— Ну и когда же ты ожидаешь приезда Уилла Дентона?

Прежде чем ответить на вопрос Майкла, Лукас с видимым удовольствием отпил ароматного кофе, от которого поднимался горячий пар.

Воскресным утром Лукас, Майкл и Роб сидели за столиком в гостиной отеля «Адамс Марк». Час был еще ранний, и потому столики почти сплошь оставались незанятыми. Нетронутыми оставались и приборы: круглый стол был сервирован на четверых.

В соответствии с просьбой Лукаса, Майкл, Роб и подружка Роба Мелани явились в отель час тому назад. Проявив необходимую тактичность, Мелани быстренько поела и оставила мужчин, отправившись, дескать, по делам. Братья, таким образом, могли без стеснения разговаривать о чем угодно. Подружка Роба, надо признаться, не так чтобы очень уж приглянулась Лукасу, однако когда младший брат выразил желание именно с ней вдвоем прийти на воскресную вечеринку, Лукас лишь бровью повел, но вслух ничего не сказал, принимая желание брата как данность.

— Вечером в пятницу я разговаривал с ним по телефону, — сказал наконец Лукас. — И Уилл сказал, что недели через три он вполне мог бы объявиться. — Он сделал еще один глоток кофе. — Он из Монтаны отправляется на Восток. Сказал, что где бы ни оказался вечером в субботу, обязательно со мной созвонится.

— Майкл тут успел мне рассказать, что ты якобы намерен отдать в его распоряжение свой дом, пока он не подыщет себе подходящего жилья. — Роб взял серебряный кофейник и подлил себе в чашку. — Означает ли все это, что ты намерен большую часть времени проводить здесь, в Филадельфии?

Лукас допил кофе и протянул чашку Робу, чтобы тот налил по третьему разу. Решив, что настало время сообщить братьям о своем плане изменений личного статуса, Лукас ответил:

— Да. И как раз именно поэтому я нанял Уилла. Он будет вместо меня в Ридингском офисе.

— Ты что же, тем самым хочешь сказать, что без него мы сами не управились бы? — хотя свой вопрос Майкл задал очень мягким, спокойным тоном, в словах его звучала определенная обида и злость.

— А вы смогли бы справиться? — участливо поинтересовался Лукас. — Мне не нужно объяснять, что вы оба отличные специалисты каждый в своей области. Но сумеете ли вы осуществить общее руководство?

С тяжелым вздохом Майкл вынужден был признаться:

— Увы!

Роб в свою очередь просто покачал головой.

— Но ведь мы могли бы всему этому научиться!

— Очень верная мысль. Я бы даже сказал больше: за то время, что меня здесь не было, прогресс налицо. — Лукас был сейчас уверен, что похвала братьям ничуть не повредит. — Но дело в том, что вам еще очень многому следует научиться. И вот тут-то нам и пригодится Уилл Дентон.

— А ты сам-то уверен, что он справится? — в своей обычной деловой манере спросил Майкл.

Лукас понимающе улыбнулся ему.

— Да, я все обдумал, — он пожал плечами. — Когда предлагал ему работу, я еще и сам не был уверен, что мне нужен помощник в Ридинге, и собирался использовать Дентона в «Остром лезвии»…

— Ну а теперь… — нахмурившись, не отставал Роб.

— Теперь я удостоверился, что этот Уилл отлично знает дело, всю его подноготную. Настоящий крепкий парень, он не подведет. Он вместо меня будет вам помогать обходить все острые углы. От него вы наверняка сумеете многому научиться. А со временем и сами сделаетесь руководителями. Но сразу хочу сказать, что это не единственная и даже не главная причина того, почему я решил посадить его на свое место. Я ведь вполне мог бы, как и раньше, курсировать между Ридингом и Филадельфией. Но сейчас ситуация несколько изменилась.

— А в чем, собственно, дело?

Лукас улыбнулся, затем решил сразу выложить главную новость.

— Я женюсь.

— Шутишь?! — усмехнулся Майкл.

— Рассказывай… — поддержал его Роб.

— И кто же твоя избранница?

— Вы ее увидите сегодня вечером. На вечеринке мы как раз и решили объявить о своем решении.

— Но кто она такая? — не унимался Майкл.

— Фриско Стайер. — Лукас поднял чашку до уровня губ, чтобы братья не смогли заметить его горестную улыбку.

— Это какая же? Дочь Гарольда?

— Да.

Роб с улыбкой покачал головой, а на лице Майкла обозначилось печальное и даже озабоченное выражение.

