Первый маг России

Холод Влад

Обычный человек, побывав в другом мире, вернулся домой обученным магом. С такими способностями не так уж и сложно обустроиться на планете Земля, где нет потенциальных конкурентов. Однако он не ищет легких путей…

Личная жизнь складывается не самым типичным образом, помощь товарищу оборачивается самой настоящей войной с оргпреступностью, попытка лечения местных жителей привлекает внимание нечистых на руку чиновников, а вполне логичный интерес силовых структур к странному «волшебнику» в итоге приводит к жестким переговорам с использованием боевой техники…

Может ли человек, обладая способностями, недоступными другим жителям Земли, абстрагироваться от того, что происходит вокруг, и жить в свое удовольствие? Позволит ли совесть остаться в стороне, когда нужно спасать мир? Первый маг России нашел для себя ответы на эти вопросы…

 

 

Глава 1

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Я шагнул с зеленой травы Мисты прямо на тротуар Земли. Портал с еле слышным щелчком схлопнулся за спиной, и я оглянулся. Попал туда, куда и хотел, — на улицу провинциального города. Как будто и не было этих пяти лет отсутствия, ничего не изменилось. Так же ездили машины, ходили люди, улицы украшала яркая реклама. Поднял голову — весеннее солнце уже ощутимо грело.

Направился в сторону павильона «Евросети», увернулся от двух пешеходов, невидяще глядевших сквозь меня, взялся за ручку двери и рассеял заклинание «отвода глаз».

Денег, оставшихся в карманах моих джинсов и пролежавших все предыдущие пять лет в ящике секретера, как раз хватило на свеженький смартфон. Мог бы, конечно, купить телефон и попроще, но куда в наше время без Интернета? Я вежливо попрощался с продавцом и вышел на улицу.

Прямо напротив, через дорогу, увидел синий шатер летнего кафе и направился туда. У сонной официантки заказал черного кофе с сахаром, задумался.

Итак, первый пункт плана. Жилье. В городе жить не буду… Слишком много глаз, слишком много людей. Да и вообще, я всегда хотел иметь свой дом…

Вытащил мобильник, набрал номер риэлтерского агентства, что красовался на баннере у соседнего дома. После первого же гудка приятный женский голос известил меня о том, что я попал по адресу.

— Здравствуйте, меня зовут Кристина, чем могу вам помочь?

— Здравствуйте. Мне нужен дом. Срочно. — Я отхлебнул кофе и продолжил: — Не дальше тридцати километров от города. С участком не меньше квадратного километра. Рядом должны быть лес и вода. Озеро или река, мне не важно.

— В какую сумму вы рассчитываете уложиться? — заинтересованно спросила девушка.

— Давайте сделаем так… Вы подберете мне варианты, а я уже из них выберу.

— Вам нужно подъехать к нам в офис, заключить договор…

— Кристина… — перебил я. — Сколько процентов со сделки получает ваше агентство?

— Это рассчитывается индивидуально, — начала девушка. — Но, как правило, около пяти процентов.

— Кристина, пять процентов я заплачу вашему агентству и пять лично вам, если вы сегодня в течение дня подберете мне варианты. Запишите мой номер, — я продиктовал одиннадцать цифр. — Жду звонка, — и, не прощаясь, нажал «отбой». — А у нас еще есть дела… — пробормотал и кинул сто рублей на стол. Поднял с пола спортивную сумку и вышел из летнего кафе.

Ювелирный салон нашелся поблизости. И не один. Я выбрал самый большой и на вид самый богатый, толкнул прозрачную дверь и зашел внутрь. Огляделся по сторонам — по причине раннего времени покупателей не было, а стайка девчонок-продавщиц, шушукающихся в уголке, при моем появлении разлетелась по салону.

— Здравствуйте, — обратился я к ближайшему консультанту. — У вас на стенде перед дверью написано, что вы покупаете драгоценные изделия…

— Здравствуйте. Да, покупаем, — улыбнулась девушка. — Одну минуту, — и убежала.

Прибежала обратно быстро, стрельнула глазами на усатого охранника.

— Сергей вас проводит.

Охранник молча указал на дверь с надписью «Администрация». Типа иди вперед. Я и пошел, чувствуя спиной внимательный взгляд. Распахнул дверь в светлый коридор и слегка тормознул, не зная, куда идти.

— Налево, вторая дверь, — подал голос Сергей.

Я сделал несколько шагов и потянул на себя железную дверь с надписью «оценщик».

Оценщиком, как ни странно, оказалась женщина лет сорока. Ухоженная, симпатичная и почему-то в белом халате.

— Здравствуйте, — улыбнулся я.

— Здравствуйте, меня зовут Ольга, — улыбнулась она в ответ. Красивая, открытая улыбка. — Чем могу помочь?

— Вот, от бабушки остались драгоценности, — с этими словами я достал из кармана ветровки черный кожаный мешочек и вытряхнул его содержимое на стол. — Хочу дом строить, а денег не хватает.

Ольга, слегка нахмурившись, взяла в руки кольцо.

— Даже на первый взгляд могу с уверенностью сказать, что бабушка у вас была очень богатой женщиной… — Она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Остатки былой роскоши, — снова улыбнулся, — оцените, пожалуйста, эти украшения.

Я сел на офисный стул и стал наблюдать, как Ольга работает. Наносит какие-то растворы на кольцо и серьги, взвешивает, рассматривает в лупу и даже микроскоп.

Я не волновался. Золото настоящее, бриллиант тоже… Ну, почти настоящий. Хотя кто сказал, что настоящие бриллианты находят только в земле? Уверен, что бриллианты, вышедшие из магических мастерских братьев Тувой, не хуже, чем наши, земные…

— Вы знаете… — она посмотрела на меня.

— Владимир, — подсказал я.

— Вы знаете, Владимир… Это очень дорогие вещи. Вы уверены, что хотите их продать нам? Если их выставить на аукцион…

— Знаю, Ольга, знаю. Но, к сожалению, мне срочно нужны деньги. — Я пожал плечами.

— Мне нужно посоветоваться. — Ольга по очереди сфотографировала на смартфон кольца и серьги, написала пару строк и отправила. Почти сразу же раздался звонок. Женщина мазнула пальцем по экрану и прижала телефон к уху.

— Да. Да… Знает… — посмотрела на меня и спросила: — Владимир, у вас есть документы на драгоценности?

— Конечно. — Я достал из кармана сложенный лист бумаги и активировал заклинание «верь мне». Хотя это даже не полноценное заклинание, а, скорее, ментальный толчок…

Ольга развернула лист, пробежала глазами сверху вниз. Уж не знаю, что она увидела на девственно-чистой бумаге, то ли опись наследства, то ли чек на покупку, но в трубку уверенно сказала еще одно «да». Положила телефон на стол и улыбнулась.

— Сорок миллионов. Если вас эта сумма устраивает…

— Поехали в банк? — Я снова улыбнулся и встал со стула.

— Я такие вопросы не решаю. — Оценщица отрицательно покачала головой. — Пойдемте, провожу вас к директору нашего салона. Он уже ждет.

Мы вышли в коридор и в сопровождении охранника дошли до двери с надписью «Директор». Ольга легонько постучала и пропустила меня вперед. Я шагнул в светлый кабинет с огромным окном и встретился взглядом с директором.

Удивительно, но им оказался совсем молодой парень лет двадцати пяти. Он встал, протянул мне руку.

— Здравствуйте, Владимир. Меня зовут Давид, — сказал, слегка наклонив черную курчавую голову. — Присаживайтесь, — указал мне на низкий кожаный диван бежевого цвета, рядом с которым стоял стеклянный столик.

— Здравствуйте. — Я пожал тонкую руку директора и сел на предложенное место.

— Кофе? — предложил Давид и устроился рядом.

— Нет, спасибо. Сначала дела.

— Дела… — задумчиво протянул он. — Ситуация такова, что с этих денег нужно платить налоги. И мне, и вам… Опять же придется ставить в известность различные органы… Я бы предложил вам чуть меньшую сумму, чем озвучила Ольга. И другую схему продажи ваших драгоценностей.

— Готов вас выслушать, — кивнул я.

— Но прежде, чем мы подойдем к более детальному обсуждению, хотелось бы сделать предположение… Это ведь гарнитур?

— Вы правы, Давид. Есть еще ожерелье, диадема и брошь. И вполне возможно, что их я тоже буду продавать. — Понял его намек.

— Могу надеяться, что вы будете продавать их через мой салон, а вернее, лично мне? Тем более что сотрудничать с проверенным партнером гораздо безопаснее.

— Конечно, Давид.

— Тогда сделаем так… Я куплю у вас драгоценности лично, как у частного лица. И переведу деньги со своего личного счета. Проблем не будет, это банк моего дяди.

Из банка я вышел богатым человеком. Даже, наверное, по российским меркам очень богатым. Сто тысяч рублей пятитысячными купюрами в кармане и еще тридцать миллионов на золотой карте. На первый пункт моего плана хватит. Думаю, с запасом.

Чуть позже мы встретились с риэлтором в том же летнем кафе.

— Здравствуйте, Кристина, — подошел к девушке. — Я ведь угадал?

— Угадали. Здравствуйте, Владимир. — Сероглазая блондинка внимательно оглядела меня с ног до головы. Сомнение в моей платежеспособности не то что бы промелькнуло в ее глазах, оно там возникло и осталось. Да и было с чего — не новые, но хорошие кроссовки, синие джинсы, простая футболка. И ветровка в руках. Наверное, я не сильно походил на человека, готового выложить пять и более миллионов за недвижимость…

Отодвинул стул и сел за стол, положил на него руки.

— Итак, Кристина… Что вы можете мне предложить? — внимательно посмотрел ей в глаза.

— Понимаете, Владимир, нам с вами нужно заключить договор… — начала она.

— Кристина, давайте сначала решим денежные вопросы. — С этими словами я залез в карман джинсов и вытащил пачку мятых пятитысячных купюр. Отщипнул пару бумажек, разгладил и подвинул к девушке.

— Это аванс. Лично вам.

Кристина взяла деньги, мельком глянула купюры на свет, положила их в сумочку.

— Хорошо. — Она открыла чехол планшета, быстро нашла нужные фотографии и пододвинула ко мне. — Конкретно домов с таким участком в продаже я не нашла. Но есть наш партнер, он занимается строительством коттеджей. В данный момент у него имеется участок в поселке Васильевка, соответствующий вашим требованиям. Он планировал весь этот участок застроить коттеджами… Пока построено четыре.

Я посмотрел фото. Так и есть, четыре бюджетных коттеджа на фоне леса. Кирпич, два этажа. Пролистнул еще несколько фото, поглядел на участок с разных ракурсов. Обнаружил даже вид со спутника… А в принципе… Почему нет… Если выкуплю весь участок, рядом уже никто построиться не сможет. Во всяком случае, пока не вырубят лес.

— Сколько стоит? — Я заинтересованно листал фото.

— Три с половиной миллиона. И отделка чистовая, вам не придется вкладывать много денег.

— Хорошо. Я беру.

— Какой именно?

— Все четыре. И землю от этих коттеджей до леса, — задумчиво пролистнул фото.

— Все четыре? — Кристина удивленно посмотрела на меня. — Я правильно поняла?

— Да. Оформляйте все четыре, я беру через ваше агентство. И устройте мне встречу с вашим партнером. Чем быстрее, тем лучше.

— Сейчас. — Кристина взяла телефон, нашла в записной книжке нужный номер. — Павел, здравствуйте. Узнали? У меня хорошая новость. Мы нашли покупателя на все ваши коттеджи… Да, покупатель один. Он хочет с вами встретиться… Ему нужна земля за коттеджами… Мы сейчас в кафе «Визит» на Гоголя… Хорошо. — Кристина сбросила вызов. — Он через двадцать минут подъедет.

— Хорошо. Сколько вам нужно времени, чтобы оформить все четыре дома?

— Примерно… — Кристина задумалась. — Думаю, пару дней максимум. Мне нужны ваши данные для оформления документов.

Я достал из кармана ветровки и протянул ей несколько листков бумаги.

Она поднялась, оправила платье.

— Я побежала. Созвонюсь с вами, когда будет готово. — Забрала бумаги, улыбнулась.

— До свидания, — попрощался я.

— До свидания, — и, цокая каблучками, Кристина прошла к выходу.

Итак, в принципе, земля мне нравится. Этакий подковообразный полуостров, который огибает река. На нем находится поселок тысячи на три жителей, несколько частных производств. И мой будущий участок с четырьмя коттеджами. Есть где развернуться.

— Здорово. Мне Кристинка походу насчет тебя звонила? — Рядом плюхнулся в кресло пузатый мужик лет сорока, одетый в хороший спортивный костюм. Синий, однотонный. Лицо под стать пузу, большое и широкое. Стрижка короткая. Эдакий раздобревший от спокойной жизни бандит. Или бывший мент. Взгляд уж больно цепкий…

— Привет. Я Владимир, — представился ему.

— Павел… Можно Паша.

Мы пожали друг другу руки.

— Павел. Ты, как я понимаю, строитель… — начал я.

— Ну, не строитель, а хозяин строительной фирмы. — Паша широко улыбнулся. — Но строителей у меня много. Архитекторов, проектировщиков и… Короче, я и высотки строю, — гордо закончил он.

— Отлично. В общем, давай сначала по земле поговорим. Почем отдашь? Вот от коттеджей до леса и до поселка.

— Купил за пять лимонов. Честно говорю. Отдам за десять. Хочешь, бери, хочешь, ищи дешевле. — Он задумчиво почесал нос. — Сам понимаешь, если я там построю дома, заработаю больше.

— Понимаю. Беру. Когда документы сможешь подготовить?

— Думаю, за неделю мои юристы управятся. — Паша посмотрел мне в глаза и продолжил: — Предоплату сделать сможешь?

— Смогу. Давай номер, лям сейчас перекину.

— Ну, — хмыкнул Паша. — А не боишься, что кину?

— Нет, не боюсь. — Я ухмыльнулся. — Давай не будем друг друга пугать. Нам еще работать вместе.

— Работать? — удивился он.

— Да. За коттеджами мне еще один дом построить нужно. Большой. По спецзаказу и очень быстро. Как землю оформим, так чертежи тебе передам. Хотя… Давай, Паша, я тебе два ляма перечислю. Поставь мне бетонный забор вокруг участка. Не меньше двух метров высотой.

— Поставлю, — опять хмыкнул он. — Не вопрос.

— За скорость я заплачу отдельно.

— Договорились. И знаешь, продажу коттеджей проведем напрямую, без агентства. Скидку тебе сделаю. Как вип-клиенту.

— А Кристина и ее начальник против не будут? — заинтересованно спросил я.

— Не парься, Вова, я все разрулю!

Мы еще посидели в кафе, пообщались на разные темы, в общем, расстались с Пашей почти по-дружески. Нормальный мужик, я гниль в человеке сразу чувствую.

Я снял номер в гостинице — Паша обещал нагнать на участок техники для рытья котлована, а жить среди постоянного шума не очень хотелось. Так что следующую неделю провел как мажор — с утра за покупками по супермаркетам, вечером в интернете — все-таки за пять лет страна сильно изменилась…

Покупка домов и участка прошла без эксцессов, все оформили и зарегистрировали официально. Я передал пакет чертежей Паше и снова окунулся в ничегонеделание.

Как-то вечером у меня зазвонил смартфон — Паша.

— Привет, Вова. Ты в гостинице?

— Да. А что? — удивился я.

— Жди, скоро будем. — И повесил, гад, трубку. — Кто мы, зачем едем…

Я только успел пройтись по номеру и прибрать валявшиеся в беспорядке вещи, как в дверь постучали. Открыл.

— Здорово, Вова. — Паша протянул мне руку.

— Привет. — Я стиснул его ладонь. — Какими судьбами?

Вслед за Пашей в номер протиснулся какой-то студент. Молодой, прыщавый и в очках.

— Это мой архитектор, Саша, — отрекомендовал Паша. Поздоровались. — У него к тебе вопросы.

— Я по поводу чертежей, — сказал Саша. — Они, конечно, выполнены хорошо, хотя и в какой-то странной манере. Но есть недочеты. Это здание проектировали в расчете на теплые страны. Крыша плоская, не рассчитана на дополнительную нагрузку в виде снега. Нужно усилить несущие конструкции и…

— Извини, Саша. Это здание нужно построить именно так, как в проекте, — жестко произнес я.

— Но ведь крыша может не выдержать… — Архитектор растерянно оглянулся на Пашу.

— Вова… — вклинился Паша. — Не получится. Нам все равно твой чертеж нужно через проектное бюро проводить. А там такой проект не пропустят. Да и изменений всего ничего — усилить несущие конструкции.

Я задумался. Да, на моем чертеже был идеальный маносборник. Но, если изменения будут минимальными, то это не должно очень сильно повлиять на сбор энергии… Ну пусть я получу на пару процентов маны меньше… да даже на десять! Мне на Земле в магические войны вступать не с кем.

— Хорошо, Паша. Делай, как нужно.

— Все, беги, Сашок, — отправил Паша своего сотрудника. — Я завтра сам в проектное заскочу, перетру там кой-че с кой-кем…

Проводив архитектора, я вопросительно поглядел на Пашу, который и не думал уходить.

— Слушай, Вова… А что это такое? Я когда поглядел первый раз, вообще подумал, что это торговый центр… Но внутри — планировка жилого дома. Да еще и подвал двухэтажный…

Трудно обвинять Пашу — и в самом деле здание выглядело не совсем как жилое. Усеченная четырехгранная пирамида высотой десять метров, каждая боковая грань которой равна ста метрам. Несущие конструкции из железа, вместо стеновых панелей и кровли — тонированное черное стекло. Да, так сейчас строят супермаркеты и торговые центры. Но мне хотелось такой дом. Во-первых, потому что красиво, во-вторых, вся эта конструкция была рассчитана лучшими магами-архитекторами Мисты для наилучшего сбора маны. Минус второй этаж — опять же, для оптимального выращивания кристалла. Но Паше этого знать не следовало. Пока, во всяком случае.

— Это дом. — Я улыбнулся. — И мне хочется, чтобы он был именно таким.

— Понял, — обескураженно ответил он. — Ну ладно.

— Кстати, — продолжил я, — тебе предоплата нужна?

— Потом, — отмахнулся мой подрядчик и неуверенно предложил: — Может, бухнем сегодня? За знакомство, контракт на строительство сполоснем?

Бухнуть? Я задумался. Не то чтобы я не хотел… Выпить и слегка расслабиться можно, но главное — в меру.

— Давай, Паша, почему нет?

 

Глава 2

РЕСТОРАН. ЗНАКОМСТВО

Начиналось все, как всегда, хорошо. На Пашином «крузаке» отъехали пару кварталов от гостиницы и сели за столик в самом дорогом ресторане города. Ресторан, а точнее, развлекательный комплекс «Азимут» имел три этажа. Нижний — сам ресторан, второй — танцпол, а на третьем — стрип-бар и, по словам Паши, мини-гостиница. Что, в принципе, очень грамотно…

Ресторан выглядел на пять с плюсом — окно во всю стену, простенки в зеркалах, в центре зала столики, покрытые белоснежными скатертями, чуть дальше — отдельные, но просторные кабинки, занавешенные от нескромных взглядов тяжелыми портьерами. Там мы и остановились — ни у меня, ни у моего спутника не было желания сидеть посреди зала. Да и все удобные столики были заняты — свободными осталась только парочка у входа.

— Что будем пить? — спросил Паша, пока я листал меню. — Я от виски не откажусь.

— Ну, — протянул задумчиво. — Виски, это, конечно, хорошо… Но под виски много не съешь. Я водочку буду…

— О, наш человек! — радостно провозгласил Паша. Развернулся на скрипнувшем от его массы стуле и крикнул: — Настя!

Симпатичная Настя приняла заказ — летний салат, мясную нарезку и хорошей водки. Второе блюдо чуть позже.

— Первую рюмку за знакомство! — чокнулись, выпили. Закусил балыком — хорошо пошла… Как давно я не пил! Целых пять лет. На Мисте спиртного нет. Просто нет дрожжевых грибков. Потому и спирт никто не сумел изобрести. Вероятно, можно как-то и без них, грибков, получить алкоголь, но я про это не знаю. А на Мисте и знать не хотят. Не нужен там никому алкоголь.

Потом выпили за контракт, потом за тех, кого с нами нет, а потом просто молча чокались. Ну и разговорились. Паша, как он мне рассказал, в девяностых был ментом, работал в убойном отделе. Потом что-то у него не сложилось, из милиции уволился и ушел в бандиты… Вот такой вот круговорот мента в природе девяностых… Чуть позже открыл фирму по строительству, так и крутится.

— А ты откуда? — к концу первой бутылки ожидаемо спросил Паша.

Легенда у меня была готова, хотя и сырая, требовала обкатки.

— Я, Паша, жил в одной из союзных республик… Да не важно, какой… Закончил школу, отслужил в армии… Барыжил по-мелкому… А потом мне все надоело… Понимаешь, надоело. Собрался я и уехал на Тибет. Жил пять лет в монастыре, обучался ушу и самосовершенствовался.

— Пять? Лет? — Покрасневшее от алкоголя Пашино лицо вытянулось. — Как пять лет можно самосовершенствоваться? — Последнее слово далось Паше тяжело. Я и сам чувствовал, что меня начинает накрывать, потому стал закусывать более активно. — Чему ты научился? Драться?

— И драться тоже, — кивнул и опрокинул в себя бокал томатного сока, дабы разбавить плещущуюся в желудке водку.

— А еще? Чему еще? — нетерпеливо спросил Паша, промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула.

— Ну, открыл в себе скрытые возможности человеческого организма. — Эта фраза была подобрана специально. Рано или поздно окружающие меня люди начнут задумываться, сопоставлять факты… Я же не собирался сидеть как мышь и бояться лишний раз произнести заклинание… — Немного могу людей лечить, если не сильно сложное что-то… — добавил специально, а то всю жизнь потрачу на лечение увечных…

— Охренеть! — протянул мой собутыльник. — Первый раз с экстрасенсом бухаю. А это, Вова, там… я слышал еще, что люди могут огонь в руки брать и машины от себя откидывать, когда стресс какой… Ты тоже можешь?

— Могу. — Обыватели о Тибете немного знают, особенно в нашей стране. — Давай наливай.

— Эт-то мы запросто! — Паша моментально разлил по рюмкам остатки водки. — Ну давай, за тебя!

Выпили. Как раз Настя принесла второе — мне стейк, моему товарищу эскалоп. Я с удовольствием съел сочное мясо, откинулся на спинку стула, лениво огляделся. Ресторан уже полностью заполнили люди, легкий шум, негромкие разговоры и запахи парфюма.

— Здравствуй, Паша, — раздался над моим ухом мужской голос. — Как сам?

Я обернулся — к Паше подошел сухощавый мужчина лет сорока, одет в приличный черный костюм, правда, без галстука. Верхняя пуговица белоснежной рубашки расстегнута, левая рука в кармане брюк. Загорелое сухое лицо, прическа — короткий седой ежик. Внимательный взгляд. Ну почти клон моего нового друга, только худой. Рядом с ним — красивая невысокая блондиночка с коротким каре, в белом платье, чуть открывающем колени. Тоже загорелая — видать, вместе на юге были.

— О, какие люди… — Паша приподнялся на стуле и протянул руку. — Привет, Сергей.

Я тоже приподнялся, пожал руку, представился.

— У вас тут деловые разговоры? — спросил Сергей и внимательно прошелся по мне взглядом.

— Да в принципе нет… Уже все обговорили, да ведь, Вова? — Я кивнул, и Паша продолжил: — Вопросы ко мне есть?

— Нет, просто мы поужинать зашли, а мест нет, пятница… — сказал Сергей. — А из близких знакомых только ты…

— Да не вопрос, садитесь, — радушно, но без энтузиазма произнес Паша. — Тогда представлю еще раз. Сергей Иванович, начальник УВД полиции нашего города. Работали когда-то давно вместе.

— Это Наталья, — улыбнулся девушке Сергей. — Украсит наше мужское общество.

— Здравствуйте, — кивнула нам Наталья. — Сережа, я не хочу одна с вами сидеть. Ты опять с мужчинами разговаривать будешь, а я скучать. Давай девчонок позову — вон Вика с Катей.

Мы синхронно оглянулись. Через два столика от нас сидели девчонки лет двадцати, темненькие… Вроде симпатичные…

— Кхм… Паша, Владимир. Вы как? — Сергей явно смутился. Не привык к девичьим капризам?

— Да не вопрос! — Паша заулыбался. — Ща, шампусика девочкам возьмем и мартини!

Наталья пошла к девчонкам, а Паша начал что-то втолковывать вовремя подошедшей официантке.

— Владимир, будем на ты? — Сергей вопросительно посмотрел на меня.

— Можно просто Вова. — Я протянул ему руку.

Мы скрепили договоренность рукопожатием.

— Ты не местный? — спросил он, усаживаясь на соседний стул. — Лицо незнакомое. Я в нашем маленьком городе много кого знаю, но тебя точно не видел.

— Ну да, на ПМЖ к вам. Вот как Паша мне дом достроит, так и пропишусь сразу, — улыбнулся я. — Паша, где водка?

— Уже идет!

Официантка поставила запотевший графин на стол и убежала за закусками. Паша сноровисто разлил водку по рюмкам.

— Ну, во второй раз за знакомство? — улыбнулся хитро. — Будем!

Выпили, молча заработали челюстями, отдавая дань мясной нарезке.

— Здравствуйте! — Синхронно поздоровались близняшки, заинтересованно блестя большими карими, чуть раскосыми глазами с длинными ресницами — как у анимешных девчонок из японских мультиков. Темные, почти черные волосы слегка вились, опускались на плечи и оттеняли правильные черты лица — тонкие брови вразлет, небольшие прямые носики. Широкие, чуть смущенные улыбки приоткрывали ровные, ослепительно-белые зубы… Черные платья туго облегали девичьи тела, выгодно подчеркивая тонкие талии и высокие большие бюсты… Конфетки…

— Здравствуйте, девушки, — поздоровался и я продолжил: — Мужики, у меня одного в глазах двоится? Вроде и выпили немного. Да вы садитесь!

— Нет, Вова, у меня тоже двоится. Походу нам паленой водки налили! — пошутил Паша. — Ща жалобу накатаем! Тем более — с нами начальник полиции! Серега, принимай заяву!

— Нет, я всего рюмку выпил, значит, не галлюцинации, а двойняшки, — спокойно улыбнулся Сергей. — Садитесь, девушки.

— Вика. Катя, — представились близняшки и опустились на стулья.

— Я все равно не различу, — загрустил Паша, пытаясь найти хоть пару отличий. — Как две капли воды похожи!

Я внимательно рассматривал девушек. Да, действительно. Похожи девчонки до мелочей. Даже заколки в волосах одинаковые.

Активировал заклинание «ясный взгляд», и вокруг всех присутствующих всеми красками радуги засияли ауры. Я небольшой спец по чтению аур — слишком мало было практики. Но различия в цветовой гамме близняшек вычленил сразу. У Кати аура была голубая, с ярко выраженными искрами позитива. А вот у Вики… темнее, с переходом из зеленого в синий — признак спокойствия и рассудительности. У висков затененности — явно результат неумелого проклятия. Несмотря на то что на Земле, насколько я знаю, кроме меня, нет магов, девочку прокляли с использованием силы. Никто не отменял потомственных ведьм, издревле владеющих передающимися из поколения в поколение ментальными заклинаниями. На большее ведьмы не способны. Хотя это проклятие оказалось очень слабым, возможно, наложивший его человек просто обладал предрасположенностью к дару. Проклял в сердцах — и получите… Постоянную головную боль и упадок сил.

— Что вы нас так внимательно рассматриваете? — хором — ну кто бы сомневался! — спросили меня близняшки.

— Извините меня, — покаялся я. Три минуты в упор рассматривал девушек, можно и возмутиться. — Сравнивал ваши ауры.

— И что высмотрел? — поинтересовался Паша. И тут же сдал меня: — Вова у нас монах-тибетец! Пять лет в монастыре обучался!

— Монах? — хором спросили все три девушки.

Ну вот, кто о чем, а девушки только об этом.

— Нет, не монах. — Я мягко улыбнулся. — Но действительно обучался многим техникам воздействия на человека и его биополе, иначе говоря — ауру.

Вот так, чуть правды, чуть вымысла… Теперь вся компания удивленно и недоверчиво рассматривала меня.

— Присоединяюсь к вопросу. Что увидел в аурах? — поинтересовался Сергей. Не поверил. Менты — они такие, недоверчивые.

— Кратко. У Вики есть в ауре следы внешнего воздействия. Скорей всего, кто-то чего-то нехорошего пожелал. — Я продолжил, глядя в карие глаза близняшки: — Результат — постоянные головные боли. Таблетки помогают кратковременно, алкоголь чуть лучше. Правда, Вика?

— Да. — Девушка покраснела. — Так и есть.

— Ну… — Я снова вгляделся в ауру. — Проклятие слабое, а природная защита у тебя сильная. Думаю, через месяц все пройдет. — Я не навязываюсь. Захочет — сама попросит.

— Да я сопьюсь за месяц! — отчаянно воскликнула девушка. — Терпеть невозможно!

— А вы можете ей помочь? — Сестра сообразила быстрее. У нее голова не трещала от боли.

— Смогу, — уверенно ответил и остался сидеть. — Как говорит мой новый друг Паша — не вопрос.

— Сейчас сможете? — с надеждой спросила Вика. — Или потом?

— Могу сейчас. Могу потом. — Ну, соображай быстрее! Нет, не может понять, чего я от нее добиваюсь. Надулась, обиделась.

— Я думаю, Вик, что Владимир хочет, чтобы ты попросила его прямо, — догадалась умница Катя.

— Именно так. Желание должно быть четко сформулировано. — Я удовлетворенно кивнул.

— Так помогите мне… пожалуйста! — Вика с надеждой посмотрела мне в глаза.

— Хорошо. — Я поднялся на ноги, отметил, что координация движений уже слегка нарушилась. — Встань. Лицом ко мне, смотри мне в глаза.

Девушка была невысокая, на голову ниже меня. Смотрела снизу недоверчиво, но с надеждой. Типа вдруг да получится.

Я поднял руки к ее вискам и, не дотрагиваясь до головы, начал читать про себя заклинание. Ну не держу я активированное заклинание «лечение аур» в голове. Пять секунд — и сила потекла из пальцев левой руки в ауру девушки, выталкивая поврежденные участки в мою правую руку. Я поморщился — ощущение не из приятных: пальцы жгло немилосердно. Ладонь обволокло поврежденными частями ауры — еще немного, и начнут впитываться в мою.

— Все, готово. Пойду руки помою.

Быстрее смыть эту гадость! Можно было, конечно, и стряхнуть на пол… Но незачем, вода есть, смою. Я дошел до туалета, открыл кран и сунул руку под холодную воду. Хорошо…

Вернулся за стол, сел под внимательными взглядами присутствующих. Вика задумчиво прислушивалась сама к себе — не осталось ли боли? Я оглядел стол.

— Так это, у тебя получилось? — наполнив рюмки, спросил Паша. Разлил девушкам в фужеры шампанского.

— А почему ты меня спрашиваешь? — ответил вопросом на вопрос. — Нужно спросить у Вики.

— Голова больше не болит, — удивленно сказала девушка. — А завтра тоже болеть не будет?

— Не будет. Проклятие снял, ауру твою подпитал энергетически. — Я поднял рюмку. — Ну, давайте за здоровье всех присутствующих!

Выпили, закусили. Вполне ожидаемо в воздухе повис всеобщий вопрос…

— Могу заверить, что все остальные для своих лет здоровы. Только тебе, Паша, нужно скинуть лишний вес. Иначе лет через пять может отказать сердце, — добавил я.

Паша поперхнулся, с трудом затолкнул в себя пошедший назад кусок буженины.

— Блин, ты чего под руку-то… — обиженно пробормотал он. — Чуть не подавился.

Начальник полиции скептически улыбался.

— Сергей, — продолжил я. — Есть вопросы?

— Да, есть вопросы… — усмехнулся он. — Я, честно говоря, не верю во все эти ауры, биополя и вождения руками вокруг тела. Верю в гипнотизеров и во внушение… По работе приходилось сталкиваться. Хотелось бы какого-нибудь маленького чуда.

— Да, да! И нам! — хором сказали девушки.

Я задумался — активировать в руке фаербол — наверное, не слишком хорошая идея. Прикинул различные варианты… Возможно, в трезвом состоянии я бы не стал этого делать… Но очень уж захотелось на девушек впечатление произвести.

— Паша, сможешь договориться, чтобы нам принесли кастрюлю кипящего масла и кусок мяса с мою ладонь? — спросил я.

— Да не вопрос! — И заорал на весь зал: — Настя!

Объяснил два раза удивленной официантке, что нам нужно, разлил водку.

— Ну давайте пока по маленькой.

Выпили. Девчонки сели вместе и вполголоса что-то обсуждали, стреляя глазками в разные стороны. Мы с Сергеем основательно закусили, Паша под наши ухмылки занюхал водку корочкой хлеба.

— Понимаешь, Вова, — Сергей промокнул губы салфеткой, — я уже намучился с этими колдунами. Что ни неделя, то заявление. Сплошные мошенники. Надеюсь, ты у нас практиковать не будешь?

— За деньги не буду. — Зачем мне это надо? С Мисты я привез немало ювелирки, дешевой там и дорогой здесь. — Так, если помочь кому по дружбе.

— Ну-ну… — недоверчиво протянул он, смерив меня оценивающим взглядом.

— Ваш заказ. — Настя освободила место на углу стола, положила деревянную доску, рядом поставила тарелку с говяжьей заготовкой для стейка, а дюжий повар водрузил на нее закрытую кастрюлю.

Я поднялся, засучил до локтя правую руку, активировал «каменную кожу».

— Надеюсь, вы не станете совать руки в кастрюлю с кипящим маслом? — флегматично осведомился повар. — Я понимаю, поспорили за столом…

— Тихо, — перебил Паша.

Я взял тонкий кусок мяса, насыпал на него перца и соли, с силой втер. Открыл крышку кастрюли — там бурлило литров пять кипящего масла. Мелкие капли с шипением брызгали верх, попадали на стол и мою одежду. Я медленно погрузил в кастрюлю руку с зажатым в ней куском мяса. Тихо охнула Настя. Выругался Паша. У наших девушек глаза стали в пол-лица. Я же не чувствовал ничего. Абсолютно. «Каменная кожа» — это простейшее заклинание, предназначенное для защиты тела в агрессивных средах, с полной блокировкой осязания.

— Еще пара минут, и мясо будет готово, — через три минуты произнес повар. Спокойно так…

— Может, хватит? — сказала Вика. — Что-то мне как-то не по себе…

— Я не буду есть недожаренное мясо! — ответил ей и плотнее прижал стейк к горячему толстому дну кастрюли. Чуть повысил температуру контактным заклинанием «огненная ладонь». Так и держал, иногда переворачивая, пока повар не сказал:

— Все, думаю, готово. Можно вынимать.

Вытащил мясо, положил на тарелку. Под всеобщее напряженное молчание тщательно вытер руку салфетками. Повар невозмутимо взял кастрюлю и со словами: «Сейчас принесут гарнир», — ушел на кухню.

— Паша, будешь мясо? — спросил я бледного застройщика.

— Не, че-т я нахавался уже… Опять же худеть надо. Сам говорил.

— Я буду. — Сергей пододвинул пустую тарелку.

Честно отпилил ему половину — на срезе мясо было слегка розоватым.

Настя принесла гарнир — картофельное пюре, мы и его поделили. Ничего особенного, мясо как мясо…

— Как ощущения? — спросил Сергей, кивнув на мою руку.

— Никаких, — пожал я плечами. — Вообще ничего не почувствовал.

— Непонятно… — протянул он. — По идее, вместе с мясом и твоя рука должна была свариться. А ведь даже не покраснела…

— По идее, да, — согласился я. Вот такой вот разговор получился…

— Еще что-нибудь покажешь? — спросил Сергей, задумчиво глядя на меня.

— А зачем? — поинтересовался, откинувшись на спинку стула. — Тебе даны глаза, чтобы видеть, мозг, чтобы анализировать увиденное.

— Так-то да… — протянул Сергей. — Вроде и видел, вроде и проанализировал… А все равно не верю.

— Не мои проблемы, — сказал я, смягчив улыбкой жесткий ответ.

— Серега, харэ до Тибетца додол… докапываться, — включился в беседу уже порядком опьяневший Паша. — Хочешь, опять масло принесут? Макнете туда руки вдвоем. Посмотрим, у кого целые останутся. — Тут Пашу зацепила мысль. — А то давай на пару лямов забьем, что у тебя кожа слезет?

— Нет, спасибо. Я как-нибудь так перетопчусь, — вновь улыбнулся Сергей.

— Жаль… — протянул Паша и почесал подбородок. — Мне бы пара лямов не помешала. Машину поменял бы.

— А мы хотим еще, — хором сказали двойняшки. Блестящие глаза, порозовевшие лица. Они были прекрасны.

— Только не такое страшное, — добавила Катя.

— Да, что-нибудь необычное, — дополнила Вика.

— Да, пожалуйста-пожалуйста! — подключилась Наташа и умоляющим жестом прижала пальцы сложенных вместе ладоней к губам.

Я задумался. В сознании вертелись только фаерболы. Почему-то. Хотя… На первом курсе был свободный факультатив иллюзий. Я ради интереса сходил пару раз, запомнился забавный фокус…

— Сергей, если не боитесь, могу с вашей помощью удивить девушек. Мне нужен ассистент, — улыбнулся я. И хитро подмигнул Наташе. — Обещаю, больно не будет.

— Сережа, ты же согласен? — подтянулась Наташа.

— Кхм… — После моей подначки делать было нечего. — Давай попробуем.

— У тебя в тарелке шляпка шампиньона от гарнира осталась, заверни в салфетку и сожми в кулаке. — Пока Сергей выполнял требуемое, я обновил в памяти заклинание и активировал его.

И события понеслись — из кулака Сергея мгновенно выскользнула грибница. Мелкая сеть корней обвила кулак, соскользнула вниз, достала до стола и притянула кулак к столешнице. А между пальцев вылез громадный свежий шампиньон.

— Ни хрена себе… — произнес Паша, наблюдая, как Сергей безуспешно пытается оторвать руку от стола. — Ножом режь, Серега! — и зашелся в счастливом хохоте.

Сергей поглядел на меня, а я пожал плечами. Типа делай, что хочешь.

Он взял со стола нож, срезал корни и разжал кулак. Шампиньон упал в тарелку.

— Офигеть! — сказали двойняшки и полезли щупать гриб.

Я усмехнулся. Иллюзия 5D, можно не только щупать, но и нюхать. При желании можно даже съесть.

Гриб прошел по рукам и вернулся к Сергею, тот задумчиво вертел его в руках.

Я поднялся на ноги, извинился перед компанией и вышел в туалет. Вернувшись, обнаружил у нашего стола повара. Тот все так же флегматично рассказывал Сергею, что у него в руках находится все-таки шампиньон, только он, повар, таких здоровых никогда не видел.

Так, хватит на сегодня… Еще пара рюмок — и я за себя не отвечаю. Нужно заканчивать со спиртным, организм-то отвык…

— Дамы и господа. Что-то я утомился, поеду в гостиницу. Отдыхать тоже нужно, — я задержал взгляд на Вике, но та отвела глаза. Ну и ладно… Хотя жаль, конечно, были у меня на нее планы…

 

Глава 3

ДОМ

Дом построили раньше, чем я думал. Прошел по второму этажу — здорово. И светло. Стены и потолок из стекла, на полу светлый дубовый паркет. Сквозь стеклянные стены с пятиметровой высоты видно всю округу — четыре моих коттеджа, огромный участок с зеленеющим вдали лесом. Чуть дальше — крыши деревни.

Только пусто пока. Я взял смартфон, нашел в записной книжке номер дизайнерского агентства, с ними я созванивался пару недель назад, и нажал кнопку вызова. Пара гудков, и мне ответил женский голос:

— Дизайнерское агентство «Весна», чем могу помочь?

— Девушка, меня зовут Владимир. Дом уже готов, и я хотел бы узнать, что с моим заказом на мебель — номер тысяча пятьсот тридцать восемь.

— Секундочку… — В динамике было слышно, как девушка щелкает кнопками клавиатуры. — Да, у нас все готово! Можем привезти хоть завтра.

Снизу долетел шум шагов — поднимался Паша.

— Ну что, все нормально?

— Да, Паш, все здорово. Даже не ожидал, что будет так красиво, — честно сказал я.

— Так, вода подведена, канализация есть, электричество подключат вечером, — деловито произнес он. — Что у тебя дальше по планам?

Я задумался, обвел дом взглядом.

— Есть еще одно дело… Не знаешь ли ты, где сохранились старые нежилые дома?

— Случайно знаю. А тебе зачем? — Паша внимательно посмотрел на меня.

— Пусто тут, — пробормотал в ответ. — Сгоняем? Сам все увидишь. — Я загадочно улыбнулся.

До заброшенной деревни мы добирались целый час. Пашин «крузак» рычал двигателем на крутых подъемах и рвал внедорожными покрышками грунт.

— Хорошо, что дождя давно не было, — сказал приятель, выезжая из глубокой лесной колеи. — Так бы застряли здесь надолго. — Он оторвал руку от руля и указал вдаль. — Вон, видишь трубы? Считай, что приехали.

Я открыл дверь, вышел из машины. Тяжелое зрелище эти заброшенные дома… Покосившиеся избы без дверей и окон с частично разрушенными крышами. Обломки почерневшей деревянной изгороди, валяющийся повсюду бытовой хлам…

Я зашел в первый по улице дом, сзади топал Паша.

— Ну, колись, зачем мы сюда ехали… — спросил, когда я остановился посреди избы с единственной комнатой. Провисший фанерный потолок, осыпающаяся со стен пластами глина со следами побелки, местами насквозь прогнивший пол из некрашеных досок. Большая, почти на четверть избы, потрескавшаяся кирпичная печь, разукрашенная потеками дождевой воды, накренилась набок, видать, сгнили дубовые опоры…

— Сейчас… — Я сбросил чуть энергии в пространство и активировал «истинное зрение». Это заклинание позволяет видеть магические потоки, структуры заклинаний и простейших духов.

Облачко сырой силы медленно потекло, всасываясь в темный угол за полуразрушенной печью. Неужели с первого раза повезло? Я шагнул за печь — точно! Домовой, окуклившийся от недостатка маны. Присел на корточки, вытянул руку и буквально по капле стал сцеживать энергию, наблюдая, как дух просыпается.

— Че это, а? — шепотом спросил Паша за моей спиной. Обычным человеческим зрением он видел небольшое светящееся облако.

— Домовой, — ответил я.

— Да ладно? — произнес он недоверчиво.

— Есть еще варианты? — поддел его. — Сейчас, подожди немного.

Я еще пару минут накачивал духа энергией, после чего тот проснулся.

— Хозяин? — недоверчиво и с надеждой спросил меня.

— Хозяин, — подтвердил я. — Заберу тебя в новый, большой дом. Согласен?

— Хозяин! Согласен, конечно! — обрадовался дух. — Я тут десять лет один жил и спал… лет пятьдесят. Только ряд нам составить нужно, по обычаю положено, — слегка смутился домовой.

— Знаю, — улыбнулся в ответ. — Молоко каждый день и костюм раз в год. Давай, явись в теле, пожму твою мохнатую лапку.

В это же мгновение напротив меня появился типичный, знакомый по мультикам и сказкам домовой. Бородатый мужичок тридцати сантиметров ростом, только вместо одежды на нем были какие-то лохмотья.

— О-хре-неть, — сказал Паша, круглыми от удивления глазами разглядывая домашнего духа. — В жизни не поверил бы…

Я, не обращая внимания на друга, протянул руку домовому:

— Ряд?

— Ряд, хозяин! Зови меня Еремой, — и обхватил мой указательный палец рукой.

— Ну вот и ладно. — Я поднялся с корточек. — Пойду веник наломаю и поедем.

— Хозяин! — вдруг тоскливо произнес домовой. — А как же мои родичи? Неужто бросим их здесь на погибель?

— Домовые, что ли? Сколько их тут еще? — спросил, поморщившись. Чем больше домовых в одном доме, тем больше они шалят. Как разыграются, так все вверх ногами поставят.

— Да, хозяин, домовые тож. — Ерема шмыгнул носом. — Четверо нас на всю деревню осталось.

— Ладно, — почесал я затылок. — Заберу всех. Но ты за хозяйство в ответе будешь. С тебя спрошу.

— Да, хозяин! — обрадовался домовой.

Мы вышли из дома, я стал ломать ветки разросшейся черемухи на веник, а Паша, который все еще был в трансе от увиденного, пробормотал:

— Бухнуть бы сейчас…

— Нет, тебе пить поменьше нужно, — сказал я, связывая веник найденной в доме проволокой. — Слушай, Паш, может, возьмешь одного домового себе? А то четыре штуки, мне их до фига будет. Я могу, конечно, расселить домовых по пустым коттеджам… Но они и так намучились без хозяев. Жалко.

— Нет, Вов, так я точно сопьюсь! Да и спать плохо буду… наверное. Черт его знает, что у этого бородатого на уме? — Он пнул проржавевший чугунок, проводил его взглядом и спросил: — Кстати, о чертях… Если есть домовые, значит, и черти есть?

Я посмотрел на него и улыбнулся.

— Логика у тебя странная. Где домовые, а где черти… А так да, есть… Но они в наш мир редко попадают. — Улыбнулся, махнул веником. — Пошли домовых собирать…

Паша молча ходил за мной по домам, указанным Еремой, глядел, как я вывожу домовых из спячки и подаю им веник в качестве транспорта.

В машине спросил:

— Че-та, помнится, вроде какие-то слова надо было говорить, чтобы домового с собой в новый дом забрать. Типа заговора. От бабки слышал…

И тут я, не подумавши, ляпнул.

— Обычным людям — да… — и осекся.

— А ты у нас необычный, — Паша бросил на меня короткий взгляд. — Сто пудов. — И замолчал.

И я молчал, что тут скажешь.

Дома я первым делом занялся новыми квартирантами. Поставил веник в углу на первом этаже, где должна быть кухня, и скомандовал:

— Домовые, на выход. Стройся в один ряд.

Домовые построились и, придерживая на себе лохмотья, стали осматриваться.

— Да, хозяин, большой дом у тебя, красивый… Только стены почему-то прозрачные, — растерянно сказал Ерема, оглядываясь по сторонам. — И рухляди нет, и вещей. Один пол…

— Все будет, — пообещал я. — Пока осваивайтесь на новом месте.

Домовые исчезли с глаз.

И снова задумался, где брать одежду для этой братии? В ателье звонить и просить сшить мужской костюм на человечка в тридцать сантиметров? Блин, мне нужен помощник. Типа секретарь. Или секретарша? Или домоуправ какой? Зараза… Порученец-снабженец? Я нервно прошелся по дому. Позвонить, что ли, в кадровое агентство? Ладно, подумаю над этим завтра. Сейчас займусь рунной магией. Я, конечно, в ней не силен, прошел только один общий курс, но мне хватит.

Поднялся на второй этаж, подошел к первой стеклянной панели у винтовой лестницы. Достал из кармана небольшой складной нож и аккуратно надрезал указательный палец. Вывел кровью руну нерушимости, переплел ее с руной отражения. Вдохнул в них толику силы. Руны засветились ярко-красным светом и с мелодичным звоном расплылись по стеклу. Вот, одно окно готово. Теперь оно выдержит прямое попадание из танковой пушки. Пока, правда, одно. Но это ничего, вот появится в подвале энергокристалл, подключу его к металлическим конструкциям дома… тогда меня отсюда танковая дивизия фиг сковырнет. Я со вздохом поглядел на ряд стекол, ждущих моей крови, — их было очень много.

Утро следующего дня началось с протяжного сигнала фуры, стоящей у ворот участка, — привезли заказанную мебель и все нужные в пустом доме мелочи. Еще вчера вечером отзвонились девушки из дизайнерского агентства и прислали окончательный счет на оплату. Я просмотрел пару страниц файла со списком вещей, плюнул на остальные десять и, не читая дальше, перевел деньги.

Вышел из дома, прошел двести метров по грязным от глины, неровно уложенным бетонным плитам к месту въезда на участок. Надо будет поскорее все заасфальтировать… Открыл ворота, запустил фуру и «газель» с логотипом агентства. Закрыл створки и потопал к дому, думая том, нужен ли мне в штате сторож… Нет, поставлю автоматические ворота, чтобы открывать их, не выходя из дома. Дешевле обойдется.

Из «газели» вышли две девушки-дизайнера и четыре молодых парня-грузчика. Я со всеми поздоровался, открыл два нижних двухметровых стекла — весь нижний ряд стекол по кругу представлял собой двери, открывающиеся вверх. Грузчики начали разгрузку коробок, а девушки, сверяясь со списками, командовали, что в какую очередь заносить и куда класть. А я пошел в подвал, у меня там работы немерено.

В подвале был бетонный пол, но по моему проекту в центре оставили квадратное отверстие метр на метр, в глубине его виднелась стальная арматура и глина.

Так, теперь кристалл-маносборник. Я просунул руку сквозь решетку арматуры, вдавил в сухую глину семечко, которое выглядело как стеклянный осколок. Об одну из граней порезал многострадальный палец — дом должен знать своего хозяина, потому все и завязываю на магии крови. Кроткое заклинание — ключ, немного энергии… Теперь ждать. Я уселся прямо на пол, спиной к выходу. Хотя можно было и уйти, но мне стало интересно, как прорастает кристалл. Читать-то я читал, но это, говорят, незабываемое зрелище. Через час я согласился — красиво.

Первыми выстрелили и закрепились пять стеклянных многогранных нитей — одна в потолок, остальные по центрам стен. Постепенно они увеличились в объеме примерно до размеров мужского бедра. Еще через час кристалл опять выстрелил, и процесс пошел непрерывно. Центральный ствол разросся до размера отверстия в полу, многочисленные ветви распределились по всему подвалу, дотянулись концами до стен. Я пораженно застыл — кристалл начал светиться и искриться. Сквозь заклинание «истинного зрения» были видны сполохи магической энергии, ползущие по стенам подвала вверх. Еще через час ситуация изменилась — энергия полилась со стен вниз, кристалл вышел на рабочий уровень, начал собирать ману. А основание его стало насыщаться светом, аккумулируя энергию.

— Хозяин, хозяин, — раздался сзади голос Еремы. — Там эти, люди чужие, закончили уже, тебя ищут, говорят, дозвониться не могут.

Я достал из кармана телефон. Связи не было. Минус второй этаж, до поверхности восемь метров и больше метра армированного бетона. Пригибаясь, чтобы не задеть стеклянные нити, выбрался, вышел на минус первый этаж, закрыл стальную дверь в полу. Кровью вывел две руны, которые уже без моего участия напитались силой кристалла. Теперь сюда никто, кроме меня, не попадет. Поверх начертил еще одну руну — маскировки. Так стальная дверь даже на ощупь будет как бетонный пол.

Отряхнул штаны — все в бетонной пыли.

— Я помогу, хозяин! — произнес Ерема. — Надо же было только попросить!

Легкий ветерок колыхнул одежду, и пыль исчезла.

— Спасибо! — поблагодарил я и поднялся на первый этаж.

В отличие от верхнего этажа на первом имелись межкомнатные перегородки, разделяющие его на зоны. Кухня-столовая, разделенная низкой барной стойкой, две большие спальни, две ванные комнаты, второй кабинет, большой холл-гостиная. Теперь весь этот жилой блок был обставлен и оборудован, начиная от ложек-поварешек на кухне, кончая большими встроенными шкафами-купе в спальнях. В ванных комнатах было все, от зубных щеток до бытовой химии для уже установленных стиральных машин. Появились даже какие-то картины на стенах. Я шел по всему этажу, заглядывая в каждую дверь, в каждый шкаф, и радовался. Сам бы я все это покупал пару месяцев…

Обернулся к девушкам, следовавшим мной по пятам.

— Нет слов, все очень здорово! — не покривив душой, сказал им.

— Спасибо, теперь пройдемте на второй этаж! — польщенно улыбнулись они.

Второй этаж тоже преобразился. Длинные диваны из светлой кожи, кресла. Огромный письменный стол с установленным на нем компьютером, невысокие шкафы для бумаг и мелких вещей… И, что самое главное, из любой точки помещения как минимум на пару километров просматривалась местность вокруг дома.

— Все отлично, — сказал я. — Как и просил. Есть еще один вопрос: занимается ли ваше агентство ландшафтным дизайном?

Вечерело. Оставшись один, я достал из бара бутылку виски, налил половину бокала, из встроенного там же холодильника взял лед и насыпал с горкой. Уселся за комп.

Открыл браузер, быстро нашел сайт «Ищу работу». Подал объявление, немного помучившись с формулировками — все-таки мне нужен был секретарь. С опытом работы. Предложил приличную зарплату, служебное жилье. Соцпакета — нет. Пусть сами откладывают себе на пенсию. Зарплата позволяет. Полюбовался на всплывшее окно с сообщением, что объявление будет размещено на сайте через тридцать минут.

— Хозяин, там тебя зовут, — сказал Ерема.

Я удивленно вскинулся — машины не подъезжали, я бы заметил, а из ближайшей деревни пехом не меньше пяти кэмэ будет.

— Кто зовет-то? — спросил домового. — И еще, когда я один дома, будь добр, появляйся на глаза. С пустотой говорить не люблю. Шизофренией отдает.

Ерема появился в тех же лохмотьях — ну да, я ж одежку обещал, но не сделал.

— Так это, хозяин, полевик зовет, — шмыгнул он носом.

— О как! — удивился я и прихлебнул из бокала. — Полевые духи еще не перевелись, что ли?

— Так на каком поле мужики косят, там и полевики живут… — Ерема удивленно посмотрел на меня.

— Ну пойдем, глянем на него. Послушаем. — Самому стало интересно, никогда их не видел.

Отошел от дома на десять метров. Тут уже начиналось не тронутое строительством поле.

— Хозяин, косить пора! — прозвучал голосок прямо у меня из-под ног. — Трава перестаивает, скоро на корню сохнуть начнет!

Я наклонился, а потом присел на корточки. Полевой — такой же мужичок, как и Ерема, только вдвое меньше, сантиметров десять, максимум пятнадцать. Он заполошно бегал передо мной, взмахивая ручками.

— Так мне сено ни к чему, — сказал я. — Скотину не держу и держать не буду. Да и косить мне не по чину. Не крестьянин я. Маг. Сжечь только могу всю траву под корень.

— Не губи, хозяин! Дозволь мужикам поле косить! — взмолился полевой.

— Да где ж я тех мужиков искать буду?

— Сами придут, хозяин, коли дозволишь! — замер полевик в ожидании ответа.

— Ну… — Я поскреб затылок. Так-то пусть косят. И красивее будет. — Пусть косят. Разрешаю.

— Спасибо, хозяин! — поклонился полевой в пояс и исчез.

— Стоять! — крикнул ему, поскольку появилась идея. Лишний подчиненный мне не помешает.

Полевой появился так же внезапно, как и исчез.

— Значит, так. Будешь Ереме докладывать, что на моем поле происходит на полверсты от моей изгороди. Хоть человек ходить будет, хоть зверь.

Полевой опять поклонился и исчез.

Вот! Я довольно потер руки. Лучшего сторожа не придумать. Никакие видеокамеры и датчики движения не нужны.

Я вернулся в дом, прошел на кухню и открыл холодильник. К моему удивлению, он оказался забит всевозможными продуктами. На второй полке, прямо на пакете молока, маркером было написано: «Подарок от „Весны“» — и улыбался смайлик.

— Спасибо, — сказал вслух. — Спасибо, девушки.

А я ведь даже не запомнил, как их зовут…

— Хозяин! — разбудил меня Ерема.

Я продрал глаза и глянул на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Пять тридцать.

— Ерема, ты охренел? — посмотрел на домового, стоявшего рядом на полу. — Чего надо?

— Так это, хозяин, мужики пришли.

— Какие, на хрен, мужики в пять утра? Пусть идут, откуда пришли. — Я повернулся на другой бок.

— Хозяин, ты же сам разрешил поле косить. Вот они и пришли, стоят у ворот… — растерянно сказал домовой.

Блин, точно. Я натянул штаны и рубаху, вышел из дома. На улице начинало светать, глядишь, минут через пятнадцать и солнце появится.

За воротами меня действительно ждали. Лошадь, запряженная в телегу, четыре мужика лет сорока и один дед. Старый, борода лопатой, одет по-деревенски, рубашка, штаны и калоши, на голове кепка. Я даже не поленился посмотреть ауру — девяносто восемь лет! Но здоровье еще приличное. Лет пять-семь точно протянет.

— Здрав будь. Поликарп Митрич я, — поздоровался дед. — То внуки мои.

— Владимир, — представился, улыбнувшись. — Здравствуйте.

— Допрежь того, как ты забор тута поставил, мы поле это выкашивали, — продолжил Поликарп. — Отец мой косил, я косил, сыновья и внуки мои косили. Если ты траву убирать не будешь, позволь и дальше нам тут косить. Мы отблагодарим. Коровенок у нас три, лошадь одна имеется, а полей для покоса мало осталось. Все под строительство отдали.

— Хорошо, Поликарп Митрич. — Я распахнул створку ворот. — Косите. Только просьба у меня, если с утра рано приходить собираетесь, меня не будите, я с вечера ворота открытые оставлять буду. Предупредите только заранее.

— Хорошо, Владимир. — Дед степенно кивнул. — И спасибо тебе. Что взамен попросишь?

— Мне от вас вообще ничего не нужно… Хотя… — задумался я. — Если не тяжело вам, можете раз в три дня молоко свежее привозить. Литра хватит.

— Уговорились, — впервые улыбнулся дед. — Могли бы и по литру в день привозить. Если больше будет нужно, скажи. — И скомандовал внукам:

— Давайте, внучки, начинайте с Богом.

Дедовы внуки с лошадью прошли во двор, а я задержал Поликарпа:

— Погоди, дедушка. Скажи, почему именно сегодня пришел?

— Так травяник сказал, — удивился дед. — Неделю уж снится. Трава, грит, перестаивает. А как мы пойдем? Забор поставлен, земля продана. Домина вон какая стоит. Думал, придем проситься, так погонят нас взашей.

— Травяник — это полевик, что ли? — уточнил я.

— А как ни назови, что полевик, что полевой, что травяник, все одно. А сегодня приснился мне, грит, идите косите. Отказу, грит, вам не будет. Хозяин, грит, понимающий, еще и ведун. — Дед прищурился. — Правда аль во сне мне привиделось?

— Ведун… Можно и так меня назвать, хоть и с натяжкой. Кое-что ведаю, — признался я. — Но не хочу, чтобы много народа об этом знало.

— Понятно… — протянул дед. — Коли вдруг помощь ведовская нужна будет, прогонишь, значицца.

— Не знаю, дедушка. Если что, приди, скажи. Там подумаю. Но знать о том всей деревне точно не следует.

— Уговорились. — Поликарп Митрич протянул ладонь.

Я пожал его сухую узловатую руку, удивившись ее силе.

Рассвет встретил в кресле, на втором этаже. Солнышко сквозь тонированное стекло не слепило; я сидел и наблюдал, как четверо здоровых мужиков ровно, как по ниточке, косят поле. Дед Поликарп проходил с внуками один ряд, потом ряд отдыхал. Сто лет не шутка…

Спать мне уже не хотелось, сидел и строил планы на сегодня. Дом готов, обустроен. Осталось только климатическое заклинание подвесить. Энергетически привяжу к кристаллу, будет на него запитано. Второе. Надо обойти забор по периметру, укрепить.

С первым я справился быстро, стандартное заклинание «прохлада», использующееся практически во всех учреждениях и богатых домах Мисты, простенькое. Поддерживает стабильную температуру в помещениях на уровне двадцати четырех градусов. Пять минут на заклинание, пять на калибровку.

Я спустился в кухню, первым делом налил пять рюмок молока, поставил на табурет. С чего на Руси поверье бытовало, что домовым нужно наливать в блюдечко? Они же не кошки.

— Ерема! Выводи своих на завтрак, — гаркнул я.

Появился мой главный домовой, степенно выпил рюмку.

Тут же показались еще три маленьких бородача в обносках… Я опять поморщился, надо с этим что-то делать… Домовые выпили молоко и исчезли. Через секунду чистые и блестящие рюмки заняли свои места. Все правильно — налить должен хозяин, а они — следить за хозяйством.

Себе на завтрак сделал огромный бутерброд с ветчиной, запил растворимым кофе. После зачаровал сейф, вмонтированный в пол. На него легло сразу три руны: нерушимости, отражения и маскировки. Очень сомневаюсь, что кто-то с плохими намерениями сможет попасть в мой дом, да еще и в мое отсутствие. Паранойя в меру — не паранойя, а здоровая предусмотрительность, отмазал я сам себя.

А в семь утра раздался телефонный звонок. Даже удивился. Номер незнакомый. Я мазнул пальцем по экрану, принимая вызов.

— Слушаю.

— Здравствуйте, меня зовут Дарья, я звоню по объявлению. По поводу работы. — Приятный, хорошо поставленный женский голос. — Вам нужен секретарь?

— Да, мне нужен секретарь. И вам очень повезло, что сегодня меня подняли с постели раньше, чем вы позвонили, — зевнул я.

— Извините, но мне очень хотелось быть первой. Служебное жилье и приличная зарплата — это то, что мне сейчас необходимо. А вашим требованиям я соответствую.

— Приезжайте, поговорим. Двери открыты, поднимитесь на второй этаж. — Я объяснил, как до меня добраться, и отключился.

Через сорок минут по первому этажу зацокали каблучки. Встал из кресла, осмотрел себя — джинсы, футболка, кроссовки. Надо будет обновить гардероб…

— Здравствуйте еще раз. — Симпатичная молодая женщина лет тридцати пяти. Хотя нет, ее аура выдала реальный возраст — тридцать девять. — Я Дарья.

Один плюс у нее есть, не протягивает руку для пожатия. Ненавижу эмансипацию.

Крашеная блондинка, волосы собраны в длинный хвост, круглое лицо, стильные очки с небольшими диоптриями. Голубые глаза. Стройная фигурка затянута в женский деловой костюм синего цвета. Еще один плюс — нет галстука. Юбка заканчивается чуть выше колена, туфли на среднем каблуке.

— Здравствуйте, присаживайтесь, — указал на кресло напротив себя.

Я сидел, развалившись в кресле, Дарья присела на краешек.

— Рассказывайте, — махнул рукой, — краткую биографию.

— Родилась, училась в школе, потом в институте. Вышла замуж, родила сына, — очень коротко начала докладывать Дарья. — Работала в мэрии города, пять лет, в кадровом отделе, потом вторым секретарем мэра. В прошлом году, когда мэра сняли, меня попросили уйти по собственному желанию. С мужем развелась тогда же — у него бизнес, связанный с городскими заказами, а я уже не могла подсовывать на подпись документы.

— Использовали служебное положение в личных целях? — уточнил я.

— Да. Использовала, — подтвердила она. — Деньги из бюджета не воровала. Просто заказы, которые доставались моему бывшему мужу, могли достаться кому-то другому.

Еще один плюс. Или два?

— Хорошо. — Я поднялся на ноги, женщина тоже встала. Подошел к стене. — Видите четыре коттеджа? Можете занимать любой. Купите все, что нужно, обставите. За мой счет…

— Извините, что перебиваю… Сначала мне хотелось бы узнать, каков круг моих обязанностей, — твердо сказала Дарья.

— Круг ваших обязанностей будет очень широк. Вы станете моим личным секретарем. Точнее пока сказать не могу. — Я опять сел в кресло и жестом показал, чтобы она тоже села. — Итак, я продолжу, если вы не против. Обстановка служебного жилья за мои деньги. Можете переезжать туда, как только выполните первое поручение. Задание немного необычное, но, думаю, вы справитесь.

Дарья достала из сумочки блокнот с ручкой и приготовилась писать. Вот что значит профессионал.

— Мне нужно, чтобы вы привезли мне пять мужских костюмов. На мужчину среднего телосложения, но… Рост этого мужчины составляет ровно тридцать один сантиметр.

Дарья подняла на меня глаза.

— Да, именно тридцать один сантиметр. Вы не ослышались. И я не оговорился. Вот вам карта, код четыре тройки. Больше вас не задерживаю. Жду звонка.

В девять часов я набрал Пашу.

— Паша, привет.

— Вова, здорово! — непонятно чему обрадовался Паша. — Ты дома?

— Дома.

— Давай я к тебе подскочу, я тут рядом, на объекте.

— Давай. Через сколько будешь? — поинтересовался я.

— Минут десять на дорогу.

Паша приехал через семь. Поднялся ко мне на второй этаж, мы поздоровались и уселись в кресла друг против друга.

— Нехило обустроился, — оглянулся приятель. — Есть что попить холодненького? На улице утро, а парит — жесть просто.

— Дождь будет, — отозвался я. — Ерема, принеси сок из холодильника и два стакана.

На столике материализовалось требуемое. Паша нервно оглянулся и с шумом выдохнул.

— Блин, только забыл про твоих домовых… — и тут же спросил: — А как он так быстро принес? Секунды же не прошло?

— Домашние духи, домовые в частности, оперируют материальными предметами на энергетическом уровне, — ответил я, разливая яблочный сок.

— Это ты мне сейчас что-то сказал? — пошутил Паша. — Ни фига не понял.

— Ну, знаешь, что такое телепортация? Вот типа того. — Я отхлебнул из стакана. — Там пропало, тут появилось.

— Понятно… Ты чего звонил-то, колись, что за проблема.

— Да не столько проблема… Просто спросить хотел, никто из знакомых машину не продает?

— Что хочешь взять?

— Кроссовер, до трех лет, — начал я перечислять. — Кондер, полный привод, турбовый.

— Ща, погодь. — Паша достал телефон, набрал номер. — Але, Петрович, у тебя на продажу полноприводное что-то имеется?

Поговорил минут пять, убрал трубу в карман.

— Дружбан у меня есть, салон держит. Поехали, глянем.

Как только мы встали, Ерема убрал все со столика. Даже капелька сока, которую я пролил, исчезла.

— Да чтоб им… — начал Паша.

— Паша, спокойно. Не нужно в доме проклятий. — Я направился к выходу. — Тем более в моем доме. Любое проклятие, произнесенное вслух, даже неосознанное, это темная энергия. Любое бранное слово — тоже.

— Что ж мне теперь — и ругнуться нельзя? — удивился Паша.

— Можно. Но не нужно. — Мы спустились на первый этаж. — Ничего хорошего от этого ни тебе, ни окружающим не будет. Только плохое.

— Понял, не дурак, — пробормотал Паша и сел в машину.

В автосалоне я присмотрел годовалый «Субару Форестер». Черного цвета, с хромированными кенгурятником и порогами.

— Ну на хрена тебе этот «лесник»? — Паше мой выбор не понравился. — Возьми что-нибудь другое!

— А мне нравится. Небольшой, мощный, скоростной. Если захочу что-то другое, куплю вторую машину, — отрезал я. — Тут сервис есть?

— В любом автосалоне есть сервис, — недовольно пробурчал Паша. — На фига тебе?

— Да, зачем вам сервис? — поинтересовался сзади мужской голос. — Петрович, — протянул руку мужчина. Хороший костюм, непримечательное лицо. — Хозяин этого салона и друг Паши.

— Владимир, — пожал я протянутую руку, — будущий хозяин этого «Форестера» и, надеюсь, тоже друг Паши.

— Ты че, Вова? Конечно, дружбан! — обиделся Паша. — Надо ж так сказать, а?

— Так зачем тебе сервис? — повторил вопрос Петрович. — Машина проверена, косяков нет.

— Мне нужно, — начал я перечислять, — снять с машины: весь обвес, бампера, крылья, фары. И все двери. Я посмотрю, потом придется собрать все обратно. Дело не в том, что я тебе не доверяю, просто я так хочу.

