Занятия в «Собаках-партнерах» начались, когда Тедди было тринадцать недель. Первые четыре недели он провел дома, и я дрессировала его сама. Зная, что Тедди – настоящий комок энергии, я понимала, что главное для меня – научить его команде «Место!». Маленькому щенку понять это очень сложно. Я запаслась миской с лакомством, книгой и кликером, пристегнула Тедди на трехфутовый поводок, села, придавила поводок ногой и углубилась в книгу.

Он сразу же начал скакать и крутиться вокруг, привлекая к себе внимание. Я его полностью игнорировала. Он принялся жевать поводок, лаять и скулить. Утомившись, он улегся у моих ног. Я тут же кликнула, дала ему лакомство, встала и немного с ним поиграла. На этом первый урок закончился. Каждый день Тедди должен был оставаться в покое чуть дольше – только после этого я кликала и давала ему что-то вкусненькое. Через две недели он уже спокойно лежал рядом со мной целых полчаса. Я была поражена.

Полы в нашем доме продолжали ремонтировать, поэтому кругом царил настоящий кавардак. Не самое подходящее время для того, чтобы завести щенка! С другой стороны, это означало, что мне приходилось бо́льшую часть времени проводить в зимнем саду или на кухне – и у меня было много свободного времени для дрессировки. Этим я и занималась весь день. Пять минут дрессировки, игра и сон.

В «Собаках-партнерах» мне дали список заданий, которые Тедди должен был изучить, прежде чем будет признан собакой-партнером. Список включал в себя более сотни пунктов. Мне вручили лист и сказали: «Увидимся весной». Я подумала, что всему этому мой щенок должен научиться до весны, поэтому усердно принялась за работу. Когда мне позвонили из «Собак-партнеров», чтобы узнать, как дела, выяснилось, что бо́льшая часть заданий предназначалась для будущего года. Впрочем, первоначальная установка помогала мне держаться в тонусе. Когда Тедди стал старше, я порадовалась тому, что мы так много успели в его детские годы.

***

Занятия с Сарой проходили в пабе «Форест Инн» в Дартмуре. Мы встречались раз в неделю. Вместе с нами занимался брат Тедди, Эно, в сопровождении его «мамочки» Сандры. Позже Энди Кук сообщил мне, что они дрессировали еще двух собак из питомника Шэннонстайл на случай, если наши с Тедди отношения не сложатся. Мне было приятно, что обо мне проявили такую заботу. Тедди и Эно были в восторге от своей новой встречи и после занятий с удовольствием играли и бегали.

Я сохранила самые лучшие воспоминания о занятиях в «Форест Инн». В зале пылал камин, владельцы, Джеймс и Ирена, после занятий угощали нас чаем с печеньем, а мы обсуждали, чему научились наши собаки. К дрессировке подключался и пес Джеймса, Спайдер. Пока я тренировала Тедди, Монти сидел рядом с Питером, внимательно наблюдал за успехами малыша.

Сара оказалась прекрасным учителем. Она с большим энтузиазмом и удовольствием занималась своей работой, хотя и была довольно строгой – если бы этим качеством она не обладала, мне никогда не добиться бы своей цели. Я многому у нее научилась. В первый день я скомандовала Тедди:

– Сидеть!

Он не подчинился, и я повторила команду. Сара тут же меня остановила:

– Вы хотите, чтобы ваш щенок знал команду «сидеть» или «сидеть-сидеть»?

Она объяснила, что щенок должен усвоить команду из одного слова, иначе в будущем всегда придется повторять ее, чтобы он выполнил. Следует отдать команду и ждать – а когда щенок сделает то, что от него требовалось, вознаградить его кликом и лакомством. Дрессировка щенка требует немалого терпения.

Один из первых уроков в пабе был посвящен тому, чтобы научить щенков не есть с пола. Сара принесла курицу и другие вкусности в мисках и расставила их по полу паба. Мы спустили собак с поводков и позволили им ходить свободно, но при этом держались рядом. Как только они направлялись к пище, мы наступали на миски. Сара не разрешила при этом ничего говорить, чтобы, когда собаки станут взрослыми, нам не приходилось постоянно твердить «нельзя». Мы хотели внушить собакам, что нет смысла пытаться съесть еду с пола, поскольку ее всегда закрывает нога.

Я прекрасно справлялась, пока Сара не подошла побеседовать со мной. Я старалась одновременно следить за Тедди, но мне казалось невежливым не смотреть в лицо собеседника. И я повернулась к Саре. Стоило мне оторвать взгляд от Тедди, как он тут же направился к миске.

