Турция, Анкара, отель «Сюрмели», номер 101

Маккавей ворочается на узкой кушетке. Сон не идет.

Перевернувшись на бок, он смотрит на кровать, в которой мирно спит юный Байцахан. Нахальный. Мстительный. Смертоносный.

Спит.

И улыбается во сне.

Они сняли один номер на двоих. После приезда в Анкару Игроки не сразу договорились о том, как отпраздновать обретение Ключа. Маккавей предложил пойти к женщинам, Байцахан согласился при условии, что потом ему разрешат их убить. Маккавей предложил выпить, Байцахан сказал, что даже не прикоснется к этой гадости. Маккавей предложил посмотреть город, Байцахан заявил, что единственный достойный город – это Улан-Батор, а на остальные не стоит тратить время.

В результате они купили приставку XboxOne и играли в Call of Duty, пока глаза не начали слипаться. Маккавей проиграл, поэтому отправился спать на кушетку, уступив Байцахану удобную кровать. Набатеец смотрит на шрам, пересекающий его ладонь. Шрам, напоминающий о кровной связи с дунху. Он понимает, что это всего лишь фикция. И Байцахан тоже понимает. Маккавей сжимает пистолет. Он может прикончить мальчишку, заглушив звук выстрела подушкой, и забрать Ключ Земли, и продолжить Играть.

Он мог бы.

Дунху всхрапывает во сне.

И ухмыляется.

«Его брат только что умер. Он должен скорбеть. Что с ним не так?»

Маккавей встает с кушетки: в одной руке у него подушка, в другой – пистолет. Вжимает ствол в подушку. Снимает оружие с предохранителя, слегка надавливает на спусковой крючок. Он сделает все тихо и быстро.

Байцахан вдруг начинает вопить. Маккавей подпрыгивает от неожиданности и роняет пистолет вместе с подушкой, которая закрывает оружие. Байцахан отчаянно борется с простынями, как будто его кровать наводнили змеи, крысы и скорпионы.

– Ты в порядке? – спрашивает Маккавей.

Мальчик с криком извлекает из-под одежды раскаленную добела сферу и швыряет ее на другой конец комнаты. Набатеец перехватывает Ключ Земли на лету, и тот мгновенно гаснет и остывает. Теперь от сферы веет холодом. Байцахан нервно оглядывается по сторонам; убедившись, что никаких «сюрпризов» больше не будет, он смотрит на Маккавея:

– Как ты можешь ее держать?

– А в чем проблема?

– Она чуть дыру во мне не прожгла! – Игрок показывает набатейцу обожженные руки, которые начинают покрываться волдырями.

– Как видишь, она уже остыла, – Маккавей оглядывает сферу со всех сторон. – И кажется, хочет нам что-то сообщить. Тут послание.

– Где? – забыв об ожогах, Байцахан спешит к Маккавею.

– Вот.

– Я же говорил, что это Ключ Земли!

– А я и не спорю, брат, – отвечает Маккавей.

– кеплер 22b рано или поздно подтвердит, что я прав.

– Может, как раз сейчас он это и делает. Гляди.

Байцахан внимательно смотрит на сферу. Забывшись, пытается к ней прикоснуться, но тут же, шипя от боли, отдергивает руку.

– Я подержу, не волнуйся, – усмехается Маккавей.

Байцахан наклоняется над сферой. Действительно, на поверхности шара проступил символ, которого там раньше не было:

Затем лицо.

– Аксумит! – хором выдыхают Игроки.

Затем на первый план выходит карта. Изображение увеличивается, и вот уже перед ними – сельская местность Эфиопии. Буквально на секунду на карте загорается точка, словно внутри сферы вспыхивает маленькая звезда. После того как она гаснет, Маккавей встречается взглядом с Байцаханом. Они оба улыбаются.

– Время сыграть в Игру.