интерес представляют данные, ка­сающиеся кратковременного повторного голодания. П. М. Альбицкий, Н. Л. Зеланд, В. Манассеин, Я. А. Каган в своих опы­тах на собаках, крысах, петухах, голубях) показали, что (вся­кий раз при повторном голодании потери веса тела животных были выражены меньше, чем при первом голодании.

На основании этих опытов В. В. Пашутин приходит к вы­воду, что «повторное не очень глубокое голодание представ­ляет для центральной нервной системы своего рода гимна­стику, ведущую к тому, что нервная система с каждым новым голоданием все сильнее и сильнее сдерживает расходывание «запасов тела». Этой гимнастике помогает и то, что централь­ная нервная система при голодании представляет наименее поражаемый орган. Иначе дело обстоит при повторном очень глубоком голодании, когда неизбежно расстраивается и сама нервная система, вследствие чего другие части тела приходят как бы в распущенное состояние, — от недостаточности свое­го заправителя».

Ссылаясь на опыты Н. Л. Зеланда с повторным голода­нием и откармливанием животных, Пашутин пишет: «Повторное голодание в легкой форме, то есть когда голодание ограничивается лишь начальными стадиями, по-видимому, не только не вредит, но даже полезно организму»... «Опыты Зеланда подтверждают давнишнее мнение о пользе кратко­временных голоданий».

«Полезное значение периодически повторяющегося поста может быть объяснимо с той точки зрения, что организм по­лучает при этом возможность устанавливать в себе более це­лесообразный состав (Messenverhaltniss — немецких ученых). В самом деле, когда за обильным питанием наступает голо­дание, то прежде всего разрушаются те вещества (из белков, жиров и углеводов), которые, так сказать, всего менее необ­ходимы для организма и, быть может, даже совсем излишни. За кратковременным периодом голодания, получив пищевые вещества в обилии, организм легко снабжает себя всем необ­ходимым, отделавшись в период голодания от того, что ему было не нужно и что весьма трудно было удалить из тела при непрерывной доставке питательных веществ. Кроме того, воз­можно, что и самые клеточки тела с большею жадностью за­хватывают, в себя питательные вещества после кратковремен­ного голодания и ассимилируют эти вещества более энер­гично».

В. В. Пашутин, В. Манассеин, Я. А. Каган, П. М. Альбицкий в опытах с повторным неглубоким голоданием и после­дующим откармливанием обнаружили, что при откармлива­нии у животных резко повышаются процессы обмена, принимая «юношескую напряженность» (И. П. Пашутин), и «жи­вотное представляется действительно как бы помолодевшим» (В. В. Пашутин).

Поскольку в регулировании процессов, протекающих в ор­ганизме, основная роль принадлежит центральной нервной системе, то вопрос об изменении функций ее при голодании представляет особый интерес. В первую очередь привлекает внимание изменение функционального состояния пищевого центра и его влияния на деятельность коры.

Как известно, (И. П. Павлов) «пищевой центр — есть нерв­ный регулятор принятия жидких и твердых веществ, нужных для жизненного химизма».

Пищевой центр находится в различных этажах нервной системы и состоит из отдельных групп клеток, большая часть которых находится в больших полушариях. «Нервным раздражителем пищевого центра является химический состав крови голодающего животного».

Работа пищевого центра обнаруживается в деятельности скелетной мускулатуры и в секреторной деятельности началь­ного отдела пищеварительного канала и имеет еще обнаруже­ние в наших ощущениях в форме чувства аппетита и голода.

Известно, что «при повышенной пищевой возбудимости резко возбужденная подкорка сильно заряжает кору, повы­шает лабильность клеток, и сильные раздражители при этих условиях становятся сверхмаксимальными, вызывая на себя торможение. Наоборот, при понижении пищевой возбудимости импульсы со стороны подкорки падают, лабильность клеток коры понижается — и резче всего в тех из них, которые рань­ше больше работали, а такими, естественно, являются те клетки, к которым адресовались сильные раздражители».

Являясь регулятором поступления жидкой и твердой пи­щи, пищевой центр находится в состоянии повышенной воз­будимости (соответственно с проявлением усиленного аппети­та) только первые дни голодания, а затем эта возбудимость очень слабеет, сходя на нет.

Количество специальных работ, посвященных исследова­нию изменений высшей нервной деятельности при голодании, крайне ограничено (И. С. Розенталь, Ю. П. Фролов, Е. Б. Ба­бский, М. Эйдинрва, П. М. Зубенко).

Все указанные авторы отмечают, что при длительном го­лодании понижается возбудимость центральной нервной си­стемы и развивается сонное торможение. В первую очередь ослабляются процессы внутреннего торможения. В дальней­шем наступает и ослабление раздражительного процесса, что выражается в невозможности выработки новых условных рефлексов, а в дальнейшем — в падении величины и безуслов­ных рефлексов.

Одними из первых работ по изучению физиологических и биохимических процессов у людей в период дозированного воздержания от пищи явились исследования Луцциани, Буффалини, Брукша и др., проведенные в 80-х годах прошлого столетия на двух «артистах голодания» (Суччи и Марлетти), которые в конце прошлого столетия голодали без заметного ущерба для своего здоровья в течение 30—35 дней для показа публике в различных городах Европы и Америки. Описания этих опытов касаются главным образом некоторых клиничес­ких данных (веса тела, температуры тела, пульса, диуреза) и лишь в незначительной степени затрагивают некоторые био­химические изменения.

И только Ф. Бенедикт (1915) своими классическими ис­следованиями дал полное и многостороннее описание динами­ке обмена веществ в течение длительного срока голодания че­ловека (31 день).

Все последующие авторы как зарубежные (С. Моргулис, Лаббе, Стевенин и др.), так и отечественные (М. Н. Шатер- ников, О. П. Молчанова, Е. Е. Фромгольд, Ю. М. Гефтер, М. Я. Фрицкин и др.) занимались отдельными сторонами фи­зиологии и биохимии голодания. По существу эти исследова­ния подтвердили и лишь в незначительной части дополнили данные, полученные на основании классических исследований Бенедикта.

Все авторы, занимавшиеся исследованием биохимических изменений в процессе голодания человека (Ф. Бенедикт, Шенк и Майер, О. П. Молчанова, Ю. М. Гефтер и др.) считают, что ведущим в обмене веществ в процессе голодания является ди­намика ацидоза.

Ф. Бенедикт отмечает, что в начале голодания ацидоз быстро нарастает, достигая максимума на 4 день. Затем по­является тенденция к его уменьшению, хотя время от времени он снова резко увеличивается (на 16—17 день голодания).

В течение 3 дней после окончания голодания ацидоз бы­стро снижается.

Шенк и Майер выделяют на определенном этапе голода­ния (на 9—10 день) критический период в обмене «кислотный криз», во время которого выделение ацетоновых тел в моче возрастает с 10—17 мг (предварительного периода) до 162— 186 мг на 9—10 день голодания, затем на 13 день отмечалось внезапное критическое падение до 71 мг, после чего наблю­дались колебания от 110 до 50 мг.

Динамика выделения ацетоновых тел с мочой, по данным Шенка и Майера, соответствует содержанию их в сыворотке крови.

В восстановительном периоде уровень ацетоновых тел в крови и в моче быстро снижается до нормы (10—17 мг).

Шенк и Майер, Бенедикт, Хейлс, Гроте и др. указывают, что для борьбы с ацидозом организм использует ряд компен­саторных механизмов (усиление выделения С02 легкими; ис­пользование в качестве щелочей аммиака, образующегося при распаде белка; использование ионов натрия, калия, хлора; обильное поглощение кислорода, значительная часть которого идет на синтез гликогена из жира). Причем, РН крови оста­ется весь период голодания на одном уровне, а щелочной резерв медленно понижается и только во время ацидотического криза падает, однако не истощается.

Бенедикт указывает, что быстрота израсходования энер­гетических запасов во время голодания прежде всего зависит от интенсивности окислительных процессов.

Приспособительной реакцией организма к голоданию яв­ляется сокращение траты энергии с постепенным снижением основного обмена в процессе голодания и быстрое восстанов­ление его после окончания голодания.

Величина газообмена, по данным Бенедикта, в первые две недели быстро понижается, затем достигает минимального уровня, на котором и держится. К концу стационарного пе­риода голодания газообмен снова слегка повышается.

Соответственно указанному, дыхательный коэффициент в начале голодания также резко падает, а потом остается на низких цифрах (на уровне 0,71—0,69).

По данным Шенка и Майера, особенно резкое снижение дыхательного коэффициента происходит во время ацидотичес­кого криза, в связи с большими сдвигами в обмене веществ (жиров, холестерина, сахара крови) и в ферментативных про­цессах. Жир в значительной степени переводится в углево­ды, в связи с чем ацидоз понижается. При купировании голо­дания в начале питания дыхательный коэффициент восста­навливается в течение 10 дней, достигая цифры 0,9.

О динамике окислительных процессов в организме Шенк и Майер судят по динамике вакат-кислорода, который опреде­ляется отношением кислорода к общему азоту мочи 0/N (окислительный коэффициент), что служит выражением окилительных процессов в организме. Если в норме O/N=l,49, то во время голодания, по данным Шенка и Майера, это от­ношение уменьшается, достигая в последний день голодания цифры 1,06.

Динамика кривой сахара и динамика кривой диастазы во время голодания, по Шенку и Манеру, идут параллельно.

В первую неделю голодания уровень диастазы в крови остается без изменений, во вторую неделю уровень ее колеб­лется сначала вниз, потом вверх. В дни ацидотического кри­за уровень диастазы резко падает — ниже уровня предвари­тельного периода. Затем снова несколько повышается. В пер­вом периоде восстановления уровень диастазы сохраняется на довольно высоких цифрах, затем, несмотря на подвоз угле­водов, падает, и повышается снова только после подвоза бел­ка, сохраняясь на высоком уровне в течение последующих 10 дней. Шенк и Майер отмечают, что низкий уровень диа­стазы в крови указывает на низкий уровень, гликогенного депо в организме. Диастаза в моче и крови дает противополож­ную картину.

По Шенку и Майеру, содержание жира в крови с началом голодания падает, и особенно сильно в день кислотного криза. Спустя несколько дней после криза содержание жира в крови снова возрастает с тем, чтобы к концу голодания опять сни­зиться. После прекращения голодания содержание жира в крови медленно нарастает.

Содержание холестерина в крови после короткого незна­чительного снижения нарастает, особенно в день кислотного криза, и остается таковым до конца голодания. С началом питания содержание холестерина незначительно снижается, а затем наблюдается новое нарастание, как и в отношении жира.

Количество белка в сыворотке крови во время голодания увеличивается. Возрастает количество и альбуминов, и глобу­линов, но первых больше, чем вторых — коэффициент А/Г по­вышается. В последние дни голодания количество глобулинов возрастает — А/Г снижается, достигая исходного уровня. Пос­ле конца голодания количество альбуминов и глобулинов па­дает, но первых меньше, чем вторых, поэтому коэффициент А/Г растет. После приема белка с пищей в плазме резко па­дает количество альбуминов — больше чем на половину, а ко­личество глобулинов резко нарастает — А/Г снижается, что, по Шенку, и обусловливается созиданием белка тканей. Ука­занные внезапные изменения в соотношении А/Г через 10 дней питания вновь уравновешиваются, приходя к норме.

По Бенедикту, общий азот мочи в начале голодания рез­ко падает, а затем остается стационарным на низких цифрах. В начале питания, несмотря на усиленный подвоз белка с пи­щей, выделение азота незначительно, затем, при насыщении, общий азот повышается.

Шенк и Майер отмечают, что в первые дни голодания об­щий азот мочи падает до исчезновения запасов гликогена и что динамика общего азота мочи находится в определенном отношении с другими веществами, в частности с хлористым натрием.

Бенедикт, а также Моргулис считают, что динамика ко­личества выделяемого с мочой аммиака обратна динамике кривой выделения мочевины: когда количество одного увели­чивалось, количество другого уменьшалось.

Рядом исследователей установлено (Бенедикт, Шенк и Майер, Молчанова, Кукуев и др.), что в процессе голодания происходит снижение выделения минералов до минимума, что особенно касается хлоридов.

Наблюдаемое всеми авторами обильное выделение хлори­дов в первый день голодания обусловлено ранее съеденной пищей.

По мнению Шенка и Майера, источником выделения хло­ридов в первые дни голодания являются преимущественно запасы хлоридов кожи, которые, быстро истощаются, тогда как в последние дни голодания хлориды выделяются главным образом за счет распада мышечной субстанции.

В общем итоге, по данным Шенка и Майера, за 26 дней голодания выводится из запасов организма человека 8 грам­мов хлористого натрия.

Уменьшение содержания хлора в крови при голодании О. П. Молчанова и Е. Н. Ежова рассматривают как важный регуляторный процесс.

Бенедиктом, Шенком и Майером было установлено, что между выделением хлоридов и потерей организмом преформированной воды имеется тесное соответствие. При выделении воды одновременно выделяется определенное количество хло­ридов, примерно пропорционально всей потери преформированной воды. Самое большое количество воды (до 700—800 гр. за сутки) организм теряет в течение первых нескольких дней голодания, тогда как в процессе дальнейшего голо­дания эти потери быстро уменьшаются.

Бенедикт в самом уменьшении отдачи воды при голодании видит приспособительную реакцию организма.

По данным Бенедикта, Шенка и Майера, в процессе голо­дания количество выделяемой мочи постепенно понижается и ее выделяется меньше, чем вводится воды в организм.

В восстановительном периоде, несмотря на большой под­воз питания и жидкости, количество выделяемой мочи не ме­няется, а остается таким же, как и в период голодания; толь­ко начиная с 5 дня питания диурез нарастает.

В интимной связи с потерей организмом преформированной воды находится динамика веса тела при голодании.

Как показали эти же авторы, наибольшая потеря веса наблюдается первые дни голодания. Затем потеря веса тела в каждый равный промежуток времени уменьшается все боль­ше и больше.

Шенк и Майер указывают, что при купировании голодания до наступления терминального периода и при условии рацио­нального питания вес нарастает большими темпами так, что за период кормления, равный периоду голодания, вес дости­гает уровня, иногда превышающего первоначальный иначе, говоря, восстановление веса идет более быстрым темпами, чем падение его при голодании.

Ю. М. Гефтер, А. М. Чарный отмечают, что при полном голодании, в отличие от недоедания, не наступает дистрофии и авитаминозов, так как из используемых во время голодания тканей освобождается достаточное количество витаминов.

В процессе голодания, как отмечают Шенк и Майер, име­ются две выраженные тенденции, постоянно взаимодействую­щие между собой: с одной стороны, разрушительная, посколь­ку организм, лишенный экзогенного питания, вынужден суще­ствовать за счет собственных запасов, с другой стороны, сози­дательная тенденция, поскольку истощение является мощным стимулятором для возникновения защитных реакций орга­низма.

Во все периоды, как голодания, так и в восстановитель­ном периоде происходит перестройка функций организма в сравнительно короткий промежуток времени (Шенк и Майер).