— Странное пожелание. Но выполнимое, — пожал плечами Петрович. — Тогда в кассу, оплачивай покупку плюс работу. Оставляй паспорт и права. И подъезжай часа через три, жестянку к тому времени скинем. Все документы оформим сами.

— Паш, подкинь меня до торгового центра, — попросил я. — Пару костюмов надо взять да халат домашний.

— Не вопрос. — Паша вырулил с территории автосалона на проспект. — Заодно там и похаваем. Потом до Петровича подкину.

В ТЦ приобрел себе один костюм — другие не понравились, десять белых рубашек и коробку носков. Взял легкий флисовый халат и тапочки к нему. Там же зашли в кафе, поели.

— Так зачем ты машину разбираешь, скажи, а? — спросил Паша. Он откинулся на спинку стула и ковырял в зубах зубочисткой.

— Лучше покажу. Дай купюру какую-нибудь.

— На. — Паша протянул сотку. — И вообще, свои надо иметь.

— У меня есть. Это для чистоты эксперимента, — ответил я и своим складенчиком надрезал палец.

Отработанным до автоматизма движением (сказалась сотня зачарованных стекол дома) нанес руну нерушимости на банкноту. Даже энергией не напитывал, хватило содержащейся в крови. Руна исчезла.

— На, — подвинул купюру к Паше.

— И что?

— Ну порви ее, сожги, порежь. Если сможешь в течение десяти минут это сделать, с меня лям рублей.

Пять минут он честно пытался порвать банкноту, порезать, проткнуть вилкой.

— Не получается, — констатировал вслух. — А почему?

— Потому что на ней руна нерушимости. И пока в руне есть энергия, ее невозможно уничтожить. — Я задумчиво посмотрел на стоящую на столе чашку кофе. — Хочу наложить такую же на корпус машины. Мало ли что.

— А бампера и крылья… — начал догадываться он.

— Да, а то странно будет, если при каком-нибудь ДТП машина вообще не получит повреждений. А так бампера в хлам, а геометрия кузова не нарушится. И я в ней целый и здоровый.

Паша задумался, помолчал.

— Либо ты какой-то жуткий колдун, либо инопланетянин. Одного не пойму, на фига ты мне это все рассказываешь и показываешь?

— Ты знаешь… — задумчиво протянул я, — просто представил себе, что всю жизнь сидеть в четырех стенах и бояться лишний раз показать свои способности — это не только глупо. Но еще и скучно. А если еще и помножить на количество лет, которые я смогу протянуть… Зачем мне такая жизнь?

— Так дай объявление в Интернете: «Лечу СПИД, рак, облысение», — буркнул Паша. — Прославишься.

— Нет, только не это! — шутливо воскликнул я. — Тогда это не жизнь будет — представь, тысячи людей, живущих в палатках напротив моего участка, молящих меня об исцелении. Вся жизнь, забитая наложением исцеляющих заклятий! Нет, дружище, всех людей не вылечишь, да и нет у меня такой цели. Я могу помочь друзьям, знакомым. Близкому кругу. И то половине из них либо память сотру, либо блок поставлю, чтобы язык отсыхал, если болтать вздумают.

— Вот как… — сказал Паша и как-то по-новому взглянул на меня.

— Вот так.

Прозвучала музыка из фильма «Бумер», Паша ответил на звонок.

— Да, понял, будем. — Он положил телефон в карман. — Петрович звонил, раскидали твою лайбу. Поехали колдовать.

— Поехали…

В автосервисе закончили быстро. Паша выгнал работяг из бокса, я наложил руны и вбухал в них столько энергии, сколько смог. В пассивном режиме хватит надолго. Попросил Петровича, чтобы машину пригнали к дому, как только закончат сборку.

После обеда брякнул телефон — пришла эсэмэс о снятии с карты денег. С той, которую я отдал Дарье. Пять маленьких костюмчиков по стоимости вышли как два хороших костюма на нормального мужчину.

Через сорок минут подъехала мой новый секретарь.

— Шеф, ваше задание выполнено! — улыбнулась Дарья и поставила пакет на стол.

— Вот давайте только без всяких «шефов» и «патронов». Зовите меня по имени, — поморщился я. — Показывайте.

— Хорошо. — Дарья вытащила из пакета один сверток и распаковала на столе.

Честно, я чуть не офигел. На плечики, вырезанные из картона, был надет настоящий мужской костюм черного цвета! Причем с белой рубашкой и галстуком! Я представил этот костюм на Ереме и чуть не засмеялся. Надо четче формулировать свои желания.

— Отлично, — сказал вслух. — То, что нужно. Спасибо.

— Там девочки в ателье спрашивают, зачем моему шефу костюмчики понадобились… — смущенно произнесла Дарья. — А я не знаю, что и сказать.

— Любопытство кошку сгубило, — жестко ответил я. — Не хочу, чтобы все, происходящее в этом доме, становилось объектом обсуждения. А девочкам, — я понизил голос, — скажите, что я в них садовых гномиков одеваю.

Дарья явно обиделась, но промолчала. Ну и пусть. Субординация нужна, иначе женщина на шею сядет.

— На сегодня вам осталось одно дело, — продолжил я. — Вот визитка агентства «Весна» — пусть приедет ландшафтный дизайнер. Как составит эскизы, мне на одобрение. — Я немного подумал. — Там же можете заказать обстановку для своего коттеджа — мне понравилось, как они работают.

— Хорошо, — сказала Дарья и достала из сумочки мою карту.

— Карта пусть пока будет у вас, оплатите все сами.

Секретарша кивнула и убрала карту на место.

— До свидания.

 

Глава 4

НОВЫЙ ЖИЛЕЦ

Вечером, дождавшись, пока уедут дед Поликарп с внуками, я вышел во двор. Прошелся по периметру участка, повесил на забор сторожевую нить. И она тут же сработала. Не понял! Неужели напутал с параметрами?

— Хозяин! — раздался голос полевого из-под ног. — Рысь через забор сиганула.

— Зачем? — удивился я.

— А я знаю? — Полевой тоже удивился. — Молодой, дурной, видать. У того угла изгороди зайца ест, — указал он рукой.

Пока я медленно шел к противоположному углу забора, зверь уже доел свою добычу, а сейчас лежа вылизывал шерсть. Он мазнул по мне взглядом, рыкнул и продолжил свое занятие. Удивительный пофигист. На всякий случай жестом бросил в него «укрощение» — если зверь неагрессивен, это заклинание поможет найти общий язык. На ментальном уровне, естественно.

— Так ты не дикий? — удивился и присел в пяти метрах от него.

На звук голоса зверь обернулся, посмотрел в глаза. Встал, потянулся всем телом и направился ко мне. Здоровый! Пока я сидел на корточках, он был вровень со мной, может, чуть выше. Красавец! Хищник подошел, понюхал мою протянутую руку. А я судорожно вспоминал заклятие «младший брат» — им друиды привязывают к себе животных — и не мог вспомнить. Я видел его применение всего раз, на публичной сдаче экзаменов за полугодие. Там друид привязывал к себе здорового дикого норга — это зверь типа нашего волка, только белый и размером чуть меньше лошади.

Ах, как мне захотелось сделать этого кота своим! Что за маг без фамильяра? До норга рыси, конечно, далеко, все-таки норг — полуразумный. Но и этого пятнистого заклинание здорово подтянет интеллектуально.

Зверь ткнулся головой мне в руку — ласки просит, зараза. Я с удовольствием погладил его по голове, почесал за ушами, поскреб подбородок.

— Ну, будешь у меня жить? — спросил с улыбкой. Мысленно передал зверю вкус молока. — Молочко будешь каждый день пить. — Опять же мысленно показал картинку, как я наливаю молоко и даю ему.

Почувствовал нетерпение — после мяса зверь хотел пить.

— Пойдем. — Я поднялся на ноги и пошел к дому, не оглядываясь. Кот чуть задержался, потом парой низких, стелющихся прыжков догнал меня и задел за бедро. Я опустил руку ему на загривок, потрепал мягкую шкуру.

На кухне достал из холодильника молоко, из шкафа — салатницу. Ну нет у меня мисок. Налил и поставил на пол. Пятнистый рысь вылакал половину, фыркнул.

— Холодное? — спросил я. — Ну подожди, скоро согреется, допьешь. Иди пока, осмотрись.

Зверь облизнул усы и, не глядя на меня, вышел из кухни. А я спустился в подвал, на минус второй, сел перед кристаллом. Глядя на него, не закрывая глаз, прочитал заклинание «вспомнить день». В деталях представил друида и норга, стоящих на арене школы…

Первое, чему учат друидов, — это общаться с животными. В лесах Мисты водится очень много видов хищников, и человек находится далеко не на верхушке пищевой цепи. Если ты не маг, то не продержишься в лесах Мисты и одной ночи. В тех местах человеком все хотят поужинать. Любой хищник, не раздумывая, вцепится в горло, а такие крупные звери, как норги, просто откусят голову. Человек на Мисте — самая желанная добыча: в отличие от травоядных животных на нем нет костяной брони, хвоста с шипами и рогов. Бери и ешь.

Потому на первых порах друиды выбирают себе «младшего брата» покрупнее, типа норга. Мелкий хищник к нему не полезет, а при нападении крупных норг даст время друиду на подготовку заклинания.

…Друид, одетый в стандартный наряд, стоял на арене: кожаная куртка, кожаные штаны, сапоги без подметок, все — зеленого цвета. В правой руке посох, в левой — заклинание «хлыст». Напротив — норг, зверь уже начал выдыхаться, но еще не был сломлен, еще надеялся на победу. У него кровоточил нос, в который друид уже пару десятков раз попал концом посоха. Шкуру исполосовал «хлыст» — от заклинания выгорела шерсть, лопнула кожа.

Норг в который раз прыгнул на человека, но с тем же результатом — друид влет сбил его «хлыстом», зверь в прыжке изогнулся от невыносимой боли и в итоге приземлился рядом. Стремительный удар посохом в нос (молодой друид владел им виртуозно), и брызги крови разлетелись по желтому песку арены. Еще удар — норг наклонил голову! Вот этого и ждал друид. Он сбросил заклинание «хлыста», перехватил посох двумя руками и начал наступать на зверя. Каждый его удар — точен и молниеносен. Норг уже ничего не соображал от боли, ему хотелось только спрятать, защитить поврежденную плоть. Он лег на песок и закрыл нос лапами. Все, победа! Друид медленно подошел, встал на одно колено — глаза зверя оказались напротив. Давно заготовленное заклинание «младший брат» сорвалось с рук, внедрилось в сознание побежденного норга. Теперь до самой смерти он — младший. Человек — старший и чувствует зверя как часть своего организма.

Друид гладил зверя по огромной лобастой голове, с его рук срывались зеленые искры. С каждой такой искрой норг преображался — зарастали шерстью иссеченные бока, останавливалась кровь, нарастала молодая кожа на разбитом до мяса носу.

Друид встал на ноги, на его лице сияла улыбка победителя. Он махнул толпе за сферой экрана и пошел к выходу, а за его спиной медленно ступал белый норг, возвышающийся над человеком на целую голову…

Я поднялся наверх. Рысь лежал на моем кожаном диване и медленно запускал в него когти передних лап. Зарраза… Я медленно опустился на колени, взял рыся за морду и посмотрел в глаза. Подготовленное заклинание мягко опутало мозг зверя, и я ощутил его чувства — удовольствие от охоты, сытость и спокойствие.

— Как тебя звать, младший брат? — все так же глядя ему в глаза, спросил я. И провалился в его память.

…Большой, влажный язык прошелся по голове, уронил меня в траву, тут же еще раз прошелся по животу. Мне было хорошо и весело. Я неловко поднялся на ноги, встал на задние лапы, когтями передних вцепился в щеку маме. Мама дернула головой, задела меня усами и начала вылизывать сестру. Я взобрался ей на спину и начал лапами ловить кисточки на ее ушах. Это было весело — мама пригибала то одно ухо, то другое, а я ловил! Наконец мама недовольно дернулась, и я свалился на подстилку норы. Мама еще раз прошлась языком по моей спине, а я перевернулся и попытался поймать ее усы лапами. Фыркнула:

— Игрун! Иди играй с братьями! — Влажный нос толкнул меня в кучу. Я тут же забыл о маме и вцепился в загривок брата…

— Ты — Игрун! — Зверь почувствовал смысл слова и довольно закрыл глаза. Я еще раз с силой провел по шкуре рыси от головы до обрубка хвоста, он мурлыкнул и задремал, поводя во сне ушами в разные стороны.

— Ладно, спи. — Я поднялся на ноги. — И больше не дери когтями ничего в доме! Для этого есть деревья.

Игрун приоткрыл один глаз, посмотрел на меня, и я четко воспринял от него мысленный посыл:

«Хорошо, старший брат».

Прошла неделя. Мой двор постепенно менялся — дорогу от ворот до дома заасфальтировали, все остальное закрыла газонная трава. По углам дома посадили четыре пихты; вырыли и заполнили проточной водой маленький, всего пять метров в диаметре, но все же пруд. Рядом с ним расположился сад камней с растущими на них растениями и цветами…

Сегодня проснулся рано — не спалось. Вышел во двор, уселся в шезлонг у воды, откинул голову и стал лениво наблюдать за набирающим силу днем… По розовому небу плыли легкие перистые облака, постепенно пропадали утренние птахи, становилось тише. Я даже начал слегка дремать, когда меня вернул в реальность звонок мобильника.

— Да.

— Вова, это я.

— Я узнал тебя, Паша… — зевнул в трубку.

— Я тебя разбудил? Ну извини! — совершенно неискренне сказал Паша.

— Что у тебя случилось? — еще раз зевнул. — И учти, если зря разбудил, будешь икать до обеда… — лениво пригрозил я.

— Да ну тебя, — не испугался друг. Ну, может, еще не совсем друг, но гораздо больше, чем товарищ. — У моего кореша «лекса» угнали, поможешь?

— Нет, лень мне. — Я едва удержался от зевка. — И вообще, с детства не выношу бесплатного труда. — Фраза не моя, услышал когда-то, понравилась.

— Слышь, братан, у него «лекс» четыре ляма весит! — недовольно засопел приятель в трубку. — Найдешь машину, четыреста штук твои.

— Ладно! — проснулся я. — Привози ключи от машины. — И отключил вызов.

Под тяжестью Игруна скрипнул лежак. Зверь мягко прыгнул, вытянулся во весь рост, положил голову мне на плечо.

— Чеши тебя, да?

Рысь подтверждающее мявкнул, типа да, он очень хочет, особенно за ушами… Теплый бок Игруна прижался ко мне, я запустил руки в короткую мягкую шерсть и слегка почесал его за ушами.

У ворот бибикнула машина, я вытащил из кармана халата пульт и нажал на кнопку. Створки бесшумно открылись, и Пашин «крузак», негромко урча дизельным двигателем, заполз внутрь.

— Ни хрена ты тут обустроился! — сказал Паша, оглядываясь по сторонам. Тут его взгляд остановился на рыси. — Бли-и-ин! Это еще кто???

— Познакомьтесь. Игрун, это Паша. Паша, это Игрун, — представил я их друг другу. Игрун медленно сел на лежаке, зевнул. Спрыгнул на брусчатку и неторопливо направился к гостю.

— Он меня не сожрет? — напряженно спросил гость.

— Нет, сейчас обнюхает, запомнит, и больше ты его интересовать не будешь. — Я поднялся с лежака, поздоровался.

Рысь обошел Пашу кругом, чуть коснулся носом пальцев руки и направился в дом пить молоко.

— Ты где его взял, а? — Паша уселся на соседний лежак. — Здоровый, просто песец!

— Сам пришел. Ну я его и взял к себе, — пожал плечами, уселся напротив и протянул руку. — Давай ключи.

Паша достал из кармана черной адидасовской ветровки брелок и бросил мне в ладонь. Я сжал электронный ключ двумя руками — аура неполного предмета четко просматривалась. Видать, не новая машина… Запустил простейшую «искалку» — такими заклинаниями на Мисте ищут все, от носков до лошадей.

— Вот ведь… — буркнул я. — Придется с тобой ехать. А то будете до вечера искать. Точное место отсюда указать не могу, круг получается почти в километр. — Я встал. — Пойду переоденусь.

Выехали мы на Пашином «крузаке» — я не захотел палить свою машину.

По пути за нами пристроилась БМВ пятой серии. Паша коротко глянул в зеркало и проинформировал:

— Вадька, ну тот, чью машину ищем. Он мента прикормленного взял с собой, на всякий случай. — Друг повернул в сторону промзоны. — Там такой замут был… Прикинь, кавказы дочурку кореша из машины стали выдергивать, а она в руль вцепилась, визжит на всю улицу. Так один из зверей ей стволом в лицо ткнул — губу порвал и зуб выбил.

— Один такой случай был? — поинтересовался я, разглядывая блестящие крыши складов впереди.

— В том-то и дело, что не один. С десяток машин ушло за полтора месяца. В шести случаях за рулем бабы сидели, с теми сильно не церемонились, за волосы и об асфальт. Остальные машины от домов угоняли. — Паша зло ухмыльнулся. — Эти придурки любовнице одного авторитета фейс здорово помяли. Он просто в ярости, кипиш поднял, братву всю на уши поставил. Так что… И менты роют, и уважаемые люди в городе… А как найдут, по-любому на перо поставят. Такое им не простят.

— Ты так говоришь, словно у нас в городе братва всеми делами заправляет…

— Ты чего, Вова? — удивленно повернул ко мне лицо Паша. — А кто еще? Менты, думаешь? Да ни хрена! Сколько тех ментов? Пара сотен! А авторитеты вдвое больше бойцов собрать могут. У нас как в девяностых было, так все и осталось. Просто авторитеты стараются меньше высовываться и беспредела не допускают. Ну стараются.

— Поверни направо, — скомандовал я. — Совсем рядом уже.

— Тут недавно такое было… — продолжил друг. — Менты решили коммерсу одному «крышу» перекрыть…

— В смысле?

— Коммерс бабло отстегивает доковским, а полицаи, молодые, дерзкие, решили его под себя забрать, — объяснил Паша. — Работать не давали, проверки всякие устраивали… Типа хочешь спокойно жить — плати. Тот им говорит: «С Вахтангом решайте». А они: «Нам пофиг Вахтанг. Ему платишь и нам будешь платить».

— И?

— Чего — и? Приходит дочка одного из этих ментов из школы, папе пакет вручает, говорит, дяденька тебе передал. Тот открывает, а там кусок мыла и веревка. Типа черную метку послали.

— Отстали?

— Конечно… Кому охота ребенком рисковать… Город-то небольшой, любого выпасти можно.

Вот как, оказывается… Я думал, времена бандитские давно прошли…

— Кстати, с Вадькой поспорил, найдешь ты машину или нет. Десятку на тебя поставил, в смысле десять тысяч, — перевел разговор Паша.

— Лошадь нашел, что ли? Ставки на меня делает… — делано обиделся я. — Поворачивай направо. Вон, видишь, ангары за забором?

— Да. Вот и ворота. — Паша остановил машину.

Сквозь тонированное стекло я видел, как из БМВ вылезли два мужика. Один из них заколотил в ворота, второй ткнул корочки в нос вылезшему на стук сторожу. Тот сначала упирался, но после того как Вадя сказал ему пару слов, побледнел и открыл ворота.

Я внимательно осмотрел территорию базы — красивые новые ангары блестели на солнце, на подъездных железнодорожных путях стояли закрытые вагоны.

— Ну? — спросил Паша. — Где она?

«Искалка» четко показывала на крайний склад, и я кивнул на него:

— Там.

— Точно?

— Иди, Паша. Машина там. И не пали меня.

Через пять минут сбили замок с ворот. Полицейский в этот момент делал вид, что он не с нами — смотрел в другую сторону.

— Ни фига себе! — даже в машине я услышал чей-то крик. — Тут она!

Через несколько минут прибежал Паша, плюхнулся на сиденье, завел двигатель.

— Валим, Вова, пока не началось! — и поехал к воротам. — Сейчас тут кипиш будет, просто песец! Мент уже в отдел названивает, а Вадя — братве. Там еще три тачки в ангаре, и каждая не меньше, чем тот «лекс», стоит! — Он вырулил на улицу и задумчиво произнес: — Интересно, остальные машины они успели вывезти?

— Слушай, Паш… А тебе вопросов точно задавать не будут?

— Могут, к гадалке не ходи. Набрешу чего-нибудь в ментовке… — Он поскучнел. — А вот если у авторитетов вопросы будут… Тогда не знаю, как сложится… Могут ведь и к тебе вопросы появиться…

— В смысле? — Я жестко посмотрел на Пашу. — Ты сам просил помочь. Я помог.

— Да это ясно… Все сделаю, чтобы тебя не дергали…

— Да, Паша… Я уже начинаю жалеть, что не стер тебе память.

— Вов, ну в чем проблема? Встретишься с ними, покажешь фокус, и все разрулится… — виновато произнес приятель. — Тем более что тебе еще за несколько машин вознаграждение светит.

— Паша, ну зачем мне это надо? — сказал я и встал с кресла. Если бы не деньги, я бы забил на эту стрелку и не парился. — Я думал, помогу человеку, он со мной рассчитается, и все.

Я обернулся, посмотрел на Пашу. Он сегодня изменил своему спортивному стилю а-ля девяностые — надел темные брюки и светлую рубашку. Сидел в кресле, тискал в руках стакан с минералкой и виновато прятал глаза. Напротив, в двух шагах, застыл Игрун, смотрел на него, не мигая, и недобро скалился. Чувствовал мое раздражение.

— Вова, ну я-то при чем? Вадя с тобой сразу рассчитался, претензий нет. Кто же знал, что там еще угнанные машины будут? — Паша посмотрел мне в лицо. — И убери своего кота. У меня такое ощущение, что он меня сейчас заживо хавать начнет.

Я мысленно успокоил Игруна, тот отвел от гостя глаза и пошел на первый этаж по своим кошачьим делам. Паша проводил его взглядом и продолжил:

— Там люди серьезные — в экстрасенсов не верят. Потому и думают, что ты связан с угонщиками. — Паша допил минералку, откинулся в кресле, поставил пустой стакан на столик. Стакан исчез — кто-то из домовых забрал.

— Зараза, никак не привыкну, — выругался приятель. — Главного кавказа взяли раньше ментов, колют сейчас. А еще остальные машины ищут, и подельника, что девчонке зуб удалил.

— Ладно, Паша, — принял я решение. — Поеду. Но если что-то пойдет не так, живой я оттуда выйду только один.

Стрелку мне забили по всем правилам — на пустыре, между двух подлежащих сносу двухэтажных бараков. Заходящее солнце красило в багряный серые дома без крыш и окон, освещало мусор на земле. Выглядело все, как сейчас на Припяти. Портили ощущение только разноцветные пятна на стенах — скорее всего, это место облюбовали для игр любители пейнтбола.

Оделся я в черные брюки и такую же черную рубашку, на ногах удобные туфли. Хотелось выглядеть соответственно тому, чего от меня ожидали. Слегка мандражировал, хоть и был уверен в себе. «Стальная кожа» активной силовой защитой прикрывала все тело, потребляя почти треть моего манопотока.

В отличие от «каменной кожи» «стальная» не дает колебаний при резком кинетическом воздействии — разрушает атакующий предмет, равномерно потребляя энергию даже при предельных нагрузках. Да и осязание не блокируется, что тоже большой плюс. На правой руке у меня висели «огненные когти», способные пробить броню бэтээра, в левой — дальнобойные фаерболы, причинить мне неудобства сейчас могло только тяжелое оружие, но на этот случай имелось неактивированное заклинание «купол». Очень энергоемкое — вдвое перекрывающее возможности моего канала, оттого и недлительного действия. Зато позволяющее выжить в центре атомного взрыва. Первые пять секунд, конечно…

— Эй, экстрасенс, сюда иди, — невежливо окликнули меня из дверного проема.

— Иду, — ответил я. И пошел.

В угловой комнате первого этажа находились четыре человека — один авторитет, двое его телохранителей и… Судя по всему, тот самый «зверек», некогда возглавлявший банду угонщиков. Сейчас он лежал на полу в порванной белой рубашке, заляпанной кровью, остроносых туфлях и с мешком из-под муки на голове. Брюки почему-то отсутствовали.

— Ну, экстрасенс, рассказывай… — обратился ко мне авторитет. Бандитская морда лет пятидесяти. Сухощавый, седой. Запавшие внимательные глаза. Шрам на щеке.

— Сам рассказывай, — произнес, внимательно рассматривая его. — Зачем звал?

— Дерзишь? Не боишься? — хмыкнул мужик. — Даже не знаю, хорошо это или плохо… для тебя, — кивнул на тело в белой рубашке. — Знаешь его?

Я подошел к телу, дернул за мешок. На меня уставились горящие ненавистью глаза на разбитом до крови лице. Между опухших губ торчал кусок тряпки.

— Нет, не знаю. — Я отошел, прислонился к стене. — Первый раз вижу.

— Э, а ты знаешь его? — спросил авторитет.

Один из телохранителей выдернул кляп изо рта жертвы.

— Я твою блин… — прохрипело разбитое «лицо кавказской национальности».

Бандит кивнул, и кляп вернулся на место.

— Вот только это и говорит, сволочь. — Он зло покосился на пленника. — Знает, что все равно в живых его не оставят.

— У тебя что, паяльники на складе закончились? — удивился я. — Так утюгов, наверное, много еще осталось? Они, по идее, медленнее должны расходоваться.

— Шутим? — хмыкнул авторитет. — Есть паяльники… Братишке его впаривали…

Тело на полу забилось, злобно блестя глазами.

— И как? — с любопытством спросил я.

— Да никак… Ушел, гад, на встречу с Аллахом, — загрустил бандит. — Сердце слабое или шок…

— Да… Это вы технологию, похоже, не соблюдали, — с укоризной сказал ему. — Даже странно, за все эти годы должна была быть отработана.

Рецидивист снова хмыкнул, разглядывая меня.

— Люди не те стали, наверное. А этого, — он пнул чернявого под ребра, — мне терять нельзя. Должен рассказать, где дружок его и где машины. — Бандюган жестко уставился мне в лицо. — Вот тебя я пригласил, чтобы спросить: вдруг ты при делах? Может, вместе тачки гопстопили? А потом слил своих, чтобы не делить бабло?

— Ты мне предьяву делаешь или что? — Мы схлестнулись взглядами. — Давай обоснуй.

— Предьяву я тебе кину, когда ты вот так на полу лежать будешь, — прошипел он. — А пока я с тобой разговариваю. Как тачки нашел? Откуда о них узнал? Кто-то рассказал? Кто?

— Ну-ну… — Я ухмыльнулся.

Житель высокогорья, который до этого прислушивался к нашему разговору, вдруг требовательно замычал, вращая глазами.

— Что, Махмудка, сказать что-то хочешь? — удивленно спросил авторитет.

Тот закивал, и братки вытащили кляп.

— Так это ты меня сдал, сын осла? — спросил кавказец, с ненавистью глядя на меня. — Белый, эта сука на меня работала, — и улыбнулся, падла, разбитыми губами. — Убей его! Я все расскажу! Мамой клянусь, Аллахом клянусь!

— Вот как… — нехорошо процедил Белый. Зловеще так… — Что скажешь, экстрасенс?

— Все, что хотел, сказал, — пожал я плечами и подготовил «фриз» — заклинание парализации.

— Толян, выполни последнее желание нашего друга. Он мне больше не нужен.

В комнате прозвучало три быстрых хлопка, а в моей рубашке появились вентиляционные отверстия.

— Слышь, Белый? — Я расстегнул рубашку, выставил наружу пальцы сквозь дырки от пуль. Хороший стрелок, кучно попал. — С тебя рубашка, — движением кисти стряхнул на стрелка «фриз» — он как раз собирался выстрелить, когда его коснулось заклинание.

Парализованное тело упало лицом вниз. Авторитет замер, глядя на мою голую грудь, потом покосился на второго телохранителя, тот держал меня на прицеле. Я покачал головой — не стоит.

— Давай я его сам спрошу. Вдруг он обознался. Глядишь, изменит свое мнение, — посмотрел Белому в глаза, слегка усмехаясь.

— Попробуй, — хрипло ответил тот.

Я присел на корточки рядом со связанным Махмудом. Думал недолго, разрядил «фриз», и тело, до этого сотрясаемое крупной дрожью замерло. Только на лице яростно горели глаза.

— Он что, сдох?

— Нет. Пока жив, — ответил я и прижал указательный палец к груди парализованного автовора. Выпустил «огненный коготь» на полтора сантиметра внутрь и четким движением сделал круговой надрез. «Коготь» без всякого усилия разрезал кожу, мышцы, ребра и оставил за собой лишь дымящуюся полосу. Подобрал щепку с пола, вставил в разрез, надавил. С тихим хлюпаньем отошла импровизированная «грудная крышка». Подцепил ее пальцами и перевернул.

— Песец! — так же хрипло произнес Белый.

В чем-то я был с ними согласен. Зрелище бешено работающего сердца и легких за тонкой прозрачной пленкой пугало. Пугало до жути. Хотя я такое видел не раз. Этот самый простой способ добраться до внутренних органов, поврежденных магическим образом, на Мисте использовался лекарь-магами на постоянной основе. Восстановили орган, крышку назад, общеисцеляющее заклинание — и больной своим ходом идет домой.

— Сейчас ты сможешь шевелиться и говорить, — негромко произнес я. Ненависть и ярость в глазах кавказца сменились ужасом. — Только не дергайся сильно, а то сердце на пол выскочит, а он грязный, — улыбнулся я. — Жду от тебя честного ответа. — Медленно снял «фриз», придержал за плечи колотящееся об пол тело.

— Дьявол! Чтоб тебя… — начал шептать разбитыми губами мой нечаянный пациент, глядя себе на грудь.

Я легонько кольнул его щепкой в сердце.

— Не то…

— Белый, я не знаю его! Скажи ему, пусть вернет все обратно! Белый!

— Белому, как я думаю, очень интересно узнать, где остальные машины и где все твои подельники.

Махмуд затараторил — рассказал все, что знал. Рассказал бы еще что-нибудь, если бы я не отхватил «огненными когтями» его голову.

— Претензии ко мне есть? — Я медленно поднялся и всадил фаербол в голову парализованному стрелку.

Вопреки всем фэнтезийным фильмам он не проскочил насквозь — сгусток высокотемпературной плазмы просто взорвался внутри. Сказалась разница температур и влажность цели.

— Претензий нет. Но зачем ты это сделал? — Белый кивнул на обезглавленное тело.

— Ну что ты как маленький? Я показал тебе, что бывает с теми, кто в меня стреляет. Надеюсь, ты все это никогда не забудешь?

 

Глава 5

ДОЖДЬ

Я пил водку маленькими глотками, внутри еще все тряслось. Не от страха, нет. Просто на душе было противно и муторно. С одной стороны, я сделал все правильно — теперь со стороны уголовников мне ничего не грозило… Хотя и до этого не грозило особенно… Сделано правильно — с наименьшими потерями для них же… Конечно, имелась куча всяких вариантов, как проделать все это без конфликта с самим собой. Но я выбрал самый простой способ. Кровавый, жесткий, но простой и правильный. На Мисте у меня было много схваток и с животными, слабовосприимчивыми к магии, и с магами — и в любом из этих случаев я знал, что могу погибнуть. Потому и действовал рационально. Здесь же я понимал, что людям практически нечего мне противопоставить. Но действовал так же.

— Да какого черта! — крикнул вслух. Судорожно допил водку. Почему я мыслю в каких-то рамках, созданных для людей и людьми! Я маг! И законы самообороны мне не подходят! Если на меня замахнутся ножом, я буду стрелять из гранатомета! На фиг все эти адекватные ответы, кулак на кулак, нож на нож, пистолет на пистолет! Я налил еще полстакана водки, выпил залпом, без закуски. Одно я знал точно: пока Белый будет в городе смотрящим, претензии мне никто предъявлять не станет. Понятия не имею, что он своим скажет, но точно не правду…

Наконец алкоголь сделал то, что должен был сделать сразу — меня отпустило. Я разобрался в себе и в своих действиях. Законы для людей. А я… Пусть я буду не человеком.

Рассмеялся, на душе стало легко и спокойно. Даже захотелось сделать что-нибудь хорошее, для людей, не для себя. Я обернулся — на краю участка дед Поликарп с внуками грузил сено на телегу. Пойду спрошу, может, надо чего…

Мы с Игруном шли нетвердым шагом. В смысле я шел, покачиваясь, задевал зверя бедром, от чего оба качались.

— Здрав будь, хозяин, — поздоровался дед. Внуки кивнули, не отрываясь от работы. — Эк вы набрались, ваше благородие.

— Да, отмечал кое-что… — протянул руку. — И вам здоровья, дедушка.

— Спасибо на добром слове, — пожал он мою протянутую ладонь. — Твоя, что ли, кошка?

— Мой. Кот, — произнес я и сел на свежескошенное сено. — А что?

— Да ходили тут люди, рысь искали… Бают, сбежала из вольера, — опустился рядом дед. — Сто долларов обещали тому, кто скажет, где она днюет-ночует.

— И что? — заинтересовался я. — Сказали?

— Может, и сказали. Для деревни деньги большие. — Дед вытер пот со лба рукавом. — Не раз видели, как она через твой забор сигает. Народ же ходит, кто по грибы, кто по ягоды.

— Ладно, разберемся. — Я пьяно махнул рукой. — Лучше скажи, может, помощь какая нужна?

— Да вродь все спокойно, — почесал дед Поликарп затылок под кепкой. — Одна беда — засуха, чтоб ее… Вторую седмицу ни капли. Ботва у картохи сохнуть уж начала. А в колодцах и так воды мало, на капусту да помидоры чуть хватает… Опять же пастбища выгорают.

Я поморщился. Заклинания вызова дождя относятся к глобальным — энергии требуется немерено, да еще и выплеснуть ее нужно за определенный промежуток времени… Моего канала не хватит. А это значит, что прокачивать энергию нужно с силой, что очень неприятно. Хотя и полезно. Для мага.

— Дождь, говоришь, нужен… Будет вам дождь. Завтра готовьте бочки.

Первым делом заклинание «привязки заклинания». Звучит странно, но «глобалки» почти всегда многоступенчаты. Это чтобы дождь шел над определенным местом и тучу не унесло ветром фиг знает куда. Так, готово. Завязал над своим участком — до деревни все равно достанет. Зашел домой и потянул энергию из кристалла. Второе заклинание с максимальным выбросом энергии — на дождь. Тут мне стало не по себе — качнул столько, что поплохело. Голова закружилась, и последнее, что я запомнил, это как пол ударил меня по лицу.

Очнулся от грома. Бахнуло так, будто на крыше разорвалась авиабомба. Я поднялся на ноги. Вокруг буйствовала непогода. Все небо от края до края затянуло темно-синей тучей, извергающей из себя потоки воды. Глянул во двор — наверное, по колено будет. Нет, меньше, моей машине чуть выше ступицы. Это ж сколько я энергии всадил? Да еще и не смог заклинание закончить, не установил временные рамки.

Деактивировал привязку — туча начала медленно смещаться. Очень медленно. Но вторую «глобалку», на вызов ветра, я сегодня точно не потяну. Голова раскалывалась, кружилась, еще и подташнивало. Перенапрягся здорово. Добрался до дивана и вырубился.

Когда открыл глаза, солнце уже стояло прямо над головой. Рядом на столике надрывался телефон.

— Ерема, воды. В стакане, — прошептал я пересохшим ртом. Взял со стола стакан, вылил в себя. — Еще!

Выпил, прислушался к своим ощущениям. Все не так плохо, как могло быть… Как после пьянки, когда встаешь с утра и думаешь, что последняя пара рюмок была явно лишней.

Звонила Дарья.

— Здравствуйте, Владимир.

— Привет, — прохрипел я. — Случилось что?

— Я Павла встретила из строительной компании, он просил вам сумку передать.

— Несите.

— Буду через пятнадцать минут.

До прихода Дарьи я успел принять душ, побриться. Когда она зашла, мы с Игруном уже обедали. Я дожевывал бутерброд, рысь лакал молоко.

— Ой, какая киса! — Женщина поставила спортивную сумку на пол, бесстрашно присела на корточки рядом с Игруном и ласково почесала его за ушами. У того вид был офигевший. Типа, кто это? — Как зовут?

— Игрун.

— Вы всухомятку питаетесь? — спросила Дарья и оставила Игруна в покое.

— Да… Кухарку нанимать ради тарелки борща неохота, сам готовить не умею. — Наклонился и водрузил сумку на стол. — Я вообще нехозяйственный.

— Я бы не сказала. В доме у вас чистота и порядок. Даже не верится, что холостяк живет. — Дарья провела пальцем по холодильнику. — А вопрос с горячим питанием я могу решить.

Я удивленно посмотрел на нее. Готовить мне будет?

— Нет, — правильно поняла Дарья. — Себя в поварихи не предлагаю. Есть одна фирма, занимается обедами с доставкой. Можно заключить договор.

Мысль так-то неплохая.

— Заключайте. Пусть привозят обед и ужин. — Я открыл сумку, там лежали пачки купюр. При Дарье считать не стал, но, судя по количеству пачек, не меньше пары миллионов.

— Еще вопрос, — продолжила Дарья, но как-то скованно. — Вам сторож или садовник не нужен? А то после вчерашнего ливня мусора водой натащило. Листья, ветки… Земля на дорожках.

— Почему нет. — Я вжикнул замком сумки. — Наймите человека, домик поставьте у ворот. Пусть пенсионер денежку зарабатывает.

— У меня сын без работы, — опустила глаза Дарья. — Вы не против, если он пока займет эту должность? Все равно мы в вашем коттедже вместе живем. Так хоть делом заниматься будет.

— Нет, не против. — Мне и правда было все равно. — Сколько ему лет?

— Двадцать. Недавно из армии вернулся, — грустно произнесла женщина.

— И вы ему не смогли найти работу? — удивился я. — С вашими-то связями?

— Не смогла.

Было видно, что Дарья не хочет об этом говорить. Ну не надо. Я пожал плечами и отвернулся.

— Я пойду?

— Идите.

Пару раз стукнули каблучки, женщина остановилась.

— Может, это не мое дело… — неуверенно начала она. — Но я видела, как Павел Анатольевич несколько раз к вам приезжал…

— Да, мы вроде как дружим. — К чему это? Я повернулся к секретарше.

— У него неприятности… — то ли задала вопрос, то ли просто проинформировала Дарья.

— С чего вы взяли?

— Когда он сумку мне передавал, с ним какой-то мужчина стоял. — Дарья передернулась. — Взгляд у него страшный.

— И? — поторопил я.

— Когда отъезжали, мне показалась, что они его как-то грубо в машину затолкали. А у того, со шрамом, еще пистолет из-под пиджака выглядывал.

— Где у него шрам? — спокойно спросил я. А у самого злость поперла через край.

— На щеке.

— Тогда вы ошибаетесь, Дарья. Это наш общий друг, в милиции работает. — Я отвернулся.

— Да? — не поверила, судя по интонации. — Ну хорошо, тогда пойду, до свидания.

Дашины каблучки еще стучали по лестнице, а я уже набирал номер. Трубку не брали. Скотина Белый! Надо было и его там же положить! Быстро набрал эсэмэс: «Паша, дружище! Жду тебя в гости. Если через пять минут не перезвонишь, узнаю, где ты, и приеду за тобой сам! А ты знаешь, что тебя я могу даже под землей найти!»

Конечно же сообщение было не для Паши, а для Белого. Потому и не удивился, когда через минуту перезвонил Паша.

— Да, друг, — надо же, первый раз меня другом назвал.

— Паша! Хочу срочно бухнуть! Нужна твоя компания! — весело проорал я в трубку.

— Вов, я сейчас не могу. Я тут с партнерами на совещании.

Небольшое эхо, телефон на громкой связи. Представляю, что у тебя за совещание. Наверняка тычут стволом в затылок.

— Отмени совещание, Паша, — порекомендовал я. — Отмени. И передай партнерам мои извинения. И пожелание — в следующий раз пусть меня вместе с тобой приглашают. Я страсть как люблю на такие совещания ходить. Даже могу вместо тебя прийти. И собрать внеочередное совещание. — Я жестко рубил фразы. — Короче, жду тебя через двадцать минут. Через двадцать одну — выезжаю к тебе. — Положил смартфон на стол.

Пашу привезли через восемнадцать минут. Помогли выйти из машины, сопроводили до ворот… Машина быстро уехала.

— Прикинь, Вова! — заливался смехом Паша. Держал стакан с неразбавленным «Уокером» и смеялся. Отпустило человека. — Белый, как твою эсэмэску прочитал, сразу ствол спрятал, побледнел. Звони, говорит, быстрей. Скажи, что на совещании, скоро приедешь! Ну я и сказал. А когда его бык-телохран начал вопить, что до моей машины меня довезти не успеет, тот вконец побелел. — Паша опять залился смехом. — Белый орет: «Вези его, нахрен, быстрее отсюда, на моей машине, чтобы менты не остановили!» — Он присосался к стакану.

— А дальше-то что? — поторопил я.

— А дальше, Вова, я вообще охренел. — Паша задумчиво катал по столу пустой стакан. — Я же у Белого под «крышей» жил. Типа охранял он меня, причем от себя же… За двадцать процентов от прибыли. Бухгалтер его у меня в бухгалтерии сидит, пока еще…

Я добавил виски в Пашин бокал, он отхлебнул и продолжил:

— Мы, говорит, Павел Анатольевич, договор на охрану с вами расторгаем. А вас, говорит, теперь есть кому охранять.

— В смысле, договор расторгаем? — не понял я. — Что, теперь «крыша» договор составляет?

— Типа да, Белый заключает договор между предприятием и своим охранным агентством. Все проходит почти легально.

— Понятно…

— В общем, перепугался Белый конкретно, — вновь улыбнулся Паша. — Я уже в его машине сижу, а он меня спрашивает, есть ли у меня к нему претензии. Ну я в полном охренении был, потому и сказал, что нет. Так бы можно было выставить… за удар в почку… — огорченно добавил он.

— Ты так и не сказал, что они конкретно от тебя хотели, — опять спросил я и тоже приложился к бокалу.

— Спрашивали, откуда ты родом, есть ли у тебя родственники, жена, дети… Пробивали, короче. И знаешь, Вова, я ведь радовался, что не знаю… Только про Тибет рассказал. Да и в телефоне ты у меня записан как «Вова Тибетец». — Паша цепко глянул мне в глаза. Потом улыбнулся. — А теперь ведь ты моя «крыша». Да еще какая авторитетная «крыша»! Сам Белый тебя испугался. И знаешь что, Вова?

— Нет, пока не знаю.

— Я даже знать не хочу, почему тебя так Белый боится…

 

Глава 6

ЛЮБОВНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК

— Давай выпьем! — закончил я этот разговор.

Мы брякнули бокалами.

— Не вопрос!

Выпили, закусили яблочком.

— Паша, есть хочешь? — спросил, вспомнив, что хозяин тут я.

— Да уж, с утра на жрамши. — Паша потер объемистый живот.

Я набрал номер секретаря:

— Дарья, у меня тут Павел Анатольевич в гостях, не могли бы вы ужин нам заказать плюс закуски какой-нибудь?

— Конечно, Владимир, сейчас закажу, — отключилась.

Паша положил огрызок яблока на стол, дождался, пока домовой его приберет, и с удовлетворением кивнул. Привыкает…

— Ты молодец, что Дашку к себе работать взял, — вдруг сказал приятель. — Ее мужик бывший расстарался — полгода никуда на работу устроиться не могла. Не знаю уж, что между ними произошло, может, и за дело он ей мстит. Но все равно — неправильно. Развелся — забудь.

Я молча кивнул — полностью согласен.

— А баба хорошая, работящая. Я с ней еще в мэрии познакомился. С тогдашним мэром взаимовыгодно сотрудничали. Да и красивая… Да? — подмигнул он.

— Попрошу без намеков! — оскорбился я. — Только работа, ничего личного!

— Кстати, о бабах! — вспомнил Паша. — Чуть не забыл с этими качелями… Вчера Вику видел, ну помнишь, двойняшка. Спрашивала твой номер, но я не дал.

— Почему? — огорчился я. — Девочка хорошая, не прочь был бы продолжить знакомство.

— Не дал — потому что не имею привычки давать чужие номера без спроса! — отрезал Паша. Поднял указательный палец и продолжил: — Я сделал лучше! Взял ее номер!

— Красавчик! — улыбнулся я. — Давай.

Паша достал из кармана брюк телефон, открыл нужную запись и продиктовал мне.

— Если будешь приглашать, зови с сестренкой!

— Договорились, — кивнул я. Нажал на кнопу вызова. — Вика, привет. Это Владимир. Паша сказал, что ты просила номер моего телефона.

— Да, здравствуйте! — защебетал девичий голосок. Прямо бальзам на душу. — Понимаете, у меня опять та же проблема… Вы мне сможете помочь?

— Мы с Пашей сидим у меня, одно мероприятие отмечаем, — сказал я и подмигнул другу. — Если хотите, приезжайте, помогу. Сам я уже за руль не сяду.

— Вы же где-то за городом живете? Говорите адрес, мы на такси приедем! — Видать, прижало девчонку. Готова черт-те куда ехать.

— Адрес… — может показаться странным, но я не знал своего адреса. Обратился к Паше: — Паша, а какой у меня адрес?

— А я знаю? А на фига тебе?

— Девчонки на такси собираются ехать, а куда, не объяснить, — ответил я.

— Дай-ка! — выхватил у меня телефон. — Вика, ты сейчас где? Хорошо! Сейчас к вам машина подъедет, позвоню.

— Ща… Решим, — отдал мне телефон, схватился за свой, набрал номер. — Саня, помнишь, ты Пирамиду в Васильевке прорабатывал, потом еще вместе заезжали, работу сдавали? Так вот, дуй быстро сейчас по адресу… — продиктовал. — Наберешь меня… Заберешь двух клиенток, привезешь в Пирамиду. Все, давай. Архитектора своего озадачил, — улыбнулся Паша. — Давай пока бахнем.

— Не вопрос, наливай!

Девчонки приехали минут через сорок. Молодые, красивые, оживленные. Вкусно пахнущие. Опять одинаково одетые, одинаково накрашенные. Всегда считал, что женщины стараются переплюнуть друг друга, выделиться как-то. Или, может, у двойняшек не так?

Принес пару бокалов, разлил вино.

— Ну, давайте за встречу! — Паша, блестя глазами, протянул бокал. Четыре бокала встретились над столиком и зазвенели.

Я отхлебнул из бокала виски, вчетверо разбавленное колой, посмотрел на Вику. Она медленными глотками выпила вино, аккуратно вытерла губы салфеткой, чтобы, не дай бог, не размазать помаду. Подняла на меня глаза, вопросительно наклонила голову.

— Паша, Катя, мы с Викой оставим вас ненадолго. Нам нужно немного побыть вдвоем. — Я улыбнулся Вике, и та залилась краской. Стесняется. Как мило.

Конечно, почистить ауру мог бы и за столом, но хотел понять, кто девчонку постоянно проклинает. А для этого нужно было сделать еще пару манипуляций.

Мы спустились на первый этаж, зашли на кухню, я набрал в кастрюлю холодной воды. Без нее никак. Прошли в мой кабинет, поставил на письменный стол воду, усадил молчащую Вику в свое кресло.

— Начнем, — произнес я и устроился за спиной девушки. «Лечение ауры» сработало стандартно — в правой руке жжение. Опустил руку в кастрюлю, смыл с нее гадость.

— У меня прошло! — обрадованно воскликнула Вика.

— Тише, помолчи. — Активировал «искалку». И запутался. Заклинание однозначно указывало на то, что оба человека, проклявший и проклятый, находились не далее чем в двадцати метрах от меня. Точнее определить не получалось, ауры накладывались друг на друга.

Я сел во второе кресло, помассировал переносицу — это мне всегда помогает. И сейчас помогло — ответ лежал на поверхности.

— Вика, что случилось два месяца назад?

А случилось вот что… Близняшки влюбились в одного парня. В коллегу по работе. Им с детства нравилось все одинаковое — игрушки, платья, украшения и… мужчины.

Корпоратив в честь дня рождения фирмы, где они работали, подходил к концу. Вика молча стояла и смотрела, как на балконе целуется с Сергеем ее сестра. На сердце было тяжело, она бы с удовольствием поменялась местами с Катей. Девушка отпила из бокала шампанского и вернулась за стол. А спустя полчаса, когда уже все потянулись к выходу из здания, Вику сзади обняли мужские руки, развернули.

— Вот ты где! А я тебя ищу! — Сергей прижал Вику к себе и поцеловал в губы. Близняшка мгновение боролась с собой, потом ответила на поцелуй. Да, он был украденный у сестры, но такой желанный. «Всего один поцелуй», — подумала Вика и закрыла глаза. А когда открыла, увидела злющий, ненавидящий взгляд Кати.

— Как ты мог!

Лицо Сергея обожгла пощечина. Он переводил взгляд с Кати на Вику и ничего не мог понять. А когда понял, было поздно — Катя убежала.

Дома, в общей с сестрой комнате, Вика час просила прощения, объясняла, уговаривала. Наконец сестры обнялись и ревели в обнимку до тех пор, пока не уснули.

Понятно… Поднялся на ноги, прошелся по кабинету. Я не психоаналитик, решить этот вопрос не смогу. Пусть сами разбираются между собой либо идут к доктору. Или в церковь.

— Посиди, я сейчас. — Поднялся на второй этаж. Катя скучала в одиночестве. — Куда Паша делся?

— Вышел позвонить, наверное, — и тепло улыбнулась мне. — Сказал, будет через пять минут. А где Вика?

— Тебя ждет внизу. Поговорить хочет.

— У тебя все получилось? — спросила Катя, встала, откинула рукой волосы, слегка прогнулась в талии.

С трудом оторвал взгляд от ее груди, туго обтянутой синим платьем. Все равно секс на сегодня отменяется… Паша явно расстроится. Да и у меня были этой ночью кое-какие планы на Вику… Думал, захочет отблагодарить меня за лечение и поиск недоброжелателя. А теперь могу остаться крайним. Запросто, выверты женской логики мне знакомы.

В кабинете я посадил девушек в кресла друг напротив друга, сам сел чуть дальше, на диванчик. Поднял бокал с вискарем, чуток отхлебнул.

— У вас проблемы, девушки-близняшки. И я вам помочь не смогу. — Я молчал, по очереди глядя в карие глаза.

Вика сразу все поняла по моим наводящим вопросам.

— Какие проблемы? И у меня тоже? — испугалась Катя.

— У тебя, Катя, самая большая проблема. — Я вновь пригубил из бокала. — У тебя есть маг… экстрасенсорные задатки. Это ты проклинаешь сестру. Может, и неосознанно, но…

— Нет! — вскочила она на ноги. — Я люблю Вику! И никогда…

— Сядь! — рявкнул я. Она рухнула обратно в кресло. Небольшой ментальный толчок. — Что сказала позавчера Вика и что тебе не понравилось? Отвечай!

— Она сказала, что была бы не против с тобой… — осеклась Катя, глядя на сестру. Та опустила в ладони покрасневшее лицо. — А ведь мы договорились…

— А что ты ей сказала? — крикнул я. — Что?

— Я разозлилась и сказала… — Действие ментального толчка закончилось. — Я много чего наговорила… — Катя скопировала позу сестры. Прошептала: — Как нам жить дальше?

— Не знаю, — тихо вздохнул я и пожал плечами. — Могу только дать совет. Ты должна простить Вику, простить не словами, а душой, и никогда, ни при каких обстоятельствах не злиться на нее. Вы обе должны решить, как вам жить дальше. Я имею в виду ваши одинаковые сексуальные предпочтения и мужчин. Тут несколько вариантов, — задумчиво допил свой коктейль. — Либо найти близнецов и выйти за них замуж, либо жить раздельно до тех пор, пока каждая из вас не найдет своего мужчину. — Был еще один вариант… но его вслух озвучивать не стал.

— Твою… дивизию! — раздался Пашин голос. Он стоял, прислонившись плечом к косяку дверного проема. — Санта-Барбара…

— Катя, иначе ты ее убьешь. Может, и неосознанно, но конец будет один. — Я взял Пашу за плечо. — Пойдем, Паш. Пусть девчонки поговорят… Им есть о чем.

Честно говоря, настроение пропало. Мы с Пашей сидели наверху и пили неразбавленное виски.

— Охренеть, колдун, — сказал Паша.

— Не зови меня колдуном, — лениво ответил и закинул ногу на ногу.

— Они же обе залипли на тебя!

— Похоже на то, — согласился я. Добавил из бутылки в оба наших бокала. — И это плохо. Лучше бы одна.

— А чего плохого? Я сейчас уеду домой, а ты окажешься в постели с близняшками, — с завистью сказал Паша. И поднял бокал. — Давай бахнем.

— Давай. — Мы глотнули из бокалов, не чокаясь. — Вероятность того, что у меня сегодня будет групповушка, стремится к нулю. — Закусил яблочком, прожевал. — Девяносто девять процентов за то, что девственницы не окажутся в постели у одного мужчины.

— С чего ты взял, что они еще не трахались? — спросил Паша. — Или ты это по биополям всяким определил?

— Дедукция, Ватсон! — Я улыбнулся. — Представь, девчонки всю жизнь вместе, им нравились одни и те же мальчики. А спать с одним мальчиком вдвоем — не так воспитаны… Ну и по аурам тоже видно, — немного подумал и продолжил: — Но теперь они об этом задумаются.

— Да, вариант с близнецами — отстойный. Потому как маловероятный, — произнес друг. — Остается либо выбрать одного, либо жить в разных хатах.

— Типа того. А решиться жить раздельно для близнецов сложно, — согласился с ним. — Сейчас два возможных варианта. Если они помирятся, уедут отсюда вдвоем. Если нет, то Вика, скорее всего, останется у меня на ночь. И тогда с вероятностью в девяносто процентов я буду спать не один.

— Почему не сто? — хмыкнул друг. — Ты ж, наверное, и колдануть сможешь до ста процентов?

— Смогу только подтолкнуть к этому — но не буду.

— Почему? — заинтересовался Паша.

— Не хочу. Это заденет мою мужскую честь, — просто сказал я. — Вот когда стану старым и девушки не будут хотеть меня, тогда да, смогу. И захочу. И буду.

— Понятно… — протянул Паша. — Поеду я до хаты, наверное… Мне, походу, при любом раскладе ничего не светит.

— Давай хоть пузырь добьем. — Я разлил остатки по бокалам, в свой добавил колы.

— Давай.

Девчонки появились только через час. По глазам было видно, что ревели, но успели и успокоиться, и подкраситься. И прийти к какому-то решению. К какому, я понял только тогда, когда они демонстративно сели рядом со мной на диван — Вика по правую, Катя по левую руку.

— Вина? — грустно спросил Паша девчонок. Он тоже все правильно понял.

— А у вас виски еще есть? — робко спросила Вика, глядя на пустую бутылку «Уокера».

— Есть. Паша, у тебя бар за спиной, достань, плиз.

Он молча кивнул и загремел бутылками.

— «Уокера» нет. «Деварс» только. — Паша открыл бутылку. — Но он тоже ничего так.

— И мне виски налей, пожалуйста. — Катя подвинула свой бокал.

— Колой разбавить? — Я включился в ухаживание.

— Да, пополам, — хором сказали близняшки. Специально тренировались или у них всегда так?

— За вас, девочки, и за ваше общее счастье, — двусмысленно пожелал Паша. Гад такой.

— Присоединяюсь! — подал я голос.

Еще часик-полтора мы сидели, болтали о всяких мелочах, девчонки смеялись над нашими шутками, мило краснели над не очень приличными анекдотами. Даже Паша перестал грустить, только завистливо смотрел, как сестры невзначай прижимаются ко мне.

— Володь, а я тебе нравлюсь? — вдруг кокетливо спросила Катя. Ее глаза блестели от выпитого спиртного, щеки разрумянились.

— Конечно! — На такой вопрос отвечают сразу и глядя в глаза. И тут же продолжил, посмотрев в глаза Вике: — И ты, Вика, мне тоже нравишься. Вы обе очень красивые, очень милые!

— Так… — сказал Паша. Схватил телефон, встал и, покачиваясь, пошел к лестнице. Обернулся, предупреждающе посмотрел мне в глаза. — Я пойду позвоню, но вернусь через пять минут.

Я кивнул ему. Пять минут мы вытерпим.

— И ты нам сразу понравился, — опять в унисон зазвучали голоса.

— Такой загадочный. — Катя.

— И волшебник! — Вика.

— Девчонки! У меня сейчас либо голова оторвется на фиг, либо расходящееся косоглазие начнется! — Реально, крутить каждые пять секунд головой, чтобы поймать взгляды девушек, было тяжело. А медленнее — чревато. — Может, мне к Паше пересесть, чтобы сразу вас двоих видеть?

— Уже хочешь от нас сбежать? — засмеялась Катя и прижалась ко мне.

— Не пустим! — Вика повторила маневр сестры.

Мне ничего не осталось, как обнять девушек за талии. И не скажу, что сделал это вынужденно.

— Я сегодня ваш! — улыбнулся сестрам.

— Только сегодня??? — хором вскричали девушки.

Упс, косяк.

— Я ваша навеки! — ответил я фразой из советского мультфильма. — То есть ваш.

— Вот так! — удовлетворенно произнесла Катя.

— Только так! — подтвердила Вика. — Мы хотим, чтобы навсегда!

Внизу затопал Паша.

— Вова, за мной машина пришла! Проводи гостя! — заорал с первого этажа друг.

— Я сейчас, девушки… — аккуратно высвободился из их рук. — Провожу Пашу.

— Мы тут пока осмотримся? — спросила Катя.

— Конечно, будьте как дома!

На улице Паша молча ткнул меня в плечо, я в ответ обнял его.

— Прости, Паш, тут от меня ничего не зависело.

— Да я понимаю… А все равно завидно, хоть зубами скрипи.

— Пока нечему завидовать, расслабься, — посадил его в машину, он открыл окно.

— Давай там и за меня тоже постарайся, — улыбнулся друг.

— Постараюсь постараться! — ответил я.

— Чуть не забыл, — сказал Паша. — Тебе завтра мои архаровцы бытовку привезут… с утра. Или не с утра?

— Давай к обеду, — улыбнулся я. — На всякий случай.

В доме было тихо. Тихонько спросил у домового, где девушки, получил ответ, что в ванной. Я предвкушающее потер руки и направился в свободную, благо у меня их две. Быстро помылся, прошелся бритвой по щекам, убрал дневную щетину. Надел халат и вышел во двор, присел на лежак около моего прудика.

— Ерема! — позвал я.

— Да, хозяин. — Материализовался домовой.

Я невольно улыбнулся. Вид домового в костюме с галстуком и босыми ногами был комичным.

— Ерема, в спальнях висят белые халаты — возьми два и отнеси девушкам в ванную. Их одежду прибери.

— Сделаю, хозяин. — Домовой испарился. Не перегнуть бы палку…

— Володя! Ты где? — наперебой закричали девушки в доме.

— Тут я, на улице! — отозвался весело.

Девушки вышли на улицу в слегка великоватых халатах. Не сказать чтобы разозленные, но слегка недовольные и очень заинтригованные.

— Зачем… — начала Вика.

— И как ты это сделал??? — закончила Катя.

— Я же волшебник, — пожал плечами. — Пожелал, и оно само сделалось. — Даже не соврал.

Активировал заклинание «цветы любви», и из моих сжатых кулаков медленно поползли ростки. Зеленые стебли отрастили себе листья, на концах появились бутоны, которые тут же раскрылись. Лепестки цветов заиграли искрами и невероятно сочными оттенками красного — от бледно-розового до ярко-алого. Неплохой получился букет. По двадцать девять цветков в каждой руке. Даже на мой взгляд прекрасных, а уж запах… Вскружит голову любой девушке. Это заклинание создал один могущественный друид. Он дорабатывал его не одну сотню лет и добился того, что эти цветы нравились абсолютно всем, и женщинам, и мужчинам любого возраста и предпочтений.

— Самым прекрасным девушкам этого мира! — немного пафосно произнес я, встал на одно колено и, глядя в неимоверно большие от удивления глаза, вручил цветы.

Наверное, не меньше минуты сестры наслаждались цветами, то глядели, как искрятся и меняют оттенок лепестки, то закрывали глаза и опускали лицо в букет — наслаждались необычным для этой планеты запахом.

Наконец Катя оторвала глаза от цветов, посмотрела на меня и произнесла:

— Они прекрасны.

— Они нереально красивы, — дополнила Вика.

— Как жаль, что они завянут… — хором сказали сестры.

— Не завянут. — Я поднялся на ноги. — До тех пор, пока они чувствуют ваше доброе отношение ко мне, их создателю. Бледно-розовая кайма, — я дотронулся до края лепестка, — обозначает влечение, а вот эти розовые сполохи — легкую зарождающуюся влюбленность. Искры говорят, что отношения в самом начале.

Помолчал, любуясь цветами и лицами девушек, потом продолжил:

— Как только ваши чувства ко мне исчезнут, — подпустил в голос грусти, — цветы покроются фиолетовыми пятнами, потом почернеют и превратятся в пепел. — Я сказал правду, эти цветы — идеальный индикатор отношений.

— А… как они покажут любовь? — смущенно спросила Вика, глядя мне в глаза поверх бутонов.

— Они будут ярко-алого цвета со сверкающими прожилками страсти, а искры превратятся в золотистое пламя.

— Но любовь не может быть вечной! — включилась в беседу Катя.

— Ты права, — кивнул я. — В семьях, где пара живет очень долго и в согласии, цветы становятся белыми, это цвет нежности и глубокой привязанности.

Я обнял девушек за талии, легко поцеловал в губы сначала Катю, потом Вику. Их цветы на мгновение окутались облаком белых искр, девушки посмотрели друг на друга, словно разговаривали без слов, потом Вика кивнула.

Катя передала свой букет сестре, закинула руки мне на шею и впилась в губы долгим поцелуем. Когда мы оторвались друг от друга, Вики рядом не было. Я поднял девушку на руки и зашел в дом, домовой предупредительно открывал передо мной двери и закрывал их за моей спиной. Положил Катю на кровать, развязал пояс, распахнул халат и залюбовался ее телом.

— Я вся дрожу. — Катя несмело улыбнулась.

— От страха или от возбуждения? — спросил я и поцеловал упругую девичью грудь.

— От всего сразу, — выдохнула она, перебирая пальцами короткие волосы на моей голове. — Я очень волнуюсь, ведь я еще… — замолчала, я закрыл ей губы поцелуем.

— Я знаю, — оторвался от нее. — Поверь, все будет прекрасно.

В общем, я не соврал.

Катя выскользнула из спальни, прикрыла за собой дверь. Я лежал и смотрел в потолок, ни о чем не думая, до тех пор, пока дверь не открылась.

— Вов, иди быстрей! — прошептала Катя. — Викуся ждет. И ревнует, — хихикнула близняшка.

Я быстро поднялся и вышел во двор, где одиноко сидела Вика. Она подняла на меня глаза — не знаю, что в них было, какая-то невероятная смесь чувств. Ревность, надежда, желание… Я не дал ей времени, поднял на руки, поцеловал… И все повторилось вновь, и опять это было прекрасно.

Вика из ванной вернулась вместе с Катей.

— Мы будем спать вместе с тобой, — опять в унисон произнесли сестры.

— Я буду вдвойне счастлив.

Прохладные тела скользнули под мою простыню и прижались с боков.

Первый раз проснулся рано, еще не было и шести утра. Девчонки спали в той же позе, в какой и уснули, — положив головки мне на плечи. Я легонько провел руками по их коже, от плечей до бедер, слегка прижал к себе. Странно, но испытывал к ним совершенно иные чувства, чем к другим девушкам, с которыми провел ночь. Попытался проанализировать свои ощущения, но… не получилось. Мне просто хотелось, чтобы они были рядом всегда, а не только сейчас. Улыбнулся в темноту — может, я наконец влюбился?

Второй раз проснулся один. Сквозь стеклянную стену радостно светило солнышко, и настроение у меня было отличное. Поднялся на ноги, потянулся всем телом.

— Ерема.

— Да, хозяин. — Домовой остался невидимым.

— Где девушки?

— На кухне, готовят чего-то…

Я уже накинул халат и пошел к двери, когда домовой задал вопрос:

— Хозяин, а они — хозяйки?

— Хотелось бы. — Я открыл дверь спальни, из коридора вкусно тянуло запахом блинов. — А что?

— Да мы по кухонным делам им чуть помогли, а они испужались… — виновато продолжил Ерема. — Если уж хозяйки, расскажи про нас. Не просто же живем у тебя, когда хочешь — помогай, когда не хочешь — не помогай. Раз уж мы у тебя на службе, должны порядок дома держать, а исподтишка это неудобно.

— Логично… — протянул я. — Подумаем. Но пока на глаза не лезьте.

Девушки сидели за столом и тихонько разговаривали, услышали шаги, вскинули на меня глаза, неуверенно улыбнулись.

— И чего грустим?! — радостно крикнул я, подхватил сестер с табуретов, прижал к себе. — Жизнь прекрасна! — после чего смачно расцеловал обеих.

Неуверенность из глаз ушла, улыбки стали естественными.

— Привет! Мы тебе завтрак приготовили! — радостно защебетали сестры.

Я поставил их на пол, ласково приобнял, опустил руки на обтянутые халатами попки. Улыбнулся, глядя на их смущенный румянец:

— Вот спасибо! Для меня завтрак никто не готовил лет пять! — Я с сожалением отпустил девушек и сел за стол.

Когда позавтракал, близняшки наконец решились.

— У нас столько вопросов к тебе! — хором произнесли они.

— На все ваши вопросы — ответ один, — сидя, приосанился и гордо сказал: — Я — волшебник!

— Да, мы видели… — Вика пододвинулась ко мне, взяла за руку.

— Глазами видели, а разум не принимает, — с сожалением произнесла Катя.

— Тогда просто привыкайте. — Я пожал плечами. — Спрашивайте, если что.

— Это мы запросто… вопросов — море! — Катя уселась мне на колени, обняла за шею. — Сегодня вот продукты у тебя на кухне искали. Найти много чего не могли… Тут Викуся и говорит: «Где же эта мука!» И тут раз, поворачиваюсь, а мука на столе около плиты стоит. Ну мы думаем, может, и стояла там, не заметили просто. — Катя немного поерзала, устраиваясь поудобнее. — Потом соду искали. Только вслух сказали, смотрим, пачка на холодильнике! А мы там уже смотрели! Точно, потому что у нас дома сода тоже на холодильнике хранится!

— А потом я муку просыпала и на стол, и на пол, — продолжила Вика, глядя на меня ясными глазами. — Думаю, сейчас испечем блины, потом полы помоем, приберемся. Только собралась тряпку искать — смотрим, все чисто, как в операционной!

— А посуда? — широко распахнула глаза Катя. — Положила тарелку и половник в раковину, через минуту смотрю — чистые!

— Даже если ты волшебник, во сне все равно волшебничать не можешь! — заявила Вика. — А ты спал, мы проверяли!

— У меня четыре домовых на службе, — серьезно произнес я. — В этом доме просто не может быть грязи и беспорядка.

— Домовых??? — Глаза близняшек стали еще шире. — Настоящих?

— Конечно, — засмеялся я. — Не игрушечные же вам помогали. Если назову вас хозяйками этого дома, то и командовать ими сможете.

— Хозяйками этого дома? — зацепилась бойкая Катя. — А ты хочешь чтобы мы были тут хозяйками?

— Конечно, хочу, — просто сказал я. Свободной рукой прижал сидящую рядом Вику к себе. — Вы красивые, молодые… Влюблены в меня, хотя пока вроде как и не за что… — задумался я. Надо девчонкам подарки сделать. И продолжил: — И я в вас влюблен, честно.

— А еще нас две, да? — лукаво улыбнулась Вика.

