Я была готова на закате следующего дня. Билл сказал, что собирается покормиться на ком-то перед тем, как мы отправимся, и сколь бы не огорчала меня эта мысль, я должна была признать, что смысл в этом есть. А еще он был прав и насчет того, как я буду чувствовать себя после дозы витаминов прошлой ночью. Я чувствовала себя отлично. Очень сильной, очень настороженной, очень четко мыслящей и, как ни странно, очень хорошенькой.

Что же мне надеть для встречи с вампирами? Мне бы не хотелось выглядеть сексуально, но я не собиралась и надевать на себя какой-нибудь бесформенный мешок. Резонно было надеть джинсы, как обычно в таком случае. Я обулась в белые сандалии и надела бледно-голубую блузу с глубоким декольте. Я не носила ее с тех пор, как начала встречаться с Биллом, ибо она открывала следы его укусов. Но то, что я «принадлежу» Биллу, по-моему, сегодня вечером можно было и подчеркнуть. Вспомнив, как в прошлый раз полицейский приглядывался к моей шее, я подобрала в тон сумочки шарф. Подумав еще немного, я выбрала серебряное ожерелье. Расчесала волосы, ставшие светлее тона на три, и позволила им ниспадать по спине.

Именно в тот момент, как я стала бороться с собой, чтобы не представлять себе Билла с кем-то другим, он постучал. Я открыла дверь, и мы целую минуту стояли, глядя друг на друга. Его губы были ярче, чем обычно, так что дело было сделано. Я прикусила губу, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего.

— Ты изменилась, — первым делом сказал он.

— Думаешь, кто-то другой это заметит? — спросила я, надеясь, что это не так.

— Не знаю. — Он протянул руку, и мы пошли к его машине. Он открыл мне дверцу, но я прикоснулась к нему, прежде чем сесть, и словно окаменела.

— Что-то не так? — спросил он спустя некоторое время.

— Нет, — ответила я, пытаясь сдержать свой голос, уселась на пассажирское сиденье и уставилась перед собой.

Я убеждала себя, что с таким же успехом могу злиться на корову, из которой сделан его гамбургер. Но почему-то это не срабатывало.

— Ты иначе пахнешь, — сказала я, когда мы ехали по шоссе. Перед тем мы несколько минут молчали.

— Теперь ты понимаешь, что я буду ощущать, если Эрик прикоснется к тебе, — ответил он. — Только мне будет еще хуже, поскольку Эрику понравится прикосновение к тебе, а мне моя кормежка не слишком понравилась.

Мне показалось, что это все-таки не было совсем правдой: мне всегда нравилось поесть, даже если не подавали моих любимых блюд. Но я была признательна за такое проявление чувств.

Мы не говорили много. Оба были взволнованы тем, что предстояло. И слишком быстро мы уже остановились на парковке близ «Клыкочущего веселья», на сей раз позади нее. Билл открыл дверцу, и мне пришлось побороть желание вцепиться в сидение и отказаться выходить. Заставив себя выйти, я снова вынуждена была бороться с собой, чтобы не спрятаться за Билла. Я тяжело вздохнула, взяла его за руку, и мы вошли в двери, словно на вечеринку, которую с нетерпением поджидали.

Билл посмотрел на меня с одобрением.

Я подавила попытку нахмуриться ему в ответ.

Мы постучали в металлическую дверь, на которой было написано «Клыкочущее веселье». Мы оказались на служебном проезде, который проходил вдоль всех складов торговых центров, расположившихся на улице. Рядом с нашей машиной стояло еще несколько других. В том числе и красная спортивная с откидным верхом, принадлежащая Эрику. И все они были весьма дорогими.

Едва ли встретишь вампира в Форде Фиеста.

Билл постучал — три быстрых удара, два раздельных. Я решила, что это Секретный Код Вампиров. Может, я увижу и их Тайное Рукопожатие.

