Чем больше помогал мне Монти, тем счастливее он становился. Я начала обучать его новым трюкам, и он схватывал все очень быстро. Вскоре он стал помогать мне снимать джемперы, брюки и носки. Он приносил мне разные вещи и научился даже доставать белье из стиральной машины. Питеру приходилось открывать дверцу – вряд ли собаке это было по силам, но все остальное он делал сам: вытаскивал белье и складывал его в корзину. Монти поднимал и приносил свой поводок, снимал с меня жакет, носил покупки и помогал переносить вещи в доме. Он подавал Питеру блокнот и забирал почту. Мы очень веселились, придумывая ему новые задания.

Я обучала Монти точно так же, как и тогда, когда они с Пенни были «щенками»: вознаграждала правильное поведение лакомством. Он не всегда понимал, чего я от него хочу, но я была терпелива, а когда он что-то усваивал, то делал это и без дальнейших напоминаний. Услышав щелчок стиральной машины в конце цикла, он бежал к ней, чтобы вытащить белье. Каждый раз, когда я тянулась за туфлями, тут же появлялся Монти:

– Тебе помочь, Ма?

Он всегда оставался джентльменом.

Помощь мне стала новым смыслом его жизни. Он начал больше есть, снова полюбил прогулки. Монти вернулся!

Золотистые ретриверы – помощники от природы. Думаю, Монти нравилось быть активным и полезным. Это отвлекало его от воспоминаний о Пенни и придавало смысл его жизни после ее ухода. Они с Пенни были неразлучны. Всю жизнь он был частью пары. Теперь он снова стал частью пары – на сей раз со мной. Монти всегда был очень любящей собакой, а теперь понял, что я нуждаюсь в нем так же, как он нуждается во мне.

Помощь Монти изменила и меня. Пансион приучил меня к независимости – порой даже к чрезмерной. В школе я чувствовала себя абсолютно самостоятельной, потому что до меня никому не было дела. Ни медсестры, ни учителя не обращали на учеников особого внимания. Я привыкла заботиться о себе. Больше всего в моей болезни мне не нравилось то, что приходилось прибегать к помощи других людей. Это всегда казалось мне крайне неудобным. Питеру приходилось бросать свои дела, чтобы помогать мне. Теперь и Монти заботился обо мне. Он помогал мне в повседневных заботах, а я кормила, мыла и вычесывала его. Он нуждался во мне так же, как я нуждалась в нем.

Я всегда ощущала особую связь с Монти. С первого дня он выбрал меня своей хозяйкой. Пенни предпочла Питера – он был таким добрым и терпеливым, что она сразу поняла: получить от него можно гораздо больше, чем от меня! Но теперь мы с Монти сблизились еще больше. Мы стали неразлучны.

Оказалось, что он может помочь мне удерживать равновесие при ходьбе. В моем состоянии любое падение было катастрофой, но рядом с Монти я чувствовала себя более уверенно. Мы сделали для Монти шлейку, и он стал помогать мне подниматься и спускаться по лестницам, вставать с дивана. Я все больше полагалась на него в повседневных делах. Я нуждалась в нем – и постепенно все яснее понимала насколько.

***

С семнадцати лет я страдала мигренями. Впервые это случилось, когда я возвращалась домой с работы на автобусе. Голова страшно заболела, в глазах все расплывалось. А потом я вообще перестала видеть – зрение вернулось лишь через час. Доктор сказал, что это связано со стрессом. Мигрени случались очень часто, и каждый раз я теряла зрение. Иногда я не могла даже говорить, пыталась что-то сказать, но из горла вырывались какие-то невнятные звуки. Мысленно я слышала, что хочу сказать, но язык совершенно не слушался. Это меня очень пугало.

В молодости из-за мигреней я боялась надолго выходить из дома – даже на верховые прогулки. В одиночку я каталась лишь поблизости, чтобы быстро вернуться домой, если потеряю зрение. Но это мне настолько надоело, что я снова стала уезжать довольно далеко. Если начиналась мигрень и зрение слабело, я просто отпускала поводья, и лошадь сама возвращалась домой. Но когда находишься на улице без животного и вдруг перестаешь видеть, это пугает. Не понимаешь, кого можно попросить о помощи, а кто для тебя опасен. Я постоянно смотрела на окружающих и пыталась запомнить лица, выбирая тех, к кому можно обратиться за помощью. Но помнить все это было очень тяжело. Поэтому одна я выходила из дома крайне редко.

Как-то раз мы отправились гулять с Монти, и ему захотелось в туалет. Я нашла подходящую лужайку, а потом произошло что-то странное. Трава перед глазами вдруг стала расплываться, сквозь нее пробивались яркие лучи. Я протянула руку и поняла, что вижу ладонь, но не всю руку. И тогда мне все стало ясно. Приближается мигрень, и я постепенно теряю зрение. Попыталась позвонить Питеру, но уже перестала видеть телефон в руке. Я постаралась взять себя в руки.

