Я точно знала, что мой новый щенок будет золотистым ретривером. И никем другим! Собакой-партнером может стать любая собака, хотя чаще всего это ретриверы, лабрадоры, немецкие овчарки и метисы этих пород. Используются также метисы ретриверов и пуделей – лабрадудли и золотистые дудли. Но с того момента, когда в бабушкину гостиную ворвались собаки тети Гвен, золотистые ретриверы стали моей любовью на всю жизнь. Я представить себе не могла, что рядом со мной окажется другая собака.

Изначально золотистые ретриверы были охотничьими собаками – их вывел в середине XIX века лорд Твидмаут, чтобы они приносили подстреленную дичь. Он скрестил палевых ретриверов и водяных спаниелей. Охотничье прошлое делает золотистых ретриверов идеальными помощниками – они любят носить предметы и делают это очень осторожно. Они могут принести вам яйцо, не раздавив его. Я проверяла это на Хайди – когда собака очень расшалилась, положила ей в пасть яйцо. Хайди изумилась, но не раздавила яйцо, а стала бродить по кухне с озадаченным видом.

Монти был настолько осторожным, что помогал мне снимать одежду гораздо лучше, чем это удавалось Питеру.

Золотистые ретриверы очень дружелюбны, всегда хотят угодить и хорошо поддаются дрессировке.

Но не все золотистые ретриверы могут стать собаками-помощниками. Для этой работы нужны особые качества. Собака должна быть энергичной, но в то же время послушной. Веселиться и резвиться, а потом мгновенно успокоиться и стать серьезной. Далеко не всех собак можно научить помогать человеку. Важно делать это правильно. В жизни инвалида нет места для ошибок.

В «Собаках-партнерах» не ограничивались какой-то определенной породой. У них было несколько спасенных собак, и из Монти получился идеальный помощник. И все же гены играют важную роль. Учитывая, как много должны делать собаки, нужно представлять себе их происхождение. И эта задача облегчается, если вы обращаетесь к заводчику, который может проследить происхождение своих собак в течение нескольких поколений.

Когда Роберт был маленьким, одна из спасенных нами собак, родезийский риджбек, гонялась за ним по саду. Оказалось, раньше собака была сторожевой, но нам об этом никто не сказал. Меня это встревожило, и нам пришлось найти псу другой дом. Я хотела взять новую собаку, но решила подойти к этому вопросу более осторожно, спросив совета у тети Гвен.

– Тебе нужно побыстрее взять ребенку новую собаку, – сказала она, – иначе он всю жизнь будет их бояться. Но выбрать нужно будет самую ласковую и нежную. Попробуй взять щенка Босс.

Тетя говорила о золотистом ретривере Форвиндс Боссанова из Лоринфорда. Потомки этой собаки все еще продавались. Все тетины собаки были из потомства Боссановы – в том числе и Топпер, которого она когда-то подарила нам на свадьбу. Так у нас появилась Хайди.

Эти собаки были очень нежными и добрыми. Но Хайди мы взяли более десяти лет назад. И хотя у всех заводчиков породистых собак есть сертификаты с генеалогическим деревом, обычно оно охватывает лишь пять поколений. Поэтому найти потомка Боссановы теперь было довольно трудно.

Так началась наша охота за идеальным щенком. Мы обзвонили множество заводчиков, побывали на массе собачьих выставок, рассказывали о своих пожеланиях и спрашивали, у кого можно найти подходящего щенка. Заводчикам мы объясняли, для чего нам нужна собака, и они были с нами абсолютно честны. Если их щенки не подходили для роли собак-помощников, нам так и говорили.

Мы знали, что поиск помета может продолжаться годами. Заводчики жили по всей стране. За нужным щенком мы готовы были поехать за сотни миль. Помет мог еще и не появиться. И даже если мы найдем подходящий, его еще должны были одобрить инструкторы «Собак-партнеров», а выбранному щенку предстояло два года упорно учиться, прежде чем он получит заветный жилет. Энди предупреждал нас, что не все собаки успешно проходят курс подготовки – некоторые просто не подходят для такой работы. Собака должна была научиться общаться со мной достаточно осторожно и поладить с Монти. Нас ожидал долгий путь.

***

По ходу наших поисков мы часто слышали одно и то же имя: Колин Мартин. Вместе с женой, Шейлой, Колин разводил золотистых ретриверов в Эксмуре. Его питомник назывался Шэннонстайл. У них были пометы от суки Кристал Мейз (Тиа) и кобеля Розацеа Индиан Принс оф Бриджфарм (Джош). Сука принадлежала Колину, а кобель – Морису и Джуди Шортман.

Все говорили, что у таких производителей должны быть самые красивые и ласковые щенки. Тиа была милой девочкой с уникальным характером. Джоша вообще все обожали. Все это звучало очень многообещающе.

Однажды во время прогулки мы встретили пару с великолепным золотистым ретривером, крупным, с пышной золотой шерстью. Хвост у него был просто прекрасен. Пес шел так, словно отлично осознавал свою красоту. Нас он встретил как давно потерянных друзей. Он был очень энергичным, но в то же время осторожным. Мы спросили хозяев, откуда эта собака.

