Дэн Симоне сидел за небольшим столиком в самом дальнем углу таверны «Гавана», настороженно посматривая на входящих и нервно барабаня пальцами по столу. Ему не нравилось новое задание. «Интересно, как отнесется к этому Лебланк?» — думал он.

Симоне уже не раз обращался к Тренту за помощью, но никогда еще не просил капитана шпионить за его же друзьями. Симоне с радостью отменил бы встречу с ним, если бы меньше нуждался в информации, раздобыть которую мог только Лебланк. Дверь распахнулась, и вошел мужчина лет пятидесяти в сером фраке, белой кружевной рубашке и серых брюках. Снимая перчатки и черную треуголку, он внимательно огляделся. Увидев Симонса, он улыбнулся и направился к его столику.

— Тэннер. — Симоне поднялся и протянул ему руку. — Садись, пожалуйста. — Кивнув мужчине, он опустился на стул.

Для стороннего наблюдателя все выглядело довольно обычно — двое джентльменов встретились в таверне, чтобы пропустить несколько кружек пива и поболтать. Так бывало уже не раз, и эта встреча внешне ничем не отличалась от предыдущих.

Но человек, затаившийся в другом углу таверны и внимательно следивший за мужчинами, заметил нечто особое. Откинувшись на спинку стула, он закурил сигару. От его пристального взгляда не ускользала ни одна деталь.

«Здесь что-то происходит, и скоро я узнаю, что именно», — подумал он, затянувшись.

— Я жду уже больше часа, — раздраженно сказал Симоне, посмотрев на большие золотые часы. — А ведь мы должны были встретиться в два. Что-то случилось?

— Ничего особенного, Дэн, — вздохнув, ответил Уильям Тэннер, — мне пришлось кое с кем повидаться. — Наклонившись вперед, он тихо объяснил: — Дурные вести из Нового Орлеана, кажется, опять связанные с этими неотесанными Лафитами. Черт побери! Клэборн ненавидит их всех, а особенно Жана. — Покачав головой, Тэннер продолжал: — Губернатор расставил для него ловушки, но пока безрезультатно. А теперь еще эти англичане! Гебе что-нибудь известно?

— Немного, — отозвался Симоне, — но я не вправе обсуждать это. Таков приказ.

— Конечно, — понимающе усмехнулся Тэннер.

— Надеюсь, ты принес для меня бумаги?

— Да. — Тэннер достал из кармана конверт и, вручив его Симонсу, спросил: — Ты наметил план действий?

Симоне, прищурившись, взглянул на него.

— Ах да, приказы, — насмешливо заметил Тэннер.

— Верно! — отрезал его собеседник. Сообразив, что получить информацию от этого человека очень трудно, Тэннер решил изменить тактику.

— Знаю, что ты собираешься заключить сделку с капитаном Лебланком, имеющим весьма скверную репутацию.

— Это так, — подтвердил Симоне, шепотом добавив: — По крайней мере я надеюсь на это.

— Слышал, что он довольно странный человек, — заметил Тэннер. — Мне не хотелось бы иметь дело с пиратом.

— Капитан Лебланк занимается торговлей, он не пират, — возразил Симоне. — К тому же Лебланк — прекрасный агент и сотрудничает с нами уже семь лет. На него можно положиться, и он ни разу не подвел нас, хотя выполнял самые сложные задания. Лебланк — отличный человек. Запомни!

— Неужели? Однако говорят, что ваш бесценный агент работает на наше правительство, забыв о патриотизме, — фыркнул Тэннер. — Кажется, он и его дружок Рил атаковали американский корабль, возвращавшийся домой и находившийся уже вблизи родных берегов!

— Но тот корабль первым открыл стрельбу! Разве тебе не сообщили, что на судне Лебланка развевался пиратский флаг, а на корабле Рида — французский? Они инсценировали сражение, чтобы заставить английский военный бриг уйти подальше от берегов Америки. Вижу, об этом тебе никто не рассказывал. Ну почему люди так часто проявляют полную неосведомленность? — Симоне ударил кулаком по столу. Овладев собой, он пояснил: — Лебланк защищал свой корабль и свою команду. Он ни с кем не собирался драться, поскольку заботится о благе нашей с тобой страны, которую, кстати, считает своей второй родиной. Он помогает нам, работая на Клэборна в Новом Орлеане, на Джексона, да и на самого президента Мэдисона. Лебланку по зубам то, что не по силам нашим людям, в том числе и Нейлору!