– Следите за своим щенком! – сказала Сара.

– Но вы же разговариваете со мной! – удивилась я.

Сара объяснила, что отвлекала меня сознательно, потому что в подобной обстановке именно так и происходит: люди подходят, разговаривают, но мне нужно неотрывно следить за Тедди. Я поняла, что для успеха мне придется еще очень многому научиться.

Мы начали тренировать Тедди ходить «на свободном поводке». Каждый раз, когда он начинал тянуть поводок, я останавливалась, говорила «Место!» и принималась водить его «восьмерками». Когда он вел себя правильно, я кликала и давала ему лакомство. Потребовалось немало терпения, но, в конце концов, он усвоил, что мы останавливаемся, когда он начинает тянуть поводок.

Когда Тедди стал старше, я научила его тянуть, чтобы он помогал мне вставать с кресла и подниматься по лестницам. Мы сделали для него специальную шлейку, как и для Монти. Мне нужно было приучить Тедди к тому, чтобы он тянул с определенной силой. Моя палата в лондонской больнице располагалась наверху – Питер поднимался на лифте с моими вещами, но я всегда боялась лифтов, поэтому поднималась по лестнице. Лестницы я тоже не любила – боялась упасть. Теперь же Тедди тянул меня вверх по лестнице с такой скоростью, что я не могла не хохотать.

А дома я тренировала Тедди приходить на мой зов. Пока он находился в доме, я выходила в сад и звала его, а когда он приходил, я кликала и давала ему лакомство. Я звала его есть, звала, чтобы он приходил из другой комнаты. Он воспринимал это, как игру, и игра ему нравилась.

Все, чем мы занимались, было приятно и весело. У Тедди не было страха, я его никогда не наказывала. Он был счастливым, уверенным в себе щенком.

Постепенно я стала позволять ему бегать и играть во время прогулок все дальше и дальше от меня. Когда он удалялся больше, чем на двадцать футов, я подзывала его. Если он возвращался быстро, то получал клик и лакомство. Когда же Тедди делал это медленно и неохотно, никакого лакомства ему не полагалось. Со временем он начал возвращаться, когда я его даже не звала. Я очень веселилась: он отбегал от меня на несколько футов и тут же возвращался в надежде на лакомство!

На Тропе Тарки в Инстоу в Девоне есть место, где периодически проезжают грузовики, направляющиеся в соседний морской лагерь. Я приучила Тедди останавливаться в двадцати футах от перехода. Когда люди видели, как он сломя голову несется по тропе, а потом резко останавливается и возвращается ко мне, их изумлению не было границ. Он научился возвращаться ко мне, даже когда бегал с другими собаками. И единственным средством обучения был кликер и лакомство.

***

Все, чему мы научились в «Форест Инн», пригодилось нам в повседневной жизни. Как-то в выходные мы с Монти и Тедди поехали в Сидмаут. Утром шел дождь, но прогноз был хорошим, поэтому мы решили не откладывать прогулку. И действительно, стоило нам выехать, как небо прояснилось.

В Сидмауте Питер взял на поводок Монти, а я – Тедди. Мы направились в сады на скалах. Там всегда так красиво – настоящее царство цвета. Как только мы вошли в сады, пошел дождь. Мы не собирались гулять долго, поэтому не стали возвращаться к машине за зонтами. Собаки бегали туда-сюда, все обнюхивали и страшно радовались. Монти уже бывал здесь, еще при жизни Пенни, а Тедди попал сюда впервые. Дождь разошелся, и мы решили вернуться к машине коротким путем.

Неожиданно Тедди остановился. Я не понимала, что привлекло его внимание. Он отказывался двигаться и настойчиво требовал, чтобы мы вернулись тем же путем, что и пришли. Оглянувшись вокруг, я увидела, что его напугало. Это была большая, черная статуя скрипача. Тедди был в ужасе. Он не мог двинуться с места. Собаки часто пугаются всего неподвижного. Они не понимают, что перед ними: похоже на человека, но не двигается. Я и раньше замечала, что Тедди не любит безголовые манекены в магазинах. Конечно, можно было с силой потянуть его прямо к машине, но мне хотелось, чтобы у Тедди сохранились хорошие воспоминания о нашей прогулке. Я попросила Питера посидеть под навесом с Монти, а сама решила попробовать один прием.