– Он из Шэннонстайла, – ответили нам.

Чем больше я узнавала, тем более подходящими казались мне собаки Колина Мартина.

Как-то утром мимо нашей калитки проходила женщина с красивым золотистым ретривером. Собаке страшно захотелось поиграть с Монти. Мы пригласили хозяйку войти. Она сказала, что ее зовут Джо, а собаку – Барни. Монти и Барни отлично играли, а потом уселись рядом с нами, пока мы с Джо разговаривали. Я не могла оторвать глаз от Барни. Он был просто прекрасен. И Монти отлично с ним поладил.

Собаки лежали рядом под тенистым деревом. Головы их соприкасались. Они постоянно виляли хвостами. Я представила, что они рассказывают друг другу о своей жизни. Зная золотистых ретриверов, я догадывалась, что главной темой была еда!

Питер принес нам кофе с печеньем. Собаки тут же поднялись, встретили его у дверей и, как почетный караул, проводили к нашему столику. Никто из моих собак никогда не таскал еду со стола, и эта парочка тоже вела себя идеально. Они снова улеглись под деревом. А я спросила у Джо, как она нашла Барни.

– Он из Шэннонстайла, – ответила Джо. – Я взяла его у Колина и Шейлы Мартин.

Мы с Питером переглянулись и засмеялись. Джо не поняла, что нас насмешило, и мы рассказали о том, что ищем щенка, чтобы сделать из него собаку-партнера.

– Если щенок будет похож на Барни, вы не ошибетесь, – сказала Джо. – По-моему, у Мартинов скоро должен быть новый помет.

Решение было принято. Я сразу же позвонила Колину Мартину. Да, у Тиа через несколько недель действительно должен быть помет. Я объяснила, какой щенок мне нужен, и Колин задал мне массу вопросов. Что будет делать щенок? Как его будут обучать? Что с ним произойдет, когда он состарится? Любовь Колина к собакам произвела на меня глубокое впечатление – он заботился о будущем своих щенков.

Я твердо убеждена в том, что то, как к щенку относятся с самого рождения, определяет его поведение в течение всей жизни.

Хотя Монти оказался идеальной собакой и стал нашим настоящим другом, я хотела взять щенка из любящей семьи.

Мы проговорили довольно долго. Я рассказала, что у нас в гостях Джо с Барни, что Барни мне очень понравился. Колин хорошо знал Джо и ее мужа. Он подобрал Барни для Джо, когда ее первый муж умер. Барни был настолько мил, что, если бы это было возможно, я бы с радостью взяла его.

Я рассказала Колину о том, что делал для меня Монти, с какой радостью он помогал мне. Сказала я и то, что у него всегда было время для игр – как у любой нормальной собаки, и то, что мы живем рядом с Джо, возле пляжа, и новый щенок будет жить тут же.

Вскоре Джо поднялась и собралась уходить. Она начала собирать свои вещи и растерянно сказала:

– Куда я задевала поводок Барни?

Монти тут же встал, нашел поводок и подал его Джо. Мы рассмеялись. Когда Джо ушла, мы заговорили о том, что Барни очень похож на Монти. И тут я вспомнила, что мы не спросили, из какой линии Барни. Хотя теперь это не имело значения. Хороший характер был важнее всего остального.

Я была в восторге, но старалась сохранять спокойствие. Щенкам еще только предстояло появиться на свет, нам нужно было познакомиться, а инструктор из «Собак-партнеров» должен был оценить их пригодность. Между мной и моим будущим идеальным щенком еще стояло множество барьеров.

Следующие несколько недель мы провели, как родители, ожидающие ребенка. Стоило зазвонить телефону, как мы бросались к нему, надеясь на известия о щенках. Самое удивительное заключалось в том, что Колин и Шейла жили неподалеку, в Эксмуре. Мы всегда любили Эксмур – это очень красивое место. Мы думали, что нам придется объездить всю страну в поисках щенка, а оказалось, что достаточно проехать всего несколько миль.

***

Ожидая появления щенков, мы старались занять себя чем-нибудь. Мы видели, что Монти слабеет с каждым днем, но он по-прежнему продолжал мне помогать. Если Питер приходил мне на помощь первым, Монти старался оттолкнуть его. Я всегда смеялась, глядя, как они борются за право разгрузить стиральную машину.

За полгода состояние моего горла заметно ухудшилось. Нам пришлось несколько раз ездить в Лондон. Врачи хотели попытаться расширить просвет, но я не соглашалась. До сих пор помню, насколько ужасно все это было в молодости, когда я сожгла слизистую слишком острым карри. Меня уверяли, что теперь техника операции заметно усовершенствовалась, но я все же не находила в себе сил решиться.

Я по-прежнему восемь часов в день носила шины на пальцах. Это продолжалось уже полтора года. Пальцы распрямились, но пришлось отказаться от прогулок на велосипеде.

