Эфиопия, Аддис-Абеба, больница св. Гавриила

Байцахан потерял двух двоюродных братьев, одного родного, а теперь еще и руку. Но у него остался Маккавей Адлай, который привез мальчика в частную клинику Аддис-Абебы и оплатил лечение. Байцахан сидит на больничной койке и потягивает через соломинку ледяную воду. Во время срочной операции ему перелили 12 пинт крови, две из которых пожертвовал сам набатеец – универсальный донор.

– Сначала разберемся с аксумитом, потом – с хараппанкой, – неугомонный Байцахан, едва отойдя от наркоза, начинает планировать, как будет сводить счеты с врагами.

Маккавей сидит на деревянном стуле у его кровати и изучает сферу.

– Не знаю, – рассеянно отзывается он.

– Кровь за кровь, брат. Кровь за кровь.

– Нет, – Маккавей качает головой. – Нам нужно сменить тактику. Мы не можем все время мстить.

– Почему нет? – Байцахан почесывает забинтованную культю. – Перебьем остальных, и один из нас победит. Не считая тебя и меня, осталось восемь Игроков. Может, уже меньше.

В глубине сферы зарождается слабое свечение.

– Нет, Байцахан. Ты не слушал кеплера 22b. Один из нас может победить, если остальные будут мертвы, но никаких гарантий нет. Нам все равно нужны ключи. Мы должны выполнить требования Создателей.

– Один ключ у нас уже есть, – Байцахан сплевывает на пол. – Поверь мне, брат. Моя тактика сработает.

Маккавей молчит. Сфера продолжает светиться, но не так ярко, как в первую ночь. Увлеченный кровожадными фантазиями, Байцахан ничего не замечает. А набатеец пристально вглядывается в темный шар, внутри которого сменяют друг друга заснеженная горная вершина, мертвое дерево, костер, играющая в саду с павлинами маленькая девочка, кричащий человек, круг из грубых камней, лабиринт в густой пшенице и, наконец, очень знакомый памятник.

Стоунхендж.

На Стоунхендже сфера останавливается и увеличивает изображение, чтобы Маккавей смог рассмотреть идущего среди монолитов человека. Это Тиёко Такеда.

Маккавей щелкает языком – его осенило!

– Это не Ключ Земли, Байцахан.

– Что?

– Это вообще не ключ, – Маккавей смотрит в глаза напарнику. – Это передатчик.

– Передатчик?

– Да.

– И что он передает?

Маккавей переводит взгляд на сферу и насмешливо наблюдает за бродящей по Стоунхенджу Тиёко.

– Он показывает Последнюю Игру. Эта штука не должна была попасть к нам в руки. Она предназначена для Них. Для кеплеров. Байцахан изумленно моргает. До него тоже начинает доходить.

– Тогда это…

Маккавей наклоняется к дунху:

– Да. Это круче, чем ключ. Гораздо круче.

Он кладет сферу Байцахану на колени, и они наблюдают вместе. Наблюдают за началом конца.