Последние авторы считают особенно важным в процессе голодания следующие физиологические изменения: 1) уста­новление обмена на минимальном уровне; 2) потеря организ­мом жидкости; 3) исчезновение жира; 4) преходящий ацидоз; 5) усиление лейкоцитоза в слизистой желудочно-кишечного тракта; 6) усиление бактерицидности крови и 7) стерилизация кишечной флоры.

Факт усиления бактерицидности крови и обезвреживания флоры кишечника подтверждают Детерман и Энгельс, а Хейль и Зегессер подчеркивают дезинтоксикацию при голо­дании на основании клинических данных.

Гроте утверждает, что при голодании имеется усиленное выведение обменных шлаков, тормозящих собственный ката­лиз клеток, повышение функциональных процессов, вследст­вие очистки тканей от шлаков.

Зегессер, Шенк и Майер, Де-Вриз, Вивини подчеркивают факт быстрого распада во время голодания патологически из­мененной ткани, обновление клеток и усиление процессов ре­генерации.

Покой пищеварительного тракта во время голодания, зна­чительное снижение уровня обменных процессов после пре­кращения голодания способствуют нормализации и усилению как процессов пищеварения, так и обменных процессов.

Усиление защитных реакций организма Шенк и Майер связывают с физиологическими процессами, лежащими в ос­нове ацидотического криза во время голодания: по истечение ацидотического криза начинается интенсификация защитных сил организма. Если до этого бактерицидность против кишеч­ной палочки отсутствовала, то она возрастает после ацидоза, особенно на 3-ей неделе голодания, в промежуток времени между 15 и 22 днями голодания.

Шенк и Майер, Зегессер, Бухингер считают что эндоген­ное повышение кислотности при голодании способствует ле­чению нагноений, остеомиэлита, фурункулеза, карбункулов и ангин.

Шур подчеркивает, что при голодании, так же как и при гипоксии, развивается ацидоз; с последними он связывает и терапевтическое использование горного климата при раз­личных заболеваниях.

Все указанные изменения в функциональном состоянии организма интимно связаны с изменениями реактивности во время голодания — обострение симптомов ранее перенесенных заболеваний, как проявление повышения сопротивляемости организма к скрытым очагам интоксикации (Хейлс, Де-Вриз, Вивини).

Соответственно изменению обмена веществ при голодании отмечаются и изменения в динамике соматического и психи­ческого состояния больных. Общая реакция при голодании выражается в увеличении ваготонуса (Фохт, Гроте).

В разные отрезки времени от начала голодания отмеча­ется появление запаха ацетона изо рта (Бенедикт, Шенк и Майер и др.).

В первые дни голодания отмечается усиление чувства го­лода, а затем оно пропадает при одновременном появлении, обложенности языка.

Шенк и Майер указывают на трудности новых отношений в организме при голодании. Голодание сопровождается неприятным самочувствием, которое изменяется в лучшую сторону как только организм вполне адаптируется к новым условиям внутренней среды организма.

По мере удлинения сроков голодания ослабляется спо­собность к концентрации корковых процессов, затрудняются процессы анализа, повышается эмотивность, облегчается течение ассоциативных процессов, не регулируемых соответ­ствующими «тормозами».

В период существенных перестроек — особенно в период ацидотического криза — резко ухудшается самочувствие, которое по миновании криза сменяется хорошим настроением (Шенк и Майер). В период криза возникает спазм в пище­варительном тракте, иногда сопровождаемый болями.

К концу голодания очищается язык и нарастает чувство голода, и с этого времени увеличивается слабость — организм сигнализирует о начале развития дезадаптации и необходи­мости купирования голодания (Шенк и Майер, Бухингер, Зегессер и др.).

В связи со всем вышеизложенным, является оправданным высказывание Бергфельда, что задачей медицины является использование многообразных изменений физиологических функций, связанных с первым и вторым периодами голо­дания, для воздействия на патологические процессы в орга­низме.

Говоря о положительном терапевтическом значении дози­рованного голодания, ряд авторов подчеркивает неравно­значность в этом отношении разных периодов голодания. Шенк и Майер указывают, что только первые два периода голодания имеют терапевтическое значение и переносятся организмом без вреда, тогда как в период, близкий к тер­минальному, развивается картина отравления (увеличи­вается остаточный азот, повышается белковый распад и др.), и голодание не только утрачивает свое терапевтическое зна­чение, но представляет угрозу для жизни организма.

Покой двигательной и секретной функции пищеваритель­ного тракта, наступающий с первого периода голодания, обеспечивает терапевтический эффект при лечении желу­дочно-кишечного тракта уже в этом периоде; в других случаях терапевтический эффект получается только после длительного и сильного ацидоза (Шенк и Майер).

Рассматривая отказ от пищи многих больных с психи­ческими заболеваниями как самозащитную реакцию организма против аутоинтоксикации, Дьюи и Зегессер приме­няли дозированное голодание при душевных заболеваниях и отмечали улучшение.

Кейт (1901) одним из первых указал на преимущества лечебного голодания при психических болезнях, он рекомен­довал психически больным соответствующую диету и возра­жал против насильственного кормления больных с отказом от пищи.

А. Майер лечебному голоданию придавал особое значение в случаях психических заболеваний, причиной которых, по его мнению, является расстройство кровообращения, в мозгу.

Майер считал, что при всех психических заболеваниях самым действенным средством является лечебное голодание, за исключением только тех случаев, где заболевание закончи­лось дегенеративным процессом.

Дьюи (1902), сделавший особенно много для разработки метода лечебного голодания, применял его также и при ле­чении отдельных больных с психическими нарушениями.

Зегессер (1914) также указывает, что лечебное голодание благоприятно действует на психически больных, в частности на больных с депрессией и страхом. Он приводит несколько примеров успешного лечения им таких больных.

Шенк и Майер указывают, что многие нервные и психичес­кие заболевания под влиянием лечебного голодания дают зна­чительное улучшение: «у больных с циркулярным психозом наступает просветление, у шизофреников — улучшение».

Бухингер считает, что отказывающиеся от пищи больные шизофренией сами показывают путь, как их надо лечить.

М. Д. Бурштейн (1947), исходя из положения, согласно которому у больных шизофренией имеется пониженная фер­ментативная, мочевинообразовательная и дезинтоксикационная функция печени, предложил модификацию метода шоко­вой инсулинотерапии по Закелю.

Сущность этой модификации заключается в сочетании гипогликемических доз инсулина с голоданием в течение 36 часов 3 раза в неделю. Эффективность этого метода, по дан­ным автора, значительно превысила эффективность обычного метода шоковой терапии по Закелю не только в отношении острых больных, но также и в отношении больных с затяж­ным течением заболевания.

Значительно больше имеется указаний в литературе на применение лечебного голодания при эпилепсии. Бухингер, Шенк и Майер, Зегессер, Хейлс, Гроте и др. считают, что ле­чебное голодание во многих случаях эпилепсии дает исключи­тельно хороший эффект.

Шенк и Майер, ссылаясь на Каргера и американских ав­торов — Телбот и Шоу, сообщают, что дети, страдающие эпи­лепсией в возрасте от 11 до 13 лет, удивительно хорошо пе­реносили курс голодания, если им по желанию давалась жид­кость. Длительность голодания составляла от 6 до 12 дней.

Шенк и Майер считают, что успех лечебного голодания в случаях эпилепсии зависит, по-видимому, от степени ацидо­за, развивающегося во время голодания.

Если удавалось задержать образование ацетоновых тел у больных путем дачи небольших количеств сахара, то я дей­ствия на эпилепсию голодания тоже не было.

М. Я. Серейский (1938) описывает «голодную диету» при терапии эпилепсии. В течение 10—15 дней больной получает только 1,5—2 литра воды. Подробнее автор методики не каса­ется. Основаниями для такой терапии, по мнению М. Я. Серейского, являются, во-первых, обезвоживание, во-вторых, прекращение функций кишечника, т. е. уменьшение образова­ния возбуждающих, эпилептогенных веществ. Далее М. Я. Се­рейский указывает, что при голодной диете имеется ацидотический сдвиг в крови и образование кетоза. Появляются аце­тоновые тела, которые сходны с эфирами и алкоголем и дей­ствуют наркотически. Ссылаясь на работу Д. Е. Альперна, М. Я. Серейский отмечает, что при голодании происходит снижение кровяного давления, что объясняется антиспазма­тическим действием голодания. Кроме того, голодание по мне­нию М. Я. Серейского, изменяет структуру белков и ведет к уменьшению их стабильности, что также имеет значение при воздействии на эпилептический процесс. Он также счи­тает, что это лечение легче проводится у детей, чем у взро­слых.

В. Пенфильд и Г. Эриксон указывают на нестойкость те­рапевтического эффекта лечебного голодания при эпилепсии.

Положительное влияние дозированного голодания отмече­но при лечении гипертонии, наркомании (алкоголизм, морфи­низм, курение табака), при базедовизме (щитовидная железа при голодании уменьшается). Бертоле, Бухингер с успехом лечили дозированным голоданием похудание, обусловленное токсикозом.

В случае неполучения эффекта при одном курсе голодания Шенк и Майер с успехом применяли повторный курс голода­ния в течение года у гипертоников.

Указанные авторы подчеркивают, что лучше применять повторное голодание, чем один очень длительный курс (более 4 недель).

Все авторы, занимавшиеся применением лечебного голо­дания, отмечают трудности в установлении длительности про­ведения этого способа лечения и характера последующего питания. Показателем к прекращению голодания они считают появление ощущения голода, очищение языка, появление не­равномерности сердечной деятельности (до которой доводить нельзя), исчезновение основных симптомов заболевания, по поводу которых проводилось лечебное голодание, а также повышение уровня азота мочи.

Этот период дозированного голодания охватывает 3—4 не­дели, которые несколько превышают период ацидотического криза.

При проведении курса дозированного голодания подчер­кивается важность соблюдения ряда условий, важнейшим из которых является разумное отношение больных к самому про­цессу голода ния, что обеспечивает лучшую и более легкую адаптацию больного к перестройке организма на эндогенное питание. Добровольность курса дозированного голодания рас­сматривается как необходимейшее условие — голодание бес­полезно при отсутствии воспитательной работы. Это особенно важно в подготовке больного к периоду ацидотического криза.

Поскольку удаление обменных шлаков из организма во время голодания играет особую роль, обеспечение гигиени­ческих условий (ванны, очистительные клизмы, свежий воз­дух, прогулки, легкая гимнастика, неограниченное питье) яв­ляется крайне необходимым, что и отмечается всеми авто­рами.

Важнейшим условием успешности лечения дозированным голоданием, после своевременного его прекращения, является рациональное питание. Здесь авторами подчеркивается необ­ходимость соблюдения правила строжайшей постепенности и последовательности в удлинении срока чисто вегетарианско­го питания (Шенк и Майер). Как отмечают указанные авто­ры, при концентрированном питании получается срыв положи­тельного эффекта и рецидив заболевания, так как в этом слу­чае получается аутоинтоксикация из-за плохого выведения из организма обменных шлаков, достаточное выведение которых происходит только тогда, когда восстанавливается нормаль­ный тургор тканей.

Все авторы, применявшие дозированное голодание с ле­чебной целью, проводят строгое разграничение лечебного голодания от вынужденного голодания.

Лечебное дозированное голодание, т. е. первые два перио­да голодания, есть лечебное средство, приводящее к дезин­токсикации и мобилизации защитных реакций организма. В период дозированного голодания организм существует при помощи использования собственных запасов, не теряя белков, жизненно важных органов, в то время как при вынужденном голодании (с переходом в терминальную стадию и без соблю­дения гигиенического режима) организм, исчерпав свои ре­зервы, уничтожает жизненно важные структуры, вследствие чего развивается распад белков, приводящий к токсикозу и гибели организма. (Хейлс, Штром, Гроте и др.).

Это различие, между дозированным и вынужденным голо­данием обычно и упускают из виду авторы, отрицательно оце­нивающие голодание как терапевтический метод.

А. Ф. Легун, например, правильно отмечая наличие пато­логических изменений белкового обмена, развитие голодного» отека, размягчение костей, понижение сопротивляемости ор­ганизма в терминальных стадиях голодания, не правомерно распространяет свое отрицательное отношение на все периоды голодания, при которых указанных патологических явлений не отмечается и даже наоборот, происходит стимуляция защитных сил организма.

Аналогичную ошибку делают М. Н. Егоров и Н. Н. Екисенина, указывая как на отрицательное явление при лечебном голодании развитие ацидоза и повышение гидрофильности тканей, не учитывая при этом компенсаторных механизмов организма, кратковременности и обратимости указанных яв­лений.

Лохте строит свои возражения против дозированного го­лодания не на основании анализа факторов лечебного голода­ния, а на основании общих соображений: «губит больного недостаточность питания», «отсутствие клинического опыта лечения голоданием», на огульном отрицании таких общеизвестных фактов, как наличие ацидотического криза в процес­се голодания. Квалифицируя лечебное голодание как опасный метод, автор аргументирует такую оценку фактам активиро­вания старых туберкулезных очагов и летального исхода, за­бывая, что всякий лечебный прием, примененный не к месту, не ко времени и не в меру, чреват вредными последствиями; задача же медицины — использовать положительные моменты терапевтического средства, нейтрализовав его отрицательные стороны.

За последние годы, в связи с возросшим интересом к ле­чебному голоданию, вышло несколько статей, критикующих этот метод лечения.

Однако авторы, выступающие против лечебного голодания, свои возражения строят на данных, полученных при изучении длительного вынужденного голодания или экспериментально­го голодания на животных, где также длительность голодания не соответствовала лечебному голоданию и, что особенно важ­но, во время голодания не проводились и не могли проводить­ся все процедуры, способствующие процессам выделения, ко­торые проводятся при лечении голоданием, что имеет решаю­щее значение. Исследований же при лечебном голодании эти авторы не проводили.

Так, профессор М. Мережинский в статье «Индивидуаль­ный режим питания или лечение голодом» (Медицинская га­зета от 2 марта 1965 г.) утверждает, что «возобновление пи­тания после голодания нередко влечет за собой настолько интенсивное отложение жира в печени, что в ней возникают дегенеративные изменения. То же самое, но в меньшей степе­ни происходит и в сердце, почках и других органах. В реакции участвуют также стенки кровеносных сосудов, что ведет к атеросклеротическим нарушениям. Аналогичные сдвиги на­блюдаются в тканях надпочечников». И далее — «Возобновле­ние питания после голодания сопровождается появлением ги­пергликемии, как следствия плохого использования глюкозы тканями. Такое состояние напоминает диабет».

Другими авторами в качестве возражения против лечения голоданием выдвигается соображение, что во время голода­ния развивается ацидоз, аналогичный диабетическому ацидо­зу, и нарушается мочевинообразовательная функция печени, организмом используются ценные белки, количество которых ограничено, голодающему недостает минеральных веществ. Все это ведет к нарушению обмена веществ — и в конечном итоге к дистрофии.

Совершенно ясно, что вышеизложенные возражения про­тив лечебного голодания исходят не из исследования лечеб­ного, дозированного голодания, а на основании результатов изучения последствий вынужденного, не дозированного, па­тологического голодания, которое, конечно, ведет к целому ряду патологических изменений в обмене и неминуемо — к ди­строфии.

