Монти и Пенни крепли с каждым днем. А мы с каждым днем любили их все сильнее. Собаки были очень разными. Пенни всегда была слегка себе на уме, сколько бы мы ее ни дрессировали. Когда мы просили ее сделать что-нибудь, она никогда не делала этого сразу же и точно так, как было нужно.

– Я сделаю это, если у меня будет время и если это будет для меня удобно.

Заставлять ее было совершенно бесполезно! Она была очень независимой и упрямой собакой. Она могла начать рыть яму в саду. Мы кричали ей:

– Пенни, перестань!

Она делала круг, а потом начинала рыть яму в другом месте, как бы говоря:

– Вы же сказали, что я не могу рыться в том месте! А насчет этого указаний не было!

– Пенни, этого нельзя делать нигде!

Монти был совершенно другим. Он всегда нуждался в поддержке, обожал обниматься и ласкаться. Он был нежным и преданным безгранично. Если бы он был человеком, то наверняка ходил бы в костюме, шляпе-котелке и с зонтиком. Снимая шляпу при встрече, он бы говорил:

– Доброе утро, мадам! Сегодня чудесный день.

Монти был истинным джентльменом, а Пенни всегда оставалась проказницей!

Мы повсюду брали собак с собой – они даже отправились вместе с нами в отпуск. В Шотландию мы поехали на поезде. Собаки оказались слишком большими и под скамейками не помещались. Пришел кондуктор. Мы извиняющимся тоном объяснили, что собакам не хватает места.

– Что ж, – ответил он. – Значит, придется перевести вас в первый класс.

В первом классе было роскошно. Персонал сразу влюбился в наших собак, и они получили по-настоящему первоклассное обслуживание. Кондуктор разрешил им прогуляться по поезду. Но, дойдя лишь до конца вагона, Пенни обнаружила корзинку для пикника и начала вынюхивать еду. Потом сотрудники поезда озаботились тем, что собакам слишком жарко, и выключили отопление во всем составе! Мы сидели за столиком с небольшой лампой, нам принесли еду и напитки. Я со смехом вспоминала тот кошмарный маленький вольер, где мы нашли Монти и Пенни. Они явно проделали большой путь – из грязи в князи.

Мы с Питером любили кататься на велосипедах, поэтому Питер сделал для Монти и Пенни небольшую клетку на колесах, чтобы они могли ехать за велосипедом. Поначалу они отнеслись к этой идее с опаской, поэтому мне пришлось насыпать в клетку сырного печенья. Они тут же залезли внутрь. Ради еды они готовы были преодолеть любой страх!

Собаки отправились с нами в Пэдстоу. Питер, очень застенчивый от природы, удивил меня тем, что осмелился ездить на велосипеде с Монти и Пенни в клетке на колесиках. Все, кто это видел, просто застывали на месте, а потом начинали смеяться и аплодировать. Мне казалось, что Монти и Пенни тоже хохочут вместе со всеми.

Мы стали волонтерами курсов садовой терапии, которые проходили в саду близ Олдебурга. Такие курсы предназначены для инвалидов – тех, кто чувствует себя одиноким и уязвимым. Здесь можно познакомиться с новыми людьми и овладеть практическим навыками для выращивания собственных растений. Прежде чем бросить работу, Питер занимался изготовлением садовой мебели. Теперь он делал скамейки для участников и вел занятия, а я выращивала растения. Мы продавали их на выставках, чтобы собрать средства для работы курсов.

Собаки всегда были с нами, и все участники занятий их любили. Однажды Пенни куда-то пропала, и я отправилась на поиски. Искала очень долго. Собаки давно научились не убегать, поэтому я очень удивилась ее исчезновению. Проходя мимо офисного здания, я заметила, что Пенни выглядывает из окна. Открыв дверь, я увидела, что она сидит на вращающемся кресле нашего директора. Не знаю уж, что она при этом думала, но выглядела очень важно.