Зная, что Майкл был в курсе намерений старшего брата заполучить контроль над «Острым лезвием», Лукас решил, что не худо предупредить брата, чтобы вдруг не сболтнул лишнего. Впрочем, и Фриско следовало предупредить — она тоже могла что-нибудь ляпнуть.

Фриско… Ему было больно думать сейчас о ней. О ней, которую он так нечаянно обидел.

Вот идиот! — выругал Лукас сам себя в сотый, наверное, раз. Она так страстно, так красиво отдалась ему… У него даже на какое-то время зародилась надежда, что Фриско, чего доброго, может его полюбить.

Лукас подавил вздох и отпил кофе. Родители Фриско полагали, что одна неделя — время знакомства — срок чрезвычайно несерьезный, чтобы говорить о серьезных чувствах и намерениях. Лукас считал иначе. Неделю подряд он хотел ее, нуждался во Фриско, неделю он страдал от ее холодности — и эта неделя протянулась вечностью, оставив на сердце глубокие рубцы.

О Господи, как же он любил ее! Менее всего Лукас хотел бы обидеть или же оскорбить ее. Нынешнее же отношение Фриско причиняло ему большие страдания.

Его супруга.

Боль проникала ему в самое сердце.

О, если бы только в его силах было оставить Фриско в покое, даже и сейчас. Но увы… Увы, уже слишком поздно. Да и сама Фриско еще неизвестно как поведет себя в подобной ситуации. Они ведь сделали важнейший ход — сказали ее матери о том, что любят друг друга. Эта новость привела Гертруду прямо-таки в восторг. Она уже принялась строить планы касательно церемонии бракосочетания.

Лукас был убежден, что Фриско скорее согласится терпеть его, нежели решится так жестоко разочаровать мать.

Он еще раз мысленно обругал себя. Надо же, заварил такую кашу, всех приплел и все сделал самым что ни на есть идиотским образом!

Единственная его надежда была на то, что с течением времени терпением и беззаветной любовью ему удастся как-то утрясти этот хаос. Фриско ему была нужна во что бы то ни стало: ее смех, ее запах, ее страсть. Он нуждался в том, чтобы видеть собственное отражение в ее глазах. Иначе он до конца своих дней не сможет избавиться от гнетущего одиночества.

Лукас всю жизнь жил один и привык полагаться только на себя. Но после того как он узнал Фриско, мысль о возможности прожить без постоянного ее присутствия ужасала Лукаса.

Очень уж он любил Фриско.

— Мои поздравления!

Чувствуя себя мошенницей, Фриско изобразила на своем лице самую очаровательную улыбку и подставила щеку для очередного поцелуя, одновременно прошептав дежурную благодарность.

Отец, одной рукой приобняв Гертруду за плечи, несколько секунд тому назад сделал объявление о состоявшейся помолвке. Добрые пожелания, поздравления, поцелуи со всех сторон — все это обрушилось водопадом на Фриско.

Держа за руку Мелани, к Фриско протиснулся через толпу Роб и, обратившись к Лукасу, сказал:

— Насколько я могу судить, твой брат на сей раз делает исключительно важный в своей жизни шаг. — Фриско была в курсе того, что между братьями принята этакая пикировка — насмешки и подкалывания.

— Вот как? И что же за шаг? — поинтересовался Лукас как бы невзначай, но вместе с тем уверенно, по-хозяйски кладя руку на плечо Фриско.

— Глядя на вас, я тоже сейчас сделал предложение Мелани, — ответил Роб, уверенным жестом взяв руку Мелани и прижав кончики ее пальцев к своим губам.

Жест получился таким изысканным, таким милым, что у Фриско увлажнились глаза и образовался комок в горле. Она вдруг остро позавидовала этой самой Мелани, хотя вообще редко кому и когда завидовала.

— Ну что ж… — Лукас изобразил некоторое удивление на лице и протянул руку. — В таком случае, позволь также тебя поздравить.

— А мне, Мелани, позвольте вернуть поцелуй, — сказала Фриско и, мягко освободившись из объятий Лукаса, обняла молодую женщину.

— У вас такое замечательное кольцо, — сказала Мелани со вздохом, после того как Фриско разжала объятия.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь на что-либо подобное? — и Роб горестно улыбнулся. — Если бы я подарил тебе кольцо с таким вот камнем, то наутро мне было бы в пору идти с протянутой рукой.

— Но, может, твой брат продвинет тебя по службе?! — и Мелани с улыбкой взглянула на Лукаса.

— Может, продвинет, а может быть, и нет, — также с улыбкой ответил Лукас.

Роб уныло вздохнул.