Значительный уже многолетний клинический опыт ряда исследователей (Шенк и Майер, Вивини, Де-Вриз, Краус и Гартман) показывает, что в результате лечебного голодания не только не возникает жировая дегенерация печени, сердца и атеросклероз, а наоборот, эти заболевания успешно лечатся дозированным голоданием.

То же самое надо сказать и в отношении возражений, ка­сающихся нарушений жирового и белкового обмена при голо­дании.

Никаких дистрофических явлений ни одним автором, за­нимающимся лечебным голоданием, не наблюдалось. Прове­денные динамические исследования как дезинтоксикационной, так и мочеобразовательной функции печени (Шенк и Майер, Бухингер, Вивини) у больных в процессе лечебного голодания и последующего восстановительного периода показали полную компенсацию этих функций.

Все авторы, исследующие азотистый обмен при лечебном голодании (Шенк и Майер, Краус и Гартман и др.), отмеча­ют, что при голодании длительностью до 4 недель полностью сохраняется компенсация белкового обмена, при этом потреб­ность в белке покрывается без ущерба для жизненно важных функций организма за счет резервных белков и значительной экономии трат.

Краус и Гартман на основании исследования 9000 больных в процессе лечения голоданием отмечают, что ни в одном слу­чае они не наблюдали ни выраженных, ни скрытых отеков, концентрация белков в плазме не нарушалась, наоборот, ха­рактерной особенностью водно-минерального обмена во время лечебного голодания являлось повышение интерстициальной жидкости. Не наблюдалось также и каких-либо явлений, ко­торые можно было бы отнести за счет нарушений фермента­тивных процессов.

За компенсацию белкового обмена, помимо отсутствия отеков, при лечении дозированным голоданием, по мнению вышеуказанных авторов, говорит также наблюдаемое у боль­ных во время лечебного голодания быстрое заживление ран, язв, а также быстрое исчезновение различных воспалительных процессов.

На отсутствие дистрофических явлений при полном длительном голодании (в пределах потери веса 30—35%), в отличие от неполного голодания даже такой же длительности, указывают О. П. Молчанова, Е. И. Ежова, Т. И. Тумаркина.

Вышеизложенная аргументация противников лечебного голо­дания вполне правомерна в отношении вынужденного голода­ния, не лечебного, прежде всего голодания, которое не соче­тается с процедурами, способствующими выведению продук­тов распада из организма, что радикальным образом отличает лечебное голодание от вынужденного, а также голодания, про­водимого с суицидальной или с установочной целью. В этих случаях, действительно, довольно быстро развивается ауто­интоксикация продуктами распада, и люди обычно превра­щаются в тяжелобольных при длительности голодания вдвое меньшей по сравнению лечебным голоданием.

В. В. Прусский и Г. А. Шустеров из Омского окружного исправительного дома, описывая состояние лиц, объявивших голодание как протест при заключении, пишут, что «уже с 16—18 дня голодания наступает полусознательное состоя­ние, появляются отеки конечностей, цианоз лица, глаза вва­ливаются, голодалыцики в эти дни производили впечатление больных, перенесших тяжелое инфекционное заболевание (тиф), или одержимых кахексией на почве злокачественных образований. У некоторых голодающих были завалы кишеч­ника, ослабление сфинктера мочевого пузыря.

При голодании свыше 20—22 дней наблюдались выражен­ные отеки рук и ног, еле заметный пульс (42 удара в минуту), температура тела 35,2°С».

Наряду с этим больные, находящиеся на лечебном голода­нии длительностью до 30—40 дней, никаких патологических симптомов не обнаруживают, у них имеется только нерезко выраженное похудание, они чувствуют себя удовлетворитель­но, многие из них до последних дней голодания много гуляют, занимаются гимнастикой, участвуют в подвижных играх.

Такое кардинальное отличие в клиническом состоянии че­ловека при лечебном и нелечебном голодании ставит целый ряд вопросов, которые выходят за пределы терапевтических целей.

Здесь встает проблема тактики и поведения людей, находящихся в условиях вынужденного голодания, например, в случаях вражеского окружения, завала в шахте, корабле­крушения и проч.

Все авторы сообщают примерно одно и то же описание клинического состояния больных в процессе лечения голода­нием.

У подавляющего большинства больных со 2-го—3-го дня голодания значительно уменьшается или полностью исчезает аппетит, язык обкладывается белым или желто-серым нале­том, изо рта появляется неприятный запах, иногда слегка учащается пульс.

На 8—13 день голодания у большинства больных самочув­ствие несколько ухудшается, иногда, особенно по утрам, воз­никает головная боль, тошнота, сердцебиение, неприятное ощущение в животе, что совпадает с повышенным выделением кетоновых тел с мочой и другими проявлениями ацидоза.

В это время могут возникнуть обострения различных хро­нических заболеваний, до этого находящихся в латентном состоянии.

Шенк и Майер этот период обозначают как ацидотический криз, степень выраженности которого, по их мнению, ха­рактеризует эффективность лечения.

После ацидотического криза обычно сразу критически состояние больных резко улучшается: повышается настроение, уменьшается чувство слабости, исчезают тошнота и различ­ные неприятные ощущения в животе, язык постепенно начи­нает очищаться от налета, улучшается цвет лица, уменьша­ются выделения с клизмой, промывочные воды становятся светлыми, кровяное давление постепенно понижается, суточ­ная потеря веса медленно понижается от 900 гр—1 кг в пер­вые дни голодания до 200—100 гр в последние дни. Общая потеря веса за 20—30 дней голодания составляет 15—18% среднего исходного веса.

Клиническими симптомами прекращения голодания явля­ются: полное очищение языка от налета, появление сильного аппетита, что в большинстве случаев бывает «а 20—30 день голодания.

Однако, как указывают Шенк и Майер, Бухингер, в ряде случаев не удается и нет необходимости дожидаться этих симптомов «завершенного голодания», особенно при исчезно­вении клинических проявлений заболевания.

Наряду с этим все авторы не рекомендуют прерывать го­лодание до прохождения ацидотического криза, так как толь­ко после этого наступает мобилизация защитных сил орга­низма.

Первые 5—дней питания у, большинства больных наблю­дается состояние астении, чувство физической слабости, раз­дражительность. В это время рекомендуется полупостельный режим и большая осторожность в приеме пищи.

Шенк и Майер указывают, что в этот период происходит восполнение водного и минерального дефицита, возникает со­стояние нового равновесия, приспособление организма к ре­жиму питания.

По мнению большинства авторов: Зегессер, Бухингер, Шенк и Майер, Вивини, Де-Вриз и других, наиболее показан­ными к лечебному голоданию являются следующие заболева­ния: ожирение, главным образом алиментарного генеза, заболевания желудочно-кишечного тракта, особенно язвенная бо­лезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, холецистит, пан­креатит, гепатит, многие аллергические заболевания (бронхи­альная астма, крапивница, сенная лихорадка, некоторые виды экзем, отек Квинке, ложный круп, некоторые виды ринита и конъюнктивита), сердечно-сосудистые заболевания гиперто­ническая болезнь, стенокардия, облитерирующий эндоартериит, атеросклероз, геморрой, варикозное расширение вен, ве­нозные экземы, инфекционный деформирующий полиартрит, ревматизм, подагра, диабет, нефрозо-нефрит, пиэлит, рассеян­ный склероз, катаракта, доброкачественные опухоли.

По мнению большинства авторов, многие острые инфекци­онные заболевания: грипп, ангина, пневмония и другие, так­же показаны для лечения кратковременным голоданием, осо­бенно в тех случаях, где у больных имеется отказ от пищи» Что касается инфекционных заболеваний с длительным тече­нием, то здесь рекомендуется решать вопрос о показаниях назначения голодания в каждом отдельном случае, сугубо индивидуально, учитывая силы больного, реактивность орга­низма, стадию и характер заболевания.

В случаях начальной стадии заболевания длительность ле­чебного голодания обычно бывает 10—15 дней. При лечении хронических заболеваний требуются максимально длительные сроки голодания — 20—30 дней, а также повторные курсы лечения.

Все авторы считают противопоказанными к лечению голоданием туберкулез легких (прогредиентная форма), злокаче­ственные опухоли, злокачественные заболевания крови, мно­гие эндокринные заболевания, выраженный базедовизм, адиссоновая болезнь и другие. К противопоказаниям относятся также период лактации, глубокая степень истощения, особен­но у пожилых лиц, а также многие заболевания, требующие неотложного хирургического вмешательства. Старческий и детский возрасты сами по себе, по мнению всех авторов, не является противопоказанием для лечения голодом, однако требуется соответствующая дозировка и различная модифи­кация этого метода лечения.

В отношении определения противопоказаний и показаний к лечебному голоданию в литературе существуют многие не­точности и противоречивые данные. Это касается прежде все­го таких заболеваний, как рак, лейкемия, хронический неф­розо-нефрит, цирроз печени, диабет, полиомиелит и многих других заболеваний.

Наряду с общепринятым мнением о противопоказании рака и злокачественных заболеваний крови Де-Вриз, ссылаясь на опыт ряда американских авторов (Макитген, Шелтон, Алсакер, Вегер и Тилден и другие), указывает на успешное лечение голоданием в ряде случаев заболеваний раком мо­лочной железы и желудка, а в некоторых случаях излечение больных с лейкемией и злокачественным малокровием.

Де-Вриз приводит также данные о положительных резуль­татах лечения голоданием цирроза печени, адиссоновой болез­ни, тиреотоксикоза с выраженным экзофтальмом, полиомие­лита и многих других заболеваний, которые другими автора­ми считаются противопоказанными к лечению голоданием.

Противоречивость во взглядах на применение лечебного голодания обусловлена, по-видимому, неточностью диагности­ки заболевания, с одной стороны, и еще недостаточным кли­ническим опытом применения лечебного голодания, терапев­тические возможности которого еще далеко не изучены, с: Другой.

Касаясь механизма действия лечебного голодания, О. Бу­хингер указывает, что при голодании организм находится в новых условиях режима «нужды» «внутренний врач» заботит­ся о сохранении жизни, все процессы обмена перестраиваются на самый экономный режим, организм поставлен перед необ­ходимостью поддерживать равновесие азота, используя депо белка, при этом утилизируются в организме прежде всего патологические образования (шварты, выпоты, различные от­ложения, инородные вещества, патологически измененная ткань).

Моргулис указывает, что при голодании инкапсулирован­ные очаги болезни растворяются и поступают в кровь, а затем выделяются через почки и кишечник, если же голодание прер­вать раньше, до завершенности процесса дезинтоксикации, то циркулирующие шлаки, по мнению Моргулиса, опять посту­пят в старое депо. Эта гипотеза подтверждается частыми ре­цидивами заболевания при незаконченном лечении. Во время голодания, по мнению Моргулиса, интенсивно выделяются также все лекарственные вещества, находящиеся в организ­ме: йод, ртуть, креозот, которые больной ощущает во рту во время голодания.

По мнению Дьюи, на процесс усвоения пищи идет боль­шая часть энергии, сокращение и перемещение лишних мате­риалов тела представляет меньшую работу, чем переработка пищи, поступающей извне, поэтому во время голода, по мне­нию автора, наблюдается увеличение производительности мускулов и центральной нервной системы. Но это бывает только у здоровых. У больных освобожденная энергия посту­пает на подавление болезни.

Бухингер полагает, что лечение голоданием есть выдели­тельное, очистительное лечение всех тканей и соков организма, причем продукты белкового распада, по мнению автора, действуют как стимуляторы на вегетативную нервную систе­му. По мнений Бухингера, лечебное голодание — это терапия «белковым телом», «серотерапия», это «наилучший биологи­ческий метод лечения, аутопротеинотерапия, которая совер­шается при высочайшем внутреннем контроле, значительно превосходящем грубую аутогемотерапию».

На действие белка во время голодания, как считает Бухин­гер, указывает наблюдаемая часто при лечении голоданием появляющаяся сыпь, похожая на крапивницу, или на опоясы­вающий лишай, которая исчезает через несколько дней.

Дальнейшие действия лечения голоданием — это станов­ление разрушенной совместной работы между отдельными группами и системами органов тела, т. е. некоторого рода «гармонизация».

 

Лечебное голодание в психиатрической практике

Ю. С. НИКОЛАЕВ (Москва)

 

За последнее десятилетие арсенал терапевтических средств в психиатрии значительно обогатился благодаря появлению множества психофармакологических средств. Эти средства коренным образом изменили профиль психиатрических боль­ниц и дали возможность быстро купировать проявление ост­рой психотической симптоматики.

К сожалению, терапевтический эффект психофармакологи­ческих средств обычно держится только на тот период време­ни, пока больной принимает эти средства. Последнее обстоя­тельство создало необходимость применения так называемой поддерживающей терапии, т. е. длительного употребления этих сильнодействующих лекарств.

Естественно, что такое употребление психофармакологи­ческих средств не может быть безразличным для организма больного, оно неизбежно ведет к целому ряду осложнений, о которых все больше и больше появляется сообщений как в отечественной, так и в зарубежной печати.

Кроме того, вследствие длительного применения психо­тропных средств быстро снижается реактивность организма больных, что значительно уменьшает дальнейшие терапевти­ческие возможности.

Наряду с широким применением психотропных средств значительно сократилось использование биологических мето­дов лечения (шоковая-инсулиновая, пирогенная терапия и др.), а также применение физиотерапии, психотерапии, тру­дотерапии, лечебной гимнастики, хотя эти методы являются несомненно более патогенетически обоснованными.

Применение биологических методов лечения направлено на мобилиза­цию защитных сил и повышение реактивности организма. В этом отно­шении огромное значение имеет использование такого мощного биологи­ческого фактора, каким является питание и дозированное голодание.

Влияние качественно различного питания на организм человека, в част­ности на его высшую нервную деятельность, было хорошо изучено И. П. Павловым и его школой. (И. П. Разеннов). Однако, вопросам дието­терапии при лечении психических заболеваний внимания уделяется очень мало. Помимо терапевтического воздействия алиментарный фактор имеет большое значение также для изучения патогенеза многих заболеваний, в частности шизофрении, на что указывали В. А. Гиляровский, В. П. Про­топопов, И. А. Полищук.

Будучи давно знакомым с методом лечебного голодания и зная его высокую эффективность при лечении соматических заболеваний, мы стали использовать этот метод в психиатри­ческой практике, начиная с 1948 года. С тех пор эта терапия применялась нами во многих психиатрических больницах Москвы, а также в Ростове-на-Дону, Таганроге, Новочеркас­ске.

Ввиду отсутствия литературных источников по примене­нию лечебного голодания в психиатрии, лечение голоданием психически больных проводилось в начале чисто эмпирически.

На основании практического опыта была выработана ме­тодика лечения, приспособленная для психически больных. В дальнейшем были сделаны попытки научного обоснования этого метода, выяснения механизма его действия, главным образом на основании павловского физиологического учения.

 

Характеристика больных и эффективность лечения

Поскольку метод лечебного голодания является неспеци­фическим, мобилизующим защитные силы организма, он име­ет широкий диапазон показаний как при соматических, так и при нервно-психических заболеваниях.

С целью выяснения терапевтической эффективности лечеб­ного голодания мы стремились применять его при лечении больных с самыми различными нервно-психическими заболе­ваниями.