— А еще вас две! — подтвердил я. — И это прекрасно!

— Все вы, мужики, кобели, — засмеялась Катя. — Мама всегда так говорит.

— Папа, — вдруг испуганно произнесла Вика. — Папа нас убьет…

— Не убьет. Ты, Вика, трусиха! Но разговор будет сегодня неприятный… — задумалась Катерина и запахнула на груди халат. — Просил зятя, вот и будет ему зять, всем зятьям зять! — искоса посмотрела, как я отреагирую на слово «зять». Нормально отреагировал, хотя и рановато об этом думать…

— Может, подкупим папу? И маму в придачу? — спросил у сестер. — Не деньгами, естественно. Здоровье там подправим, морщины на лице подтянем…

— Точно! — воскликнула Вика. — Папа все из-за лысины своей переживает! Одно время даже о парике думал. Ты сможешь сделать так, чтобы волосы выросли?

— Легко! — сказал я. Это заклинание лекари-маги изучают на первом курсе. — Ерема, аптечку подай!

На столе материализовалась аптечка, я достал первый попавшийся пузырек, оказавшийся перекисью водорода.

— Ерема — это домовой, — объяснил офигевшим девушкам. Сжал в кулаке перекись, прочитал заклинание. — Готово. Нанести на голову, потом смыть, и через сутки можно будет не только увидеть, но и пощупать результат.

— Папа — у нас в руках! — удовлетворенно произнесла Катя, забрала у меня флакончик и сжала в руке. — Я ему совру, что нужно раз в год проводить такую процедуру…

— О женщины! Имя вам — коварство! — продекламировал я. — Чем будем маму подкупать?

— Маму… — Сестры задумались, переглянулись, и Вика продолжила: — Только твой вариант с суперкремом от морщин, наверное. Это всех женщин не на шутку беспокоит.

— Крема у меня дома наверняка нет. Сделаем лучше… Я дам вам один эликсир… Он на короткое время поворачивает вспять процессы старения кожи. — Неудивительно, что я знал это заклинание. На Мисте маг с морщинами — это моветон. Все маги пользуются заклинанием с момента, когда начинаются возрастные изменения…

— Ты и такое можешь? — восхищенно спросила Вика.

— И нам сделаешь? — прагматично уточнила Катя.

— Сделаю, — пообещал я. — Хотите посмотреть?

— Хотим! — закричали мои девчонки.

Мы спустились к кристаллу-маносборнику. Этот эликсир, конечно, не «глобалка», но энергии в заклинание накачать нужно много… Сам я долго провожусь, а вот с кристаллом это дело пяти минут.

— Что это??? — в один голос спросили близняшки, во все глаза разглядывая кристалл. Даже я, видевший его не раз, с удовольствием рассматривал светящиеся ветви.

— Магический кристалл. Собирает энергию и позволяет мне ею управлять. — Кратко пояснил я, сел прямо на пол, поставил перед собой бутылку минералки. Обновил в памяти заклинание и начал читать его вслух, протягивая энергию кристалла через себя. С каждым следующим словом поток вырастал в геометрической прогрессии, и концу я еле держался. Голова трещала, мозг, пропустивший через себя огромное количество энергии, был на пределе. Вот и все…

Я неуверенно встал на ноги, меня слегка покачивало. Бутылка налилась ярким ядовито-зеленым цветом и светилась как стоваттная лампочка.

— Ты как? — встревоженно спросила Вика.

— Щас пройдет, — отмахнулся я и подал бутылку Кате.

— Мама это пить не будет, точно говорю… — произнесла она, разглядывая жидкость на просвет.

— Это не пить. Это надо добавлять по одной капле в ванну с водой, раз в неделю. — Я потер ноющие виски, — и будет у мамы кожа, как у дочек, до самой старости.

— А когда эффект заметен станет? — Вика забрала у сестры бутылку.

— Сразу. Мгновенно все и везде, где нужно, подтянется, кожа сделается упругой и гладкой. — Меня отпустило.

Девчонки задумались, глядя друг на друга, потом по очереди заговорили:

— Отольем…

— Маме…

— Грамм сто…

— Остальное пусть пока у нас хранится. — Катя забрала бутылку.

Увез девчонок домой, в тонированном салоне получил два горячих поцелуя и заверения, что они приедут ко мне через пару дней. В любом случае. С тем и распрощались. Созвонился с Пашей, договорились о встрече.

Я припарковал «лесника» рядом с Пашиным «крузаком», закрыл машину и зашел в кафе. Глазами нашел Пашу. Он сидел с хозяином автосалона Петровичем.

— Здорово, Вова! — Паша через стол протянул руку и хитро прищурился. — Не выспался, я гляжу…

— Привет, — поздоровался Петрович со слабой улыбкой.

— И вам привет! — улыбнулся и сел за стол. — Как жизнь?

— Бьет ключом, как говорится… — начал Петрович.

— Иногда разводным и по голове, — закончил Паша. — Проблемы у Петровича…

— Подожди, Паша, — недовольно поморщился Пашин друг. — Владимир, тебе деньги нужны?

— Нужны, как не нужны. — Я взял яблоко со стола и с хрустом откусил. — Только много денег и сразу.

— Сто пятьдесят тысяч рублей ежемесячно — это для тебя нормально? — впился в меня глазами Петрович.

— Нормально, — согласился я и снова откусил кусок яблока. — Продолжай.

— Хочу уйти из-под бандитской «крыши», — платить буду тебе.

— Паша… — Я повернулся к другу. — Ты не сильно много болтать начал?

Честно говоря, хотелось ему по голове чем-нибудь энергетическим шарахнуть. Чтоб мозг правильно заработал. Зачем подставлять одного друга ради другого?

— Вов, Петрович — мой друг, — произнес он и прямо поглядел мне в глаза. — Не мог же я его бросить, не помочь хотя бы советом…

— Да, Владимир. — Петрович кивнул. — Паша просто посоветовал обратиться к тебе.

Я перебрал в голове варианты — чем я рискую? Восстановить против себя бандитов — не очень хорошо, но терпимо. Опять же, деньги лишними не бывают.

— Белый? — задал я вопрос. Не то чтобы меня сильно интересовало, кто его крышует… Просто с Белым вопрос решился бы сразу.

— Нет, есть такой Земеля. Из доковской группировки, — поморщился Петрович. — Беспредельщик. Договор с ним был на сто пятьдесят, а теперь он триста требует. А это для меня неподъемная сумма.

— Понятно… Где он обитает?

— Офис охранной конторы «Щит» находится на Доке. — Петрович достал из кармана визитку и протянул мне.

— Ладно, заеду к нему, — взял визитку, прочитал адрес. — Интересно, почему все бандиты охранные агентства открывают…

— А как еще легально собрать пару десятков людей с оружием?

— Алиев Ильяс… Дагестанец? — прочитал я фамилию на визитке.

— Да. — Напрягся Петрович. — Это проблема?

— Нет, конечно… Просто миром решить вряд ли получится.

 

Глава 7

ООО ОП «ЩИТ»

Я остановился недалеко от парковки ООО ОП «Щит», заглушил двигатель. Сквозь лобовое стекло осмотрел отдельно стоящее двухэтажное здание — судя по всему, когда-то давно здесь располагался детский садик, больно уж характерная архитектура. Сейчас его стены покрывал дорогой сайдинг, текстурой напоминающий серые каменные стены. На широком гранитном крыльце с затейливо выкованными стальными перилами курили два молодых парня в черной форме.

Вышел из машины, оправил черный плащ, наброшенный по случаю дождливой погоды, и, аккуратно ступая между пузырящихся на брусчатке луж, направился к входу. На крыльце вежливо улыбнулся охранникам, потянул на себя тяжелую железную дверь, шагнул в холл. Окинул взглядом помещение с позолоченными колоннами, направился к открытой двери, рядом с которой на стене висела латунная табличка с надписью «Директор».

— Здравствуйте, вы к кому? — улыбнулась молоденькая белобрысая секретарша, широко растянув ярко-красные губы в улыбке. С интересом окинул ее взглядом — симпатичная…

— Здравствуй, красавица. Ильяс на месте? — окрасил вопрос барственной интонацией.

— Да, но… — Девушка, не договорив, закрыла глаза и мягко опустила голову на клавиатуру.

«Касание тьмы», несмотря на свое зловещее название, всего лишь отключает сознание с хорошим побочным эффектом — стиранием кратковременной памяти. Я взял ее за плечи, откинул на спинку высокого кожаного кресла, а то все лицо в квадратиках будет. Поправил прядь волос, упавших секретарше на лицо, скользнул взглядом по глубокому декольте… Так, не отвлекаемся!

В кабинете директора не было ничего лишнего, если не считать таковым наличие посетителя. Двое мужчин лет пятидесяти в хороших темных костюмах стояли, наклонившись, у компьютерного стола и смотрели на монитор. За моей спиной хлопнула дверь, и они синхронно подняли головы с изрядно поредевшими волосами. Похожи, слегка… За исключением одного — веса. Тот, что слева, явно за сотню килограмм. Второй — сухощавый, жилистый, с быстрым и цепким взглядом. Вот он и сместился в сторону, сократив расстояние между нами до двух метров. Телохранитель?

— Здравствуйте, уважаемые, — вежливо поздоровался. — Я могу поговорить с Ильясом? — Для себя уже определил, что Ильяс — тот, что потолще.

— Я Ильяс, — не обманул мужчина моих ожиданий. — А ты кто, э?.. — плюхнулся он в кресло, стоящее за большим деревянным столом. — Зачем зашел? А?

— Поговорить. — Я сел на офисный стул, наверняка приготовленный для посетителей. Худой еще сместился и оказался за моей спиной. — Мое имя — Владимир.

— Что тебе нужно? — Ильяс расслабился, развалился в кресле, поправил бордовый галстук на белоснежной сорочке.

— Я же сказал, поговорить, — принял удобную позу, положил ногу на ногу, поправил полу плаща. — Я представитель Ивана Петровича Климова, хозяина автосалона «Внедорожник».

— Кого представитель? — Ильяс недоуменно взглянул поверх моей головы. — Кто такой?

— Петрович который. Машинами торгует на Майской, — прозвучал из-за спины голос второго.

— И что тебе нужно, а? — нахмурился директор.

— Пришел расторгнуть договор на охрану. — Я широко улыбнулся. — Нас не устраивает сумма, которую вы изменили в одностороннем порядке.

— Под кем живешь? — спросил худой, звякнув металлом. Пистолет достал, похоже. — Как погоняло?

— Я сам по себе. Но если хочешь, можешь спросить насчет меня Белого, мы с ним знакомы, — усмехнулся и продолжил: — Позвони, думаю, мы сможем избежать множества мелких недоразумений. Скажи, Тибетец зашел, об услуге просит… — Интересно, что ему скажет Белый?

— Аслан, спроси, — бросил Ильяс, продолжая сверлить меня взглядом, и нажал под столом кнопку. Где-то в холле брякнул звонок, послышался топот ног, дверь за моей спиной хлопнула.

— Там Светка в кресле распласталась! — послышался новый голос. — Но дышит, вроде…

— Здравствуй, дорогой. Аслан беспокоит. Как здоровье? — начал разговор худой. — Хорошо… Ты такого знаешь, Тибетец погоняло… Пока ничего не случилось. Коммерса нашего забрать хочет. — Секунд тридцать стояла тишина, потом послышался щелчок предохранителя. — Понял тебя, дорогой. Увидимся.

Прозвучала фраза на незнакомом мне языке, наверное, дагестанском. Жаль, не знаю, о чем говорили…

Ильяс, не отрывая от меня взгляда, произнес:

— Белый сказал, что Тибетец — мокрушник козырный. Одиночка. Посоветовал с тобой не связываться… И знаешь, что я думаю? Я думаю, что тебя Белый и прислал… — Он произнес какое-то слово на своем языке и откатился вместе с креслом назад.

Стол вдруг ударил меня в лоб — не было бы на мне «стальной кожи», мог бы треснуть череп… Это кто-то из стоящих сзади мужчин пнул меня в спину. Нет, я мог бы предположить, что мне в затылок выстрелят, на крайний случай, ножом в спину ткнут. А тут… Полетел вместе со стулом, как пикирующий голубь, и раскорячился на полу, как жаба… Только успел перевернуться и приподняться, всадить «фриз» в одного охранника, как мелькнула чья-то нога, и я кубарем полетел через стол! Да блин же! Я не на шутку психанул, меня, мага, валяют, как последнего слабака! В полете полоснул вокруг «когтями», развалил стол и голову Ильяса. Урроды!

— Песец вам, носатые! — прорычал, ударившись о стену, что не прибавило мне настроения. Поднялся на ноги, словил две пули и матерное слово, всадил приготовленный фаербол во второго охранника, кусок стены окатило его вскипевшими мозгами.

— Что, Аслан, остались мы с тобой вдвоем… — Я потер лоб тыльной стороной кисти с шипящими на пальцах тридцатисантиметровыми «огненными когтями». — Каратист хренов. Готовься, тварь… Сейчас тебя жарить буду, мелкими кусочками… — прыгнул к замершему в ступоре дагестанцу, он в шоке смотрел на мои руки. Взмахом правой руки отрезал ствол с глушителем от рукояти и с удовольствием ударил ногой ему в пах. Когда он упал на колени, зажав ушибленное место ладонями, зарядил пяткой в лоб. Ты меня пинал, и я тебя попинаю!

В ярости разрубил парализованного «фризом» безымянного охранника, застывшего посреди комнаты, переступил через его отделенные от тела голову с плечом, подошел к лежащему на спине Аслану. Втянул «когти», схватил его за лацканы пиджака, встряхнул, ударил головой о мокрый, пропитанный кровью ковролин.

— Готовься, каратист, сейчас Джебраила своего повидаешь! — Убил бы сразу, но хотелось немножко помучить… — В глаза смотри!

Аслан сфокусировал на мне плавающий взгляд, произнес фразу на своем языке.

— По-русски, сволочь! — встряхнул его еще раз, ударил головой в окровавленное лицо.

— Ты не иблис… — вдруг четко произнес он, глядя мне в глаза. — Иблис знает арабский язык. Ты демон?

— Какая тебе разница, упырь! — отпустил его лацкан, выпустил «коготь», провел кончиком от виска до подбородка; в ране запузырилась запекающаяся кровь. Он на удивление стойко выдержал боль, даже не поморщился. Я слегка остыл, думал, орать будет… даже держал наготове «фриз».

— Оставь мне жизнь, Тибетец, — спокойно попросил Аслан.

— Назови мне причину, хотя бы одну. — Интересно стало. — Ты меня пинал, стрелял в лицо…

— Я много в этой жизни сделал плохого… И не держался за жизнь…

Я отпустил его, поставил на ножки перевернутый стул и сел.

— Знал, что возмездие придет… — Он приподнялся и оперся плечом о стену. — Но не думал, что это будет так. Как на бойне. — Он обвел взглядом кабинет. — Не хочу так…

— Короче, Склифосовский! — Я нервно топнул ногой, помахал «когтями» — они с шипением резали воздух. — Еще не хватало исповедь твою выслушивать.

— Дочь у меня есть. Одна останется — убьют ее. — Аслан провел пальцем по щеке, нащупал глубокий разрез, из которого медленно текла сукровица. — Много врагов у меня.

— С чего ты взял, что мне интересно, будет жить твоя дочь или нет? — фыркнул я, очищая о ковролин подошву ботинка от уже запекшейся крови.

— Ты пришел просить за человека… значит, есть в тебе человечность… — наклонил он голову.

— Аслан, ты дурак. В демоне ищешь человечность? Или просто жить охота? — Встал, подумал несколько секунд. — Кто теперь будет вместо Ильяса?

— Я. Если ты мне оставишь жизнь. — В его глазах промелькнула надежда.

— Ты знаешь, оставлю. Но не из-за твоей дочери… Убью тебя, сядет в этом кабинете кто-нибудь другой. Опять ноги топтать… Убивать… — прошелся по кабинету, старательно обходя кровавые пятна и трупы. В голове формировалась идея, но додумать ее решил позже. — Живи… Потом за твоей жизнью приду. Знай, ты живешь в долг.

Развернулся, активировал «уничтожение тел», что действовало только на мертвую органику, разрушая ее на молекулярном уровне, и вышел из кабинета.

— Ни фига себе! — воскликнул один из сотрудников областного УФСБ, отрываясь от компьютера.

Антон поднялся из-за своего стола, привычно перевернул бумаги вниз текстом, включил заставку на мониторе и выпрямил поясницу, затекшую от длительного сидения.

— Что там у тебя?

— Иди, посмотри. — Олег зашелестел листами. — Мне из следственного комитета прислали интересную видеозапись…

Антон медленно пересек кабинет, подошел к сослуживцу, встал у него за спиной и прилип взглядом к монитору. Съемка была цветная, качественная и велась откуда-то из-под потолка — судя по всему, камера наблюдения.

— Запись звука отсутствует… — Олег пару раз ткнул мышкой в ползунок проигрывателя. — Вот, смотри. Зашел посетитель, разговаривают… — перемотал немного вперед. — Теперь…

На экране тем временем началась драка. Посетителя в плаще ударили, швырнули головой о стол, потом…

— Вот, смотри, он вскидывает руку. И тот охранник застывает на месте! — зашептал коллега, уменьшая скорость воспроизведения. — А дальше!

— Это что, когти? — ровным голосом спросил Антон, глядя, как воюет мужик.

— Когти еще ладно! — Олег сильнее замедлил видео. В руке у посетителя медленно разгорелся огненный шар, сорвался с ладони и попал в голову одного из противников. — Бац! И головы нет!

Антон недоверчиво смотрел на происходящее, все это походило на сцену из фантастического фильма. А вот завершение эпизода — человек в плаще закрывает за собой дверь, а кровь и три тела моментально сгорают, оставляя после себя лишь черные пятна на полу и стенах.

— Похоже на сцену из фильма про колдунов, — высказал Антон свое мнение коллеге. — Что это такое вообще?

— Слушай. — Олег запустил запись сначала. — Короче, поступил звонок о том, что в данный момент происходит убийство. Наряд прибыл по указанному адресу, нашел в кабинете одного потерпевшего и пепел на полу. Барышня, что заглянула в кабинет к боссу, когда его убивали, рассказала свою историю. Полицейские не поверили — тел-то не было. Тогда она повела их в аппаратную, где стоит аппаратура наблюдения. Просмотрели запись, вызвали следственную группу. Возбудили дело об убийстве. Там сейчас чешут репу и думают, что с этим делать. Сделали экспертизу — запись подлинная.

— А что потерпевший? — Антон задумчиво наблюдал, как на мониторе убийца увлеченно занимался «резьбой» когтем по человеческому телу.

— Потерпевший, кстати, замдиректора, молчит. Отказался говорить без адвоката.

— И что думаешь с этим делать? — Антон перевел взгляд на сослуживца.

— Начальству покажу. — Он пожал плечами. — Пусть сами решают.

— Кому пойдешь докладывать?

— Иващенко. Он мой непосредственный начальник. — Олег улыбнулся. — К тому же он слегка… Скажем так, любит необычные дела.

Коллега распечатал на принтере несколько листов, взял флешку и вышел из кабинета.

Антон сел за компьютер, попытался поработать, но из головы у него не выходило только что просмотренное видео. Он вздохнул, попытался расслабиться и все-таки выкинуть из головы лишнее… Не получилось. Дверь в кабинет распахнулась, вернулся Олег.

— Иващенко приказал засекретить все, связанное с этим убийством. — Он сел за стол. — Мы подключаемся к расследованию.

— Ну, блин, ты даешь… — сказал Паша и опрокинул рюмку в рот. — Ты что, киллер? За бабло людей валить…

Странный Паша человек. Посмотришь на него, вроде бандит бандитом… В милиции служил, в братве ходил. А послушаешь, так под этой толстой на вид шкурой скрывается ранимая душа. Очень переживает, причем за меня…

— Я его не за бабло убил, — лениво протянул в ответ. — Он хотел меня убить.

— Так ведь не смог бы, да?

— Да, не смог бы, — подтвердил я. — Но что это меняет? Если бы мог, убил бы.

— Но ведь ты мог… — начал друг, но я его перебил:

— Я не хочу каждый раз показывать фокусы, чтобы убедить людей в своей силе. А после этой демонстрации вряд ли кто-то захочет играть со мной в ковбоев.

Налил себе виски в стакан, разбавил колой, отхлебнул. Крепковато получилось.

Паша сожалеюще покрутил головой.

— Такие слухи про тебя ходят, что страшно с тобой рядом сидеть… И менты интересуются твоей личностью. Кто, дескать, такой у нас появился, что вся бандитская верхушка нервничать стала? — Паша помолчал, глядя в пустую рюмку, потом продолжил: — Ты не думаешь, что девчонок твоих убить могут? Меня за жабры взять да вытрясти все, что знаю?

— Паша… Если у кого-то есть ко мне вопросы, пусть звонят, встретимся, поговорим. — Меня эта беседа уже начала нервировать. — Если они не будут пытаться меня убить, значит, выживут. А причинят вред моим близким, пусть даже моральный… Я найду всех и оторву головы, причем это не метафора.

— Я понял, что ты можешь оторвать голову кому угодно. — Паша устало посмотрел на меня. — А на место пришить сможешь?

— Кому? — удивился я. — Ильясу?

— Да при чем тут он! — повысил голос приятель. — У тебя есть возможность помогать людям! А ты сидишь на заднице ровно и не шевелишься…

— Да ты офигел… — чуть не выругался я. — Не знаю такого заклинания, чтобы всем «счастья даром, и никто не ушел обиженным»! Стругацких начитался?

— Ты знаешь… Был губернатор один… — медленно начал Паша, не смотря мне в глаза. — Когда пришел на пост, сначала почистил полицию — друг его как раз стал начальником ГУВД, потом с ее помощью стал чистить криминал… После взялся за своих — администрацию области… Кто попался на воровстве — посадили. Кто был под подозрением — предупредили и посоветовали уволиться. Остальные затаились. Потому что им было страшно! Работать в администрации стало просто опасно, естественно, для тех, кто был нечист на руку.

— И долго он после этого прожил? — заинтересовался я, такие долго не живут.

— Через два года его убили. Ты прав, недолго! Но! За эти два года он столько успел сделать! — Паша поднял на меня глаза. — Я тогда впервые стал честно платить налоги, потому что знал, что они не разойдутся по карманам чиновников. И не я один. За год он проложил столько новых дорог по району, столько детей из детдомов получили квартиры… Предыдущий губернатор не сделал половины за десять лет. Пенсионеры получали из регионального бюджета добавку к пенсии, превышавшую ее саму! Да что пенсионеры! — раскраснелся Паша. — Такую же добавку получали учителя, врачи… Короче, бюджетники. Потому что из бюджета перестали пропадать деньги.

— И что дальше? — задумчиво произнес я.

— А что дальше? — махнул рукой друг, налил себе водки и выпил. Слегка поморщился, закусил долькой помидора. — Похоронили его всем городом, пришел новый губер из Москвы, с собственной командой, и все вернулось на круги своя… В бюджете кончились деньги, уроды опять полезли во власть. Начальника ГУВД сняли, перевели куда-то… И все стало, как прежде, а может, даже и хуже.

— И? Ты хочешь, чтобы я повторил его подвиг? Перебил несколько тысяч уродов, причем сидящих на высоких должностях, в администрации, полиции, ФСБ??? Я десятки лет на это потрачу! Да и не буду этим заниматься!

— Да на хрена всех убивать? — Паша опять повысил голос. — Подумай хорошо, колдун!

— Эк тебя… — покачал я головой.

— Ты же сам говорил, что не хочешь прятаться! — уже буквально заорал он. — Ты что, так и будешь жить в этом доме и за молоко наколдовывать дождь для селян? На хрена тогда тебе твои способности? Ты, чертов колдун! Ты почти бессмертный! Ты никого не боишься, ты можешь принимать жесткие решения, не опасаясь, что тебя убьют!

— Тихо, Паша, тихо… Я подумаю об этом. Обещаю.

Паша выдохнул, успокаиваясь. Дрожащей рукой плеснул себе в рюмку водки. Выпил.

— Подумай. — Он взял себя в руки и перевел разговор в другое русло. — Давай открывай свою охранную контору, пора уже тебе деньги переводить. Петрович спрашивал номер твоего счета.

— Дарья, — произнес я, глядя своему секретарю в глаза.

— Слушаю. — Женщина опустила глаза в блокнот, готовясь записывать.

— Мне нужно открыть Общество с ограниченной ответственностью. Деятельность — юридическое сопровождение. Учредитель — я. Директор — вы. Если не возражаете. — Я сознательно не захотел делать ОП, зачем мне ненужные ассоциации…

— Нет, не возражаю, — подняла на меня голубые глаза, убрала рукой челку. — Все равно вы меня работой не загружаете, а сидеть дома скучно.

— Ну и хорошо! — обрадовался я. — Сколько нужно времени?

— За три дня управлюсь, — улыбнулась она. — Персонал?

— Возьмите пока одного юриста. Для начала. — Я постучал пальцами по столу. — По клиентам… Созвонитесь с Павлом, он вам предоставит все данные.

— Хорошо. — Она пробежала глазами по фамилиям. — Один вопрос… Название ООО каким будет?

— Пусть будет «Тибет»…

 

Глава 8

Я НЕ ОДИН

Я отпустил Дарью, спустился на кухню, приготовил себе кофе и опять поднялся наверх. Лениво полистал новостные сайты — ничего интересного… Послонялся по пустому дому — Игрун уже два дня не появлялся. Прикоснулся к его сознанию — зверь охмурял самочку. Я вздохнул и набрал Викин номер.

— Привет! — защебетала девушка. — А у нас такое дома было!!!

— Дай я! — вырвала трубку Катя. — Привет! Ты представляешь!..

В общем, если убрать эмоции, ахи и охи близняшек, периодически вырывающих друг у друга телефон, выходило следующее…

Девчонки впервые за всю жизнь не ночевали дома. Естественно, встревоженные данным фактом родители начали перекрестный допрос. Ну, Катя и выдала всю правду, пока Вика тихонько алела лицом в уголке.

А потом началось…

— Как вы могли, бесстыжие, совести у вас нет… — хваталась за сердце мама. И далее по тексту…

— Кто он такой?! — рычал папа. — Я убью его! Где он живет, эта скотина, растлившая моих дочерей?

Когда все это пошло по третьему кругу с минимумом вариаций, сидевшая до того молча Вика ляпнула, что я очень хороший и еще волшебник, вот. Что я могу колдовать и выращивать из рук цветы…

Через минуту все началось сначала, с небольшим дополнением. Я, совратитель невинных, еще и наркоман, и наркоторговец… У девчонок осмотрели руки и, не найдя следов от уколов, решили, что я им давал нюхать кокаин вперемешку с ЛСД, марихуаной и спайсом…

Тогда Вика молча сходила в прихожую, где лежали букеты. Освободила их от бумаги и так же молча сунула в лица родителям.

А Катя злорадно спросила, не знают ли уважаемые предки, где растут такие необычные цветы. Мама молча разглядывала букет, периодически опуская в него лицо, а папа неуверенно выдвигал гипотезы. Типа что цветы искусственные, наверняка сделаны с помощью новейших нанотехнологий, а эффект свечения обусловлен сверхтонкими светодиодами.

Тут Катя предъявила последний аргумент. Пузырек перекиси. Подошла и без слов вылила папе на лысину, пообещав, что завтра у него вырастут волосы. Пока папа молча обтекал, схватила сестру за руку и утащила ее в комнату. Ближе к вечеру близняшки подлили в мамину пену для ванны несколько капель восстанавливающего эликсира, забрали свои цветы и гордо удалились к себе. Больше они оттуда до утра не выходили, несмотря на попытки родителей вытащить их для продолжения разговора. И тихонько про себя молились, чтобы мои снадобья сработали… Хотя они и верили мне, но все равно опасались… Типа мало ли что…

Утром тихонечко вышли на голоса родителей и застали необычную картину — мама в трусиках и лифчике крутилась перед большим зеркалом в гостиной, а сзади стоял папа, недоверчиво щупал отросший на голове за одну ночь миллиметровый черный «ежик». Взгляд его постоянно перемещался с маминых помолодевших прелестей на свою голову. Картина была до того необычной, что девчонки дружно рассмеялись, спугнув смутившихся родителей.

Дальше стало проще. Вся семья уселась за столом на кухне завтракать. Папа больше не хотел меня убивать, хотя и хмурился постоянно, мама рассматривала свои руки и молчала.

— И как вы собираетесь с ним жить, вместе?

— Да, вместе! — хором ответили сестры.

— И спать вместе будете? — задумчиво вопросила мать, пытаясь пальцами найти морщины на шее.

— Да! — уверенно ответила за двоих Катя.

— И все же, кто он? — Отец, покрасневший от вопроса жены, перевел разговор на другое.

— Волшебник! — хором ответили сестры.

— Может, и волшебник… — протянула мама, проведя пальцами по лицу. — Больше у меня объяснений нет… Логических…

— Да уж… — согласился папа. — Кроме того, что он гениальный химик, фармацевт, врач, специалист по нанитам и гипнозу… И еще чего-нибудь…

— Это и есть волшебник, пап, — улыбнулась Вика.

— Да! — подтвердила Катя. — И скоро мы переедем жить к нему!

Папа крякнул, требовательно посмотрел на жену.

— А ты чего молчишь?

— Девочки, вы сначала должны познакомить его с нами! — задорно блеснула глазами мама. Казалось, эликсир вернул ей не только молодость тела…

— Да, — подключился папа. — Пригласите своего… парня… к нам. Иначе никуда не поедете!

— Нет! — хором воскликнули девушки.

— Мы уезжаем завтра! — отрезала Катя.

— Да, — кивнула Вика. — А вы к нам в гости приедете.

— Хорошо, — рассеянно протянула мама. — Позвоните, когда приезжать…

— А… — обескураженно начал отец.

— Так, девочки, — очнулась от своих мыслей мама. — Сейчас берете деньги и дуете в магазин. И раньше семи вечера чтобы я вас не видела. Закупаетесь по полной, от трусов до кофточек. Саша, дай девочкам пятьдесят тысяч.

— Ура! — воодушевились сестры. Что может быть лучше похода по магазинам?

— Сколько? — выпучил глаза отец. — Не много ли…

— Не много! — перебила мама. — Ты хочешь, чтобы твои девочки со старьем к… В общем, чтобы через полчаса вас дома не было!

Девчонки подорвались с табуретов, Вика на мгновение тормознула и спросила у матери:

— Ма, может, ты с нами?

— Нет, девочки, нам с папой нужно поговорить… — и положила отцу руку на колено.

— Пошли! — пихнула Катя сестру в бок.

— И теперь мы в магазине, — сказала Вика. Катя в очередной раз вырвала телефон:

— Приезжай к нам! Мы сейчас нижнее белье мерить будем!

— Нет, девчонки, лучше завтра вечером дома посмотрю, — улыбнулся я.

— Да, а послезавтра к нам родители приедут! Ты не против? — запоздало спросила Катя.

— Нет, конечно, — пожал я плечами. — Ладно, пока, до встречи!

— Пока! — в два голоса прокричали сестры и отключились.

Я положил телефон на стол, мечтательно улыбнулся. Скорее бы завтра. Тут вспомнил разговор с Пашей… Надо девчонкам сделать подарки.

Из привезенных с Мисты драгоценностей я выбрал два кольца. Комплект — луна и солнце, на каждом из них камень, очень похожий на наш бриллиант. Оба голубые, но один, на кольце с изображением луны, чуть темнее. На эти камни и легли заклинания «астральный защитник» — они защитят девочек от того, кто захочет причинить им вред. Заклинание не летальное, выпивает жизненную силу — пара-тройка дней пройдет, пока человек, попавший под воздействие «астрального защитника», сможет твердо встать на ноги.

Немного подумал и добавил «легкий щит» — от пули не защитит, но от брошенного ножа вполне. Времени было еще много — сделал Паше печатку, а родителям близняшек — две золотые цепочки с тем же набором заклинаний. Ну не знаю, что еще они будут носить, не снимая…

Чистка полиции началась неожиданно даже для меня. В смысле у меня такого желания не было.

— Не хочешь родной полиции помочь? — огорошил меня вопросом Паша, заехав с утра на чашечку кофе. Рядом на объекте был.

— Честно говоря, нет. Пусть сами работают, — поморщился я. — Зарплату сейчас нормальную получают…

— Да я в курсе, что ты бесплатный труд ненавидишь… — скривился он. — Скинемся с мужиками, заплатим…

— Погоди, — перебил я, обратив внимание на его лицо. Так можно и друга потерять. — Давай по порядку рассказывай.

— Да завелась у нас в городе мразота педофильная… — Товарищ сжал кулаки так, что пальцы побелели. — Третьего пацана за две недели… Ладно хоть живы остались… В полиции только руками разводят. Свидетелей нет, а по сперме фоторобот не сделаешь.

— Почему же не сделаешь… — хмуро сказал я. — Очень даже качественно получится.

— Ты же с Серегой знаком, с полковником. — Паша просительно уставился на меня. — Съезди к нему, поговори, а? Не думаю, что он от помощи откажется…

— Съезжу, прямо сейчас, — кивнул я. — Пока еще один труп не появился.

— Добрый день, Сергей, — произнес я и закрыл за собой дверь.

Хозяин кабинета оторвал взгляд от бумаг, посмотрел на меня.

— О, какие люди… Какими судьбами, да без звонка от дежурного? — Сергей поднялся со стула и протянул руку через стол. — Присаживайся.

— Нужен я вашему дежурному, как собаке пятая нога. Сидит, в смартфоне ковыряется, — без угрызений совести сдал полицейского. Умолчал, правда, что под «отводом глаз» прошел…

— Вот как? — неприятно улыбнулся начальник УМВД. — Разберемся. Сам-то по какому вопросу? Случилось чего?

— У меня нет. — Я закинул ногу на ногу. — А у вас, слышал, педофил случился.

— Есть такое, — насторожился Сергей. — Имеется информация по делу?

— Пока нет. Нужен доступ к вещам детей или сперме педофила. Думаю, смогу помочь.

Сергей на мгновение задумался, тут же принял решение: — Пойдем. Тут недалеко, через три дома Отдел медико-криминалистических и биологических экспертиз.

Нравятся мне такие люди, которые принимают решения мгновенно и не задают лишних вопросов.

— Вот одежда детей. — Эксперт протянул мне сверток.

Я принял три полиэтиленовых пакета, разложил на столе. Запустил заклинание «чтение аур». Черт, сколько лишних аур… Мысленно разобрал все, подвесил в сознании и перешел к следующему пакету. Такая же мешанина… Удерживать в сознании около тридцати различных аур — нереально тяжело. На лбу от нагрузки выступила испарина. Принял решение пока отделить несовпадающие ауры. Уф, половина ушла… Так, дальше. Третий пакет — наконец все рассортировал и выбрал шесть аур, встречающихся на трех комплектах одежды. Смел лишние. Полегчало… Скинул пиджак, расстегнул мокрую от пота рубашку. Дальше будет проще.

— Сперма, — попросил я, не открывая глаз.

— Вот. — На столе засияла радуга ауры. Совмещение… Есть. Лишнее выметаем из сознания… Теперь осталось нарисовать лицо. — Мне нужны бумага и карандаш, — растворил ауру в сознании, вызвал лицо. По лицу пот лился водопадом, рубашка насквозь вымокла. Есть. Нормальное лицо, только в уголках змеящихся в улыбке губ присутствует неприятная черточка…

Теперь самое сложное для меня — перенести лицо на бумагу, ведь я не художник. Спроецировал изображение на бумагу и начал обводить каждую черточку. Похоже на то, как мы в школе перерисовывали на окне чертежи… Закончил весь мокрый как мышь, даже в ботинках хлюпало. Голова разваливалась… Последний рывок. «Искалка» запустилась с трудом. Представил город с высоты. Так… в круг поиска попали три дома, один огромный, на двенадцать подъездов, и три поменьше, на четыре. Перевернул лист, схематично нарисовал дома, улицы вокруг них, проезды… Обвел кругом, продолжил рисовать дальше. Трансформаторная будка, остановка, школа, детский сад… Почувствовал, как меня трясут за плечо, в усталый мозг наконец проникли слова…

— Все, остановись, все! — Сергей. — Мы знаем, где это! — забрал у меня лист, передал кому-то. — Давай работай!

Я посчитал свой долг выполненным, и утомленный мозг наконец отключился.

Проснулся, непонимающе уставился в серый потолок.

— Очнулся?

Я повернул голову, в кресле сидел Сергей. Где-то в голове открылся шлюз, пошла предыдущая информация. Вспомнил.

— Д-да… — прохрипел, заикаясь. — В-воды…

— Держи. — Он подал бутылку минералки. — А ты чего заикаешься?

Я присосался к бутылке и пил, пока вода не закончилась. Вытер губы.

— П-перенапрягся… с-сейчас п-пройдет, — активировал «лечилку». Полегчало. — Сколько времени? — Как хочется пить… — Серег, есть еще вода?

— Время… Скоро утро, шесть почти. А вода есть. — Он поднял еще одну бутылку с пола, открутил крышку, дал в руки. — Специально для тебя четыре взял. У тебя точно обезвоживание. Пока я тебя раздевал, с одежды литра два воды на пол стекло… Ты три часа потел под тряпками. Я уже тогда поверил, что у тебя все получится. А уж когда рисовать стал, как компьютер, даже мой зам офигел, честно.

Я, не останавливаясь, выдул еще полтарашку. Странно, мало что помнил. Казалось, не так много времени прошло…

— Нашли урода?

— Нашли… Уже и раскололи до самой задницы. — Без энтузиазма сказал Сергей.

— Чего тогда такой нерадостный? — спросил я. — Педофила взяли, самое время вертеть дырку в погоне.

— У него отец судья, мать прокурор… Могут развалить дело еще до суда…

— Ладно, Серег, я домой. Начнут разваливать, звони. И не свети меня. — Я встал, покачнулся. Голова кружилась.

— Придумаем что-нибудь. — Он поднялся из кресла, посмотрел мне в глаза. — Девчонок твоих предупредили, не переживай. Вечером Пашка звонил, тебя искал, я сказал, что ты в отрубе.

Девчонки приехали ближе к обеду. Красивые, веселые, счастливые! Расцеловали меня прямо во дворе дома — под завистливым взглядом водителя микроавтобуса-такси. В обычную легковушку такое количество вещей просто не влезло бы — куча была просто огромной.

— Мы соскучились! — хором.

— Но я — больше! — мило покраснела Вика.

— Да, сегодня она больше! — подтвердила Катя и приказала мне: — Быстро неси ее в дом! А потом возвращайся за мной!

Что сказать, такие приказания я выполняю с радостью.

К вечеру мы закончили со всеми делами — близняшки поделили обе спальни между собой, здраво рассудив, что мне личная спальня не нужна. Потому как один я все равно спать не буду. Я не возражал. Потом они дружно распихали вещи по стенным шкафам-купе в комнатах, дружно приготовили ужин. А я сидел и глупо улыбался, попивая красное вино. Хорошо!

После ужина мы втроем уселись на диван, девчонки что-то мило щебетали, делясь впечатлениями, а я сидел между ними и млел. Да, сам себе удивляюсь…

— Володь, а мы теперь хозяйки? — Вика. Катя с нетерпением продолжила:

— Ну покажи нам домового!

— Хозяйки. Вы, Катя и Вика, — хозяйки. — Я лениво потянулся. — Теперь можете попросить Ерему сами. О чем угодно. Но не забывайте, что он не раб, а служащий по найму.

— Ерема, покажись! — выпалила Катя.

— Да, хозяйка! — материализовался перед нами домовой.

Девчонки вздрогнули и прижались ко мне.

— Ух ты! — воскликнула Катя. — Клевый прикид! А он почему босой?

— Им вроде нельзя обувь носить… — наморщила лобик Вика. — Так, да?

— У нас, домовых, такая традиция, по своему дому мы ходим только босиком, — развел ручками Ерема. — Если хозяева дарят нам обувь, это значит, что мы им не нужны.

— Понятно… а у меня платье есть… Ничем отстирать не могу… — вздохнула Катя. — Вином как-то уделала…

— Белое? — спросил Ерема. — Прости хозяйка, не в наших силах.

Катя с Викой удивленно переглянулись.

— Девочки, домовой знает все, что есть в его доме, — разъяснил я. — А платье я тебе сам восстановлю, знаю способ!

— Здорово! Мое любимое платье!

— Мы завтра их наденем! — Вика потерлась щекой о мое плечо и зевнула.

— Да, пойдемте спать! — Катя тоже зевнула. — Трудный был день…

— Но интересный!

— Хорошо, идем… — Я прищурился и хитро спросил: — Кто больше всех устал, кого первую отнести баиньки? — крепко прижал порозовевших девчонок к себе.

— Я! Меня! — вложила в мою ладонь свою ручку Катя.

Проснулись мы поздно, ближе к одиннадцати. Я разбудил девушек поцелуями, получил в ответ вдвое больше.

— Так, мне надо смотаться в город, постричься. Ну и с Пашей поговорить, — сказал, пока наши утренние обнимашки не зашли сильно далеко. Не то чтобы я был против, скорее, даже за, но к двум часам приедут родители. — Вам что-нибудь нужно купить?

Сестры посмотрели друг на друга и синхронно потрясли лохматыми после сна головками.

— Тогда слушай мою задачу! — подпустил командирские нотки в голос. — Первое! Привести себя в порядок! Второе! Накормить домовых! Третье! Дам телефон секретаря, зовут Дарья, закажете ей обед из ресторана. Задача ясна?

— Йес, сэр! — отрапортовала Катя.

— Хорошо! — кивнула Вика и прикрылась простыней.

— Здорово, братуха! — хлопнул меня по плечу Паша. — Во, подстригся, на человека стал похож!

— Здоровее видали! — ответил я. И демонстративно огляделся. — Что-то маловат у тебя офис…

— А мне много места не надо, все равно редко здесь бываю. — Паша развалился на диванчике. — Давай падай и рассказывай, что тебя вырвало из объятий двух красоток!

— Подарок тебе привез. — Я достал из кармана печатку и вложил ему в руку. Паша повертел, рассматривая.

— Тонкая работа… Что за камни? — Он поскреб ногтем один из четырех красных камней.

— Здесь таких нет, — отмахнулся я. — Да и не помню.

Паша надел печатку, сжал кулак.

— Непростая?

— Непростая, — подтвердил, улыбнувшись. — В трудный момент выручит.

— Как действует?

— Гуманно.

— И больше ничего не скажешь? — вопросительно взглянул мне в глаза Паша.

— Просто не нужно. Надейся на себя. Это последний шанс.

Я успел как раз вовремя. Только заскочил домой, сполоснул голову, и у ворот раздался сигнал автомобиля. Мы с девчонками едва спустились во двор, как ворота открылись — новый сторож, сын Дарьи, уже вышел на работу. Кстати, я его и не видел, надо будет хоть поговорить…

Желтое такси подъехало прямо к дому, остановилось напротив нас. Девчонки дернулись было подбежать к машине, но я по-хозяйски обнял их за талии и удержал. Смотрелись мы здорово, сестры в ослепительно-белых платьях по колено (пришлось восстановить оба платья, иначе отличались бы по цвету), я весь в черном — костюм, рубашка без галстука.

Как только родители вышли из машины и направились к нам, отпустил близняшек. Они чмокнули папу и маму в щеки и вновь заняли свои места справа и слева от меня. Теперь моя очередь.

— Здравствуйте, как вы уже знаете, меня зовут Владимир. — Я пожал руку отцу.

— Александр Витальевич, — сухо представился он. — Оригинальный у вас дом…

— Олеся, — назвалась мама. Красивая женщина. И выглядит теперь ненамного старше своих дочерей. Она с интересом заглянула мне в глаза и, не обращая внимания на изумление мужа и дочерей, взяла меня за руку. Обняла и шепнула на ухо: — Спасибо!

— И я рад вас видеть, Олеся. Теперь я знаю, как будут выглядеть Катя и Вика, когда станут чуть постарше. И это меня радует.

Олеся засмеялась, оглянулась на дочерей:

— Ну, показывайте дом, девочки!

После пятнадцатиминутного осмотра дома мы наконец сели за стол, я налил женщинам вино, спросил у Александра, что он будет пить. Тот осмотрел мой бар, немного подумал и выбрал коньяк. Ну и ладно, будем пить коньяк.

Первая часть обеда прошла напряженно, несмотря на усилия женщин разговорить Александра. Он больше молчал, односложно отвечал на вопросы и все время кидал на меня неприязненные взгляды. Понять его могу, наверное… Но с этим нужно что-то делать. Я шепнул Кате, чтобы она забрала сестру и мать.

— Мам, пойдем, мы тебе пруд покажем! — встала Катя и потянула Вику за руку.

Олеся, которая заметила наши перешептывания, одобрительно мне кивнула, дескать, поболтайте, мужики.

— Пойдемте, дочки.

Я налил нам по рюмке, мы, не чокаясь, выпили.

— Так чем же я вам так не нравлюсь, Александр Витальевич? — задал вопрос.

— Хватит того, что ты нравишься моим дочерям, — буркнул он.

— А все-таки? — настаивал я. — Давайте уж поговорим и до конца выясним наши отношения.

— Я хотел, чтобы у моих дочерей были хорошие любящие мужья, — наконец выдал он.

— Ваше желание исполнилось! — улыбнулся я. — У каждой вашей дочери есть хороший и любящий муж.

— Но один! — встрепенулся Александр. — Ты один!

— И что? — удивился я.

— Это неправильно! — чуть повысил он голос. — Ты не сможешь быть им обеим настоящим мужем, законным! Даже если одна из них выйдет за тебя замуж, то вторая будет жить при вас любовницей!

— Это все, что вас волнует? — спокойно спросил я. Разлил коньяк.

— Это — больше всего. То, что мои девочки влюбились в одного человека, я понять могу. Так было с детства. Но принять то, что у одной из них не будет мужа, — не могу. — Он опустил голову, провел рукой по едва отросшим волосам. — Как я родным и знакомым скажу, что мои дочки живут с одним мужчиной??? И почему Олеся это все нормально воспринимает?

— Олеся — женщина. Для нее главное, чтобы дочери были счастливы, — сказал я. — Если наш брак станет законным, это снимет напряженность в наших отношениях?

— Даже если ты просто скажешь, что это возможно, я разрешу тебе называть меня папой. — Он горько улыбнулся. — И буду называть тебя сыном.

— Уговор дороже денег! — обрадовался я. — Если через полгода Катя и Вика захотят выйти за меня замуж, мы поедем в Арабские Эмираты и там поженимся. Браки, заключенные по законам другой страны, действительны в России.

— А их гражданство? — ошалело спросил Александр. — Вас не поженят без гражданства!

— Я вас умоляю, папа, — с одесским акцентом сказал я. — Там правит монарх, а не кучка дебилов. Как он скажет, так и будет. А ему уже седьмой десяток идет… Как вы думаете, ради восстановления здоровья и дополнительной пары десятков лет жизни — на что он пойдет?

— Думаю, что и на изменение собственных законов… — задумчиво произнес Александр. — А ты сможешь?

Я молча наложил на него «общеисцеляющее» — на себе не раз чувствовал его действие. Сначала по телу проходит теплая волна, залечивающая все болезни, потом прохладная, обновляющая ткани тела и выводящая из организма шлаки. И еще минут пять остается чувство эйфории.

— Ну вот, папа, — произнес я. — Хана вашей мочекаменной болезни, радикулиту и заодно начинающемуся артриту.

Когда, минут эдак через сорок, женщины вернулись, застали удивительную картину. Мы с Александром сидели в обнимку, пьяненькие, он меня называл «сынок» и совсем не морщился, когда я его называл «папа».

— Ты его заколдовал, что ли? — удивленно спросила Олеся.

— Похоже на то… — пробормотала Катя, усаживаясь мне на колени. Свободное место слева от меня было уже занято Викой, с правой стороны сидел папа.

— Ты что, мать?! Мы все обговорили, поняли друг друга, все вопросы решили! — неожиданно твердо произнес Александр, хотя мы уже начали вторую бутылку. — Налей, сынок, всем, выпьем за ваше счастье…

Выпили, я поднялся на ноги, взял обработанные вчера золотые побрякушки. Вернулся к столу и позвал девушек к себе.

— Никто не может представить Землю без Луны и Солнца. Так и я не хочу быть без вас. — Я взял руку Вики и надел ей на палец кольцо. — Ты мое солнце!

Тут же надел второе кольцо Кате:

— Ты моя луна!

— Вот же ведь, языкастый! — смахнула слезы с глаз мама, глядя, как ее дочки с визгом повисли у меня на шее.

— Это не все подарки на сегодня! — провозгласил я и подошел к Олесе. — Примите от меня это, — опустил в ее руки подарок.

— Это намек на тещу? — хитро прищурилась она, пропуская сквозь пальцы золотую цепочку, изящно выполненную в виде змеи с двумя изумрудными глазами. — Красота какая… Как надеть?

— Давайте помогу. — Я взял цепочку, надел ее на шею, вставил хвост в пасть и сдавил двумя пальцами. — Носить ее вы будете, не снимая, потому что она не снимается!

— Теперь, папа, вам подарок. — На шею легла простая мужская золотая цепь без украшений. — Аналогично снять-порвать невозможно. Все подарки заколдованы — помогут, если возникнет угроза вашей жизни.

— Спасибо, — пожал руку папа.

— Спасибо большое! — обняла меня Олеся. — А можно мне еще один подарок?

— Все, что в моих силах!

— На ушко скажу, — и прошептала: — Всегда зови меня Олесей, ладно?

Судья Валентина Андреевна Петрова с ужасом смотрела на распластавшихся на полу дочь и внучку…

Они еще не спали, когда в прихожей раздался негромкий звук рвущегося металла, перешедший в звонкий щелчок. Валентина Андреевна даже не подумала, что это оторвались крепления замка стальной пятимиллиметровой двери. Выйдя в коридор, она с недоумением смотрела, как мужчина открыл дверь их квартиры, зашел, вытер ноги о коврик, потянул дверь на себя и закрыл ее на щеколду.

За спиной раздался голос дочери:

— Мама, кто это?

Пришелец лениво взмахнул рукой, и за спиной судьи послышался шум падающего тела. Она обернулась — дочь и внучка лежали на полу.

— Они спят. — Я пошел на судью, она в страхе попятилась в комнату. — Не бойтесь, Валентина Андреевна, пока я к вам пришел просто поговорить.

Женщина взяла в себя в руки, приложила ухо к сердцу внучки. Посмотрела на мерно вздымающуюся грудь дочери и встала.

— Что вам нужно? — Ее голос немного дрожал.

— Я же вам сказал, пока только поговорить. — Я шел вперед, вынуждая ее пятиться в комнату. — Присаживайтесь. — Выдвинул кожаное кресло из-под компьютерного стола и уселся в проходе. — Садитесь, прошу вас.

Валентина Андреевна судорожно оглянулась и села на расстеленную постель. Уставилась на меня расширенными от страха глазами.

Я внимательно рассматривал ее — обычная пятидесятилетняя женщина, чуть-чуть полноватая. Зачесанные назад темные волосы, придавленные ободком. Цветастый халат почти до пола, белые меховые тапочки на ногах.

— Итак, Валентина Андреевна… Почему вы вернули дело педофила в прокуратуру? Вы этим удивили не только прокурора, но и следствие… — спокойно спросил я и закинул ногу на ногу. — Только давайте без всяких там фраз типа: «Да кто вы такой, да что вы себе позволяете, я не обязана вам отвечать», — и тому подобных. Так мы сэкономим очень много времени.

— У меня были на то причины. — Она сделала усилие и взяла себя в руки.

— То есть доказательства, предоставленные вам следствием, вы не приняли во внимание… Анализ спермы, запаховая экспертиза, частицы кожи детей под ногтями педофила… Его личное признание, наконец, записанное на видео…

Судья молчала. Ну не говорить же о том, что подруга попросила за сына… Какой-никакой, а сын…

— Я так и думал. Даже спрашивать вас не буду, что бы вы сделали с этим… педофилом, если бы это он сотворил с вашей внучкой, — вздохнул я. — Вы как судья под явно надуманным предлогом вернули дело прокурору… Валентина Андреевна. Честно говоря, когда я зашел в вашу квартиру, я хотел вас убить. Потом убить следующего судью, если и он затянет дело. Потом следующего. И так до тех пор, пока до одного из судей не дойдет, что педофила нужно посадить. — Взмахнул рукой, показал на внучку. — Но я увидел ее…

— Ты не можешь… — побелела женщина.

— Я не педофил. И убивать ее не буду. Я даже вас убивать не буду. Не хочу идти длинным путем.

— И что же ты сделаешь? Возьмешь их в заложники? — вскинула на меня глаза судья.

— Нет. Я просто уйду. Но ваши родные, — я встал с кресла и потянулся, — они так и будут спать до тех пор, пока вы, именно вы, не назначите максимальный срок педофилу. И только когда решение войдет в силу, и они проснутся.

Женщина кинула взгляд на дочь, недоверчиво прищурилась. Даже интересно стало, о чем она думает. Что я усыпил их газом?

— Я сейчас уйду. Вы минут пятнадцать будете стараться их разбудить, потом вызовете «скорую». Потом всю ночь просидите в больнице, и утром вам скажут, что медики ничего не могут сделать. — Прошел в прихожую, обернулся и продолжил: — Это я пророчу. Потом вы захотите найти меня — но это у вас, во-первых, не получится, во-вторых, бесполезно.

Судья поднялась с кровати, медленно пошла ко мне.

— И еще одно скажу напоследок. — Я открыл дверь и вышел на лестничную площадку. — Мы с вами еще обязательно увидимся.

Закрыл дверь снаружи, активировал «восстановление металла» и спустился во двор.

 

Глава 9

ВЕДЬМА

— Жениться тебе нужно, Паша. — Я перевернул шампур другой стороной, залил загоревшиеся угли пивом из своей бутылки.

— Нет, хорош… — Паша лежал в шезлонге, подставив голый торс летнему солнцу. За последний месяц он скинул четыре килограмма и теперь сильно гордился этим. — Два раза уже было, третий раз сам не хочу. Тем более что счастливый свадебный пиджак я уже выкинул.

— Ну-ну, — хмыкнул я. Сгреб по пять шампуров в каждую руку и положил их на пластиковый поднос. — Айда жрать, пожалуйста, — повернул голову в сторону дома и крикнул: — Девчонки, готово!

Паша сел, взял крайний шампур и впился в него зубами, я с удовольствием последовал его примеру.

Из дома вышли близняшки, схватили по шампуру и ушли обратно, досматривать какой-то фильм.

— Слышал уже, мразоте педофильной пожизненное впаяли? — Паша облизнул жирные пальцы, тоскливо посмотрел на кучу мяса, не выдержал борьбы с самим собой и взял второй шампур.

— Нет, — удивленно ответил я. — Суд вроде должен быть только через месяц!

Паша прожевал кусок, вытер рот рукой.

— Да че-та там… непонятно, как получилось, суд перенесли.

— Вот как… — задумчиво отложил шампур. Надо позвонить судье, вынести благодарность. — Я сейчас.

Зашел в дом и уединился в спальне, набрал номер судьи.

— Валентина Андреевна, здравствуйте. Узнаете мой голос?

— Да. Вы же обещали… — Невыразительный голос, полный печали и безнадежности. — Я с утра нахожусь в больнице, а они все спят.

— Только что узнал. — Я потянулся к своему «касанию тьмы» и без труда развеял заклинание. — Будите. И не думайте, что, если спрячете их от меня, вам это поможет. Дотянусь и до другой стороны планеты.

В телефоне послышался шорох и тихий голос:

— Оля, Олечка, проснись, пожалуйста…

— Мама… Что случилось?

Донесся стук телефона о твердую поверхность, и связь отключилась.

Я вышел из дома, посмотрел, как Паша доедает третий шампур мяса, и со вздохом взял свой. Есть уже не хотелось… Чувствовал себя шантажистом. Хотя разве это шантаж, заставлять людей делать свою работу? То, что ты обязан делать?

— Ты что загрустил, друг? — спросил Паша. — Все ж нормален? Педофила ты нашел, его посадили, весь город радуется!

— Взгрустнулось чего-то… — Я взял бутылку пива со столика, сделал большой глоток.

Раздался стрекот мотоцикла за забором, приблизился к воротам и пропал.

— К тебе, что ли? — удивился Паша.

— Не знаю. — Я поглядел в сторону ворот — мой сторож, которого я, кстати, ни разу не видел, приоткрыл створку и с кем-то разговаривал. Спустя минуту он, приволакивая правую ногу, направился к нам.

— Ты че, инвалида в сторожа взял? — спросил приятель.

— Еще не знаю… — Дарья мне ничего не говорила…

Парень лет двадцати доковылял до нас, остановился неподалеку. Несколько секунд помолчал, разглядывая, потом нехотя поздоровался:

— Здравствуйте. Там к вам из деревни старик приехал, Поликарпом Дмитричем назвался. Что ему сказать?

— Тебя как звать, сторож? — грубо спросил я, внимательно рассматривая ауру парня. Двадцать лет, серьезная травма ноги. А в глазах — ненависть. Причем не ко мне именно, а ко всем и всему.

— Антон, хозяин. — Он иронично шаркнул больной ногой.

— Пропусти деда.

Парень молча развернулся и поковылял обратно.

— Че у тебя с ногой, Антоха? — внезапно спросил Паша.

Антон, не оборачиваясь, негромко произнес:

— Не ваше дело.

Паша дернулся было, потом решил, что связываться с больным не очень хорошо, и расслабился.

— Борзый…

— Да и пусть… — пожал я плечами. — Действительно, не наше дело.

Поликарп Дмитрич, одетый в древний, наверняка довоенный серый костюм, подошел к нам. На ногах калоши, штанины заправлены в носки. Мнет кепку в руках.

— Здрав будь, Владимир, — чуть поклонился дед.

— Здравствуй, дед Поликарп, — я встал и поздоровался за руку, — садись за стол, угощайся.

— Спасибо за приглашение, сыт. — Опять взялся мять кепку в руках.

— Случилось что, дедушка? — Я сразу понял, что не просто так пришел. Даже интересно стало, что у них в деревне произошло.

— Давеча разговор меж нами был… Что если помощь нам понадобится по твоей линии, ведовской… — издалека начал дед. — Так вот ведь, напасть какая случилась… — и замолчал.

— Не томи, дед, рассказывай! — не выдержал Паша.

— Дак ведь бабка Матрена на старости лет совсем головой повредилась… Пакостит… — Старик опять замолчал, опустил голову. — Поговорил бы с ней… Приструнил…

— Ты чего, дед?! — возмутился Паша. — Хочешь, чтобы мы бабку на разбор тащили?

— Погоди, Паша. Похоже, не все так просто, — успокоил я друга. — Рассказывай сначала, дедушка.

— Дак ведь пакостит, почитай, второе лето уже… В прошлом годе у Любки корову со двора свела, потом пацана ейного сглазила, заикался половину лета… — покачал головой дед. — А ведь просто не поздоровалась с ней Любка, дуреха. Соседку, старуху Праську, со света сжила, тож ведь поругались по-соседски… Забор у Праськи упал на Матренины грядки с капустой…

Паша застыл, выпучил глаза.

— А нынче так вообще порчу навела на девчонок, высохли совсем, не едят толком… В Озерное возили, а тамошняя бабка помочь не смогла. Наша Матрена, видать, посильнее будет. Девчонки ейную вишню рвали, с веток, что на улицу свисают. Разве ж можно так, а?

Дед опять помолчал, вспоминая.

— У Дуняшки коровы болеют, молока и литра не дают, тож ейная работа. Плечом Матрену невзначай в магазине зацепила. Так и извинилась Дуняшка, а та все равно злобу затаила.

— Так надо было сжечь ведьму вместе с домом! — отошел от шока Паша. — На вилы да…

— Так ведь, Павел, — заговорил дед, — те, кто знают правду, боятся… А кто не знает, тот не верит… Да ведь не всегда Матрена такой вредной была. Раньше и повитухой помогала, и зубы хорошо заговаривала. Сглаз снимала да порчу тож. Травки сушила, от живота да головы оченно помогало…

— Поеду на бабку Матрену гляну, — сказал я Паше. — Ты со мной?

— Конечно! — возмутился друг. — Когда я еще ведьму увижу?!

Мы загрузились в Пашин «крузак» и поехали по пыльной дороге за дедовым мотоциклом. Въехали в поселок, дед заглушил свой старый «Иж Юпитер» у первого дома. Паша остановился рядом, я открыл окно.

— Дальше по улице, пятый дом справа, — спрятал глаза старик. — А я пойду лягу, спину чегой-то ломит… Знай, к дождю…

— Вот дед… — сказал Паша, когда мы тронулись. — На разборку нас подписал, а сам в кусты! Испугался, сто пудов!

— Точно… — Я разглядывал нужный нам дом. Дом как дом… Вон и бабка в огороде ковыряется…

Мы вышли из машины, я накинул «щит духа» — кто их, бабок, знает… Потянул на себя приоткрытую деревянную калитку и шагнул во двор. Бабка Матрена оглянулась на шум, бросила зеленую пластиковую лейку и направилась к нам.

В ней не было ничего от канонической ведьмы — в меру полненькая, лицо круглое, нос картошкой. Одета в старый спортивный костюм, синий, шерстяной, с белыми полосками. Такие были модными в начале семидесятых… Волосы убраны под белую косынку. Улыбается… А улыбается неприятно… Я пригляделся — так и есть, «личина» висит. Чужое лицо люди видят, не ее…

— С чем пожаловали, гости незваные? — спросила бабка и запулила в меня «тенью страха».

Я от удивления остолбенел. Заклинание, конечно, слабенькое, кривое вышло. Не обучалась ведьма в магических университетах.

Заклинание разбилось о «щит духа», но самым краешком зацепило моего друга. Паша слегка взбледнул и спрятался за мою спину.

Старуха прищурилась, выдала на-гора ведьмовский комплект: «порча», «неудача», «сглаз». Быстро так, наловчилась, видать, старая, за свои годы.

— Так… — протянул я. — Значит, воевать собралась, ведьма…

Схватка на порядок более сильного мага со слабым — молниеносная. Накладываешь «сферу отражения», которую слабый маг просто не в силах снять, и давишь его тупой силой, пока не выдохнется. А у ведьм вообще сплошная ментальная магия.

Но я сделал по-другому, нужно наказать ведьму, не фиг с порога атаковать… Активировал «пресс» и стал медленно наращивать давление. Бабка еще успела применить два заклятия — сначала «разрушение чар», которое просто не сработало, так как было очень слабенькое. Потом попыталась достать меня «ослеплением» — мой «щит духа» его отклонил.

Бабка Матрена рухнула на колени, потом распласталась всем телом на тропинке. Я присел на корточки рядом с ней и слегка ослабил давление.

— Убивать будешь? — спросила Матрена.

Я посмотрел на ее вдавленное в землю лицо, заглянул в глаза. Там не было ничего, кроме усталости, да еще и «личина» спала. Да, совершенно другое лицо — высохшее, костлявое, носасто-крючковатое…

— Не знаю пока… — честно сказал я. — За нападение вроде и убить тебя нужно, с другой стороны, ты бы мне все равно ничего сделать не смогла.

— Отпусти заклинание. Тяжело, — попросила бабка. — Не бойся, нападать не буду.

— Да я и не боюсь, — пожал плечами и развеял «пресс». — Ты бойся.

Матрена медленно встала на четыре точки, подползла к стене дома и оперлась на него спиной.

— Зачем пакостишь, старуха? — Я сел на травку напротив нее. — Жить надоело?

— Ты прав, колдун, надоело. Сто тридцать лет в этом году мне минуло. — Она, обнажив остатки волос, сняла с головы платок. Отряхнула, повязала снова. — Видела я, что ты сильнее меня, думала, убьешь сразу. Не хочу еще цельный десяток лет мучиться. А самой нельзя, ты знаешь… Нежить из ведьм получается страшная.

— Три дня тебе, ведьма. Потом умрешь, — сказал я и наложил на нее «увядание». На молодых практически не действует, а стариков убивает быстро. — Исправь то, что натворила. Приеду, проверю. Не исполнишь, лучше тебе самой утопиться. Поняла?

— Исправлю, колдун, куда ж я денусь. — Деревенская ведьма поднялась на ноги и, держась за бревенчатую стену дома, поковыляла в сторону крыльца. Заклинание уже начало действовать.

Мы вышли со двора старухи, сели в машину, Паша завел двигатель и спросил:

— Она правда умрет?

— Конечно. Три дня, и увезут на кладбище. — Я задумался.

— Че-та как-то неправильно это, старух убивать, — сказал Паша и нажал педаль газа.

— Ты же слышал, она сама этого хочет. — Я посмотрел на него. — Легко умрет, не переживай. Да и пора уж ей…

Паша довез меня до дома и уехал по своим делам. Я зашел во двор, сел в шезлонг и задумался. По всем поверьям перед смертью ведьма может передать свой дар. Вот только непонятно, появится ли дар у человека, не способного к магии? Прикинул, и так и так выходило, что возможно. Вероятность была высокая.

— Ерема, позови Вику, — вслух приказал я.

— Да, хозяин! — прошелестел голос домового.

Девчонки пришли вдвоем, Кате тоже стало интересно, что это, сестру зовут, а ее нет…

— Куда ездили? — Вика присела рядом, положила прохладную ладошку мне на грудь.

— Почему нас не предупредил? — строго спросила Катя и залезла мне на колени, в глазах ее искрились смешинки. — Ты уж давай, Великий и Ужасный, ставь нас в известность, когда уезжаешь из дома!

— В следующий раз — обязательно! — Я улыбнулся. — Вика, я задам тебе один вопрос… Хочешь стать ведьмой?

— Ведьмой? — Она передернулась. — Нет, не хочу. Они страшные и злобные!

— Ну почему, — я улыбнулся, — пока молодые — очень даже ничего! А злобные они в старости, потому что их никто не любит!

— Я, я хочу! — заерзала Катя. — Можно я буду ведьмой?

— Нет, Катюш, не получится. У тебя уже есть Дар, слабенький, конечно, но… Если его развить, будешь магиней, — ласково погладил ее по спине, ощущая тепло тела сквозь тонкую ткань халата. — А вот у Вики нет никакого…

— Вот, так всегда! — Вика нахмурилась. — Она магиня, а я ведьма… Несправедливо!

— Бе… — Катя высунула острый язычок, поддразнивая сестру. — Ведьма, ведьма!

— Вик, ведьмовской дар, перешедший от старой ведьмы, может быть очень силен. Думаю, даже сильнее, чем у твоей сестренки. Конечно, фаерболами ты кидаться никогда не сможешь, но ментальная магия в умелых руках пострашнее сгустка плазмы.

— Ну хорошо… — неуверенно произнесла девушка. — А где ты ведьму возьмешь? Ну, чтобы Дар у нее забрать?

Я, ничего не скрывая, рассказал девочкам о наших приключениях в поселке. Близняшки повозмущались злобной старухой и дали слово, что никогда такими не станут.

— Я буду хорошей ведьмой. — Вика прижалась ко мне, заглянула в глаза. — Только не зовите меня так. Я сделаюсь доброй волшебницей! — Она мечтательно улыбнулась.

— Хорошо, солнышко, — посмотрел на Катю. — Давай, малыш, пообещай сестре, что не будешь ее звать ведьмой. А то научу Вику одному заклинанию, начнешь потом спотыкаться на каждом шагу! — шутливо пригрозил девчонке.

— Ладно, пусть будет волшебницей… — нехотя сказала она. — Такая дразнилка клеевая была, — и вздохнула.

— Вот и хорошо, через пару дней скатаем, навестим Матрену…

— А ты меня научишь фаерболами кидаться? — спросила Катя, положив голову мне на плечо.

— Тебе до фаерболов, как до Китая… гм… задним ходом… У тебя энергоканал как игольное ушко. Развивать нужно.

— А у меня?

— А у тебя вообще пока никакого нет. Будем посмотреть, что получится с Матреной.

