Она тотчас же увидела его, как только корабль вошел в гавань. Его высокую фигуру нельзя было не заметить. Люк тоже сразу узнал Ямину. Она стояла высоко на палубе, тонкая, одетая в белое, и усиленно махала. Вдруг девушка исчезла. Белый корабль медленно приближался. Потом бросили якоря, спустили трап и пришвартовались. Несколько темнокожих таможенников вбежали вверх по трапу, и офицеры «Царицы Савской», приветствуя, пожимали им руки. Люк предполагал, что формальности займут не меньше получаса. И когда только кончится бесконечное ожидание?

— Люк… Люк, — закричала в этот момент Ямина. С развевающимися волосами она бежала вниз по трапу. Люк раскрыл объятья. — О, любимый мой. — Девушка смеялась и плакала одновременно. — Ты, правда, пришел! Люк, Люк, мне так тебя не хватало! — Она прижалась к его груди, дрожа от волнения.

— Дорогая, — нежно шептал он, успокойся!

— Мисс, — закричал кто-то с трапа. — Вы не имеете права покидать корабль, мы должны сначала проверить ваши документы.

Но Ямина уже ничего не слышала.

— Если бы ты знал, как я счастлива, — вздыхала она у Люка на груди. — В последние минуты мне казалось, что я просто умру от ожидания.

— Тоже, дорогая, — в волнении лепетал Люк. — Я тоже. — Он нежно обхватил ладонями ее лицо. — Дай я посмотрю на тебя, ты еще прекрасней, чем в моих воспоминаниях. В твоих глазах я читаю любовь.

— Я так боялась никогда тебя больше не увидеть. — Ямина чувствовала тепло его тела, и волнующие воспоминания вновь нахлынули на нее. Снова проснулась страсть и желание, она хотела любить его и быть любимой. — Крепко держи меня, — прошептала она, — и поцелуй.

Забыв обо всем на свете, они слились в поцелуе.

— Эй, мисс, вы что, глухая? Мне нужен ваш паспорт! — кричал таможенник сверху, состроив понимающую гримасу.

— Все в порядке, Жак, — закричал ему один из служащих. — Малышка — племянница капитана, он ручается за нее!

Ямине пришлось пообещать дяде, что в шесть она вернется на «Савскую».

— Чего мы ждем? — спросила девушка, когда Люк отпустил ее наконец. — Пошли! — Она нежно пожала его руку. — У тебя есть какие-то планы? Пойдем купаться или погуляем? — Больше всего ей хотелось лежать в объятиях Люка и наслаждаться его поцелуями. Она отдалась бы его страстной нежности и любила бы его — но где? Ямина не была чопорна, но стеснялась предложить пойти в гостиницу.

Люк рассмеялся.

— Надеюсь не все сразу? — полюбопытствовал он весело. — Я думаю, что мы поедем в глубь острова.

— В глубь острова?

Тесно прижавшись друг к другу, они шли по набережной.

— Да, дорогая. Сен-Мартен — волшебный остров с плантациями сахарного тростника и экзотических фруктов, с допотопными мельницами и старыми домами времен французской и голландской колонизации и прежде всего с тропическими растениями и птицами, которые тебе понравятся.

В этом Ямина не сомневалась, но сейчас ее не очень интересовали красоты острова. А его? Или он не хотел остаться с ней наедине?

— Мы поедем на машине. — Люк остановился перед платной стоянкой. — Как насчет вон той? — И он указал на свой красный «лендровер».

— Согласна. — Ямина согласилась бы на любую машину, предложенную Люком.

— Ты взял ее напрокат? — спросила она, садясь в машину. — А как добирался из Пуэрто-Рико до Сен-Мартена? Теперь ты мне расскажешь все по порядку.

— На самолете. — Люк завел машину. — На маленьком спортивном самолете. Ты разве не видела меня?

— Это был ты?.. — Она смотрела на него в такой растерянности, что Люк рассмеялся.

— Да, это я летал над «Царицей». У меня есть удостоверение пилота.

— О Боже, я ничего такого не знала о тебе, — тихо сказала Ямина. — Ты состоишь из сплошных сюрпризов. В порту Антигуа тебя предупредили? Тебе было так же грустно, как и мне? На Сен-Мартене ты живешь в гостинице?