— Видишь, хорошая моя, прием не сработал…

Закончить фразу ему не удалось — именно в эту секунду откуда ни возьмись возникла молодая энергичная женщина.

— Стало быть, вы и есть тот самый Маканна?

— А вы, судя по всему, Джо, — сухо предположил Лукас. — Вы, как обычно, припозднились, должен вам заметить.

— Ничего… — Джо махнула рукой, как если бы пыталась отогнать муху. — Знаете, Маканна, вот я смотрю на вас и думаю: счастливый вы человек, видит Бог. — Она крепко, по-мужски пожала протянутую ей руку. — Но сразу со всей серьезностью хочу вас предупредить: вы уж обращайтесь, пожалуйста, с Фриско как с королевой, иначе…

— Джо! — перебила ее Фриско.

— В самом деле, Джо, ну что ты! — поддержала Карла, подходя к Джо. — Когда ты научишься вести себя на людях?!

— Если она вообще этому научится… — философски заметил Дэнни, супруг Карлы.

— Похоже на то, — согласился Лукас и очаровательно улыбнулся воинственно настроенной подруге Фриско. — Знаете, Джо, мне кажется, вы настоящая фурия!

— Еще какая! — охотно согласилась Джо и ответила обольстительной улыбкой, обнажившей ее белоснежные голливудские зубы.

— На этот-то раз почему опоздала? — спросила Карла у Джо.

— У меня было дежурство.

— Вот как… — понимающе кивнула Карла. — Ты пропустила самое важное сообщение… я уж не говорю о шампанском…

Джо вопросительно приподняла брови и посмотрела на Лукаса:

— Вы что же это, решили сэкономить на шампанском?

Лукас сердечно рассмеялся и отрицательно покачал головой.

Фриско поспешила ответить.

— Да ну о чем ты говоришь, Джо?! Шампанского у нас море разливанное.

— Ну то-то, — благодушно ответила Джо. — А то я после службы, у меня горло, как несмазанный сапог.

— Джо… — Карла картинно закатила глаза.

В эту самую минуту в тесную компанию с подносом, уставленным рядами бокалов шампанского, лихо втерся Майкл и, оказавшись возле Джо, предложил:

— Не изволит ли мадам отведать?

— Ну наконец-то и бармен объявился, — сказала Джо и оглядела с головы до ног его высокую, в черном костюме фигуру, особенно остановившись на бесстрастном лице. Затем приподняла одну бровь и вопросительно произнесла: — Или, может, вы тут дворецкий?

— С вашего позволения, — брат жениха, — тихим голосом сказал Майкл. На лице его при этом ни один мускул не дрогнул.

— Еще один Маканна, так, что ли? — и Джо несколько раз перевела взгляд с Лукаса на Майкла и обратно, как бы удостоверяясь в их внешнем сходстве. — Скажите пожалуйста…

В тоне Джо было что-то такое, отчего у Фриско сделалось тоскливо на душе. Моля Бога, чтобы Джо не устроила сейчас публичную сцену, Фриско просительно взглянула на Лукаса.

— Здесь присутствуют два моих брата, — пояснил Лукас, чей вежливый и чуть сахарный тон дисгармонировал со взглядом, решительным и несколько даже воинственным.

— А третий, должно быть, вы, — сказала Джо, останавливая свой взгляд на Робе.

— Увы, именно так, — признался он и в свою очередь взглянул на Мелани. — А это…

— Я представлю, не волнуйся… — перебил его Лукас, жестом предложив Майклу раздать гостям шампанское.

И пока Майкл предлагал вино, Лукас чинно представил Джо обоих своих братьев, так что Фриско смогла наконец как следует рассмотреть новоиспеченных родствеников. С первого же взгляда у Фриско сложилось вполне определенное мнение о Робе и Майкле, а по мере того как вечеринка шла своим ходом, она, исподволь наблюдая за братьями, лишь убеждалась, что начальное мнение было в целом правильным.

Она сразу определила, что за ветреным и как бы даже несерьезным ко всему на свете отношением у Роба скрывается острый ум интеллектуала. Майкл — тот был более спокойным, более задумчивым и потому казался замкнутым. За вечер он и дюжины слов не произнес, однако при ближайшем рассмотрении в его глазах отчетливо был виден тот же, что и у брата, огонь высокого интеллекта.

И это было вовсе неудивительно: не случайно же о семействе Маканна ходили легенды.

Из всех троих с наибольшей осторожностью Джо почему-то отнеслась именно к Майклу. К нему она приглядывалась, стараясь при этом оставаться незамеченной.