Через два дня мы собрались к ведьме. Близняшки натянули обтягивающие голубые джинсы и черные кожаные сапожки на высоком каблуке; надели темные водолазки. Стянули волосы в хвост на затылке, ну и получился «боевой камуфляж» а-ля «демоницы в городе», только хлыстов не хватало…

— Как мы тебе? — Катя покружилась. — А?

— Страшные, но красивые. — Увидел, как обе возмущенно поднимают брови, и сразу поправился: — Страшно красивые!

— То-то! — Катя победно вскинула голову. — Мы готовы!

— Только я боюсь… — Вика нервно перебирала пальцами край водолазки.

— Не трусь, Викусь, — срифмовала сестренка. — Ты всегда трусихой была. Вова с нами, значит, все будет хорошо!

— Все будет нормально! — Я приобнял девчонку, наложил на нее «спокойствие». — Давайте прыгайте в машину!

— Я вперед! — Цокая каблучками по асфальту, Катя побежала к машине и запрыгнула на переднее пассажирское сиденье «Форестера».

Вика подняла голову, встретилась со мной глазами.

— Все, уже не боюсь!

— Вот и молодец, прыгай за руль! А я, как барин, сзади поеду, — ласково улыбнулся ей.

Вика аккуратно вырулила со двора, направила машину в сторону поселка и неторопливо поехала по гравийке, сосредоточенно объезжая ямы.

— Вик, ну ты чего так медленно? — возмутилась Катя. — Дай я за руль сяду!

— Мы никуда не торопимся… Вик, как в поселок въедешь, остановись у первого дома, с дедом надо поговорить.

— Хорошо.

Девушка остановила машину там, где попросил, и коротко бибикнула. Через пару минут из ворот показался Поликарп Митрич и бодрой походкой направился к нам.

— Здравствуй, дедушка. — Я вышел из машины. — Новенькое что случилось?

— И ты здрав будь, — прошелся рукой по бороде дед и степенно начал: — Матрена исправилась… вроде. Надысь ходила по деревне, извинялась… Никак помирать собралась, старая. Мож и порчу свою сняла, про то не ведаю. Но со всеми, на кого злобилась, встренулась, побалякала.

— Спасибо, дедушка. Как обратно проедем, пошли старух к Матрене. Отойдет к вечеру.

— Ох ты ж напасть какая… — перекрестился дед. — Бабку свою упрежу, сходит. А вы туда чего? Ну, к Матрене?

— Проверю, все ли исполнила, что сказал, — не стал вдаваться в подробности.

— Ну, с Богом, с Богом… — перекрестил меня дед, накладывая слабенькое «благословение»… Я еще раз внимательно рассмотрел его ауру — магическими способностями и не пахнет. Вспомнил подходящую фразу: «Вот что крест животворящий делает!» и вера людская… Надо бы в церковь сходить, посмотреть, что там и как. Сделал себе зарубку на память, попрощался и сел в машину.

— Ну, здравствуй, Матрена. — Мы прошли в большую комнату.

— Не до здоровья мне, колдун. — Ведьма сидела в стареньком обшарпанном кресле, стоявшем рядом с кроватью, украшенной вышитым белым покрывалом и пирамидой из пяти подушек. — Зачем девок своих приволок? — и тут же догадалась. — Дар мой передать им хочешь?

Я прошел по полосатому коврику мимо старинного, явно самодельного шифоньера, покосился на лампочку с абажуром, сделанным из алюминиевой проволоки и обложки журнала «Огонек» за тысяча девятьсот двадцать третий год…

— Этой не смогу! — Костлявый палец старухи указал на Катю. — Два Дара в одном человеке не уживутся… А вторая примет… Подойди ко мне, девка.

— Подойди, — разрешил я, отвечая на вопросительный взгляд Вики.

— Дай руки-то. — Ведьма схватила вытянутые вперед ладони девушки. — Колдун, заклинание свое сними. Мешает.

Я молча развеял «спокойствие», Вика дернулась, но Матрена держала цепко. Поймала ее взгляд и забормотала что-то себе под нос. Аура девушки разбухла на глазах, энергия забурлила, окрашивая ее в ярко-зеленый цвет. Пока все шло нормально, но я следил, на всякий случай… Через минуту старуха выпустила руки Виктории и обессиленно откинулась, «личина» растаяла, явив сестрам настоящее лицо. Тихонько взвизгнула Катя, молча попятилась назад Вика.

— Наложи мне «личину», колдун, — попросила бывшая ведьма. — Не узнают меня…

Я выполнил просьбу, вкачав в заклинание энергии дня на четыре.

— Идите, девки, на крыльцо, — попросила Матрена.

— Идите, я сейчас выйду. — Кивнул я им. — Близняшки вышли в дверь, и мы остались одни.

— Сможешь сам-то девку-то выучить? — спросила старуха, глядя в пространство незрячими глазами. — Ведовской науке баба учить должна.

— Смогу. — Я уселся на трехногий облупившийся табурет, в несколько слоев покрытый краской. — Дело нехитрое.

— Ну смотри… Лаской учи, не обижай. — Она помолчала, поправила узел платка под подбородком. — Нельзя мужику девку ведовству учить. Чуть обидишь, косо ляжет учение-то. Хлопот не оберешься потом.

— Учту. — Я поднялся, отодвинул ногой табурет с прохода. — Прощай, Матрена.

— Прощай, колдун. — Одинокая слезинка сбежала по морщинистой щеке. — Иди.

Вечером после ужина, когда я еще сидел за столом, ко мне подошли близняшки, уселись напротив. Вика потупила взгляд и начала рисовать пальчиком на столешнице видимые одной ей узоры, Катя, наоборот, смотрела мне в глаза.

— Что случилось, девочки? — Я сыто откинулся на спинку стула.

— Мы не хотим на тебя давить, но нам нужно серьезно поговорить, — начала Катя. — Насчет сторожа.

— Слушаю, и очень внимательно, — слегка напрягся я.

— Он так смотрит на нас… — Вика несмело подняла на меня глаза, потом опять уперлась взглядом в столешницу. — Я чувствую себя так, словно я сделала что-то нехорошее…

— Мы хотим, чтобы ты его уволил, — взяла быка за рога ее сестра. — Он нас ненавидит! Смотрит, как на… и улыбается поганенько!

— Я понял вас, — расслабился, а то уж понапридумывал всякого… — Никого увольнять за «поганые» взгляды я не намерен. Свою работу он выполняет.

— Думаю, он из-за травмы такой злой. — Вика мельком глянула на сестру, та надулась. Ну ничего, иногда полезно коготки стричь. — Может, ты его вылечишь?

— Я не хочу никого лечить против его воли… — протянул я. — Если он…

— Он никогда никого ни о чем не попросит, — твердо произнесла Вика. — Он упивается своей болью, считает, что она дает ему право на ненависть.

— С чего ты это взяла, солнышко? — Неужели Дар начинает проявляться?

— Чувствую.

— Это хорошо, что чувствуешь. — Я посмотрел на Катю. — А ты, киса, что думаешь по этому поводу?

— Поговори с Дарьей, — коротко ответила она, глядя в сторону. Все еще с обидой.

— Так… Давайте, девочки, сами. — Если Дарья попросит как мать, фиг с ней, свободой воли.

— Я поговорю, — решительно сказала Вика и встала. — Прямо сейчас. Кать, сходишь со мной?

— Схожу. — Девчонки спустились на первый этаж и в полголоса стали о чем-то разговаривать. Я так понял, решали, что рассказать Дарье обо мне.

Близняшки вернулись быстро, не прошло и четверти часа. Привели с собой слабо сопротивляющуюся Дарью в домашней одежде. Она была, мягко говоря, растерянна. Я тоже растерялся, когда увидел, что на ней висит заклинание «убеждение». Все-таки Вика, хоть и неосознанно, смогла его применить… даже не знаю, радоваться ли такому быстрому прогрессу. Нельзя давать автомат ребенку…

— Здравствуйте, Владимир. Я… мне… тут сказали… — путано начала она, растерянно оглядываясь по сторонам, словно не понимая, как здесь оказалась.

— Расскажи мне о сыне, — сознательно перешел на «ты» и усилил действие слабенького «убеждения». — Что с ним случилось?

— Он мне мало что рассказывал… — Дарья опять потерянно оглянулась. — Служил на Северном Кавказе… Вместе с оружием пропал с поста. Его объявили в розыск как дезертира! — Тут она расплакалась. — Представляете, приходит ко мне участковый и спрашивает, где я прячу сына! Мол, он дезертир! А последнее письмо я получила за месяц до этого — Дарья вновь зашлась в рыданиях, а девчонки, успокаивающе поглаживая ее по плечам, усадили на диван.

— Успокойся. — Поверх «убеждения» легло «спокойствие». — Дальше.

Женщина вытерла слезы, прерывисто вздохнула и уже спокойно продолжила:

— Он вернулся в часть сам, через два месяца. Грязный, оборванный, с изуродованной ногой. Рассказал, что был в рабстве. Первый раз убежал, поймали — искалечили ногу. Чтобы быстро не бегал. — Дарья замолчала, вспоминая. — Потом, когда нога стала заживать, убежал второй раз. Несколько недель выбирался горами, лесами. — По ее спокойному лицу побежали слезы. — Ел всякую гадость, от личинок до лягушек…

— Дальше, — приказал, глядя на нее.

— А потом — госпиталя, операции, допросы. Ногу до конца вылечить не смогли, слишком сильные повреждения… Озлобился на всех… Даже на меня, хотя я-то в чем виновата? В том, что от армии не отмазала? Так он сам туда рвался. «Приду, — говорит, — мужиком, мама». Пришел вот такой…

— А что с делом о похищении? — тихо спросила Вика, вытирая мокрые щеки ладошкой. — Нашли тех, кто это сделал? — Девушка быстро-быстро моргала ресницами, стряхивая слезинки.

— Как же… — криво улыбнулась Дарья. — Кавказ же исправился, какое там может быть рабство и похищение людей? Нам же говорят с экранов телевизоров, что Кавказ дружелюбный, всех боевиков поймали, посадили. Показывают заново отстроенные аулы, улыбающихся чабанов, говорящих о любви к России. Но не показывают, кто убирает дерьмо за овцами, кто ночами таскает камни с рек для стройки, выполняет всю тяжелую работу… Кого можно бить и пытать, когда захочется… В России рабства быть не может… Тем более в таких масштабах.

— Чем дело закончилось? — Мне тоже стало интересно, хотя я уже и догадался…

— Ничем. Ладно, хоть не посадили за дезертирство и потерю оружия. Обещали, если болтать много будем…

— Понятно… — протянул я. — Дальше лечить не пробовали?

— Травматолог сказал, что нужен растянутый во времени комплекс операций. Что-то там восстанавливать, наращивать. Что лучше это делать в зарубежных клиниках. Антон отказался, хотя его отец и предлагал оплатить лечение. — Она замолчала.

— Почему? — хором спросили удивленные близняшки.

— Когда сына комиссовали по состоянию здоровья, мы уже несколько месяцев были в разводе. Когда Антон узнал, чуть не убил отца, еле оттащили. Сказал, что не нужен ему такой папашка… И деньги его не нужны.

— Ты хочешь, чтобы сын стал здоровым? — задал я дурацкий вопрос. А что делать…

— Конечно… Какая мать не хочет, чтобы ее ребенок был здоров? — недоуменно подняла на меня покрасневшие глаза Дарья. — Но он не возьмет у вас деньги.

— Позови его! Скажи, нужен.

Дарья послушно набрала номер на сотовом, после того как сын взял трубку, сказала в микрофон:

— Антош, подойди в дом к Владимиру. Помощь твоя нужна, — убрала телефон и опустила голову.

— Вика, — решил при Дарье не звать домового. — Простыню, чистую. Катя — бутылку водки.

Девчонки стартанули с места, а Дарья задала вопрос:

— Слухи ходят, что вы сильный экстрасенс… Я не знаю, правда это или нет… Но если вы можете, помогите ему, — и, несмотря на «спокойствие», заплакала.

Прибежали близняшки, сунули мне в руки бутылку и аккуратно сложенный кусок белой ткани, вопросительно заглянули в глаза.

— Придет Антон, скажите, пусть спустится в подвал, типа мусор убрать, что ли…

— Ерема. — Я остановился перед кристаллом, настраиваясь на него.

— Да, хозяин, — прозвучало сзади.

— Стол с первого этажа подвала спустите сюда.

— Прости, хозяин. Не сможем. Большой шибко, — виновато произнес домовой.

— Разберите стол, перенесите сюда по частям. Справитесь?

— Да, хозяин.

За спиной раздался шум и тут же прекратился, домовые собрали мебель.

Я, конечно, никогда такие операции не делал, знаю только теорию, но, думаю, справлюсь. Прошелся по подвалу вокруг наполненного мощью кристалла-маносборника, освежая в памяти заклинания и тут же подвешивая их в неактив. Многовато… Хватило бы канала… Надеюсь, мне не придется активировать все.

— Понастроят лестниц круглых… — злобно прозвучал голос спускающегося сторожа. — Буржуи драные. Чтоб вас всех… — остановился, удивленно осмотрел помещение, задержался взглядом на кристалле. — Это что еще за хрень?

— Кристалл, — ответил я и, сосредоточившись, направился к столу, накрытому простыней. Тут же стояла бутылка водки. — Подойди сюда.

— Что, водку пить будем? — Антон доковылял до меня. — И че, без закуси? — презрительно скривил лицо.

— Залезай на стол.

— На фига? — Парень подозрительно посмотрел на меня. — Ты чего, извращенец? С кем-нибудь другим развлекайся!

— Да что ж ты такой трудный, а? — психанул я и ударил его парализацией, подхватил обмякшее тело, кинул на стол. — И тебя вылечим…

— Ты чего это? — невнятно произнес он, когда я повернул его на бок.

— Станешь мешать, всего парализую. Сможешь, как овощ, только глазками моргать. Но не хотелось бы, и так большой расход энергии намечается. Сейчас будет больно, — ткнул кончиком «огненного когтя» в поясницу рядом с позвоночником, вскрывая нервный ствол. На него легла «локальная заморозка». — Штаны с тебя снимать не буду, а то опять в извращенцы запишешь.

Разрезал штанину вдоль, поднял лоскуты вверх, обнажив ногу чуть выше колена. Да, зрелище еще то — от середины икры до ступни мышц практически нет, то ли атрофировались, то ли срезаны… «взгляд лекаря» сработал как рентген, только в цвете. Старательно полил водкой ногу от стопы до начала бедра, не забыл и свои руки.

— Да, парень… — Я посмотрел ему в лицо. Он старательно выворачивал шею, пытаясь разглядеть, что я делаю. — Покорежило тебе ногу… Да и врачи армейские накосячили…

Нервный ствол в икре был порван и либо сшит неправильно, либо после операции частично разошелся шов. Отдельные волоски нерва вросли в мясо, что наверняка вызывало сильную боль при хождении и перепадах атмосферного давления.

— Начнем, пожалуй, с нерва, ты не против? — смахнул «когтем» искореженные, сросшиеся между собой мышцы, открывая поврежденный участок, кинул за спину на пол. — Не переживай, солдат, новые выращу.

Аккуратно пережал телекинетическими «зажимами» крупные сосуды, которые не запаялись «огненным когтем», вырезал поврежденный участок, взял концы нерва пальцами, натянул, прижал друг к другу, срастил.

— Ну вот, — смахнул пот со лба тыльной стороной ладони. — Пока все идет хорошо, — посмотрел на пациента. — Ты как, нормально?

— Нормально… — Антон, бледный как смерть, все так же сильно вывернув шею, смотрел на оперируемую ногу.

— Ну, тогда продолжим… Смотри, шею себе не сверни. — Я задействовал силу, накопленную кристаллом: мощности моего канала тут не хватит. В течение двух часов нарастил все мышцы, каждую отдельно, закрепил, сосуды тоже пришлось вырастить заново. Поправил все сухожилия — хоть их врачи сшили нормально. Только одно, растянутое, пришлось укоротить. Повозился с костями стопы — некоторые срослись неправильно. Сломал заново, срастил. Осталось запаковать все это «мясо» в кожу, но руки начали трястись, голова трещала, слишком мощный поток энергии прошел через мозг.

— Слушай… — Я задумчиво потянул кожу на икре… не хватает. — Сколько смогу, натяну. Нарастить, как было до травмы, сейчас не смогу. Устал. Короче, шрамы украшают, ну, ты понял…

— Ладно, — прохрипел Антон.

Я удивленно вскинулся на него: лицо потное, как у меня, и голова дрожит от напряжения — шея, видать, устала.

— Да я твоего разрешения не спрашивал, так, мысли вслух, — пробормотал и натянул кожу с одной стороны, прижал, срастил. Ту же операцию проделал с другой стороны — некрасиво получилось… уродливый шрам начинался чуть выше середины голени и заканчивался почти около пятки. Снял со своего первого серьезного пациента все заклинания, кинул «спокойствие».

— Все, встань и иди, — спихнул его ноги на пол. — Дай мне полежать, — столкнул его со стола и улегся сам, закрыв глаза.

— Стопа не гнется…

— Обнаглел, да? Сустав у тебя сколько времени не шевелился? Зарос! — произнес устало, не открывая глаз. — Иди и разрабатывай… И не болтай, а то быстро обратно назад все верну. Или того хуже… — Я провалился в забытье.

 

Глава 10

ИГРА ВТЕМНУЮ

— Разрешите? — Дождавшись кивка хозяина кабинета, Олег прикрыл за собой дверь. — Вы приказывали держать вас в курсе новостей по делу «Чародея».

— Садись, Олег, рассказывай. — Заместитель руководителя УФСБ Иващенко устало потер виски, покрутил шеей. — Чего там нового?

— К «Псу» подвели агента, отработал на все сто. — Мы чуть сами не заплакали, когда запись слушали.

— Как отреагировал «Пес»? — улыбнулся полковник.

— Как и просчитали наши аналитики. Возбуждение, жажда деятельности. Совершение ошибок. — Олег позволил себе улыбнуться. — Узнали много нового, «Пес» к тому времени был сильно нетрезв — наболтал на две страницы о возможностях «Чародея». Полный список подшит к делу.

— Хорошо, чуть попозже посмотрю. Продолжай. — Вадим Денисович приободрился, лицо порозовело.

— Организовали звонок от «Коммерсанта», «Пес» пообещал разобраться. Отзвонился еще по нескольким номерам, с тем же результатом. — Олег снова улыбнулся. — Похоже, все получится, как вы и задумали. Завтра, в крайнем случае, послезавтра начнется. Думаю, «Пес» ничего не скажет «Чародею». — Олег помолчал и задал волнующий его лично вопрос: — Вадим Денисович, вы так и не хотите ставить в известность ГУ?

— Если «там» о нем узнают, его у нас заберут. А он мне нужен тут. — Иващенко нахмурился. — Еще раз предупреждаю тебя. Никто, кроме уже задействованных в деле «Чародея», о нем знать не должен.

— Да понимаю я, Вадим Денисович! Полной информацией владеют только пять человек. Остальные частично.

— Придется шестого подключить. Бери дело, иди к Роминой, она поступает в твое подчинение. Приказ оформлю чуть позже. Пусть наладит личный контакт с «Чародеем», нужно, чтобы она вошла в его близкое окружение.

Когда капитану УФСБ Ольге Роминой принесли дело, она подумала, что это шутка. Но, вглядевшись в задумчивое лицо Олега, поняла, что это не так, к тому же, судя по моторике движений, он был напряжен.

— Олеж… — протянула, зная, что просительный тон вкупе с обаятельной улыбкой и максимально распахнутыми глазами с длинными ресницами оказывает на мужчин очень сильное воздействие. Иногда на это покупались даже коллеги… — Ты чего такой задумчивый? Ты что-то еще знаешь, а? Ну, расскажи! Что тебя беспокоит?

— Да, Иващенко как-то себя… — автоматически начал оперативник, но тут же замолчал. — Так, Ромина! Хватит на мне свои психологические эксперименты ставить! — указал пальцем на дело. — Тренируйся вон на нем!

Ольга обиженно надула губы, но искоса продолжала посматривать на реакцию Олега. Ничего не дождалась, он с каменным лицом посмотрел на нее и вышел. Все, дополнительной информации не будет…

— Ну не получилось… — произнесла уже серьезно и по новой начала вчитываться в дело.

Внимательно изучила описание и фото женщин объекта, вздохнула: опять придется перекрашиваться… Рост и приблизительный вес практически совпадали, а с размером груди что-нибудь придумает. Овал лица, конечно, другой, но это ничего, это можно обратить в плюс. Цвет глаз лучше оставлю свой. Повернула голову и посмотрела в зеркало, висящее на стене — оттуда уверенно и спокойно улыбнулась красивая девушка:

— Никуда ты от меня не денешься, «Чародей».

— А когда ты нас начнешь учить? — Вика поставила передо мной на стол яичницу с беконом, густо посыпанную зеленым луком.

— Да, когда? — присоединилась к вопросу Катя, сидевшая рядом со мной со стаканом томатного сока в руке. Девчонки блюли фигуры, потому с утра не ели.

— Да хоть сейчас, — пожал я плечами и принялся за еду. — Как только поем, так и начну.

Близняшки переглянулись и стали нетерпеливо посматривать на мою тарелку. Но молчали.

Позавтракал, тщательно вытер тарелку куском хлеба и закинул его в рот, запил горячим сладким растворимым кофе, что подала Катя.

— Немного теории атакующей магии Мисты для чайников. Есть слово, есть мысль, есть жест. — Я откинулся на спинку стула. Девушки уставились мне в рот. — Слово — это заклинание, как патрон в стволе. Мысль — нажатие на спусковой крючок. Жест — направление выстрела. Аналогия понятна?

— Да, — хором сказали девушки.

— Но ты же вроде не всегда жестикулируешь при колдовстве? — Вика, наблюдательная ты моя.

— Так, — кивнул. — Я как маг с некоторым опытом могу кинуть заклинание одной мыслью. Простейшее, конечно, ментальное, — мечтательно улыбнулся. — Вот когда подрасту, тогда и потяжелее заклинания смогу использовать без жеста, а потом даже без слова… На определенном уровне мастерства мысль активирует слово… Допустим, захочу…

— Не отвлекайся, учи, — потребовала Катя, прервав мои мечтания.

— Учу. Самое простейшее заклинание, с него и я начинал обучение, это «ослепление». Отключает зрение. В зависимости от того, сколько силы вложит маг в заклинание, настолько по времени и ослепнет противник. Итак, студентки! Слово произносится про себя — «окти», мысль — желание ослепления, жест — ладонь в сторону цели, направление. Делается все одновременно. Тренируйтесь друг на друге, а я посмотрю…

— Как-то все просто… — с сомнением произнесла Катя.

— Мой учитель мне как-то раз сказал: «Магия не так проста, как ты думаешь… — я сделал паузу, оглядел девушек. — Она гораздо проще!»

— А мы надолго ослепнем, если сработает? — заосторожничала Вика.

— Если даже хоть на секунду получится, и то будет хорошо… — Я вгляделся в ауры девушек. — Но, судя по ширине ваших энергоканалов, в ближайшее время вам это не грозит. Так что тренируйтесь. Чем больше прокачаете энергии, тем быстрее расширится канал.

Девчонки с напряженными лицами стали вскидывать руки по направлению друг к другу, посылая лишь тень от заклинания, которая вязла в их аурах, природной слабенькой броне.

— Расслабьтесь, спокойнее, у вас все получится. Просто нужны постоянные тренировки, — поднялся из-за стола и пошел искать звонивший где-то телефон.

— Да, — ответил на вызов.

— Владимир, здравствуйте, — поздоровалась Дарья.

— Здравствуйте. Что-то случилось? — Не понравился мне ее тон…

— Это вам решать. Павел Анатольевич прислал мне список предприятий, с которыми я заключила договор на оказание юридической помощи…

— Несколько — это сколько? — невольно напрягся. — Разве не два?

— Семнадцать.

— Сколько? — Сказать, что я удивился, будет неверно. Просто охренел. — Почему вы мне не сказали?

— Вы мне велели взять список у Павла Анатольевича и заключить договоры. По количеству предприятий ограничений не выставляли, — чуть испуганно произнесла Дарья.

— Так-то да… — Действительно, я даже не мог предположить такого.

— Думаю, вам будет лучше взглянуть на банковскую выписку. Похоже, вы удивитесь еще больше. Отсылаю вам на электронный ящик.

Я бегом кинулся в кабинет, включил компьютер и лихорадочно застучал пальцами по столу, дожидаясь, пока он загрузится. Жутко хотелось кого-нибудь придушить, сдавливая миллиметр за миллиметром толстую шею с толстой золотой цепочкой. Наконец-то! Открыл текстовый файл, присланный Дарьей…

— Песец! — откинулся на спинку кресла, разминаясь, хрустнул пальцами, накинул на себя «стальную кожу».

— Девчонки, из дома не выходить! Я в город, вернусь к обеду, — крикнул и выбежал во двор. Махнул рукой Антону, который ходил вдоль ворот, хромая на вылеченную ногу. Завел машину, вычислил «искалкой» Пашу и, шлифуя колесами асфальт, сорвался с места. Промчался, поднимая пыль, по гравийке до асфальта, повернул в сторону города. По пути матерился, проклиная дебилов, что медленно едут, Пашу и слепых гаишников, которые хотели остановить меня на посту…

— Привет, дружище! — поздоровался со мной Паша, встал из-за стола и протянул мне ладонь.

Я взял его за руку, с силой дернул на себя, опрокидывая на столешницу. Ударил «прессом» так, что ножки стола затрещали. Паша, сдавленный заклинанием в несколько сот килограмм, еле дышал.

— Паша, тебе очень сильно повезло, что я не умею воскрешать мертвых! Я бы тебя сначала раз пятнадцать убил самыми болезненными способами! — Медленно обошел вокруг стола. — А потом совсем убил бы. Ты понимаешь, что ты меня подставил? — уже более спокойно спросил его и сел на стул напротив.

Паша лежал, прижимаясь к столу щекой, лицо и глаза налились кровью. Он пытался что-то говорить, двигал губами, но воздуха в груди было очень мало. Я вздохнул, рассеял «пресс» — убивать и калечить его все же не собирался, а вот преподать урок нужно было.

— За ту кучу денег, что пришла мне на счет, на меня начнется охота. Не только бандиты, но и менты станут меня искать! Или ты думаешь, что у бандитов нет знакомых в МВД?

— Тебе-то что? — прохрипел Паша, переворачиваясь на бок. — Если уж мне ничего сделать не смогли… У меня, похоже, ребра треснули…

— Голова у тебя треснула! При рождении! — психанул я. — Да так, что мозгов не осталось! — зацепился за его фразу. — Нападали?

— Бандюки. — Он до сих пор не мог нормально дышать. — Агрессивные, так сразу на пол упали и больше не шевелились, те, кто поспокойнее, их утащили. Действует твое кольцо…

— Паша, Паша… — разочарованно покачал головой. — Вот ты сейчас выйдешь на улицу, а тебе с трехсот метров в голову пулю всадят, и кольцо это похоронят вместе с тобой.

— Ну, теперь-то все равно уже поздно, — виновато произнес приятель.

— На хрена мне столько денег, а? На них же детский сад построить можно! — риторически вопросил я.

Паша сел на стол, несколько раз сильно провел по лицу руками и уставился на меня.

— Ну и давай построим! Знаешь, сколько лет нужно стоять в очереди на детский сад? На детский сад, конечно, денег не хватит, но поступления-то будут каждый месяц. Подрядчик, считай, у тебя уже есть. Начнем потихоньку строить? А? — Он несмело улыбнулся.

— Тебе вот голову сегодня прострелят, кто будет строить? — еще раз напомнил ему. — Дай руку, гад.

Вздохнул, заменил в печатке «легкий щит» на «щит отражения» и сказал: — Раз в неделю будешь приезжать на подзарядку. Понял, крестный отец долбаный?

— Ну, тогда уж Клеменца…

— Слышь, Клеменца, ты предупредить мог?

— Да не успел я. Честно. Хотел сегодня, но Дарья, похоже, меня опередила.

— Ты ответь мне на последний вопрос: зачем ты это сделал?

Паша задумался, потер ребра сквозь рубашку и покраснел.

— Ты только не смейся, ладно? — необычно тихо сказал он. — Я с детства мечтал стать суперменом. Бороться с преступниками, делать добрые дела… Потому, повзрослев, и пошел работать в милицию. Хотел стать хорошим, честным милиционером. Ловить воров и убийц, защищать слабых… А когда в конце девяностых увидел изнутри, как служат в милиции… — Он посмотрел мне в глаза. — Да что я тебе рассказываю, ты сам все знаешь… В общем, не смог я там работать. Уволился и назло им ушел в бригаду. Какая разница? Что там бандиты, что там. Только одни в погонах, другие — без. — Он замолчал.

— Давай, супермен, колись по полной.

— Колюсь, — тяжело вздохнул Паша. — А когда познакомился с тобой и увидел, что ты можешь, стал жутко тебе завидовать. То, о чем я мечтал, — было у тебя. А ты… Дом строишь, с девчонками знакомишься, с засухой борешься… Короче, просто живешь, используя свои возможности по минимуму. — Он помолчал и снова продолжил: — Тут еще дружбана встретил, лет пять не виделись, он соли сыпанул… Бизнес отобрали, жену убили, дочь изнасиловали. Ревел на кухне у меня целый вечер. Вот тогда я и решил подтолкнуть тебя к действиям… Снизить, так сказать, волчье поголовье.

— Вот ты гад, Паша, ну и как мне теперь к тебе относиться? — расстроился я. — Никогда не хотел быть суперменом, хотел просто жить, наслаждаться жизнью. А ты мне подлянки подкидываешь…

— Вов, я не предам. Всегда буду стоять за твоим плечом! — торжественно сказал Паша.

— Хрен тебе, а не плечо, — решился я. — Будешь наживкой работать.

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

ПИРАМИДА

Утро началось немного неожиданно. Выйдя на улицу подышать свежим воздухом, поймал глазом пулю. Мне даже показалось, что я успел ее рассмотреть, прежде чем она разлетелась в клочья от удара о «стальную кожу». Огляделся — никого не увидел. Далеко, видать, стрелок… Жаль, что меня не стрелами угощают, мигом вычислил бы. Зашел обратно в дом, словил еще одну пулю в затылок. Запечатал все двери, кроме одной, выходящей в сторону поля. Там снайперу засесть негде… Возможные траектории выстрелов со всех сторон перекрывал забор. Н-да, хорошо еще «Шмелем» в проем не пальнули, пришлось бы всю обстановку в доме менять…

— Паша, ты как, живой?

— Живой, че мне будет, — отозвался он в трубке. — У меня тут посыльные с требованием капитуляции. Один уже лежит и через раз дышит, другой как раз собрался его вытаскивать в дверь.

— Сказал?

— Да, перевел все стрелки на тебя. Так что жди, скоро и у тебя появятся.

— Уже, — зевнул я, рассматривая со второго этажа местность за окном. Безрезультатно. — Привет из «снайперки» передали. Ты сильно не подставляйся, мало ли.

— Договорились, — пообещал Паша. — Пока.

Бросил телефон на диван, потянулся сознанием к Игруну. «Брат, ты мне нужен!» Дождался ответного: «Бегу!» — а дальше — картинки мелькающих деревьев и стелющейся под лапами травы.

— Началось? — Вика подошла со спины, обняла меня, прижалась.

— Да, солнышко. Пока вы под домашним арестом. — Я мягко разорвал ее объятия, развернулся к ней лицом. — Но не переживай, это ненадолго.

— Грач — Центру. По «Чародею» отработал чужой снайпер. Объект не пострадал, вероятно, снайпер промахнулся. Два выстрела, смена позиции. Расчет — три человека. Продолжаю вести визуальное наблюдение.

— Ага, я там готовлю, а они тут обнимаются! — шутливо обиделась Катя. — Что нового?

— Снайпер, — отрывисто произнес я. — Если не ушел, то ему скоро несдобровать. — Ободряюще улыбнулся. — Сейчас Игруна снаряжу, отправлю в разведку боем. Да, вы же еще не знакомы… Кот у меня есть, боевой.

— Кот? — хором протянули двойняшки. — Какой породы?

— Рысь обыкновенная… вроде, — впервые задумался о породе Игруна. — Но не совсем обыкновенный. Таких на Земле точно нет! Разумный, как десятилетний ребенок, только говорить не может.

— Ух ты! — выдохнула Катя. — Здорово!

— А он ласку любит? — Вика заглянула мне в глаза. — Можно его гладить?

— Любит, особенно когда чешут шею и подбородок, только рад будет, — улыбнулся я.

— Ладно! Пойдемте завтракать! — вспомнила Катя. — А то блинчики с мясом уже остывают…

Кот протиснулся сквозь щель приоткрытой домовым двери и прошел на кухню.

«Звал, старший?»

«Звал. Сейчас ешь, пей, отдыхай, потом все расскажу».

Игрун посмотрел на замерших от неожиданности девушек, принюхался.

«Твои самки?»

«Да, нравятся?»

«Пахнут хорошо», — уклончиво сообщил Игрун.

«Поздоровайся».

Зверь медленно подошел к Кате, уперся лбом в ее бедро, дождался, пока она его погладит по голове, и направился к Вике.

— Ух, большой какой!

— Да, такого на руках не поносишь… — согласилась сестра. — И мурчит, как трактор!

«Ну пойдем», — позвал развалившегося на коленях у девушек кота. Тот медленно поднял голову, приоткрыл один глаз, наслаждаясь ласками четырех девичьих рук.

«Зря ел… Спать хочу», — аккуратно спрыгнул на пол, подошел ко мне.

«Надену тебе на шею», — показал рысю свой новый кожаный ремень. Игрун потянул носом и затряс головой.

«Нет, старший. Запах сильный».

Я понюхал ремень — и правда, резкий химический запах.

— Ерема, принеси все ремни, что есть дома, — произнес я вслух, и через секунду у моих ног лежало несколько штук. Разложил их на полу с расстоянием в десять сантиметров.

«Выбирай».

«Этот». — Зверь выбрал мой старый ремень, с которым я не расставался уже больше десяти лет.

«Хорошо…» — обернул кожаную полосу вокруг его шеи, застегнул, лишнее отрезал. Наложил «щит отражения», бафнул самого Игруна «боевым» комплектом, увеличивающим скорость, силу и реакцию живого существа примерно в три раза. Живая машина для убийства. Если обычная рысь может разгоняться до двадцати пяти-тридцати километров в час, то мой теперь с легкостью перекроет и восемьдесят километров. Правда, время бафа ограниченно, хватает всего на два часа, но, думаю, Игруну и этого достанет, даже с запасом. Долго ли полоснуть по мягкой человеческой шее клыком или когтем?

«Смотри, — кинул ему вид местности, обозначил границы. — Найдешь людей с длинным ружьем, убей. Сомневаться будешь, скажи мне».

«Хорошо, старший». — Зверь неторопливо вышел из комнаты.

— Грач — Центру. Движение у Пирамиды — рысь «Чародея» ушла в лес.

— Центр — Грачу. Принял.

— Центр — Грачу. — Через несколько минут опять заговорил наушник рации. — Усилить наблюдение. Оружие не применять.

Я сидел на диване и смотрел глазами Игруна на позиции противника. Итого в лесу, на горке, две группы… Одна — наблюдает за домом, три человека. Другая — за домом и за первой группой.

Первая группа, снайпер вооружен СВД, одет в легкий маскхалат, такой можно купить в любом военторге. Примостился, положив ствол винтовки на выступающий из земли, покрытый мхом корень дерева. Рядом, в метре и чуть сзади, наблюдатель с биноклем в такой же одежде. Вооружен пистолетом, который находится в набедренной кобуре. Охранник снайперской пары сидит спиной к ним, на низком пне; на плече, почти касаясь земли толстым стволом, висит пистолет-пулемет неизвестной мне марки.

С него и начнем… Игрун чуть не прыгнул, почувствовав мою мысль, еле успел его притормозить.

«Давай, брат, приблизься к нему, максимально сократи расстояние».

«Я бы и так допрыгнул». Недовольный зверь бесшумно прокрался между стеблями высокого папортника, забирая правее, чтобы подойти к жертве сбоку. Остановился в двух метрах, за поваленным стволом.

«Хорошо сидит, да, Игрун? Сейчас прыгнешь, укусишь за шею сбоку, порвешь, не размыкая челюстей, — силы тебе хватит. Потом прыгнешь на того, что лежит правее, сделаешь то же самое. Последний может успеть развернуться, так что действуй сам».

«Понял». — Рысь оттолкнулся от земли, за сотые доли секунды прыжком преодолел расстояние до своей первой жертвы, впился зубами в человеческое тело. Верхние четырехсантиметровые клыки пробили трахею, нижние скользнули по позвоночнику, разрывая нервы. Мышцы, усиленные магией, с легкостью сжали челюсти, разрывая кровеносные сосуды. Рывок — и почти килограммовый кусок мяса, брызгая в стороны свежей кровью, оторвался от тела. Игрун швырнул себя вперед, на спину наблюдателя — тот как раз что-то говорил напарнику, не отрывая глаз от бинокля. Зверь вцепился зубами сзади в шею, дробя позвонки. Снайпер только успел перевести взгляд — среагировал на звук хрустнувших костей. Последним, что он увидел, было длинное ухо с черной кисточкой — клыки уже сомкнулись на его горле. Лесной кот поднял морду, забрызганную кровью, нервно дернул ушами — с пня упало тело охранника.

«Пройдись по округе, посмотри, нет ли еще людей».

«Хорошо». — Рысь облизнул усы и растворился в лесу.

— Грач — Центру. Рысь вышла к снайперской группе…

— Видеосъемка ведется?

— Так точно. Центр… Группа уничтожена рысью… Время боевого столкновения — несколько секунд, оружие не применялось.

Командир группы спецподразделения ФСБ Леонид Грачев еще раз посмотрел в режиме замедленного воспроизведения запись на экране видеокамеры — жесть. Представил себя на месте жертвы и передернулся. Прикинул скорость рыси на глаз и не поверил сам себе, выходило больше двадцати метров в секунду. Против такой кошки у человека нет шансов — нереально быстрое животное.

— Грач — Центру, — заговорил наушник рации.

— Центр на приеме.

— Прочесать местность, найти транспорт снайперской группы, при наличии сообщников — задержать.

— Центр, вас принял. Выполняю.

Отпустил кнопку тангеты, оглядел бойцов.

— Череп, Груздь. Продолжаете наблюдение. Остальные со мной.

Включил навигатор, открыл спутниковые карты, нашел ближайшую грунтовку — если у группы был транспорт, то он, скорее всего, находится там, до других дорог гораздо дальше. Жестом указал направление отряду, занял свое место, за Николой.

Грач шел, контролируя свой сектор и по командирской привычке захватывая чужой. Внимательно смотрел под ноги — автоматически искал растяжки. Да, странно, идешь по обычному российскому лесу, а чувствуешь себя так, словно в командировке…

Никола внезапно поднял руку, отряд застыл на месте — лучший «слухач» отряда стоял с закрытыми глазами.

— Человек. Удаляется, — прошептал Никола одними губами.

— Вперед. — Отряд двинулся в нужную сторону, разворачиваясь полукругом, внимательно обшаривая местность взглядами.

Где-то невдалеке, взревев, завелся вазовский двигатель. Из небольшого оврага выпрыгнула старая ржавая «Нива» белого цвета и, подпрыгивая на кочках, понеслась по редколесью, изредка задевая обшарпанными бортами тонкие молодые деревца.

— Киндей, колеса.

Винторез глухо звякнул затвором, посылая тяжелую пулю вслед машине, потом еще раз. Снайпер группы стрелял практически вслепую — нижняя часть автомобиля не была видна из-за травы.

— Отбой! — крикнул Грач, увидев, как из леса выпрыгнула рысь, несколькими гигантскими прыжками догнала «Ниву» и запрыгнула в открытое окно. Машину мотнуло из стороны в сторону, у водителя явно появилась проблема… Через секунду машина влетела в густой кустарник, заглохла, наклонилась и мягко опрокинулась набок, неустойчиво закачалась на краю овражка и едва не перевернулась на крышу.

— Шагом, — негромко произнес Леонид. — Стволы в землю, в животное не целиться.

Тем временем из окна машины мягко, как кошка на стол, выпрыгнула рысь, мельком глянула на Грача, облизнулась и скрылась в кустах.

— Никола, проверь водителя.

Двухметровый боец быстрым шагом подошел к машине, заглянул внутрь, оглянулся на командира и крикнул:

— Шевелится.

— Доставай.

Никола закинул автомат за спину, качнул неустойчиво лежащую на боку машину и помог ей перевернуться на крышу. За шкирку вытащил из салона водителя, достал две пластиковые стяжки… присмотрелся и убрал обратно — обе кисти лежащего в густой траве человека были насквозь прокушены и, судя по неестественно торчащим в стороны пальцам, сломаны.

На горизонте появился новый игрок… Я задумчиво ходил по кухне, глядя, как девчонки протирают Игруна влажными салфетками — ему не понравился вкус человеческой крови.

Кто же он, этот игрок? Судя по однотипной экипировке, какая-то контора. Вариантов — море. МВД, ФСБ, разведка, контрразведка… И это только те, о которых я знаю… А сколько еще разных трехбуквенных организаций? Интересно, есть ли у нас, в России, какие-нибудь «секретные материалы», «люди в черном»? Подавил в себе желание сходить к наблюдателям, спросить, откуда они… Если не вмешались, когда по мне стреляли, возможно, эти ребята не из «хорошей» конторы… Еще вопрос остался — почему не выходят на контакт? Сбор информации?

— Ну вот, теперь наша киса чистая! — объявила Вика. Игрун лежал на боку и громко тарахтел — мурлыкал…

— Вов, нам бы в магазин съездить. — Катя встала с коленок, с сожалением оторвавшись от мягкого меха рыси. — Кончилось много чего. Может, слетаем в супермаркет?

— Нет, — покачал я головой. — Пока не стоит. Как обстановка станет поспокойнее, тогда… Сбрось мне эсэмэской, что нужно, я сгоняю по-быстрому.

— Ну вот, — расстроилась девушка. — А вместе никак?

— Рисковать вами не хочу.

Вышел на улицу, медленно прошел по двору, остановился. Не стреляют, однако… Хотя, думаю, будет еще пара спокойных дней. Вряд ли у них имеется многоступенчатый план, обычно хороший снайпер с шестисот метров не промахивается — пока разработают новый подход, найдут людей. Можно было, конечно, самому потрясти водителя снайпера, но не хотелось подниматься по цепочке… Подошел к машине, сел внутрь.

— Центр — Грачу.

— На связи.

— «Чародей» покидает Пирамиду.

— Принял.

Выехал со двора, кивнул Антону — парень несмело улыбнулся. Прогресс, однако… Вырулил с грунтовки на асфальт, миновал пост ДПС, недоуменно поглядел на гаишника, который рванул ко мне с другой стороны дороги, но в последний момент передумал останавливать. На въезде в город перекопали шоссе, пришлось постоять в небольшой пробке, объехать по другой улице. Но нет худа без добра…

Я увидел его и резко вдавил педаль, машина сзади затормозила, завизжали шины. Свернул на большую площадку у грузового автосервиса, вышел и уставился на скульптурную композицию. Было на что посмотреть… Огромный паук-птицеед карабкался на припаркованный «Запорожец». Причем автомобилю ничего не светило — тело восьминогого стального чудовища имело метра три длиной; многосуставчатые ноги из карданных валов усеяли приваренные к ним стальные трехмиллиметровые треугольные листы, выглядевшие на толстых трубах тонкими волосками. Само тело и голова паука, сваренные из рессор и еще каких-то автомобильных запчастей, были покрашены матовой черной краской. Паук выглядел как настоящий, сразу видно, делал художник.

На Мисте тоже жили пауки, правда, десятиногие… Но это даже плюс — я посмотрел на полуметровые стальные жвала. Можно будет…

— Нравится?

— Я в восторге, — честно ответил и развернулся. Сзади стоял новенький «Порше Кайен», за рулем которого восседал бородатый мужик и весело скалился белоснежными зубами. — Хочу!

— Не продается. Я его полгода создавал, вот этими руками. — Он показал мне сквозь проем двери огромные ладони. Бросил короткий взгляд на мой неказистый «Форестер». — Хобби у меня такое. Можешь зайти за этот бокс, там на продажу «Чужой» стоит и «Дарт Вейдер», подешевле будут.

— Мужик! — проникновенно сказал я и подошел к нему вплотную. — Считай, что ты поймал золотую рыбку! Выполню любое желание!

— Ну ты выдал! — громко захохотал он. — Золотая рыбка, хочу новые зубы! — после этих слов он вытащил вставную челюсть, обнажив голые десны и три одиноких зуба.

— Договорились! — Я схватил его за нижнюю челюсть, парализовал и за две секунды отрастил новые кусалки — мне в ладонь посыпались выдавленные старые зубы. Когда быстро, это, конечно, больно, но мужик здоровый, выдержит. Отпустил…

— Ты чего… — Он сплюнул на асфальт кровь, поморщился от боли, залез себе в рот пальцами. Развернул салонное зеркало, оскалился окровавленными зубами, потом перевел взгляд на меня. — Это гипноз?

— Ага, гипноз. — Я взял его за руку, высыпал в ладонь зубы. — На, за печку бросишь… Не доезжая Васильевки уйдешь правее, там увидишь черный дом в виде пирамиды. Жду «паука» вечером. Доставка — с тебя! Да, и еще…

…Закупился в супермаркете по списку, забил полный багажник и отравился домой в очень хорошем настроении…

— Алиса — Центру.

— На связи.

— «Чародей» будет в нужной точке ориентировочно через десять минут.

— Приняла, жду.

«Наконец-то, — подумала Ольга Ромина, разглядывая свое отражение в зеркале. — Ненавижу, когда мужики опаздывают на свидание. — Так… Я прекрасна, мила, симпатична. Я хорошо выгляжу, на мне красивая одежда, я хорошо пахну. В общем, я неотразима! Аутотренинг окончен!» — скомандовала сама себе и вышла из машины на грунтовую дорогу в трех километрах от Васильевки.

— Алиса — Центру.

— На связи.

— Время подъезда «Чародея» — две минуты.

— Приняла.

 

Глава 2

ОЛЬГА РОМИНА

Ольга Ромина отстегнула наушник, убрала в бардачок, еще раз оглядела себя, поправила одежду. Из-за поворота показался черный паркетник, она стала махать руками над головой. Лишь бы не проехал мимо! Не проехал, остановился. Дождалась, пока «Чародей» выйдет из машины, и побежала к нему. Отметила, как мужчина задержался взглядом на подпрыгнувшей груди, увеличенной с помощью бюстгальтера с силиконовыми вставками. Контакт есть!

— Что же вы так торопитесь, девушка? — немного хрипловатым голосом произнес он и улыбнулся. — Я не убегу, раз уж остановился.

Подошла вплотную, чуть ближе, чем может позволить себе женщина при первой встрече, и тоже прошлась по нему взглядом. Чуть выше среднего роста, плечистый шатен с волевым лицом… Квадратный подбородок, нос с едва заметной горбинкой, прямой взгляд голубых глаз. Так вот ты какой, «Чародей»… Он окинул ее внимательным взглядом, и колючее, подозрительное выражение лица сменилось заинтересованным.

— Вы не могли бы мне помочь? — Темп, темп! Быстро заморгала длинными ресницами, улыбнулась, показала свои белоснежные зубы; где же лучшее из наивных выражений лица? На месте! — У меня колесо порвалось…

— Колесо — и порвалось? — Он хмыкнул, подошел к машине, присел на корточки, придерживая полы плаща. — Ну да… Действительно… Вы уверены, что его не жевал какой-нибудь зверь типа медведя?

Подошла, слегка коснулась его плеча бедром, «Чародей» покосился на круглое и загорелое колено. Тут с ним пришлось согласиться. Да, и где Олег эту шину взял?

— Не знаю… А медведи могут на ходу жевать колеса? — улыбнулась, дала ему понять, что это шутка. И опять «блондинка». — Я ехала, ехала… Потом думаю, что-то плохо машина едет. Как-то не так… Вышла, а тут оно… вот…

— Запаска-то у вас есть, девушка? — чуть снисходительно спросил «Чародей». — Или не знаете?

— Почему не знаю? — ответила чуть обиженно. Главное, не переборщить! — И, кстати, меня зовут Алиса!

— Владимир, — представился он. Ну вот, мы уже знакомы. — Так у вас, Алиса, есть запасное колесо?

— Нет… — протянула, быстро перебирая варианты. — В гараже осталось… У бывшего мужа. Развелись два месяца назад, гараж ему, машина мне. — Ты понял, «Чародей»? Не замужем девушка. Опять улыбнулась, хлопнула ресницами.

— Тогда и не знаю, чем вам помочь… — Он пожал плечами, оперся о крышу «Логана» и как-то задумчиво посмотрел. Как будто пытался что-то вспомнить… Что?

— Я могу позвонить брату, у него тоже «рено»… Только вот… — показала выключенный служебный смартфон в потертом желтом пластиковом бампере. — Разрядился, а у меня прикуриватель не работает… У вас есть пять минут? Можно зарядить телефон в вашей машине?

— Можно. — Владимир протянул ладонь — Алиса подала смартфон, коснувшись его ладони тыльной стороной кисти, получилось так, будто он погладил ее руку. Покраснела, это она умела. Мужчина вновь окинул ее задумчивым взглядом и пошел к своему автомобилю. Девушка за ним, но с пассажирской стороны. Открыла переднюю дверь и села на переднее сиденье. «Чародей» с некоторым трудом оторвал взгляд от ее бедер, почти случайно показавшихся из-под задравшейся джинсовой юбки, воткнул шнур зарядника. Она с некоторым опозданием поправила подол и вновь покраснела. Не давая ему времени, затараторила.

— Этот дурацкий андроид так быстро разряжается… — широко распахнула глаза. — Наверное, надо было айфон брать, да?

— Дело не в операционной системе… В первую очередь время работы телефона зависит от емкости батареи… — медленно начал объяснять «Чародей» ничего не понимающей в технике девушке.

Та всем лицом и телом выражала восторг, в нужных местах кивала, распахивая глаза. Какой же ты умный мужчина. И какой глупый.

Дождалась, пока он закончит — это важно! Согласилась, что да, нужно при покупке телефона смотреть не только на цвет, но и на емкость батареи, но розовый телефон, он такой красивый!

— А вы кем работаете? — вновь перевела разговор. — Где?

— Волшебником… — слегка заторможенно произнес Владимир и всмотрелся в ее лицо, явно пытаясь там что-то найти.

— Ой, правда? А покажите что-нибудь? — Вот! Ну не сможет же он отказать такой девушке!

Только тут до меня дошло… Все это время я напряженно размышлял, что не так в этой случайной знакомой. Несоответствие внутреннего и внешнего. Наивные глаза — уверенные движения. Смотрит без страха и напряжения, уверенно и прямо. Тараторит как болтушка — но не перебивает. На технические термины реагирует нормально, понимает. Играет… но очень хорошо. И удивительно похожа на моих близняшек, сам бы перепутал. Ах, как она меня классически зацепила, наверняка посещает специальные курсы. Если бы не знал методики входа в контакт с человеком, купился бы, сто процентов.

— Конечно, покажу. — Я щелкнул пальцами, больше для вида. — Начинаем аттракцион правды. Скажи мне, Алиса, свое настоящее имя и название организации, где ты служишь. И зачем весь это спектакль?

— Ольга Ромина, ФСБ. Цель операции…

— Грач — Центру.

— Грач на связи.

— Провал операции «Алиса». Подстрахуйте сотрудника. В контакт с объектом не входить.

— Принял.

Вечером привезли моего «паука»! Приехал мужик с новыми зубами, сам за рулем японского грузовичка, оснащенного краном. Выгрузил на мой сад камней — отличная композиция получилась! Я ходил вокруг него и чуть не капал слюной, дожидаясь темноты.

— Ничего себе! — За моей спиной остановились близняшки, застыли. — Это что?

— Как вам, девочки, мой шикарный «паук»? — Я гордо посмотрел на них.

— Шикарный? — с сомнением в голосе переспросила Вика, поправляя на себе ветровку. — Страшноватый, самое подходящее слово.

— Ну, не знаю… — протянула Катя. — Красиво сделан, конечно… Ты уверен, что он тебе нужен?

— Эх, девчонки! — подошел к ним и обнял обеих. — Просто представьте, вот эта тонна металла сможет бежать со скоростью двести километров в час! И нести на себе трех человек! — Я счастливо рассмеялся. — Стемнеет, прокачу!

— Ты хочешь его оживить?

— Ну, оживить, это, конечно, громко сказано… Но по сути верно. Я сделаю из него стального голема. — Посмотрел на сомневающихся девчонок.

Открыл два ящика, привезенных вместе с «пауком». В одном из них нашел три водительских кресла от грузовиков, а в другом обнаружил стальную скульптуру «Чужого». Видимо, подарок… С сомнением глянул на рахитичные передние лапы, здоровую башку и длинный составной хвост. Страшен, конечно… Но если сравнивать с «пауком», выглядит не так внушительно.

— Может, в холле поставим? — неуверенно спросил у девочек. Куда его девать, пока не придумал.

— Почему нет? — Катя ухватила пальчиком за внутреннюю челюсть «Чужого» и без напряжения вытащила ее наружу. — Смотри-ка, работает…

— Ладно, пусть стоит в холле, — согласилась Вика. — Пойдем ужинать…

После ужина спустился в подвал, отломал кончик ветви кристалла — вмонтирую его в «паука». Появится прямой энергоканал, не придется самому вливать в него ману. А эта махина в активном режиме будет потреблять просто уйму энергии.

Под внимательными взглядами Вики и Кати вмонтировал осколок кристалла в тело «паука», нанес на корпус несколько рун и подготовил заклинание «десятиногий голем». Управление движением в нем завязано на поведенческую матрицу паука-прыгуна, что обитает на Мисте. Он, в отличие от других десятиногих пауков, не плетет паутину, а охотится с подхода, хотя, по слухам, иногда нападает из засады.

— Так, девочки… — Я уселся рядом с «пауком» на одеяло. — Могу потерять сознание, не волнуйтесь, вряд ли больше чем на десять минут. Уж очень заклинание длинное и энергоемкое…

Близняшки молча уселись рядом, готовясь поддержать мое бессознательное тело. Молодцы, когда нужно, никаких вопросов, оханий и аханий. Я начал произносить про себя заклинание, состоящее более чем из тысячи слов, с каждым мгновением все больше напитывая его энергией. Когда вышел на максимум пропускной способности своего мозга, а вернее, энергоканала, в голове беззвучно взорвалась бомба, разнося сознание на куски. В последнюю секунду успел активировать заклинание и приложить руку к ноге голема. Тряхнуло, словно по телу прошел ток, каждая мышца сжалась, тело скрючилось.

Зрение и слух включились через пару секунд, в тело вливалась река маны — мой канал расширился больше чем на треть! Наконец-то! Теперь я не подмастерье!

— Я в норме, — произнес, глядя в испуганные глаза Вики. — Успокойся.

— Успокойся??? — вскричала Катя. — Да я чуть не умерла от страха, когда тебя трясти начало! Хоть бы предупредил! — Она вдруг разревелась, уткнувшись в плечо сестре.

— Тише, тише… — обнял их и погладил по спинам. — Сам не знал, что так будет. Это меня на новый уровень мастерства вышвырнуло! Есть повод выпить сегодня пару бутылок шампанского!

Активировал голема, перевел на ручное управление — теперь он подчинялся моим мысленным командам. «Паук» дернулся, загорелись красным светом глаза — автомобильные фары, покрашенные в черный цвет. Я тут же отключил эту опцию, не нужна. «Паук» бесшумно встал на восемь лап, двинул телом вперед-назад, сошел с камней и лег на брюхо. Я по очереди затащил тяжелые кресла на спину голема, поставил в ряд, закрепил «клеем» — теперь оторвутся только с металлом корпуса или тогда, когда захочу.

— Дамы, прошу на борт! — протянул руку и помог девушкам подняться. Усадил в кресла, пристегнул ремнями безопасности. — Готовы? — уселся на переднее сиденье, активировал «воздушный щит» — он вообще защищает от прямых атак стихией воздуха, но в моем случае прекрасно сыграет роль ветрового стекла. — Поехали!

Голем, повинуясь моим мысленным командам, разогнался вдоль изгороди, потом перепрыгнул через забор, мягко самортизировав многосуставчатыми лапами, приземлился, опустил тело как можно ниже и помчался по полю, наращивая скорость…

— Центр — Грачу.

— На связи.

— Объект «Чародей» с девушками уселся на механического «паука» и умчался в неопределенном направлении…

— Грач, повтори последнюю фразу!

— Это она? — Заместитель руководителя УФСБ Иващенко смотрел на серебристую флешку, лежащую на его столе.

— Да. Как вы помните, «Чародей» передал ее Роминой со словами: «Отдай ее руководителю операции».

— Содержимое проверяли? — Вадим Денисович задумчиво толкнул флешку карандашом. Брать ее в руки не хотелось.

— Нет. — Олег пожал плечами.

— Отдай спецам. Пусть проверят. Только предупреди, чтобы компьютер был чистый и без доступа в сеть. — Полковник помолчал, потом кивнул сам себе. — Приступаем к пункту два эл.

— Ты что сделал? — Старший техник отдела информационных технологий УФСБ неверяще смотрел на экран монитора, по диагонали которого змеилась сквозная трещина. Толкнул пальцем — верхняя часть упала на стол.

— Вставил флешку в порт. — Айтишник заглянул внутрь корпуса. — Даже открыть не успел…

Где-то за их спинами раздался тихий смех, из системного блока послышался визг разогнанного до предела винчестера, а спустя пару секунд внутри что-то с треском развалилось.

— Ну как вам? — поинтересовался я, стаскивая с голема сиденья.

— Круто! — восторженно сказали девушки.

— А мы сможем сами им управлять? — спросила Катя.

— Нет… — отрицательно помотал головой. — Если будете развивать свои способности, года через два сможете, вряд ли раньше.

Загнал «паука» в сад камней, запустил автономное управление — охранную программу. Теперь он будет следить за территорией вокруг дома… И тут услышал звук приближающейся машины, хлопок двери.

— Хозяева! — раздался из-за забора женский голос.

Мы переглянулись и направились к воротам — Антон, сторож, работал только до десяти вечера. Проверил у сестер щит отражения — заряд полный. Разблокировал ворота и приоткрыл створку.

— Владимир, помогите! — крикнула мне в лицо женщина. Волосы в беспорядке, плащ накинут прямо на больничный халат. На руках ребенок лет четырех. — Я знаю, вы можете!

— Что случилось? — вылезла из-за моего плеча Катя.

— Мой сын. — Женщина почти силком сунула мальчика мне в руки. — Христом Богом прошу, помоги! — упала на колени.

Автоматически проверил ребенка, отказали почки. До утра не дотянет.

— Женщина! Ему в больнице надо лежать! Аппарат «искусственная почка» есть?

— Есть! — крикнула она. — Есть! Один! А там сейчас ребенок какого-то чиновника лежит! — По ее лицу потекли слезы.

Песец! Началось! Я скрипнул зубами от злости.

— Вов, ты сможешь помочь? — Вика. В уголках глаз пока еще маленькие слезинки. Держит безжизненную руку ребенка.

Я молча перебирал в памяти заклинания — ничего подходящего у меня не имелось. Общеисцеляющее не поможет, оно действует в основном на незапущенные болезни… Был бы я лекарь-маг, точечно мог бы все поправить. Если только «большое исцеление»… Это как кувалдой в свою руку гвозди забивать. На него тратится не только мана, но и жизненная сила мага. Перехватил тельце поудобнее, прижал правую руку к худенькой груди ребенка. Заклинание сорвалось с ладони, подсветило малыша изнутри и угасло.

Голова закружилась, я сунул очнувшегося пацана в чьи-то руки, схватился за створку ворот, и желудок вывернулся наизнанку. Н-да… Изо рта побежала кровь, смешанная со слюной.

— Стоять! — крикнул я женщине, которая уже усадила ребенка в машину. Она застыла — «фриз» активировался мыслью. Блин, даже обрадоваться не смог.

— Ты как? — Девчонки участливо заглядывали мне в глаза.

— На букву «Ж». — Я прокашлялся. — Час жизни потерял. Минимум.

Спустя пару минут мне полегчало, и я начал допрос:

— Отвечай, женщина! Откуда узнала про меня?

— Подруга пришла к нам в больницу, сказала, что около Васильевки колдун живет в Пирамиде. Может любого вылечить. — Пустые глаза смотрели мимо меня, куда-то в пространство.

— А она откуда узнала?

— Ей тоже подруга сказала…

— Так… — Я вновь заскрипел зубами. — Кто еще знает?

— Все, кто был в палате.

Да, все. Кончилась спокойная жизнь. Теперь наверняка уже полгорода обо мне знает. Бабы язык за зубами держать не умеют.

— Кто-нибудь еще приедет сюда сегодня?

— Нет, девочки с утра собирались…

Влип!.. Хотелось ругаться громко и вслух. Прикинул и так и так, выходило одинаково плохо. Выберу меньшее зло… Как мне кажется…

— Слушай меня, женщина! Сейчас поедешь обратно в больницу и поговоришь со своими подружками, чтобы завтра сюда не ехали! Поняла? Пусть идут в центральный парк, к фонтану! — прорычал я и пошел домой, поддерживаемый с двух сторон близняшками.

Дома взял телефон, набрал Пашу.

— Случилось чего? — встревоженным и хриплым после сна голосом спросил друг.

— Да. Бери каменщика, кирпичи, штук двести, раствор и плитку. Жду через час в центральном парке, у фонтана.

— Центр — Грачу.

— На связи.

— «Чародей» покинул Пирамиду на своем автомобиле.

— Принял.

Я подъехал к входу в центральный парк, увидел тентованную «газель» и Пашу, что-то объясняющего трем полицейским. Вышел, молча ударил по ним «касанием тьмы» — настроение было, мягко говоря, плохим. Тела легли на асфальт.

— Заезжай, — быстрым шагом направился к фонтану. Несмотря на позднее время, народу оказалось полно. Ну почему все так… Хотел же не высовываться…

— Паша, делай из кирпича пирамиду метр на метр. Только не задавай мне никаких вопросов. Не в настроении я.

Паша молча кивнул, подошел к двум заспанным работягам, начал отдавать распоряжения. Я нервно ходил вокруг фонтана, поглядывая на собирающийся потихоньку народ — интересно, видите ли, им. Хотел уж долбануть «фризом»… А толку? Когда начну творить, все повалится…

— Да что ж такое! — психанул и наложил на каменщиков «ускорение» — месить раствор начали в три раза быстрее.

Пирамидка росла на глазах, и вскоре обессиленные рабочие закончили. Жестом отогнал их подальше, зло зыркнул на зевак и принялся за работу. Под действием заклинания острые углы начали оплывать, а красный кирпич стал менять цвет на черный.

— Два дня жизни… — сказал я Паше, глядя на черную пирамидку, из которой время от времени выскальзывали туманные щупальца и ласково оглаживали людей, стоявших рядом. — Медицинский самоподзаряжающийся артефакт. Такие стоят на Мисте только во дворцах знати. Маг, создавший подобное, до конца жизни может не практиковать.

— Дорого за такое платят? — поинтересовался друг.

— Около тонны золотом примерно…

Пятый день шел дождь. Небо от края до края было затянуто низкими свинцовыми тучами, из которых хлестали тугие струи. Порывистый ветер качал деревья, наклонял их почти горизонтально и срывал зеленые листья.

Я стоял у окна и смотрел на это буйство природы, когда на мои плечи опустились женские руки.

— Вов, может, хватит? — Вика прижалась к моей спине. — Машины уже второй день не появляются.

— Эта погода как раз подходит к моему настроению, — мрачно произнес я.

На второй день после установки артефакта в парке ко мне пришла слава. Около моего дома постоянно ездили какие-то машины, сигналили. Люди стучались в ворота, что-то просили, требовали, фотографировали… Антон голос сорвал, объясняя, что хозяев нет дома. На третий день на поле перед воротами стояла куча машин, между ними ходили люди, бегали дети… Но когда один придурок достал из багажника мангал… Я просто взбесился, хорошо еще, девчонки успокоили, а так бы, наверное, саданул «цепью молний» по машинам… Вышел на улицу, устроил рукотворную бурю, которая продолжалась без двух дней неделю.

— Ну хватит на себя злиться… — подключилась Катя, прижала голову к моему плечу. — Ты поступил правильно. Помог очень многим…

— Вот помог, а что в ответ?

— Не все люди одинаковые, ты же знаешь…

— Ага… — Я развернулся к близняшкам. — Знаю. Девчонки, пойду я, прокачусь, проветрюсь. Один, не обижайтесь.

— Конечно, съезди!

Вышел на улицу, подставил лицо ветру и воде, постоял пару минут, направился к «пауку». Установил кресло и послал голема в сторону леса. Скорости сегодня не хотелось, «паук» медленно перебирал ногами, глубоко погружаясь в размякшую почву. Просто ехал, ни о чем не думая, пока не уперся в небольшое стадо коров, пасущееся у леса.

— Здрав будь, Владимир. — Совсем рядом со мной под раскидистым дубом на бревнышке сидел дед Поликарп в брезентовом дождевике, поигрывая рукоятью кнута. — Эка какого ты себе коня сотворил…

— И тебе, дедушка, здоровья. — Я спрыгнул с кресла, поздоровался, сел рядом.

— Что невесел, голову повесил? — прищурился дед.

— А… Настроения нет… — махнул рукой.

— Такое бывает… — вздохнул он. — Я, когда тяжело на душе, в церкву иду. Батюшка наш, хоть и млад годами, но дюже разумен. Вот глянь, ведун, — указал рукой вперед. Там, над лесом, возвышался блестящий купол деревенской церкви. — Вроде и тучи сплошные, а лучик солнца все ж дорогу себе нашел… Смотрю вот на него, и на душе светлее становится… И погода не такой мерзкой кажется…

Я мрачно уставился на купол церкви… А ведь действительно, есть что-то такое…

— Сходил бы ты к отцу Алексию, поговорил…

— Станет ли? — засомневался я. — Я же, по их понятиям, отродье сатанинское…

— Станет, — твердо ответил дед. — Я после исповеди завсегда с ним обсуждаю, что в поселке деется. И про тебя разговор был. Интересен ты ему…

— Хорошо, Поликарп Митрич, — решительно поднялся на ноги. — Прям сейчас и зайду.

— Ты токо коня своего рядом с церквой не привязывай! — улыбнулся он сквозь бороду. — За околицей оставь. Хоть и знают люди про тебя и «паука» твово, нечего народ смущать…

 

Глава 3

ЦЕРКОВЬ, ВАСИЛЬЕВКА

Я зашел в пустую церковь, тихо притворив за собой дверь, прошелся по кругу, разглядывая иконы, остановился перед алтарем. Вот оно, в чем дело-то…

— Здравствуйте. Служба уже кончилась, приходите завтра, — прозвучал голос за моей спиной, и я развернулся. Рядом с маленькой приоткрытой дверцей стоял мужчина моих лет в рясе. Наверное, священнослужитель Алексий. — А, узнал я вас, Владимир…

— Здравствуйте. — Я недоуменно нахмурился. — Мы разве знакомы?

— Заочно, заочно… — Алексий мягко улыбнулся, подошел поближе. — Ваше лицо на ютубе много кто видел, и я в том числе.

— Понятно… И что вы думаете обо всем этом? — спросил осторожно. — Надеюсь, не считаете меня мерзопакостным колдуном? Приспешником дьявола?

— Думаю, дьявол не способен созидать, тем более бескорыстно. — Он пожал плечами. — А вещь, что вы сотворили… Грешен, и сам позавчера был в парке. Видел, как светлеют лица людей, излечивающихся от болезней… Жаль, что вы сотворили такое чудо не в церкви. Больше душ потянулось бы к свету через веру.

