Вскоре после этого случая у Тедди разболелся живот. Его тошнило, он не был похож на самого себя, и ветеринар сказал, что ему нужно несколько дней отдохнуть. Я не могла смотреть, как Тедди страдает. Он так хорошо заботился обо мне, что и я в свою очередь постаралась устроить его с максимальным комфортом. Ему хотелось и дальше помогать мне, но я требовала, чтобы он отдыхал. Мне казалось, что я смогу прожить без помощи Теда несколько дней – в конце концов, жила же я без собаки много лет.

Но эти дни показались мне годами. Я не могла и подумать, насколько другой окажется жизнь без собаки, которая за мной присматривает. Когда у тебя есть такой помощник, как Тед, к этому очень быстро привыкаешь, и это начинает казаться чем-то само собой разумеющимся. И, только оказавшись в одиночестве, я поняла, как мне повезло с моей собакой.

Тедди указывал мне на все ухабы и выбоины на дороге и помогал обходить их. Мне достаточно было просто следовать за ним. Когда я вышла на улицу без него, мне стало ясно, насколько сильно я на него полагалась. Я полностью потеряла пространственное сознание – и не чувствовала, где начинаются лестницы, а где нужно сойти с бордюра. С Тедди я точно знала, что впереди бордюр – он начинал двигаться иначе. Пришлось заново учиться смотреть под ноги при ходьбе.

Я страшно боялась, что меня кто-то толкнет. Достаточно было случайно меня задеть, и кожа на локтях полностью сошла бы. Мне могли наступить на ногу в очереди. Я зашла в «Маркс и Спенсер», когда там было много народу, и сразу же вышла – я просто не могла находиться в окружении такого количества людей. Все они казались мне похожими на ежей – я могла «уколоться» о любого человека.

Тедди помогал удерживать равновесие – без него я страшно боялась упасть, и мне постоянно приходилось просить кого-то поддержать меня. До появления Тедди я выходила только с Питером.

– Как это мило, что вы с мужем после стольких лет брака все еще ходите под ручку, – однажды сказала мне соседка и рассмеялась, когда я объяснила, что без этого я просто могу упасть.

Пока Тедди болел, я ходила по улицам и магазинам с подругой – и чувствовала, что за один день превратилась в старуху.

Мне никогда не нравилось просить о помощи. До Тедди я старалась никого не просить, даже если мне что-то было очень нужно, а потом страшно расстраивалась из-за того, что многого не могла. Но я знала, что Тедди нравилось помогать мне – ведь за это он получал лакомства. Он постоянно тыкался в меня носом в течение дня, пытаясь узнать, не может ли он что-нибудь сделать.

– Чего ты хочешь? Что я еще могу сделать?

– Ну хорошо, Тедди, принеси мне тапочки.

– Сейчас, Ма!

Мне нужно было поехать в больницу проверить горло. Предстояло глотать барий. Я уже проходила через это, но сейчас мне впервые предстояло поехать в больницу одной. В больнице меня охватил страх. Стыдно сказать, но я тряслась, как заяц. И была на грани нервного срыва. Только сейчас я поняла, насколько смелой делал меня Тедди. Когда он был со мной, сестры разговаривали с ним, и это меня успокаивало. Мне нельзя было сидеть в приемной рядом с простуженными людьми. Если бы я подхватила инфекцию, то моей слизистой пришел бы конец – я просто физически не могла кашлять и сморкаться. Поэтому я всегда сидела в отдельной комнате. Когда Тедди был со мной, я могла поговорить с ним, приласкать его или просто погладить. Но теперь пришлось сидеть в одиночестве, и стены буквально давили на меня со всех сторон.

Я чувствовала себя заключенной. Даже такая малость, как посещение туалета, без Тедди превращалась в мучение. Он давал мне свободу. Однажды, когда Тедди болел, мы отправились обедать в паб, и Питер крикнул мне из бара:

– Тебе не нужно в туалет?

Я страшно смутилась! Я хотела в туалет, но не могла пойти туда после того, как он спросил меня, словно ребенка.

Без Тедди я чувствовала себя уязвимой. Вспомнился тот момент, когда кто-то схватил меня за руку и повредил кожу на локтях. Самое страшное в ДБЭ – невозможность защитить себя. Если бы кто-то напал на меня, я не смогла бы ни оттолкнуть нападавшего, ни вырваться. С меня просто сошла бы кожа. Но с Тедди я чувствовала себя защищенной. Он ни разу ни на кого не набросился, но я знала, что рядом с ним я в безопасности. Я никогда не выходила по вечерам в одиночку, с Тедди же я могла пойти куда угодно и в любое время.

Но самым главным было ощущение раскрепощенности рядом с Тедди. Поразительно, как быстро оно исчезло. Я снова стала стеснительным интровертом. Раньше я была общительной и радовалась жизни, и вдруг мгновенно замкнулась. Беспокойство и тревога давили на мои плечи тяжким грузом.

Тедди был светом моей жизни. Он был волшебником – а я его помощницей. Без него волшебство исчезло.

Тедди довольно быстро выздоровел. Было так радостно видеть, как он весело бегает и прыгает. Но за эти несколько дней я получила полезный урок. Я поняла, как много он делал для меня и сколь многое я воспринимала, как должное. Теперь я научилась ценить его еще больше, если такое вообще возможно.