Так, в начале пытались лечить этим методом больных с от­казом от пищи при кататонической форме шизофрении, а так­же отказывающихся от пищи по бредовым мотивам. Однако опыт показал, что лечебное голодание значительно легче проводить больным, имеющим сознание своего заболевания и активно стремящимся к лечению.

Такими являются все больные с ипохондрическим синдро­мом, с синдромом дисморфофобии, многие больные с простой формой шизофрении, депрессивные больные различной этио­логии (МДП, реактивное состояние, инволюционный психоз), многие больные с остаточными явлениями травм головного мозга и нейроинфекции (диэнцефальный синдром), больные с затяжными психогенными реакциями и патологическим развитием личности, больные с соматогенными психическими за­болеваниями, а также многие соматически больные с вторич­ными психическими нарушениями, в основном с астено-депрессивной и астено-ипохондрической реакциями.

Всего под нашим наблюдением разгрузочно-диетическую терапию (лечебное голодание) прошло более полутора тысяч больных, из них половина — больные шизофренией, три чет­верти которых — с ипохондрической и простой формами.

ШИЗОФРЕНИЯ

Ипохондрическая форма. При диагностике шизофрении у наших больных основным дифференциально-диагностичес­ким критерием являлось наличие прогредиентного течения за­болевания с нарастающим изменением личности в виде аутиз­ма, недоверчивости, вялости, пассивности, нарастающего эмо­ционального снижения, расстройства мышления, т. е. явлений, характерных для основной шизофренической симптоматики. Почти все больные шизофренией ранее проходили активную терапию без существенного эффекта, большинство из них имело давность заболевания свыше 3 лет.

Шизофренический процесс с выраженным ипохондричес­ким синдромом у большинства больных имел вялое течение с нечетко обозначенным началом заболевания. У многих боль­ных наблюдались сенестопатии без бредовой интерпретации. У некоторых же сенестопатии сочетались с бредовой интер­претацией их. Галлюцинаций, как правило, не наблюдалось. У отдельных больных имелись элементы дисморфофобии.

Как показал практический опыт, эти больные, особенно при наличии сенестопатий, несмотря на большую давность заболевания в ряде случаев и безуспешность предшествующей терапии, при лечебном голодании дали наилучший терапев­тический эффект. Практическое выздоровление при давности заболевания до 2 лет наблюдалось в 70—80% случаев, при давности свыше 5 лет—в 50—60%.

В некоторых случаях заболевание возникало остро; ему часто предшествовали психические и физические травмы, ин­фекция, ятрогения. Течение заболевания здесь было более прогредиентным, у больных быстро нарастали расстройства мышления, ментизм, различные парестезии, которые вскоре превращались в галлюцинации общего чувства с бредовой ин­терпретацией, с автоматизмами и бредом гипнотического воз­действия.

Вся клиническая картина при этом носила характер пара­ноидно-ипохондрического синдрома.

Лечебное голодание в этих случаях при большой длитель­ности заболевания (более 5 лет) было менее эффективным, чем в предыдущей группе, что объясняется более выраженной дефектной симптоматикой, однако в свежих случаях (с дав­ностью заболевания до 1 года), практическое выздоровление наступало в 80—90% случаев.

Простая форма. По клинической картине и особенностям течения шизофренического процесса эта группа больных близ­ка к больным с ипохондрическим синдромом. Отличием явля­ется отсутствие ипохондрической фиксации больных на своем заболевании, более вялое течение процесса с медленно нара­стающим апатико-абулическим изменением личности.

Дебют заболевания во многих случаях, так же как и в предыдущей группе больных, совпадал с какими-нибудь соматическими заболеваниями, психическими травмами, али­ментарным истощением. Больные по-разному реагировали на свое эмоциональное и интеллектуальное снижение: наряду с безразличием и отсутствием критики к своему состоянию у одних больных, у других, наиболее интеллектуально-сохран­ных, наблюдалась выраженная астено-депрессивная реалия на свое заболевание, что в ряде случаев обусловливало воз­никновение суицидальных мыслей и попыток. Эти больные ак­тивно стремились к лечению, проявляли большую стойкость при лечебном голодании, а в случае отсутствия терапевтичес­кого эффекта обнаруживали еще большую астено-депрессивную реакцию на безысходность своего состояния, что пред­ставляло большую опасность в отношении возможных суицидальных попыток.

Эти больные составляют по численности почти такую же группу, как и больные с ипохондрическим синдромом. Эффек­тивность лечения их примерно такая же как и при ипохонд­рическом синдроме. С давностью заболевания до 2 лет прак­тическое выздоровление наблюдалось в 80—90% случаев, свыше 5 лет — в 50—60%.

Параноидная форма. Это сравнительно небольшая группа больных (около 100 человек). У большинства из них отмеча­лось нерезко выраженное эмоционально-волевое снижение, они были сравнительно доступны. Бред во многих случаях имел паранояльный характер. В анамнезе у многих были эпи­зоды острого галлюцинаторно-параноидного синдрома. У не­которых больных имел место систематизированный бред, воз­никавший медленно или внезапно (по типу «озарения»), по­следнее наблюдалось значительно реже. Периоду системати­зации предшествовали подозрительность, отдельные идеи от­ношения, бредовое толкование окружающего. По содержанию это был бред преследования, отношения, бред физического недостатка, неприятного для окружающих. В процессе забо­левания нарастали замкнутость, отчужденность, недоверчи­вость, раздражительность. Во многих случаях клиническая картина характеризовалась психопатоподобными и неврозоподобными проявлениями с навязчивостью при слабо выра­женной тенденции к систематизации бреда.

Результаты лечения дозированным голоданием этой фор­мы шизофрении были менее эффективны по сравнению с ипо­хондрической и простой формами.

Практическое выздоровление и значительное улучшение наблюдалось в 60% случаев при давности заболевания не бо­лее 2 лет, и 30—40% —при давности более 5 лет.

Наилучший терапевтический эффект наблюдался у боль­ных, у которых инициальный период протекал в виде бреда физического недостатка или бреда паранояльного характера.

Отсутствие терапевтического эффекта в основном относит­ся к случаям с психопатоподобным и неврозоподобным со­стоянием, с явлениями деперсонализации и дереализации.

В процессе лечения параноидной формы шизофрении в от­дельных случаях наблюдалось обострение психотической сим­птоматики, обычно на 7—12 дни голодания, т. е. в период ацидотического криза, а иногда на 7—10 день восстанови­тельного периода, когда больные начинали принимать белко­вую пищу.

Это обострение обычно обходилось без особого терапев­тического вмешательства и лишь иногда приходилось приме­нять при этом медикаментозные средства.

Обострение психоза наблюдалась чаще всего у больных с психопатоподобным и неврозоподобным началом заболева­ния при слабо выраженной систематизации бреда.

До лечения голоданием под влиянием «поддерживающих» доз психофармакологических средств эти больные находились в состоянии относительной компенсации. В процессе лечебного голодания они давали обострение заболевания с психомотор­ным возбуждением, галлюцинациями и выраженными бредо­выми идеями. По-видимому, в этих случаях под влиянием го­лодания повышалась реактивность, вследствие чего вялое те­чение процесса переходило в острое. Во многих из этих слу­чаях при последующей терапии психофармакологическими средствами или инсулиновыми шоками наблюдался значи­тельный эффект, причем, дозировка лекарств и инсулина тре­бовалась в 5—10 раз меньше обычной.

В ряде диагностически трудных случаев наблюдаемое обо­стрение психотической симптоматики способствовало уточне­нию диагностики шизофрении.

Кататоническая форма. Эта группа больных малочисленна (всего 10 человек), так как мы пробовали лечить таких боль­ных только в начале применения лечебного голодания в пси­хиатрической практике и вынуждены были в дальнейшем отказаться от лечения этих больных из-за трудностей исполь­зования данного метода в условиях беспокойного отделения.

Все указанные больные были в состоянии кататонического ступора с мутизмом и отказом от пищи. Трое из 10 больных имели первый приступ и небольшую давность заболевания (1—1,5 года). Остальные имели значительную давность забо­левания (свыше 5 лет), и кататонический ступор носил у них вторичный характер.

При лечении больных в состоянии кататонического ступо­ра встретился целый ряд трудностей: эти больные отказыва­лись также и от питья воды, проявляли резкий негативизм и активно сопротивлялись проведению всех необходимых про­цедур (клизмы, ванны, массаж, прогулки). Но несмотря на это, 3 из 10 больных (имеющие небольшую давность заболе­вания) дали практическое выздоровление. У этих больных уже с 7—10 дня голодания уменьшался негативизм, и с :15— 20 дня они самостоятельно начинали принимать пищу. Доль­ше всего сохранялся мутизм, который исчезал только в конце восстановительного периода.

Циркулярная форма. Это также немногочисленная группа (всего 8 человек) с давностью заболевания от 5 до 10 лет.

Течение заболевания имело периодический характер в ви­де чередующихся депрессивных и гипоманиакальных синдромов. Психическое состояние во время лечения характеризо­валось нерезко выраженной депрессией на фоне легкого эмо­ционально-волевого дефекта.

Четверо из этих больных в результате лечебного голода­ния имели практическое выздоровление и другие 4 — значи­тельное улучшение.

За многими больными шизофренией, прошедшими курс лечебного голодания, ведутся катамнестические наблюдения различной длительности, в отдельных случаях до 20 лет.

Анализ катамнестических данных указывает на значитель­ную стойкость терапевтического эффекта, особенно в случаях, когда больные соблюдают рекомендованный им режим (ра­стительно-молочное питание, периодическое самостоятельное проведение кратковременных курсов лечебного голодания, воздержание от спиртных напитков и курения, занятия физи­ческой культурой).

Наиболее стойкий терапевтический, эффект по катамнестическим данным наблюдается при ипохондрической и простой формах шизофрении.

Многие больные после лечения окончили учебные заведе­ния и работают по специальности, некоторые защитили кандидатские диссертации. Однако длительные наблюдения за эти­ми больными подтверждают диагноз шизофрении. Они оста­ются замкнутыми, ипохондричными, педантичными, холодны­ми или сензитивными, живущими в отрыве от общества. На­ряду с этим они в достаточной степени компенсированы, мно­гие из них работают по специальности и прогредиентность заболевания не наблюдается.

Примерно в 30% случаев, давших положительный тера­певтический эффект, наблюдался рецидив заболевания преи­мущественно в первые 2 года после проведенного лечения. Эти больные в большинстве случаев относятся к имевшим неполное выздоровление (ремиссия типа «С»). Рецидив воз­никал обычно после психотравм, инфекций, истощения, пере­утомления, нарушения диеты, употребления спиртных на­питков.

Во многих случаях при рецидивах заболевания, а также с целью дальнейшего улучшения состояния мы проводили пов­торный курс лечебного голодания не ранее как через 6 меся­цев после предыдущего. Обычно при повторном лечении боль­ные обнаруживали более выраженную реакцию на проводи­мое лечение и давали более высокий терапевтический эффект.

ДРУГИЕ НЕРВНО-ПСИХИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ

Уделяя в своей работе основное внимание шизофрении, в целях выявления наиболее показанных для данного лечения нозологических форм мы пробовали также лечить многих больных с самыми различными нервно-психическими заболе­ваниями. Численность леченных больных в каждой нозологи­ческой единице относительно невелика, поэтому мы не будем останавливаться подробно на каждом отдельном заболевании.

Функциональные нервно-психические заболевания. Здесь прежде всего нужно указать на группу больных, по клиничес­кой картине близких к шизофрении. Это больные с затяжны­ми психогенными реакциями, с патологическим развитием личности, с затяжным неврозом навязчивых состояний.

Как и при шизофрении, здесь во многих случаях имелись различные синдромы (ипохондрический, апатико-абулический, фобический, дисморфофобический, ананкастный, депрессив­ный).

Эффективность лечения этих больных, особенно с ипохон­дрическим, апатико-абулическим, депрессивным и дисморфофобическим синдромами, оказалась весьма высокой даже не­зависимо от давности заболевания. Полное выздоровление с восстановлением трудоспособности наблюдалось в 80—90% случаев. Более низкий терапевтический эффект наблюдался только при наличии дополнительных органических заболева­ний центральной нервной системы, а также резко выражен­ных психопатических особенностей личности в преморбиде.

Среди этих больных с функциональными нарушениями вы­деляется небольшая группа лиц с наличием сексуальных из­вращений, которые также в ряде случаев дали весьма поло­жительные результаты.

Маниакально-депрессивный и инволюционный психозы. Хороший терапевтический эффект наблюдался у депрессив­ных больных при циклотимии, МДП и инволюционном психо­зе. Обычно депрессия прекращалась на 10—15 день голода­ния. Результаты лечения здесь в значительной степени зави­сели от давности заболевания и соматического состояния больных, в основном в виде склеротических нарушений. Одна­ко почти все больные в той или иной степени давали улучше­ние состояния, которого не удавалось достичь другими мето­дами лечения.

Меньший эффект лечебное голодание дало у больных с инволюционным параноидом, однако и здесь у отдельных больных имелся исключительно хороший результат, позволя­ющий говорить о практическом выздоровлении.

Эпилепсия. Лечение дозированным голоданием было про­ведено нескольким больным с эпилептической болезнью.

В литературе имеются указания (М. Я. Серейский, В. Пенфилд и Т. Эриксон, О. Бухингер и др.) на то, что во время лечебного голодания эпилептические припадки становятся ре­же или прекращаются полностью, но в восстановительном периоде они возобновляются снова.

Наш опыт в общем подтвердил эти данные, однако у не­которых больных припадки, исчезнувшие во время голодания, не появились не только в восстановительном периоде, но и на протяжении последующих нескольких лет.

В отдельных случаях в результате лечения припадки ста­новились много реже, принимали абортивный характер. У не­которых больных наряду с изменением характера припадка исчезали или уменьшались другие проявления болезни (го­ловные боли, расстройство настроения, различные вегетатив­ные нарушения).

В ряде случаев весьма эффективным оказывалось сочета­ние лечебного голодания с медикаментозной противосудорожной терапией. При этом дозировка медикаментозных средств была в 3—4 раза меньше обычной.

Органические заболевания центральной нервной системы

В эту группу входят: травматическая энцефалопатия, остаточ­ные явления нейроинфекции (постгриппозный энцефалит, менингоэнцефалит), некоторые виды диэнцефального синдрома (ипохондрический, психопатоподобный, эпилептиформный, галлюцинаторно-параноидный и др.), некоторые органические заболевания ЦНС с эндокринными нарушениями и расстрой­ством жирового, углеводного я водно-солевого обмена, в ча­стности, болезнь Иценко-Кушинга. В эту же группу мы отнес­ли и церебральный атеросклероз.

Эффективность лечения этой разнородной группы зависе­ла от заболевания, а также от степени обратимости патологи­ческого процесса.

Хороший терапевтический эффект наблюдался у больных с гипоталамическими нарушениями, в клинической картине которых преобладали ипохондрический, апатический, неврозоподобный синдромы, в особенности при сочетании их с аффек­тивными расстройствами при нерезкой выраженности нейроэндокринных и вегетативно-сосудистых нарушений.