— Вы думаете, мне какой-нибудь патриарх позволил бы это? — скептически улыбнулся.

— Не знаю. — Алексий задумчиво покачал головой. — Может, зайдем ко мне, чаю попьем? Поговорим?

— Почему нет? — согласился я. — За тем и пришел.

Мы прошли в маленькую комнатку типа подсобки, где находился небольшой столик, электрический самовар, посуда и маленький холодильник.

— Владимир, вы не возражаете, если я позову своего друга? — спросил священник. — Он, можно сказать, мой коллега.

— Нет. — Я пожал плечами. — Абсолютно.

Алексий взял с настенной полки сотовый телефон, набрал номер.

— Рустам, здравствуй. Заедь ко мне, если не занят. Познакомлю тебя с интересным человеком, — произнес в трубку. — Жду.

— Сейчас придет, — поставил передо мной кружку. — Вот заварка, вот сахар, наливайте.

Попили чаю, поговорили о несущественном, дожидались, когда придет Рустам.

— Неожиданно… — сказал я, когда увидел друга Алексия. Тот, конечно, был его коллегой, но смежной конфессии… Мулла, причем в служебном одеянии.

— Ну почему же, — произнес Рустам. — Мы друзья детства и выбрали один путь. Служение Богу.

— Скажите мне, Владимир, откуда ваш дар? — начал Алексий, пододвинул Рустаму пиалу, которую явно держал для него.

— От природы, думаю. Способность мозга собирать энергию и преобразовывать ее, — спокойно ответил я. — Это как спросить у вас, откуда у вас руки. Для меня мой дар как рука. — Взглядом пододвинул кружку под краник самовара. — Рука человека может отбирать жизнь, а может и дарить ее.

Священнослужители переглянулись, и теперь меня спросил Рустам:

— То есть вы считаете, что ваш дар от Бога?

— Если Бог создал людей — тогда да, от Бога. — Помолчал и добавил: — У некоторых людей есть способности к математике. Вы же не спрашиваете их, от Бога эта способность или нет?

— Резонно, — согласился мулла. — Но ведь имеются различия?

— Я думаю, нет, — ответил твердо, уверенно.

— Почему же тогда на колдунов объявляли охоту в Средние века? — подключился Алексий.

— Точно мы никогда этого не узнаем, могу только предположить, что колдуны — это маги, которые делали зло, пользуясь своими способностями. Потому это слово и несет негативный оттенок. Вот и гребли всех под одну гребенку. Судя по всему, тогда и вывели под корень почти всех магов.

— А вы верите в Бога, Владимир? — внезапно спросил батюшка.

— Как вам сказать… — задумался я. — Скорее да, чем нет. Я вижу, что здесь, да и в любом храме, есть божественная энергия, в которую преобразуется вера людская.

— Что за божественная энергия? — подался вперед Алексий, чуть не опрокинув стакан.

— Ну, есть два типа маны — обычная, растворенная в пространстве, и божественная, которая образуется в храмах. Первой пользуются маги, второй — священники.

— Ты хочешь сказать, что священники могут колдовать? — напрягся Рустам, схватился за столешницу руками.

— Да при чем тут колдовство? — удивился я. — Думал, вас обучают в ваших… семинариях. Молитва, допустим, о здравии — действует на человека как оздоровляющее заклинание мага, и даже сильнее. Божественная энергия не способна разрушать, тут все только во благо.

— Расскажи об этом подробнее, пожалуйста. — У Алексия загорелись глаза. — Все священники могут управлять божественной энергией?

— Я не силен в этой дисциплине. Знаю только со слов… одного знакомого… — замялся я. — Истинно верующие — точно все могут.

— Почему же тогда так мало чудесных исцелений? — спросил мулла. — Нас же много, большая часть!

— Алексий, благословите меня. Проверю, — попросил я, и он сосредоточенно выполнил мою просьбу.

— Ну что могу сказать. Благословение ваше получил… Но оно кратковременное, думаю, и часа на мне не продержится.

— А сколько должно? — поинтересовался батюшка.

— Стандартное благословение держится сутки, — сказал лишнее и прикусил язык. Но поздно.

— И кем же они стандартизированы? — Рустам впился в меня взглядом.

— Я бы не хотел пока об этом говорить, — ответил твердо. — А кратковременность действия связана с малой концентрацией энергии, ее ничто в этой церкви не удерживает.

— А что должно? — зацепился Алексий.

— Краеугольный камень, он должен находиться в геометрическом центре храма, примерно в метре под землей.

— Что это за камень? — жадно смотрел на меня Алексий.

— Точно не знаю, но теоретически это любой природный камень кубической формы — основа любого храма.

— Если я… закопаю такой камень… — медленно начал говорить православный священник, размышляя о чем-то.

— То, думаю, через месяц вы сможете помогать не только словом, но и делом, — закончил за него. — Лечить не только души людские, но и их бренные оболочки — Словом Божьим и гораздо… эффективнее.

— А в мечети? — Рустам уставился в пол.

— Разницы нет. Храм есть храм, божественная энергия одинакова.

— Мне… Нам… Надо это обдумать. — Рустам посмотрел в глаза другу.

— Думайте. А я пойду, пожалуй. — И тут у меня зазвонил телефон. — Извините, — сказал я священнослужителям и ответил на вызов. — Да, Паш…

Я выслушал Пашу молча, чувствуя, как опять наливаюсь злобой.

— Владимир, у вас что-то случилось? — уловил смену моего настроения Алексий.

— Случилось. И не только у меня. Мой артефакт в парке какой-то… нехороший человек хочет выкопать. Огородили забором, пригнали экскаватор… — медленно и внешне спокойно произнес я, хотя в душе бушевала ярость. — Пойду спрошу… Уговорю оставить его на месте.

— Я тебя сам отвезу, — отодвинул пиалу Рустам. — Я на машине и мне тоже хочется посмотреть на того, кто это затеял.

— Я с вами! — Алексий поднялся со стула. — А то натворите без меня дел!

— Зонты не взяли… Вымокнем насквозь. — Рустам вышел из-за руля старенькой «тойоты» под льющийся дождь.

— Не вымокнем. — Я очистил небо над парком, и солнце засияло, отражаясь в лужах.

— Символично получится… Прости меня, Господи. — Алексий взглянул в небо и перекрестился. — Вы, Владимир, не вмешивайтесь, надеюсь, с Божьей помощью сами справимся.

— Не уверен. — Рустам покачал головой, глядя вперед. — Так просто технику в парк не пустят, значит, все документально оформлено.

Я пожал плечами и пристроился за священнослужителями. Ярость и злость прошли, оставив после себя в душе ледяное спокойствие. Около артефакта стояла техника — автокран и экскаватор… А между ними — молчаливая толпа, не дававшая приступить к работе. Даже примерно не могу сказать, какое количество людей там было, но явно больше двух сотен. Тут же гулял и полицейский патруль, пытающийся убрать народ.

— Смотри… Идут… и батюшка, и мулла… Дождь кончился… — раздавались шепотки. Люди раздвигались перед нами, освобождая дорогу.

— Граждане, расходитесь! — надрывался лейтенант полиции, видимо, старший группы. — Ваше мероприятие незаконно!

— Куда нам расходиться? — крикнул кто-то из толпы. — Мы в парке!

— Повторяю…

Тут до полицейского добрались мои спутники, и у них завязался какой-то диалог. Я не слышал, о чем, мне было все равно. Через несколько минут ко мне подошли слегка растерянные Рустам с Алексием.

— У них есть бумага, подписанная лично мэром, о том, что эта «скульптура» незаконная и портит вид города. И распоряжение на снос.

— Снести артефакт можно было просто бульдозером. — Рустам покачал головой. — Скорее всего, вывезут куда-нибудь.

— Может, поговорить с мэром? — неуверенно предложил Алексий.

— Поговорю… — сказал я, пытаясь разбудить в себе злость, но почему-то у меня это плохо получалось… Может, из-за присутствия священнослужителей? Извините, господин мэр, вправлю вам мозги с холодной головой… — На этот раз — сам.

— Алиса — Центру.

— На связи.

— Твой выход.

— Приняла.

У входа в парк стоял знакомый синий «Рено Логан», возле него знакомая стройная фигурка.

— Здравствуйте, Владимир, — поздоровалась Ольга. На этот раз никакого хлопанья глазками, никаких улыбок. Сосредоточенная, уверенная в себе женщина с минимумом макияжа.

— Здравствуйте, капитан ФСБ Ромина, — слегка улыбнулся, вспомнив последнюю нашу встречу, и выжидающе на нее посмотрел.

— Могу подбросить до мэрии. Вы же туда собираетесь? — Ольга прямо посмотрела мне в глаза.

— Неужели вас уволили из ФСБ и вы пошли в таксисты? — насмешливо спросил я. Судя по всему, за мной теперь наблюдают постоянно…

— У нас есть о чем поговорить. — Шутку она словно и не заметила.

— Ну-ну… — Я открыл дверь и сел в машину. — Слушаю вас.

— Сначала… Утихомирьте своего «барабашку», в управлении уже несколько компьютеров вышли из строя. Руководитель просто взбешен! Не нужно ссориться с нашей организацией, это может плохо сказаться на нашем к вам отношении. Вы же понимаете, что у нас серьезная служба, и потеря информации, допустим, о сети наркоторговцев негативно отразится на нашей области и простых людях.

— Хорошо. — Действительно, со своей местью я слегка погорячился. — Слушаю вас дальше.

— Мэр нашего города уже давно находится в разработке, собрано огромное количество материала. Но нам бы хотелось взять его с поличным. Лучше всего, конечно, на взятке. Он очень осторожен, придумывает такие схемы, что мы не можем к нему подобраться. — Ольга замолчала, подбирая слова. — Мы бы хотели, чтобы Павел Анатольевич с вашей помощью «попытался договориться» о том, чтобы скульптура осталась в парке, и передал денежные средства мэру, если тот их будет требовать. Возможно, потребуется ваше содействие при допросе этого чиновника. — Она криво улыбнулась. — Как мы успели заметить, в этом вам равных нет.

— Теперь о пряниках. Зачем мне это все нужно? Я могу решить эту проблему напрямую и без вашего участия.

— Взамен мы предоставим информацию, которая поможет вам быстро и навсегда решить проблемы с криминальными структурами.

— Заманчиво… — Я задумался. Действительно, не хотелось бы выходить на заказчиков самостоятельно — это долго и муторно… — Хорошо, допустим, уговорили. А что по поводу моего артефакта? — поинтересовался я.

— Думаю, после того как мэра арестуют, про вашу… «скульптуру» забудут… — Она слегка замялась. — Ну, во всяком случае, на некоторое время…

— Ты тут? — шепотом спросил Паша, оглядываясь в приемной мэрии. Кроме нас, тут некого не было, если не считать секретаршу.

— Здесь, — ответил я. «Отвод взгляда» действовал стандартно, не позволял людям меня увидеть. — Не переживай, все будет нормально.

Мы посидели еще минут десять, после чего, повинуясь распоряжению секретаря, вошли в кабинет мэра. Посмотрел на его ауру и понял, что все пройдет легче, чем я думал, — оранжевые сполохи означали, что этот человек алчен до денег и власти… «Старый друг» и «слово правды» активировал почти одновременно, жестом задал направление.

— Пашка, здорово! — улыбаясь, вскочил с кресла Петр Васильевич. — Сколько лет прошло, а?

— Петька, привет! — слегка заторможенно произнес мой друг. Они с мэром виделись пару раз, но тот почему-то запомнил его имя.

— Давай садись, дружище… — Хозяин кабинета усадил его в кресло, достал из шкафа бутылку дорогого коньяка и пару рюмок. — Что ж ты так давно не заглядывал, а?

— Да все дела, некогда, кручусь… — с неестественной улыбкой произнес Паша. — И сейчас тоже по делу забежал. Ты уж извини.

— Все у тебя дела… — Мэр огорченно покачал головой. — Ну давай, за встречу! — налил в две пузатые рюмки коньяк. Они чокнулись, выпили, хозяин кабинета развалился в своем кресле и с благодушной улыбкой спросил: — Ну, рассказывай свои беды. Помогу, чем смогу.

— Да вот, Петь, скульптуру в парке разместил, а ты ее под снос определил.

— Что-то такое было… Приносили на подпись. Я, честно говоря, не вникал толком. — Он улыбнулся, спросил: — Так что же, ты хочешь, чтобы она осталась там?

— Ну да, за этим и пришел, — подтвердил Паша.

— Да вообще не проблема! — отмахнулся мэр. — Если у тебя деньги есть, — и захохотал. — А у тебя они есть!

— Точно! — Друг тоже улыбнулся. — Сколько надо?

— Ну… Туда нужно занести, сюда… Мне, опять же, за труды… Ты же не думаешь, что я просто так этим заниматься буду?

— Да не вопрос! Любой труд должен оплачиваться!

— Эх, как хорошо сказал, а? — восхищенно покрутил головой Петр Васильевич. — Прямо с языка снял. Давай так, тебе со скидкой, как другу, тысяч в двести встанет. Веришь, нет, кто бы другой попросил, триста потребовал бы! Так что, считай, сэкономил ты сотку!

— Все, понял! — Паша поднялся. — Через час буду!

Мы вышли из здания мэрии, подошли к соседнему дому, за углом которого стояла потрепанная жизнью «газель». Боковая дверь сдвинулась, Паша шагнул внутрь, я за ним. Да… Снаружи и представить себе невозможно, что находится внутри этого автохлама. Настоящий командный центр со всевозможной аппаратурой, мониторами, компьютерами…

— Отлично, — произнесла Ольга, глядя в монитор. — Разговор зафиксировали, качество звука и картинки отличное. Теперь, Павел Анатольевич, садитесь за этот столик и пишите заявление, будем возбуждать дело.

Через час Паша выбрался из машины и направился в мэрию, помахивая черным пакетом с мечеными купюрами. Я остался в машине, мне там делать нечего — заклинания еще висели на мэре. Опять же, можно и по телевизору все увидеть, в прямом эфире, так сказать.

— Уже вернулся? — Петр Васильевич радостно улыбнулся «другу». — И не пустой, как я вижу.

— Вот деньги, Петя! — Паша вытащил из пакета несколько пачек пятитысячных купюр, перетянутых резинками, и положил на стол. — Значит, все будет нормально, скульптура останется в парке?

— Конечно, дорогой, конечно. — Руки дрогнули, видно, алчность боролась с осторожностью, но у последней совсем не было шансов — задавленная магией, она легко уступила. — Сейчас прямо позвоню, приказы отдам. — Мэр взял деньги и скинул в ящик стола.

— Ладно, Петь, побегу, дела… — Паша выбрался из кресла и пожал ему руку.

— Да, и у меня своих дел невпроворот. Ты давай, забегай ко мне… Если рядом будешь.

— Нет уж, лучше ты ко мне… — Моего друга слегка передернуло.

— Оперативная группа, входите!

— Приняли, заходим.

— Ты знаешь, я прямо подлецом себя чувствую… — сказал Паша, когда мы расположились в креслах служебной «газели». — Такое ощущение, что действительно друга предал и подставил.

— Ну, он на тот момент и правда считал тебя своим близким другом. — Я ухмыльнулся. — Сейчас наверняка удивляется, с чего бы это так внезапно тебя полюбил, почти как брата. А вообще, Паша, вор должен сидеть в тюрьме, как говорил Жеглов, и не важно, как его взяли, по правилам или нет. Не переживай.

Я уже второй час сидел под «отводом глаз» на лавочке, прямо перед зданием ФСБ. Ждал Пашу, но на крыльце появилась Ольга Ромина. Осмотрелась и направилась прямо ко мне, подошла к скамейке.

— Вы все так же по центру сидите? — Глядела она сквозь меня.

— Да. — Я слегка удивился, подумал и понял, что за мной наблюдают через видеокамеры… На них «отвод» не действует. — Садитесь справа.

— Выполняю свое обещание. — Ольга поправила челку, достала из сумочки зеркальце и начала красить губы. — На вас готовится еще одно покушение. Где и как, пока информации нет.

— Мне казалось, мы немного о другом договаривались… — раздраженно качнул ногой. Неужели меня решили кинуть?

— Полная информация будет в течение пары, может быть, тройки дней. Вам позвонят.

— Понятно. Скоро там Паша? — нетерпеливо посмотрел на наручные часы.

— Уже выходит. Наш человек отвезет вас, куда вам нужно. Справа, на стоянке, серый «фиат».

— Спасибо. — Действительно, добираться на такси не хотелось, а мой голем у Васильевки в овраге прячется…

— До свидания, — попрощалась девушка, убрала косметику в сумочку и, цокая каблучками по брусчатке, удалилась.

Вот так, до свидания… Значит, мы еще встретимся. Не скажу, что мне от этого радостно…

Паша вышел через пять минут и, не оглядываясь, направился к стоянке. Я сделал то же самое.

— Поехали ко мне, посидим? — обошел машину и сел на заднее сиденье.

— О делах наших скорбных покалякаем?

Выглядел приятель не очень — видно, досталось ему…

— Ну… — хлопнул дверью. — Выпьем чуток, расслабимся. У меня заночуешь, утром отвезу тебя в город.

— А че, давай. Хоть поем домашнего… — Он устало улыбнулся. — Задолбал хавчик ресторанный. Девчонки-то твои готовить умеют?

 

Глава 4

ВЗРЫВ

— Все! — отвалился от стола Паша. — Наелся! Вика, Катя, спасибо! Все было очень вкусно!

— Ты сомневался? — подколол я.

— Нет, ты че? — Он бросил взгляд на прислушивающихся близняшек. — Ниче я не сомневался!

— Ладно, живи. — Заставленный стол очистили невидимые домовые, оставили лишь коньячные бокалы и почти пустую бутылку. — Пить что будешь?

— Начали с коньяка, коньяком и закончим. — Паша улыбнулся и вытер губы салфеткой. — Потихоньку.

Я разлил остатки коньяка. Мы с другом по двести грамм точно уговорили. Подвинул бокал Паше, взял свой.

— Ты не в курсе, кто сейчас вместо мэра рулить будет?

— Завтра вроде какого-то временного должны поставить. — Он пожал плечами и пригубил терпкую жидкость. — Но там тоже пока непонятно. Сейчас из Петьки вытрясут все, что он знает, глядишь, половина мэрии пустая будет…

— Вряд ли. — Я опустил бокал на стол, посмотрел Паше в глаза. — Сейчас возьмут всю верхушку, поставят новую, потом опять подчистят.

— Может, и так, — кивнул Паша. — Эх, хороший коньячок… Даже лимончика не хочется.

— Кстати… — поймал мысль за хвост, быстро обдумал. Почему нет? — Мэра выбирают или назначают?

— Да вроде выбирают. — Друг пожал плечами и неожиданно трезво впился взглядом в мое лицо. — Так ты все-таки…

— Нет! — твердо ответил я. — Ты!

— Я? — Выпучив глаза, друг рванул себя за ворот рубашки. — Да ты че? Совсем, что ли? На фиг мне это надо?

— Как — на фиг? — закинул ногу за ногу и сделал глоток из бокала. — Ты же сам кричал: «Хочу стать суперменом! Бюджетникам зарплаты повысить, пенсии старикам! Детские садики построить…» — Что там еще ты хотел?

— Да я ж тебе… — Паша залпом допил коньяк, закашлялся. — Тебе же предлагал! — просипел и умоляюще посмотрел на меня красными глазами.

— А я тебе предлагаю. Мне-то это точно не нужно. У меня еще нерешенных дел куча, — огорченно протянул я. — Фээсбэшники, бандиты…

— Да кто меня выберет, а? — продолжал горячиться он, размахивая руками.

— Ой да не переживай ты! — махнул рукой. — Деньги есть, рекламную кампанию тебе забабахаем — все конкуренты сами себе отвод сделают. Ну и я помогу, чем смогу, — подмигнул ему.

Паша поднялся на ноги и стал нервно нарезать круги вокруг стола. Я понаблюдал пару минут и не выдержал.

— Да сядь ты! Чего мнешься, как девственница перед брачной ночью? — чуть повысил голос. — Защиту я тебе обеспечу, с проблемами помогу! Чего еще ты боишься?

— А… — Он сел на место, открыл рот, закрыл.

— Чего «а»? Давай с утра узнавай подробности и приезжай ко мне, все обсудим! — ободряюще улыбнулся. — Устроим тут штаб предвыборный! Дарья вон в мэрии работала, поможет. Девчонки тоже не откажутся!

— А и давай, попробую! — вскинул голову Паша.

— Не фиг пробовать! — отрубил я. — Действуй. Но предупреждаю… Не дай бог, косячить начнешь — сам тебя на путь правильный наставлю.

— Да зачем мне? — удивился он. — Деньги у меня есть…

— Ну вдруг там друзьям помочь захочешь… — поднялся я с дивана и сходил за еще одной бутылкой.

— Нет… Все по-честному будет. Обещаю. — Он прижал руку к груди.

— Ну, вот и давай. Завтра, пока городского начальства нет, в парке рядом с артефактом лавочки поставь, начинай крышу делать, осень скоро… Зарабатывай баллы. Детский садик прорабатывай, о дешевых гостиницах подумай — людей сейчас много приезжать будет…

— Точно! — И тут он упрямо вскинул голову. — Но с одним условием!

— Это с каким? — прищурился я, разлив коньяк из новой бутылки.

— Создашь фонд помощи какой-нибудь. Тоже будешь пиариться. — Он изобразил рукой какое-то движение. — Участвовать, так сказать, в общественной жизни города. Сам же говорил, тебе денег много не нужно. Будем в одной упряжке, как Путин с Медведевым, — и громко захохотал. — Ну а че?

— Почему нет? Буду серым кардиналом! — нетрезво засмеялся я. — И забудь про свои «че», другой жаргон тоже оставь. Ты же можешь без этого обходиться, я знаю.

— Центр — Грачу.

— На связи.

— На дороге у перекрестка на Васильевку в сторону Пирамиды остановилась машина, скорее всего, «Форд Фокус», госномер нечитаем. Что-то делают рядом с автомобилем. Возможно, меняют колесо. Визуально не наблюдаю, закрыто корпусом автомобиля.

Растолкал Пашу, уснувшего на диване, подождал, пока он сфокусирует на мне взгляд.

— Живой? — помахал рукой перед его глазами. — Давай дуй в ванную, полотенце и новая зубная щетка на стиральной машине.

— Ой… — усевшись, схватился он за голову. — Полечи, а?

— А я тебе говорил! — назидательно произнес в ответ. — Ты же кричал, что нельзя недопитую бутылку оставлять!

— Да? А мне казалось, что ты… — обхватил он голову руками.

— Может и я… — задумчиво активировал «лечилку». — Мог… так-то.

— Уф… Хорошо-то как… — Паша выдохнул и стал одеваться. — Как будто опохмелился… Спасибо.

— Должен будешь, — улыбнулся я. — Как закончишь, на кухню приходи, позавтракаем — и в город.

Девчонки напекли оладьев, мы с другом навернули штук по пять, он со сметаной, я со сгущенкой.

— Вик, Кать, большое спасибо. — Паша вытер руки салфеткой. — Как развелся, с тех пор такого и не ел ни разу.

— Так вы и правда в мэры собрались? — Катя вопросительно переводила взгляд с меня на Пашу и обратно.

— Или пьяные мужские разговоры? — Вика мягко улыбнулась. — Мы не подслушивали, честно! Вы просто очень громко разговаривали.

— Ну… — Друг неуверенно взглянул на меня, а я ободряюще кивнул. — Да вроде собрались.

— Не вроде, а собрались. Поехали, Паш. — Я направился к выходу. — Буду через час.

Выезжая со двора, привычно кивнул Антону и нажал на педаль газа. «Форик» рыкнул двигателем и рванулся вперед, шустро набирая скорость.

— Пристегнись, — бросил я Паше, разгоняясь по грунтовке до сотки.

— Ты че, гайцов боишься? — Он, глянув на спидометр, щелкнул ремнем.

— Паша, ты мне вчера обещал, что закончишь со своими «че». — Я перевел с него взгляд на дорогу. — Да и…

Договорить не успел — под машиной рвануло так, что я только успел заметить улетевший в небо двигатель…

— Центр — Грачу!

— На связи.

— «Чародей» и «Пес» подорвались на мине! Или на радиоуправляемом фугасе!

— Движение в салоне есть?

— Нет!

Перед машины слегка подкинуло — отработала руна «отражения» и разрушилась, исчерпав всю ману, которую я в нее вложил, да и вторая руна «нерушимости» еле держалась — автоматически накачал ее энергией до предела своих сил.

— Ты как? — посмотрел на Пашу, замершего на сиденье.

— Физически — нормально. — Он отстегнул ремень дрожащими руками. — А вот морально — нет. Меня еще ни разу не взрывали. Жутко хочется выпить…

— Сиди пока внутри. Мало ли, саданут из «Мухи» для контроля. — Я вышел из машины, оглянулся, обошел ее вокруг. Да, передняя часть практически отсутствовала — сдуло взрывной волной и раскидало по округе небольшими кусками. На месте правого переднего колеса теперь находилась воронка метровой глубины. Сколько же там взрывчатки было?

— Вов, — Паша приоткрыл дверь, — сейчас из Васильевки народ набежит. Надо сваливать.

— Ты прав. — Я еще раз оглянулся, людей не увидел. — Выходи.

Вызвал голема — тот примчался через несколько секунд, четырьмя передними лапами взвалил на себя кузов автомобиля и унесся обратно.

— Куда он ее? — Мы с другом пешком направились в сторону дома.

— Пока на участок занесет, там подумаю.

— Центр — Грачу.

— На связи.

— «Чародей» и «Пес» живы, возвращаются в Пирамиду. Автомобиль эвакуирован «пауком».

— Принял, продолжайте наблюдение.

— Что там у тебя? — Иващенко, оторвав взгляд от монитора, взглянул на Олега.

— Вы видеозапись посмотрели? — Оперативник прошел к столу.

— Да… — Вадим Денисович покрутил головой. — Способности «Чародея» выживать вызывают уважение… После финальной операции передадим всю информацию в Москву. Думаю, они заинтересуются. Что по сходке авторитетов?

— Место определено — дом отдыха «Лесной», принадлежит Константину Никифорову, кличка Бешеный. По времени уточняем, но, скорей всего, в ближайшие два дня.

— Это хорошо, что в «Лесном». Далеко от людей, место уединенное. — Впервые за последнюю неделю улыбнулся полковник. — Обеспечьте видеонаблюдение.

Весь день я делал универсальный защитный амулет (пришлось пожертвовать наручными часами, не идут) — кристалл работал на полную мощность, при пиковой нагрузке при закачке маны в этот артефакт даже отключилась защита дома… А потом отключился я. Тоже от перегрузки — пришлось заплатить собственной жизненной энергией. Даже примерно считать не стал, насколько меньше я проживу. Лучше отдать пару месяцев жизни в старости, чем всю жизнь через месяц.

Амулет получился полностью автоматический, распознающий угрозу и включающий нужный механизм защиты от всего, лучшее, что могли придумать за тысячелетия маги Мисты. При воздействии неопознанным видом заклинания (к такому вполне можно отнести облучение радиацией) срабатывает лечебное и запускает регенерацию организма. При отравлении — «нейтрализация яда». Одно плохо, расход энергии огромен, придется часто подзаряжать.

Вылез из подвала совершенно разбитый и опустошенный, дополз до постели и завалился спать.

Проснулся… Хотя, можно сказать, очнулся ближе к одиннадцати часам дня. Катя тихонько посапывала, прижавшись грудью к моей спине.

— Проснулся? — Вика вошла в спальню и направилась к нам. — Всю ночь тебя по очереди грели, ты холодный как лед был. — Села рядом со мной, улыбнулась. Положила ладошку мне на лоб, удовлетворенно кивнула сама себе. — Только часам к семи теплым стал.

— Спасибо, солнце, — прошептал я, положил руку на ее шею, подтянул к себе и поцеловал приоткрытые в ожидании губы.

— А меня? — Катя потянулась и, прищурившись, посмотрела мне в глаза. — Я тоже, мурр, грела…

— И тебя, киса… — развернулся, обнял…

Поцелуй несколько затянулся. Катя мягко удержала мою голову, не давая отстраниться.

— Ладно, пойду завтрак разогрею. — Вика чмокнула меня в висок и вышла.

— Кстати, у нас начало получаться. — Катя сосредоточенно выковыривала фрукты из йогурта.

— Да у вас давно уже все отлично получается — сделал вид, что не понял, о чем она говорит, и подмигнул Вике, прошелся взглядом по ее стройному бедру, с которого как раз соскользнула пола халатика; рукой дотянулся до Катиного колена, положил на него ладонь.

— Да мы не про это! — синхронно вскричали близняшки и так же синхронно залились краской, но Катя гораздо быстрее справилась со смущением.

Хороши девчонки! Я с удовольствием смотрел на них, даже с какой-то гордостью, что ли…

— Я про «ослепление». — Катя вместе с табуретом придвинулась ко мне поближе. — У меня получилось!

— Да, — подтвердила сестренка. — Я по лестнице на второй этаж поднялась, а тут БАМ! В глазах потемнело, споткнулась, чуть не грохнулась! А она ржет!

— Ты бы видела свое лицо!

— Видела… Когда со злости тебя шарахнула! — не осталась в долгу Вика.

— Так! — остановил девичью перепалку. — Сколько по времени длилось действие заклинания?

Сестры задумались, переглянулись.

— Ну, наверное… — протянули они хором, потом Вика продолжила одна:

— С полсекунды?

Катя подтверждающе кивнула, соглашаясь.

Я несколько секунд вглядывался в их ауры, проверяя ширину энергоканалов. Ну что ж, вполне вероятно…

— А можно нам еще другое заклинание? — Катя придвинулась вплотную и заглянула мне в глаза.

— Нет, пока не доведете время действия «ослепления» до тридцати секунд, не получите «отвода глаз»! — улыбнулся я, глядя, как загорелись их глаза. Ну кто из нас не хотел в детстве иметь шапку-невидимку?

— Круто! — крикнули девчонки, полезли обниматься и едва не спихнули меня с табурета. — Мы будем тренироваться больше!

На столе прямо передо мной появился звонящий телефон — дал наказ Ереме, если зазвонит, приносить мне. Теперь не мечусь по всему дому в поисках…

— Сейчас, дайте ответить! — ласково отстранил сестер и взял телефон. Номер не определен…

— Да, слушаю.

— Здравствуйте, Владимир, это Ольга, — прозвучал прохладный голос фээсбэшницы.

— Здравствуйте, Ольга, — приложил палец к губам.

— Я подъеду к вам через полчаса. Вы выйдете на улицу или пустите меня внутрь?

— Выйду. — Лису в курятник пускать? Нет… Отключил вызов. — Ерема, принеси мои часы.

Она подъехала ровно через тридцать минут. Я ждал на улице, метрах в десяти от ворот, окруженный щитами заклинаний, сканируя пространство вокруг себя.

Синий «Логан» остановился рядом со мной, я открыл пассажирскую дверь и сел в машину.

— Сегодня в десять часов вечера в этом доме отдыха будет встреча людей, которые больше всего заинтересованы в вашей смерти. — Ольга протянула мне рекламный буклет дома отдыха «Лесной». — Гражданский персонал, который останется на ночь, — девять человек, вот их фото. — Я запомнил ауры и вернул обратно.

— Все?

 

Глава 5

СХОДКА В «ЛЕСНОМ»

— Вов, смотри! — крикнула Катя из-за монитора. — Мне ссылка на мейл пришла, я открыла, а тут…

— Да… — протянула Вика, расположившаяся рядом с сестрой. — А тут твой официальный сайт…

Подошел, потеснил девчонок и, последовав их примеру, уставился на экран. На главной странице сайта красовалась моя фотография, на удивление, очень хорошего качества — я стою в городском парке, руки в карманах черного расстегнутого плаща, смотрю куда-то вдаль. Слева от меня — отец Алексий, справа — мулла Рустам. Эпичненько…

— Тут еще и форум есть. — Катя щелкнула мышкой, открывая новую страницу. — Вот…

— Список свершений мага Владимира… — прочитал вслух, отобрал мышь у Кати, пролистал список открывшихся тем. — Н-да… И кто же это у нас такой информированный? — Честно говоря, я сразу подумал на Пашу, но он обещал, что ничего такого делать не станет.

Девчонки синхронно пожали плечами.

— Что предпримешь? — Вика посмотрела на меня.

— Не знаю. И как найти создателя этого сайта, тоже не представляю, — щелкнул мышью раздел «Нужна ваша помощь!!!», пролистал, игнорируя названия тем вроде «Поколдуйте на удачу!», «Верните мне мужа», «Мой сын — наркоман» и т. п. Дошел до темы «Помогите найти детей», открыл.

«Ушли в ночной клуб, домой не вернулись, г. Краснодар». Три фотографии… Девушки шестнадцати лет, довольно хорошо развитые физически для своего возраста.

— Если не можешь что-либо предотвратить, нужно это возглавить… — пробормотал я, запоминая ауры потеряшек. — Регистрируйся, пиши админу сайта, пусть дает права администратора.

Отошел от стола, сел в кресло и стал по очереди запускать «искалку», меняя ауры.

— Просят подтверждения, что ты и есть он… — растерянно произнесла Вика. — Нужна девичья фамилия твоей матери.

— Вот как… — Я на секунду задумался. — Ну пиши — Самохина. — Катя застучала клавишами, отправляя письмо.

Через минуту пришел ответ, который и зачитала Вика:

— Профиль уже создан. Логин — «маг Владимир», пароль — день, месяц и год рождения матери.

— Ну надо же… Дай-ка я сяду… — перебрался за компьютер, вошел. А права администратора не дали. Модератор, причем выборочно урезанный по функционалу, даже свой профиль изменить не могу. Отстучал письмо с требованием дать права администратора, а в ответ получил: «Пользователь с данным имейлом не существует». Нормально так… Кто же это у нас… ладно, фиг с ним.

Открыл гугл-карты и полез смотреть, куда же занесло любительниц ночных клубов… Да, в принципе, не так уж и далеко… Честно говоря, ожидал найти их где-нибудь на Северном Кавказе, ан нет, всего-то десять кэмэ от Краснодара, поселок Миловка. Сделал два скрина с разными масштабами. Отредактировал в «паинте» — на первом нарисовал красный круг вокруг поселка, на втором — вокруг трех отдельно стоящих домов, точнее не получилось, далеко…

— Давайте дальше сами, — уступил место Кате. — Скрины в тему. На всякую ерунду — пишите ответы, что таким не занимаюсь, закрывайте тему и переносите в архив. Важное пометьте, потом посмотрю.

— Ага, ладно… — Близняшки склонились над столом.

Я притормозил голема, несущегося по ночному лесу — паучья реакция автоматического режима позволяла ему с легкостью перепрыгивать овраги и на огромной скорости проноситься между деревьями, казалось бы стоящими очень близко. Первое время в таких ситуациях каждый раз напрягался, ожидая удара, потом успокоился… Где-то чуть позади бежал Игрун, злясь, что не успевает за нами. Ничего, догонит…

Объехал вокруг большого трехэтажного особняка, огороженного высоким забором, и наткнулся на пикет из трех человек, находящийся в лесу, перед въездом на территорию. Чуть не убил. Им повезло, что я обратил внимание, куда они смотрят — не в сторону, противоположную «Лесному», а на него.

Медленно подъехал к троице в маскхалатах, удостоился нескольких коротких взглядов.

— Мужики, вы кто? — Я спешился и уложил голема в придорожную канаву.

— ФСБ, — невозмутимо ответил старший.

— И чего это вы тут делаете?

— Наблюдаем, — короткий взгляд исподлобья.

— Молодцы, блин… Наблюдают они… — нарочито раздраженно сплюнул под ноги. — А дядя Вова за вас работай, да? Дождешься от вас помощи… — И направился к кованым воротам.

— Подожди. Не кипишуй. Работа у нас такая. Информацией помогу, — остановил меня старший. — Пятьдесят восемь человек. Оружие — короткоствол, количество неизвестно. Основная часть банд — в банкетном зале, как зайдешь — прямо по коридору. Лидеры с ближайшими помощниками, примерно пятнадцать человек — на втором этаже, в VIP-апартаментах, прямо над банкетным залом. На улице — трое. Двое в будке у ворот, третий у крыльца, справа, в тени.

— Понял.

— Пойми, колдун. У нас руки законом связаны. У тебя — нет. Пока нет. — Фээсбэшник вернулся на свое место и слился со стволом дерева.

— Какая хорошая отмазка… Ну и на фига такие законы? — покачал головой и отправил голема вперед.

Забота у нас простая… —

негромко запел я, глядя, как разогнавшийся до сотни километров в час стальной «паук» врезается в кирпичную стену и проламывает ее, неловко ворочается внутри сторожки, перемалывая мебель и человеческие тела.

Забота наша такая… —

с неба сорвалась молния и, ударив в понижающий трансформатор, вырубила свет в здании.

Жила бы страна родная…

выбравшийся из-под обломков строения голем, перекусив холицерами третьего охранника, ударами передних ног пробил рваные дыры в стальной двери и вырвал ее вместе с косяком.

И нету других забот… —

закончил куплет, проводил взглядом скомканный кусок металла, пролетающий над головой. «Паук» с места запрыгнул на крышу дома отдыха, взобрался на конек и замер, восемью глазами, разбросанными по всему телу, наблюдая за обстановкой.

Я поднялся на крыльцо и зашел в холл. Из гардероба тянуло страхом. Перегнулся через стойку и увидел женщину — она скрючилась в углу и мелко дрожала.

— Выходи из здания и вперед, по дороге! — скомандовал я и подкрепил приказ ментальным толчком.

В дверной проем запрыгнула рысь, проскользила на повороте по гладкому полу и унеслась по лестнице на второй этаж. Действуй, брат, действуй… Подошел к двери с надписью «Банкетный зал» и толкнул ее… Заперто. Забаррикадировались они там, что ли? «Воздушный кулак» разбил деревянную дверь в щепки, «касание ветра» снесло мусор внутрь.

— Тук-тук… — Я вошел.

В темноте грохотали выстрелы, защитный амулет срабатывал штатно, отводя пули в сторону. Выделил стрелявших — спрятались за перевернутым столом. «Цепь молний» в такой скученности творит чудеса. Шесть стопроцентных трупов начали чадить на полу, слабо освещая помещение загоревшейся одеждой. Где-то взвизгнула женщина.

— Эй, не стреляй, мы сдаемся… — просипел кто-то из угла; раздался лязг падающего на пол оружия.

— Персонал «Лесного», на выход! — Я вычленил три знакомые по фотографиям женские ауры за упавшими набок столами. — Бегом!

Две женские фигуры начали пробираться ко мне, переступая через разбросанную мебель и посуду…

— Эй, командир… Может, договоримся? Мы тебе девочку целую отдадим, а сами в окно уйдем? — послышались шум, какая-то возня и сдавленное мычание.

— Какой я тебе «командир», придурок… — Я лениво цедил слова, рассматривая двойной силуэт. — Может, обойдемся без банальщины? Не будем играть в заложников?

— А давай попробуем! — пятясь к окну, с веселой злостью крикнул один из мужчин, прижимая к себе официантку в белом переднике.

— Да без проблем…

Раздался звон стекла. Сквозь широкое окно просунулись здоровая паучья морда и передние лапы. Голем легко оторвал голову доморощенному террористу, ударил лапами тех, кого достал, раскидал тела по залу.

— Сюда иди, официантка! — снова крикнул я, пользуясь тем, что бандиты застыли в ступоре. — Бегом…

Тоненькая фигурка, залитая чужой кровью, неловко двинулась ко мне, оступаясь на мусоре… Да что ж ты так медленно, а?! Скользнул в проем, прикрывшись «отводом глаз», закрыл собой девушку и вытолкнул из помещения.

— Ну что, граждане бандиты, насильники и воры, — оглядел помещение и не увидел ни одной чистой ауры. — Кто хочет… Нет, не поработать… а быстро умереть? Да не парьтесь с ответом, я просто так спросил…

Вокруг меня яростно взметнулось пламя, моментально заполнило банкетный зал, высасывая воздух из открытых в крике ртов… Я стоял практически в центре бушующего «огненного смерча» и пытался найти в себе хоть крохи сострадания к корчащимся на полу людям… И не находил… Как-то было фиолетово…

Наверху раздались выстрелы — стреляли в Игруна, но не попадали. Во-первых, попасть в рысь, двигающуюся со скоростью автомобиля, непросто, да и магический ошейник со «сферой отражения» все еще был полон энергии.

Поднялся на второй этаж, увидел окровавленную морду своего рыся и три трупа возле открытой в коридор двери.

— Молодец, брат, поддержал… — погладил его по голове и испачкал руку в человеческой крови. — Иди отсюда, сейчас тут станет жарко…

В апартаментах уже было жарко — не прекращавший бушевать внизу «огненный смерч» нагрел бетонные перекрытия до того, что на полу начал обугливаться белый ковер. Если бы не выбитые стекла — тут давно бы уже остались только трупы. Или в коридоре…

— Ну вот… — Я зашел внутрь комнаты. — Хоть одно… Нет, блин, два знакомых лица… — Белый сидел на спинке кресла и вытирал потное лицо рукавом дорогого пиджака. — Белый, а ты-то что тут делаешь? Ты же меня знаешь?

— Пытался их отговорить… продолжать попытки тебя убить. — Он махнул рукой на людей, сидевших в таких же позах, как и он сам, только на кожаных диванах.

— Аслан, дорогой… А ты-то куда полез? — подошел вплотную. Тот слегка попятился… Но за спиной — стена. — Я тебе жизнь оставил, когда ты меня убить хотел… Что же ты так… О дочке не подумал?

— Нет у него дочки. — Белый со свистом втягивал в себя сквозь какую-то тряпку раскаленный воздух.

— Шакал! — Аслан прицелился в Белого и нажал на спусковой крючок ПМ, но тот щелкнул вхолостую — потратил патроны на Игруна.

— Нет-нет, Аслан, сегодня убиваю только я, — махнул рукой и снес ему «когтями» голову. — Не обманывай меня больше. Хотя чего это я…

— Слушай, давай порешаем этот вопрос… — обратился ко мне грузный мужчина лет шестидесяти. — Не правы были. За обиду отдаримся.

— Ну почему неправы? Как раз правы. Я у вас кусок пирога оттяпал, вы хотели меня за это наказать. — Я пошел к нему по загоревшемуся наконец ковру, давя ботинками языки пламени. — Все по понятиям, правда, Белый?

— Да… — пробурчал он через тряпку. — Только наказалка у них против тебя маловата.

— Быстро ты, Белый, отделил себя от нас, — сверкнул глазами мой собеседник. — Жить, сука, хочешь…

— Хочу, — не стал скрывать тот. — Я тебя предупреждал, ты не внял.

— Я думал, ты «галушек» наелся… Дави его! — внезапно крикнул неизвестный и прыгнул на меня. Его команду выполнили всего два человека, видимо, помощники или телохранители.

«Касание ветра», активированное защитным амулетом, зацепило не только их, но и всех, кто находился рядом. Послышалось несколько шлепков. Тела ударились в бетонные стены и упали на пол. Зашипело…

— Что со мной решил? — спросил единственный оставшийся в живых. Чудом…

— Да фиг его знает… — задумчиво протянул я, считая трупы. Не сошлось… — А где остальные?

— «Паук» сожрал. — Белый зашелся сухим кашлем. — Тех, кто думал, что от тебя через окна убежать сможет.

— Центр — Грачу.

— На связи.

— Объект «Заимка» полностью уничтожен пожаром.

— Грач, здание бетонное, стены должны остаться.

— Центр, мы тоже так думали…

— Принял.

— «Чародей»?

— Отход «Чародея» не видели.

— Ну, Белый, рассказывай свои интересные и взаимовыгодные предложения.

Голем разжал передние лапы и уронил человека на землю. Ночь, лесная поляна, озаряемая слабыми отблесками далекого пожара.

— Тебе нужен антагонист. — Авторитет невозмутимо поднялся, отряхнул от мусора костюм.

— Да е-мое! Белый, ты же бандит, откуда такие слова в твоем лексиконе? — неподдельно удивился я и спрыгнул на землю. — Продолжай, я тебя слушаю, — сел на услужливо вытянувшуюся паучью лапу.

— Я собираю под свою руку оставшихся без руководства бойцов, препятствую появлению новых банд. Не даю расслабляться оставшимся без «крыши» коммерсам, они идут к тебе… Сами и добровольно. — Он покосился на лапу «паука», но сесть рядом со мной не рискнул. — Иначе к тебе никто не пойдет.

— Мысль понял. — Действительно, деньги Паше будут нужны, и сильно нужны. Мы же собираемся построить город-сказку, город-мечту… — Логично. Продолжай.

— Да вроде все… — взглянул он мне в глаза. — Нужен я тебе.

— Действительно, пока нужен, — признал я. — Живи, Белый. Но не зарывайся, — пересел с приподнятой лапы в кресло. — Бывай.

— Может, подкинешь до дороги? — Он неуверенно оглянулся. Ночь, темно, лес…

— Ты где-то на моем големе видишь «шашечки»? — демонстративно оглядел голову «паука». — Хотя… — Мое железное чудовище молниеносным и точным движением схватило его лапой за воротник пиджака, приподняло над землей и качнуло из стороны в сторону. — Подкинуть в сторону дороги?

— Ну, что новенького, солнышко? — Я подошел с кружкой кофе к склонившейся над клавиатурой Вике. — Справляетесь?

— Два дня с Катей зашивались, а сегодня как обрубило! — Вика радостно сверкнула глазенками, откинулась в кресле, подняла руки над головой, потянулась. С неохотой задавил в себе желание, делу время… — Пропали все темы, созданные не по твоему профилю. Всякая ерунда куда-то подевалась и больше не появляется.

— Типа «помогите вернуть мужа»? — Я поставил кружку на стол, отобрал мышь, пролистнул темы за сутки. — Действительно…

— Ага, девяносто процентов всякого мусора отсекло, — энергично кивнула Вика. — Только…

— Ты тоже обратила внимание, что оставшиеся темы в основном о поиске преступников и «потеряшек»? — задумчиво протянул я, глядя в монитор. — Хотя, с другой стороны, лечебный амулет работает, что еще может заставить людей обращаться к магу?

— Да. — Вика помолчала, додумывая мысль. — И такое ощущение, что на форуме ввели премодерацию.

— Скорее всего, так и есть, — согласился с ней.

Компьютер тихонько пискнул, сигналя о поступившем сообщении, девушка выхватила у меня мышь и открыла первую тему о «потеряшках».

— Ответ пришел.

Под моими скриншотами появился новый пост. Короткий и лаконичный. «Спасибо», — и ссылка на ютуб. Вика щелкнула мышью, открывая новое окно, развернула видео на полный экран.

— Сегодня ночью в поселке Миловка Краснодарского края спецслужбы обезвредили банду, специализирующуюся на похищении женщин, — бодро начал ведущий программы «ЧП». На экране замелькали кадры штурма. По приставным лестницам в разбитые окна дома залезал отряд в масках. — Были освобождены похищенные женщины и девушки, предназначенные для продажи в сексуальное рабство. Информация о местонахождении банды получена от экстрасенса, называющего себя «маг Владимир»… У него есть сайт, на котором каждый желающий может оставить свое обращение…

— И-ди-о-ты, — медленно произнесла Вика. — Что же теперь будет, а?

— Хотя я и против грубостей, но тут с тобой согласен. Рекламу нам сделали — будь здоров. Сейчас начнется… Репортеры, папарацци и… кто там еще бывает?

— С телевидения, — начала перечислять из-за моей спины подошедшая Катя. — Ведущие дебильных шоу-программ типа «Экстрасенсы», потом еще…

— Стоп! — Я перебил ее. — Вика, на главной странице сайта дай объявление: «Все лица, которые начнут искать со мной встречи, тревожить близких мне людей ради сенсаций в своих программах, газетах и прочее, будут лишены голоса на один день. При повторном нарушении данного требования — на месяц».

— Здорово! — восхитились сестры. — Не каждый репортер полезет с расспросами. Они голосом деньги зарабатывают.

— А папа с мамой как? — У Вики задрожали губы.

— Может, пусть к нам пока переедут? — неуверенно спросил я, раздумывая. — Коттеджи пустые стоят. Или не пока, а навсегда?

— Мы подумаем…

Я оторвался от монитора, очищая сознание от мельтешащих аур, утер со лба пот, отпил из кружки остывший кофе. Спроси меня, зачем я этим занимался, навряд ли ответил бы. Даже самому себе. Может, просто ощущал, что это правильно…

Запросы о поиске «потеряшек» и личностей, скрывающихся от правосудия, следовали друг за другом, но общее число находившихся у меня в поиске не превышало десяти.

Хуже всего было с трупами. При обнаружении мертвеца я чувствовал, как он погиб, и желудок периодически сжимался от рвотных спазмов. Сколько же мрази на Земле…

— Там было по-другому? — Катя схватилась за спинку кресла и покатила меня в сторону дивана.

— Я что, сказал это вслух? — перебрался к девчонкам, потеснив Игруна.

— Ага. — Вика прижалась к моему плечу. — Расскажи нам, как было там…

— Почему нет? — Я устроился поудобнее, положил ладони на теплые колени девушек. — Как попал на Мисту, я вам уже рассказывал. С помощью неактивного портала, оставленного каким-то магом далеко в тибетских горах. Информация о нем передавалась сотни лет настоятелями нескольких храмов, из поколения в поколение…

— А почему именно в Тибете? — перебила меня Катя. — И почему портал один?

— Человек, даже неосознанно ощущающий в себе магический дар, как правило, в поисках ответов на свои вопросы всегда туда попадает. Место там такое. — Я чуть помолчал и добавил: — Как это произошло в моем случае, хотя меня и поторопили… Когда настоятель поставил меня на портальный камень и заставил разучивать новое движение (а это было как раз заклинание активации портала), сработала магия жеста… — Я снова окунулся в воспоминания и стал транслировать их сестрам.

Я работал преподавателем восточной гимнастики ушу. Да, как-то так сложилось. Еще в школе начал тренироваться, и зацепило меня это искусство на всю жизнь. После службы в армии тренер предложил вести младшую группу. Я согласился — денег, конечно, платили немного, но на жизнь хватало. Так и прошло несколько спокойных лет… А потом, как говорится, пошел пиковый… Сначала в ДТП погибли родители, через неделю с нами расторгли договор аренды зала для тренировок. А через пару дней умер мой учитель. В общем, я потерял всех, кого любил и уважал… Впал в депрессию, потом в алкоголизм. Из этого состояния меня за шкирку вытащил отец моего тренера, старый китаец Ли. Видел я его до этого всего пару раз — в зале, когда он приходил к сыну. Заявился ко мне домой, взял мое бесчувственное тело, положил в ванну, налил тепленькой водички… Когда я открыл глаза, нанес пальцем три удара в шею. Потом вытащил коробку с иглами, воткнул несколько штук мне в лицо. Так я и лежал часа три в воде парализованный, пока организм, подстегнутый китайцем, выводил из себя токсины.

— А этот китаец Ли, он знал о портале? — Вика почему-то всхлипнула, хотя и слышала уже эту историю в укороченном варианте. — Не просто же так он к тебе пришел.

— Не знаю, Вик, не знаю… А теперь и не спросишь. Умер он через год после моего путешествия на Тибет.

— Как ты? — Ли сидел на табурете рядом с ванной. — Очухался?

Я моргнул один раз. Только и мог, что моргать да дышать.

— С сыном я разговаривал. В больнице, — произнес китаец в стиле мастера Йоды. — Последняя просьба у него была. Сделаешь?

Опять моргнул один раз. Конечно, сделаю.

— Поедешь в один из монастырей Тибета. Отвезешь туда прах моего сына. Отдашь настоятелю Ардану и выполнишь одну его просьбу. — Он внимательно посмотрел мне в глаза. — Готов ли ты?..

— Скорее всего, знал… Иначе зачем ему было тебя туда посылать? — утвердительно произнесла Катя и заворочалась рядом, устраиваясь поудобней.

Дальше был билет на самолет до Лхасы, автобус, джип. Полдня пешком по горам с проводником… И вот я отдал урну с прахом друга настоятелю. Он внимательно вгляделся мне в глаза и произнес на неплохом русском:

— Жить будешь здесь. Дух твой пока неспокоен, — заложил руки за спину, обошел меня по кругу. — Достигнешь гармонии, и откроется дверь в новую жизнь. Уйдешь — не забудь вернуться. Тут твой дом. Не там.

Я почесал затылок и, сопровождаемый монахом, ушел в свою келью, лег на циновку и уснул. Утром настоятель меня разбудил, отвел на уступ горы, нависающий над пропастью, показал связку из трех движений.

— Встань сюда, — указал на испещренный рунами плоский камень. — Повторяй связку. Вдохни в движение жизнь. Вечером придешь, утром уйдешь. Так будет, пока не найдешь свой Путь.

— Что-то я не поняла… — опять перебила меня Катя, мило наморщив носик, и, чуть отстранившись, попыталась повторить связку магических движений, активирующих портальный камень. Я схватил ее за руки, испугавшись на мгновение, что она «уйдет», но тут же расслабился и твердо произнес: — Я запрещаю вам изучать эти движения! Никогда… Даже если я вдруг… Даже если меня не будет рядом… Миста — не место для таких, как вы, девочки… Это страшный, жестокий мир. Хотя и простой…

Потянулось время. С восходом солнца я вставал на свой камень и оттачивал связку. Три простых движения. Раз за разом, час за часом. Перерыв на медитацию. И по новой. Иногда приходил настоятель, стоял за моей спиной несколько минут и уходил.

Прошло две недели, прежде чем я понял, что движение не закончено. Стал экспериментировать… и наконец понял, что нашел концовку. Воздух загудел под моими ладонями, а я… потерял сознание. Так я освоил свое первое заклинание из магии жеста, открывающее портал.

— А дальше? — пискнули близняшки.

— А дальше началась учеба… — скривился я, вновь окунувшись в неприятные воспоминания…

Очнулся уже в другом мире под названием «Миста». В школе магов, где учились попаданцы из других миров. Тогда я не знал, зачем нас обучали — может, искали супермага, а может, у них существовало бесплатное магическое образование? В школе я быстро перестал задавать вопросы не по теме: учитель просто шарахал слабенькой молнией и, пока ты корчился на полу, внимательно так смотрел… Как на червяка.

Не было у нас веселых попоек со студиозами, разрушения харчевен и других приключений. Была учеба. Жесткая, жестокая. Нам не ставили оценок — сдал предмет, хорошо. Не сдал — будешь час кататься по полу и выть от боли. Выть так, чтобы никто не услышал. Про себя. Потом встанешь и продолжишь сдавать предмет. Так что учился я прилежно.

И потянулись самые длинные годы в моей жизни — уже во втором полугодии мне стало казаться, что я жил здесь всегда…

Полгода занятий без выходных и личного времени. Полгода в здании без окон и дверей… А потом началась тоже полугодовая практика.

Первый выход в новый мир… И первое разочарование… Миста — магический мир. Мир для магов. Тут ты либо маг, либо раб. Иного не дано. Феодальная магократия — уж не знаю, правильное ли это определение.

Практика… Не так я это себе представлял… Тут тоже не было отметок. Остался жив — зачет. Умер — никто о тебе плакать не будет. Подобных недомагов много. А вот закончивших школу и получивших звание подмастерья — мало, слишком большой отсев. У нас на практике такой отсев составил более семидесяти процентов… Но те, кто выжил, самые способные, хитрые, находчивые, превратились в хищников. Сначала убивающих, а потом думающих…

…Огромный караван, состоящий из разнообразных животных, тянущих за собой повозки — грузовые с товарами и приспособленные для жилья — в них ехали маги.

Мы, недомаги, как нас называли подмастерья, шли на расстоянии дня пути перед караваном. Расчищали заросшую дорогу. Через Свободные земли караван ходил раз в год. Жгли, резали, взрывали флору… А потом пошла и фауна… Клыкастая, когтистая, слабо восприимчивая к магии. Выведенная древними магами для войн с себе подобными. В общем, осталась нас всего треть — не сразу поняли, что нужно действовать сообща. Потом втянулись, сработались, притерлись. Три месяца туда, три месяца обратно.

Вторые полгода обучения — и снова полугодовая практика. На этот раз мы поехали в Свободные земли без каравана. За рабами.

Свободные земли… Земля, где нет власти магов. Там жили самые отчаянные из простых людей и маги-изгои, которым не нашлось места среди себе подобных. Постоянно воюющие за свою жизнь и жизни своих близких. Ежедневно, ежечасно. Против природы, против магов. Да, соберись пяток архимагов, они за считаные месяцы выжгли бы эту землю. Но у них другие заботы… Потому нас и сдавали в аренду магам, обуянным жаждой наживы и стоящим на несколько ступенек пониже. И им хорошо — деньги и рабы, и школе — практика для второкурсников… Вот мы и громили поселки «свободных людей». Магов убивали, людей ловили.

Третья практика — работа в войсках, «наложение бафов», как я это называл. Ускорение, лечение, усиление. Защитные заклинания. Поход в Свободные земли. На этот раз брали укрепленный городок, защищенный каменными стенами с наложенными на них рунами. Против нас — камнеметы с магическими взрывающимися снарядами и редкие магические удары по лагерям. Три месяца осады, и мы внутри — грязные, злые, пылающие огнем ненависти из-за наших потерь. Тогда я впервые взял добычу — пару килограмм золота и несколько магически изготовленных драгоценных камней.

Четвертый год. Наверное, самый тяжелый. Я зубрил заклинания как проклятый, намного опережая свое магическое развитие. Воспользоваться ими еще не мог, не хватало ширины канала, но наделся, что когда-нибудь они мне пригодятся. Да и практика выдалась непростая. Нас сдали в аренду мастеру магии. Мы должны были магической осадой взять для него башню. А так как настоящий хозяин тоже был мастером и не хотел добровольно освобождать жилье, пришлось попотеть. День за днем одно и то же. На пределе своих сил били в «щиты» башни, перегружая магический кристалл. В конце концов развалили стену и ворвались внутрь — я, как дурак, рванул первым и чуть не умер. Пятьдесят закованных в обычную и магическую броню воинов с усиленным зачарованным оружием могут порвать в клочья мага и повыше меня по уровню… Повезло. Не успели добить. Штатный лекарь, мастер-маг, успел меня подлечить и сжечь обрубок правой руки, предотвратив смертельную кровопотерю. Вот так я, однорукий, периодически теряя сознание, шарил по углам многоярусных подвалов, ища драгоценности. Опять повезло — так как все магические силы пришлось тратить на свое лечение и поддержание организма в вертикальном положении, искал клады как обычный человек. Нашел пятно свежей притоптанной земли, разрыл — в экранирующей магию шкатулке обнаружилась целая куча магических семян кристалла… Парочкой из них рассчитался за восстановление руки.

Пятый год.

Все так же продолжал зубрить пока недоступные мне заклинания, в памяти уже осела не первая сотня…

Практика… От практики я отмазался. Так как ее цель на этот раз оказалась сугубо меркантильной — заработать школе деньги. Сумма была такая, что нормальный подмастерье мог отработать ее лет за десять. Я же просто продал все семена кристалла, оставив себе одно. Расплатился с хозяином школы — да, не директором, именно хозяином. Школа магии, как оказалось, — просто бизнес… Прибыльный. Я бы даже сказал, сверхприбыльный. Короче, я получил свиток портала в свой мир, магический пинок под зад и просто вылетел из школы. Огляделся — чужой, угрюмый мир, где половина населения — маги, вторая — рабы. Магократия, так ее через колено.

Сломал печать свитка. Прощай, Миста. Здравствуй, Земля!

— Да… — протянули девушки.

— Не хочется мне туда. — Вика передернула плечами.

— Чувствую, не все ты нам рассказал и показал, — задумчиво произнесла Катя. — Облегченный вариант, так сказать.

— Ты права. Вот разберусь со своими проблемами, может, и книгу напишу. О своей учебе на Мисте. Но пока не хочется, слишком неприятные у меня остались воспоминания. — Я улыбнулся, ласково взлохматил девчонкам волосы.

— Ага, книгу издашь, сейчас жанр «попаданцев» в моде, — улыбнулась в ответ Катя. — Потом напишешь сценарий и пошлешь в Голливуд…

— А мы будем в фильме сниматься, — мечтательно прикрыла глаза Вика. — Как будто это мы туда попали.

— Размечтались… фантазерки… — прижал их к себе.

— Вот, кстати, давно хотела тебя спросить. — Катя приподняла голову и посмотрела мне в глаза. Я не удержался, чмокнул ее в носик. — Ты маг какой стихии?

— Так… — Что-то я упустил. — Вот вам краткая теория магии. Нет никаких стихийных магов. Есть заклинания, относящиеся к разным стихиям, — воды, воздуха, земли и огня. Есть некромантия и ментальная магия. И еще несколько узкоспециализированных дисциплин. Любой маг может владеть ими одинаково хорошо. Нет разницы, зажечь фаербол или поднять труп…

— Ты еще и зомби поднять можешь??? — Сестры округлили глаза.

— Не пробовал, но уверен, что смогу, — поморщился я. — Заклинание подъема знаю, энергией напитать сумею. Другое дело, что для нас, землян, это противно. Противно нашей природе. Скорее всего, меня при этом стошнит и потом мутить будет еще пару дней… Больно уж мерзопакостное действие.

— Да, наверное… — пробормотала Вика. — А что с рунами? Рунной магией?

— Тут чуть сложнее. Важно не только помнить руны, но и уметь их правильно изображать. А для этого нужен опыт. Я могу правильно и быстро нарисовать несколько рун, а точнее, всего четыре. Остальные девяносто лежат в моей памяти мертвым грузом. Конечно, если я засяду на пару недель, смогу довести до автоматизма еще парочку. Но это до того муторное занятие… Пока мне хватает четырех. — Я немного помолчал, потом продолжил: — Так и с заклинаниями. Если я читаю заклинание первый раз, получается медленно и неуверенно. Можно сравнить с начинающим водителем и профессионалом. Опытный водитель не задумывается, когда нужно перестроиться, все делает автоматически — оценка ситуации, принятие решения, краткий взгляд в зеркала, включение поворотника и точное движение руля занимают полсекунды. А новичок то же самое проделает за десять. Будет думать над каждым действием.

— Понятно… Я вот тоже, когда начинала… — сказала Катя.

— Подожди-ка… — Я резко поднялся. На стекле стены мерцала точка лазерного луча. — Вы, случайно, азбуку Морзе не знаете? — Тут явно была именно она. — Игрун… Глянь-ка, кто там балуется.

 

Глава 6

ШЕСТЬСОТ МЕТРОВ ОТ ПИРАМИДЫ

Грачев трижды отщелкал выключателем лазерного прицела сообщение: «Нужна личная встреча», — и стал ждать.

— Грач, ты уверен, что это нужно? — спросил Серый, не отрываясь от ноктовизора.

— Я уверен в другом. Если для него все обернется не очень хорошо, он будет зол… Как и я был бы зол на его месте. А у него возможностей больше, чем у меня.

— Смотри сам, ты командир. Я ничего не знаю.

— Серый, — проникновенно произнес Грач, — ты же видишь, он нормальный мужик. Как ты и как я. Никого не убивает зря. Я бы, да на его месте…

Его рука дернулась, автоматически накрыв ствольную коробку ПП — зверь появился мгновенно, словно снял шапку-невидимку, фыркнул, глядя, как он убирает руку с оружия, и подошел к Грачу. Постоял секунду, глядя в глаза, и сел, широко зевнув.

— Передай хозяину, что я хочу с ним встретиться, — четко произнес командир группы.

Рысь кивнул, улегся рядом, не сводя с человека взгляда.

— Знаешь, Серый, чувствую себя дураком, разговаривая с животным, — пожаловался Грач и тут же осекся, увидев, как в неприкрытой ярости поднимаются губы рыся и обнажаются клыки. — Извини, неправильно выразился… — тут же покаялся он. — Разговариваю с нечеловеком.

Тот опять презрительно фыркнул, замер и моментально успокоился.

— Едет, — произнес Серый. — Быстро.

В темноте огромный «паук» выглядел еще более внушительно, чем днем — сквозь бинокль и на расстоянии в полкилометра. Он с легкостью перемахнул через трехметровый кустарник, мягко приземлился перед Грачом, даже не продавив почву, опустил тело на землю и высоко задрал стальные сочленения ног.

Маг спрыгнул, узнавающе улыбнулся.

— Грачев, если не ошибаюсь?

— Можно просто Грач.

— Владимир, можно просто Вова. — Но руки не подал. Фээсбэшника это слегка задело, но он быстро справился с чувством раздражения. — Зачем звал?

— Предупредить. — Грач посмотрел магу в глаза. — Нас утром снимают с наблюдения. Приедут москвичи.

— Ага… — «Чародей» задумчиво посмотрел сквозь него. — Сам предупреждаешь или по приказу?

— Сам. — Тут фээсбэшник впервые задумался, не могли ли аналитики просчитать его реакцию. Может, Иващенко на это и рассчитывал?

— И что мне с твоей информацией делать?

— Кто предупрежден, тот вооружен, — пожал плечами Грачев.

— Значит, предполагаешь, что меня захотят убрать… За что, как думаешь?

— Превентивно. Как не поддающуюся контролю силу. Хотя я могу и ошибаться, — соврал капитан. Не мог он ошибаться. Чувствовал. Как и то, что перед ним стоит нормальный, адекватный человек.

— Н-да… И где же мне вас всех хоронить, а? — грустно пошутил маг.

— Тебя не оставят в покое, — не ответил на вопрос Грач. — Либо ты работаешь с нами, либо…

— Я сам по себе! — сплюнул Владимир на землю. — Убивать вас неохота. Но и в себя стрелять не дам. Ты знаешь, кто будет рулить моим делом?

— Откуда? Я же солдат, — Грач пожал плечами. — Но теперь точно не наши. Думаю, москвича пришлют, золотопогонного, вот он и будет принимать решения.

— Понятно… Ладно, бывай, солдат. Я тебя запомню. — Впервые эта фраза отозвалась в душе фээсбэшника чувством спокойствия.

— Вадим Денисович, разрешите? — В дверь заглянул незнакомый полковнику мужчина.

— Да, входите.

— Ледящев Максим Леонидович, командир московской группы. — Мужчина протиснулся внутрь и пожал протянутую руку Иващенко.

— Звонил мне ваш начальник… — Вадим Денисович поморщился от воспоминаний о разговоре. — Присаживайтесь.

— Орал и топал ногами? — Москвич легко улыбнулся и сел в кресло. — Это он может…

— Значит, наверху все-таки решили действовать силовыми методами? — перевел Иващенко неприятный разговор на другую тему.

— Аналитики дали несколько вариантов. Но наш бравый генерал, начальник отдела, решил действовать по самому жесткому сценарию. — Максим постучал кончиками пальцев по столу. — Хотя первой по списку шла добровольная вербовка.

— И что же придумал главный аналитический отдел? — Иващенко вопросительно поднял бровь.

— На основе информации, полученной вами из близкого круга «Чародея», аналитики выявили несколько ключевых моментов. Экстрасенсорная мощность вашего мага ограничена шириной канала мозга, через который он пропускает и преобразует энергию. Она не может превышать определенных величин… Самый реальный план захвата объекта — увеличить нагрузку на так называемые «щиты» до предела, тогда энергии будет хватать только на защиту. Атаковать он не сможет. После этого…

— Максим… Как вы собираетесь это сделать? Не на бумаге, а в реальности? — просто спросил Иващенко.

— Аналитики дали рекомендацию наехать на ноги «Чародея» тяжелой гусеничной техникой. Мы приняли решение использовать БМП-3…

— Я бы вам не советовал так жестко с ним поступать… Может, лучше все же первый вариант с добровольной вербовкой?

— У меня приказ, Вадим Денисович, произвести захват объекта, ввести ему спецсредство и доставить в отдел. — Максим пожал плечами. — С нашим генералом не поспоришь…

— Что же, в таком случае я рад, что мои люди не будут участвовать в этой рискованной затее.