Дверь открыла симпатичная вамирша, блондинка, которая сидела с Эриком, когда мы были здесь в прошлый раз. Она молча отошла, чтобы впустить нас.

Будь Билл человеком, он бы попросил меня не вцепляться так в его руку.

Вампирша оказалась перед нами так быстро, что я не успела этого заметить и потому удивилась. Билл же, естественно, ничуть не удивился. Она провела нас через кладовую, удивительно похожую на бар Мерлотта, а оттуда — в небольшой коридор. Мы прошли через дверь направо.

Эрик сидел в небольшой комнате, наполняя всю ее собой. Не то чтобы Билл преклонил колени, чтобы припасть к кольцу, но все же он отвесил глубокий поклон. В комнате был еще один вампир, бармен, Длинная Тень. Он выглядел сегодня отлично: в майке и узких брюках темно-зеленого цвета.

— Билл, Сьюки, — приветствовал нас Эрик. — Билл, и ты, и Сьюки, знаете Длинную Тень. Сьюки, ты помнишь Пам. — Это была та блондинка. — А это Брюс.

Брюс был человеком, самого испуганного вида, какой я когда-либо встречала. Это вызвало у меня сострадание. Брюс был средних лет, с брюшком и редеющими темными волосами, что волнами облекали его череп. У него был тяжелый подбородок и маленький рот. На нем был красивый бежевый костюм и белая рубашка с галстуком в коричнево-синих тонах. Он сильно потел, сидя на стуле напротив Эрика. Естественно, Эрик сидел в кресле. Пам и Длинная Тень стояли у стены напротив Эрика, рядом с дверью. Билл встал рядом с ними, но, стоило мне двинуться, чтобы стать рядом, Эрик заговорил.

— Сьюки, послушай Брюса.

На секунду я уставилась на Брюса, ожидая, пока он заговорит, прежде чем поняла, что имел в виду Эрик.

— Что я должна услышать? — спросила я, чувствуя, что мой голос слишком резок.

— Некто присвоил у нас примерно шестьдесят тысяч долларов, — объяснил Эрик.

О Господи, вот кому-то не жилось.

— Мы решили, что прежде чем убить или пытать людей, работающих на нас, стоит прочитать их мысли и понять, кто из них виновен.

«Убить или пытать» он произнес столь же спокойно, как я бы сказала «Молодой или Старый Милвок».

— И что будет потом? — спросила я.

Билл удивился.

— Кто бы то ни был, он вернет нам деньги, — просто ответил он.

— А потом?

Его большие голубые глаза сузились, уставившись на меня.

— Что ж, если у нас будут доказательства его вины, мы сможем передать дело в полицию, — спокойно произнес он.

«Лжец, лжец!»

— Я попробую, — сказала я, не утруждая себя улыбкой. Обаяние не играло роли в отношениях с Эриком, и он был далек от желания прыгнуть на меня. Пока. Он улыбнулся, извиняясь.

— И что же, Сьюки?

— Если вы действительно передадите виновного полиции, я сделаю это для вас, когда пожелаете.

Эрик приподнял бровь.

— Да, видимо, мне в любом случае придется сделать это. Но не лучше ли будет, если мы станем доверять друг другу? — Я покрылась потом, не в состоянии поверить, что вступаю в соглашение с вампиром.

Эрик, похоже, тоже обдумывал это. Внезапно я оказалась в его мыслях. Он обдумывал, что может заставить меня сделать то, что ему нужно, в любое время, в любом месте, всего лишь пригрозив Биллу или кому-нибудь из людей, кого я любила. Но он хотел оставаться в главном русле, столь законопослушно, сколь возможно, ставя превыше свои отношения с людьми, по крайней мере, настолько превыше, насколько могут быть отношения между людьми и вампирами. Он не хотел никого убивать без крайней необходимости.

