Чтобы не касаться земляных стен, Трейси плотно-плотно прижала руки к туловищу. В замкнутом пространстве туннеля было трудно дышать, сердце стучало, как у птички. Ее накажут, накажут за вчерашнюю истерику! Как же справиться с дрожью и слезами, слезы такие упрямые – все катятся и катятся по щекам. Земля под босыми ногами была холодной и влажной. Трейси сжала зубы: нельзя, чтобы похитительница снова увидела ее плачущей! «Плакс надо наказывать», – твердила та. Увидев горящие свечи, Трейси вздохнула с облегчением: ее вели не в страшное место, а молиться.

Горящих свечей было три. Накануне вечером Трейси узнала, что одна свеча для нее, вторая – для Мамочки, третья – для Мамочкиной мамы. Сперва Мамочка рассказывала про свечи добрым голосом, но когда Трейси спросила, где ее мама, то рассердилась и закричала: «Даже не заговаривай о моей маме!» Ее глаза прожигали насквозь, лицо скривилось. Трейси испугалась и вопросов больше не задавала.

Земля была холодная, но по примеру Мамочки Трейси встала на колени и крепко сжала ладони, чтобы не дрожали. Не получилось. «Стать бы невидимкой!» – в очередной раз подумала Трейси.

– Вот умница! – похвалила Мамочка, вручила Трейси Библию и заговорила напевным шепотом, Трейси словно в воскресную школу перенеслась. – Евангелие от Иоанна, глава восьмая: «Иисус сказал им: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего».

Трейси чувствовала сверлящий Мамочкин взгляд, а сама не отрываясь смотрела на свечи. Разве она решится поднять глаза? «Мой папа не дьявол!» Трейси хотела, чтобы эта крупная мужеподобная женщина просто исчезла. Трейси хотела домой. Она устала, устала держать глаза открытыми, но уже поняла, что закрывать их ни в коем случае нельзя. Трейси ненавидела Мамочку, ненавидела ее слова: «Теперь я твоя мамочка»; ненавидела ее ложь: «Если придешь ко мне в гости одна, я верну тебе твою висюльку»; ненавидела, что изо рта у той пахнет копчеными колбасками «Слим Джим». Трейси покосилась на похитительницу.

– «Кто от Бога, тот слушает слова Божии. Вы потому не слушаете, что вы не от Бога», – бормотала Мамочка.

Молитва разозлила Трейси еще сильнее. В ушах звенел мамин голос. Когда они в последний раз играли в прятки, она звала их с Эммой: «Трейси Линн, Эмма Элизабет, где вы? Доченьки, вы прячетесь лучше, чем рыбки в пруду!»

Трейси сглотнула.