— Неужели все так серьезно?

— Более чем… — Иващенко поднялся на ноги и подошел к окну. — «Чародей» вполне управляем, как я и докладывал… Но, если захват сорвется, он не оставит этого. Вероятность того, что он начнет мстить, — запредельно высока.

— Не думаю, что «Чародей» добровольно согласится на инъекцию препарата и доставку в Москву своего тела в бессознательном состоянии для того, чтобы повстречаться с моим начальством. — Максим задумчиво смотрел в потолок.

— Пролагаю, он будет категорически против. Но предложить можете… За это он вас точно убивать не станет. А вот за попытку наезда гусеницами БМП — однозначно.

Утром меня разбудила Дарья, принесла учредительские документы на «Фонд помощи городу», немного поболтала на кухне с девчонками и ушла, оставив в доме запах дорогих духов.

Я послонялся из угла в угол, не зная, чем себя занять, потом все-таки решил вывезти девчонок в город. И так сколько уже держал их на «осадном положении». Только вот с машиной нужно что-то решать… Взял телефон, нашел в записной книжке Петровича, нажал кнопку вызова.

— Доброе утро, Владимир, — с энтузиазмом отозвался Пашин друг.

— Доброе, Петрович. Мне опять нужна машина, есть у тебя что-нибудь свежее?

— А что с «субариком»? — поинтересовался хозяин автосалона. — Восстановлению подлежит?

— Уже в курсе? Ну, как тебе сказать… Нет больше «лесника», один кузов остался. Кстати, может, заберешь на утилизацию?

— Слыхал кое-что да краем уха, — протянул Петрович. — Так… Есть двухгодовалый «крузак», советую. И еще…

— «Крузак» подойдет, — перебил я его. — Затонируй его в круг, ладно? И пусть кто-нибудь пригонит ко мне.

— Не проблема, сам пригоню. Сейчас парни на два передних стекла пленку бросят… Через час приеду. Только окна открывать нельзя будет…

— Хорошо, спасибо, жду.

— Давай.

Я убрал телефон в карман и спустился на кухню.

— Девчонки, собирайтесь, через час-полтора в город рванем! — и уселся за стол.

— Ура! — крикнули сестры и унеслись в комнату, но через несколько секунд Вика вернулась и спросила:

— Ты думаешь, уже можно?

— Не знаю, Викусь… — Я пожал плечами. — Но сидеть, забившись в нору, не хочу… Маг я или не маг?

Через час приехал Петрович на эвакуаторе.

— Привет, — пожал мне руку. — Ты чего тут себе визовый режим устроил?

— В смысле? — не понял я.

— Ну, тут на повороте в твой отнорок гаишники стоят, машины заворачивают.

— Вот как… — Не скажу, что я сильно удивился. — И много кого завернули?

— Машину НТВ при мне не пустили. — Петрович почесал затылок и продолжил: — Репортер с оператором собрались пешком идти, так из «Логана» вышла девушка, корочками махнула… Те залезли в свой микроавтобус и сидят.

— А тебя как пропустили? — Девушка на «Логане» — наверняка Ольга.

— Да гаишники-то у меня все знакомые… Сказал, что тебе новую машину везу, и все. — Тут он опять почесал затылок. — Хотя все мои данные переписали.

В задумчивости я наблюдал, как Петрович сгружает белый внедорожник… Так, район моего обитания оцеплен. Для чего? Два варианта. Либо готовят операцию для моего уничтожения, либо просто ограничивают нежелательные для меня контакты. Как на моем сайте — премодерация входящих. Нет, надо бы все-таки провести разведку.

По моему приказу голем вытащил кузов «субару» и довольно неаккуратно бросил на эвакуатор.

— Страх… — произнес Петрович. — Сам бы не увидел, не поверил бы. Хотя… слухи о твоем «пауке» ходят…

— Какие еще слухи обо мне ходят? — посмотрел ему в глаза.

— Ну, про то, что ты колдун, — начал перечислять он, — и притом настоящий, уже давно. О том, что лекарский артефакт для людей поставил, все знают, все там были. Больницы давно уже пустые… «Скорая помощь» теперь не в больницу везет, а в городской парк. О том, что бывший мэр решил артефакт этот за границу продать, а ты вместе с попом и муллой пришел — не дал. О том, как к мэру ходил вместе с ними… Ну и еще, что не хочешь, чтобы к тебе лезли… А! Чуть не забыл! — Тут Петрович улыбнулся. — Самое главное — о том, как ты бандитов живьем сжег! Тех, которые вместе с мэром хотели артефакт продать! А уж когда они твою машину взорвали, ты разозлился. Но в целом никто ничего плохого о тебе не говорит.

— Вот даже как. — Я тоже улыбнулся. — Ну ладно, пятьдесят процентов правды в этом есть — и то хорошо.

Пока Петрович крепил кузов «Форестера» на эвакуаторе, я обошел свой белый «Крузер», кровью нанося руны на детали кузова, стекла, колеса — сделал бы так с первой машиной, до сих пор на ней катался бы…

— Тебе как, налом деньги отдать? Или перевести на счет? — спросил хозяина автосалона, прислонившись к машине и вытирая холодный пот со лба, энергии в руны вкачал — чуть не надорвался.

— Да мне без разницы. — Он снял перчатки, бросил в кабину эвакуатора.

— Хорошо, Дарье задание дам, созвонится с тобой и переведет.

— Договорились! Тогда я поехал. — Он сунул мне в руки ключи от машины и пластиковый файл с документами.

— Спасибо, до встречи.

Не успел зайти в дом, как зазвонил телефон. Петрович. Забыл чего, что ли…

— Да, Петрович.

— Владимир… — растерянно прозвучал его голос. — У меня эвакуатор вместе с «лесником» забрали…

— Как забрали?

— Просто… Взяли и забрали. Та девушка из «Логана» — фээсбэшница. Посадила гаишника за руль и отправила куда-то. Сказала, эвакуатор пригонят к автосалону.

— Зашибись. Сейчас подъеду. Жди меня там.

— Да куда я отсюда денусь? — удивился он. — Пешком, что ли, идти?

Я переоделся, заглянул к сестрам:

— Вы как, готовы?

— Через минуту будем. — Вика сосредоточенно поправляла сестре макияж.

— Хорошо, жду в машине.

Не надо бы, конечно, девчонок с собой брать… Но обещал, значит, нужно выполнять. Прорвемся — теперь у меня танк, а не машина…

— Здорово! Белая! — взвизгнула Катя, прыгая на пассажирское сиденье. — Можно я поведу?

— Нет. Сядь назад — Петровича до города подбросим, — ответил я и рассказал, как он остался без машины.

Девчонки помолчали, глядя друг на друга. Катя спросила:

— Им нужно понять, как вы с Пашей выжили?

— Вероятно, да. — Я завел двигатель «тойоты».

— А что они смогут определить? — Вика задумчиво накручивала локон на палец.

— Руна «нерушимости» полна энергии. Так что смогут понять, допустим, сколько нужно взрывчатки, чтобы ее разрушить. Но данные будут неполными — руна «отражения» отсутствует, а она первая принимает на себя удар.

Выехал из ворот и добавил газу — двигатель бодро заурчал и толкнул машину вперед.

— Это плохо?

— Не знаю… Смотря что они захотят с этой информацией делать. — Я притормозил разогнавшийся джип. Впереди, на перекрестке, перегородив дорогу, стояли полицейский «форд» и знакомый синий «Логан». — Может, сейчас что-нибудь и проясню.

«Фокус» моргнул красно-синей «люстрой», сдал назад, освобождая проезд, но я остановился напротив него и открыл дверцу, собираясь выйти, но не успел.

— Здравствуйте! — Подбежавший ко мне молоденький лейтенант просто светился от счастья. — Хоть Петрович и предупреждал меня, чтобы не лез к вам, но не могу я так! Спасибо!

— Э… — Я слегка опешил от его неподдельной радости. — Пожалуйста, конечно, хотя и не знаю за что…

— Жена у меня забеременела! Три года по врачам ходили, и все без толку! А тут!.. — Он что-то еще хотел добавить, но его оттер от машины Петрович.

— Васек. Поблагодарил, и хватит человеку надоедать. Представь, каждый захочет так сделать… С ума сойти можно будет. И вообще, у тебя в машине оружие — оставил без присмотра, да еще с чужим человеком.

— Какой же вы мне чужой, Петрович? — обиженно пробормотал гаишник. — Вы же с моим батей…

— Погодь… Лейтенант, у тебя какой приказ? — Я все-таки вышел из машины, отметив краем глаза показавшийся из окна энтэвэшного микроавтобуса объектив камеры.

— Так это… — Лейтенант Василий растерянно глядел на меня. — Капитан сказал фэсам помогать, пресекать попытки телевизионщиков и зевак проехать к вашему дому…

— Ага… — Я обошел свою машину и подошел к «рено» — Ольга делала вид, что погружена в переписку на смартфоне. Ну-ну… — Ольга, — постучал пальцем в закрытое стекло двери. — Можно вас на минутку?

— Слушаю вас, Владимир, — приоткрыла она окно на треть и даже не подняла на меня глаз. Боится?

— Не хотите прояснить ситуацию? Что вообще происходит?

— Мне запрещено с вами контактировать, — развернула смартфон ко мне лицевой стороной. Я чуть наклонился и прочитал: «Из столицы прибыл спецназ. Нас, местных, всех кинули в оцепление. Больше никакой информации нет. Постарайся никого не убить — проще будет договориться на твоих условиях. Грач».

Палец с ноготком, покрытым бесцветным лаком, нажал на иконку удаления текста.

— Запрещено так запрещено. — Я сплюнул и отошел от машины, развернулся и продолжил: — Передайте своему начальству. Не дай бог, если возникнет ситуация, при которой, даже чисто теоретически, могут пострадать близкие мне люди… Я…

— Не нужно угроз, — перебила меня Ольга, поправляя гарнитуру рации, провод которой выходил из-под воротника блузки и терялся в распущенных рыжих волосах. Впервые за весь разговор посмотрела мне в глаза, чуть заметно отрицательно качнула головой. Она права… Не нужно это говорить вслух. «Все, что вы скажете, может быть использовано против вас» — крылатая фраза.

Я пошел к своей машине и мысленно закончил фразу: «Я сровняю ваше здание с землей и сам начну на вас охотиться. И я смогу это сделать».

Подошел к джипу, переборол раздражение и сел за руль.

— Узнал чего нового? — живо поинтересовалась Катя.

— Немного, — заставил себя улыбнуться и хотел захлопнуть дверь, но не получилось — какой-то мужик ее придержал. Невысокого роста, весь взлохмоченный и нескладный, на лице застыла смущенная, чуть испуганная полуулыбка.

— Извините, пожалуйста. — Он прижал руку к груди. — Я водитель вот того фургона… Режиссер спрашивает, не сможете ли вы дать ему интервью?

— А чего сам не подошел? — начал закипать я. Хотелось выместить на ком-то злость и раздражение, но водитель явно не подходил на эту роль.

— Боится. Я-то и без голоса рулить могу… — Он опять несмело улыбнулся.

— А без зрения сможешь? — зло спросил его. Да, некрасиво срываться на том, кто не может ответить… От этой мысли успокоился, да еще и руки Вики, вовремя положенные мне на плечи… — Извини, дружище, нервы. Скажи своим, чтобы не лезли ко мне. Вообще.

— Ладно, передам. — Он отшатнулся от меня и, оглядываясь, побежал к своему фургону.

Захлопнул дверь, тронул машину с места, направил ее в сторону города, посмотрел в зеркало заднего вида — микроавтобус энтэвэшников поехал за нами.

— Вик, Кать, — поймал их взгляды в зеркале, — шуганите его.

Две секунды ослепления ясно показали водителю, что за нами ездить не надо, и он остановил машину на обочине.

Несмотря на мои пессимистичные прогнозы, съездили мы нормально, никто за нами не следил, убить не пытался. Когда в торговом центре вконец достали любопытные взгляды и направленные на меня объективы камер телефонов, зашел в туалет и накинул на себя «отвод глаз», так и ходил за девчонками невидимым. Один раз, правда, чуть не рассекретился — на скамью у одного из бутиков, где застряли девчонки, рядом со мной сели два парня и принялись целоваться на глазах у всех. Чуть не шандарахнул их молнией по привычке, оставшейся после Мисты, — там с гомосеками разговор короткий… Потому и мало их там, скрываются в Свободных землях. Стоит любому магу почувствовать гнилой запах ауры — и уже ничто не спасает от мгновенной смерти…

Утро у меня началось немного неожиданно, во-первых, в шесть часов, во-вторых, с сообщения Еремы, что большая гусеничная машина остановилась в двухстах шагах от дома. Поднялся на второй этаж, сверху рассмотрел БМП какого-то нового образца с человеком в камуфляже, сидящим на повернутой стволом назад башне.

«Хороший день для того… чтобы хорошо подраться», — подумал, надевая на руку часы-амулет, накидывая на себя плащ и защитные заклинания.

Поцеловал девчонок, сладко спавших в нашей постели, и вышел во двор. Оседлал своего голема — по мощности и защищенности он ничуть не уступает БМП.

Оглянулся — над черной Пирамидой поднималось красное солнце.

Голем мягко перепрыгнул через ворота, медленно приблизился к БМП, работающей на холостых оборотах.

— Здравствуйте, вам повестка из ФСБ! — весело крикнул сидящий на броне молодой мужчина в камуфляже, его ноги находились в открытом люке башни, а в руке был зажат листок. — Получите и распишитесь!

Интересно… «Паук», повинуясь моему приказу, медленно протянул переднюю лапу, схватил повестку и подал мне. Боевая машина, рыкнув, покатилась назад и остановилась метрах в пятидесяти.

Я недоуменно перевел взгляд на повестку… И тут вспышка неимоверной силы ослепила меня, потом послышался грохот, ослабленный «сферой отражения», но все равно в голове образовался бардак. Амулет запустил «лечение», и зрение начало постепенно возвращаться. В этот момент раздался треск, как будто какой-то исполинский великан разорвал пространство… Потом произошел взрыв такой силы, что меня выкинуло из кресла, перевернуло в воздухе несколько раз и приложило о землю. Потом взрывы загремели один за другим — меня кидало из стороны в сторону, я не мог сосредоточиться. Вовремя сработавший амулет все-таки спас — расплавился из-за перегрузки и потек по запястью жидким металлом. Застучала пушка боевой машины… Все, оставалась надежда только на себя. Потянулся сознанием к «пауку» — мне нужна минута передышки! Хоть полминуты, хоть десять секунд!

Голема больше не было — вероятнее всего, его просто разорвало на части, уж не знаю, чем по нему били… Но явно не из обычного гранатомета. Я открыл слезящиеся глаза и увидел расплывающийся силуэт надвигающейся на меня БМП — узкая стальная гусеница наехала на левую стопу, продолжила свой путь по правому бедру и остановилась, прижав мои ноги к земле многотонным весом.

«Вот и все, зашибись, подрался…» — подумал я, ощущая, как расход энергии «стальной кожи» превысил ширину моего канала. «Жить пока смогу, а вот…» — откуда-то сбоку, из-за катков, прикатилось шипастое резиновое яйцо и тут же исчезло в ослепительной вспышке и оглушающем грохоте, оставив меня слепым, глухим и абсолютно дезориентированным. А вот что делать, непонятно. Долбануть «кругом огня» — свалится «стальная кожа», и гусеница БМП раздавит мои конечности…

Командир группы Максим Леонидович Ледящев разглядывал «Чародея» в один из десятков мониторов, закрепленных в десантном отсеке. Тот лежал под гусеницей и слепо моргал глазами. Но на его лице не было боли, одна досада… Максим облегченно выдохнул — больше всего он боялся того, что «Чародей» окажется обычным человеком и они его просто убьют.

Когда в Москве двумя днями ранее Максима ознакомили с приказом, первым делом у него возникло желание отказаться от его выполнения. Ударить десятком ПТРК по человеку, а потом раздавить его БМП — это выглядело бредом сумасшедшего. Да еще и на территории своей страны. Он недоуменно посмотрел на начальника отдела, генерала Василия Петровича Муромцева.

— Читай, читай дальше. — Тот хмуро глядел на Максима.

И он вновь углубился в чтение. Рапорты, перемежающиеся выкладками аналитиков, фотографии, ссылки на видеозаписи… Разбор психопрофиля «Чародея», возможные варианты его реагирования на внешние раздражители…

— Зачем так? — Максим Леонидович закрыл последнюю папку. — Сложно поверить, что это все правда, что такой человек реально существует. Но зачем так? Он же ничем не угрожает, ни стране, ни…

— Прогнозы аналитиков, Максим… Все дело в них. Ты же читал… — Генерал снял очки и потер переносицу. — Если сейчас не привлечь его к сотрудничеству, то потом это нам может аукнуться так, что… разгребать замучаемся.

— Объясните мне, Василий Петрович… Я простой офицер службы и не понимаю, почему нельзя просто с ним поговорить. Объясните мне простыми словами.

— Он сейчас откажется от сотрудничества. Слишком независим, слишком опьянен своей силой. Считает, что может делать все, что хочет. Если сейчас ему не показать, что он против службы никто и ничто, то дальше будет хуже. — Генерал сел в кресло. — Вот смотри, что сейчас происходит в этом провинциальном городе. За время, что он находился там, частично уничтожил оргпреступность, частично подмял под себя. Друга пропихивает в мэры — и пропихнет. Заручился поддержкой полиции и простого народа. Полиция, причем не только местная, создала ему сайт — теперь через него он помогает им в поиске преступников. И распространяется его деятельность не только на отдельный городок. К его лечебному артефакту приезжают тысячи людей со всей страны. Это, Максим, очень плохо пахнет. Что будет дальше? А дальше, если мы его не вразумим и не возьмем под ненавязчивый контроль, он устроит нам маленькую страну в большой стране. Ты хочешь еще одну «горячую точку»? А это может произойти. Уже заметно шевеление зарубежных спецслужб — в городе под предлогом желания посмотреть артефакт появились англичане, американцы, израильтяне. Ищут выходы на нашего «Чародея».

— Это, конечно, меняет дело… — задумчиво протянул полковник. — Но…

— Максим, сейчас по «Чародею» работает сборная аналитиков всех служб совместно с учеными. Ведется самая масштабная на моей памяти работа — думаю, они уже знают его возможности как бы не больше самого «Чародея». Если ты все сделаешь правильно, то и он не пострадает, да еще урок получит. Произойдет смена понятий и приоритетов, а это именно то, что нам нужно.

— Я понял. Когда выезжать?

— Мы выезжаем вместе. Ты станешь раздражителем, а я… Я буду живцом. Генералом, отдавшим преступный приказ. По всем нашим данным он должен выйти на меня. А уж там… я постараюсь выполнить свою часть работы.

— Вы сами? — Удивлению Максима не было границ.

— Да. Операция одобрена на самом верху — есть там у них одна закавыка, требующая быстрого вмешательства «Чародея». — Василий Петрович развел руками.

Я чувствовал себя как в далеком детстве, когда мы рыли в плотном снегу норы и лазили по ним — один раз меня завалило… Странное и даже страшное чувство. Мягкая тяжесть навалилась на тело, не давая пошевелиться. Так и сейчас, вроде и дышать нормально мог, и жить. А вот найти силы вылезти из-под БМП — никак. Оставалось два выхода — либо ждать дальнейшего развития событий, словно муха на клейкой ленте, либо снять «стальную кожу» и ударить по БМП чем-нибудь мощным. Да и то не факт, что с раздробленными ногами у меня это получится. Накатило такое чувство безысходности, что я чуть не расплакался, как ребенок, но смог взять себя в руки.

— Эй, колдун! — загремел усиленный динамиками голос. — Как насчет переговоров? Созрел? Или пару эргэдэшек под броню закатить?

Пару гранат я еще выдержу, а что будет дальше? И тут… я улыбнулся — ко мне неслась помощь. Стальная, блестящая, сделанная из нержавеющей стали, невероятно быстрая и могучая. Девчонки выпустили моего «Чужого», что работал двухметровой вешалкой в холле. Я уже давно сделал из него голема, заточив под телохранителя. Как они его активировали? Ладно, разберусь. Перехватил управление и отдал ментальный приказ.

— Внимание! — Максим услышал в наушнике рации голос. — Всем внутрь БМП!

В приоткрытые задние створки бронемашины втиснулись облаченные в бронежилеты бойцы — последний захлопнул за собой дверь.

— Что происходит? Наружка! — крикнул командир в тангенту радиостанции.

По броне грохотал металл, все вокруг заполнилось оглушающим грохотом и визгом.

— На броне существо, похожее на «Чужого» из фильма, — задумчиво произнес голос наблюдателя. — Согнул стволы, сейчас крушит навесное вооружение. А теперь пытается открыть люк!

— Оружие на пол! — Максим подал пример. Вступал в действие план «Б» — маг выберется из-под БМП.

Тягуче заскрипело железо водительского люка, разрываемое стальными пальцами голема, и внутрь ворвались лучи утреннего солнца вместе с блестящим, длинным и тонким кончиком хвоста, обвившим горло механика-водителя.

— Сдай назад, — прошипела стальная пасть, усеянная зубами, показавшись над люком. — Быстрее.

— Выполнять! — прошептал в рацию Максим.

БМП медленно откатилась назад и заглохла, спустя минуту в заднюю дверь постучали.

— Леопольд, выходи, подлый трус! — прошипел стальной голос.

После того как давление «стальной кожи» исчезло, энергия хлынула в тело, даже замутило слегка. Я перекатился под БМП, активировал «лечилку» — негативные последствия светошумовых гранат отступили. «Нужно защитить зрение», — мелькнула в голове мысль. Такого заклинания у меня нет… Оторвал полу плаща, завязал себе глаза — пока воспользуюсь зрением своего «Чужого» — и прополз между гусеницами к задней части машины.

Голем легко вытащил водителя БМП сквозь проем люка, донес до меня и постучал стальным кулаком в дверь. Я прокашлялся, что-то горло перехватило. Активировал «огненную гроздь» — несколько мелких самонаводящихся фаерболов, повисших над моей головой.

— Леопольд, выходи, подлый трус. — Теперь голем был моими глазами, ушами и голосом. Давайте, ребята, сейчас я вам устрою…

Обе створки правой двери медленно открылись, и там показался «почтальон», передавший мне повестку. Он быстро оценил обстановку, взгляд задержался на красном лице мехвода.

— Отпусти его, — попросил он меня и спрыгнул на землю. — Я командир, мое имя Ледящев Максим Леонидович.

— Я еще не решил, как с вами поступить… — лязгнул челюстями «Чужой». — Кто отдал приказ на мое уничтожение?

— Отпусти его, — вновь попросил фээсбэшиик. — Все расскажу.

Я пожал плечами. Мне наплевать, кто будет заложником. Голем отпустил шею одного человека и тут же обвил хвостом туловище другого, намертво притянув руки к телу.

— Залезай к ребятам в отсек, — бросил мехводу Ледящев и посмотрел на мое лицо, плотно обтянутое тканью. — Приказ о захвате, а не уничтожении, отдал генерал Муромцев. Хотели бы убить — убили бы. Ты же это понял, правда?

Я посмотрел глазами «Чужого» в его лицо и почувствовал, не врет. Знает, что я был на грани. Но не наверняка же! Ох, я этому дяде с большими звездами устрою неприятную встречу!

— Поговори с генералом, он ждет тебя.

 

Глава 7

ЛЕСНАЯ ОПУШКА. ВОСЕМЬСОТ МЕТРОВ ОТ ПИРАМИДЫ

Нет, я, конечно, и так не стал бы убивать Муромцева… Но вид пожилого человека, одетого в парадную форму с множеством наград, меня смутил. Не так я себе представлял генерала, не так. Думал, будет какой-нибудь самодовольный пузан с маленькими заплывшими глазками, ан нет. Совсем наоборот. Отказался от мысли взять его за горло и потрясти над землей…

— Ну, здравствуй, сынок… — Василий Петрович медленно встал из туристического кресла с высокой спинкой. «Радикулит», — поставил ему диагноз. — Садись за стол, я же знаю, ты сегодня не завтракал… — Генерал виновато улыбнулся и указал на раскладной стол с двумя большими кружками дымящегося чая и тарелкой с бутербродами. — Отпусти полковника и сними с лица тряпки. Никто больше на тебя не нападет.

Я смотал с головы тряпичную ленту, поморгал глазами, переключаясь на свое зрение, и прочитал «восстановление одежды». Плащ, рубашка, брюки всего через пару секунд приняли свой первозданный вид. Только каблук ботинка, оторванный, вероятно, осколком, так и не восстановился. Видимо, какой-то пластик…

— Здорово! — восхитился генерал. — Когда читаешь о твоих «способностях» и видишь их вживую, так сказать… — Он перевел взгляд на застывшего «Чужого». — Совершенно разные впечатления, я бы сказал…

Промолчал, огляделся — армейский брезентовый тент, под ним Муромцев, рядом новый «Тигр», судя по всему, пустой… И никого вокруг.

Голем отпустил Ледящева, серебристой молнией метнулся к бронемашине, заглянул внутрь, сделал несколько петель по расходящейся спирали и скрылся в лесу.

— Тут больше никого нет, сынок. — Генерал, звякнув наградами, потянулся к своей кружке. — Даже наблюдателей. — Ты не против, если Максим посидит с нами? — отхлебнул горячего чаю.

— Против. — Я посмотрел на полковника, растирающего руки. Ненависть к нему уже прошла, а вот желание оторвать ему что-нибудь нужное — нет. — Пусть убирается, пока жив.

— Возьми машину, Максим, и езжай на вторую точку. Позвоню, когда тебе можно будет вернуться.

Я дождался, пока «Тигр» не скроется с моих глаз, и только потом сел в пустое кресло. Активировал «нейтрализацию яда» и взял бутерброд с колбасой. Откусил сразу половину и, глядя Муромцеву в глаза, стал жевать, запивая сладким чаем.

— Что за парад? — взглядом указал на медали и ордена.

— Психологи сказали, что так у меня больше шансов выжить при первом контакте с тобой. — Он улыбнулся. — Дед у тебя воевал — ассоциативный ряд, так сказать…

— А при втором? — Вот же уроды. Психологи хреновы.

— При втором, — генерал снова приложился к кружке, — менее одного процента. В запале после боя ты мог что угодно сделать, а сейчас, когда успокоился, понял, что если пойдешь против системы — а убийство генерала ФСБ — это прямой вызов системе, — то тебя уберут. Как неконтролируемую третью силу. Могучую, конечно, но… Ты одиночка, Володя. И не бессмертный. Да, ты можешь меня убить как режиссера этого спектакля, возможно, убить моих подчиненных, но в таком случае тебе не видать спокойной жизни. А ты же не зря построил здесь дом, обзавелся женщинами… Не для того, чтобы сейчас все бросить и перейти на нелегальное положение, потешить свою уязвленную гордость, убивая из-за угла офицеров службы.

— Это угроза… — произнес я.

— Что ты, сынок! — вскинулся генерал. — Хочешь жить, как жил раньше, — пожалуйста! Никто тебя беспокоить не станет. Приглядывать будем, конечно, куда же без этого… Цель данного, так сказать, спектакля — показать, что и ты не всесилен. Чтобы думал головой, а не… магией своей, что делаешь и во что это может вылиться.

Я угрюмо молчал. Старик был прав. Полностью. Что я могу? Убить всех фээсбэшников в городе? Допустим, смогу. И что дальше? Ждать, пока мне на голову свалится высокоточная ракета? Допустим, выдержу… А две, а пять?

— Что вам нужно от меня?

— Сынок, лично мне от тебя ничего не нужно. — Генерал с кряхтением заворочался в кресле, устраиваясь поудобнее. — А вот стране… извини уж деда за пафос… России могли бы пригодиться твои, так сказать, способности.

— Я не собираюсь работать на ФСБ! — зло рявкнул в ответ. — И не буду!

— Да кто же тебя возьмет к нам, сынок… Вот такого неуравновешенного. — Дед взглянул мне в глаза, и в его взгляде блеснула сталь. Не знаю, почему, но я разозлился… В груди кипела ярость от того, что они еще и обвиняют меня…

— Я, значит, неуравновешенный??? — вскочил с кресла и заорал в спокойное, по-отечески понятливое лицо. — Не ваша ли хренова служба начала со мной свои игры? Не вы ли давили меня гусеницами?!

— Сядь, сынок… — Сталь из взгляда пропала, но твердость камня никуда не исчезла. — Давай сейчас не будем искать виноватых. И мы совершаем ошибки, может быть, и ты… Давай начнем сначала. С чистого листа, так сказать. Так, как, возможно, сразу нужно было. И ты отреагируешь на это правильно… с сегодняшним пониманием ситуации.

Я только зло смотрел на него… так хотелось…

— Давай, сынок, взрослей. — Василий Петрович серьезно на меня поглядел. — Езжай сейчас домой, приведи себя в порядок… Девочек своих успокой. А я приеду дня через два. Сядем, так сказать, рядком да поговорим ладком. Как раз наша служба подарок тебе приготовит в извинение, так сказать, за сегодняшний конфликт.

Я молча развернулся и направился в сторону дома.

Когда приехал Паша, я уже третий час сидел перед выключенным телевизором и тупо смотрел в черный матовый экран.

Сколько всего передумал — и так выворачивал, и эдак, но не находил ни одного решения проблемы.

— Здорово. — Друг молча сел напротив меня. — Что у тебя тут было?

— Привет, — мрачно посмотрел ему в глаза. — На прочность меня пробовали.

— И как?

— Все при своих остались, — слегка покривил я душой.

— Ну и хорошо. — Паша понял, что разговаривать об этом не хочу, и перевел разговор. — Тут по городу слухи ходят. Всякие.

— Ты про что? — Я напрягся.

— Да войск нагнали в город. — Он почесал свой мясистый нос. — На въездах капээмы расконсервировали. Все машины тормозят, досматривают. Документы проверяют абсолютно у всех. Вот и пошел слух, что город хотят закрытым сделать. Не факт, конечно…

— Могут, — вздохнул я. — Что еще?

— Говорят, что шпиона поймали. Помощник английского консула приезжал, типа на лечение… А сам к тебе пытался прорваться. Его раз предупредили, что нельзя, два… А на повороте с трассы к тебе — взяли. Но это только слухи.

— Отпустят, — мрачно произнес я. Ситуация продолжала усугубляться. Мало мне своих контрразведчиков, так еще и чужие лезут. — Дипломат как-никак. К тебе никто не лез?

— Нет. Да и как? За мной фэсы катаются, сопровождают. — Паша закинул ногу за ногу. — Даже не скрываются. Так что у меня теперь личная охрана есть, да еще и бесплатная.

— Что по поводу твоего мэрства? Дела движутся?

— Я бы сказал — летят! — Он улыбнулся. — Конкурентов нет. Все слились. Так что дело времени.

— Не слились, а слили.

— Я тоже так подумал. Значит, — он посмотрел в потолок, — одобряют.

Мы еще посидели с час, поболтали, после чего Паша уехал по своим делам, а я занялся своими. Зашел на сайт, отработал все просьбы, дождался, пока не вывалится следующий десяток, занялся ими. Все одно и то же — пять «потеряшек», пять преступников… Куда они всех злодеев девать будут? Хоть бы смертную казнь ввели, до чего мерзкие ауры попадаются…

Зазвонил телефон, у меня на дисплее высветилась надпись: «Сергей, нач. УВД».

— Владимир, привет.

— И вам здравствовать, Сергей.

— Мы же перешли на ты, — усмехнулись в трубку. — Я тут недалеко от тебя, на пару минут заскочить хотел.

— Не проблема, заезжай, конечно.

Просьба Сергея была проста — а не может ли многоуважаемый джинн, то есть маг, сделать для Министерства внутренних дел несколько «артефактов правды»? Ну очень нужны, просто позарез… Маг-то может… а надо ли? Что-то меня терзали смутные сомнения, будут ли они использоваться только против преступников? Нужен ли им такой мощный инструмент дознания? Усложню…

Ответил, что это возможно, но данный артефакт будет привязан только к сотруднику высшего звена с высокими моральными качествами. Если найдут такого, милости прошу. Допрошу его — если чист, выделю артефакт. Нет — передам данные о нем в ФСБ. Пусть думают. А вернее, ищут. Я даже слегка улыбнулся, наверняка задача сложная.

Сергей уехал задумчивым…

— Ну вот, наконец-то! — Девчонки забежали в кабинет. — А то сидел, раздраженный такой…

— Почувствовали? — Процесс идет, появилась ментальная чувствительность. Это хорошо, значит, скоро последует первый скачок в усилении способностей…

— Ага! — Вика развернула кресло. — Мы по маме и папе соскучились. Можно съездить проведать?

— Можно. Сейчас уже можно. — Я невесело усмехнулся. — Я вас у родителей оставлю, в магазин заеду, на обратном пути заберу. Или вы с ночевкой хотите?

— Не знаем пока… — переглянулись сестры. — Подумаем.

Я вырулил со двора, только разогнался… Пришлось тормозить — на перекрестке стоял пост, на этот раз рядом с гаишной машиной находился большой автобус с тонированными окнами, из него вышел незнакомый мне мужчина в штатском.

Подъехал, открыл окно. Мужчина лет тридцати с незапоминающимся, обыкновенным лицом, короткая стрижка, серый костюм без галстука.

— Здравствуйте. Только хотел вам позвонить, но не успел. Меня зовут Евгений, я руководитель группы, отвечаю за вашу безопасность и безопасность ваших близких, ФСБ. — Тут он слегка улыбнулся. — Если вы скажете мне маршрут, по которому собираетесь передвигаться, мне будет легче качественно выполнять свою работу. Но это только просьба.

Я немного подумал и решил, что мне хуже от этого не станет, а вот Вике и Кате, наоборот, лишняя защита не помешает. Читал я где-то о методах давления зарубежных разведок в России…

— Девушек завезу к родителям, так что, если оставишь с ними людей, буду благодарен. Потом в торговый центр и обратно.

— Мои люди у дома их родителей уже есть, — кивнул он. — Проследят, чтобы все было нормально. За вами поедет «Рено Дастер», коричневый, в салоне четыре человека. И еще просьба, не пропадайте из видимости наблюдения.

— И давайте договоримся так: вы и ваши сотрудники вмешиваетесь только в случае прямого нападения на меня. В отношении близких мне людей по вашему усмотрению.

— Такие указания мне и даны. — Он серьезно кивнул. — Только ваше сопровождение. Реагировать на попытку вашего физического устранения и захвата.

Я кивнул и нажал на газ.

Сделав нужные покупки в торговом центре, я зашел в пустой кафетерий на втором этаже, заказал капучино, сел за столик. Размешивая сахар в бумажном стаканчике, смотрел на спешащую куда-то толпу…

— Можно к вам присоединиться? — обратился ко мне улыбчивый маленький толстячок в шортах и футболке, в руках у него был фирменный пакет ТЦ и такой же стаканчик с кофе.

Я глянул его ауру — мерзкий человечишка, лживый и подлый. И что-то еще… такое же нехорошее…

— Пошел вон.

Сожалеющее посмотрел на людей. Встретились бы мы где-нибудь в пустынном месте… Хотя никто не застрахован от сердечного приступа.

— Ради бога, извините, но у меня поручение. — Он прямо лучился доброжелательностью, и, глядя на него, можно было поверить, что ему очень стыдно меня отвлекать. — Я уполномочен передать вам документы.

Втиснулся напротив меня и поставил бумажный пакет на стол.

— Какие документы? — чуть не перешел на рык. — Я сказал, пошел вон.

— Вот, в пакете, только откройте его дома, хорошо? А то… — Он замер.

«Паралич» сработал штатно. Я подтянул к себе пакет, вытащил оттуда конверт, разорвал. На стол вывалились три американских паспорта и сложенный пополам лист. Развернул, вчитался в строки. Меня уведомляли, что мое прошение об американском гражданстве удовлетворено, как и прошение Вики и Кати… И мы можем вылететь в США, как только захотим, три билета с открытой датой… Тряхнул разорванный конверт — и правда, присутствуют… Шустрые ребята…

Поднял голову и сцепился взглядом с одним из своих сопровождающих, тот о чем-то сообщал по рации. Хотя я догадываюсь, кому и о чем. Махнул ему рукой, предлагая сесть за стол.

— Набери Евгения. — Он вытащил мобильник, набрал номер, я забрал у него трубку и прижал к уху. — Он вам нужен? А то ему сейчас плохо станет. Если помощь не окажут через тридцать минут, может и умереть.

Выслушал ответ, подвинул документы к сотруднику и отдал телефон. Снял «паралич» и тут же кинул «инфаркт».

Домой возвращался один, Вика и Катя остались у родителей. Ну как один… к заднему бамперу крепко прилип коричневый «Дастер». У последнего поста остановился, еще раз попросил командира охраны хорошо приглядывать за сестрами, на что он даже слегка обиделся… Сказал, что там восемь человек только его сотрудников… Дал ему свой номер телефона, сказал при возникновении каких-либо проблем сразу звонить мне. Только добрался до дома, как позвонил генерал Муромцев, известил, что скоро будет.

Я прошелся по холлу, еще раз вспомнил то жуткое чувство безысходности, которое накатило, когда лежал под гусеницей БМП, передернулся. Странно, но я не испытывал к генералу негативных чувств, наверняка из-за его ауры человека долга. «Ничего личного, это просто… служба…»

Генерала встретил во дворе — он попросил пристроить «подарок»… Который находился в металлическом кузове японского грузовичка.

— Это что??? — удивленно спросил, глядя внутрь. Больше всего «подарок» напоминал небольшой футуристический автомобиль без колес. Низкий, даже приплюснутый, весь в пиксельном камуфляже.

— Разработка одного из закрытых институтов… модель АР-15-84. — Василий Петрович сегодня был в гражданке — пенсионер пенсионером, даже в легкой белой кепке, а в руках держал старый портфель. — Пытались сделать машину поддержки — сопровождение разведывательно-диверсионных групп, перевозка взрывчатки, патронов, еды, воды… Эвакуация раненых и убитых. Но в серию не пошла, уж очень необычная… Да и малый запас хода сыграл свою роль.

— Как она работает? — с недоумением посмотрел на агрегат.

— Сейчас — никак. Сняли все двигатели, аккумуляторы…

— Я имел в виду принцип передвижения.

— Модель АР, «Арахноид». В данный момент находится в транспортном положении, — он указал на квадратные брусы, идущие вдоль кузова. — Это ноги… или лапы.

— Да ладно! — Досада от потери «паука» испарилась мгновенно — данный аппарат выглядел просто круто! — Хочу посмотреть!

— Подожди, сынок. Ты не представляешь, сколько зарубежных спутников изменили свои орбиты за последние два дня. А у тебя даже гаража нет…

— Не проблема, сейчас в холл затащим — у меня там десять таких поместятся!

Водитель подогнал грузовик прямо к дому, я открыл два окна, «Чужой» запрыгнул в кузов, схватил «подарок» и шустро затащил внутрь, царапая деревянные полы.

Да, я ошибся. Если не брать в расчет переднюю часть с лобовым стеклом, то это больше походило на маленький БТР. Трехсоставной пятиметровый кузов, способный изгибаться в трех проекциях, около полутора метров шириной; первая секция, как и последняя, чуть недотягивала до двух метров.

— Передняя часть для оператора, в средней части стояли аккумуляторы — сейчас там пусто, — начал рассказывать Муромцев, зайдя внутрь дома. — Задняя часть, грузовой отсек. Конечности телескопические, передние оснащены манипуляторами.

— Круто! — Я не мог сдержать радости, ходил вокруг, открывая двери и люки, заглядывая внутрь. — Я его подниму, ладно…

Генерал хмыкнул, посмотрел на меня, как на подростка, получившего свой первый мопед. Но я не обратил на это внимания — готовил заклинание подъема голема…

Через тридцать минут мой новый «паук» уже показывал, на что способен. Единственное, что мешало, так это невысокий, для голема, конечно, пятиметровый потолок.

— Спасибо говорить не буду, — вылез из кабины оператора, положил новоиспеченного голема на пол. — Все-таки вы моего «паука» раздолбали… Хотя этот, конечно, получше будет. — Я еще раз погладил стальную ногу, покрытую каким-то составом — что-то среднее между пластиком и резиной.

— И не надо, — махнул генерал рукой. — Обойдусь. Если ты наигрался, то, может, поговорим?

— Давайте поговорим, — указал на столик с креслами недалеко от лестницы. — Но сразу предупреждаю…

— Выслушай меня, сынок, для начала… — Муромцев уселся в глубокое кожаное кресло, положил портфель на колени. — Я расскажу тебе одну историю… Был у нас один большой подземный секретный объект, в конце девяностых его закрыли. Вывезли оттуда почти все оборудование и запечатали. Поскольку на многие километры людей не имелось, так и оставили, без охраны… Да, в принципе, там и охранять-то нечего. Так бы никто и не вспомнил о нем, если бы не один случай. — С этими словами генерал открыл портфель и достал пачку бумаг. Отделил верхний лист, положил на столик передо мной. — Вот, пролетавший над этой местностью спутник сделал такую фотографию.

Я взял со стола цветную ксерокопию и всмотрелся — где-то в лесу, около едва видимой и явно заросшей железной дороги, лежали на боку три блестящих вагона.

— Вот еще фото, сделанное на следующий день. — На стол лег очередной снимок. — Вагон остался один. Наше ведомство обеспокоилось, так как на картах этих путей давно нет, по документам были демонтированы в девяностых годах. Как и сам объект. Начался сбор информации, одну группу срочно отправили на местность. Вот фото того, что было там обнаружено.

Сверху легло следующее изображение.

Стальной вагон-рефрижератор лежал на боку, смяв деревья, обступившие железнодорожные пути.

Следующее — спецназовцы открыли дверь. Один из них запрыгнул внутрь. Съемка изнутри… Люди, набитые, как сельди, в ячейки стальных стеллажей. Сотня, не меньше… Мне почему-то стало не по себе.

— Что это? — хрипло спросил, поскольку перехватило горло.

— Люди… — Муромцев вздохнул. — Двести человек, введенных в кому неизвестным нам способом. До сих пор, уже больше месяца, они находятся в профильном центре — шансов нет.

— А… — начал я вопрос.

— Подожди, сынок, давай по порядку рассказывать буду… В общем, так сказать, начался сбор информации. Выяснили, что рефрижераторы прибыли на последнюю станцию по документам воинской части, которой уже давно нет. С этой станции их забрал тепловоз, закрепленный за данной ВЧ. Подняли документы на ЖД… и, мягко говоря, удивились. Этот военный тепловоз забирал со станции около ста вагонов в год.

— Подождите… — Я лихорадочно перемножал цифры в голове и не верил им! — Вы хотите сказать, что двадцать тысяч человек за год исчезали из нашей страны??? И никто их не хватился???

— Я не знаю, Володя, что было в других вагонах. Может, и не люди… Но даже если ты ознакомишься с официальной статистикой, то увидишь, что в России за год регистрируют сто двадцать тысяч заявлений об исчезновении людей. Причем, по той же статистике, находятся около девяноста тысяч человек. А вот куда подевались остальные, в среднем двадцать пять тысяч человек, не знает никто.

Муромцев помолчал.

— А по нашей статистике пропадает около двухсот тысяч человек и находится не более пятидесяти процентов. Ты опять меня перебил.

— Продолжайте, молчу. Но сто тысяч… — Я неверяще покрутил головой.

— Так… В общем, когда стали разбираться с объектом, выяснились интересные вещи. Ближайший поселок, который находится в пятидесяти километрах от объекта, сейчас абсолютно пустой, а на момент переписи в тысяча девятьсот девяносто втором году его численность была около тысячи человек. Мы нашли несколько жителей из тех, кому посчастливилось уехать оттуда раньше. Опросили. Все в один голос заявили, что люди пропали ночью. Двери в домах выломаны, жильцов нет. Когда за одну ночь исчезли все жильцы двухэтажного двухподъездного дома… Тогда люди и уехали, бросив все. — Генерал невесело улыбнулся. — Пятьдесят человек исчезли за ночь! После этого, судя по документам, пропажей людей занялось МВД. Но поиски как-то быстро свернули. Удалось найти одного из сотрудников, выезжавших на место. По его словам, поселок был пустой, а поисковые группы стабильно пропадали, стоило остаться там на ночь. А так как никто пропадать не хотел, дело быстренько закрыли.

На основе полученных данных приняли решение осмотреть объект — туда был отправлен отряд спецназа ГРУ, они зашли через один из запасных выходов. Не вернулся никто. Неделю назад снова предприняли попытку проникнуть внутрь и разобраться в ситуации. Группа спецназа ФСБ тоже пропала. Сведений никаких нет. Связь внутри объекта не действует. — Он протянул мне фото. — Ты наверняка заметил, что за последние дни у тебя в поиске попалось очень много мертвых людей. И большая часть закончила свой путь здесь, на этой горе.

— Я думал, может, там лавина была или авария, — растерянно произнес, глядя на фото. — Что это?

— Это снимок ущелья, где ты поставил точки мертвых «потеряшек» и куда выводит один из запасных выходов с объекта. А рядом с ним — кости, и, судя по всему, человеческие. Их очень много, сынок, очень… тысячи.

— Жесть какая… — растерянно произнес я. — И что дальше?

— Что дальше… — Муромцев вздохнул и выбрался из кресла. — В данный момент собирается еще одна группа. Самые лучшие, можно сказать. Но я не верю, что они вернутся, уж прости старика. Сердцем беду чую. Ладно, поеду я… — Генерал направился к выходу. — А ты живи, сынок, как жил… Если сможешь… — Он, не оборачиваясь, вышел на улицу. — Я же тебе обещал, что мы тебя беспокоить не будем.

— Да… — Слов не было. Даже вечная мужская брань казалась в этой ситуации наивной и детской. Нервно поднялся, понимая, что спокойной жизни в ближайшее время у меня точно не будет. — Стойте… как вас там… Василий Петрович…

Худощавый мужчина лет пятидесяти — хозяин кабинета, обставленного монументальной мебелью советского периода, — задумчиво смотрел, как за столом для совещаний, переговариваясь вполголоса, рассаживаются его подчиненные. Когда все заняли свои места, он тоже к ним присоединился.

— Итак, приступим, — сказал руководитель. — Как вы уже, наверное, слышали, стоящая перед нами задача дополнена экспериментальным фактором. Учитывая тот факт, что работа нам предстоит несколько нетривиальная, наверху решили, что привлечение такого специалиста является весьма неплохим вариантом. В связи с этим нам сейчас нужно определить, кто будет с ним непосредственно взаимодействовать и каким образом мы сможем создать первичные методики организации совместных мероприятий. Есть предложения?

— А можно вопрос, Сергей Константинович? — поинтересовался начальник отряда полковник Крылов и после кивка руководителя продолжил: — Насколько соответствует действительности то, что изложено в справке? Там точно ничего не преувеличено?

— Генерал Муромцев был весьма любезен и сегодня утром переслал нам «видеоподтверждение» достоверности сведений, — пожал плечами тот. — Так что, если у кого-то есть сомнения, можно просто посмотреть запись.

— Товарищ генерал, вы не подумайте, что мы не верим документу, но уж очень все… невероятно, — аккуратно подбирая слова, высказался начальник научно-технического сектора Шепелев. — Насколько я понимаю, этот так называемый маг сегодня к вечеру уже будет на базе?

— Михаил Матвеевич, вы не совсем точны в формулировках, — ответил ему хозяин кабинета. — Как ни удивительно, маг он не так называемый, а самый что ни на есть натуральный. Примерно такой, какими их в книжках описывают, — отягощенный завышенным самомнением и существенной долей эгоизма молодой человек, привыкший делать то, что внезапно ударит в голову. Захотел, чтобы у него было две сожительницы — организовал. Достали просьбами те, кто умоляет вылечить, — сделал и установил постоянно действующий исцеляющий артефакт в общественном месте. Стало скучно — начал дистанционно искать пропавших без вести. Потом представители уголовно-преступной среды организовали на него безуспешное покушение, подорвали фугас… В результате в доме отдыха, где у авторитетов состоялась сходка, вдруг странным образом произошел пожар с частичным обрушением здания, возникший в результате неосторожного обращения с огнем. Из персонала никто не пострадал, а вот из всего жулья, по странному стечению обстоятельств, выжил только один участник сходняка, с которым у нашего мага чуть раньше был конфликт. Ну и так далее, и тому подобное…

Усмехнувшись, генерал посмотрел на своих подчиненных и продолжил:

— Тот, с кем нам придется работать, является не самым простым партнером. Однако мы обязательно должны найти с ним общий язык и наладить взаимодействие. Ведь в злополучном подземелье могут находиться живые гражданские лица, да и состояние тех, кого удалось перехватить, вызывает много вопросов. Этот маг способен принести реальную пользу в обоих случаях. Как я уже отмечал, лечить он, оказывается, при желании может, да и есть большая доля вероятности, что против того нестандартного противника, который засел в помещениях объекта, наш неожиданный союзник сможет помочь что-нибудь предпринять.

— Извините, Сергей Константинович, в связи со всем этим хотелось бы прояснить некоторые скользкие моменты, — сказал заместитель Федоров. — Как известно, маг уже вполне успешно сотрудничал с территориальным управлением, они его даже при проведении ряда мероприятий использовали. Однако при этом местным ФСБ почему-то не были предотвращены попытки покушений на его жизнь. Со снайперами ситуация выглядит относительно понятно — поздно среагировали, так как засекли киллеров лишь после второго выстрела. А вот от момента с подрывом фугаса этак явно пованивает… Складывается ощущение, что их Иващенко, зная о заложенном устройстве, умышленно не принял никаких мер по предотвращению покушения на убийство, совершенного таким опасным способом. Ведь не было никаких оснований утверждать, что сверхъестественная защита мага обеспечит безопасность пассажиров машины. Также мне совершенно непонятно, почему группа генерала Муромцева действовала по отношению к магу такими зверскими способами, достаточно опасными как для сотрудников, участвовавших в мероприятии, так и для гражданских лиц, находившихся в расположенном рядом доме мага. Каковы полные возможности «Чародея» и его магических игрушек, я пока могу представить лишь теоретически, но результат у этой акции был вполне конкретным — испытуемый натравил на сотрудников ходячую скульптуру голливудского персонажа. Те, кто все это придумал, сейчас, конечно, могут гордо рапортовать, какие они тонкие психологи, но лично я, пытаясь поставить себя на место мага, понимаю, что сотрудники, участвовавшие в мероприятии, в том числе и сам генерал, явно шли по краю. А если бы маг впал в панику, утратил самоконтроль и дал своей железяке команду всех поубивать? А если бы он задумался о том, что какая-то из ракет могла случайно влететь в одну из стеклянных стен дома, в котором находились его жены? Не знаю… Понимаю, конечно, что это было согласовано наверху, но считаю такой подход категорически неприемлемым. Ведь теперь из-за всего этого в двойственном положении оказался не кто-нибудь, а именно мы. Нам надо суметь вместе с магом как-то провести сложнейшее мероприятие, аналогов которому в истории спецслужб еще не было, но при этом мы получили целый ряд проблем. Во-первых, при построении отношений с нашими сотрудниками у него теперь на подсознательном уровне останется недоверие к ним, вплоть до ожидания возможности удара в спину. Во-вторых, в результате этого дубового «испытания» мы можем получить не того союзника, на которого могли бы рассчитывать. Ведь он не какой-нибудь инопланетный супермен с принципиально иной психикой, а вполне обычный человек, который как-то сумел заполучить сверхспособности. В результате того, что ему устроили сотрудники Муромцева, парень мог не просто утратить кураж — вполне реальным представляется, что у него появилась неуверенность в собственных силах. В итоге оба этих фактора могут реально усложнить выполнение поставленной перед нами задачи. Соответственно, предлагаю товарищу Крылову детально проинструктировать тех сотрудников, которые будут непосредственно работать с магом, на предмет максимального обеспечения предельно доброжелательной обстановки. Также необходимо четко отслеживать его настроение и при малейших признаках неуверенности стараться сразу же поднять уровень самооценки. Если надо будет, демонстрируйте восторг, удивление и восхищение, но, конечно, без того, что этот парень может посчитать преклонением перед «великим магом». Нужно наладить нормальные товарищеские отношения. Главное — он должен почувствовать себя членом команды, должен осознать, что наши бойцы один за всех и все за одного. Вот такие у меня мысли… Ваше мнение, товарищ Крылов?

— Честно говоря, товарищ Федоров, ваши мысли практически полностью совпадают с нашими выводами, — переглянулся тот со своим заместителем. — Мы примерно в таком духе и рассуждали. Разве что настолько детально все это пока не разложили по полочкам. В целом по взаимодействию с магом задачи ясны. Будем выполнять.

— Мой заместитель, конечно, несколько резковато обрисовал ситуацию, но не могу не признать, что прав он практически во всем, — констатировал генерал. — По поводу действий группы нашего заслуженного ветерана и по поводу странностей в действиях руководства территориального управления все в целом отмечено верно, как и по нюансам предстоящего взаимодействия. Так что, уважаемые коллеги, предлагаю перейти в зал и проникнуться дополнительным сочувствием к магу, лично ознакомившись с фильмом, который нам прислали…

 

Глава 8

КОМАНДИРОВКА. ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ЦЕНТР

На следующий день после разговора с генералом я привез сестер домой. Рассказал правду, ну, почти. Врать не стал, но и всего не сказал. Попросил охрану на время моего отсутствия переселиться в один из пустующих коттеджей. Так мне будет спокойнее.

Потом был ночной двухсоткилометровый марш-бросок на новом «пауке»-големе до военного аэродрома, оттуда отправился бортом в Подмосковье. Там дневка, погрузка голема в автомобильный контейнер, и — здравствуй, тренировочный центр спецназа, полигон которого расположен на одной из военных баз.

— Привет! Я командир группы Окунев. — Мужчина в камуфляже протянул мне руку, которую я после небольшой заминки пожал. Посмотрел в его серые глаза, с любопытством вглядывающиеся в мое лицо — внешних признаков «гнили» не заметил. Просканировал ауру — если отсечь сиреневые лепестки совершенных им убийств, абсолютно нормальный человек. — Позывной «Окунь», можно Макс. — Хорошая, добрая улыбка на лице. — Нам о тебе такого нарассказывали да и напоказывали… Честно говоря, даже и не верим.

— Привет, Макс. — Я неосознанно начал улыбаться. Пока уголками губ, сдерживался. До чего у него заразительная улыбка! — Ваше руководство дало мне позывной — «Колдун». Но на свое имя тоже отзываюсь.

— Ну пойдем ко мне! — чуть прикоснулся к моему плечу, подтолкнул вперед по коридору. — Кабинет мне выделили, там и пообщаемся.

Прошли метров двадцать, Окунев отпер ключом железную дверь, жестом предложил зайти внутрь, что я и сделал. Н-да… Кабинет небольшой, но только что отремонтирован — бежевая краска стен блестит; сквозь чистые зарешеченные окна виден пустынный плац. На полу навалены армейские рюкзаки, видимо, личные вещи группы. Вдоль одной из стен тянется оружейный шкаф — сквозь частые стальные прутья видно странное оружие — ну, во всяком случае, на АКМ, с которым я ходил в армии, точно не похоже.

— АШ-12, — произнес Максим из-за спины, закрывая дверь. — Специально для нас делали. 12,7 мм. Вещь! — Он встал рядом со мной. — Сколько ни смотрю, налюбоваться не могу, до чего красивое оружие!

— Ну, насчет красоты я бы, конечно, поспорил. — Задумчиво дернул дверцу шкафа на себя, выгнув крепежную пластину замка. Оказывается, закрыто было. — Я посмотрю?

— Смотри, раз уж открыл.

Почувствовал, недоволен. То ли тем, что я шкаф сломал, то ли тем, что их оружие чужой человек лапать будет. Вытащил автомат, отсоединил магазин — пусто. Потянул затвор до конца и отпустил — он тихо шлепнул по раме. Звякнула защелка — магазин занял свое место. Пару раз вскинул автомат к плечу, целясь сквозь коллиматор в березу за окном.

— Ну как? — с интересом спросил Окунев. — Видно было, что хочет услышать хорошее о своем любимом оружии.

— Ничего так, вроде прикладистый, — нейтрально ответил я. — Пострелять бы.

— Обязательно постреляем! — улыбнулся он, забирая у меня оружие. — Но потом! Сейчас работа.

— В смысле? — удивился я. На тренировки нам дали неделю.

— Садись, — подал он пример, садясь за стол. Я устроился напротив, но чуть погодя: отремонтировал замок и закрыл шкаф. — Самая работа — отработка взаимодействия. Сейчас расскажешь мне, что можешь, а мы будем думать, как это использовать в группе.

— Мы поступим немного по-другому, — твердо ответил ему. Не настолько я вам, ребята, доверяю. — Я расскажу о стандартной методике работы мага в составе группы, — встал и прошелся по кабинету. — Итак…

— Погоди… — Окунь неторопливо подтянул тетрадь, пролистал до чистых страниц и взял ручку. — Ага, начинай.

— Итак… — повторил я. — Магическая помощь отряду делится на три части. Грубо — защита, нападение, усиление. Защита — наложение рун «неразрушимости» и «отражения» на щиты и части доспеха. Срок действия — не ограничен, лишь бы маг был рядом и свободен. Подпитать руны недолго. Индивидуальные защитные заклинания накладываются непосредственно на человека… Но с этим заморачиваться пока не будем — в отличие от рун, сложно контролировать несколько человек. Это на крайний случай. Групповые защитные заклинания. Список обширный. Вкратце — защита от всего, но ненадолго.

— Поподробнее, пожалуйста… — Окунь старательно конспектировал, не отрывая взгляда от страницы.

— Защита от: яда, удара, электричества, холода, жары, вакуума… — Хватит пока, остановил я сам себя. — По обстановке, в общем. Время действия зависит от нагрузки. Далее — дистанционное нападение… но, так как твоя группа вооружена автоматами, я буду вмешиваться в крайнем случае. Расписывать тоже не стану — заклинаний очень много, основаны они на четырех стихиях и… И еще кое-что будет в запасе, — вновь одернул себя.

— Ну давай хоть вкратце! — попросил Макс. — Интересно же!

— Хорошо, но только основное. Стихия огня… Плазменные сгустки, огненные стрелы — в принципе, это одно и то же, различие в температуре, скорости и… — Я чуть подумал. — Бывают они самонаводящиеся, управляемые и неуправляемые.

— Короче, типа ПТУР, НУРС, — сам себе кивнул Окунев, тщательно выводя буквы. — А самонаводящиеся как наводятся? — взглянул мне в глаза.

— Мысленно — куда укажу, туда и полетят, — буркнул в ответ. Все это мне не очень нравилось — вроде и нужно для дела…

— А если человек, на которого ты направил сгусток плазмы, отойдет? Или резко присядет?

— Пофиг. В заклинание встроена система распознавания. Запоминает объект по нескольким параметрам, — ответил я и с нажимом продолжил: — Далее! Заклинания объемного типа. Поражают не только цель, но и стоящие рядом объекты. Тактические — на выбранном участке повышается температура. Служат либо для отпугивания, либо для уничтожения большого отряда противника. Площадь поражения зависит от силы мага, удаленности… Далее, заклинание «усиления»…

— Подожди! — с негодованием произнес Максим. — А три другие стихии???

— Окунь! — с нажимом ответил я. — Для качественного уничтожения противника на Земле мне хватит одной стихии! На Земле нет индивидуальной защиты от сгустка плазмы температурой свыше десяти тысяч градусов! Просто нет!

— А мощность какая? Стальные ворота метровой толщины пробьет?

— Мощность заклинания зависит от силы мага. Сколько вкачаю, столько и будет, — чуть раздраженно произнес я. — Понадобится, и три метра прошью.

— Колдун, ну хоть чуть информации дай по другим стихиям! Вдруг пригодится!

— Хорошо… — сдался я. — Остальные стихии в основном используются в магических поединках. Из общеиспользуемых… Воздух — различные вариации молний. Защита от заклинаний стихий. Вода — режущие заклинания. Земля — помехи для противника, ямы, камни, стены.

— Что там со стенами? — деловито спросил командир. — Как выглядят, что держат?

— Стены… Прозрачная — держится магом, пока хватит сил. Размер двадцать на два метра. Каменная — запечатывает проход, держится столько, сколько энергии в нее вложил маг.

— Сколько?

— Долго! — отрезал я. — От проема двери — до завтрашнего утра!

Окунев хлопал глазами, пытаясь осознать временной промежуток — не получилось…

— Далее. Стандартные групповые комбинированные заклинания усиления воинов. Защита от кинетических ударов на расстоянии метр — снижает скорость летящих предметов на восемьдесят пять процентов. Воздействие прямых низкоскоростных ударов снижается на пятьдесят процентов. Сила и скорость передвижения возрастают на пятьдесят процентов. Реакция и скорость реагирования на угрозу увеличиваются на восемьдесят процентов — есть шанс увернуться от стрелы… или пули. Индивидуальное усиление… тут возможно многое: временная неуязвимость от многих факторов, скорость до ста кэмэ в час, сила возрастает на триста процентов. Ночное зрение, цветное, не отличить от дневного…

— Правда? — Окунь мечтательно прищурился. — Это же…

— Да, Макс, это магия…

— Пойдем в спортзал! — Максим возбужденно вскочил. — Хочу сначала все на себе попробовать!

С группой познакомились в спортзале — нормальные ребята вроде. Но одного сразу забраковал — ну не понравился он мне… И причина имелась, больше двенадцати человек не потяну, пока это мой потолок. Концентрации не хватит следить за рунами, бафами, личными заклинаниями и здоровьем одновременно.

— С чего начнем, Колдун? — Окунь нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Мужикам хотелось чуда.

— Ну, раз мы в спортзале, начнем с личной подготовки. — С этими словами я накинул на командира стандартный баф — сила, скорость, выносливость. — Попрыгай, освойся…

Минут десять мы наблюдали, как Окунь передвигается — уносится с места вперед трехметровыми шагами, а разогнавшись, перекрывает олимпийские рекорды. Прыжок на шесть метров — не предел… Лицо возбужденное, глаза блестят, а губы расползаются в улыбке, как ни прячь… Супермен, блин…

— Он мышцы с сухожилиями не порвет? — поинтересовался стоящий рядом боец, позывной по фамилии — «Сокол».

— Нет. Тут не столько мышцы работают, сколько магическая энергия, — произнес я, глядя, как Окунь с легкостью и грациозностью кота запрыгивает на четырехметровую стопку матов. — Все продумано…

— Здорово! — Командир группы наконец напрыгался и подошел ко мне. Дыхание ровное, кожа сухая. — Как это… заклинание… называется? — Слова, имеющие отношение к магии, давались ему непросто — как будто стеснялся.

— Никак… Стандартное усиление. Время действия — шесть часов. — Я пожал плечами. — Что, накладываю баф на всех?

— Ага, давай! — повернулся он лицом к своим подчиненным. — Мужики, двигаемся аккуратно, смотрите, не врубитесь в стену с непривычки…

Групповой баф — и все по новой… Прыжки, радостные крики, мельтешение тел. Я, сидя на лавке, прислонился к стене и даже задремал слегка…

— Ты что, дурак?! — вернул меня в реальность крик Окунева. — Ты какого… хрена в грушу с песком лупил?

— Не подумал. — Бледный боец с позывным «Хромой» сидел на корточках и держал руку чуть впереди, поддерживая ее на весу другой.

— Слышь, Брюс Ли недоделанный, ты головой думать пробовал? Сила есть, а кости те же! — Окунь тяжело вздохнул и просительно посмотрел на меня.

— Ну не совсем те же… Усиление костной ткани все же присутствует, но не до такой степени… — Я раздвинул сгрудившихся вокруг пострадавшего людей и занялся диагностикой.

— Хорошо ударил! — произнес нарочито восторженно, пальпируя стремительно опухающую руку. — Раздробление четырех суставов пальцев… можно сказать, в хлам! Четыре лучезапястных кости — осколочные переломы со смещением, вывих кистевого сустава, легкий, правда — мышцы удержали… Ну и на закуску — трещины в обеих костях предплечья. Впору тебе новый позывной давать — «Однорукий». Кости-то срастутся, а вот суставам звездец. Современной медициной не лечится.

— Капец… — в полной тишине протянул кто-то из группы.

— Ну, руку я тебе починю. — «Костоправ» и «лечилка». — Но с нами ты уже не пойдешь — суставы не меньше месяца разрабатывать придется. — Под воздействием лечебного заклинания осколки костей и хрящей с хрустом встали на место и срослись. Я бы мог, конечно, и суставы подлечить, но уж больно это кропотливая работа, да и, честно говоря, не мой уровень… Лекарь-маг нужен. — Дуй в медчасть.

Хромой поднялся, недоверчиво потряс рукой, попытался сжать пальцы в кулак. Не получилось… Опустил голову и молча прошел на выход.

— Итак, как вы уже поняли, магическое усиление — это оружие, — негромко произнес Окунь после того как группа уменьшилась на одного человека. — С которым нужно уметь обращаться. Итак, учимся двигаться под бафами…

Больше криков и улыбок не было — началась работа.

На следующий день мы отправились на стрельбище — хотел выяснить, будут ли работать бафы, групповой «точность» и индивидуальный «снайпер», с огнестрельным оружием.

В семь утра загрузились в кузов старого «Урала», выехали следом за бэтээром, везущим оружие, и спустя полчаса прибыли на место. Кирпичная будка управления мишенями, навес со стальным столом, огневой рубеж для стрельбы из разных положений и бескрайнее зеленое поле…

Бойцы нашей группы выгрузили оружие на несколько расстеленных брезентовых плащ-палаток, вскрыли цинки с патронами и сноровисто принялись снаряжать магазины.

— С «мясорубкой» знаком? — спросил Окунь, набил первый магазин и принялся за второй.

— Когда-то давно… — закрепил устройство для снаряжения патронных лент на столе, насыпал в раструб патронов для ПКМ, вставил ленту. И принялся вращать рукоять. На удивление «мясорубка» работала отлично, не то что у нас на срочке. Я даже увеличил скорость и пошел на рекорд — шесть лент на двести патронов снарядил очень быстро, уложил в короба, подвесил один на пулемет и зарядил, щелкнув затвором.

— Сержант Колдун к бою готов! — шутливо отрапортовал Окуню. Тот улыбнулся и скомандовал:

— На исходную… Бегом, марш!

Привычно устроился за пулеметом, прижал приклад к плечу…

— Пулемет, триста! — негромко произнес командир, и невдалеке поднялось схематичное подобие пулеметного расчета.

Сначала — баф «точность»…

Мишень прыгнула мне навстречу, казалось, зависла на конце ствола. Пристрелочная очередь на пять патронов прошила фанерно-жестяную конструкцию, та упала и снова поднялась.

— Окунь, скажи, чтобы больше не роняли. — Попросил я и вколотил остаток коробки одной очередью. Ни одного промаха! Заклинание, разработанное магами для лучников и арбалетчиков, отлично годилось и для пулемета. Тело без участия сознания само производило поправки, успевая между выстрелами направлять ствол на мишень.

— Охренеть! — возбужденно произнес Окунев, подавая мне следующий короб. — Только клочья полетели! Ростовая, четыреста!

— Нет, так неинтересно… — сказал я и встал. — Теперь с рук.

Подвесил стандартный баф усиления, спокойно поднял пятнадцатикилограммовый ПКМ к плечу и дал пристрелочную. Все в цель! Не торопясь, средними очередями разнес мишень. Пулемет вел себя так, будто был зажат в стальные тиски, привинченные к бетонной опоре.

— Че там? — загомонили бойцы. Бинокль имелся только у командира.

— Кучно пошли. Ни одного промаха, — уже спокойнее ответил Окунь. — Ростовая, шестьсот!

Я уже понял, что стрельба с бафами на точность по мишеням мне неинтересна. Стрелять, зная, что попадешь, да еще и абсолютно не напрягаясь… Неспортивно.