— Я знаю, что Нейлору пока не удается раздобыть сведения о Лафите для Клэборна. Так неужели ты думаешь, что с этим справится Лебланк?

— Уверен, — ответил Симоне.

— Но почему? Ты что, считаешь Лебланка более способным? Уж не думаешь ли ты, что Лебланк подойдет к Жану Лафиту, добродушно похлопает его по спине и скажет: «Дружище Жан, губернатору Клэборну необходима информация о твоей деятельности, не поможешь ли мне раздобыть ее?» — Тэннер усмехнулся. — Симоне, либо ты стал мечтателем, либо постарел.

— Ни то, ни другое. Просто Трент Лебланк весьма своеобразен. Я еще не встречал таких, как он. Он имеет деньги, у него есть чувство собственного достоинства и редкая способность… — Симоне широко улыбнулся. — Ко всему прочему, Лебланк — друг Жана Лафита! Нет, с ним не возникнет никаких проблем!

— Друг Лафита? И ты доверяешь ему? — изумился Тэннер. — Господи, в своем ли ты уме? А что, если Лебланк вступит в сговор с Лафитом? Что, если…

— Этого не произойдет, — оборвал его Симоне. — Лебланку можно доверять. Если бы у меня были хоть малейшие сомнения, я не обратился бы к нему за помощью. Уж не забыл ли ты, Тэннер, что я хорошо его знаю, поскольку мы долго вместе работали? И ни разу он не дал мне повода для недоверия! — Симоне хмыкнул. — Конечно, он не всегда любезен и часто срывается и выходит из себя, за что и прослыл человеком вспыльчивым, но, повторяю, на него можно положиться.

— Что ж, значит, ты берешь на себя ответственность за этого парня, а я не имею к этому отношения, запомни. — Тэннер надел перчатки и поднялся, — Мне все же не нравится Лебланк, и лучше бы ты подыскал для этого задания кого-нибудь другого. — Он внимательно посмотрел на Симонса. — Не говори потом, что я тебя не предупреждал! Он — странный и непредсказуемый и старается только ради денег.

Как только Тэннер скрылся за дверью, следивший за ним и Симонсом мужчина в последний раз глубоко затянулся и бросил сигару на пол. Поднявшись и наступив сапогом на тлеющий окурок, он широким ровным шагом подошел к столику Симонса.

— Добрый день. Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

Услышав спокойный и надменный голос, Симоне быстро вскинул голову.

— Лебланк! Вот дьявол! — сплюнул он. — Давно ли ты здесь торчишь? Я и не заметил, как ты вошел.

— Но зато я видел, как вошел ты. Мне приходится быть внимательным и пристально за всем наблюдать. Я уже знаю, зачем ты послал за мной, и, признаюсь, недоволен этим. — В глазах Лебланка вспыхнул гнев.

— Мой молодой друг, откуда тебе известно, зачем ты нам понадобился? — Симоне улыбнулся, стараясь расположить к себе мрачного и сердитого капитана.

— Разве ты не предложишь мне встретиться с Жаном Лафитом? Не твой ли это план? И что за информацию я должен раздобыть? Может, мне ничего не положено знать, пока я не дам слова снова сотрудничать с вами? — Трент не сводил глаз с Симонса. — И почему только я раньше соглашался заниматься для вас шпионажем? Проклятие! — Трент опустился на стул. — Ничего тебе не обещаю, поскольку дело касается Жана. Он мой друг, и я не стану предавать его. Зачем вы впутываете меня в эти дела?

Симоне рассмеялся:

— Конечно, право выбора остается за тобой, но, пожалуй, стоит освежить твою память. Не вы ли с Кейси Ридом просили меня и Эндрю Джексона помочь вам, молодым и амбиционным людям, выбраться из неприятной ситуации? Как видишь, ты сам впутался в эти дела, мне не пришлось тебя уговаривать.

Лебланк тяжело вздохнул:

— Вы всегда правы, Симоне. Чем вспоминать мои «бестолковые молодые дни», как вы их часто называете, лучше раскройте свои планы. — Откинувшись па спинку стула, Трент закинул руки за голову и сцепил длинные пальцы. — Хотелось бы знать, что меня ожидает. Нет ли в этом особого риска? Видите ли, я дорожу своей жизнью, и кажется, ею дорожит кое-кто еще. Было бы жаль умереть и тем самым лишить некую особу удовольствия общаться со мной. — Лебланк самодовольно ухмыльнулся.