— Не спеши. Я расскажу тебе все по порядку.

— Куда мы едем? — Ямина прильнула к нему.

— Позволь сделать тебе сюрприз!

— Сюрпризы я люблю. Вот! — Она стала рыться в своей сумочке. — Я тебе кое-что принесла. — На корабле Ямине вдруг пришло в голову, что по вине дяди Люк понес большие дополнительные траты, и она решила восполнить их с помощью выигрыша. — Вспоминаешь? — Она вытащила конверт из сумки.

— Выигрыш? Конечно!

— Выигрыш мой, день рождения твой, значит, будем тратить вместе.

— Десять тысяч долларов? — Люк был так тронут предложением Ямины, что резко нажал на тормоза и поцеловал ее, несмотря на то, что они находились на центральной улице. Машины вокруг них непрерывно сигналили.

Ямина покраснела как рак и, смутившись, оттолкнула Люка от себя.

— На нас смотрят, — пробормотала она. — Поезжай!

— На такую красивую женщину, как ты, смотрят всегда, — заметил Люк и отпустил тормоз. — Убери деньги, дорогая. Они нам не нужны.

— Гостиницы на острове, должно быть, очень дорогие!

— Это действительно так, но гостиница нам не понадобится!

По обеим сторонам дороги уже тянулись лимонные и апельсиновые плантации, цепь зеленых холмов приближалась.

— Куда мы все же едем? — полюбопытствовала Ямина.

— Позволь удивить тебя!

Она положила голову ему на плечо. Если Люк хотел сделать ей сюрприз, она готова к любому сюрпризу. Пейзаж менялся. Они ехали мимо плантаций сахарного тростника, а дорога медленно уходила вверх.

— Красота просто подавляет, — призналась Ямина. — Она доведена почти до абсурда. Описать невозможно, только нарисовать.

— Как в Раю. — Люк обнял ее за плечи. — Могла бы ты жить здесь со мной?

— Я бы извела тонны красок и дюжину кистей, — засмеялась девушка. — Я бы упивалась живописью, это точно.

Они проезжали небольшую деревню. Посреди дороги куча ребятишек и большая собака устроили потасовку из-за красного мяча. Когда Люк посигналил, дети с шумом и смехом разбежались в стороны. А собака еще некоторое время бежала за машиной и отчаянно лаяла.

Влюбленные добрались уже до самого высокого подъема в горах, где у края дороги стояло здание брошенной таможни.

— Позади осталась голландская часть острова, — объяснил Люк. — А перед нами — французская. Таможня означает границу, однако ты видишь, что она заброшена, и никого не волнует, что ты едешь из Голландии во Францию. В Европе все по-другому!

Через несколько минут он свернул с основной дороги на боковую, которая была едва различима среди банановых кустов.

— Начинаю понимать. — Ямина прикинулась испуганной. — Меня похищают!

— Да, а твоему дяде придется платить большой выкуп. Пары долларов в твоей сумке недостаточно. Так что придется отказаться от возвращения в цивилизацию, и ты останешься у меня навсегда!

— Это ты серьезно?

— Это было предложение руки и сердца, дорогая.

— Люк, так не шутят!

— Я вполне серьезно!

Ямина недоверчиво смотрела на него. Они практически не были знакомы. Какой мужчина сделает женщине предложение, если он ее не знает.

— Тебе же ничего не известно обо мне, — пробормотала она робко.

— Конечно, поэтому я и хочу жениться на тебе, чтобы наконец узнать тебя, дорогая.

— Обычно делают наоборот.

— Для меня это слишком долго.

— И где ты хочешь жить со мной?

— Здесь!

От удивления Ямина широко раскрыла глаза. Они ехали среди высоких зарослей алтея по направлению к роскошному старому дому с французскими окнами и колоннами.

— Здесь? — воскликнула она, когда Люк остановил машину перед воротами. — Это твоя гостиница?

— Нет, дорогая, это мой дом! — Он обежал вокруг машины и помог ей выйти.

— О, Люк, — закричала она. — Это лучший дом, какой я когда-нибудь видела, и он, правда, твой? — Девушка недоверчиво смотрела на него.

В саду и на террасе царили тишина и покой.

— Пойдем, я покажу тебе его. Это очень старый дом. Внутри он весьма романтичен, я ничего не менял, даже мебель.