Очень странно…

— Ну так и? — голос Джо вывел Фриско из раздумий. — Решили вы, когда именно будет свадьба?

Фриско открыла было рот, чтобы отрицательно ответить, но слову не суждено было прозвучать, потому что в это самое мгновение Лукас решительным тоном произнес:

— Да, в первую субботу июня.

Боже, в первую субботу июня?! Фриско сжала зубы, чтобы не опровергнуть слова Лукаса.

— Значит, осталось чуть больше месяца?! — воскликнула Карла. — Даже нет, чуть меньше! Со вчерашнего дня ровно четыре недели, так ведь получается! — И она повернула к Фриско свое удивленное лицо. — Когда мы встречались вечером в среду, ты ни единым словом даже не намекнула нам о грядущем событии.

— Да, все это так, но дело в том… — начала было Фриско, спешно пытаясь изобрести хоть какой-то правдоподобный ответ.

— Видите ли, мы ведь сами только вчера все это решили, — неспешно сказал Лукас и посмотрел на свою невесту. — Не так ли, любовь моя?

Любовь моя!!! Фриско почувствовала укол в самое сердце. А что если взять и заехать ему по физиономии прямо здесь, чтобы не осталось на ней и следа этого притворно-заботливого любящего выражения. Однако по здравому размышлению она пришла к выводу, что предпочтительнее держаться в рамках приличий. Изобразив прямо-таки сахарную улыбку на устах, она покорно ответствовала:

— Да, мой дорогой, все именно так и есть.

Глаза ее метали громы и молнии. Фриско, однако, превосходно держала себя в руках. Придав своему лицу виноватое выражение, она повернулась к подругам.

— Я была бы чрезвычайно счастлива, если бы ты, Карла, и ты, Джо, были моими подружками на свадьбе.

— О, Фриско! — воскликнула Карла. — Я так надеялась, что ты не позабудешь о нас!

— Со своей стороны, — веско сказала Джо, — я была бы признательна, если бы ты избавила нас от необходимости участвовать в сем действе.

— Об этом не может быть даже и речи! — с улыбкой ответила Фриско и перевела взгляд на Лукаса, в глазах которого так и прыгали шутовские огоньки. — Я не буду считать себя вышедшей замуж, если на свадьбе не будет лучших моих подруг, — продолжала она, адресуя слова девушкам и одновременно испытующе глядя на Лукаса.

Его глаза прищурились.

Она гордо вскинула голову.

К счастью, острой ситуации удалось избежать. Очень кстати подошла мать Фриско и незамедлительно увела дочь к припозднившимся гостям, только сейчас прибывшим на вечеринку.

Вечер удался на славу. Так говорили все гости, да, впрочем, Фриско и сама это чувствовала. Но всему хорошему приходит рано или поздно конец. Закрыв дверь за последними гостями, Фриско свободно вздохнула.

— По-моему, все получилось отменно! Просто замечательно! — Гертруда обняла мужа за талию, и все вчетвером направились в гостиную.

Фриско издала едва уловимое рычание.

— Осторожнее! — шепотом предупредил ее Лукас.

— И вправду замечательно, моя дорогая, — ответил жене Гарольд тем мягким тоном, который свидетельствовал о его хорошем расположении духа. Оставив жену, он подошел к сервировочному столику, поставленному напротив камина. — А теперь я хочу наполнить бокалы шампанским и в узком кругу выпить за нашу любимую дочь и дорогого жениха, — объявил Гарольд и принялся наполнять бокалы.

— Прекрасная мысль! — поддержала его супруга.

— Выпьем, и я сразу же отправляюсь домой, — сказала Фриско, успев опередить мать, которая намеревалась продолжить застолье в более тесном кругу.

— Как, уже? — явно разочарованная словами дочери, поинтересовалась Гертруда. — Я-то думала, что мы все сейчас посидим, обсудим, как будем устраивать свадьбу.

— Мамочка, я как выжатый лимон! — И это было правдой. После того как целую вечность пришлось исполнять в присутствии гостей роль радостной невесты, Фриско чувствовала себя вконец измотанной. — А обустройство свадьбы можно обсудить и попозже.

— Если не против, на этой неделе в один из дней мы могли бы прийти к вам на ужин? — предложил Лукас и с улыбкой принял от Гарольда протянутый бокал шампанского. — Там бы и обсудили, а?

— Тогда, может, завтра и придете? — с готовностью предложила Гертруда.

— Ладно, мама, — согласилась Фриско и вновь сумела воздержаться от вздоха. — Завтра прямо с работы мы приедем сюда к вам.