— До чего же ты самонадеян! — заметил Симоне, явно довольный тем, что Трент изменил решение. — Убежден, женщины к тебе неравнодушны, а ты сам так сильно любишь себя, что не позволишь случиться беде с единственным и неповторимым капитаном Трентом Лебланком. — Симоне от души рассмеялся. — На кого же тогда станут равняться молодые парии? О ком будут мечтать девушки? Нет, этого ты не допустишь!

— Ладно, Симоне, вас приятно слушать, — спокойно оборвал его Лебланк, — но пора приступать к делу. Рассказывайте, какие сведения я должен выудить у моего друга Жана Лафита.

Симоне пристально посмотрел на Трента, тщательно пытаясь разгадать выражение его лица. Затем начал:

— Нам стало известно, что несколько дней назад военное двухмачтовое судно бросило якорь недалеко от залива Баратариа. На нем развевался флаг Британии. Рано утром следующего дня Лафит со своими людьми на небольшой шхуне направился туда, где его поджидала лодка, спущенная с английского судна. По нашим сведениям, в ней находилось три человека, возможно, офицеры. Лафит помог англичанам добраться до острова. Теперь мы знаем, что там произошло и почему англичанам понадобился Лафит. Через двадцать четыре часа в Новый Орлеан прибыл курьер с письмом от Лафита, а также с бумагами от английского правительства. Оказывается, вашему другу предложили звание капитана и тридцать тысяч долларов в обмен на согласие служить британскому правительству. Пакет с документами был передан Жану Бланку, представителю законодательной власти и очень влиятельному лицу в Новом Орлеане. Ознакомившись с бумагами, он незамедлительно отослал их губернатору Клэборну, которому Лафит предъявил определенные требования и установил срок их исполнения. Клэборну это не под силу. Вот поэтому-то он и считает, что Лафит может перейти на сторону англичан, Теперь ты понимаешь, почему нам нужна твоя помощь. Мы надеемся, что тебе удастся выяснить, намерен ли Лафит изменить родине. — Симоне бросил взгляд на Трента. — Жан Лафит твой друг, но если он все же окажется предателем, ради Бога, сообщи нам об этом. На карту поставлено слишком много человеческих судеб!

— Я не верю, что Лафит способен изменить родине, но постараюсь все разузнать и проинформирую вас. — Лебланк поднялся и положил руку на плечо Симонса. — Вы тоже мой друг, а эти сведения очень важны для нашей страны. Я готов отплыть завтра утром. Вас это устраивает?

— О да! Превосходно! Спасибо, Лебланк, я знал, что на тебя можно рассчитывать. — Симоне улыбнулся.

Амбер не хотелось открывать глаза. Потянувшись, она повернулась на бок, вспоминая свои сновидения. Однако, едва девушка поняла, что Трента рядом нет, блаженная улыбка исчезла с ее лица и она нахмурилась от огорчения. Уж очень ей хотелось проснуться и увидеть его в постели! Амбер нежно провела рукой по подушке, примятой Трентом, и трепет пробежал по ее телу.

Она грациозно, как кошка, изогнулась и с радостью подумала о том, что пережитые страх, боль и унижение, к счастью, позади. Сначала Трент очень волновался, за нее, потом они злились друг на друга, но все это рассеялось как дым, едва их тела слились.

Открыв глаза, Амбер оглядела каюту, где испытала столько наслаждений. Вспоминалось, конечно, не одно хорошее, но девушка отогнала грустные мысли. Зачем сейчас размышлять, скольких женщин Трент приводил сюда? Ми к чему перебирать а памяти и ссоры с Лебланком. Как он верно заметил, все это осталось в прошлом.

Взгляд Амбер случайно скользнул по груде коробок, стоящих в углу каюты. Раньше их здесь не было. Подстегиваемая любопытством, девушка подошла к ним, опустилась на колени и нерешительно протянула руку к одной из них. Вправе ли она рыться в этих коробках? Однако любопытство возобладало над прочими соображениями, и Амбер вскрыла коробку.