В доме была приятная прохлада. Люк показал Ямине столовую и кабинет на первом этаже и небольшой салон. Потом он взял из холодильника на кухне бутылку шампанского, протянул девушке два бокала, и они стали подниматься по скрипящей деревянной лестнице на верхний этаж.

— Ты хочешь осмотреть сначала террасу или спальню? — поинтересовался Люк наверху в коридоре.

— Сначала спальню, — смущенно ответила Ямина. Люк открыл дверь, и она вскрикнула от восторга.

— Тебе нравится? — спросил он, когда они вошли в комнату.

Жалюзи были слегка приоткрыты, и в комнате царил полумрак. Но старинную кровать с балдахином и кружевными подушками можно было ясно различить.

Люк поставил шампанское и бокалы на ночной столик и привлек Ямину к себе.

— Наконец! — Он поцеловал ее. — Я бы не выдержал больше ни минуты.

— Я тоже. — Она позволила увлечь себя на кровать.

Люк оголил плечи девушки и коснулся щекой нежной кожи. Его руки скользили по ее груди. Он начал медленно раздевать Ямину. Ее тело томилось в ожидании. Розовые соски напряглись от его поцелуев, и вся она затрепетала возбужденно.

— Помоги мне, — попросил Люк, запутавшись со своим ремнем, и Ямина попыталась дрожащими пальцами расстегнуть пряжку.

На протяжении многих дней она ждала мгновения их близости, они упали друг другу в объятия, отдавшись страстному, безудержному желанию. Ямина вскрикнула, когда он вошел в нее. Наконец она целиком принадлежала ему. Наконец снова обрела его. Теплая волна нежности охватила все ее существо.

— Любимая, любимая, — шептал Люк, и она раскрывалась ему.

— Да, — повторяла Ямина, — люби меня!

Их движения становились все более бурными, и они вместе оказались наверху блаженства.

— Люби меня, — всхлипывала Ямина, когда все было кончено. — Слышишь, Люк, никогда не переставай меня любить!

Потом они еще долго лежали обнявшись. Ямина закрыла глаза, и Люк решил, что она спит. Ее голова покоилась у него на груди. Он долго смотрел на нее, затем нежно провел ладонью по ее волосам. Ямина подняла веки и улыбнулась.

В спальне было удивительно тихо, и их охватила сладкая дремота. Проснувшись, они так страстно приветствовали друг друга, как будто не виделись целую вечность. Потом вместе приняли душ. А затем Люк показал ей весь дом и сад. У Ямины постоянно вырывались возгласы удивления. Она бегала туда-сюда, нюхала цветы, пробовала фрукты и пирожные. Люк наблюдал за ней с улыбкой. Ему был приятен восторг девушки.

Шампанское они пили на террасе.

— Согласись, что здесь прекрасно, — просил Люк.

— Так прекрасно, как нигде в мире, любимый.

Вдали лежало море, а между островами ходили маленькие, словно игрушечные, яхты.

— Я думаю, что компьютеры приносят большой доход, — произнесла задумчиво Ямина.

— Да, особенно если ты владелец фирмы.

— У тебя собственная компьютерная фирма? — спросила она ошеломленно.

— Да, в Напа-Вэлли.

— В Калифорнии? Я ничего не понимаю, любимый! Ты работаешь в Калифорнии, а живешь в Вашингтоне? Это же неудобно. К примеру, между Вашингтоном и Сан-Франциско три тысячи миль.

— Я работал в Калифорнии, — весело ответил Люк. — Но потом я передал компьютерную фирму своим сотрудникам и переехал в Вашингтон, чтобы заняться новым делом.

— Не компьютерами?

— Нет, не компьютерами, а пароходами!

— Пароходами? Ты имеешь в виду такие корабли, как «Царица Савская»?

— Я имею в виду «Царицу Савскую»!

— Ты имеешь в виду… — проговорила она в замешательстве. — Повтори еще раз!

— Я говорю о «Царице Савской», — произнес Люк.

— Ты хочешь сказать, что «Царица Савская» принадлежит тебе?

— Только часть. Я владею долей акций компании «Стар».

— У тебя есть… — Ямина закинула голову и звонко захохотала. Люк подлил ей шампанского и подождал, пока она успокоится.