Я словно оказалась в яме со змеями, холодными, смертельно опасными. Всего лишь проблеск, срез его мыслей, но он предстал передо мной в совершенно новом свете.

— И, кроме того, — быстро произнесла я, прежде чем он успел понять, что я оказалась в его мыслях, — почему вы так уверены, что вором был человек?

Пам и Длинная Тень резко двинулись, но Эрик наполнял своим присутствием всю комнату, повелев им сохранять спокойствие.

— Интересная мысль, — сказал он. — Пам и Длинная Тень — мои партнеры в баре, так что если никто из людей не виновен, видимо, нам придется присмотреться к ним.

— Это лишь предположение, — кротко проговорила я, и Эрик посмотрел на меня ледяными голубыми глазами существа, едва помнящего, что значит быть человеком.

— Тогда начни с этого человека, — приказал он.

Я встала на колени у стула Брюса, пытаясь решить, как действовать дальше. Я никогда не пыталась формализовать то, что было столь случайно. Прикосновение могло помочь. Если так можно выразиться, прямой контакт облегчал передачу. Я взяла руку Брюса, но решила, что это слишком лично (и слишком потно), а потому закатал рукав его пиджака. Я взялась за его запястье и посмотрела ему в маленькие глазки.

Я не брал денег. Какой идиот их взял? Какой идиот мог нас так подставить? Что будет делать Лилиан, если меня убьют? А Бобби и Хитти? Зачем я только работаю на вампиров? Все просто жадность, вот я за нее и поплатился. Господи, никогда не стану больше на них работать. И как эта безумная девица собирается понять, кто взял эти проклятые деньги? Чего она в меня вцепилась? Кто она? Вампир? Или какая-то демоница? У нее такие странные глаза? Надо было раньше понять, что деньги пропали, выяснить, кто их украл, прежде чем говорить что-нибудь Эрику…

—  Ты взял деньги? — выдохнула я, хотя и была уже уверена, что знаю ответ.

— Нет, — простонал Брюс, и пот катился градом с его лица, и его мысли, его реакция на вопрос лишь подтвердили то, что я уже услышала.

— Знаешь, кто это сделал?

— Хотел бы я знать.

Я встала, обернулась к Эрику и покачала головой.

— Не он, — сказала я.

Пам выпроводила беднягу Брюса и ввела следующего.

На сей раз мне пришлось иметь дело с буфетчицей, одетой в ниспадающие черные одеяния, значительно обнажающие ложбинку бюста. Растрепанные волосы клубничного цвета свободно свисали на спину. Конечно, работа в «Клыкочущем веселье» — мечта любого клыка-кулака, а у этой девицы были шрамы, подтверждающие, что она пользуется своими льготами. Она была достаточно самоуверенна, чтобы улыбнуться Эрику, достаточно глупа, чтобы с уверенным видом усесться на деревянный стул и даже положить ногу на ногу в стиле Шарон Стоун, как ей представлялось. Она удивилась, увидев в комнате незнакомого вампира и новую женщину, и совершенно не порадовалась моему присутствию, хотя вид Билла заставил ее облизнуть губы.

— Привет, милый, — обратилась она к Эрику, и я решила, что у нее совсем нет воображения.

— Джинджер, ответь на вопросы этой женщины, — велел ей Эрик. Его голос был подобен каменной стене — ровный и безжалостный.

Впервые Джинджер, похоже, поняла, что происходит нечто серьезное. Она скрестила лодыжки, положила руки на колени и сделала строгое лицо.

— Да, хозяин, — сказала она. Она властно махнула мне рукой, словно говоря: «Ну, начинай, служанка вампиров!» Я потянулась к ее запястью, но она отдернула руку.

— Не прикасайся ко мне! — почти прошипела она.

Реакция была столь резкой, что вампиры напряглись, и могла ощутить, как наэлектризовалась атмосфера.