***

Дрессировка шла так хорошо, что мы решили зарегистрировать Монти и Пенни как «терапевтических» собак (Pet As Therapy – PAT). Это благотворительная организация, которая готовит собак для посещения больниц, хосписов и домов престарелых. Только животные могут подарить обитателям этих заведений нежность, радость и безграничную любовь.

Для регистрации собаки проходят ряд экзаменов. Они должны обладать особым характером, быть спокойными и послушными. А главное – они должны любить общение с разными людьми. Мы заполнили все документы и стали ждать. И вот пришло письмо с датой экзаменов. Я обрадовалась, но все же немного нервничала. Мы все еще помнили тех неуправляемых проказников, которые впервые переступили порог нашего дома!

Но в день экзаменов Монти и Пенни вели себя идеально. Управлять ими было очень легко. Они послушно шли рядом. Потом им нужно было пройти проверку неожиданными звуками. Первым шел Монти. Я шла рядом с ним. БАМММ! За моей спиной уронили металлический поднос. Я подскочила на месте, Монти же даже ухом не повел. Точно так же повела себя и Пенни. В экзаменационном листе говорилось: «Собаки справились с испытанием идеально – хозяйка провалилась!»

Мы стали посещать дома пожилых людей и больницы. Монти и Пенни делили комнаты по-своему: один обходил комнату по часовой стрелке, другой – против. Их все любили. Видеть, сколько радости они доставляют, было сущим наслаждением.

В одном доме меня предупредили, что здесь есть женщина, которая не слышит и не говорит. Мы с Монти подошли к ней осторожно. Если бы она сделала какой-то знак, что не хочет видеть собаку, мы тут же ушли бы. Но она погладила его и сказала:

– Какой мягкий!

Я назвала ей имя собаки, и она повторила:

– Какой мягкий!

Когда мы уходили, я рассказала об этом персоналу – никто не мог поверить. Медсестра протянула той женщине книгу и спросила, может ли она прочесть ее. Женщина начала читать вслух красивым, поставленным голосом. Тогда медсестра спросила ее, почему же она никогда раньше не разговаривала.

– Мне здесь очень одиноко, – ответила пожилая дама.

Я чуть не разрыдалась, живо вспомнив собственное детство, проведенное в пансионе.

Когда мы приехали в следующий раз, эта дама разговаривала с нами с удовольствием. Мне сказали, что ее перевели в другую комнату, и она стала общительнее. Если бы тогда мы не приехали вместе с Монти, трудно сказать, сколько еще она молчала бы.

В другой раз мы приехали в больницу. Мы сразу спросили, есть ли палаты, куда нам лучше не заходить. Нам сказали, чтобы мы не заходили в палату, где лежит тяжелобольная пожилая дама, к которой приходят родственники.

Когда мы уже уходили, открылась дверь этой палаты. Оттуда вышла женщина. Она сказала мне, что ее мать умирает и уже ни на что не реагирует. Родственники не знали, слышит ли она их, знает ли, что они рядом. Женщина просила подвести к ней Монти, чтобы понять, почувствует ли она его присутствие. Пожилая дама всегда любила собак и наверняка отреагирует, если рядом окажется пес.

Я ввела Монти в палату и позволила ему положить лапу на руку пожилой дамы, а потом сама осторожно сжала ей руку. На лице умирающей женщины появилась улыбка.

Это было очень трогательно. Родственники благодарили нас с Монти. Мы ушли. Позже мы узнали, что эта дама вскоре умерла, а я была счастлива, что мы с Монти смогли доставить ей какую-то радость в последние минуты жизни.

Однажды мне позвонил директор начальной школы. Он попросил помочь справиться со страхом одному ученику, который так боялся собак, что готов был броситься через дорогу, увидев их. Я предложила для начала каждый день прогуливаться с собакой возле игровой площадки, не приближаясь к ребенку. Было очень важно, чтобы все выглядело совершенно естественно.

Мы с Монти стали прогуливаться вдоль ограды, когда дети играли. Через несколько дней ребята уже стали ждать нашего появления. А через несколько недель я начала здороваться с ними через ограду. Учителя знали о нашем плане, поэтому наблюдали за нами на расстоянии.