Однако наряду со значительным терапевтическим эффек­том в одних случаях, в других наблюдался лишь частичный эффект: исчезали или уменьшались головные боли, трофичес­кие нарушения, наступала нормализация артериального дав­ления, улучшался ночной сон.

Во многих случаях мы имели очень хороший результат лечения голоданием при церебральном атеросклерозе, особенно в начальных его стадиях. Больные выглядели значительно моложе, у них исчезали головные боли, головокружение, сла­бодушие, улучшалась память, восстанавливалась или повы­шалась половая потенция, увеличивалась трудоспособность. Этим больным в особенности рекомендовалось самостоятель­ное периодическое повторение кратковременных курсов лечеб­ного голодания (2—3 дня в месяц или 5—10 дней в квартал).

В некоторых случаях травматической энцефалопатии мы также имели значительное улучшение. Здесь имело особенно большое положительное значение дегидратация, возникающая в результате лечебного голодания. Поэтому им рекомендова­лось придерживаться после лечения растительно-молочной, диеты с ограничением поваренной соли.

Соматогенные астено-депрессивные и астено-ипохондрические реакции. Сюда входят больные с выраженными в раз­ной степени астено-депрессивными и астено-ипохондрическими реакциями, обусловленными длительными выраженными соматическими заболеваниями (гипертоническая болезнь, сте­нокардия, бронхиальная астма, язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки, неопецифический деформирующий полиар­трит и др.).

Психическое состояние в этих случаях характеризовалось подавленным, тоскливым настроением, тревожностью, мрач­ным взглядом на будущее, неверием в возможность выздо­ровления. У больных стенокардией отмечался страх смерти. У больных с язвенной болезнью наряду с общей астенией и депрессией часто наблюдался ипохондрический синдром, они были крайне фиксированы на своем заболевании и высказы­вали опасения, что у них развивается рак.

У большинства больных, страдающих вышеуказанными со­матическими заболеваниями, в результате лечебного голода­ния наблюдалось полное или практическое выздоровление. Параллельно с улучшением соматического состояния у боль­ных исчезали бывшие соматогенные психические нарушения. Больные становились жизнерадостными, бодрыми, у них по­являлась уверенность в стойкости своего выздоровления, они стремились к трудовой деятельности.

В некоторых случаях с затяжным характером соматичес­кого заболевания, в особенности при неспецифическом де­формирующем полиартрите, терапевтический эффект был ме­нее выражен, а в отдельных немногочисленных случаях даже наблюдалось обострение заболевания в восстановительном периоде.

Особенно хорошие результаты наблюдались у больных с язвенной болезнью желудка и 12-перстной кишки. Обычно после 15—20 дней голодания проходили все клинические про­явления болезни и исчезал симптом «ниши».

Сопутствующие соматические заболевания. У многих пси­хически больных, проходивших лечение голоданием, имелись те или иные сопутствующие, обычно хронические, соматичес­кие заболевания. Чаще всего встречались: гастрит, бронхит, колит, гепатит, холецистит. Реже наблюдались такие заболе­вания, как ревматический полиартрит, сахарный диабет, тромбофлебит, синуситы, облитерирующий эндартериит и т. д.

В процессе лечения основного психического заболевания во всех случаях, где имелись вышеуказанные сопутствующие соматические заболевания, наблюдалось обратное развитие последних.

Степень эффективности лечения здесь также зависела от выраженности, остроты и давности заболевания. В свежих, нерезко выраженных случаях обычно наступало полное вы­здоровление.

Большой интерес представляет лечение голоданием сахар­ного диабета. Больным с первых дней голодания прекраща­лось введение инсулина. В процессе голодания уровень сахара

в крови постепенно снижался, достигая нормы обычно к 7— 10 дню воздержания от пищи. На 5—7 день восстановитель­ного периода содержание сахара в крови несколько повыси­лось, и в тех случаях, где до лечения был выраженный сахар­ный диабет, приходилось снова прибегать к инсулину. Одна­ко, достаточно было дозы в 3—4 раза меньшей, чем до лече­ния. В нескольких случаях начального диабета наступало полное стойкое выздоровление и отпадала необходимость введения инсулина.

Разительный эффект давало лечебное голодание при эндо­кринном нарушении жирового обмена. Некоторые из этих больных поступали с весом 150—170 кг и после нескольких (5—6) повторных курсов фракционно проводимого лечебного голодания (20—30 суток голодания повторно чередовались с восстановительными периодами такой же длительности) выписывались с устойчивым весом в 80—90 кг. Некоторые из этих случаев катамнестически прослежены в течение 3—5 лет — вес больных при соблюдении предписанной диеты ос­тается стабильным.

Прекрасные результаты, прослеженные катамнестически в течение 3—6 лет, были получены в 2 случаях болезни Иценко-Кушинга у девушек в возрасте 16—18 лет.

В нескольких случаях облитерирующего эндартериита наблюдалось значительное улучшение: исчезала перемежаю­щаяся хромота, значительно улучшались показатели осцилло­графии.

При хроническом гепатите, особенно часто встречающемся у больных шизофренией в результате длительного употребле­ния психофармакологических средств, в результате лечебного голодания в большинстве случаев наблюдалось практическое выздоровление.

Имеющиеся катамнестические наблюдения многих боль­ных, страдающих соматическими заболеваниями, указывают на значительную стойкость полученного терапевтического эф­фекта при условии выполнения больными рекомендуемого ре­жима.

 

Показания и противопоказания к лечению голоданием

Разнообразие нозологических форм и синдромов у лечен­ных нами больных позволило выявить показания для лечения дозированным голоданием.

Анализ результатов лечения показал, что эффективность лечебного голодания как неспецифического метода зависит не столько от той или другой нозологической формы, сколько от обратимости патологического процесса при каждом забо­левании. Последняя в значительной степени определяется со­стоянием реактивности организма, которое в свою очередь зависит от прогредиентности заболевания. Давность заболе­вания, в частности шизофренией, возраст больных здесь име­ют лишь косвенное значение. Во многих случаях шизофрении было получено практическое выздоровление при большой дав­ности заболевания (свыше 20 лет), но при незначительной прогредиентности и при наличии достаточной реактивности организма. Наряду с этим в ряде случаев терапевтический эффект отсутствовал у больных с небольшой давностью забо­левания (до 2—3 лет) при наличии быстро нарастающей де­фектной симптоматики.

Если в начале работы по применению лечебного голодания мы брали для этой терапии всех больных, которым практи­чески представлялась возможность проведения данного лече­ния, то при наличии определенного практического опыта мы стали отбирать по преимуществу только тех больных, у кото­рых сохранялась достаточная реактивность организма. По­следняя проявлялась в относительной эмоциональной живо­сти, в наличии вегетативных реакций, в выраженной в той или иной степени заторможенности. Монотонность, вялость, выраженная эмоциональная тупость или неадекватность, осо­бенно с элементами расстройства мышления и вычурностью поведения, а также наличием гебефренной симптоматики слу­жили прогностически неблагоприятными показателями в от­ношении терапии голоданием.

Однако при определении показаний для лечебного голода­ния нельзя руководствоваться только оценкой состояния реактивности организма. Некоторые синдромы независимо от состояния реактивности больных могут быть противопоказан­ными для лечебного голодания.

Сюда прежде всего относятся: галлюцинаторно-параноидный синдром с систематизированным бредом воздействия, от­равления, напряженные и недоступные контакту больные, а также с маниакальным синдромом и больные в состоянии ка­татонического возбуждения.

Все же в отдельных случаях здесь можно говорить об от­носительности противопоказаний. Когда удавалось установить контакт с больным и появлялась возможность проведения лечения при наличии его согласия, мы получали часто весьма положительный терапевтический эффект.

Абсолютно противопоказанными к лечению дозированным голоданием являются слабоумные больные. Многие виды пси­хопатии, даже при наличии активного стремления к лечению голоданием, также являются противопоказанными. Это прежде всего возбудимые и склонные к конфликтам психопаты, а также психопаты при наличии клептомании или страдающие некоторыми половыми извращениями (гомосексуализм, эксги­биционизм и др.).

Являются противопоказанными также психические заболе­вания в раннем детском возрасте.

Из соматических противопоказаний на первом месте стоит глубокая степень истощения, особенно у пожилых лиц, хотя и в этих случаях бывают исключения, когда в основе истоще­ния лежит какой-то токсический процесс, который может быть снят лечебным голоданием.

Противопоказанными также являются активный туберку­лез легких, злокачественные опухоли и злокачественные забо­левания крови, цирроз печени и почек, многие органические заболевания ЦНС, выраженный базедовизм, аддисонизм, мно­гие другие эндокринные заболевания а также многие хирургические и паразитарные заболевания.

Противопоказано лечебное голодание больным в период лактации.

 

Состояние больных в процессе лечения

На основании клинических наблюдений и лабораторных исследований в динамике клинического состояния больных в процессе лечения можно было отметить 6 стадий, из кото­рых 3 относятся к разгрузочному периоду и 3 — к восстанови­тельному.

Эти стадии определяются изменениями в соматическом и психическом состоянии больных, наблюдающимися в процессе голодания и последующего питания. Изменения эти физиоло­гически обоснованы и являются закономерными для всех больных, проходящих курс лечебного голодания. Однако они у всех больных различно выражены в зависимости от состоя­ния реактивности организма.

ПЕРИОД ВОЗДЕРЖАНИЯ ОТ ПИЩИ

Первая стадия (стадия пищевого возбуждения). Во время первой стадии, длящейся обычно 2—4 дня, больных раздра­жают любые сигналы пищи: вид, запах, разговоры о еде, звук столовой посуды и пр. Пищевые сигналы вызывают слюноте­чение, урчание в животе, ощущение сосания под ложечкой. У некоторых больных наблюдается общая расторможенность, повышение сухожильных рефлексов. Ухудшается сон, повыша­ется раздражительность, бывает плохое настроение. Иногда у больных отмечается незначительное обострение психотиче­ской симптоматики.

Вес тела быстро падает (потеря веса — до 1 кг в сутки). Жажда обычно невелика. Больные пьют немного (300— 500 гр.). Несмотря на это диурез повышен. Удельный вес мо­чи несколько увеличивается (с 1,015—1,020 до 1,020—1,025).

Выделение каловых масс с клизмой довольно значительно. Кал содержит остатки ранее принятой пищи и имеет обычный, цвет и запах.

Артериальное давление у большинства больных остается без изменений. Пульс несколько учащается (на 5—10 ударов в минуту) и становится неустойчивым, дыхание также уча­щается, у некоторых больных наблюдается нерезкая геперемия лица.

По данным электроэнцефалографических исследований, отмечается повышение электрической активности во всех от­ведениях, ранние пороги возбудимости, увеличение медленных волн, наряду с этим — усиление тахиритмии.

Вторая стадия (стадия нарастающего ацидоза). На 3—5 день воздержания от пищи чувство голода обычно понижа­ется, а иногда и полностью исчезает. Запах и вид пищи пере­стают привлекать больных, тогда как жажда обычно в это время повышается. У большинства больных отмечается нара­стающая общая психомоторная заторможенность. Иногда, особенно по утрам, некоторые больные жалуются на головную боль, головокружение, тошноту, чувство слабости. Однако эти явления в значительной степени снижаются или исчезают полностью после прогулки, движений на свежем воздухе, питья щелочных вод (боржоми), которые становятся для больных особенно приятными в этой стадии. Быстрое обостре­ние психотической симптоматики сглаживается или полностью исчезает. У больных с ипохондрическим синдромом уменьша­ются сенестопатии. У больных с галлюцинаторно-параноидным синдромом менее интенсивными становятся галлюцинации, бредовые высказывания теряют свою эффективную насыщен­ность.

При соматическом обследовании у больных отмечается нарастающий белый Гили серый налет на языке, сухость языка и губ, слизь на зубах, запах ацетона изо рта, сухость и бледность кожных покровов. Живот становится втянутым, хорошо прощупываются кишечные петли. Больные отмечают уменьше­ние или исчезновение чувства сосания под ложечкой и урча­ния в животе. Пульс становится реже, кровяное давление мед­ленно и постепенно понижается. Дыхание становится более глубоким и редким. В легких усиливается везикулярное дыха­ние. Сухожильные рефлексы резко понижаются, у некоторых больных вызвать коленные рефлексы не удается. Отмечается незначительное сужение зрачков. У, отдельных больных на­блюдаетсянебольшое обострение симптомов сопутствующих хронических соматических заболеваний, находящихся в ла­тентном состоянии. Например, у больных, страдающих холе­циститом, появляется болезненность в области желчного пу­зыря, легкая желтушность; у ревматиков — болезненность суставов, у страдавших бронхитом—возникает повышенное выделение мокроты.

Суточная потеря веса тела быстро уменьшается и дости­гает 300—500 грамм. Кал, выделяемый с клизмой, уменьша­ется в количестве, имеет вид темных комков в лесной орех, почти без запаха. Он состоит из остатков пищи, желчных пи­гментов, слизи и хлопьев слизистой оболочки кишечника, бак­терий.

Удельный вес мочи еще больше повышается (до 1025— 1030). В ней появляется слизь, большое количество солей, увеличивается число лейкоцитов.

Клинический анализ крови определенных изменений не обнаруживает. При биохимических исследованиях отмечает­ся увеличение ацетона в моче, понижение сахара в крови (с 105—95 до 80—65 мг%), падение резервной щелочности (с 49—62 до 28—45 объемных %), повышение азота аммиака в моче (с 0,6—0,9 до 1,0—1,5 мг%) при понижении количест­ва общего азота мочи.

На электроэнцефалограмме отмечается понижение био­электрической активности коры мозга, снижение реактивно­сти, увеличение латентного периода реакций на внешние раз­дражители. Рисунок кривых биотоков становится бедным, кривые — монотонными.

Все вышеизложенные явления, характеризующие вторую стадию, у разных больных нарастают с разной интенсивно­стью до 7—10 дня голодания, после чего довольно быстро, можно сказать, критически, состояние больных изменяется и наступает третья стадия.

Третья стадия (стадия компенсации или выравнивания). Иногда в течение одного дня или даже нескольких часов, часто ночью, ,в состоянии больных наступает резкий перелом — т. н. «адидотический криз». Возникает значительное улучше­ние общего самочувствия. Уменьшается или полностью исче­зает чувство физической слабости, появляется бодрость, по­вышается настроение, прекращаются различные неприятные ощущения в теле, исчезают до того обострившиеся проявления сопутствующих соматических заболеваний. У некоторых боль­ных это улучшение состояния протекает волнообразно, при­чем светлые промежутки вначале бывают короткими, а потом становятся все длиннее и длиннее. С этого времени у больных начинает очищаться от налета язык, вначале кончик и края, затем середина.

У больных улучшается цвет лица, исчезает бледность, иногда появляется румянец. Одновременно прекращается за­пах изо рта и от кожи, уменьшается потливость.

Диурез несколько увеличивается, а удельный вес мочи снова понижается, уменьшается количество солей, слизи и лейкоцитов. Подкожно-жировой слой резко понижен, имеется значительное общее похудание. Живот втянут. При пальпации его, как правило, болезненности не отмечается, печень и се­лезенка не прощупываются, перистальтики кишечника не от­мечается.

При исследовании желудочной секреции отмечается пони­жение переваривающей силы и значительное увеличение спон­танной желудочной секреции.