— Пам, подержи Джинджер, — приказал Эрик, и Пам молча выросла за ее стулом, наклонилась и положила руки на предплечья Джинджер. Похоже, та пыталась сопротивляться, поскольку ее голова моталась из стороны в сторону, но Пам так удерживала ее торс, что все тело девушки оставалось неподвижным. Мои пальцы охватили ее запястье.

— Ты взяла деньги? — спросила я, уставившись в карие глаза Джинджер.

Она вскрикнула, долго и громко. Потом начала проклинать меня. Я прислушивалась к сумятице в маленьком мозгу. Это было похоже на прогулку по руинам после бомбежки.

— Она знает, кто это сделал, — сказала я Эрику. Тут Джинджер замолчала, продолжая всхлипывать. — Она не может назвать имя, — сообщила я ему. — Он ее кусал. — Словно требовались дополнительные данные, я прикоснулась к шрамам на шее Джинджер. — Тут какое-то принуждение, — продолжала я, сделав еще одну попытку. — Она даже не может представить его.

— Гипноз, — прокомментировала Пам. Близость к испуганной девушке заставила Пам обнажить клыки. — Сильный вампир.

— Приведите ее ближайшую подругу, — предложила я.

Джинджер тряслась как лист, ее распирали мысли, которые ей было запрещено думать, они пытались вырваться из тайника.

— Ей остаться? — прямо спросила меня Пам.

— Пусть идет. Это только напугает остальных.

Я так углубилась в это, так открыто использовала свои способности, что даже не смотрела на Билла. Мне казалось, что стоит взглянуть на него, и я ослабну. Я знала, где он стоит, знала, что и он и Длинная Тень не сдвинулись с мест с тех пор, как начался допрос.

Пам выпроводила дрожащую Джинджер. Не знаю, что она с ней сделала, но вернулась она с другой официанткой в одеяниях того же типа. Имя этой женщины было Белинда, она была старше и умнее. У Белинды были каштановые волосы, очки и самый сексуальный ротик с надутыми губками, который я когда-либо видела.

— Белинда, кто тот вампир, с которым встречалась Джинджер? — спокойно спросил Эрик, когда Белинда села, а я прикоснулась к ней. У официантки хватило ума воспринять это спокойно, понять, что лучше быть честной.

— Кто угодно мог оказаться с ней, — жестко ответила она.

Я увидела в ее уме некий образ, но она должна была подумать про его имя.

— Кто из тех, кто сейчас здесь? — внезапно спросила я, и тут же получила ответ. Мои глаза метнулись в угол, где он стоял, прежде чем я успела открыть рот, и тут он бросился на меня. Длинная Тень, перепрыгивая через стул, обрушил на меня Белинду, перед которой я присела. Я откатилась к столу Эрика, и лишь вскинутая рука спасла меня от зубов, готовых впиться мне в глотку и разорвать ее. Он яростно вцепился мне в предплечье, я закричала, по крайней мере, попыталась, но мне не хватило воздуху, и звук получился похожим скорее на сдавленный стон.

Я осознавала лишь темную фигуру поверх меня, боль в руке и собственный страх. Я не боялась, когда меня пытались убить Крысы, почти до того момента, когда уже было поздно, но тут я поняла, что для того, чтобы его имя не сорвалось с моих губ, Длинная Тень готов мгновенно убить меня. Когда я услышала страшный грохот, а его тело навалилось на меня еще сильнее, я не поняла, что это означает. Над своей рукой я увидела его глаза. Они были широкими, карими, холодными и безумными. Внезапно они потускнели и почти закрылись. Изо рта Длинной Тени хлынула кровь, омывая мою руку. Она влилась и в мой раскрытый рот, и я сглотнула. Хватка зубов ослабла, и лицо расслабилось, на нем стали появляться морщины. Глаза превратились в лужицы желатина, а пряди густых черных волос упали мне на лицо.