Вскоре я предложила Монти поздороваться с детьми через ограду. Он послушно сел и стал протягивать детям лапу. Я видела мальчика, которому мы должны были помочь. Он по-прежнему держался в стороне от нас.

Мы решили, что нам с Монти уже можно выйти на игровую площадку, но при этом мы все еще держались ближе к воротам. Дети были в восторге! Я делала вид, что не замечаю испуганного маленького мальчика. Мне хотелось, чтобы он сам подошел к нам. Мы приходили на площадку каждый день, и Монти протягивал лапу всем детям. С каждым днем количество детей, желавших поздороваться с Монти, росло. Они любили мою собаку, а Монти нравилось общаться с детьми. Он привык к тому, что в определенное время мы отправляемся на прогулку, и стал приносить мне поводок за десять минут до выхода. Мне очень нравилось наблюдать за его общением с ребятишками.

Как-то раз вокруг Монти собралась большая группа детей. Все хотели погладить его. И тут я увидела ручонку, которая приближалась к спине Монти очень медленно и осторожно. Тот самый мальчик коснулся шерсти Монти, мгновенно отдернул руку и убежал. Я не стала его останавливать. Каждый день мальчик становился все смелее. Наше терпение принесло плоды. Вскоре ребенок уже сидел рядом с Монти, улыбался нам и задавал кучу вопросов про собак. Я была в полном восторге.

В тот же день мне позвонил директор школы, а на следующий тот самый мальчик вручил мне красивую открытку. Его родители благодарили Монти за то, что он оказался такой замечательной собакой. Когда мы снова пришли на игровую площадку, чтобы поздороваться с детьми, теперь уже все они бросились нам навстречу.

***

Со временем мы стали замечать, что Монти оказывает удивительное влияние на людей. Это дано не каждой собаке. Во время отпуска в Пэдстоу на прогулке он неожиданно бросился в сторону и решил перебежать дорогу. В его поведении не было смысла – я не понимала, что привлекло его на другой стороне. Мы находились в центре города. Вокруг было много народу и машин. Монти же твердо стремился на другую сторону дороги, натягивая поводок. Я пыталась удержать его, но он был сильнее меня.

– Пошли за ним, – предложил Питер.

Мы перешли дорогу, и Монти устремился прямо к женщине в инвалидном кресле. Я пыталась оттащить пса, но он положил ей голову на колени и не уходил.

– Простите, – смущенно пробормотала я.

– Пожалуйста, не уводите его, – сказала женщина. – Я так хотела, чтобы он ко мне подошел. Наша собака умерла две недели назад, и мне очень хотелось погладить вашего пса.

До сих пор не представляю, как Монти это почувствовал.

К этому времени мы перебрались в Девон – повсюду появлялись все новые и новые поля масличного рапса, и из-за моей аллергии нам приходилось переезжать. На новом месте у нас оказалась прекрасная соседка, пожилая дама. Я каждый день заглядывала к ней, чтобы спросить, не нужно ли ей что-то купить или в чем-то помочь. Я брала с собой собак, и мы прекрасно общались. Монти и Пенни вели себя идеально – я ими очень гордилась.

Как-то в воскресенье мы направлялись в церковь, и вдруг Монти потянул меня к дому соседки. Я знала, что по воскресеньям она уезжает к сыну, поэтому придержала собаку. Но Монти не слушался.

– Монти, ее нет дома! – сказала я. – Она уехала на весь день.

Но он не двигался, поставив лапы на ворота.

– Ради бога, Монти! – сказала я. – Мы опоздаем.

Питеру пришлось оттащить собаку и усадить в машину.

На следующий день я зашла к соседке и рассказала ей об этом случае. Думала, что ей будет смешно, но лицо ее омрачилось.

– Как жаль, что вы не позвонили! – сказала она. – Мне было так плохо, что я никуда не поехала. Я весь день была одна. Мне было бы приятно повидать Монти.

Мне стало стыдно, оказывается, порой собаки знают больше, чем люди. С этого момента я твердо решила, что более внимательно буду прислушиваться к Монти.