Тоны сердца у большинства больных становятся более звучными, пульс — редким.

При исследовании электрокардиограммы у большинства больных наблюдается только нерезко выраженная синусовая брадикардия.

Суточная потеря веса становится минимальной, равной 100—200 г в день.

В клинических анализах крови у некоторых больных мож­но отметить лишь незначительное понижение числа лейкоци­тов (на 500—600, по сравнению с исходным уровнем).

При биохимических исследованиях отмечается увеличение содержания сахара в крови до 90—100 мг%, повышение ще­лочного резерва до 40—50 объемных %, уменьшение или пол­ное исчезновение ацетона и увеличение аммиака в моче, по­нижение титрационной кислотности мочи.

На электроэнцефалограмме отмечается низкая электричес­кая активность во всех отведениях, очень слабая реакция на внешние раздражения, рисунок кривых однообразен.

Психическое состояние больных обычно значительно улуч­шается, повышается настроение, исчезает тревога, они начи­нают интересоваться окружающей обстановкой, включаются в жизнь отделения.

У многих больных с ипохондрическим синдромом, у которых во второй стадии сенестопатии уменьшались, в третьей стадии они полностью исчезают и прекращается фиксация на этих ощущениях.

Больные с галлюцинаторно-параноидным синдромом ста­новятся мягче, доступнее, бред и галлюцинации у них посте­пенно затухают, как бы отходят на второй план, теряют свою актуальность и значимость для больных. В некоторых случаях они полностью исчезают, хотя критическое отноше­ние к ним у больных возникает нечасто.

У больных простой формой шизофрении уменьшаются вя­лость и апатия, они становятся подвижнее, живее, инициатив­нее, включаются в трудовые процессы, начинают контактиро­вать с окружающими, интересоваться жизнью близких, об­наруживают правильные социальные установки.

У больных кататонической формой понижается напряжен­ность, уменьшается негативизм. Они начинают вставать с по­стели, выходить на прогулку, оказывают меньшее сопротивле­ние при выполнении терапевтических процедур (клизмы, ван­ны, массаж и пр.), иногда сами проявляют активность при этом. Взгляд их становится осмысленным.

Некоторые больные, находившиеся ранее в состоянии ка­татонического ступора и мутизма, начинают отвечать на вопросы и сами встают с постели.

Длительность этой стадии подвержена наибольшей инди­видуальной вариации. Она зависит от общего состояния реак­тивности больного, его упитанности, состояния сердечно-сосу­дистой системы, психического состояния и пр. Заканчивается эта стадия критически, появлением сильного аппетита, что в большинстве случаев наступает на 20—30 день воздержания от пищи. Язык полностью очищается от налета, становится красным и влажным.

К этому времени у больных снова несколько ухудшается сон, появляются сновидения, в которых многие больные видят вкусную пищу, утром они просыпаются с мокрой от слюны подушкой. Появляется снова небольшая раздражительность, усиливается чувство слабости. При этом весьма часто у боль­ных отмечается небольшое учащение пульса и незначительное повышение артериального давления как максимального, так и минимального (на 10—15 мм ртутного столба).

В крови понижается количество сахара с 72—80 до 68— 71 м г %.

С этого момента начинается питание больных и наступает восстановительный период.

ВОССТАНОВИТЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД

Первая стадия (астеническая). Больные, испытывавшие до этого сильный аппетит, после первого приема небольшой порции пищи (200 мл фруктового сока) испытывают чувство предельной сытости, но уже через короткое время (20—30 мин) снова ощущают сильный аппетит и с нетерпением ждут каждого приема пищи.

В это время у больных снова усиливается чувство слабости и они охотно лежат в постели. Настроение часто стано­вится неустойчивым, с резкими колебаниями. То больные ис­пытывают довольство, то раздражаются по малейшему пово­ду, капризничают, предъявляют различные необоснованные требования.

У некоторых больных наблюдается небольшое и кратко­временное обострение психической симптоматики — опять усиливаются сенестопатии, появляются отдельные бредовые высказывания, кратковременные галлюцинации, сон стано­вится поверхностным. У отдельных больных возникают непри­ятные болевые ощущения в животе, метеоризм, отрыжка. При пальпации живота отмечается урчание, прощупывается перистальтика кишечника. Жажда полностью удовлетворяется количеством выпиваемого сока (1—1,5 л в день). Стул, как правило, появляется самостоятельно со 2—3 дня питания. При отсутствии спонтанного стула на 3—4 день питания ста­вится очистительная клизма.

Пульс со 2—3 дня питания учащается (до 80—90 в мину­ту) и становится неустойчивым, дыхание менее глубоким, более частым—до 16—18 в минуту. Температура тела может несколько повышаться (до 37,0—37,2°С).

Вес тела в первые 1—2 дня восстановительного периода, несмотря на питание и, обычно, отсутствие стула, продолжает понемногу понижаться (100—200 г в сутки).

Биохимические исследования обнаруживают повышение содержания сахара в крови почти до исходного уровня, зна­чительное понижение аммиака в крови и особенно в моче, понижение титрационной кислотности мочи и, несмотря на на­личие питания, понижение общего азота мочи.

На электроэнцефалограмме отмечается низкая электричес­кая активность во всех отведениях, слабая реактивность на внешние раздражения. Рисунок кривых беден.

Вторая стадия (стадия интенсивного восстановления). Во второй стадии, которая наступает на 4—6 день, аппетит у больных быстро повышается. Одновременно нарастает воз­можность удовлетворять этот аппетит все большими порция­ми пищи.

Если в первой стадии восстановительного периода пище­вое возбуждение быстро исчезало после приема незначитель­ного количества пищи, то теперь для насыщения требуется уже достаточно большое количество пищи. Вес тела больных быстро нарастает, примерно в той же прогрессии, в какой он падал в разгрузочном периоде, и у большинства больных вес тела достигает первоначального уровня в срок, равный длительности разгрузочного периода, а у некоторых больных — значительно быстрее. Параллельно нарастают и физические силы, быстро улучшается самочувствие, настроение становит­ся повышенным, с элементами эйфории. Ори этом больные склонны к переоценке собственных возможностей, имеют по­вышенное Стремление к деятельности. У многих больных ис­чезают ипохондрические жалобы и ощущения, прекращаются бредовые высказывания и галлюцинации.

Артериальное давление достигает нормального уровня (110/65—120/70), пульс становится устойчивым (70—80 в минуту), устанавливается регулярный нормальный стул.

При неврологическом обследовании отмечаются живые су­хожильные рефлексы.

Большинство биохимических показателей приближается к нормальному уровню. Сахар в крови в среднем равен 98—101 мг%, щелочный резерв — 46,2—48,0 объемных %, азот аммиака в крови —0,58, в моче — 0,68—0,73 мг%, однако об­щий азот остается и в этой стадии на низком уровне, в сред­нем 6,3—7,5 г.

Картина биотоков мозга, сравнительно с предыдущей ста­дией, существенно не изменяется. Сохраняется низкая элек­трическая активность, пониженная реактивность на световые раздражители и нерегулярность альфа-ритма.

Большой аппетит и повышенное настроение держится у больных в течение 2—3 недель, после чего эта стадия не­посредственно переходит в последнюю.

Третья стадия (стадия нормализации). Аппетит у больных становится умеренным. Вопросы питания перестают занимать центральное место в сознании больных. Настроение становит­ся ровным, спокойным, исчезает налет эйфории. Продуктив­ная психотическая симптоматика у многих отсутствует, не отмечаются сенестопатии, совершенно исчезают ипохондричес­кие жалобы. У некоторых больных даже появляется крити­ческое отношение к прошлым бредовым высказываниям.

Однако, несмотря на клиническое выздоровление, у многих больных в картине биотоков мозга в конце курса лечения отмечаются еще патологические черты (нерегулярность альфа-ритма, патологический частый ритм, плохая реакция на световые раздражения), и только через 2—3 месяца после ле­чения в кривых биотоков можно отметить нормализацию.

Больных, подвергаемых лечению дозированным голодани­ем, в зависимости от характера реагирования на лечение можно разделить на три основные группы:

1. Больные с хорошей реактивностью, у которых все выше­упомянутые стадии хорошо выражены и своевременны. Эти больные дают наилучший терапевтический эффект.

2. Больные, у которых все вышеупомянутые стадии или хорошо выражены, но по времени отставлены, или слабо вы­ражены, но своевременны. Эти больные с инертностью или лабильностью основных нервных процессов. Эффективность лечения дозированным голоданием этих больных снижена и положительные результаты часто отставлены или нестойки.

3. Больные, у которых не удается наблюдать вышеуказан­ных стадий. Они характеризуются пониженной реактивностью или ареактивностью. Обычно лечение их дозированным голо­данием дает незначительный и кратковременный эффект или последний совсем отсутствует.

Можно считать, что выраженность стадий и эффективность лечения дозированным голоданием стоят в прямой зависимо­сти от состояния реактивности.

 

Методика лечения

Для лечения дозированным голоданием выделяется спе­циальная палата.

Предварительно получается согласие больного и его род­ственников на данный вид терапии.

Проводятся все клинические и лабораторные исследова­ния.

Затем больной полностью прекращает прием пищи.

В большинстве случаев бывает целесообразно сразу наз­начать больным предлагаемые сроки воздержания от пищи, что соответствующим образом мобилизует их и создает у них должную установку. При этом важно сохранить для больного принцип добровольности. Длительность воздержания от пищи дозируется индивидуально в зависимости от возраста, упитан­ности, особенностей заболевания. ;При психических заболева­ниях в большинстве случаев проводится курс лечебного голо­дания в 20—30 дней, и лишь отдельным больным — 35— 40 дней.

В общей сложности за весь период голодания больные теряют в весе в среднем 15—20% от первоначального веса.

На все время голодания прекращается употребление ка­ких-либо медикаментов. Категорически запрещается курение табака.

Количество выпиваемой за день жидкости не органичивается, не менее 1—1,5 литров. Это может быть сырая или кипяченая вода, навар шиповника или боржоми.

Перед началом голодания больному очищается кишечник путем дачи большой дозы слабительной соли — сернокислой магнезии 40,0—60,0 г (обычная доза сернокислой магнезии часто не оказывает надлежащего действия и вызывает толь­ко неприятные ощущения со стороны желудочно-кишечного тракта и требует повторного приема слабительного).

В течение всего периода голодания больным соблюдается следующий режим дня.

Утром делается очистительная клизма из 1—1,5 литров воды температуры тела, окрашенной до светло-розового цве­та марганцевокислым калием.

После действия клизмы больные получают общую ванну с температурой 36,5—37°С в течение 10—15 минут.

Непосредственно после ванны делается давящий массаж, при котором желательно достигнуть гиперемии кожи, особен­но в области позвоночника, его грудного и шейного отделов. Массаж проводится с мылом, которое смывается затем в ванне или под душем. Физически крепким больным массаж мож­но чередовать с душем Шарко.

После водных процедур больные пьют навар шиповника или воду, отдыхают в постели в течение 20—30 минут, затем идут на прогулку. В зимнее время необходимо тепло одевать­ся, т. к. во время голодания ощущается повышенная зябкость. На прогулке больные проводят комплекс дыхательных гим­настических упражнений. Рекомендуется умеренно двигаться, без значительного утомления. Прогулка продолжается до 13—14 часов. Затем больные возвращаются в палату (жела­тельно, когда уже закончилось время обеда других больных, чтобы избежать условно-рефлекторных пищевых раздраже­ний), отдыхают в течение часа или полутора, а затем опять идут на прогулку, в летнее время продолжающуюся до 20— 22 часов, в зимнее — до 16—18 часов.

Все свободное от сна и прогулок время важно занять тру­дотерапией, чтением, настольными играми и т. п.

На ночь больные пьют, чистят зубы, полоскают горло. Спят по возможности при максимальной вентиляции палаты, в зимнее время тепло укрытые.

Обычно в первые 3—5 дней голодания исчезает аппетит, затухают все натуральные пищевые условные рефлексы. Больных уже не раздражает вид и запах пищи, звук тарелок и проч. Однако приятные воспоминания о еде остаются посто­янно, особенно если больные не отвлекаются от мысли о пи­ще. При этом большое значение имеет установка больного на лечение и доверие к лечащему врачу. Здесь важную роль иг­рает соответствующая психотерапия и авторитет врача. Боль­шое психотерапевтическое значение имеет контакт больных с другими больными, уже получившими положительный эф­фект при данной терапии. В отделении у больных и персонала быстро создается положительное отношение к лечению голо­данием, и роль врача при этом значительно облегчается. Пси­хотерапия врача сводится к объяснению больным назначения проводимых мероприятий, в частности необходимости прогу­лок и ограничения лежания в постели, а также объяснению субъективных ощущений, возникающих во время лечения. Настроение больных значительно улучшается, и они охотно продолжают голодание, как только появляется облегчение субъективно тяжело переживаемых проявлений болезни, что обычно возникает после ацидотического криза.

На 2—3 день голодания одновременно с исчезновением аппетита обычно обкладывается язык белым или серым на­летом, появляется слизь на зубах и неприятный запах изо рта. При этом важно постоянно следить за гигиеной рта: чи­стить зубы мягкой щеткой, зубным порошком, полоскать гор­ло раствором борной кислоты или марганцевокислого калия. При очень интенсивном налете можно и язык слегка чистить зубной щеткой. Губы во время голодания обычно сохнут, по­этому рекомендуется смазывать их вазелином или ланолином.

С 5—6 дня воздержания от пищи желательно давать пить боржом (0,5—1,0 л), дозируя его индивидуально в зависи­мости от желания больных и степени возникающего ацидоза. Употребление одного только боржома часто вызывает отри­цательное отношение к нему (чувство тошноты), что мешает пользоваться боржомом в дальнейшем.

Клиническими показаниями окончания воздержания от пи­щи являются: появление аппетита, очищение языка от налета, исчезновение неприятного запаха изо рта и почти полное пре­кращение выделения кала с клизмой.

Однако иногда по целому ряду обстоятельств приходится начинать кормить больных раньше появления этих показате­лей, что все же не исключает возможности положительного результата лечения при условии, что продолжительность го­лодания была достаточной и миновал ацидотический криз.

С прекращением голодания отменяются клизмы, ванны и массаж.

Начинать питание лучше всего с только что приготовлен­ных фруктовых соков. При отсутствии таковых можно поль­зоваться стерилизованными консервированными соками. В первый день соки даются по 100—120 граммов на прием, до одного литра в день. Вначале рекомендуется давать сок, разбавленный пополам с водой.

Со второго дня помимо соков можно давать протертые спелые яблоки, апельсины и другие фрукты.

На третий день в добавление к сокам и фруктам дается тертая морковь (400—600 г в день) и кефир (500—600 г в день). Хорошим блюдом является смесь по следующей прописи: морковь — 200 г, яблоки—100 г, кефир — 200 г, сюда же можно добавить мед— 15—20 г.

С пятого дня дается хлеб цельного помола по 100 г на прием.

С седьмого дня можно давать винегрет, в состав которого входит вареный картофель, вареная свекла, сырая тертая морковь, сырая тертая или мелко шинкованная капуста, зе­леный или репчатый лук, растительное масло (15—20 г). Винегрет должен быть без соли. Для больного достаточно соли, содержащейся в хлебе.