— Окунь, прикажи, чтобы подняли все, что у них осталось…

Тот выкрикнул приказ и вновь прижал бинокль к глазам:

— Там только для снайперов — восемьсот, тысяча и тысяча двести! Грудная, пулемет и ростовая.

Ну, раз снайперские — баф «снайпер»! А вот теперь я почувствовал, как заработал мозг, высчитывая траектории и делая поправки, корректируя мышцами тела наклон оружия. Опустил ПКМ к бедру и нажал на крючок. Первая пуля из пристрелочной «ушла за молоком», остальные четыре разнесли голову грудной мишени; перенес на следующую — короткая очередь — все в цель! А вот с дальней не заладилось. Мозг протестующее взвыл. Видимо, не хватало ресурсов для обработки данных. Пришлось опять поднять пулемет к плечу — так легче. Вся лента ушла в ростовую мишень… При всеобщем молчании я опустил ПКМ на сошки.

— Все, больше стрелять не буду. Теперь давайте сами.

Пока срочники меняли мишени, я наложил на группу бафы усиления и точности — теперь их очередь развлекаться. Сам сел в тень бэтээра и принялся наблюдать. Со стороны смотрелось жутковато. Бафы сделали закованных в защитную амуницию бойцов похожими на роботов. Все движения точные, лишних нет, перемещения молниеносны, стрельба только в цель.

Когда солдаты, обслуживающие полигон, третий раз поменяли мишени, невдалеке показался уазик, пропылил по грунтовке и остановился рядом с нашим бэтээром.

— Перекур! — крикнул Окунь, оправил камуфляж, закинув автомат на плечо, направился к машине, из которой вышел человек в форме полковника и протянул руку нашему командиру.

— Максим, что за терминаторов ты привез? — Полковник оглядел группу, задержал взгляд на мне, человеке в белых кроссовках, расстегнутом до пупа камуфляже, без знаков различия, пристроившемся на траве спиной к колесу. — Мои звонят, говорят, перерасход мишеней. Обычно у меня на полк столько не уходит. Вы чем стреляете? Разрывными?

— Игорь, чем стреляем — сказать не могу. — Окунев виновато пожал плечами. — Ты же понимаешь…

— Понимаю… — кивнул тот и зафиксировал взгляд на мне. — Это кто?

— Гражданский инструктор. — Макс вновь пожал плечами, словно извиняясь за меня.

— Это он на тысяча двести из пулемета, да от бедра, мишень расколошматил?

— Эту с плеча.

— Да, в армию бы такого инструктора, да в каждый полк… — Полковник вновь перевел взгляд на бойцов группы. — Смотрю, хорошо он твоих учит… Не подскажешь, где такие водятся?

— Секрет. Игорь, сам понимаешь…

— Понимаю. — Полковник ухватился рукой за открытую дверь УАЗа. — Будет время… и желание… подскакивай, посидим, поболтаем, — и запрыгнул в машину.

— Обязательно! — улыбнулся командир. — До встречи.

УАЗ чихнул двигателем, завелся и попылил в обратную сторону, Максим сел рядом со мной.

— Колдун… Ты слишком уж выделяешься в группе, — задумчиво произнес он, глядя вдаль. — В отряде должно быть единообразие. Я тебе приказывать не могу. Потому прошу — оденься как все.

— Потом ходи как все, честь отдавай как все, строевая… Тяни носок, выше ногу… — задумчиво произнес я, размышляя, не является ли все это операцией по моему укрощению.

— Ну чего ты утрируешь? Никто тебя на плац не погонит. — Макс сорвал травинку и сунул в уголок губ. — От того, что ты наденешь берцы и застегнешь одежду…

— Будешь подрываться при старших по званию… — продолжил я. — Ботинки, если хорошие, я готов носить. Хотя, конечно, жарковато в них сейчас. А вот в остальном — я гражданский, срочку прошел. И на любые попытки поставить меня в строй буду реагировать негативно.

— Ну хоть что-то. — Он поднялся, стряхнул мусор с камуфляжа. — Группа, перекур закончен, достреливаем цинки, и в расположение!

Мне, в отличие от группы, разместившейся в общем «кубрике», выделили отдельную каморку. Кровать, тумбочка, окно, табурет. Ничего лишнего…

Позвонил девчонкам, пообщался. Они, как всегда, вырывали друг у друга трубку, спешили поделиться новостями. О том, что охрана вежливая, что приезжал Паша, который уже занял свой новый кабинет, о том, что ездили сегодня к родителям… И еще сотни мелких женских новостей, абсолютно неинтересных мужчинам, но почему-то важных для женщин. О том, что встретили подругу, которая вышла замуж, о том, что соседка, которая полгода лежала в постели больная, теперь сама ездит в сад на велосипеде… Я абстрагировался от ненужной мне информации и просто наслаждался их голосами, эмоциями, энергией, представляя их лица в момент разговора… И тут почувствовал чей-то взгляд. Холодный, изучающий и… какой-то объемный, словно на меня смотрели с нескольких сторон.

Я вскочил, одновременно активировал «огненный щит», прижался к стене, отрастил на правой руке «огненные когти», в левой зажег плазменный шар фаербола. И почувствовал чужое удивление, граничащее с недоверием.

А в комнате никого не было — трудно спрятаться в помещении три на три метра. Я переключился на магическое зрение и вздрогнул — во весь потолок полыхала расплывшаяся кроваво-красная аура какого-то существа, имеющего явно энергетическую структуру. Что же это за тварь? Лихорадочно стал перелистывать в памяти страницы «Бестиария Анорха», но ничего похожего не нашел. Итого, у меня в комнате существо, причем пользующееся магией — аура пронизана энергоканалами силы. Разумное — присутствуют вполне человеческие эмоции.

— Интересно… — произнес я вслух. — Что будет, если я сейчас долбану огнем по потолку? Так-то энергетические структуры очень уязвимы к высокой температуре…

С потолка упала тень, и на полу из белой дымки материализовалась человеческая фигура.

— Не нужно. — Затянутый с головой в облегающую серую кожу человек примиряющее поднял перед собой ладони. Серая кожаная маска с прорезью для глаз стекла с лысой головы вниз и открыла лицо. Обычное, ничем не примечательное лицо мужчины лет тридцати пяти… — Я в гости забежал. Познакомиться. Неофициально.

— Через дверь никак?

Аура слегка видоизменилась, ее человеческая составляющая оказалась аномально искорежена, невообразимо переплетена с магической. И что самое интересное, одежда была, как ни странно это звучит, живая и имела собственную энергетику.

— Я же говорю, неофициально. Никто не должен знать, что я у тебя был. — Он подошел и протянул руку. — Стас.

— Стас??? — удивился я. — Судя по твоему виду, тебя должны звать Кал-Эл!

Я стряхнул с руки «когти» и пожал небольшую сухую ладонь.

— Это еще кто?

— Так зовут супермена. Он тоже ходит в таком виде — в обтягивающей одежде… Только трусов поверх не хватает, — чуть жестковато ответил я.

— А… Биокостюм — это рабочая форма. — Он улыбнулся, и его костюм подернулся дымкой, трансформировался в темно-серый камуфляж. — Но вообще может выглядеть как угодно.

— И кто же ты такой, Стас?

— Есть предположения? — Мужчина ухмыльнулся и сел на кровать, застеленную армейским синим одеялом.

— Ну, если учесть, что ты можешь переходить в энергетическую форму и обратно, то, судя по фольклору, ты вампир. Но вампиров не бывает, — уже неуверенно сказал я.

— Ты знаешь, еще сегодня утром я думал, что колдунов не бывает… Но, если учесть, что у тебя в руке огненный шар… Ты есть…

— Да… — Я задумчиво растворил плазму в пространстве. — Значит, мы оба ошибались.

— Представлюсь еще раз. Стас, личный вампир президента. — Он вновь ухмыльнулся, но как-то невесело. — Единственный и неповторимый. Жутко секретный. С двумя нулями и цифрой один.

— С лицензией на убийство?

— Ага, с кучей лицензий. А ты…

— А я маг. Единственный. Владимир. Свой собственный. В данный момент на добровольной основе помогаю ФСБ решить проблемы с какой-то бякой, — в свою очередь представился я. — Ты лучше расскажи, откуда ты такой взялся, а?

— Долгий разговор. Потом как-нибудь. Раз уж мы с тобой такие уникальные, то наверняка подружимся. И ты мне расскажешь, откуда такой взялся… что даже мой единственный босс не в курсе.

— Ну что же, забегай тогда, Стас. Потом как-нибудь. — Я с трудом удержал эмоции в узде — ну очень хотелось знать, откуда он такой взялся. Ведь в «Бестиарии», включавшем в себя всех существ тридцати миров, не было ничего, похожего на него. — Раз у тебя нет времени.

— Время есть, но немного. — Он взглянул за окно. Лучи зашедшего солнца слегка освещали небо. — Я сегодня вернулся из «Ямы»… — В ответ на мой недоумевающий взгляд пояснил. — Это секретный объект, где живет огромная и многочисленная «бяка», с которой вам придется разобраться… Но имей в виду, что я тебе этого не говорил.

— Слушай сюда. — Стас развалился на кровати, а я уселся на табурет. — Короче, через вентиляцию я спустился под землю, прямо за первыми гермоворотами, куда заходят поезда. И сразу охренел. Там зал — с московский вокзал. Два тепловоза и хренова туча вагонов. Но это фигня. Че я, вагонов не видел… А вот кто там ходит… Поверь, Вова, я такого ужастика представить не мог. Там, блин, как муравейник. Сотни таких существ, что Стивен Кинг обделался бы. Самые распространенные — охрана. Жуткие твари по три метра в холке, кости наружу. Четыре ноги, костяная башка с бивнями. На динозавра смахивает. Вроде ничего страшного, издалека… Но когда я спустился… Мне жутко захотелось позвать маму и поплакать ей в подол. Я не смогу тебе объяснить, скоро увидишь сам. Одну из тварей завалил, потеряв оба клинка. Они у меня костяные… Чудом перебил нервы на шее. Потом осколками перепиливал шею этой твари — там в одном месте складка незащищенная — чтобы добраться до артерии. А она смотрела на меня человеческими глазами из-под костяных надбровий… и плакала. Брр… — Он передернулся. — Потом вскрывал брюхо. Хорошо, арматурину нашел. За пару часов раздробил и выломал несколько ребер, засунул руки по плечи в дыру и стал вытаскивать потроха. Не то что бы мне это нравилось… Но мне нужно было понять, что это за тварь с человеческими зелеными глазами и пушистыми ресницами. Короче, ливер полностью человеческий. Почки, печень, желудок. А в желудке нашел полупереваренные человеческие пальцы. С маникюром. — Стас прерывисто вздохнул. — А когда я вытащил сердце, то вообще охренел. В костяной капсуле находилось три человеческих сердца, соединенных последовательно. Не сшиты, а срощены. И легкие — шесть штук подряд.

— Есть такая магическая ветвь — химерология. — Я лихорадочно поднимал из памяти данные. — Я с ней вообще не знаком. Специализация — голем плоти. Позволяет сращивать различные живые биоматериалы. Грубо — это как приживить третью руку… Или еще две ноги, хоть от медведя… Без отторжений. Пластика плоти — изменение костной структуры.

— А чего ты сразу в магию полез? — Стас сел на кровать и уставился на меня черными зрачками, в которых я иногда ловил красные отблески. — Может, это генетика?

— Может, — нехотя признал я. — Не могу представить, откуда на Земле взялся химеролог. Но для генетики не нужны тысячи людей.

— Какие тысячи? — вампир подался вперед. — Откуда?

— Да мне тут один генерал ФСБ инфы подкинул, что в год только по России пропадает около ста тысяч человек и их никто никогда не находит. А на объект этот людей вагонами возили.

— Правда, что ли? И никто не пошевелился? — недоверчиво прищурился Стас.

— За что купил, за то продал. Ты лучше у шефа своего поинтересуйся. Наверняка в курсе, — хмыкнул я. — Или, думаешь, царь знает?

— Вова, ты полагаешь, что президенту все докладывают? — Он покачал головой. — Знаешь, сколько группировок вокруг него трется? Он и сам не знал, пока я не появился. За последние несколько лет я столько компромата нарыл… Некоторых в расход пустил, а остальные сейчас по ночам от страха трясутся… Воруют, лгут… но, главное, не вредят. Как раньше. Так что, может, и не знает.

— Возможно, — не стал спорить, остался при своем мнении.

— Дальше. Второй тип — человекообразные. Два вида, совсем как люди. Хотя, может, и правда люди. Ходят с оружием, одеты. Разнообразно. Вроде как офицеры или сержанты. Вторые — точно мутанты. Огромные, быстрые, страшные. Глаза на пол-лица, броня костяная. И третий тип — рабочие. Все разные. Жуткие твари. Такое ощущение, что их слепили… несуразные, огромные, с многочисленными руками, лапами, щупальцами. Что-то носят, таскают волокут…

— Ты далеко прошел? — перебил я.

— Нет. При трансформации в туман очень много энергии тратится на передвижение… и я медленно двигаюсь. А в своем теле не пройти. Их там очень много. Со своим оружием я не боец, а разведчик-диверсант. По-тихому зарезать кого-то и смыться, это я могу. — Стас виновато развел руками и тут же насторожился. — Так, я сваливаю! — мягко прыгнул к двери, приоткрыл. Из коридора в комнату влетела летучая мышь, врезалась ему в лицо и растеклась маской по всей голове.

— Давай, Колдун, пока. Увидимся еще. Я чего приходил — не знаю, поставят тебя в известность или пошлют без моей информации. Так точно в курсе будешь, — он подпрыгнул и разлетелся белым облаком, втягиваясь в вентиляционную отдушину.

Окунев без стука зашел ко мне в комнату, принес с собой легкий запах спиртного и сигарет.

— Скучаешь? — вытер губы рукой и мельком взглянул на запястье.

— Да не особо… — Мой взгляд вильнул на воздуховод вентиляции.

Он вслед за мной посмотрел туда же, ощутимо напружинился. Но ничего опасного не заметил и расслабился.

— Там у Сереги днюха… Ну, у Утеса. Может, присоединишься?

— Не помешаю?

— Чем?

— У вас своя компания. Я вроде как чужой. — Улыбнулся.

— Так, может, уже пора становиться своим? — Он вернул мне улыбку. — Ты же сам наособицу… Все время в стороне.

— Я просто не навязываюсь, — пожал плечами.

— Ну и мы не навязываемся, — насмешливо посмотрел он мне в лицо. — Ты же суперпупермаг, а мы обычные солдаты…

— Понял. Сейчас приду. — Без подарка нехорошо, что бы такое сделать…

— Ждем. — Максим развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Сергей Утесов… Здоровый, почти два метра ростом, спецназовец… Спокойный, я бы даже сказал, флегматичный. Широкое рязанское лицо, на губах постоянная полуулыбка. Что же тебе подарить, Серега? Я прошелся по комнате, три шага туда, три оттуда. Ты воин, Утес. Значит, и подарок тебе нужен соответствующий.

Вытащил из кармана десятирублевую монету, «водяным лезвием» срезал рисунки с обеих сторон, прожег небольшое отверстие. Оглянулся, нашарил взглядом солдатское одеяло — память не подвела — с уголка свисала нить — аккуратно выдернул. Продел сквозь получившийся медальон… Теперь руны. Первая, как всегда, — неразрушимости. Вторая — руна регенерации. Намучился, пока получилась, как надо. Первый раз рисовал. Напитал энергией, настолько, сколько смогли принять в себя кусок металла и нить. Так, теперь самое главное. Думаю, что сейчас получится — энергоканал у меня уже раскачан неслабо. Заклинание четвертого круга. Десять секунд абсолютной защиты с возможностью и автоматической, и голосовой активации. Казалось бы, какая малость… Но в условиях битвы, когда счет идет на доли секунды, это огромная цифра.

Я сел прямо на пол, положил перед собой медальон, закрыл глаза и начал читать заклинание, одновременно потянув через себя энергию. С каждым словом древнейшего языка мана протекала через мозг со все большей силой, формируя в монете сложную энергетическую структуру. На последних словах канал растянуло так, что мне стало казаться, что мой бедный мозг не выдержит. Выдержал, но отключился. И хорошо, что после того, как я закончил…

Когда зашел в общий кубрик, где роль стола выполняла кровать с лежащим на ней куском фанеры, на которой находилась нехитрая снедь, разговоры смолкли, двенадцать пар глаз уставились мне в лицо.

— Колдун, ты живой? — Окунь автоматически шарил правой рукой по кровати, пытаясь нащупать отсутствующий автомат.

— Живой, — хрипло ответил я, в глазах слегка плыло изображение. — Что, плохо выгляжу?

— Как бы да. — Командир слегка расслабился. — Если бы ты лежал и не двигался, я бы у тебя даже пульс проверять не стал. В покойники записал бы без сомнений.

— Ну, спасибо… — Я плюхнулся на свободный табурет. — Сейчас отойду. Перенапрягся слегка с колдунством. Наливай.

— Так налито уже… — Сидящий рядом Утес подвинул ко мне эмалированную зеленую кружку и бутерброд с вареной колбасой. — Тебя только ждем.

Я дрожащей рукой схватил кружку, влил в себя жидкость без вкуса и запаха, закусил. Подождал две секунды до взрыва энергии в пустом желудке и открыл глаза.

— Ну, будем считать это штрафной, — вытер вспотевший лоб и подвинул кружку к бутылке водки.

Понятливый Утес мгновенно наполнил пустую тару и вопросительно посмотрел на меня.

— Сергей, поздравляю тебя с днем рождения, расти большой. — И тут же поправился, вызвав смех группы: — Нет, не расти, но будь здоров. Это тебе подарок, — встал, зашел ему за спину. Достал из нагрудного кармана «комка» артефакт, надел на могучую шею, активировал. — Утес, скажи слово «манка».

— Манка, — прогудел двухметровый верзила, разглядывая выжженные руны. Вот и все, готово. Я завязал еще один узел, чтобы медальон невозможно было снять. — А зачем?

— Теперь, если ты скажешь это слово вслух, можешь смело прыгнуть с девятиэтажки. Или пробежать по минному полю. Главное — не забудь, что твоя неуязвимость действует всего десять секунд. — Про регенерацию и автоматическую активацию защиты говорить не стал. Дабы не расслаблялся. — Время перезарядки — одни сутки.

— Думаю, не стоит никому говорить об этом, — мгновенно сориентировался Окунь.

— Это точно. Заберут, как пить дать. — Утесов под восторженно-завистливые взгляды сослуживцев спрятал артефакт под тельняшку. — Спасибо, Колдун, — протянул свою огромную лапу, которую я пожал.

— Ну, твое здоровье! — тринадцать кружек глухо брякнули над кроватью.

Я неторопливо закусывал тем, чем были богаты спецназовцы — в основном консервы из сухпая, но имелись и овощи, свежий хлеб, сало, колбаса.

— Мужики, а какой сейчас ручной пулемет самый мощный? — намазал на хлеб сосисочный фарш.

— «Печенег». — Окунев вытер руки о полотенце.

— Нет, командир, ты не прав. — Утес отложил надкушенный помидор. — Я два года назад был на стрельбище, новый пулемет испытывал. 6П62, его еще кто-то из разработчиков «Перфоратором» обозвал. Долбит, как ДШК и НСВТ — кирпичные стены насквозь шьет.

— А, точно! Там патрон 12.7 на 108. — Окунь подтверждающе кивнул. — Тяжелый только, и магазин маленький, на четырнадцать патронов.

— Ну, ваши АШ-12 тоже не слишком большой емкости, — заметил я.

— Ну не сравнивай — двадцать патронов и четырнадцать.

— По мне так разница небольшая, — пожал плечами и сунул бутерброд в рот целиком.

— Тридцать процентов. Это на треть больше, — веско сказал Сокол.

— Ты не путай: там патроны разные. У АШ-12 гильза вдвое короче и пуля как у пистолета, только здоровая. А «Перфоратор» питается нормальными патронами от «Утеса», в смысле, от НСВ. АШ-12 заточен на останавливающее действие, а пуля «Перфоратора» человека пополам рвет!

— Погоди, там у них экспериментальная версия была с ленточным питанием. Гибкий рукав боепитания и в рюкзаке ящик с патронами, штук на триста. — Утесов упрямо набычился. — Я сам стрелял! Мне понравился.

— Ну еще бы. — Худой горько вздохнул, обтирая яблоко о колено. — Был бы у меня вес, как у тебя, я бы с ним не расставался. А так…

— А чего так? С бафами вполне потянете, — напомнил я.

— Точно! — Худой положил огрызок на стол. — Хочу!

— Нам и так столько всего тащить, — отрицательно покачал головой командир. — Еду, воду, боеприпасы. Я тут думал, вообще вместо «ашки» «калаши» взять.

— Груз у нас будет кому тащить. Но не больше тонны. — Под удивленные взгляды я рассказал группе о своем техномагическом «пауке».

— Ну не знаю… — Окунь все еще сомневался. — По-моему, его мощь в данных условиях избыточна.

— Полковник Окунев, — жестко произнес я, выпрямившись на табуретке. — Прошу вас известить командование о том, что я требую оснастить всю нашу группу этим пулеметом с ленточным боепитанием. Если будут вопросы, пусть свяжутся со мной.

— Хорошо. — Я удостоился подозрительного взгляда командира. — Мужики, вам пятнадцать минут, и отбой. Пойдем, Колдун, пообщаемся.

Я молча поднялся и пошел в сторону своей каморки, но через несколько шагов обернулся.

— Утес, спасибо за приглашение и стол. Будь здоров.

— Не за что, — хмуро кивнул он. Ну вот, опять что-то не то сказал…

В моей комнате Максим посмотрел мне в глаза и спросил:

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Да. — Я утвердительно кивнул. — Если тебя не известят о нашем противнике завтра, я все расскажу.

Окунь завел руки за спину, качнулся с носков на каблуки, отвел от меня тяжелый взгляд.

— Ты меня пугаешь, Колдун. Знай, — он смотрел в темное окно, — я выслушаю все твои предложения, какими бы они ни были невероятными, но… Обосновывай их. Нам с тобой идти вместе. Я хочу, очень хочу, чтобы мы все вернулись живыми. И сделаю все для того, чтобы так и произошло. Думаю, «Перфораторы» у нас будут.

— Я рад, что пойду с тобой, Макс, — протянул ему руку. — В любом случае завтра ты все узнаешь.

Утро началось с крика Окуня.

— Группа, подъем! Пятнадцать минут на приведение себя в порядок! Сбор в комнате инструктажа.

Я неторопливо поднялся, надел штаны, вытащил из рюкзака мыльно-рыльные и двинулся в общий туалет. Спокойно занял место у свободного умывальника — казарма была рассчитана на гораздо большее количество военнослужащих. Почистил зубы, привычно смахнул заклинанием щетину под завистливый взгляд Казбека, который уже пару минут скоблил рядом свой иссиня-черный подбородок. Не буду я тебя брить, не цирюльник, чай.

Вернулся в комнату, оделся, вместе с группой зашел в кабинет и уселся в переднем ряду, с краю. Рядом сел Окунев, посмотрел на меня:

— Генерал Муромцев прилетел. Рано. Не в курсе зачем?

— Нет. — Положил ногу на ногу, задумчиво разглядывая стоящий передо мной стол, застеленный зеленой скатертью. — Но уверен, что неспроста.

Гул негромких голосов смолк — в кабинет зашел Василий Петрович. В камуфляже, с тоненькой красной папкой в руках.

— Сидите, сидите, — взмахом руки остановил поднимающихся спецназовцев. — Времени нет.

Сел за стол, оглядел кабинет, задержался взглядом на мне и открыл папку.

— Итак, товарищи офицеры… Через час вылетаем в Москву. Ваша задача — захват отдельно стоящего здания. Все, кто находится в здании, должны быть обездвижены и в живом виде переданы группе эвакуации. Потому сейчас получаете экипировку и травматическое оружие. Боевое брать запрещаю.

— Кто противник? — спросил кто-то из-за спины.

— Пока будем считать, что это военизированное бандформирование, — с заминкой произнес Муромцев. — Группа, на выход. Окунев, Колдун, задержитесь.

Он дождался, пока мы останемся одни, повернулся к окну и, не глядя на нас, начал говорить:

— Мы вышли на московскую банду похитителей людей, сегодня ночью задержали одного из них. У задержанного было изъято удостоверение военнослужащего Министерства обороны. — Он развернулся, достал из папки корочки и передал Окуню.

— Главное военно-медицинское управление Минобороны России, — вслух прочел командир. — Двадцать второй департамент.

— Удостоверение настоящее, но такой департамент не существует. О данном человеке в МО нет никакой информации, как и у нас, и в МВД. — Василий Петрович забрал удостоверение. — Данный сотрудник, как он пояснил, является заместителем начальника отдела биологической защиты по Москве. Занимается организацией изъятия граждан, зараженных вирусом со сложным названием.

— Чушь какая, — выплюнул фразу Окунь.

— Чушь, — согласился генерал. — Но он в это свято верит.

— Итак, ваша главная задача взять живыми всех, кто находится в здании, принадлежащем МО. Окунев, вот данные по противнику и оставь нас. — Муромцев вытащил несколько листов бумаги и передал ему. — Теперь с тобой, сынок… Сколько человек ты можешь парализовать?

— Сколько угодно. Главное, чтобы находились не более чем в десяти метрах от меня и в прямой видимости. Заклинание несложное, затраты энергии минимальны.

— Хорошо. Твоя задача — защита группы от огнестрельного оружия и парализация всех, от последней полотерки до руководителя данной структуры. Нам нужно выйти наверх по цепочке и понять, кто за этим стоит — Министерство обороны либо маскирующаяся под него организация.

 

Глава 9

ФИЛИАЛ АДА

Ну вот, теперь я неотличим от остальной группы. На мне черная форма, бронежилет с надписью «ФСБ», берцы, шлем, балаклава, наколенники и налокотники. Как они в этом передвигаются? Бафнулся и сразу почувствовал себя лучше — бронежилет потерял вес, руку перестал оттягивать вниз лежащий на предплечье КС-23…

— На, возьми. — Окунь сунул мне в ладонь удостоверение, улыбнулся глазами сквозь прорезь маски. — Теперь ты настоящий фээсбэшник!

— Нужно больно, — фыркнул я и небрежно сунул удостоверение сотрудника ФСБ России в карман. Так и норовят седло надеть…

— Василий Петрович приказал отдать тебе. Нужно же тебя залегендировать. — Он обернулся и крикнул: — Утес, ко мне!

— Да, командир? — вопросительно прогудел подошедший спецназовец, с верхотуры своего роста глядя на нас.

— Колдун, двигаешься за ним. Он приседает — поверх его головы кидаешься заклинаниями. — Окунь перевел взгляд на Сергея. — Ты! Защищаешь Колдуна, как свою мамочку, понял?

— Да. — Утес оглядел меня с ног до головы. С мамой сравнивал, что ли?

— Сокол! — подозвал другого спецназовца.

— Я! — Тот подошел быстрым шагом, поправляя подбородочный ремень «сферы».

— Между тобой и Утесом всегда, я повторяю, всегда должен быть Колдун. Задача — охрана Колдуна.

— Принял. — Сокол вздохнул и, как Утес, осмотрел меня.

Воздух наполнился шумом винтов, из-за ближайшего здания появился и завис над нами МИ-26. Опустился, чуть коснулся колесами асфальтовой площадки, и спецназ цепью стал втягиваться в его чрево.

— Пошли, — крикнул Утес и запрыгнул внутрь, я последовал за ним…

Летать на вертолете мне не понравилось — грохот двигателя, шум винтов и постоянная вибрация. Казалось, винтокрылый хочет развалиться прямо в полете. Я с облегчением увидел, как открылась дверь десантного отсека.

Группа, соблюдая очередность, бегом покинула грохочущий контейнер и тут же стала грузиться в лихо подкативший тонированный «Форд Транзит» белого цвета, табличка на лобовом стекле которого уверяла, что это маршрутное такси… Окунь, сверяясь с листком бумаги, начал инструктаж группы.

Ко мне это не относилось, моя задача оставалась прежней, следовать за Утесом…

Еще десять минут езды по самой окраине Москвы, и мы наконец-то на месте, в ста метрах от нужного нам здания, за бетонной стеной на территории какой-то транспортной компании, если можно верить вывеске…

— Не свети лицо. — Окунев опустил пластиковое, слегка затемненное забрало на моем шлеме и первым покинул салон микроавтобуса.

Выйдя из автобуса, я направился к забору, где кучковалась наша группа. Через пять минут подошел командир, повторил мне и моей двойке вводную:

— Итак, Колдун идет первым. Смотри, на тебе зачистка охраны на входе. Три человека, огнестрельное оружие — АПС. У того, кто сидит за стеклом, имеется дробовик. Справишься?

— Как два пальца. Лишь бы камеры не работали, — сплюнул я на землю, оттянув балаклаву.

— Камеры будут отключены, вся связь гакнется, отдел РЭБ свою работу знает. Деревянная дверь с электронным замком открывается дежурным изнутри. Для тебя это не препятствие, я так понимаю. Как вырубишь охрану, скажешь по рации: «Готово». Ждешь нас. Мы будем через пятнадцать секунд.

— Понял. Когда идти? И куда?

— Прямо за этим забором… — начал говорить он, и я тут же пробил кулаком отверстие в бетонной плите. — Кхм… расскажешь потом, почему Хромой руку сломал, а ты нет…

— Заклинание другое. — Я принялся сквозь дыру обозревать окрестности… Открытые настежь ворота на территорию, где уже стояло больше двух десятков легковых автомобилей, большие желтые двустворчатые двери под козырьком из красного профиля в торце двухэтажного здания. — Не нравится мне этот домик…

— Чего так? — Окунь кинул на меня обеспокоенный взгляд. — Ты давай говори, чего не так.

— Не знаю… — протянул, пытаясь разобраться в своих ощущениях. — Чем-то нехорошим от него пахнет. Давление какое-то оттуда чувствую. Ментальное.

Тут я вспомнил слова вампира Стаса и помрачнел. С полминуты пытался отогнать от себя мысль, что там могут находиться монстры… Но не смог. Вроде как мысль дурацкая, но… нужно всегда доверять своим предчувствиям, особенно если они нехорошие.

— Окунь, к этой дуре, — я подкинул на локте КС-23, — есть боевые патроны?

— Есть, — кивнул он, сощурив глаза, — а надо?

— Хрен его знает… — честно ответил я и вновь перевел взгляд на двухэтажный дом. — Но ощущение, что могут пригодиться, присутствует.

— Возьмем тогда. — Окунев отвернулся и вполголоса отдал приказ, потом вновь обернулся к нам и продолжил инструктаж.

Я вежливо прослушал начало, потом отошел метров на пять, присел на маленький деревянный ящик у стены и принялся колдовать. Баф усиления на группу. «Стальную кожу» и «щит отражения» на себя. Не то чтобы я беспокоился за себя сильнее, чем за других — просто за последний месяц привык перестраховываться. И у меня имелись для этого основания.

— Группа захвата — готовность минута, — прошелестел сухой голос в наушнике рации. — Колдун, сорок пять секунд.

Я, прикрытый со всех сторон своей группой, накинул на себя «отвод глаз», мгновенно разрядил помпу, налету поймал все три патрона. Сжал в кулаке, почувствовал пластиковую пулю внутри каждого патрона и мысленно наложил на них руны холода. Да, это совсем не то, что вырезать вручную, меняя саму структуру материала… Но хоть что-то.

Подпрыгнул, ухватился рукой за край забора и закинул свое тело наверх.

— Колдун, пошел!

И я пошел. А точнее, побежал, не торопясь, трехметровыми прыжками. Сто метров покрыл секунд за шесть, ну, может, семь. Вряд ли больше.

Я у деревянных дверей. Ментальное давление — не заклинание, а словно ученик-первокурсник пытается мысленно заставить двигаться предмет, сила есть, а концентрации нет — прет во все стороны. Но… мощность такова, что мне стало страшно. Адреналин пошел в кровь, а это плохо. Очень. Слегка потряхивало руки, голова под шлемом потела. Отсчет пошел!

Одна секунда. Волевым усилием притормозил разогнавшееся сердце, успокоился. Посмотрел на деревянную желтую дверь, поднял руку. Из указательного пальца, пробив черную кожу перчатки, появился «огненный коготь». Универсальное средство для вскрытия любых дверей и последнее средство защиты своего тела. Темно-огненное лезвие с шипением погрузилось в щель между дверей, разрезая стальной запор внутри и заставляя дерево снаружи дымить и обугливаться.

Секунда. Потянул бронзовую ручку на себя, преодолевая сопротивление доводчика, открыл створку и бросил свое тело внутрь. Небольшой холл, отделенный от меня вертушкой, слева будка с окном во всю стену. А за стеклом — расширенные глаза, смотрящие прямо на меня. Как так? Он не должен меня видеть! Кинул «паралич»… И понял, что мое ментальное заклинание разрушается в момент создания. Мысль была одна — это невозможно! Огненный шар фаербола, созданный растерянным подсознанием, сорвался с ладони без моего разрешения.

Секунда. Плазма прожгла толстое бронестекло и вошла в грудь мужчины, одетого в стандартный армейский камуфляж. Один! В правое ухо загрохотали выстрелы, сбивая концентрацию и заставляя энергоканал судорожно дрожать в такт попадания пуль. «Стальная кожа» выдержит! Но почему не работает «щит»? Я обернулся… Почти уперев ствол огромного пистолета мне в лицо, еще один мужчина ритмично нажимал на спуск. Теперь понятно — «щит отражения» работает в тридцати сантиметрах от тела.

Секунда. Развернулся, присел и автоматически выпустил «когти». Лицо человека мгновенно побледнело, кровь из груди, развороченной боевым контактным заклинанием, вылилась почти мгновенно — четыре двадцатисантиметровых лезвия из дымчатого огня, шипя, прошли от правой подмышки до левой, едва не задев позвоночник. Рефлекторно отпрыгнул от льющейся прямо на берцы крови. Не успел… Воздух наполнился нестерпимой вонью — невообразимой смесью запахов крови, внутренних органов и дерьма.

Секунда. В уши ударил вой сирены. Динамик был закреплен прямо у меня над головой, к нему, разрушая алюминиевый корпус, устремился небольшой шар плазмы. Полсекунды тишины — и стальная дробь одновременно со звуковой волной разлетелась в стороны от меня. Из-за стекла, украшенного изнутри кровавыми брызгами взорвавшегося тела, просунув в прожженную дыру ствол дробовика, в меня стрелял последний из оставшихся охранников.

Секунда. Ментальное давление нарастало скачкообразно, принося с собой невербальный приказ — убить! Закрылся «щитом духа», отсекая свой мозг от внешних воздействий, кинул поверх торчащего ствола «малую тройку» — мне нужна информация. «Ослепление», «рассеянность» и «слабость» — они не принесли результата, прошли сквозь человека, словно передо мной неживой объект. Сырая, давящая ментальная сила защищала противника от моих заклинаний, основанных на той же энергии.

Секунда. В моей руке возник сгусток плазмы и с тихим шорохом полетел в цель. Не попал! Я лихорадочно, одну за одной, посылал «огненные стрелы» в мечущуюся за стеклом тень… И опять не попал! Это невозможно! У них скорость на порядок выше, чем у фаербола! Мгновенно нашел в памяти подходящее заклинание — пусть медленное, но зато почти стопроцентное — вокруг головы человека (а человека ли? Отогнал от себя эту мысль.) образовалась зеленая «сфера яда», облако закрыло его лицо, но он успел выстрелить в меня еще два раза, прежде чем упал на пол.

— Ошалел, Колдун! — влетевший первым в предбанник Окунь поскользнулся в крови, с трудом сохранил равновесие и поморщился от головной боли, разрывающей мозг. — Ну ты тут и насвинячил! — обвел взглядом помещение, заглянул через окно в дежурку. — Пипец…

Через турникет быстро прошла группа и заняла позиции. Я наложил на всех групповой «щит духа», отметил, как разгладились сморщенные от боли лица Утеса и Сокола, занявших свои места рядом со мной.

— Уф… — облегченно вздохнул Окунев, расправив плечи. — Че тут за хрень творится?

— Мои ментальные заклинания не действуют, только летальные, — проинформировал его и прислонился к стене. Все-таки неожиданная магическая драка психологически меня вымотала. — Ни «паралич», ни «ослепление»…

— Почему? — Окунь старательно отходил от ползущих к нему по полу ручейков крови.

— А вот это мне и надо выяснить… — увидел, как в дверь заглядывает боец из группы эвакуации и тут же отшатывается назад. — Зачистку производите сами. Я вам все равно теперь не помощник.

Слегка отпустил «щит духа» — тошнотворная волна шла снизу.

— Я в подвал, — закрыл глаза, произнес заклинание и тягуче сплюнул на пол. Сгусток слюны очень медленно спланировал вниз, на глазах увеличиваясь в размерах и наливаясь оранжевыми сполохами огня. «Плевок дьявола» коснулся бетонного пола, расплылся метровой полыхающей лужей… и исчез вместе с перекрытиями, оставив ровное круглое отверстие, в которое тоненькой струйкой начала стекать густеющая кровь.

— За ним! — выплюнул командир, разрываясь между приказом и желанием мне помочь. — Утес, Сокол! Приказ тот же!

Собрался прыгнуть вниз — Окунь удержал меня в последний миг. Недоуменно посмотрел на него. Он молча достал из разгрузки знакомую мне пластиковую пупырчатую гранату «Заря». Выдернул кольцо и бросил вниз. Дождались хлопка.

— Удачи. — Окунь рукой в перчатке шлепнул меня по плечу и огромным пятиметровым прыжком унесся через турникет.

Криво ухмыльнулся — освоились с бафами мужики! — и солдатиком прыгнул вниз, в поджидающую меня темноту.

Судя по ощущениям, я пролетел не меньше пяти метров, прежде чем мои берцы глухо стукнули об пол. Легко спружинил, чуть подогнув ноги в коленях, и тут же отошел в сторону — не хотелось, чтобы стокилограммовое тело Утеса обрушилось мне на голову. Автоматически активировал подготовленное заклинание «кошачий глаз»… и пораженно замер… На стенах, полу и потолке широкого, метров в пять, коридора, куда я свалился, росла трава. Белая, густая, длинная, шевелящаяся от сквозняка, образовавшегося из-за дыры в потолке, покрывавшая каждый дециметр поверхности. Запах… затхлый, тухлый, неизвестный. Я бы даже сказал, тревожный.

И температура тут была явно выше тридцати градусов; влажность тоже зашкаливала.

— Колдун, — сразу после приземления шепотом окликнул меня Утес, слепо поводя рукой перед собой.

— Тут, — произнес я, присев.

На полу был белый ковер неизвестной мне растительности высотой чуть ниже середины голени. Рукой, защищенной кожаной перчаткой, сорвал пук травы — он сразу же потерял форму, превратился в склизкие нити. Гадость какая… Тряхнул рукой, стряхивая дрянь, и вытер пальцы о штанину — больше вытирать оказалось не обо что.

— Темно, как у нефа в… — Это было первое, что произнес Димка Соколов, спрыгнув к нам. — Знал бы, ПНВ захватил…

— Не нужно… — Я оглянулся и навесил на своих сопровождающих «ночной» баф.

Удивились оба — почти синхронно выдали одно и то же крепкое слово и тут же принялись оглядываться. Утес шагнул вперед, становясь передо мной и чуть правее, Сокол остался стоять сзади, повернувшись боком, контролируя обе стороны.

— Ничего не трогаем, медленно идем вперед, — скомандовал я и, увидев, как Серега открывает рот, добавил: — Вопросов не задаем, я знаю не больше вашего.

— Как в джунглях… — прошептал Соколов, вытирая пот с участка лица, не прикрытого балаклавой. — Жарко, влажно и воняет хрен знает чем.

— Угу, — подтвердил Утесов, напряженно поводя стволом. — Так и ждешь, что какая-нибудь пакость вылезет и откусит ногу. Погодь, Колдун. Сокол, не нравится мне тут. Прикрой, я пластик на «баррикаду» поменяю. Потом ты.

— Принял.

Пока спецназовцы перезаряжались, стараясь сделать это как можно тише, я прислушался к себе — такое ощущение, что зрение слегка затуманилось и поплыло.

— Парни, вы как себя чувствуете? — Меня начало подташнивать. — Есть ухудшения самочувствия?

— Да, что-то такое есть, — тут же ответил Сергей, прижав к плечу приклад помпы. — Думаешь, отрава в воздухе?

Так, групповая «защита от яда», довольно энергоемкое заклинание, и «лечилка» — по телу прошла теплая волна, смыла слабость и тошноту.

— Ага, была. Двигаем прямо. У первого перекрестка тормозим. — Я направился вслед за Утесом по белому мохнатому коридору, сзади дышал Дима.

До перекрестка не дошли совсем немного — увидел стальную дверь, практически скрытую неизвестной флорой, из-за которой просматривались человеческие ауры. Замер, решая для себя, что важнее, найти источник ментальной энергии либо посмотреть, кто за дверью. Понял: оставлять за спиной непонятно кого — неправильно.

— Что? — дыхнул в ухо Сокол.

— Люди вроде. За дверью, — уже потянул руку к стальной поверхности, но меня оттер плечом Утес.

— Я сам, — и плавно потянул за ручку, правой рукой держа дробовик в створе. Дверь неожиданно громко заверещала — от этого звука у меня срезонировала грудная клетка. Но бойца это не остановило. Он заглянул внутрь и тут же отпрянул, оставив дверь открытой.

— Люди. Восемь, — коротко доложил и занял свое место.

Я сунул голову внутрь — мужчины, голые, лежат на нарах, заросших той же самой белой травой, почти скрывающей их тела. Экстренная диагностика по ауре — отравление. Можно их привести в сознание, легко. Но зачем? Куда их потом девать?

— Вперед. — Рубчатые подошвы беззвучно опускались на заросший пол, приминая траву, которая, стоило убрать ногу, тут же выпрямлялась. Странная штука… Дошли до перекрестка, повернули направо и попали в большое, абсолютно пустое помещение. Откуда-то из-за угла стремительно вылетела странная фигура. Она передвигалась настолько быстро, что я сразу и рассмотреть-то ее не успел, не говоря о том, чтобы швырнуть боевое заклинание. Но Утес успел даже два раза выстрелить — скорость реакции у него была невероятная и без усиления бафом.

Я среагировал в последний момент, еще доля секунды, и он разметал бы нас, как кегли. Он — это человекоподобное создание безумного химеролога или талантливого генетика, это нам еще предстоит выяснить.

— Жуть Господня… — нервно произнес Сокол, глядя на трехметровое чудовище, которое долбило поставленную мной «прозрачную стену» огромным, не менее двух метров в длину цельнометаллическим топором. — Русский язык не в силах выразить всю полноту картины…

Тут я с ним был согласен. Уродливая костяная голова, вытянутая вперед и словно созданная для того, чтобы пули от нее рикошетили. Полуклюв, полупасть, даже не знаю, к чему ближе, открывалась при дыхании, показывая редкие кривые зубы. Небольшие черные глаза без белков, утопавшие глубоко в черепе, сидели в узких костяных расщелинах. Огромное тело с невероятно гипертрофированной мускулатурой, покрытой розовой пупырчатой кожей; на груди своеобразный костяной бронежилет, начинающийся от могучей шеи и нисходящий до самого паха.

— Колдун, это кто? — спокойно поинтересовался Утес, вытянул руку и коснулся невидимой стены в том месте, где висела его последняя пуля, пойманная на лету моим заклинанием.

— Тебе Дима уже сказал… — Я с интересом наблюдал за этой помесью минотавра с попугаем. — Больше мне добавить нечего.

Чудовище тем временем перестало махать топором, подошло к стене, ощупало огромной рукой — каждый из пяти его пальцев был больше моего кулака. Наклонило голову набок и уставилось на нас. Зрачки отсутствовали, потому определить, куда оно смотрит, представлялось нереальным.

— Что будем делать, Колдун? — Сокол не отводил взгляда от могучего тела.

— Убивать. — Я пожал плечами, большой проблемы в этом не видел — всего лишь огромное животное. — Сейчас сниму «стену», приторможу его слегка, уж больно он шустрый, а вы бейте в голову. Наверняка мозг у него там.

Мутант внезапно дернулся, с невероятной скоростью унесся в тот угол, из которого появился, и спустя пару секунд вернулся, неся в руке огромный черный щит с узкой смотровой щелью, забранной прозрачным пластиком. А снизу почему-то висели колеса.

— Похоже, эта тварь знает русский язык… — Утес вытер пот и взглянул на меня. — У него в руке бронещит. Мобильный. Шестой класс защиты. У нас такие в оружейке стоят. Не уверен, что его пробьет пуля из этого хлама. — Он тряхнул ружьем, выглядевшим в его руке пистолетом.

— Может, подкрепление вызовем? — неуверенно произнес Дима, глядя, как монстр присел и почти весь спрятался за щитом, оставив на виду лишь руку с топором.

— А смысл? — Я лихорадочно просчитывал варианты. — Как только заклинание упадет, он рванет вперед и покрошит в мелкую капусту хоть сотню человек. Как в него стрелять, если он начнет метаться среди толпы?

Я еще немного подумал. На самом деле сценарий действий был один — зайти монстру за спину. Выщелкнул из «помпы» два патрона, заряженных «холодом», отдал спутникам. Каждому из них на ухо одними губами прошептал указания — дождался подтверждающих кивков. Ребята максимально разошлись в стороны от меня и приготовились.

Хотя… Попытка не пытка… «Сфера яда» сформировалась вокруг тела монстра, и он тут же стремительно отпрыгнул, громыхнув щитом о топор. «Сфера» немного повисела в воздухе и рассеялась. Н-да… Попробовал ловушки на основе магии земли — бесполезно. «Земля» не самая быстрая стихия — чудовище с невероятной скоростью избежало поочередно активированных заклинаний — «каменные шипы», «яма» и «песок» сработали вхолостую.

— Не получилось… — произнес задумчиво, размышляя, чем бы еще угостить этого урода. Можно было бы залить все огнем, но мой энергоканал был уже наполовину занят активированными заклинаниями. Могу не вытянуть. Лучше еще добавлю силы и скорости ребятам… Ну и защита дополнительная не помешает.

— Начали, с Богом…

«Стена» исчезла с тихим хлопком, Утес прыгнул. Его мускулы, усиленные бафами, толкнули тело далеко вперед. Если монстр и удивился такой прыгучести человека, то по нему это было незаметно. Метнулся на пару шагов вбок и взмахнул рукой. Сверкающее лезвие стокилограммового топора описало полукруг, разогнанное могучими мышцами чудовища до скорости в пятьсот километров в час, ударило Сергею в грудь, поймав его на середине прыжка… «Личный щит» не выдержал такого удара и слетел с тела, распластавшегося на белой траве.

— Тварь! — зло выкрикнул Сокол, поймал на мушку приоткрывшегося врага и нажал на спусковой крючок. Выстрел!

Одновременно с ним прошел мой «воздушный толчок», которым я пытался помешать удару по Утесу, но опоздал… Заклинание почти сшибло монстра с ног. Тот, чтобы поймать равновесие, изогнулся, и пластиковая пуля с контактным «холодом» попала в щит вместо тела. Стальной лист мгновенно охладился и на глазах покрылся изморозью — его температура ушла далеко за минус. Раздался недоуменный рык монстра, но, несмотря на боль в обожженной лапе, щит он не бросил, прикрывался им.

Сокол молча и сосредоточенно стрелял стальными пулями, кроша замерзший щит. Одна пуля проломила огромную дыру прямо напротив вражеской груди, вторая отломила его часть — от середины до самого низа по диагонали.

Забыл про ружье — рефлексы, наработанные в боях на Мисте, что поделать… Стал стрелять с двух ладоней самым своим скорострельным заклинанием — «огненными стрелами». Одна четко вошла в бедро противника, прожгла его насквозь, четыре других бессильно растеклись по щиту, испарив намерзший лед. Успел, скотина… Снова рык! От него тонко зазвенела брошенная мной «помпа» на траве.

Удержать! Один за одним в щит били «воздушные толчки». Обычного человека они откинули бы не меньше чем на пять метров, но монстр принимал их спокойно, лишь пятился от ударов стихии. Но вот он уперся спиной в стену… Поверх щита появились черные глаза, оценивая ситуацию и… Мгновенный прыжок — успел, гад, между моими заклинаниями, поднялся топор… Еще один прыжок, и он будет рядом! Судорожно подготовил «стену». Слева грохотали выстрелы. Сокол первой пулей из моего ружья попал точно в руку монстра, держащую оружие, две последние пули срикошетили от щита в потолок. В наступившей после выстрелов тишине отчетливо раздался ледяной хруст — энергии пластиковой пули хватило для того, чтобы в осколки раздробить промерзшую насквозь руку.

Глухо стукнул о землю топор — но монстр уже был рядом! Разевая свою пасть в крике, он ударил по мне щитом. Не успел… Выстрел! Замер, попытался обернуться. Еще два выстрела подряд — пули прошли насквозь, изнутри пробив грудную клетку, выплескивая на нас куски плоти и крови. Снова ударил по чудовищу «воздухом». Тело упало назад, открыв стоящего за ним Утеса. Тот поднял топор, перехватил стальное топорище двумя руками.

— Руби! — закричал Дима, глядя, как на глазах заживает развороченная выходными отверстиями грудь. «Вот это регенерация!» — успел подумать я, прежде чем голова отделилась от могучего тела. Утес откинул ее ногой подальше — вдруг прирастет? И еще двумя ударами отсек левую руку. На всякий случай, видать.

— В зад попал, — спокойно произнес он, глядя на меня красными глазами, видать, сосуды полопались от перегрузки. — Твоей заговоренной пулей. Думал, замерзнет весь, а ни фига. Только замер.

— Заклинание слабое. — Я поднял с пола лысую голову, разрезал ее «когтем» вдоль, примерно пополам. Внимательно рассмотрел обнажившийся срез мозга — ментального отдела просто не существовало. — Понятненько…

В ухе внезапно зашипела рация. Окунь интересовался, как у нас дела, не нужна ли помощь. Сообщил, что захват здания окончен, сейчас выводят задержанных. Оказывается, кроме нашей группы, никто в дом зайти не может — пять минут, и получают потерю сознания. От помощи я отказался. Сами справимся. Найдем, кто тут вещает на частоте человеческого мозга…

За следующие пятнадцать минут я вскрыл тело полностью. Ковырялся в человеческих внутренностях, рассматривая изменения. И ничего не мог понять. Это и не химерология в чистом виде, но и на генетику мало похоже. Ладно, пусть генерал разбирается…

— Чего понятненько? — Утес сидел рядом со мной, прислонив заряженный помповик к колену, а более брезгливый Сокол прикрывал наши спины.

— Понятненько, что ничего не понятненько, — ответил я честно, вытирая руки о траву. — Не знаю, что это такое.

— Уязвимые места? — Утес моргнул.

Краснота глаз пропала, значит, регенерация повреждений шла штатно. Вовремя я ему амулет сделал. Так бы неизвестно, чем все закончилось.

— Кости, суставы конечностей, позвоночник. — Я еще раз пробежался по разложенным на траве органам монстра. Сердце изредка вздрагивало, пытаясь прокачать отсутствующую кровь. — Две пули в грудь навылет, а все потроха целые. Костная структура по-любому медленнее регенерирует.

Дальше шли еще осторожней. Навесил на спезназовцев «личные щиты», зачаровал стальные пули «Барракуды» холодом. Пустые коридоры, заполненные людьми комнаты.

— Выкинь его. На какой фиг тащишь? — обратился я к Утесу, который, не напрягаясь, нес в левой руке топор.

— Не брошу. Трофей. — Сергей упрямо мотнул головой и даже не обернулся. — Да и вдруг пригодится?

— Утес, — включился в разговор Соколов. — Ты все равно на равных с этим монстром не смог бы биться!

— Мало ли… Может, тут какая пакость помельче есть.

— Может, и есть… — Я остановился напротив двери. Фонило оттуда будь здоров, даже ауры рассмотреть не смог. — И она сидит тут.

Сергей аккуратно прислонил топор к стене — его блестящая стальная рукоять оказалась вровень с моей головой.

— Вскроешь? — Сокол нервно оглянулся, вытащил из кармана разгрузки «Зарю», выдернул чеку.

Я подумал, отрицательно качнул головой. Откроешь сейчас дверь, ломанется сюда кто-нибудь, потом лови его…

— Дыру прорежу. — Выпустил «когти» на левой руке, взмахнул крест-накрест — стальные квадратики посыпались внутрь. Дима быстро закинул в рваную дыру светошумовую гранату, отскочил к стене и закрыл уши ладонями.

Взрыв больно саданул по ушам, а ментальный шум на мгновение перешел в почти осязаемый визг. Я автоматически добавил энергии в свой «щит духа», а вот парням досталось. Ноги у обоих подогнулись, и они, звякнув оружием, рухнули на заросший белой травой пол. Кинул в Соколова «лечилку», а Сергея уже подлечивал артефакт.

Взрезал «когтями» внутренний замок, распахнул дверь… И застыл в ступоре. Мозг медленно раскладывал увиденное по полочкам: почти в проеме стояла девочка лет пятнадцати, слепо смотрела сквозь меня незрячими зелеными глазами. На ней из одежды — только волосы, чуть не доходящие до торчащих вперед сосков подростковой груди. Но красива… я просто не мог отвести от нее взгляда — мягкий овал лица, огромные глаза, яркие красные губы, изогнутые в чуть виноватой улыбке… Девушка протянула ко мне руки, казалось, сейчас скажет: «Дяденька, заберите меня отсюда!» Я бы, может, и протянул ей свою руку — так захотелось защитить, прижать к себе, увести из этого жуткого места…

Из-за спины грохнул выстрел — пуля пролетела над моим плечом, ударила девочку в грудь; белая стена сзади нее заалела брызгами крови, а худенькое тело покрылось изморозью — и меня отпустило. Увидел небольшие изогнутые рога над головой, чуть выступающие из-под побледневших губ белые клыки, пятисантиметровые когти на пальцах…

— Это что за Малефисента? — Прижавшись плечом к открытой двери, стоял Утес. Из его носа, закрытого балаклавой, сочилась кровь, пропитывая ткань, капала с подбородка на грудь. Голова тряслась, взгляд плавал.

— Тварь какая-то, — с трудом удержался, чтобы не выругаться. Скинул «щит духа» — в подвале царила ментальная тишина. Зашел внутрь, зацепился за что-то, глянул — в траве лежала человеческая рука, объеденная до самых пальцев.

— Ты чего ее не прибил? — Утес развернулся спиной ко мне.

— Не знаю, — присел рядом с холодным телом. Кристаллики льда на белой коже уже начали таять. — Но вопрос правильный. При медитации разберу все воспоминания по кускам. Правда, не уверен, что пойму — на мне был «щит духа», закрывающий от ментальных эманаций. — Похоже, заколдовала… — Сказал и сам себе не поверил.

— Понятно, — пробасил Серега. — Как думаешь, есть тут еще кто-нибудь подобный? — Не отводя взгляда от пространства за дверью, он сел на корточки, нащупал пульс на шее у Сокола. — Жив, курилка. — И улыбнулся.

— Сейчас очнется. — Я закрыл глаза, осматривая все вокруг. Сверху — редкие всполохи аур, в подвале чисто. — Вроде нет никого. Но «девочка» живая.

Отверстие от пули на глазах затягивалось тонкой пленкой розовой кожи. Без всяких мыслей провел «огненным когтем» по тонкой беззащитной детской шее. Сжал в руке мокрую прядь белых волос, отодвинул голову в сторону, красивым лицом вниз, на траву. Отогнал в сторону воспоминания. Это не девочка.

— Вызывай Окуня с группой. Пусть все тут проверят… — сел спиной к стене и ощутил, как устал. Деактивировал все заклинания, висящие на мне и группе, кроме защиты от яда. Почувствовал, как в голове словно бы дует прохладный ветер, охлаждая измученный, перегревшийся мозг. Захотелось домой.

На улице снял насквозь мокрую балаклаву, поднял лицо вверх, подставив лучам солнца и легкому ветерку. Кто-то подогнал «газель», закрывая меня от чужих взглядов. Через пару минут вокруг собралась наша группа.

— Ты как? — Окунь отстегнул от моего шлема видеокамеру. А толку — в подвале темно, камера наверняка ничего не сняла.

— Нормально, — соврал я. Ни фига не нормально. Ментальные удары такой мощности, что пробивают «щит духа», — не шутки. Тем более что били по мозгу, уже перегруженному активированными заклинаниями. Но зачем им это знать… Перед глазами стояло прекрасное девичье лицо.

— Казбека подлечишь? — Окунев убрал перевязанную руку за спину. — Ему баба в нос вцепилась, чуть не откусила. Доктор со «скорой» пять швов наложила, хотела в госпиталь увезти, отказался. Говорит, Колдуна дождусь.

— Конечно, — кивнул с закрытыми глазами, и тут до меня дошло, о чем говорил командир. — Какая баба? С клыками?

Окунь недоуменно поморщился, потом вспомнил про труп девочки — сам грузил тело в мешок:

— Нет, нормальная баба… — Через секунду поправился: — В смысле ненормальная, конечно… Мы всех женщин в пазик загрузили, наручники не надевали — они не сопротивлялись. Казбека с ними оставили, — перехватил левую руку правой. — Потом как шибануло что-то по мозгам! У нас круги перед глазами, а эти все взбесились. Мужики скованные были — удержали мы их. А вот Казбека чуть не загрызли. Ладно хоть длилось это десяток секунд.

— А у тебя что с рукой?

Активировал «лечилку». Окунев благодарно кивнул, снял окровавленный бинт.

— Тоже зубами. Урод в полковничьей форме тяпнул. — Он смотрел на затягивающуюся рану. — Кусок перчатки вместе с моим мясом вырвал. И сожрал, скотина, чуть не половину ладони. Прикинь, натурально проглотил! Мне аж не по себе стало. — Окунь передернул широкими плечами. — Странно видеть, как тебя едят…

Не успел я починить Казбеку его горбатый нос, как Муромцев через бойца передал мне приглашение пройти в штабной автобус. Очень смахивало на приказ. Я немного подумал и решил не выделываться. Все равно на улице разговаривать не сможем.

 

Глава 10

НОЧНЫЕ ПОХОЖДЕНИЯ С ВАМПИРОМ СТАСОМ

— Ну, Василий Петрович, рассказывайте, как вы докатились до жизни такой? — нагло и с наездом спросил я, развалившись в мягком кресле автобуса. — Что, ваша ФСБ вообще мышей не ловит? Это ж надо, в самом сердце страны… Монстров развели…

Генерал хмуро посмотрел на меня, постучал ручкой по откидному столику, чуть наклонился вперед. От него явственно пахнуло валидолом, да и цвет лица был сероватый… Что ж ты, генерал, до сих пор у моего артефакта не побывал?

— Даже не знаю, что и сказать тебе, сынок… — Он нахмурился, растирая мизинец левой руки. — Сейчас эта информация ушла далеко наверх… И, судя по их реакции, «там» что-то знают… Директор нашей службы уже в Кремле, с докладом. Ты лучше расскажи, что сам об этом думаешь.

— Вот здорово! — вновь восхитился я. — Но как-то неправильно, не находите? Кто из нас фээсбэшник?

— Я понимаю, что нет у тебя к нашей «конторе» уважения, но… — начал он.

— Какое уважение??? — Я позволил себе повысить голос. — У вас под носом по всей стране десятки тысяч людей похищают, хрен знает во что превращают!

— Значит, все-таки превращают? — зацепился за фразу генерал, поймав мой взгляд. — Это ты узнал при вскрытии?

— Да, превращают, — побуянил маленько, и хватит. — Только не знаю, каким образом. Есть какой-то остаточный фон, очень похожий на магию. Но не такой, какой должен быть.

— Функции «минотавра» мы поняли — охрана. — Василий Петрович отчеркнул на листке абзац. — По девочке-«чертовке» мысли есть?

— Есть. — Я посмотрел в окно, на суету перед домом. — Судя по всему, «чертовка» может воздействовать на человеческий мозг. Нужно сделать вскрытие, обследовать ее мозг и мозг человека, постоянно находившегося в этом здании. Вы никого не убили при захвате?

— Нет, все целы. Не первый раз…

— Жаль… — искренне огорчился я. — Может, выделите одного на эксперименты?

— Ты чего? — возмутился Муромцев. — Они граждане страны и живые люди!

— Ну, не все… — Я показал пальцем сквозь тонированное стекло на человека в форме лейтенанта — его как раз сажали в автозак. — Вот этот сейчас умрет. Кровоизлияние в мозг…

Мы вместе наблюдали, как человек дернулся и завалился назад, чуть не сбив с ног двух спецназовцев.

— Это ты? — Генерал закрыл лицо руками, поставил локти на стол.

— Побойтесь бога, Василий Петрович… — сделал честные глаза, но он не оценил, так и не посмотрел на меня. — Спасти его можно было, конечно, но зачем? Нам нужна информация, не правда ли?

— Нужна, — глухо проронил генерал сквозь пальцы. — Свободен.

— В смысле? — напрягся я. — В каком смысле — свободен? Вы меня, случайно, ни с кем не перепутали? С каким-нибудь своим подчиненным? — достал из кармана удостоверение, которое так ни разу и не открыл, бросил на стол. Снял уже расстегнутую ранее разгрузку и швырнул на сиденье. — Роль свою позабыли? А как же «сынок»?

— Извини. Я неправильно выразился. — Муромцев убрал руки от лица, но смотрел в сторону, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Сам понимаешь, привычка.

— Нет. Не понимаю, — яростно прошептал я. — Без меня вся группа легла бы! Вам бы пришлось это здание либо взрывать, либо травить всех! А сколько там гражданских было, а? Устроили моральные терзания из-за одного преступника! — сплюнул на прорезиненный шершавый пол. — Но не надо мне тут вещать о том, что только российский суд может определить, кто преступник, а кто нет!

Выпрыгнул из автобуса, в ярости так хлопнул сдвижной дверью, что она слетела с направляющих. Внутри все кипело от возмущения — они все одинаковые, все. Стоит отхватить хоть маленькую толику власти — и получите барина и крепостных! Накинул на себя «отвод глаз», отошел чуть подальше, сел прямо на землю в тени у забора. Домой. Хочу домой. Пошли они все…

Рядом со мной заскрипел гравий — присел Утес.

— На камере телефона тебя видать, — спокойно произнес он и толкнул меня плечом. — Да не обращай внимания, Колдун. Он так-то мужик нормальный. Только правильный чересчур.

— Вы чего там, подслушивали? — Я открыл глаза и посмотрел в бирюзовое небо.

— Нет, мы охраняли, чтобы никто не подслушал. — Судя по голосу, он улыбался. — Вот Окунь и говорит, иди, поболтай…

— А чего сам не пришел? — Спину грел теплый бетон стены. — Или ты за штатного психолога в группе?

— Ну, он пока тебе никто. А я товарищ тебе, так-то, — бесхитростно сказал Серега и зачерпнул ладонью камни. — Ты меня выручил там, я тебя.

— Разговаривать с людьми нужно уметь. — Я вновь вспомнил генерала. — Я ему не придворный маг, и он не король…

— Да забей. — Утес снова толкнул меня в плечо. — Не обращай внимания.

— Нет, Серег, ты не прав. — Я отрицательно покачал головой. — Станешь сопли жевать — сядут на шею и погонять начнут. Я им ничего не должен.

— Так-то да… — нехотя согласился он. — Я имел в виду, к сердцу близко не принимай. А то смоешься домой… Без тебя тяжеловато будет. Справимся, конечно… — Он поднял взгляд и помахал рукой. — Вон «рыба» наша плывет… Тоже пообщаться хочет. — И невпопад пожаловался: — А топор у меня отобрали… Хотя без твоих заклинаний нам с Димкой вдвоем его тащить пришлось. Тяжелый, зараза… — Он поднялся на ноги, отряхнул штаны и направился к группе.

— Ты знал, что здесь монстры будут? — Окунев сел на место Утеса. — Судя по вчерашнему разговору — знал.

— Откуда? — Я вздохнул. — Только после приезда сюда начал догадываться.

— Почему не сказал? — Видно было, что хочется ему как следует наехать на меня, но он себя сдерживает. — Почему не поделился догадками? Я же просил.

Ответить мне было нечего. Должен.

— Раздолбай, — беззлобно констатировал командир. Достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, помял между пальцами. — Я бы дал другое оружие, спецсредства… У нас много чего есть против живых противников. — Сунул сигарету в уголок губ. — Ладно, что так все закончилось… А ты представь, если бы убили Утеса или Сокола? Из-за тебя. Потому что ты, ты не принимаешь в расчет группу. Ты считаешь себя одиночкой. А ты в группе. — Достал из пачки черную зажигалку, прикурил. — Думай.

— Хватит нотаций, — попросил я. — Считай, дисциплинарный выговор сделал. Об остальном поговорим вечером.

— Договорились. — Окунев глубоко затянулся, выдохнул дым, закашлялся. — Я вообще не курю… Бросил пару лет назад. Но вот с собой ношу. В таких случаях, как сегодня, не могу удержаться…

Возвращались на базу на автобусе — начальство зажало вертолет. Всю дорогу проспал… Проснулся от толчка Утеса.

— Подъем, братан, борт на аэродроме!

— Ща… — усиленно заморгал, пытаясь прийти в себя. Снилась какая-то ерунда. Белая змея, выползающая из-за пазухи и кусающая меня в шею…

Я вышел из автобуса, потянулся. Вдохнул чистый, теплый ночной воздух и поплелся за группой в оружейку. При выходе оттуда нас обрадовали — освободились места в общежитии. Мне-то без разницы, а мужики реально повеселели. Отвыкли от казарменной жизни… Пошли за вещами.

Зайдя в свою старую комнату, ухмыльнулся. Что за люди? Написал же записку и пришпилил на рюкзак: «Не влезай, убьет!» И череп с костями нарисовал, как положено… нет, трупа в комнате не было, а вот капельки крови от сработавшего заклинания «сторожевой шип» на полу присутствовали. Ибо — не фиг… Может, послать порчу по крови? Лень… Взял свои пожитки и направился на выход…

В общаге я тоже оказался один в комнате — тринадцать на два делится плохо. Ну и ладно, мне же лучше. Комната небольшая, но уютная. Больше похожа на гостиничный номер — занавесочки, пододеяльнички, коврик на полу. И самое главное — свой туалет и душ. Недолго думая взял с кровати полотенце и пошел умываться.

Спустя полчаса вышел, вытирая волосы, — над кроватью клубился белый туман. Вампир явился.

— Слазь с моей кровати, упырь, — пошутил я, кинув в него полотенце. Оно медленно, словно в воде, опустилось на покрывало.

— Сам упырь. Я живой половозрелый вампир. — Стас материализовался. Лежал, закинув руки за голову, согнув ноги в коленях. — Ложись на другую. Они одинаковые.

Молча сел на свободную кровать, переоделся в чистое белье. Поднял плоскую подушку повыше и лег.

— Ну? — не выдержал я. — Чего приперся?

— Так… — Вампир неопределенно покрутил в воздухе рукой. — Поболтать.

— Ну так болтай. — Я зевнул до щелчка в челюстях. Вроде и спал в автобусе… — Ночь на дворе, нормальным людям спать нужно. Завтра опять поднимут в шесть утра… Когда ты уже в своем гробике почивать будешь… а мне бегай туда-сюда.

— Нет, не подымут. Там, — он пропустил шпильку мимо ушей и вновь поднял руки вверх, — кипеш знатный. К утру народа безработного прибавится. Босс мой рычит на всех, аки зверь. Так что жди кадровых перестановок.

— Похоже, мой кровожадный друг, ты сегодня напьешься до отвала? — поинтересовался я. — Каково это, лобызать старые жирные шеи?