Монти с удовольствием помогал мне с шинами. Он даже приносил их, чтобы я не забыла их надеть. Если я пыталась их спрятать, он очень быстро их находил. Монти с удовольствием расстегивал липучки на моих ботинках – ему это так нравилось, что он расстегивал их, даже когда ботинки просто стояли в прихожей! Он был по-настоящему счастливой собакой.

Меня не беспокоило, как он поладит с щенком. У него была масса друзей – у золотистых ретриверов всегда много друзей как среди людей, так и среди собак. Хотя Монти уже состарился, ему нравилось играть с собаками всех возрастов. Его лучшим другом был маленький джек-расселл-терьер Билл. Встречаясь на пляже, друзья тут же начинали носиться. Они познакомились, когда Билл был крохотным щенком, и Монти приветливо терпел все его наскоки и охоту за хвостом. Он ни разу не проявил никакого недовольства. Когда Билл перегибал палку, Монти просто придерживал его лапой, пока тот не успокаивался. Наигравшись, они спокойно сидели рядом с нами, пока мы беседовали.

Мы с Питером всегда брали на пляж термос с кофе. Монти отлично знал порядок: игра, а потом отдых, пока мы пьем кофе. Отдыхающие всегда останавливались, чтобы поговорить с нами. Запланированный час на пляже превращался в два или даже три – нам же нужно было поговорить со всеми собачниками. Я сидела на своем электрическом скутере в окружении животных – настоящий рай!

Как-то утром, когда мы собирались вывести Монти на прогулку, зазвонил телефон. Мы решила не обращать внимания, потому что уже оделись и стояли на пороге. Но тут я вспомнила: щенки! Бросилась к телефону.

Это действительно был Колин. Только что родилось десять щенков! Вау! Три девочки и семь мальчиков. Десять милых хвостиков. Колин сказал, что суки уже распределены, но «Собаки-партнеры» могут первыми выбрать для нас кобелька. Я не возражала. Собака-партнер может быть любого пола, а мне хотелось мальчика. Колин рассказал нам о помете, как долго продолжались роды, какого цвета щенки. Мы решили подождать четыре недели, прежде чем знакомиться с собаками.

Этот месяц был самым долгим в истории человечества. Мы начали готовиться к появлению нового обитателя нашего дома. Из «Собак-партнеров» мне прислали подробные инструкции, как всем хозяевам щенков. И еще я получила книгу Гвен Бейли «Идеальный щенок». Гвен Бейли – настоящий специалист по поведению животных, а эта книга была посвящена воспитанию щенков. Мне страшно хотелось ее прочесть. Чтобы Монти не скучал, решила почитать ему вслух. Он слушал очень внимательно. Уверена, что он все понял, потому что, когда мы начали дрессировку, он очень мне помогал. Книга оказалась поразительной! Я дождаться не могла, когда начну воспитывать своего щенка.

Мы все приготовили для нового питомца, купили игрушки, миски, корм. Питер натянул сетку над небольшим вольером, чтобы он не сбежал. В кухне мы установили детский барьер – пришлось немного потесниться. Монти нужно было привыкнуть к этому – раньше он всегда свободно бегал по всему дому. Нам казалось, что он будет рад тому, что щенка от него изолируют, когда тот станет слишком уж надоедливым. Мы все еще не знали, как собаки поладят. Все это время я думала: интересно, какими щенками были Монти и Пенни. Мы с Монти так сблизились, что мне было странно, что я не знаю, какой была его жизнь в первые годы.

Из «Собак-партнеров» нам прислали лежанку для маленького щенка, где он чувствовал бы себя в безопасности. Мы застелили ее мягким одеяльцем, поставили в кухне и оставили дверцы открытыми – Монти тут же туда залез. Он выглядел таким довольным, что у нас рука не поднялась его прогнать. Жизнь была прекрасна.

Всем собакам-партнерам нужен туалет в саду. Питер устроил для Монти небольшой участок восемь на восемь футов и засыпал его измельченной корой. Теперь он его расширил, чтобы и щенок мог им пользоваться. В «Собаках-партнерах» приучению к туалету придают большое значение. Собаки должны научиться делать свои дела в конкретных местах. Если у хозяев есть проблемы с подвижностью, они просто не смогут убирать за собакой, неприученной к туалету.

Я продолжала изучать язык жестов. Часто встречаясь с глухими людьми, тоже имевшими собак-партнеров, охотно общалась с ними. В колледже мне разрешили приводить с собой Монти. Ему нравилось всеобщее внимание во время перерывов на кофе. На занятиях, конечно же, царила тишина. Я подумала, можно ли будет приводить с собой щенка, но все мои «одноклассники» пришли в восторг от этой идеи.

Мы постоянно звонили Колину и Шейле, чтобы узнать, как там щенки. Новости всегда были хорошими. Щенки быстро росли, были очень активными. Во время разговора я слышала, как они возятся и лают. Мы договорились о встрече перед Рождеством. Я была взволнована, ведь мне предстояло встретиться с собакой, которая должна стать моей круглосуточной сиделкой, спасателем и лучшим другом.