С одиннадцатого дня в дополнение к указанному питанию (фрукты, кефир, морковь, винегрет) можно добавлять полу­жидкие каши на молоке без соли со сливочным маслом (5— 7 г), орехи (30—50 г).

Диета восстановительного периода может быть изменена применительно к имеющимся возможностям и индивидуаль­ным особенностям больного. Следует только учитывать, что содержание овощей и фруктов должно быть максимальным. Поваренная соль должна быть исключена, особенно в первой половине восстановительного периода. Совершенно не допус­кается в восстановительном периоде употребление мяса, мяс­ных продуктов, рыбы, яиц, грибов. Больные должны есть медленно, тщательно разжевывая пищу, а также употреблять достаточное количество жидкости.

Такая растительно-молочная диета продолжается пример­но столько же дней, сколько дней больной воздерживался от пищи. Больным обычно нравится эта диета и они стремятся по возможности сохранить ее после лечения. Рекомендуется и в дальнейшем придерживаться растительно-молочной дие­ты, максимально содержащей овощи и фрукты. Значение этой диеты, помимо большого содержания в ней витаминов и минеральных солей, состоит в преобладании щелочной ва­лентности. Исходя из характера диеты и важности макси­мального пребывания больных на свежем воздухе во время голодания, можно считать, что наилучшим временем года для проведения данной терапии является летне-осенний пе­риод. Однако это лечение без труда можно проводить круг­лый год, пользуясь в наименее благоприятное время года кон­сервированными соками и фруктами, компотом с добавлени­ем синтетических витаминов.

 

Некоторые осложнения при лечении голоданием

Как правило, в период лечебного голодания довольно ред­ко присоединяются какие-нибудь инфекционные заболевания, в том числе и простудного характера. Этого нельзя сказать в отношении катарральной ангины, которая иногда возника­ет у больных, часто страдающих ею ранее. Обострение ангин при голодании объясняется, по-видимому, отсутствием очист­ки миндалин пищей.

С профилактической целью рекомендуется во время голо­дания ежедневно полоскать горло раствором марганцовокис­лого калия или соды.

В стадии нарастающего ацидоза иногда возникает тошно­та и рвота, которые обусловлены ацидозом. В этих случаях рекомендуется больше пить щелочных вод (боржом), прини­мать питьевую соду по 0,5 чайной ложки через час, делать повторную очистительную клизму, увеличить длительность прогулок, давать дышать кислородом. В случае неукротимой рвоты, продолжающейся 2—3 дня, иногда приходится преры­вать голодание.

В редких случаях при длительном голодании (30—40 су­ток), обычно после многократной рвоты, возникают распро­страненные тонические судороги. Обычно вначале сводит пальцы рук, появляются судороги икроножных мышц, затем судороги могут распространяться на все мышцы конечностей и жевательную мускулатуру. Эти судороги обуславливаются обезвоженностью организма и дефицитом хлористого натрия. Профилактической мерой здесь является питье минеральных вод (боржом), при появлении рвоты — гипервентиляция.

При появлении повторяющихся и распространяющихся тонических судорог показано питье раствора поваренной соли концентрации нормально посоленного супа. Раствор соли да­ется в теплом виде по стакану через 1—2—3 часа 4—5 раз в день. Обычно судороги прекращаются вскоре после того, как больной выпивает первый стакан раствора соли. Если судороги в дальнейшем возникают снова, рекомендуется прервать голодание. При резком похудании и продолжающихся рво­тах во время начала питания рекомендуется в течение двух дней 4—5 раз в день давать больному сыворотку из-под про­стокваши или нормально посоленный овощной бульон, после чего переходить на ахлоридное питание по установленной схе­ме, начиная с соков.

Бывают редкие случаи, когда больные, несмотря на стро­гое запрещение, тайком курят во время голодания. Здесь мо­жет возникнуть коллапс с резкой бледностью и падением сер­дечной деятельности или расстройство сознания с двигатель­ным возбуждением. Профилактика: — надзор за больными, исключающий возможность курения. Лечение: в случае кол­лапса — горизонтальное положение, свежий воздух, кислород, при необходимости — кофеин, камфара (половина одноразо­вой терапевтической дозы).

При быстрой перемене положения из горизонтального в вертикальное у больных может возникнуть ортостатический коллапс. Профилактика: — медленно вставать с постели и особенно из ванны. Лечение: — горизонтальное положение, свежий воздух, кислород.

Головная боль, боль в области сердца, тошнота, чувство большой слабости, возникающие обычно у полных больных, особенно по утрам, объясняются ацидозом и гипоксией. Про­филактика: вентиляция помещения, питье щелочных вод. Лечение: свежий воздух, кислород, прогулка, гипервентиля­ция легких, повторная очистительная клизма вечером, питье боржома.

Язвенное кровотечение, которое может возникнуть у боль­ных с язвенной болезнью желудка или 12-перстной кишки во время ацидотического криза или в начале восстановитель­ного периода. Профилактика: во время ацидоза — все вы­шеуказанные мероприятия, снижающие ацидоз (гипервентиляция, кислород, прогулки и пр.). Лечение: обычное при яз­венном кровотечении (покой, холод на живот, внутрь же­латина, хлористый кальций и пр.).

Обострение хронического аппендицита. При необходимо­сти — хирургическое вмешательство.

У больных с почечно-каменной болезнью могут во время ацидотического криза возникать почечные колики, обуслов­ленные прохождением камня или песка. Профилактика: все вышеуказанные мероприятия, снижающие ацидоз. Лечение: покой, обильное питье щелочных вод, раствора соды, сердеч­ные, обезболивающие средства. При необходимости — хирур­гическое вмешательство.

Преждевременно прерывать голодание вследствие различ­ных соматических осложнений приходится довольно редко, как например, вследствие нарастающей аритмии сердечной деятельности с соответствующими изменениями в ЭКГ, на­растающей желтухи, сопровождающейся стойкими рвотами, которые не прекращаются, несмотря на назначенное дополни­тельное промывание желудочно-кишечного тракта, усиление легочной вентиляции и питье щелочных вод.

Обычно весь период лечебного голодания переносится до­вольно легко.

Чаще наблюдаются осложнения в восстановительном пе­риоде. Они возникают главным образом в связи с нарушени­ем диеты. Здесь прежде всего, приходится говорить о случа­ях переедания. Последнее обычно возникает на 5—10 день питания, с началом употребления белковой пищи, выражает­ся в несварении съеденной пищи, что клинически проявляется в виде поноса, болей в животе, иногда отрыжки тухлым яйцом, потерей аппетита. Профилактическая мера здесь ясна — не переедать. Там, где имеется эта опасность, необходимо строго дозировать пищу. Важное значение имеет воспитатель­ная работа с больными: рекомендации — не переедать, прек­ращать прием пищи до наступления чувства полного насы­щения. Лечение: в случае переедания как можно раньше и по возможности полно освободить желудочно-кишечный тракт от пищи. Прежде всего вызывается рвота (лучше всего с этой целью больной сам себе раздражает двумя пальцами заднюю стенку гортани). Затем дается слабительная соль, после чего больной воздерживается от приема пищи в течение одних суток. Обычно этих мероприятий бывает достаточно, чтобы наладить пищеварение и хороший аппетит.

Питание возобновлять необходимо осторожно, вновь начи­ная с тертых яблок, моркови и кефира или овощного супа с сухарями и каши-размазни без соли. Характер питания за­висит от того этапа восстановительного периода, на котором произошло нарушение диеты.

В случае стойких явлений нарушения пищеварения можно прибегнуть к обычным терапевтическим мерам, рекомендуе­мым в подобных случаях, однако при этом желательно по возможности обходиться без сильнодействующих медикамен­тозных средств или применять их очень осторожно.

В некоторых случаях у больных, главным образом с за­тяжным течением шизофренического процесса, обычно на 5— 7 день питания с началом употребления белковой пищи воз­никает обострение психотической симптоматики в виде воз­буждения, галлюцинаций, бреда.

Профилактическим мероприятием, уменьшающим возмож­ность таких обострений, является более осторожный и посте­пенный переход к белковой пище. При появлении начальных симптомов психомоторного возбуждения в виде повышенной возбудимости, аффективной напряженности, ухудшения сна, рекомендуется назначать бромиды, снотворные, малые дозы аминазина.

Обычно эти состояния обострения психотической симпто­матики обходятся через 5—7 дней. В случаях более затяжно­го течения обострения возникает необходимость прибегнуть к инсулиновой терапии, сочетая ее с нейролептиками.

При этом важно следить, чтобы больные в достаточном количестве принимали пищу и пили. При необходимости здесь приходится прибегать ко всем обычным терапевтическим ме­роприятиям, таким, как подкожное вливание физиологическо­го раствора, внутривенные вливания глюкозы с витаминами, внутривенные вливания раствора хлористого натрия и пр.

К осложнениям надо отнести и нарушения больными дие­ты, выражающиеся в преждевременном употреблении пова­ренной соли, в результате чего возникает отечность, главным образом подкожной клетчатки, особенно в подглазных впа­динах. Нарушение диеты может выражаться не только в упо­треблении больным поваренной соли, как таковой, но и при чрезмерном ее введении с пищей (черный хлеб, сыр, соленое масло и пр.). Субъективно такая отечность ощущается как чувство тяжести в голове, вялости, иногда головной боли и плохого настроения. Эти отеки обычно исчезают в течение суток при назначении строгой диеты и при достаточном упот­реблении воды. Назначение слабительной соли ускоряет ис­чезновение отеков.

Примечание. Отеки подкожной соединительной ткани, возникающие в результате нарушения солевого обмена, необходимо отличать от полостных отеков, наблюдающихся при алиментарной дистрофии. Полостные отеки при лечеб­ном голодании не наблюдаются.

 

Лечение голоданием в комбинации с другими методами активной терапии

Во время лечебного голодания могут применяться только бальнеофизиопроцедуры, способствующие процессам выделе­ния и компенсации ацидоза. Эти мероприятия по сути дела входят в комплекс лечения дозированным голоданием. К ним относятся массаж, ванны, русская паровая баня, грязевые аппликации, душ Шарко, подводный массаж, субаквальные ванны, лечебная гимнастика и пр.

Назначать медикаментозное лечение во время полного го­лодания не рекомендуется, так как иногда на введение обыч­ных, широко применяемых лекарств организм человека может дать извращенные реакции. Характер этих реакций в настоя­щее время не представляется достаточно изученным.

В восстановительном периоде желательно также воздер­живаться от назначений медикаментозных средств, которые при этом могут нарушать естественный процесс восстановле­ния. Необходимо учитывать, что иногда, особенно в случаях с затяжным течением заболевания, восстановление идет мед­ленно и положительный эффект бывает отставленным до 2— 3 месяцев.

Комбинация лечения дозированным голоданием с другими методами активной терапии может проводиться только после­довательно, но не параллельно.

В ряде случаев голодание, не дав видимого терапевтичес­кого эффекта, все же изменяя реактивность организма, соз­дает благоприятный фон для применения других видов ак­тивной терапии. Заслуживает особого внимания проведение шоковой инсулиновой терапии после курса лечения дозиро­ванным голоданием в тех случаях, где последнее не дало по­ложительного терапевтического эффекта или дало обострение психоза, а проводимая ранее шоковая инсулиновая терапия не давала положительного эффекта и больные обнаруживали резистентность к инсулину.

Как показал практический опыт, во многих из этих слу­чаев шоковая инсулиновая терапия, проводимая после лече­ния голоданием, давала значительный терапевтический эф­фект, и шоки возникали на меньших дозах инсулина.

Помимо инсулиновой терапии, после лечения дозирован­ным голоданием могут быть проведены и другие виды актив­ной терапии, например, пирогенная терапия, а также лечение психотропными средствами. При этом также необходимо учи­тывать наличие изменений реактивности и назначать другие виды активной терапии можно только после окончания вос­становительного периода.

Как уже указывалось выше, некоторым больным с психо­моторным возбуждением или напряженным и недоступным больным лечению дозированным голоданием можно предпо­слать купирование возбуждения с помощью нейролептических средств. Истощенным или ослабленным больным показано бывает проведение до начала курса лечебного голодания общеукрепляющей терапии (малые дозы инсулина, вливания глюкозы с витаминами и др.).

 

Профилактика рецидивов заболевания

Помимо общепринятых профилактических мероприятий, какими являются правильный распорядок дня, отсутствие переутомления, полное изъятие из употребления различных возбуждающих средств (алкоголь во всех его видах, включая пиво, табак и пр.), больным, особенно страдающим шизофре­нией, прошедшим лечение дозированным голоданием, реко­мендуется после выписки соблюдать по возможности расти­тельно-молочную диету, особенно избегать экстрактивных мясных наваров, больше употреблять овощей и фруктов в сы­ром виде. Стараться по возможности больше быть на свежем воздухе, заниматься легким физическим трудом или спортом, следить за работой кишечника, при задержке стула прини­мать слабительные.

В зависимости от вида заболевания и состояния больного рекомендуется проводить 2—3 разгрузочных дня в месяц, во время которых после очищения кишечника с помощью слаби­тельной соли и клизмы употреблять только минеральные воды или только фруктовые соки, после чего переходить на растительно-молочное питание с ограничением поваренной соли.

Практический опыт показал, что эти рекомендации полностью себя оправдывают, при соблюдении их рецидивы заболевания возникают реже и ремиссии носят более длитель­ный и стойкий характер.

Примечания:

1. Лечение длительным голоданием может проводиться только в усло­виях стационара под наблюдением врачей-специалистов, хорошо знакомых с методикой лечения.

2. Данное лечение амбулаторно и в домашних условиях недопустимо.

3. Повторный курс лечебного голодания может быть проведен не ранее чем через 6—7 месяцев после предшествующего курса.

 

Некоторые данные лабораторных исследований

Одним из основных возражений против применения лечебного голода­ния, по мнению Капланского, Мережинского и др., является опасение якобы возможного при этом нарушения белкового обмена, которое приводит к дистрофии.

Проведенные нами исследования белкового обмена показали, что экскре­ция продуктов азотистого обмена с мочой за время голодания постепенно уменьшается, что свидетельствует об отсутствии патологического распада белковых структур. Об этом же говорит увеличенное по сравнению с исход­ным уровнем содержание общего белка в сыворотке крови на протяжении всего голодания, в то время как явления алиментарной дистрофии харак­теризуются прежде всего пониженным содержанием белка плазмы.

Наряду этим, отмечаемое нами изменение активности трансамииаз указывает «перераспредеделение» аминокислотного состава сыворотки.

Динамические исследования белковых фракций показали, что «белко­вая формула» имеет тенденцию к нормализации.

На основе данных биохимических исследований можно сделать вывод, что лечебное голодание продолжительностью до 20—25 суток с последую­щим восстановлением, по всей видимости, не привносит патологии в белковообразовательную функцию печени. Сдвиги, наблюдавшиеся нами в пока­зателях азотистого обмена, носят неспецифический, адаптационный ха­рактер.

Изучение всех показателей спустя 3—6 месяцев после лечения пока­зывает достаточно стойкую нормализацию обменных процессов. Так до­стигнутые в результате лечения положительные биохимические сдвиги в период повторного исследования продолжали стойко удерживаться.