Ее зеленые глаза заблестели от восхищения при виде яркой зеленой блузки с глубоким декольте, отделанным дорогим кружевом. Им же были украшены и манжеты.

Затаив дыхание, девушка надела блузку. Шелк ласкал тело и выгодно подчеркивал нежные формы Амбер.

Желая поскорее узнать, что в других коробках, девушка нетерпеливо вскрыла все и вынула то, что в них находилось. Каждую вещь она рассматривала с детским восторгом. «Какая красивая одежда, — подумала Амбер, — просто изумительная!»

Она все еще стояла на коленях, когда в дверь постучали. Девушка вздрогнула. Трент наверняка разозлится на нее! Амбер чувствовала себя как ребенок, пойманный на озорстве. Л что, если эти вещи куплены не для нее?

Когда постучали второй раз, девушка вскочила и вскоре услышала робкий голос Нивы:

— Мисс Амбер! Это я, можно войти?

— Конечно, заходи, Нива! — обрадовалась Амбер и, как только та вошла, указала ей на раскрытые коробки: — Взгляни па эти прекрасные вещи! Наверное, Трент купил их в тот день, когда собирался взять меня с собой в город, а я сбежала! Иди сюда, полюбуйся!

Только сейчас Амбер наметила, что Ника в том же тонком белом платы, что и во время аукциона, и в рубашке, которую потом Монроу накинул ей па плечи. Амбер прониклась к несчастной девушке глубоким сочувствием, Когда она сама впервые оказалась на борту «Морского цветка», на ней тоже было лишь жалкое рваное платье.

— Одежда действительно очень красивая, мисс Амбер! — При виде новых вещей добрые карие глаза Нивы загорелись. Радость Амбер передалась и ей, словно и она была хозяйкой всех этих нарядов. — Да, капитан не поскупился и очень тщательно подбирал каждую вещь.

Амбер вопросительно взглянула на Ниву:

— Почему ты так думаешь?

— Может, я и ошибаюсь, но, по-моему, это мужские сорочки, и капитан поручил кому-то переделать их на женский лад. Полагаю, это потребовало немалых усилий. — Внимательно осмотрев одну из блузок, Нива сказала: — Вы только взгляните, мисс! Видите, как пришито кружево?

— Неужели ты считаешь, что кружево пришито специально для меня?

— Конечно, мисс. Ни в одном магазине города нельзя купить ничего подобного, поскольку местные женщины носят национальную одежду. Признаюсь, мисс, я еще ни на ком не видела таких блузок.

Амбер преисполнилась гордости и счастья. Слова Нивы убеждали ее, что Трент к ней неравнодушен. Иначе зачем ему беспокоиться обо всем этом? Он мог бы подарить ей вещи в их первозданном виде. Однако Тренту хотелось, чтобы Амбер ощущала себя в них женщиной!

В одной из коробок Амбер увидела черные высокие сапоги из мягкой кожи.

— Нива, посмотри! Они точно такие же, как и у Трента!

Она села на койку, чтобы примерить их.

— Они нравятся мне больше всего!

Нива рассмеялась, наблюдая, как красавица с золотистыми волосами вытанцовывает в зеленой блузке и в черных сапогах.

— Но почему он купил для вас такие же сапоги, какие носит сам? — удивилась девушка. — Почему не туфли? Вы ведь истинная леди, мисс Амбер, поэтому вам не следует носить сапоги, И где юбки ко всем этим блузкам? Вы же не можете выйти в таком виде, как сейчас, мисс!

— Юбки? Вместо них Трент приобрел бриджи, видишь? — Амбер указала на коробку с грудой одежды. — Зачем ему покупать юбки?

— Бриджи? Но, мисс Амбер, дамы это не носят!

— А я ношу! Именно так я и одевалась последние недели, но только одежда была не моя. Эти же вещи принадлежат мне! — ликовала Амбер. — Кстати, Нива, юбки на корабле совершенно ни к чему.

— Что вы имеете в виду?

— А то, что в юбке нельзя взбираться на мачты, драться с пиратами и даже стоять у руля! — объяснила Амбер.

Изумленная, Нива начала аккуратно раскладывать новые вещи. Она никак не ожидала услышать подобное от этой красивой хрупкой девушки, казавшейся к тому же хорошо воспитанной, богатой и знатной.

— И вы все это проделывали? — наконец спросила она. — Вы по-настоящему дрались?