— У тебя есть… ты говоришь… — наконец с трудом произнесла она. — Ты хочешь сказать, что дядя Генри выгнал судовладельца?

— Да, он сделал именно это, — ухмыльнулся Люк.

— И ты не защищался?

— Нет. Иначе пришлось бы признаться в том, что я хотел тайно кое-что разведать на корабле. А я пообещал судовладельцам остаться инкогнито, так как мы ни в коем случае не хотели сердить твоего дядю.

— Ты так и сделал, дорогой. Но что ты хотел тайно разведать?

Люк рассказал Ямине об анонимном звонке в Вашингтон.

— Я не могу радоваться этому, — призналась она. — Дядя в любом случае узнает обо всем, а это еще одна причина для ворчанья. С другой стороны, — она отпила глоток шампанского, — он будет счастлив, узнав, что мы поженимся. Или это была только шутка?

— Лучше сегодня, чем завтра!

— Ну такой спешки нет, — пробормотала девушка. — Во всяком случае, это успокоит дядю Генри. Ты же хочешь основательно познакомиться с кораблем?

— Да, я хотел посмотреть, как работают крупье.

— И именно тебе пришлось покинуть корабль, не забавно ли это?

— То же самое подумают в Вашингтоне.

— А кто была та девушка в аэропорту? — спросила Ямина безо всякого перехода.

— Какая девушка? — Люк непонимающе смотрел на нее.

— Милая молодая женщина, с которой ты прощался в Вашингтоне.

— Милая молодая женщина? — Люк задумался. — А, ты имеешь в виду Люси?

— Ее зовут Люси?

— Да, если мы думаем об одном и том же человеке. Это Люси, моя секретарша.

— Она, кажется, влюблена в тебя.

— Люси? Не может быть.

— Абсолютно точно. Я разбираюсь в этом. Мне подумалось, что она твоя подруга, и поэтому показалось странным, что ты заговаривал со мной в самолете и пригласил выпить.

— Тут я не виноват.

— Бедняжка! — засмеялась Ямина. И тут она вспомнила о телеграмме, которая лежала в бюро. — Она прислала тебе телеграмму из Вашингтона, — сообщила Ямина. — Подписано: Люси и «Стар»…

— Имеется в виду совет, — перебил ее Люк.

— Дядя послал бы ее тебе, но у него не было адреса.

— А что она хотела?

— Тебе нужно было связаться с ними. Они, кажется, очень беспокоятся о тебе.

— Так и должно быть.

— И ты им не позвонишь?

— Каким образом это сделать без телефона?

— У тебя нет телефона? — не поверила Ямина.

— Нет, и я не хочу проводить телефон! Ты не представляешь, как это приятно, когда никто не может связаться со мной! Все кажется незначительным… замечательное чувство! А вот и Жак. — Люк позвал слугу, который как раз входил на террасу. — Что случилось, Жак?

Слуга вежливо поклонился и спросил:

— Вы поедете куда-то ужинать или я должен что-нибудь приготовить?

— Ужинать? — Ямина вскочила. — Сколько же сейчас времени, ради Бога?

— Шесть часов, мадам!

— Шесть часов? — Ямина побледнела и уставилась на слугу широко раскрытыми глазами.

— Да, мадам, шесть часов.

— Это ужасно! Я обещала дяде Генри вернуться в шесть. — Ямина выглядела очень несчастной. — Что мне теперь делать? Я должна ему позвонить. А как же без телефона?

— Не волнуйся, дорогая. — Люк гладил ее по щеке, пытаясь успокоить. — Но не оторвет же он тебе голову?

— Конечно, нет, но я ведь обещала, — причитала Ямина. — Дядя Генри такой обязательный, такой честный. Он мне этого никогда не простит! Умоляю, пойдем. Сколько тебе нужно времени?

— Час. Если ехать как сумасшедший, то, может быть, сорок минут.

— Так поезжай как сумасшедший! — умоляла Ямина. — «Савская» выходит в море в семь часов, вдруг мы еще успеем.

Девушка помчалась в дом и потянула его за собой.

— Я только возьму мою сумку. Заводи машину!

Люк охотно удержал бы ее, но Ямина была столь решительна, что он даже и не пытался.

В спальне она схватила свою сумку и на мгновение задержалась. «А что, если сейчас просто завалиться на кровать?» Искушение было огромно. Нет, она не имеет права огорчать дядю Генри. Девушка помчалась вниз по лестнице, вскочила в машину, и Люк тронулся в путь.