Биохимические исследования обнаружили связь между скоростью адаптации к голоданию (скоростью перестройки обменных систем на эндо­генное питание) и эффективностью терапии. Так, например, к 3—5 дню голодания у большинства обследованных больных наблюдалась достаточно выраженная амплитуда отклонения в альбумино-глобулиновых соотноше­ниях. У остальных больных эта перестройка появлялась позднее, к 12—15 дню голодания. Характерно, что те больные, у которых альбумино-глобулиновые «сдвиги» произошли к 3— : 5 дню голодания, в результате лечения имели хороший терапевтический эффект. У тех же, у которых «перестройка» произошла позднее, к 12—15 дню, в результате лечения сколько-нибудь существенного улучшения в состоянии не наблюдалось.

Наряду с исследованием азотистого обмена у леченных нами больных шизофренией при определении количества выделяемых с мочой недоокисленных продуктов промежуточного обмена (вакат-кислород) было отмечено, что до лечения вакат-кислород находится на высоких границах нормы или значительно превышает ее.

В первые дни лечебного голодания количество недоокисленных продук­тов обмена заметно понижается, но на 6—7 день голодания снова повы­шается, достигая высоких цифр к концу голодания.

Окислительный коэффициент до лечения колебался в более широких пределах, чем в норме, и часто превышал границы нормы на 40—60%.

В первые дни голодания окислительный коэффициент мочи или увели­чивался, или оставался без заметного изменения. На 6—8 день голодания он резко повышался, достигая высокого уровня (1,8—3,5) и оставался на этом уровне первые дни питания, после чего постепенно понижался, дости­гая нормального уровня у больных, получивших положительный терапевти­ческий эффект.

У больных, не давших терапевтического эффекта, окислительный коэф­фициент мочи на протяжении всего курса лечебного голодания почти не менялся.

Динамическое исследование сахара крови в процессе лечебного голода­ния показало, что в первой, особенно во второй стадиях лечебного голода­ния, уровень гликемии понижается (50—80 мг%), а в третьей стадии у большинства больных повышается, почти достигая исходного уровня (80—110 мг%). Это повышение гликемии в третьей стадии голодания было, особенно выражено у больных, обнаруживавших хорошую реактивность в процессе лечения и получивших хороший терапевтический эффект.

При исследовании желудочной секреции было установлено, что с треть­его—пятого дня голодания у больных обнаруживается спонтанная желу­дочная секреция, характеризующаяся повышенным содержанием общего азота (от 90 до 151,3 мг%), понижением общей кислотности, низкими циф­рами свободной и связанной соляной кислоты.

Полученные данные в основном совпадают с данными И. П. Разенкова, открывшего явление «спонтанной» желудочной секреции при голода­нии в эксперименте на животных.

Возникновение «спонтанной» желудочной секреции, содержащей боль­шое количество белков, по мнению И. П. Разенкова, «является приспособи­тельным механизмом, который снижает потерю белков и обеспечивает орга­низм постоянным притоком аминокислот-пластического материала, исполь­зуемого для построения и воссоздания белков наиболее важных органов».

Исследования антитоксической функции печени методом фармаколо­гических проб (проба Квйка) показали, что в результате лечебного голо­дания у большинства больных наблюдалось повышение антитоксической функции печени, идущее параллельно с улучшением психического состоя­ния. До начала же лечения у этих больных отмечалось понижение анти­токсической функции печени, выражающееся в понижении синтеза гиппуровой кислоты.

Наиболее показательной методикой, выявляющей состояние пищевой возбудимости больных на всех стадиях лечения голоданием,, а также опре­деляющей состояние реактивности организма больных, является исследова­ние безусловных секреторных рефлексов.

Так, для больных первой группы, обнаруживших хорошую реактив­ность и имевших в результате проведенной терапии голоданием наилучший эффект, отмечалось выраженное повышение секреторных рефлексов в те­чение первых дней голодания, затем резкое снижение их во второй и тре­тьей стадиях голодания и вновь повышение в последний день голодания.

В восстановительном периоде в первые дни — снова снижение секре­торных рефлексов, сменяющееся резким повышением во второй стадии и затем некоторым снижением их к концу восстановительного периода.

Для больных второй группы, имевших ремиссию типа «С», характер­ным явилось наличие такой же амплитуды колебаний секреторных реф­лексов, как и у больных первой группы, но наблюдалась выраженная растянутость во времени этих колебаний или их своевременность, но срав­нительно низкий уровень величины.

Для больных третьей группы с резко пониженной реактивностью, не давших в результате проведенного лечения положительного терапевтиче­ского эффекта, характерным было почти полное отсутствие колебаний ве­личины секреторных рефлексов во всех стадиях.

Динамическое исследование условнорефлекторного алиментарного лей­коцитоза показало те же закономерности. Больные первой группы, давшие выраженный терапевтический эффект, обнаруживали во время первой ста­дии повышение, во второй и третьей стадиях — резкое понижение количества лейкоцитов в ответ на действие условного натурального пищевого раздра­жителя (вид и запах пищи).

В конце голодания у этих больных наблюдалось снова резкое повыше­ние условнорефлекторного лейкоцитоза, что соответствовало возникнове­нию вторичного пищевого возбуждения.

У больных же, не давших положительного терапевтического эффекта или давших очень незначительный эффект, условный алиментарный лейко­цитоз был отрицательным или слабо положительным. То же самое различие в величине условного лейкоцитоза у двух указанных групп больных наблю­далось и в процессе восстановительного периода.

При исследовании газообмена наблюдалась аналогичная динамика. Газообмен повышался в стадии пищевого возбуждения и снижался после ацидотического криза, в восстановительном периоде во II и III стадиях снова повышался. Причем у больных, давших хороший терапевтический эффект (I группа), амплитуда колебания газообмена была значительна более выраженной, чем у больных, имевших незначительный терапевтиче­ский эффект и не имевших его совершенно.

Подобные закономерности были выявлены и при исследовании ско­рости двигательной реакции на условный раздражитель. Больные с наи­лучшим терапевтическим эффектом обнаруживали наибольшую скорость двигательной реакции. Больные с пониженным терапевтическим эффектом или не давшие улучшения, выявляли замедленную двигательную реакцию.

 

О механизме терапевтического действия лечебного голодания

Несмотря на значительную давность применения лечебного голодания, до настоящего времени остается много неясного в вопросах терапевтического действия этого метода лечения. Этим в большой степени объясняется тот факт, что лечебное голодание до настоящего времени не находит признания в официальной медицине.

Однако на основании клинических наблюдений, лабора­торных исследований и анализа некоторых биологических факторов можно уже сделать определенные выводы, позво­ляющие дать объяснение механизму терапевтического дейст­вия данного метода лечения.

В процессе филогенеза организм животного и человека выработал целый ряд защитных и приспособительных реак­ций к голоданию, как трудности, наиболее часто преодолевае­мой в естественных условиях существования.

Эти приспособительные механизмы различны на разных этапах филогенеза. На низших этапах развития жизни эти приспособительные реакции осуществляются на уровне изме­нения обмена веществ. С развитием нервной системы, особен­но высших ее отделов, обладающих «наивысшей реактивно­стью» (И. П. Павлов), нервная система играет ведущую роль в приспособлении организма к изменяющимся условиям суще­ствования. Однако, наряду с этим не теряют своего значения филогенетически более старые гуморальные механизмы при­способления.

При полном лишении пищи организм вынужден существо­вать за счет собственных энергетических и пластических ре­сурсов, т. е. переключаться на внутреннее эндогенное пита­ние (Ф. Бенедикт).

Для зимнеспящих животных это переключение вполне фи­зиологично, тогда как человек при этом должен осуществлять не свойственные ему на данном этапе развития приспособи­тельные реакции.

Обмен веществ при эндогенном питании значительно отли­чается от обмена при обычном («экзогенном») питании — он строго закономерен, имеет свою определенную последователь­ность в использовании тех или иных резервных продуктов эндогенного питания и крайне экономичен.

И. П. Павлов указывает, что при голодании «организм представляет собой ассоциацию органов», в которой жизненноважные органы и ткани существуют за счет менее важных.

При этом прежде всего происходит использование различ­ных ослабленных, патологически измененных тканей и отло­жений, а также шлаковых продуктов.

Здесь с полным основанием можно говорить о процессе аутолиза, на что указывает увеличение гидролитических и в особенности протеолитических ферментов, интенсивности дей­ствия которых способствует сдвиг внутриклеточного Рh в кислую сторону. Этот процесс аутолиза не приводит, однако, к нарушению целостности отдельных клеточных структур и клетки в целом, так как процесс распада белка полностью уравновешивается одновременно протекающим процессом его ресинтеза.

Процесс аутолиза при голодании касается главным обра­зом мышц, железистой ткани, многих паренхиматозных ор­ганов. При этом резко повышаются процессы переаминирования аминокислот, что связано с поступлением в кровь аминофераз, липазы, альдолазы и других ферментов из ткани, подвергающейся аутолизу.

Лечебное голодание, производя глубокие изменения в ме­таболизме, является непосредственным стимулом развития аутолиза и позволяет использовать этот процесс с терапевти­ческой целью.

После окончания голодания, в восстановительном периоде, резко повышаются процессы обмена и регенерации ткани. Обмен в результате дозированного голодания приобретает «юношескую напряженность и животное представляется дей­ствительно как бы помолодевшим» (В. Пашутин).

Эти данные подтверждаются экспериментальными работа­ми Я. А. Когана и Н. Л. Зеланда, которые показали, что жи­вотные в результате дозированного голодания становились значительно моложе и долговечнее контрольных животных. Аналогичные результаты были полученыМак Кэем, подопыт­ные крысы которого в результате голодания достигали возра­ста 4 лет, в то время как нормальная длительность жизни крыс 2 года.

Механизм «омолаживающего действия» голодания в наше время был подтвержден и в значительной степени изучен шко­лой А. В. Нагорного.

Эти исследования показали, что в результате голодания (возникает заметное улучшение систем протоплазмы, синтези­рующих белок. В структурных белках тканей заметно снижа­ется количество липоидного фосфора и так называемых «бал­ластных белков» и возрастает содержание нуклеиновых ки­слот (дезоксирибонуклеиновой и рибонуклеиновой, что явля­ется характерным для структурных белков молодых жи­вотных.

На основании этих исследований была установлена опре­деленная закономерность, сущность которой заключается в том, что всякий физиологически нормальный и вместе с тем напряженный распад протоплазмы сопровождается по­следующим усиленным, даже избыточным синтезом (восста­новление) распавшихся веществ. Эта закономерность в более широкой формулировке впервые была высказана И. П. Пав­ловым в Париже, в Сарбонне в 1925 году следующими слова­ми: «Эта стремительная функциональная раздражаемость является главным толчком к появлению в клетке особенного процесса торможения, экономического процесса, который не только ограничивает дальнейшее функциональное раздраже­ние, но и способствует восстановлению истраченного раздра­жимого вещества».

Взаимоотношения процессов истощения и восстановления были детально изучены школой И. П. Павлова (Г. В. Фольборт). Был выявлен ряд закономерностей этих взаимоотноше­ний. Кроме того, было доказано, что взаимоотношение процессов истощения и восстановления является частным случа­ем универсального явления в живой ткани. Эти же самые взаимоотношения имеются между процессами возбуждения и торможения в клеточных элементах ЦНС.

Основная сущность этих закономерностей заключается в том, что функциональное истощение является возбудителем процессов восстановления. «Более глубокое состояние истоще­ния до известного предела является более сильным возбуди­телем процессов восстановления» (Г. В. Фольборт)

Повторное истощение при неполном восстановлении после предыдущего истощения резко затормаживает процессы вос­становления и может вызвать хроническое истощение.

При взаимоотношении процессов истощения и восстанов­ления существенное значение имеют типологические особен­ности. Возбудимые типы дают малую истощаемость и хоро­шую восстанавливаемость, тогда как у тормозных типов очень легко наступает истощение и медленно происходит вос­становление.

Все основные закономерности взаимоотношений процессов истощения и восстановления, вскрытые школой И. П. Павло­ва, совпадают с нашими клиническими наблюдениями в про­цессе лечебного голодания. Это обстоятельство в значитель­ной степени позволяет понять физиологические процессы, ле­жащие в основе лечебного голодания.

Основной универсальной реакцией нервной системы на го­лодание, особенно ее высшего отдела, является генерализо­ванное охранительное торможение, которое распространяется на все функции организма. Исключение представляют лишь выделительные функции, которые во время голодания участ­вуют в интенсивном процессе удаления токсических продук­тов распада.

Это торможение направлено на ограничение траты энер­гии. Оно проявляется прежде всего в понижении основного обмена, урежении пульса, понижении температуры тела, об­щей психомоторной заторможенности. Торможение функций всех органов, в частности органов пищеварения, освобождает центральную нервную систему от нагрузки, что имеет особен­но большое значение при лечении больных, страдающих пси­хическими заболеваниями.

При лечении дозированным голоданием прежде всего и больше всего предоставляется «покой» тем отделам централь­ной нервной системы, к которым адресуются интероцептивные раздражения и химические раздражители, что и обеспечивает в дальнейшем нормализацию их функционального состояния.

По-видимому, при ипохондрическом синдроме, где функ­циональное состояние указанных анализаторов представляетнаибольшее отклонение от нормы, лечебное голодание создает благоприятные условия для устранения указанных неполадок и нормализации функционального состояния патологически измененных анализаторов, связанных с интероцепцией.

Иррадиация охранительного торможения на другие отде­лы нервной системы способствует нормализации патологичес­кого процесса при многих нервно-психических и соматических заболеваниях.

Наряду с этим лечебное голодание действует как десен­сибилизирующий фактор, чем объясняется значительная эф­фективность этого метода лечения при целом ряде аллерги­ческих заболеваний (бронхиальная астма, экзема, крапивни­ца, токсические аллергические нарушения и др.).

Лечебное голодание создает значительную разгрузку ор­ганизма от токсических ароматических соединений и других токсических шлаковых продуктов, на что указывает резко по­ложительная ксантопротеиновая реакция, исследования анти­токсической функции печени, а также клиническое состояние больных, указывающее на прекращение токсикоза в процессе лечебного голодания.

Клинические Наблюдения показывают, что лечебное голо­дание повышает реактивность организма. Это наглядно про­является при повторных курсах лечебного голодания у боль­ных с хроническим течением патологического процесса. Если при первом курсе лечебного голодания наблюдается резко пониженная реактивность, то обычно при повторном курсе лечебного голодания отмечается значительное повышение ре­активности, что проявляется в более выраженных клинических реакциях на лечебное голодание во всех его стадиях, а также на амплитуде всех показателей лабораторных исследо­ваний.     

Наиболее наглядным показателем повышения реактивно­сти организма является более высокий терапевтический эф­фект, достигаемый в результате повторного курса голодания.

В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что ме­ханизм терапевтического действия лечебного голодания весь­ма сложен. Он включает в себя защитные реакции всего ор­ганизма и прежде всего центральной нервной системы.

Примерная диета восстановительного периода при разгрузочно-диетической терапии (при голодании до 25—30 суток и росте больного 160—180 см)