Настало время испытать свой талант дрессировщика на практике. Я понимала, что, если мы уйдем от пугающей его статуи, это не пойдет Тедди на пользу, а мне хотелось, чтобы он понял, что статуя для него безопасна.

Положив в карман кликер, а в сумку лакомство, я встала между Тедди и статуей. Если бы он потянулся в сторону, то увидел бы ее, но мы пошли по дорожке прочь от статуи, а потом через несколько футов повернулись к ней. Я нажала на кликер и дала Тедди лакомство, прежде чем мы развернулись и пошли дальше. Этот прием повторялся несколько раз. Я вся промокла. Руки мои с трудом удерживали кликер. Мы обошли парк по диагонали, кругами и по прямой, ни разу не приблизившись к статуе, но Тедди постепенно привык к ее присутствию.

Настало время испытать мою теорию. Мы снова шли через парк, но на этот раз я не стала располагаться между Тедди и статуей. Вместе мы прошли мимо статуи так, чтобы он мог ее видеть. Когда он посмотрел на статую, я дала ему лакомство. Теперь нужно было заставить Тедди обойти вокруг статуи. Я попросила Питера подержать Тедди, а сама разложила лакомство вокруг постамента примерно в десяти футах. А затем взяла поводок и стала разговаривать со скрипачом. Было очень смешно: я спрашивала у статуи, как дела, и притворялась, что она мне отвечает. Тедди осторожно сделал шаг вперед и съел лакомство. Я была в восторге и следующие порции подкладывала все ближе и ближе к статуе. Последний кусочек Тедди съел у самого постамента, не проявляя никакого беспокойства.

И тут раздались аплодисменты. Повернувшись, я заметила под навесом группу людей, которые за нами наблюдали. Они были уверены, что мне ни за что не заставить Тедди приблизиться к статуе. Увиденное привело их в настоящий восторг.

Мы с Питером и собаками отправились в кафе, чтобы согреться. Пока мы пили чай, дождь кончился, и выглянуло солнце. Я люблю Сидмаут в любую погоду, но на солнце красные скалы выглядят просто потрясающе. Возвращаясь к машине, я провела Тедди мимо статуи еще раз. Он вообще не обратил на нее внимания. Когда мы вернулись в сады через три недели, статуя вновь не произвела на Тедди никакого впечатления.

Мне пришлось 45 минут кругами ходить под дождем, но я возвращалась домой переполненная впечатлениями. Стоило насквозь промокнуть, чтобы научить Тедди сознавать свои страхи и побеждать их.

***

Нам с Питером нравилась каждая минута дрессировки. Было так интересно наблюдать за тем, как Тедди растет и учится. Но это была тяжелая работа – раз в неделю мы занимались в классе, а в остальное время нами руководила Сара. Как бы я ни радовалась, мне было понятно, что предстоит еще многому научиться.

Я постоянно думала о людях, которые зависели от нашего успеха, и чувствовала свою ответственность перед ними.

Тедди вел себя хорошо, но все же он был очень, очень энергичным. Учился он быстро – даже слишком быстро: он делал все, что ему говорили, но со страшной скоростью. Ему всегда хотелось быть на шаг впереди.

В «Форест Инн» мы учили Тедди осторожно тянуть одежду, чтобы он смог помогать мне снимать жакет и носки. Сначала он научился касаться веревки, а потом и тянуть за нее. Когда он усвоил этот прием достаточно хорошо, Сара привязала веревку к ручке двери, показала Тедди кусок ветчины, бросила его за дверь и закрыла ее.

– И как же он должен получить свое лакомство? – спросила я.

– Отдайте ему команду, – сказала Сара.

Я отпустила поводок Тедди. Он тут же бросился вперед, потянул за веревку, открыл дверь и съел ветчину. Он сделал это так быстро, что я не успела даже отдать команду.

– Ну хорошо, – улыбнулась Сара. – Пожалуй, теперь нам нужно заставить его дождаться, пока вы его не попросите!

Но в этом был весь Тедди – он не мог дожидаться, когда его попросят. Поняв, что от него требуется, быстро выполнял. И это делало его дрессировку трудной задачей.

– Знаете, я не уверена, что из Тедди получится собака-партнер, – однажды сказала мне Сара. – Слишком уж он энергичен.

Наблюдая за тем, как Тедди и Эно возятся на площадке, я вынуждена была признать, что он действительно полон сил. Но я его обожала. И не собиралась сдаваться. Тедди станет собакой-партнером, даже если это будет последним достижением моей жизни. Больше всего на свете я хотела, чтобы он добился успеха.