По дороге они почти не разговаривали. Люк с головокружительной скоростью брал повороты, а Ямина, как загипнотизированная, смотрела на свои часы.

— Когда мы снова увидимся? — спросил печально Люк. — Завтра на Антигуа?

Внезапно Ямина осознала, насколько она эгоистична. Она заставила Люка торопиться, думала только о своих проблемах с дядей Генри и даже не заметила, как расстроен возлюбленный ее поспешным отъездом.

— Извини, — прошептала она тихо. — Мне очень жаль, что я так тороплю тебя, но постараюсь, чтобы потом все было хорошо.

— Я знаю, дорогая, все будет хорошо, мы увидимся завтра на Антигуа.

— Да, в два часа.

Люк доехал за тридцать пять минут. Но когда они въезжали в ворота гавани, он был совершенно мокрым от пота.

— Вот она! — закричала Ямина. — Смотри, она еще здесь. Мы успели!

«Царица Савская» стояла в порту.

Ямина повисла у него на шее и хотела поцеловать, но Люк, смотревший мимо нее, сказал:

— Обернись, дорогая, это не твой дядя?

Девушка поспешно обернулась. Да, к ним действительно подходил дядя Генри и дружелюбно махал рукой.

— Привет, принцесса, у тебя есть время, мы выходим ночью!

Он не сказал почему, но Ямина решила, что это связано с ремонтом.

— О, дорогой, как я рада. — Она снова повисла на Люке. — Дядя совсем не сердится!

— А у меня блестящая идея!

— Выкладывай!

— Ты живешь еще в моей каюте?

— Да. — Ямина быстро сообразила, куда он клонит. — Ты полагаешь… — захихикала она. — Ты рискнешь?

— Мы рискнем, — ответил Люк. — Пойдем!

Никто не видел, как эти двое вошли на корабль. Они поднялись на лифте и прошмыгнули в каюту.

— Все в порядке! — Люк закрыл дверь изнутри. — Я останусь здесь до отплытия корабля.

— Ты не поедешь домой?

— Нет. Мне надоело расставаться с тобой, — признался он. — Ночью мы отправимся с бутылкой шампанского на капитанский мостик, и дядя Генри обвенчает нас.

— С этим не шутят!

— Я серьезно, дорогая, у капитана есть такое право.

— А если он нас выгонит!

— В открытое море?

— Нет, — пробормотала Ямина. — Этого он, конечно, не сделает.

Корабль покинул остров на следующее утро — без Люка и Ямины. Дядя Генри разрешил ей прервать круиз.

— Влюбленные невменяемы, — ворчал он. — А невменяемым не место на корабле среди пассажиров. Мне очень жаль, но занятия не состоятся. — Он не согласился столь поспешно оформить их брак. — Может быть, на следующем круизе, — предложил капитан. Известие о том, что Люк — судовладелец, Андерсон принял спокойно. — Смотри-ка, — говорил он. — Значит, вы из компании «Стар». Я предполагал, что с вами что-то не так. Сожалею, что выгнал вас. Однако на корабле должен быть порядок, а вы действительно неприятно выделялись. Но если вы не сердитесь, то я тоже не в обиде, хотя и не выношу шпиков. Мир? — Он протянул Люку руку, и тот пожал ее.

— Мир, капитан Андерсон, компания «Стар» может гордиться вами.

— Ну ладно, исчезайте, — произнес на прощание дядя Генри, однако не мог удержаться, чтобы не предупредить Люка: — Если моя племянница не будет счастлива с вами, учтите, я переломаю вам все кости? Судовладелец вы или нет — зарубите себе это на носу!

— Есть, сэр! — Люк встал навытяжку. — Будет исполнено! — По дороге домой он задумчиво произнес: — Знаешь, дорогая, мне очень симпатичен твой дядя. Он удивительно откровенен. Говорит то, что думает, а это очень ценно! Кроме того, нас многое объединяет.

— Ты думаешь? — засомневалась Ямина.

— Да! — Люк взял ее руку. — Мы оба любим тебя. Думаешь, ты выдержишь это?

— Могло быть и хуже, — засмеялась Ямина. — Во всяком случае, я попробую!