Я была так поражена, что не могла пошевелиться. Руки схватили мои плечи и начали вытаскивать меня из-под разлагающегося трупа. Я оттолкнулась ногами, чтобы быстрее отодвинуться.

Запаха не было, но был дым, черный, со вспышками, и абсолютный ужас и отвращение, когда мы смотрели, с какой невероятной скоростью разлагается тело Длинной Тени. Из спины его торчал кол. Эрик стоял и наблюдал вместе со всеми нами, но в его руке был деревянный молоток. Билл стоял за мной, это он вытянул меня из-под Длинной Тени. Пам стояла около двери, схватив Белинду за руку. Официантка выглядела настолько же ошарашенной, насколько и я.

Дым стал рассеиваться. Мы все стояли, словно окаменев, пока он не растворился в воздухе. На ковре остался выжженный след.

— Придется заводить вам новый ковер, — сказала я, полностью в печали. Честно говоря, я не могла больше выдержать эту тишину.

— Твой рот в крови, — сказал Эрик. Клыки у всех вампиров были полностью обнажены. Они все были возбуждены.

— Его кровь плеснула на меня.

— Попало ли что-нибудь тебе в горло?

— Возможно. И что из этого?

— Посмотрим, — ответила Пам. Ее голос был мрачным и хриплым. Она рассматривала Белинду так, что меня бы это расстроило, но та, похоже, просто прихорашивалась. — Обычно, — продолжила Пам, не сводя глаз с надутых губок Белинды, мы пьем кровь людей, а не наоборот.

Эрик смотрел на меня с интересом, с тем же интересом, с каким Пам смотрела на Белинду.

— А как тебе кажется, Сьюки? — спросил он таким спокойным голосом, что невозможно было и предположить, будто он только что убил своего старого друга.

Как мне казалось? Ярче. Звуки стали отчетливее, я лучше слышала. Мне хотелось повернуться и посмотреть на Билла, но я боялась отвести глаза от Эрика.

— Что ж, думаю, мы с Биллом теперь пойдем, — сказала я, словно и не предполагала другого развития событий. — Я сделала то, что ты просил, Эрик, теперь нам пора. Никакого возмездия Джинджер, Белинде и Брюсу, хорошо? Мы договорились, — я направилась к двери с уверенностью, которой не испытывала. — Наверное, стоит посмотреть, как дела в баре. Кто сегодня будет смешивать напитки?

— У нас есть замена, — с отсутствующим видом произнес Эрик, не сводя глаз с моей шеи. — Ты пахнешь иначе, Сьюки, — мурлыкнул он, делая шаг ко мне.

— Эрик, вспомни, что мы договаривались, — напомнила я ему, и улыбка моя была широкой, а голос звенел от бодрости. — И мы с Биллом теперь едем домой. — Я рискнула обернуться и посмотреть на Билла. Сердце у меня упало. Его глаза были широко раскрыты и не мигали, губы, оттянутые в безмолвном рычании, обнажали полностью высунувшиеся клыки. Зрачки были невероятно расширены. Он смотрел на Эрика.

— Пам, уйди с дороги, — сказала я тихо, но решительно. Отвлекшись от собственного желания крови, Пам мгновенно оценила ситуацию. Она распахнула дверь офиса и вытолкнула ее, встав рядом, чтобы выпустить нас. — Позови Джинджер, — предложила я, и смысл сказанного проник сквозь туман желания Пам.

— Джинджер, — хрипло позвала она, и блондинка выступила из-за двери в зале. — Иди к Эрику, — велела ей Пам. Лицо Джинджер расцвело, словно она собиралась на свидание с Дэвидом Духовны, и она оказалась в комнате и потерлась об Эрика почти столь же быстро, сколь смог бы это сделать вампир. Словно очнувшись от заклинания, Эрик посмотрел на Джинджер, гладившую руками его грудь. Наклонившись, чтобы поцеловать ее, Эрик посмотрел на меня поверх ее головы.