– Пойдем на автобус? – очень спокойно сказала я Монти.

Он двинулся вперед, и я последовала за ним, отчаянно надеясь на то, что он знает, куда идти. Мне пришлось полностью на него положиться. Он остановился, и я тоже.

Мне оставалось лишь молиться, чтобы он нашел остановку. А потом я услышала шум автобуса и вздохнула с облегчением. Монти справился!

Я вложила свой проездной в пасть Монти, как делала и раньше, и он протянул его водителю. Но, наверное, выглядела я странно, потому что водитель спросил:

– С вами все в порядке, дорогая?

– Нет, – честно ответила я. – У меня мигрень, и я ничего не вижу.

– Не волнуйтесь. Я знаю, где вы живете, и подскажу, когда мы подъедем.

Я была бесконечно благодарна этому человеку, но в то же время мне было любопытно, насколько хорошо Монти может справиться самостоятельно.

– Вы не можете посмотреть, не поймет ли Монти, где нам нужно сходить без вашей помощи?

Монти провел меня к моему обычному месту в автобусе. Я села и стала ждать. Когда автобус начал тормозить, Монти поднялся, и я последовала за ним. Водитель подтвердил, что Монти почувствовал правильно. Умный песик! К счастью, остановка находилась прямо напротив нашего дома, поэтому нам не пришлось идти далеко. Но вдруг Монти замер. Я поняла, что случилось: входная калитка была закрыта, и он ждал, когда я открою замок. Вслепую я не смогла бы открыть замок и поэтому велела Монти лаять. Он залаял, и из дома вышел Питер. Он сразу понял, что случилось – он всегда замечал, когда я теряю зрение: в такие моменты я смотрела «сквозь» него.

Монти привел нас домой. Он понял, что со мной что-то случилось, и точно знал, что делать. После этого случая я могла выходить вместе с ним абсолютно уверенно.

***

В Рождество после смерти Пенни мы пригласили гостей. Питер и я были членами местной группы инвалидов. В этой группе можно было заниматься самыми разными вещами – живописью, музыкой, столярным делом. Рождественский ужин планировался в ресторане, куда я не смогла бы взять Монти, что меня очень огорчало. К этому времени мы втроем стали настоящей семьей, и я не хотела оставлять Монти одного. Кроме того, Питеру пришлось бы взять на себя заботу обо мне – помогать мне раздеться и одеться, держать меня за руку, чтобы я не упала, постоянно следить за мной. Это было очень неловко и неприятно для нас обоих.

Но нам очень хотелось провести время с друзьями. Соседка любезно предложила присмотреть за Монти. Скрепя сердце мы оставили собаку у нее и отправились в ресторан. Как только мы вошли в зал, я сразу же увидела желтого лабрадора. Я подумала о Монти: как здорово было бы, если бы он мог быть с нами. Интересно, почему этой женщине позволили привести с собой собаку? А потом я заметила на собаке яркий жилет – она помогала своей хозяйке в инвалидном кресле точно так же, как Монти помогал мне. Лабрадор помог женщине раздеться, закрепил тормоз на кресле… Мне стало интересно, и я подошла к женщине, чтобы расспросить ее о собаке.

– Это мой помощник, Перри, – сказала она.

Раньше я никогда не слышала о собаках-помощниках. Женщина рассказала, что Перри специально дрессировали, чтобы он мог помогать ей в повседневных заботах точно так же, как мне помогал Монти. Но в отличие от Монти, Перри был зарегистрирован в специальной организации и носил жилет. Это означало, что ему можно находиться там, куда обычных собак не пускали.

– Он всюду ходит со мной, – сказала женщина. – Он меня не оставляет.

– Всюду? – удивилась я. – И в магазины? И в кафе? И в больницы?

– Да, – кивнула она. – Я стала гораздо более самостоятельной. Перри изменил мою жизнь.

Весь вечер я наблюдала за этой парой.

Женщина выглядела совершенно счастливой и спокойной, а лабрадор Перри присматривал за ней. За мной присматривал муж, но разница была очевидна.

Оба делали одну и ту же работу, но та женщина наслаждалась жизнью, а я страдала, думая, как это несправедливо по отношению к Питеру. Он не может отдохнуть и расслабиться, потому что постоянно следит за мной.

Я поняла, что мне нужно добыть для Монти жилет, чтобы он стал моей постоянной собакой-помощником. Он же сможет ходить со мной в больницы, на занятия по изучению языка жестов, в магазины… Питеру станет намного легче, а я почувствую себя свободной.

Мы вернулись домой, и Монти радостно бросился нам навстречу. Мне он принес тапочки. Я обняла его.

– Монти, тебя нужно зарегистрировать, – сказала я. – Ты будешь настоящей собакой-помощником, и тебе выдадут жилет. Тогда мы всегда будем вместе.

Было решено начать искать организацию, которая могла бы мне помочь. Я поклялась, что не сдамся, пока Монти не получит жилет.