— Конечно, — небрежно ответила Амбер, вытянув одну ногу и любуясь сапогом. — Нам пришлось отражать нападение пиратов спустя несколько недель после моего появления на борту «Морского цветка».

Глаза Нивы округлились:

— Неужели вы в самом деле дрались? И кого-нибудь убили? Ох, мисс Амбер, кровь стынет в жилах при одной только мысли об этом! И вам не было страшно?

— Да, Нива, я в самом деле дралась. Сражалась вся команда. Конечно, я боялась, но только тогда ни думала об этом, потому что пришла в ярость. Трент запер меня и этой каюте, по его словам, «в целях безопасности», однако мне удалось выбраться и помочь им. Когда я поднялась на палубу, там уже началась пальба, поэтому у меня не было времени ни размышлять, ни бояться.

Нива положила на постель сложенные вещи. Амбер вытащила из стопки красноватую блузку и стала задумчиво разглядывать се.

— Но вы… кого-то убили? — не могла успокоиться Нива.

— Да.

Девушка побледнела.

— И сколько человек?

— Троих. Может, четверых, точно не знаю, — холодно сказала Амбер. Заметив выражение лица Нивы, она рассмеялась. — Не пугайся. Несмотря на случившееся, я осталась женщиной. Ты на моем месте поступила бы так же. Кроме того… — на губах Амбер заиграла жестокая улыбка, — сражение — захватывающее зрелище! И если понадобится, я буду драться опять!

— Господи, мисс Амбер! Я бы умерла от ужаса! Нет, мисс, вы ошибаетесь, я никогда не решилась бы убить человека, пусть даже он пират. — Нива вздохнула. — Я не такая смелая, как вы. — Потом восхищенно добавила: — Вы — особенная женщина!

— При необходимости мы становимся храбры ми, и я ничуть не сомневаюсь в тебе. Ты — мой друг и была рядом, когда я нуждалась в поддержке, поэтому можешь полагаться и на меня. Я тоже считаю тебя особенной, Нива!

— Спасибо, мисс Амбер, — кротко промолвила девушка, — мне очень приятно, что вы так думаете.

— Перестань называть меня мисс, — попросила Амбер, — мы с тобой равны, и так будет всегда.

— Хорошо, мисс, а теперь надевайте скорее бриджи, пока кто-нибудь не вошел. На корабле полно мужчин, а вы расхаживаете полуобнаженной!

— Не беспокойся, никто не посмеет войти сюда без стука. — Амбер изогнулась, чтобы посмотреть на свои сапоги сзади. — Черт побери! — выругалась она и спина заметила удивление Нивы. — Ничего, ты скоро привыкнешь, здесь ругаются все. Господи, я не вижу, как смотрятся мои сапоги сзади!

— Восхитительно! — раздался низкий голос, и девушки вздрогнули от неожиданности. В дверном проеме, скрестив руки на груди, стоял Трент Лебланк. — Признаюсь, Амбер, ты выглядишь весьма соблазнительно. Хотя я никогда не позволю тебе выйти на палубу в таком виде, но смотреть на тебя в каюте — одно удовольствие! Скажи, крошка, ты недовольна моими покупками? Что-то не так?

— Спасибо, Трент! Они замечательные! — Амбер бросилась к нему и заключила его в объятия. Подняв изумрудные, светящиеся радостью глаза, она повторила: — Спасибо тебе, Трент!

— Счастлив тебе доставить удовольствие. Трент обнял Амбер и поцеловал ее в губы. Нива молча наблюдала за ним. «Вы ошибаетесь, мисс Амбер, — думала она, — этот человек по-настоящему любит вас, хотя и не высказывает свои чувства». Девушка тихо выскользнула из каюты.

Поцелуй был таким горячим и страстным, что они забыли обо всем. Вдруг Амбер отпрянула от Трента, вспыхнув от смущения.

— Боже, Нива! — промолвила она и огляделась.

— Она ушла, — заметил Трент, улыбнувшись. Затем, глубоко вздохнув, снова обнял Амбер. — Кажется, мы совсем одни, а я возбудился, как увидел тебя. Ты чертовски привлекательна, малышка! Однако прошу тебя одеваться основательнее, иначе я никогда не смогу покинуть каюту.

С этими словами Трент подхватил Амбер на руки и понес к постели.