— Мы еще увидимся, — сказал он, а я в мгновенье ока подтолкнула Билла к двери. Он не хотел идти. Все это выглядело как буксировка бревна. Но стоило нам оказаться в зале, Билл, похоже, начал осознавать, что нам надо убираться, так что мы поспешно покинули «Клыкочущее веселье» и уселись в машину Билла.

Я посмотрела на себя. Покрытая пятнами крови, помятая, я странно пахла. Ох. Я посмотрела на Билла, чтобы разделить с ним свое отвращение, но он смотрел на меня совершенно определенным образом.

— Нет! — решительно заявила я. — Ты заводишь машину, и мы убираемся отсюда, пока еще чего-нибудь не случилось, Билл Комптон. Говорю тебе, что я не в том настроении.

Он наклонился ко мне, его руки охватили меня, прежде чем я успела сказать что-нибудь еще. Потом его рот оказался на моем, а секунду спустя язык стал слизывать кровь с моего лица.

Я перепугалась. А еще — рассердилась. Я схватила его за уши и оттащила его голову от своей со всей силой, на какую была способна. Ее оказалось больше, чем я представляла.

Его глаза были словно пещеры, в глубине которых селились призраки.

— Билл! — взвизгнула я и затрясла его. — Да очнись же ты!

Медленно привычный образ возвращался в его глаза. Он тяжело вздохнул. И легко поцеловал меня в губы.

— Ладно, может, уже поедем домой? — спросила я, стыдясь того, что мой голос дрожит.

— Несомненно, — ответил он, словно еще не совсем пришел в себя.

— Это было похоже на то, как акулы чувствуют запах крови? — спросила я, после того как мы за пятнадцать минут почти покинули Шривпорт, не проронив ни слова.

— Хорошая аналогия.

Ему не надо было извиняться. Он делал то, что требовала его природа, какова она была у вампиров. Он и не стал заботиться об извинениях. А вот мне бы хотелось услышать что-нибудь вроде того.

— Что ж, у меня неприятности? — спросила я наконец. Было два часа утра, и я обнаружила, что вопрос не занимает меня настолько, насколько должен был.

— Эрик будет действовать по твоему слову, — сказал Билл. — А вот оставит ли он тебя в покое, я не знаю. Хотел бы я… — Но голос его сорвался. Впервые я слышала, что Билл чего-то хотел.

— Наверное, шестьдесят тысяч для вампира — не очень большие деньги, — отметила я. — Похоже, у всех вас целая куча денег.

— Несомненно, вампиры грабят своих жертв, — небрежно бросил Билл. — Раньше мы брали то, что находили на трупе. Позже, став опытнее, мы могли настолько управлять ситуацией, что заставляли человека отдать нам деньги по доброй воле, а затем забыть о сделанном. Некоторые нанимали особых управляющих, некоторые приобретали недвижимость, кто-то жил на проценты с вложений. Эрик и Пам вместе открыли бар. Эрик вложил большую часть денег, остальные добавила Пам. Они знали Длинную Тень сотню лет и наняли его в качестве бармена. А он их предал.

— Зачем он воровал?

— Должно быть, собирался вложить деньги в какую-нибудь спекуляцию, — сказал Билл с отсутствующим видом. — Он жил в основном русле. Он не мог пойти и убить директора банка, предварительно загипнотизировав его, чтобы тот отдал ему свои деньги. Так что пришлось брать у Эрика.

— А Эрик не мог ему одолжить?

— Да, если бы Длинная Тень не был слишком горд, чтобы попросить их, — ответил Билл. После этого мы долго молчали. Наконец, я сказала:

— Мне всегда казалось, что вампиры умнее людей, но это не так, правда?

— Не всегда, — согласился он.

Когда мы добрались до предместьев Бон Темпс, я попросила Билла закинуть меня домой. Он искоса посмотрел на меня, но промолчал. Может, все-таки вампиры и умнее людей.