— Не знаю, не пробовал. Без этого как-то обхожусь, — невозмутимо ответил Стас и вытянул руку в мою сторону. Я с любопытством поглядел, как из манжета его биокостюма на запястье выглянули белые сдвоенные полые иглы и тут же втянулись обратно. — Так что лобызаю я исключительно нежные девичьи шейки.

— Слушай, лобызатель, давай конкретнее, что тебе надо? — Настроение у меня потихоньку портилось. Видно же, о чем-то попросить хочет. — А то сейчас точно упырем станешь. Если нечего сказать — проваливай в свое гнездо. — Терпеть не могу нерешительных.

Стас перевернулся на бок, сел, уставился мне в глаза. На его лице застыло странное выражение — нечто среднее между котом из «Шрека» и Дракулой. Чего больше — непонятно.

— Задолбала меня жизнь ночная, Колдун. — Стас глубоко вздохнул. — Так-то есть возможность и днем гулять, но, блин, страшно… чуть крем на лице смажешь — ожог до кости. Да и очки, как у Риддика, — вроде и знаю, что хрен снимешь, а все равно, даже задеть боюсь…

— Выражайся яснее, чего тебе надо? В человека тебя превратить не смогу. Такое только в сказках бывает. — Я вновь зевнул. Утомил меня этот беспредметный разговор.

— Нет, в человека не хочу. — Стас чуть ли не с испугом потряс головой. — Хочу защиту от ультрафиолета. Надежную.

— Ну не знаю… — задумчиво протянул я, перебирая в памяти заклинания. — Нет у нас на Мисте понятия «ультрафиолет». Потому и сказать тебе ничего обнадеживающего не могу.

Пылающий взгляд вампира угас. Он вновь развалился на кровати и уставился в потолок. Расстроился.

— Ну, можно поэкспериментировать с различными заклинаниями… — попытался я взбодрить его… И вдруг вспомнил одно такое… — Есть амулет индивидуальной защиты, который, опять же теоретически, должен предохранять владельца от воздействия агрессивных сред. Вот только не знаю, поможет ли он от излучения. Делается индивидуально под нужную расу, но на вампирах его никто не испытывал. Нету там вас.

— Нас нигде нет. — Стас встал и поглядел в окно. — Один я. Амулет такой сделаешь?

— Подумать надо, посчитать… — загрустил я. — Там энергии хренова туча нужна и камень драгоценный с мой кулак. Попытаться можно, но получится или нет — не знаю. Не мастерский уровень.

— Может, в Алмазном фонде позаимствовать? — стал вслух размышлять вампир. — Для меня залезть туда проще простого. А вот выйти с камнем… При трансформации материальные предметы вываливаются, да и карманов у меня нет.

— А одежда твоя? — с любопытством спросил я.

— БК — часть меня, построен на моем ДНК, — отмахнулся он. — Только не спрашивай, кем и где.

— Ой, да ладно, какие мы скрытные… — пробурчал я. Любопытство прямо жгло. — Ну и ходи, как дурак, по ночам. Хоть все драгоценные камни на себя нацепи из Алмазного фонда… — Сказал… и понял, что разгадка где-то рядом. Плавает в подкорке…

— Да не обижайся. — Стас опять сел. — Ну правда, не могу пока.

— Погоди… — попытался поймать мысль за хвост. Камень… И тут меня осенило — «каменная кожа»! Жестом наложил на него заклинание… И разочарованно увидел, как энергия стекает с его исковерканной ауры…

— Ты чего сделал, а? Колдун, блин, в рот тебе дохлую мышь! — Вампир тер пальцы друг о друга, трогал свое лицо. — Я ничего не чувствую!

— Сам мышами питайся, упырь блохастый! — засек расход маны. — Делаешь людям добро… И нелюдям тоже… Фиг доброго слова дождешься.

— И чего же ты мне доброго сделал? — Стас подозрительно прищурился, лапая себя руками по бедрам. — Я даже клинки вытащить не могу! Рукояти не чувствую!

— На фиг тебе твои зубочистки? — заметил интегрированные в биокостюм ножны. Интересно… — На тебе сейчас висит заклинание «каменная кожа», вурдаклак! Иди загорай.

— Куда — загорай? У тебя что — получилось??? — Глаза вампира разгорелись красным огнем надежды. — Я что, смогу жить на солнце?

— Сможешь, но недолго… — Я закончил вычисления. — Минимум час, максимум три. Потом обновлять нужно. У тебя аура нечеловеческая, да еще своя энергия есть. Конфликтует заклинание…

— Час! Целый час! — По щеке единственного на планете вампира стекла розовая слеза. — Спасибо! — Он резко встал и протянул ко мне руки.

— Э! — оттолкнул его слабеньким «касанием ветра». — Не тяните руки, а не то протянете ноги!

— Да я… — отлепился от стены. — Я поблагодарить хотел…

— Не надо мне твоих вампирских благодарностей! — сделал подозрительное выражение лица. — Мне бабушка в детстве сказки про вас читала… — Попытался не заржать, перевел взгляд на его ноги, туго обтянутые серой кожей биокостюма. — А папа говорил не дружить с мужиками в лосинах! И уж тем более не обниматься!

Не выдержал, начал хохотать. Лицо Стаса меняло выражение, комментируя все его эмоции, от недоумения до обиды. Он облегченно выдохнул и тоже засмеялся.

— А ты уверен, что «каменная кожа» защитит от ультрафиолета? — слез с кровати, куда его сдуло заклинанием, и воздержался от выражений благодарностей физическим путем.

— На девяносто девять процентов. Все же ты у нас товарищ нестандартный…

— Надо проверить! — Стас возбужденно ходил по комнате. — Сейчас! Нужен ультрафиолет! — требовательно посмотрел он на меня.

— Стасик, ты с ума сошел? У меня пупок развяжется, если захочу Землю к Солнцу повернуть! — пошутил, конечно. Даже и пытаться не стану.

— Да нет, источник ультрафиолета! — Он задумался. — Как называется… Где бабы зимой загорают?

— В Египте…

— Хватит прикалываться… В солярии! Нам нужен солярий!

— Не нам, а вам… — Настроение стремительно поднималось. — Позвони командиру ВЧ, спроси, где у него тут солярий спрятан.

Он уже не обращал на меня внимания, размышлял, где взять солярий в час ночи на территории полигона. Правильно, нигде.

— Поехали в военный городок! Там бабы есть. Значит… — не договорил, я его перебил:

— Какие бабы в два часа ночи? Пока доберемся, как раз и будет два часа. Вот тебе приспичило. Утром проверим.

— Нет, утром мне в Москве нужно быть, — огорченно произнес он. — Поехали, а? А то вдруг, пока найду, заклинание работать перестанет?

— На чем поехали? — вновь зевнул, ехать никуда не хотелось.

— Да у меня байк крутой на КП стоит! — похвастался он. — «Ямаха» модернизированная в… одной секретной конторе. Максималка под четыреста, да и других прибамбасов куча!

— Порулить дашь? — сделал последнюю попытку остаться в комнате. Не каждый владелец крутого байка даст в руки свою любимую игрушку.

— Дам! — Стас разрушил мою последнюю надежду. — Поехали!

Одеваюсь… По пути зашел в комнату к Окуневу. Он сразу проснулся, почуяв чужое присутствие…

— Тебе чего? — моргнул, пытаясь очухаться.

— Я в городок. Вернусь утром… Или под утро, — известил его и развернулся.

— На ф… Зачем? — В его голосе разлилось море удивления.

— Искать места скопления баб. — И тихо прикрыл за собой дверь.

— Ты как на территорию заехал? — поинтересовался, разглядывая чудо-байк. Низкий спортивный мотоцикл в черном пластиковом обвесе с интегрированными в него ящиками для вещей. Обратил внимание на непропорционально огромные колеса с пластиковыми дисками.

— У меня такой «вездеход» под сиденьем лежит, что даже в Кремль заезжаю без вопросов, — отмахнулся Стас и гордо спросил: — Ну, как тебе?

— Байк как байк… — пожал плечами.

— Байк… — передразнил он, коснулся пальцем сенсорной панели, и мотоцикл тихонько зашелестел, выпрямляясь. Боковая подножка автоматически убралась. — Такое видал??? — толкнул его в сиденье.

— Нет, не видал, — пораженно ответил я, глядя, как байк накренился на сорок пять градусов и тут же выпрямился. — Гироскоп?

— И не один, дружище! — Стас просто лучился счастьем. — Система динамической стабилизации, курсовой устойчивости и еще куча всякой электроники! Специально для меня собрали!

— Ужас, блин, летящий на крыльях ночи… — жестко позавидовал я. А у меня «пауки» всякие, «Чужие». — Поехали, кровопийца… — задумался о том, как приделать к такому мотоциклу паучьи лапы, и устроился на кожаном сиденье. — Где тут у тебя что?

— А что тебе надо? — удивился он. — Газ на правой рукояти, тормоз под правой ногой. Чего тебе еще?

— Автомат, что ли? — Под левой ногой пусто.

— Ага, автомат… Вариатор, еще скажи…

Биокостюм вампира подернулся дымкой. Через мгновение передо мной стоял настоящий байкер. Весь в черном — высокие сапоги, кожаные штаны и куртка с вшитой пластиковой защитой, а на голове непроницаемый монолитный шлем.

— Круто, — в очередной раз позавидовал я. — Почем костюмчик?

— Не продается! — отрезал он и сел за мной. — Поехали!

Я попытался найти на светящейся панели значок стартера, на крайний случай ключ, но не преуспел.

— Заводить как, кик-стартером, что ли? — покрутил головой в поисках нужной детали.

— Ты что думаешь, он бензиновый? — захохотал в левое ухо Стас. — Деревня! Езжай давай, электрический он…

Я повернул ручку газа на себя, и байк плавно, с мощным ускорением рванул вперед. Спустя секунду лазерная проекция спидометра на ветровом стекле показала впечатляющие сто тридцать км/ч. Там же — с подсветкой — показывали неровности на дороге и траекторию вероятного движения. Еще через секунду скорость перевалила за две сотни…

Ну что сказать… Электрический мотоцикл, напичканный электроникой по самые колеса, — это вам не старенькая «Ява»…

— Свет включи! — забеспокоился за спиной Стас. — Ты ж не видишь ни фи… — Окончание последнего слова сдул встречный ветер.

Выехали на ночную трассу, и я выкрутил короткоходовую ручку до конца. Где-то к трехстам километрам в час понял, что уже не успеваю реагировать, и разогнал свое восприятие бафами. Да! Теперь — отлично! Байк как будто осадили — такое чувство, что ехал он не быстрее шестидесяти, а редкие в этот час машины просто замерли, освещая перед собой дорогу…

Соврал вампир! Приедем, дам ему по бестолковке! Мотоцикл давно перекрыл четырехсоткилометровый рубеж и продолжал ускоряться. На пятистах я почувствовал, как трещат мои ребра под нечеловечески сильными руками Стаса. Вот гад, а?

— …зи!!! — донеслось до меня сзади, и я сбросил скорость до вполне безопасных трехсот, на которых мы проскочили пост ДПС. Не думаю, что нас хоть кто-то видел на этой дороге… Два следующих поворота на въезде в город прошел в заносе — мотоцикл упрямо не хотел падать на бок, скользя обеими шинами по асфальту. Я сбросил скорость и, заехав в какой-то парк, остановился.

— Ты… — начал Стас произносить свою речь, в которой все слова были нецензурными и характеризовали меня не с лучшей стороны. Когда через пару минут он начал повторяться, я вежливым ударом под дых попросил его замолчать. Что он и сделал, трансформировавшись в энергетическую версию самого себя.

— Ну, чего разорался? — спросил у недружелюбного привидения, висящего передо мной облаком. — Не разбились бы. Я щиты активировал сразу перед выездом.

— Да мне…

Вампир принял телесное воплощение и начал свою речь, из которой я узнал, что беспокоился он не за себя, так как ему ничего не грозило, и уж тем более не за меня, а за свой байк… Потом постепенно успокоился.

— Его же никто больше трехсот пятидесяти не разгонял, страшно, — потыкал пальцем в экран на руле. — Пятьсот двадцать по джипиэсу… Ну ты… придурок… — нашел он самое мягкое слово в своем лексиконе.

— Ищи свой солярий. — Я демонстративно зевнул. — Не собираюсь тут до утра торчать.

Вампир покрутил головой, задрал нос повыше, принюхался и невероятно быстро умчался сквозь кустарник. Унюхал, видать, чего-то…

Я лег на сиденье чуть слышно гудящего мотоцикла, положил голову на бак… ну не бак — не знаю, что там у него… и стал всматриваться в ночное чистое небо, усеянное мириадами звезд. Прошелся взглядом по полной Луне — разглядел в Море Дождей, у небольшого кратера, первый советский луноход…

— Колдун! — предупреждающе крикнул Стас, выходя из-за кустов с двумя пьяненькими девушками в обнимку. — У нас есть пленные!

Девушки весело хихикали и тесно прижимались к вампиру. Разглядев в лунном свете мое лицо, одна из них выпустила талию Стаса и нетвердой походкой направилась ко мне.

— И этот тоже красавчик, Натах! — От нее пахло хорошим вином и неплохими духами. — Днюха продолжается!

— Вот, отбил у неприятеля. Потерь не имеем! — дурашливо доложил вампир — его БК принял вид военного камуфляжа. — Наташа и Люся. Были атакованы превосходящими силами…

— Не не при… Непри… — Наташа попыталась выговорить трудное словосочетание. — Они не… приятели, нет…

— Она хотела сказать, — продолжила более трезвая Люся, наваливаясь на меня, — что это были не наши приятели, и они не неприятели совсем… — выговорила, вздохнула и гордо произнесла: — Просто познакомиться хотели, настойчиво. А этот… — показала рукой на сто восемьдесят градусов. — Стасик долбанутый кинул их в кусты, — и нетрезво засмеялась. — Пырх! И нету никого… Только он, Стасик.

— Да, теперь мы будем знакомиться с вами. — Наташа облизнула губы. — Потому что знакомиться больше не с кем!

— Колдун, они знают, где есть солярий! — Стас не давал девушке упасть, держа ее почти на весу.

— Знаем! — Люся прижалась ко мне и заглянула в глаза. — В сауне, на соседней улице. — Тут ее мозг вдруг сработал. — А зачем вам солярий ночью?

— Потому что днем есть солнце! — ответил я, осматривая добычу, попавшуюся мне в руки. Миленькая так-то… Настолько же и пьяненькая. Ее затуманенный алкоголем мозг решил, что тело отравлено, потому дал срочную команду на размножение, обнаружив рядом мужчину и полностью игнорируя очередность приоритетов.

— Логично… — вынужденно подтвердила она. — Натах, в сауну с мужчинами идем?

— Едем! На мотото… — не рискнула продолжить та столь сложное слово. — На байке!

Усадили девчонок на мотоцикл, встали с обеих сторон и покатили его в нужном направлении…

В сауне нас приветливо встретил администратор, провел внутрь.

— Хаммам! — удивился я. — Слышь, упы… э… друг, тут есть турецкая парилка! — начал стремительно раздеваться.

Девчонки захихикали, наблюдая за стриптизом, потом все-таки удалились в другую комнату.

— Так это, а солярий? — растерянно произнес вампир.

— Ну так иди… — пожал я плечами, скидывая последнюю деталь одежды и оборачивая чресла большим полотенцем. — Маленький, что ли?

— Заклинание-то кончилось! — Он потер пальцы друг о друга. — Чувствительность вернулась!

Вгляделся в его ауру и офигел. Энергетический каркас вампира подпитывал мое заклинание, слегка его видоизменив.

— Это невозможно! Магия крови не может работать со стихийными заклинаниями! — нечаянно произнес вслух… — Тем более с «землей»!

— Какая магия крови? Ты чего несешь, Колдун? — насторожился Стас.

— Такая, блин… А ты как думал, каким образом кровь в энергию превращается? — пробурчал я.

— Способность организма?

— Ага… И у меня такая же способность — ману в материальное воздействие перерабатывать с помощью мозга. — Отвернулся от него и направился в хаммам. — Висит на тебе заклинание, иди, экспериментируй.

Зашел в густые, горячие облака пара, прикрыл за собой толстую стеклянную дверь. Сел на мокрый горячий мрамор сиденья и привалился к кафельной стене.

— Ой, как тут жарко! — Люся забежала внутрь, придерживая рукой белую ткань на груди. — Мне сауна больше нравится… — Простыня спланировала вниз, девушка подхватила ее у самых бедер, стрельнула в меня глазами, убедилась, что я ничего не пропустил. — Ой… Я пойду… Жарко. Там Стасик шампанского купил и ананас!

— Иди, я скоро приду, — без всякого намека сказал ей, закрывая глаза…

Когда минут через двадцать… наверное… я зашел в небольшую столовую, увидел, что Стасик купил не только шампанское с ананасом… На столе стояли две литровые бутылки водки, причем одна из них была уже пустая; закуски — мясная нарезка, овощи и пара салатов в пищевых контейнерах. Пакет яблочного сока и минералка. На мой вопросительный взгляд вампир пояснил, что сейчас, были бы деньги, все можно купить. Даже в два часа ночи и в сауне.

— Ты чего, литр уже употребил? — вопросительно посмотрел на почти трезвого Стаса, который прижимал к себе Наташку.

— Ну… Организм у меня такой. Пол-литра на двадцать минут, потом — как стекло, — горько вздохнул он и опрокинул в рот стакан водки. Наклонился ко мне, прошептал в ухо: — Ты можешь сделать, чтобы она чуть протрезвела?

— Могу.

Исполнил просьбу. Наташку чуть, а вот Люсю — полностью… реакция не заставила себя ждать.

— Наташ… — Девушка хлопала глазами, пытаясь понять, что заставило ее прийти сюда с двумя совершенно незнакомыми мужчинами. — Наташ, пойдем домой.

— Обязательно пойдем! Но попозже! — Натаха улыбнулась Стасу и зашептала что-то ему в ухо.

Стас кивнул, подхватил ее на руки и унес в смежную комнату. Вампирская магия — в действии… Причем он об этом не догадывался. Думал, что сам по себе такой прекрасный и обаятельный. Ну и пусть дальше так считает.

— Так у кого сегодня день рождения? — разорвал я гнетущую тишину.

— У меня, — вздрогнула Люся и попыталась натянуть простыню на шею. — Пошли вот погулять…

— Да не трясись ты. Никто тебя не обидит. — Я налил себе стопку водки, в одиночестве выпил. — Чего хочешь в подарок?

— Ничего мне не надо! — И затрясла головой, рассыпая волосы по плечам. — Ничего.

— У тебя есть мечта, Люся? — задумчиво спросил, нанизывая на вилку буженину. — Только не мужика богатого да ласкового найти и замуж за него выйти, и не мир во всем мире установить. Нормальная человеческая мечта…

Теперь пришел черед задуматься ей.

— Здоровье у тебя отличное, — продолжил я, не глядя на нее. — Сама красивая, сложена хорошо. Что тебе нужно, Люся, для полного счастья?

— Мужчину любимого и любящего любая хочет, — негромко произнесла девушка. — А если еще он и богатый будет, так вообще хорошо. Остальное — мелочи житейские. Вроде того, чтобы под мышками не брить каждый день и ноги не депилировать. Ну и там еще… — слегка покраснела.

На этой фразе у меня чуть сок носом не пошел — только глоток сделал. Хрюкнул даже.

— Вот ты смеешься, а ведь это для девушки как пытка, — обиженно протянула она.

— И все? — Я справился с собой, убрал улыбку с лица. — Это все, что тебе нужно?

— У меня все есть, кроме любящего мужа, — усмехнулась она и потянулась за долькой ананаса. — А его ты не предлагаешь.

— Смотри, желание у тебя одно… И я его исполнил… — Стандартное заклинание — навсегда прекратить рост волос на теле ниже шеи. — Не пожалей потом. — Вновь наполнил рюмку.

— Ай! — вскрикнула Люся, подскочила и унеслась в душевую, откуда чуть позже послышался шум воды. А я принялся ужинать. Или завтракать?

Чуть погодя в столовой появились довольный Стас с не менее довольной Наташей. Прямо лучились, блин. Даже слегка позавидовал. Вот махну утром домой! Там меня ждут.

— Ты чего, пойдешь? — Он показал жестом — куда — глядя, как его пассия выходит, покачивая бедрами.

— Нет… — Я отрицательно покачал головой.

— Не понравилась? — Он удивленно посмотрел на меня. — Вроде ничего так…

— Не в этом дело, Стас. — Я откинулся на кожаном диванчике. — Меня дома ждут две прекрасные девушки, которые в двадцать раз лучше, чем эта. Смысла не вижу.

— Хозяин — барин. — Он налил себе еще стакан водки и нахмурился. — Меня вот никто не ждет.

— В этом тоже есть свои плюсы! — улыбнулся я, поднимая рюмку.

— Тоже верно! — Звон стекла разнесся по комнате.

Потом я выпроводил девушек, причем пришлось надавить ментально — Наталья не желала оставлять вампира в одиночестве. Продлили поход в сауну еще на час, допили водку, попарились. Правда, вампир сказал, что потеть он не умеет, да и веник ему тепленьким кажется. Ответил, что у всех есть свои недостатки…

Из сауны мы вышли хорошо поддатыми. Стас держал в руке початую бутылку водки, из которой периодически отхлебывал. Дабы не отпустило. Что-то у него там хитрое с обменом веществ — стоит концентрации алкоголя в крови стабилизироваться, как его организм начинает стремительно выводить из себя спирт.

— Хорошо после парилки… — произнес я, глядя на чуть светлеющее на востоке небо. — Пойдем в парк.

Вампир только пожал плечами — для него ночь давно стала естественной средой обитания. Его не волновали рассветное пение птиц и стрекот ночных насекомых…

Так, пошатываясь, иногда хватая друг друга за рукава для стабилизации тела в вертикальном положении, дошли до пустого в такой час парка, уселись на скамейку.

Стас запрокинул голову, влил в себя грамм двести водки прямо из горлышка и протянул мне.

— Будешь?

— Буду. — Я вздохнул и тоже сделал пару глотков, но не таких больших, конечно. В голове зашумело, мысли начали путаться. Жутко захотелось спеть что-нибудь душевное… — Споем?

— Не, я петь не умею… Только если так.

Он вновь глотнул из бутылки, взглянул на ущербную луну и взвыл. В практически неслышимом человеком диапазоне — инфразвуковом и ультразвуковом. Где-то невдалеке в ужасе заскулила собака. Я даже слегка протрезвел — сердце дало сбой, кровь слегка замедлила свое движение по артериям. Вот что значит выражение — кровь стынет в жилах…

— Больше так не делай! — возмутился и выдернул у него из руки водку. — Так и поседеть можно!

— Ладно…

Песню мы все-таки спели… Вполголоса, но душевно. На последнем куплете к нам присоединились нежданные слушатели. Серый полицейский «Хантер» неторопливо прополз по брусчатке и остановился рядом. Жестко хлопнули двери уазика, трое полицейских, позвякивая оружием, подошли к нам.

— Я же тебе говорил, давай по парку проедем! — радостно произнес водитель с погонами рядового. — Теперь полный комплект будет!

— Тихо, — шикнул на него старший лейтенант, полный одутловатый мужчина с хитрыми глазами, и обратился к нам: — Здравствуйте, уважаемые. — Последнее слово он выделил так, что было понятно, что мы совсем не уважаемые. — Старший лейтенант полиции Приходько, ваши документы.

— Зачем тебе наши документы, уважаемый? — вернул я слово обратно. С теми же интонациями. Забавно… Обиделся почему-то.

— Будем составлять протокол за распитие спиртных напитков в общественном месте! — Его напарник, сержант, крепкий парень с АКСУ в руках, стал смещаться вбок.

— Слушай, командир, — миролюбиво начал Стас, — сидим, никого не трогаем, отдыхаем… Никому не мешаем…

— Значит, документов нет, — обрадовался лейтенант. — Грузимся в машину, уважаемые…

— Есть документы. — Вампир полез в карман камуфляжа, достал удостоверение, раскрыл, показал полицейскому и жестко спросил: — Вопросы есть?

Тот внимательно рассмотрел удостоверение, вдруг рванул его из рук Стаса, отошел назад, под свет фар.

— Есть, — сложил и сунул себе в нагрудный карман. — В каком подземном переходе купил? Подделка документов…

«Ну все», — подумал я и попытался колдануть на себя баф. Концентрация ни к черту… И понеслось…

Вампир зарычал, прыгнул вперед, вцепился в карман лейтенанта, оторвал нагрудную часть кителя и кинул мне. Ну и зря. Я все равно не поймал. Координация там же, где и концентрация.

— Нападение на сотрудника полиции! Парк! — проорал в рацию крепыш и ударил меня сзади стальным прикладом в спину. Превентивно, так сказать. Или для того, чтобы дослать пулю в ствол — услышал, как передергивается затвор автомата. «Стальная кожа», которая сейчас у меня была постоянно активирована, больше подходит для защиты от пуль — от низкоскоростных ударов тяжелыми предметами защищает гораздо хуже. Потому меня снесло с лавочки, и я упал на брусчатку тротуара. И сразу поднялся. В очень плохом настроении. В глазах слегка плыло от выпитого и от удара. Сержант уже перешагнул через меня и направил ствол в спину Стаса, который в этот момент наносил старшему патруля удар ногой в грудь.

— Лови! — проорал я, на автомате заряжая ладонь «оглушением», и вмазал в ухо.

Тело упало мне под ноги. Лейтенант ударился о железный бампер УАЗа с тем же результатом. Через треть секунды там же оказался и водитель, так и не успевший достать пистолет — вампир очень шустрый парень.

— Чего лови? — спросил он, вытаскивая свое удостоверение из куска кителя.

— Да я не тебе… — сел на скамейку, ноги подкашивались. Сделал пару глотков водки и поморщился. Подташнивало. Но вместе с новой волной опьянения пришло некоторое облегчение.

— Сваливать нужно. — Стас тоже присосался к горлышку. — Щас тут народу будет — не протолкнуться.

— А эти? — махнул рукой в сторону лежащих тел. — Сдадут…

— Да… — Вампир, слегка покачиваясь, задумчиво вытащил костяной клинок. — Эти могут… Тем более что удостоверение я засветил.

— Погодь… — тяжело поднялся, подошел к первому телу. Со второй по счету попытки получилось активировать простенькое контактное «забвение». — От трупов нам пользы не будет. — Моя слегка светящаяся ладонь коснулась лба сержанта.

— От живых тоже, — не согласился Стас, но убрал клинок в ножны.

— И тут ты прав, — по очереди прошелся рукой по головам полицейских. — Но зачем нам лишние смерти?

— Когда личное кладбище зашкаливает за сотню, три туда, три сюда… — Он не договорил и повернул голову.

Совсем рядом взвыла сирена, и прямо сквозь кусты на нас выпрыгнул полицейский «Патриот»; сбоку рявкнул спецсигнал — из-за поворота вывернул дэпээсный «форд».

— Не успели, — констатировал я. — Стас, давай ломись отсюда по земле туманом, я выкручусь. Светает.

— Я тебя не брошу! — пьяно уперся он, переводя БК в боевой вид — лицо наглухо закрыла серая кожа, не оставив даже отверстий для глаз. На землю выпало удостоверение.

— Страшен ты, брат, — покачал я головой, глядя, как он зигзагами несется к остановившейся машине. — И быстр, как… лань… нет, не лань. Лань быстрая, но добрая…

Пока я подбирал сравнение, Стас уже окучивал вторую машину — тела просто оседали на землю…

Меня, сидящего на груди полицейского, осветили фары автомобиля. И чей-то голос посоветовал встать на колени и положить руки на затылок. Американских фильмов он пересмотрел? Лень мне. Я пьяный, усталый, и мне хочется спать.

Дэпээсник еще раз посоветовал выполнить его требования, но был проигнорирован. Он обиделся на такое пренебрежение и решил лично придать мне устраивающую его позу. Ничему вас жизнь не учит…

Стас вернулся вовремя — на мгновение замер в лучах света и ударил подходившего ко мне инспектора. Тут двигатель «Фокуса» взвыл, тот рванулся вперед. И почти сбил вампира. Но разве можно сбить туман? Он материализовался за багажником машины и недоуменно посмотрел ей вслед.

— Что это он, а? — расстроенно обернулся ко мне. — Товарищей бросил…

— Может, его на задание вызвали? — предположил я, поднявшись. И направился стирать память жертвам глупости старшего лейтенанта. — Срочное…

— Он остановился! — возбужденно крикнул Стас. — Давай обрабатывай их быстрее! — и бросился за руль урчащего дизелем «Патриота». — Надо его догнать, чтобы стереть ему память, чтобы он ничего не помнил, чтобы он никому ничего не рассказал! — разложил по полочкам нетрезвый вампир. — Ну или просто убить…

«Значит, вчера было весело…» — подумал я, проснувшись. Организм начал доклад: общая интоксикация продуктами распада спиртосодержащих продуктов. Кожа суставов кулаков повреждена. Ушиб коленной чашечки. Трещины в костях двух пальцев правой ноги. А еще очень хочется в туалет. И пить.

— Проснулся? — ласково спросил меня чей-то голос. Я бы сказал, приторно-ласковый. Не сулящий ничего хорошего.

— Нет, — соврал я, пытаясь активировать лечилку. Раза с четвертого удалось. По телу прошла бодрящая волна лечебной магии, и мне стало чуть легче.

«Рев двигателя, щелчки пуль по металлу, стелющийся под большой капот асфальт, озаряемый синими всполохами.

— Стреляй, Глеб Егорыч! Уйдут, проклятые! — весело орал вампир, прихлебывая из зажатой в левой руке литровой бутылки, а правой держал руль»…

— Вспоминается что? — перебил мои мысли вопрос. Открыл глаза — рядом на стуле, развалившись, сидел Окунев и с прищуром смотрел на меня.

— Так, кусочками… — прохрипел пересохшим горлом и вновь закрыл глаза.

Я, высунувшись в окно из двигающейся машины, стрелял из АКСУ по скрывающемуся от нас полицейскому «Фокусу», отсекая очереди в три патрона. И мазал, постоянно мазал.

— Поддай газу! — заорал, захлебываясь встречным ветром. — Далеко!

— Куда поддай, не едет он ни хрена! — Стас смотрел в зеркало заднего вида. — И вообще, стряхни мусор с хвоста! — взял тангенту громкоговорителя, и ночь разорвал демонический смех. — Водитель автомобиля «Форд Фокус», немедленно прижаться вправо и остановиться на обочине! Иначе мы применим табельное оружие! — заливисто заржал он и доверительно мне сообщил: — Всегда хотел это сказать…

Пролез между передних сидений назад, потом в багажник. Пламегасителем разбил стекло двери, высунул ствол наружу и выстрелил по слепящим фарам. Преследующий нас водитель ударил по тормозам, машину занесло, и она улетела в кювет.

— Первый пошел! — залился счастливым смехом…

В руку толкнулось что-то влажное и холодное. Открыл глаза. Сердобольный Утес сунул открытую бутылку запотевшей минералки, попытался ему благодарно кивнуть, и за один глоток, лежа, выпил.

— Объясни мне, Колдун… — мягко, но со скрытой угрозой прожурчал голос Окуня. — Почему менты сегодня как пчелы, к которым медведь в улей залез?

— Гудят, что ли? — принял я вертикальное положение. — Так они всегда так…

— Гудят… — хмыкнул он. — Там вой стоит до небес. Из нашего ведомства спецов подтягивают. Никто не поймет, в чем дело. То ли между собой сцепились, то ли напал кто. Полицейские машины друг за другом гонялись… И главное, никто ничего не видел, видеозаписей нет, потерпевшие косят под потерю памяти. Странно это все… — Он со значением посмотрел на меня.

— Ага, странно, — сделал свои красные глаза честными. — Может, им помочь чем нужно?

— Да нет… — с сомнением взглянул на меня Окунев. — Повреждения легкие, оружие на месте… Если только намять восстановишь?

— Нет, память не умею восстанавливать, — теперь уж совсем честно ответил я.

Командир группы спецназа ФСБ поднялся, со значением произнес:

— В общем, так. Есть у меня кой-какие подозрения, но я оставлю их при себе. Пока. А тебе совет на будущее, думай, что делаешь. — И вышел, вытолкав перед собой Утеса.

А чего я? Само все так случилось. От чувства безнаказанности у некоторых полицейских крышу рвет. А это последствия…

 

Глава 11

СПЕЦПОЛИГОН

— А мы летим на север… — негромко произнес я с интонациями шакала из мультика про Маугли. Но меня все равно никто не услышал. Грохот в военно-транспортном вертолете еще тот.

Направлялись мы на территорию базирования одного из инженерно-штурмовых батальонов. Там у них интересная броня появилась с ничего не говорящим мне названием ОВР-ЗШ. Вот наш генерал и договорился с их генералом о чертовой дюжине комплектов. Летели всей группой выбирать свои размеры бронеодежды и учиться ею пользоваться.

На вертолетной площадке нас встретил инструктор, сопроводил до склада, где усатый прапор быстро выдал требуемое — по две сумки каждому. Проследовали до полосы препятствий, где взвод инженеров-штурмовиков, каждый из которых габаритами не уступал Утесу, занимался физподготовкой.

— Вот лоси! — Сокол под присмотром инструктора уже надел броню и застегнулся. — Не представляю, как в этом бегать… — с намеком посмотрел на меня.

Да понял я, понял. Не опозоритесь…

— Хлипковат ты, братец… — инструктор Ваня, как он нам представился, тоже имеющий сложение культуриста и рост, явно превышающий два метра, с жалостью поглядел на мою фигуру. — Далеко броню не утащишь… — помог застегнуть воротник, закрывающий шею.

— Не всем же повезло родиться такими дылдами, — обиделся я. При моих метр семьдесят девять и гармонично сложенном теле никогда не считал себя дохляком. — Может, поспорим, что я быстрее тебя полосу пройду?

Инструктор весело улыбнулся, пошел помогать следующему. Вот гад… Я наложил баф на группу и заметил, как расправились плечи, выправилась осанка у моих товарищей.

— Группа, стройся! — скомандовал Окунев.

Блин, такое ощущение, что снова в армию попал! Построились. Я замыкающий…

Местные бойцы уже освободили нам полосу, теперь перекуривали невдалеке, негромко обсуждая наши кондиции. Судя по всему, в их глазах мы явно недотягивали до нормы, положенной подразделению. Ну-ну…

Что сказать, полосу прошли на одном дыхании, не запыхавшись, перекрыв местный норматив в десять минут на двадцать процентов. Не торопясь.

Инструктор долго тряс электронный секундомер. Наверное, решил, что сломался.

— Так без оружия и снаряжения любой сможет… — раздался голос из отряда штурмовиков.

Окунев поиграл желваками и тихо спросил:

— Ну что, группа, покажем армейцам, что такое спецназ ФСБ? — посмотрел каждому из нас в глаза. — Да, я согласен, что при помощи Колдуна это неспортивно. — Он поднял толстое пластиковое бронестекло шлема и по-мальчишески улыбнулся. — Блин, но так хочется!

Мне не хотелось. Но отрываться от коллектива тоже нехорошо. Тем более после слов инструктора. И я, как все, кивнул.

— Группа, на вертолетную площадку, бегом, марш!

И мы побежали. Всего-то полтора километра в одну сторону. В сковывающей движения тридцатипятикилограммовой броне.

Из грузового отсека вертолета вытащили несколько ящиков — в них были экспериментальные «Перфораторы» — ручные пулеметы калибра 12.7 с кодовым названием 6п62(Л) и уже снаряженные рюкзаки с лентой на триста патронов, оборудованные гибким рукавом подачи боезарядов.

Я вскинул пятидесятикилограммовый рюкзак на плечи, отрегулировал лямки. Повесил на шею пятнадцатикилограммовый пулемет и, немного помучившись, подсоединил рукав. Попрыгал, замерил расход энергии универсального бафа — оказалось, что на пределе. Разработанное для бойцов Мисты заклинание не было рассчитано на сотню лишних килограмм. Там облегченная и усиленная магией броня с оружием весила вдвое меньше. Придется немного попотеть.

— Побежали!

И мы побежали, топая тяжелыми ботинками по асфальтовым дорогам воинской части.

— Отдыхать будете? — удивленно спросил Ваня, оглядев нас.

Для людей, пробежавших полтора километра с полным снаряжением, мы выглядели неприлично бодро.

— Зачем? — удивился Окунев. — Группа, на исходную!

Преодолели всю трассу за рекордные девять минут. Наградой нам стали выпученные глаза штурмовиков и полный задумчивости инструктор, приподнявший один из рюкзаков с боекомплектом…

— Может, наш спецполигон пройдете? — хитро прищурился он. — На скорость?

— Что за спецполигон? — Окунь развернулся к нему, положил руки на висевший на шее «Перфоратор».

— Бывший заводской цех. Стройбатовцы там лишних перегородок настроили. С начальством вопрос решу.

Окунь задумался. Ход его мыслей понять несложно, лишняя тренировка группе не помешает. Тут я с ним был согласен.

— А давай, почему нет.

Спецполигон для инженерно-штурмовых групп… Старое здание, тридцать на сто двадцать метров. Без окон и освещения. А внутри лабиринт. Натуральный. Окунев, когда увидел схему, — офигел. Так нам и сказал.

— Ты смотри! — тыкал в план здания. — Вот эти кружочки на макете — террористы. Нужно сюда дойти и по ним отработать. Ты прикинь, какой круг получается! А у них норматив — двадцать минут.

— Командир, — степенно начал Рябой, штатный подрывник группы. — Это ж саперы, они стены взрывают, и мы так же пройдем. Напрямую. Могу поспорить, там дыры в стенах свежим кирпичом заложены.

— А взрывчатку ты где возьмешь? — язвительно спросил у него командир.

— А зачем нам взрывчатка? — Утес погладил кожух пулемета. — У нас «Перфораторы» есть. Стену в два кирпича махом разберем. Еще быстрее, чем они взрывают. Пока заложат взрывчатку, пока отойдут, пока взорвут, пока пыль осядет…

— Да, вряд ли там стены в два кирпича, — подтвердил Рябой. — В кирпич, точно говорю. И Колдун, если что, поможет.

— Тут пятьдесят камер висят. Напрямую транслируют в КП. Так что сами. — Командир кинул взгляд на древнее здание из темно-красного кирпича и поправил фонарь на шлеме. Крепления под него на пулемете отсутствовали. Практически ручная сборка. — Колдун, с тебя «кошачий глаз». Итак, разбираем стены — эту, вот эту…

Я кивнул. Запросто.

— Схема построения. — Окунь вгляделся в пометки на плане помещения. — Ширина коридоров почти на всем расстоянии три метра. Утес, первый ряд, центр. Угол и Моряк — рядом с Утесом. Ваша задача — стены. При расходе пятидесяти процентов патронов меняетесь местами со сзади идущими. Утес, расширяешь пролом, если нужно и возможно. Второй ряд, центр, Колдун. Привыкай, это будет твое постоянное место. Рябой, Черпак. Прикрываете Колдуна, меняете в случае необходимости впередиидущих. Третий ряд, центр, Сокол. Задача та же…

Тут я отвлекся. Боковым зрением заметил, что в командный пункт — стоящее рядом небольшое одноэтажное здание — входит пара человек в немалых чинах. Наблюдатели…

— Всем все ясно? Вопросы есть? — Окунь оглядел строй. — Пошли!

Утес с двадцати метров вдребезги разнес тремя выстрелами петли и навесной замок. Моряк ударом ноги отправил открывающуюся наружу дверь внутрь. Та громыхнула где-то далеко… Угол проскользнул внутрь, дождался Моряка. Два ствола сплюнули по десять пятидесятипятиграммовых пуль БС, чьи металлокерамические сердечники крошили, прошивали первую кирпичную стену и три следующих насквозь, застревали в четвертой, сложенной из керамзитных блоков… Утес с ходу проломил стену своим телом, кирпичи падали за его спиной, он ждал товарищей четверть секунды, потом бил ногой в следующую…

В командном пункте спецполигона — небольшом зале, увешанном большими мониторами, — было шумно. Командир инженерно-штурмового батальона, здоровенный мужик, сложением больше похожий на поднявшегося на задние лапы медведя, самозабвенно и восхищенно ругался.

Группа спецназа ФСБ шла сквозь кирпичные стены как нож сквозь масло. Без остановок. Их чудовищной мощности незнакомое оружие в данных условиях было гораздо предпочтительней взрывчатки.

— Нет, ты посмотри, а? — Полковник огромной лапой подтянул к себе контрразведчика, словно тот этого не видел. — Красавцы! Капитан, что у них за пулеметы? Хочу такие себе в батальон! Время?

— Пять минут… — растерянно покрутил в руках секундомер инструктор Ваня. — У нас лучшее время восемнадцать минут.

— А! Красавцы! — восторженно проорал командир и ударил капитана по плечу, от чего тот присел. — Так что за пулемет?

— Похож на производимые малой серией 6п62. — Капитан задумчиво смотрел повтор записи. — Патрон от пулемета «Корд»… Только эти с ленточным питанием. Дмитрий Сергеевич… Обратите внимание, что эти два бойца абсолютно не замечают отдачи. А этот, самый здоровый в их группе, и вовсе прыгает как лось. А ведь на нем не меньше восьмидесяти кило снаряжения…

— Ты еще их в разработку возьми! — раздраженно отмахнулся полковник. — Шпионов нашел…

— Я не про это, Дмитрий Сергеевич. — Контрразведчик не отводил взгляда от сцены, где один боец, зажатый в коробочке охранения, шел как на прогулке и чуть не помахивал пулеметом, словно веточкой. — Скорее всего, это испытания какой-то боевой химии. Думаю, без нее они бы точно не справились.

— А еще у них система охлаждения не включена, — подлил масла в огонь инструктор. — Льда не было…

— Тьфу на вас! Радоваться нужно, что такие мужики у нас служат. А вы оправдания придумываете! — Полковник нагнулся и через низенькую дверь вышел на улицу. — Пойду хоть руки пожму…

Капитан-контрразведчик достал из кармана блокнот и авторучку, взглянул еще раз на монитор и написал несколько фраз.

— Молодцы, чудо-богатыри, блин!!! — Полковник по армейской привычке вставлял через слово крепкие слова, пожимая нам руки. Дошел до меня, с сомнением посмотрел сверху вниз, но свою лапищу протянул. В ней моя кисть просто утонула. И сдавил, гад такой. Не было бы на нас бафа, наверняка бы мне пару костей сломал, ирод могучий. Но я не сдался, тоже в ответ сжал руку. Дождался, пока у него порозовеет от натуги лицо, и только потом отпустил. А вот не фиг тут понтоваться со своим здоровьем.

Окунева он даже облапил и, кинув взгляд на мое скрытое под балаклавой лицо, прошептал:

— Вы часто химией не ширяйтесь, наверняка вредная штука, — чем вогнал нашего командира в ступор.

Потом попросил дать ему пострелять из «Перфоратора». Окунь кивнул Утесу, и тот передал свой пулемет и рюкзак с патронами. Ну здоровый полкан, здоровый… Выше того же Сереги на полголовы, да и в плечах пошире будет. В руках командира батальона штурмовиков «Перфоратор» смотрелся как «Мини-узи» в моих. Отстрелял он весь боезопас короткими и средними очередями, упоенно матерясь, глядя, как пули вгрызаются в кирпичную стену здания спецполигона, и с сожалением отдал обратно.

— Слушаю, — ответил я на вызов с незнакомого номера.

— Владимир Витальевич? — приятный мужской баритон.

— Да, кто это?

— Следственный комитет. Меня зовут Артур. Нам нужно поговорить о событиях этой ночи.

«Я сошла с ума, какая досада…» — вспомнил я слова домработницы Малыша. Зар-раза, как быстро они докопались!

— Это не я. Все?

— Даже если это и так, нам все равно нужно поговорить. Где вам удобно будет встретиться?

Подошел к неприметной серенькой «десятке» в плохом настроении. Открыл дверь, сел на переднее сиденье. За рулем молодой темненький парень в недорогом сером костюме. Улыбается. Руку тянет.

— Только память сразу не стирайте! — сказал и аккуратно пожал мою ладонь. — Давайте пообщаемся?

Вопросительно промолчал.

— Начну сначала. Я не знал, что это вы тут развлекались. Даже не знал, что вы в этом городке находитесь. — Артур посмотрел мне в глаза. — Я вас на пушку взял. Просто материалы, что находятся у меня в работе, выглядят очень уж необычно. А кто у нас в России самый необычный человек? Вы. Да и есть кое-какие косвенные «доказы»… Словесное описание двух нетрезвых людей, под одно из которых вы подходите. Время, когда вы вышли из…

— Короче, — не выдержал я. — Что тебе от меня нужно?

— Да ничего. — Улыбка не сходила с его лица. — Руку я вам пожал. Спасибо сейчас скажу, — и с чувством произнес: — Спасибо за ваш медицинский артефакт.

— Родственники? — догадался я. Судя по его ауре, Артур никогда не был серьезно болен.

— Дочка. — Он счастливо улыбнулся. — Полгода в больнице — толку никакого. Забрал и увез к вам в город. Два часа — и она улыбнулась, улыбнулась первый раз в своей жизни!

— Понятно. — Что ни говори, а приятно, когда видишь радость родителей, ребенка которых ты спас.

— Теперь скажу главное. Кое-что я из дела убрал, кое-где подчистил. Руководитель нашей следственной группы в курсе. Глаза на мои нарушения закроет. Даже если все это вскроется — наплевать. Найду другую работу.

— Ты же мне ничего не должен. — Мне стало интересно. — Зачем ты это делаешь?

— Мы сошлись во мнении, что человек, создавший такое чудо, как ваш артефакт, просто так, ради баловства полицейских избивать не будет. Значит, имелась веская причина.

Мне даже слегка стало стыдно… Не из-за того, что мы по пьянке с вампиром сделали, а из-за убежденности Артура в том, что я хороший человек… Я не хороший и не плохой. Я — обычный.

 

Глава 12

ПИТЕР

Опять вертолет. Опять шум и грохот. Начинаю ненавидеть этот вид транспорта… Посмотрел в круглый иллюминатор на проплывающую внизу землю. Глаза сами собой начали закрываться…

Всю ночь магичил, покрывал своей кровью части бронеодежды группы. Как когда-то давно, на Мисте, рисовал на стальных доспехах. Но что-то пошло не так, руны начали воздействовать друг на друга. Три руны на каждой детали. Усиления, ментальной и физической защиты. И вот результат моего «косого» магического образования — зеленая ткань брони изменила цвет на черный. Руны не исчезли, напитавшись маной, а наоборот, разгорелись красным сиянием. Бронестекло шлема стало матово-черным… Я даже знал, какую ошибку допустил, но исправить не мог. Вообще, есть одна руна, которая в комплексе дает все те же эффекты, что и эти три. Но воспроизвести ее у меня не получилось. Опыта нет. Это как человек, не умеющий рисовать. Как лошадь выглядит, знает, а начнет ее рисовать — такой крокодил получается…

Посмотрел на Окуня, сидящего напротив. Он взирал на меня с отвращением. Ну, вернее, не на меня, а на мою броню, которая выглядела так же, как у всех. Глубокий черный цвет скрадывал различные структуры материалов — складывалось впечатление, что это однородный сплошной скафандр. И по нему медленно текут красные иероглифы рун, перемещаясь в пределах элемента брони.

Мы приземлились где-то на краю Санкт-Петербурга, быстро перегрузились в ожидавший нас туристический Neoplan. Поехали в центр города. Только гида не хватало — посмотрите направо…

Автобус припарковался вплотную к стене административного здания, дверью к зарешеченному окну. Рябой, повинуясь приказу командира, прямо из открытой двери автобуса руками согнул решетку и легко ее вырвал, упершись ногой в стену. На лице его из-за собственной мощи появилось выражение незамутненного счастья. Группа легко перепрыгнула через подоконник и оказалась внутри большого зала, наполненного людьми, которые, раскрыв рот, смотрели на наш «космический» десант.

— Это что такое? — К нам вышел генерал Муромцев собственной персоной. Избежал «большой чистки», получается… — Как это понимать?

Демонстративно закрыл лицо черным бронестеклом и отвернулся. Не возникло желания с ним общаться.

— Побочный эффект магической защиты, тащ генерал! — отрапортовал Окунев, всем своим видом и голосом показывая, что и он не в восторге от своего внешнего вида, но пытается меня отмазать. — Незапланированный…

Василий Петрович еле слышно скрипнул зубами. Как бы его кондратий не хватил. Сердце у него до сих пор не леченное. Задумался о том, что на месте нашего главнокомандующего сделал бы посещение медицинского артефакта обязательным для всех служащих… и призывников.

— Хищники, блин, инопланетные! — выдохнул генерал и начал инструктаж. — Итак. Вводная. Ночью из соседнего здания тремя фурами было вывезено порядка двухсот человек, предположительно введенных в искусственную кому. Лжесотрудники МО взяты сегодня утром по домашним адресам. Кроме лжеруководителя, который находится внутри. Группой наружного наблюдения замечены два «минотавра». Имейте в виду, что их может быть больше. Из здания, примыкающего к тому, где находится противник, час назад перехватили исходящий телефонный звонок. В инкассаторской фирме заказан бронированный КамАЗ для перевозки ценного груза. Аналитики предполагают, что в нем будут эвакуированы модификанты. Задача! Зачистка помещения, поиск и освобождение людей. — Он осмотрел нашу группу, заглянул каждому в глаза. Ну, кроме меня. — Окунев, Максим… Береги людей.

— Есть, тащ генерал, — спокойно ответил тот и отдал приказ. — Группа, готовность — минута!

В этот раз по стене стрелять не стали. И взрывать тоже — центр культурной столицы как-никак. «Плевок дьявола» растекся по поверхности, проделал эллипсоидное отверстие в метровой толщины стене, куда я и запрыгнул вслед за Утесом, Моряком и Углом.

Парни заняли позиции в коридоре, а я снял шлем. Ментальный шум присутствовал. Значит, как минимум одна «чертовка» имелась и тут. Как смог, просканировал все вокруг на наличие аур. Этажом выше точно все было пусто. А вот в соседнем помещении на нашем кто-то присутствовал. Указал направление подошедшему командиру, тот жестом отдал приказ. Рябой и Винил скользнули к двери, синхронно достали светошумовые гранты.

Утес с ноги выбил филенчатую дверь… и замер. Я выглянул из-за его плеча и тоже немного офигел. Прямо посреди комнаты стоял прозрачный многогранный блок, с виду похожий на силиконовый, а сверху из него торчали четыре человеческие головы.

Сергей сделал шаг вперед, и вдруг его рвануло вверх, только ботинки мелькнули! Моряк и Угол бросились внутрь, подняли стволы пулеметов. Но не стреляли.

— Колдун! — раздался в наушнике голос генерала. — Вперед, выручай Утеса!

Я буквально на мгновение тормознул, не поняв ситуации, потом догадался, что Муромцев наблюдает за зачисткой через видеокамеры парней, и прыгнул внутрь, от двери к зашторенному окну, развернулся и посмотрел вверх. Господи… теперь я понял, куда делся Утес, и почему не стреляют Моряк с Углом. Прямо над входом сидела самая мерзкая хрень, которую я когда-либо видел. Полупрозрачная, похожая на осьминога. Тремя щупальцами она держалась за потолок, а остальными тремя засовывала трепыхающегося Утеса головой себе в рот, одновременно покрывая его тело быстро застывающей слизью. Мелкие зубы скользили по шлему и забралу, но повредить не могли. Протестующе звенела руна защиты, с невероятной скоростью потребляя энергию.

— Колдун, огонь!

Я и дал огня. Долбанул от души, растянув плазменный фаербол в пылающее двухметровое облако. Тварь выпустила добычу, и дымящийся Серега грохнулся спиной на пол. Тут в «осьминога» ударили тяжелые пули, в четверть секунды превратив его в рваные лоскуты, густо нашпигованные кусками бетона и покрытые пылью. Сквозь метровое отверстие в потолке и пробитую жесть крыши к нам заглянуло солнце, нарисовав на полу круглые желтые пятна.

— Мощность «Перфоратора» в городских условиях явно избыточна, — проскрипел голос генерала. — Группа, стреляем по противнику не так густо.

Утес поднялся, прислонился рюкзаком с боекомплектом к стене. Я подошел к нему, поднял забрало.

— Ты как?

Ментальный шум усилился, заклинание «ясный взгляд» перестало работать.

— Руки-ноги целы. — Его глаза перебегали с потолка на останки твари. Подбородок едва заметно подрагивал.

Активировал «спокойствие» и тут же сплюнул. Никак не могу привыкнуть, что ментальные заклинания не работают…

— Заменить тебя? — Я взял на себя функции Окуня. Не специально. По старой привычке — отрядный маг считается командиром. — Или дальше пойдешь?

— Пойду. — Он медленно и глубоко вздохнул, прогоняя дрожь. — За одного битого… Сам знаешь. Теперь внимательней буду смотреть по сторонам и вверх. — Утес твердо взглянул мне в глаза. Успокоился боец. Да любой бы занервничал, если бы его башкой в пасть засунули.

Окунев подошел к нам, спросил, куда двигаться дальше.

— В подвал, — ответил я, сплюнув заклинание…

Сквозь прожженное отверстие, прижав к груди пулемет, рухнул Утес. В наушниках раздался его крик:

«Контакт!» — и глухо громыхнул пулемет, экономно, по две штуки, выплевывая пули. Я шагнул в дыру, наплевав на очередность, но меня сзади схватил за рюкзак Угол, а Моряк прошептал в ухо, чтобы я не лез поперек батьки в пекло. Окунев подтвердил, показывая кулак. Фыркнул. Презрительно.

— Чисто! — сказал Утес, и я провалился в подвал вслед за Моряком. Отошел и оглянулся. В огромном помещении не меньше чем в двести квадратных метров среди белой травы виднелись раскиданные куски мяса. Четыре широких прохода вели из этого зала в другие комнаты.

— Доклад! — потребовал командир у Сереги, и тот флегматично рассказал, что здесь был один «минотавр», вон его топор валяется! И один «осьминог» сидел на полу и плевался. От него мало чего осталось, разве что вот сопля его — и показал себе на ногу. От колена до самого пола ее покрывала застывающая слизь. Утес с усилием сантиметров на пять оторвал от пола ботинок, но тут же возвратил на место — даже усиленные руной мышцы не справлялись. Вопросительно посмотрел на меня. Ну помогу, помогу… куда я денусь. Закинул пулемет за спину, сел на корточки и «огненной ладонью» выжег клейкую массу прямо на защищенных магией бронештанах. Подкачал руны энергией.

— Контакт!

Снова загрохотал «Перфоратор», посылая пули в центральный дверной проем. Оттуда вылетел вертящийся, как вертолетная лопасть, сверкающий топор… Казбек автоматически приподнял пулемет, в который врезалось стальное лезвие, почти разрубая его пополам. Рукоять ударила в висок, прикрытый композитным шлемом. Спецназовца отбросило в сторону.

— Все ко мне! — проорал я, накрывая часть группы очень энергозатратным «отрядным куполом», в который через мгновение ударил топор и отрикошетил в потолок.

— Огонь по проемам! — закричал Окунь, стреляя короткими очередями. Кто-то из бойцов тянул слабо шевелящегося Казбека к нам. Выпавший из ослабевших рук пулемет тащился за ним на рукаве боепитания, проделывая в белой траве просеку…

Ко мне подтащили оглушенного Казбека — мозги ему встряхнуло будь здоров. Подлечил его, чувствуя, как растягивается энергоканал. Накачал все руны отряда энергией. Мысленно пересчитал энергозатратность висящих в «оперативке» заклинаний. Защита от яда, кошачий глаз, личные бафы и «купол», мать его! Итого: сто десять процентов. Долго не продержусь.

— Окунь — десять секунд! — шепнул в гарнитуру рации. — Потом снял «купол», ударил огнем в левый проход. Зашли туда.

— Принял. — Окунев оглянулся на меня, выясняя, какой проход я имею в виду. — Приготовились, парни!

— Четыре! — начал отсчет и скинул рюкзак на пол, положил рядом пулемет.

— Три! — кивнул на них безоружному Казбеку.

— Два!

Казбек закинул на спину рюкзак и поднял мой «Перфоратор».

— Пошел!

«Купол» исчез, и группа повела беспокоящий огонь по проемам дверей. Я развернулся и швырнул «огненный смерч» в левый проход — почувствовал, как через мозг проходит прорва энергии…

Три огромных прыжка, я подхватил с пола трофейный топор, чуть не вывернул себе руку. Инерция… Еще прыжок! Оказался внутри, понял, что зашел очень удачно. На полу покрывалась свежей розовой кожей девичья фигурка, и слабо мычал стоящий на коленях «минотавр». Вот ведь твари живучие! Стокилограммовый топор взвыл в воздухе и развалил голову чудовища пополам. Экономя ману, продолжил движение. Лезвие перерубило тоненькое тельце пополам, брызнули кровь и внутренности.

За спиной загрохотала длинная очередь. Обернулся. Тварь… Огромная, с быка, чешуйчатая зверюга, пропорциями напоминающая кошку, схватила одного из спецназовцев за ногу и трепала, словно мышонка! Следующая очередь порвала в клочья ее заднюю часть, одна из лап оторвалась и упала в пяти метрах. Прогремели одиночные выстрелы. Утес снайперски вогнал в голову твари две пули, просто развалил ее на куски рядом с ногой товарища. Раненого тут же подхватили двое и, отстреливаясь, затащили внутрь. Спустя секунду вся группа внутри и я запечатали вход «прозрачной стеной», в которую тут же влетел топор и, глухо зазвенев, отскочил.

— Не стрелять! — предупредил и подошел к покалеченному спецназовцу. То, что он покалечен, было видно сразу даже ничего не понимающему в медицине человеку. Нога вывернута так, что можно сразу диагностировать перелом бедра, голени и коленного сустава.

— Молчун! — Лицо бойца напряжено, губы белые, зубы сжаты до хруста. — Терпи! — активировал «взгляд лекаря». Тот же рентген, только цветной. Снял шлем и положил его рядом. Взялся за сломанное бедро… Прокусов нет — броня защитила.

— Погоди, Колдун. — Окунь достал аптечку, вытащил шприц-тюбик. — От болевого шока… — снял с больного перчатку и аккуратно ввел иглу во вздувшуюся от напряжения вену на сжатом кулаке. Через несколько секунд взгляд Молчуна несколько помутнел. Пора. Совместил сломанную бедренную кость — срастил. Голень — аналогично. Сустав… А вот с суставом сложнее. Будем разбираться позже. Закрепил на ноге магический лубок. Да, энергию сосать будет, но куда деваться?

— Ходить не сможет. Пока, — резюмировал я.

Группа уже села на землю и наблюдала, как за прозрачной стеной мелькает стремительная тень — еще одна чешуйчатая «кошка».

Тоже сел на пол и тут же отодвинулся — с трупа «чертовки» набежала лужа.

— Что делать будем? — Окунь сел рядом.

— Ты у нас командир, — съязвил я. — Вот и командуй.

— Совета прошу.

— Совета? Сейчас я выйду в зал, они все на меня кинутся. Кого я не порву, вы достреливайте, — сказал спокойно. — Раненого не эвакуируешь. Еще как минимум одна «чертовка» в подвале. Пробить дыру в потолке не проблема. И выкинуть Молчуна наверх — тоже. Но кто даст гарантию, что эта чешуйчатая тварь не запрыгнет туда, когда мы уйдем?

— А если стену поставить?

— Стена будет стоять до того момента, пока я не перенапрягусь и не потяну из нее энергию. Неосознанно.

— Ты уверен, что это единственный возможный вариант? — Командир покосился на меня.

— Думаешь, что я хочу проявить героизм? — криво ухмыльнулся. — Да ни хрена подобного. Прикинул уже — и так, и так. Это наиболее рационально. — Обратился ко всем: — Парни, сейчас я сниму стену и выйду вперед, метров на десять. Ваша задача — отстреливать всех, кого сможете, и не попасть в меня. Если вырублюсь — аккуратно меня положите и ждите, пока не очнусь. Охраняйте мое драгоценное тело, как свое.

Встал, активировал заклинание «муравей». Портовые маги Мисты накладывают такое на рабов, когда нужно разгрузить с кораблей что-либо тяжелое… Гранитные блоки, например.

…В ушах тихонько свистит, и я чувствую, как на меня обрушилась нереальная тяжесть — это мое тело увеличивается в массе в пять раз. Потом тяжесть проходит — мышцы уплотняются без увеличения объема. Тут же наваливается медлительность — в заклинание зашито снижение скорости. Дабы рабы двигались не очень быстро, не убили охранников и самого мага. А вот теперь — смертельный номер! Сверху на «муравья» накладываю «берсерка». Хорошее такое заклинание, ускоряющее. Но очень конфликтующее с предыдущим. Чувствую, как энергия утекает в пространство: «берсерк» ускоряет, «муравей» тормозит, пытаясь сбросить энергию ускорения. Накладываю «щит отражения», «восприятие». Все, канал перекрыт… Поднимаю легкий, как прутик, двухметровый цельнометаллический топор и снимаю стену. Прыжок вперед! Чувствую, как на мне расползаются ботинки. Не выдержали полтонны моего веса.

Чешуйчатая киса моментально разворачивается и рвет ко мне. Наклоняет голову и раскрывает пасть, чтобы откусить ногу. Хотя с ее ростом можно было бы попытаться откусить голову… Лезвие топора просвистело горизонтально, встречает тварь в полете, пролетает между зубов и отсекает нижнюю челюсть. Тут же свистят пули, разбрызгивая голову и переднюю часть тела. Минус один! Звенит «щит» — пока я расправляюсь с «кошкой», меня бьют сзади. Мгновенно разворачиваюсь. На лицо брызжет теплым — из взорванной крупнокалиберной пулей костяной башки «минотавра» бьет фонтан крови! Минус два! Пинком откидываю падающее тело подальше и врукопашную схожусь с еще с одним «минотавром», вооруженным топором и стальным щитом. Тот то ли специально встает так, чтобы я перекрывал линию выстрела своим товарищам, то ли случайно. Зря! Я быстрее! Топор просто порхает в моих руках, звенит о сталь щита… и отскакивает! Да, тварь отходит и только защищается, не успевая контратаковать… И тут мой топор при очередном ударе просто лопается вдоль и отсекает мне большой палец на правой руке! Песец… Дэн-туй в прыжке проходит в щит уже неосознанно. Но гораздо действенней удара топора. Все-таки четыреста с лишним килограммов… «Минотавра» откидывает назад и в бок, щит задирается вверх. Тяжелые пули бьют, прошивая стальной лист и тело за ним, потом одна попадает в ногу и отрывает ее. Молодцы!

Тишина просто звенит. Мимо пролетает Утес, откидывает щит ногой и стреляет в упор, прижав ствол к уродливой голове. Минус три.

— Стоять! — кричу остальным, и все замирают. — Палец мой не затопчите…

Утес поднимает бронестекло шлема и басовито хохочет, к нему присоединяются остальные… Тоже смеясь, подбираю палец и приращиваю его на место. Поноет пару дней…

Окунь разделил группу пополам. Пятеро остались с Молчуном, шестеро пошли со мной. Быстро нашли последнюю «чертовку», пуля разнесла ей голову. «Ясный взгляд» теперь срабатывал, как нужно, — нашли еще двух «осьминогов» и шестерых человек в бессознательном состоянии, упакованных в застывшую слизь. Похоже, это такой «сухпаек» в дорогу…

После зачистки ко мне подошел генерал и попросил поговорить со специалистом по биологии. Что-то там у них не срасталось. Или наоборот, срасталось. Пообещал поговорить. Мне тоже интересно, что они там наковыряли…

Мы сидели вдвоем на первом этаже, в комнате с пробитой заклинанием дырой. Прямо на полу. Я держал руку на колене Молчуна, восстанавливал развороченную суставную сумку. Работа шла медленно, сказывалось мое неумение. Все делал по наитию…

— Да… — произнес Окунев, входя в комнату. — Странно смотрится… — Уронил черный шлем на пол, провел рукой по голове, пригладил мокрые от пота волосы. — Сидят два спецназера, и один держит другого за коленку…

— Шел бы ты, Макс, лесом! — психанул я. Молчун только коротко взглянул на него, морщась от неприятных ощущений. — А то бравый командир спецназеров будет ближайшие сутки держать оборону на толчке.

— Извини, не удержался, — улыбнулся он и подошел к окну, за которым уже шла обычная питерская жизнь. — Ты знаешь, Колдун, странно я себя чувствую. Бок о бок с нами живут монстры, которые похищают и едят людей. А они все, — он указал головой на улицу, — об этом даже не догадываются.

Молчун коротко кивнул, соглашаясь.

— Думаешь, стоит показать их по телевизору? — хмыкнул я, убирая руку с чужого колена. Починил.

— Нет, не думаю. Хрен знает, что тогда начнется. — Он задумчиво покачал головой. — Кстати, там научники собирают фрагменты тел и ругаются, что мелко их покрошили. И просят привести им каждый экземпляр в живом виде.

— Они чего, совсем оборзели? — удивился я. — На хрена?

— Вот и спроси их главного, — лязгнул металлом голос Максима. — Он тебя хочет. Поговорить в смысле.

— Да, Муромцев уже просил… — вспомнил я. — Где они?

— В фуре своей сидят, куски мяса по мешочкам раскладывают. Наверное… — Окунев отвернулся от окна. — Пойдешь?

— Пойду. — Я поднялся на ноги.

Во дворе, окруженном высокими стенами серых домов, шла работа. Крепкие ребята таскали черные мешки из подвала в фуру — серый MAN с таким же серым полуприцепом. Все так, с одним единственным «но» — три неприметные двери находились сбоку, в одну из них и шла погрузка.

— Вас сразу и не признать! — кинулся ко мне мужичок. Маленький, лысенький, в штанах от костюма и белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей. — Здравствуйте, Владимир! Неплохо выглядите в этом… В этой форме! — Он остановился в метре от меня и уставился на ползущие по черному бронекостюму ярко-красные руны. Но тут же вскинулся. — Завораживает, знаете ли… Меня зовут Сергей Дмитриевич, я заведующий лабораторией при… при институте. А это один из моих сотрудников — Константин. Извините, Владимир… Никак не могу разобраться с системой допусков… У вас какой?

— А я откуда знаю? — удивился я. Понапридумывают всяких секретов. — Костя, вы не знаете?

— Кхм… — кашлянул стоявший возле профессора молодой парень. — Профессор…

— Да, Костя. Вы правы, — виновато потупился тот. — Извините, Владимир, старые привычки. Если уж мы оба здесь, то проверять друг у друга допуски — это последнее, чем стоит заниматься. Пойдемте ко мне! — Завлаб вытащил из кармана платок и промокнул лоб. — В нашей передвижной…

— Пойдемте, я вам помогу! — Костя со вздохом перебил его и нажал на кнопку пульта от автосигнализации. Ближайшая к кабине дверь сдвинулась вбок, а из-под днища выдвинулась сверкающая лесенка. Прикрепленный к профессору сотрудник ФСБ помог ему забраться внутрь, следом поднялся и я.

Кабинет оказался небольшим. Комнатка два на три метра, прикрепленные к полу кресла с ремнями безопасности и стол. Пара мониторов и клавиатур. Все.

— Хотел с вами поговорить, — произнес Сергей Дмитриевич, когда мы заняли свои места. Костя сел практически за моей спиной. — Судя по словам Муромцева, вы можете обладать ценной информацией по нашим биологическим объектам.

— Возможно, — согласился с ним.

— Больше всего меня волнует единственный вопрос. Как срастили одинаковые органы от разных людей? — Профессор слегка наклонился ко мне, ожидая ответа.

— Я не знаю. — Пожал плечами. — Вы же профессор — вы и отвечайте, что там ваши коллеги намудрили с генами…

— Владимир Витальевич! — возмущенно подпрыгнул он. — При чем тут гены? Да, я согласен, что часть тканей изменена генетически, но! Это не снимает вопроса, как допустим, соединены два сердца у «минотавра». Ведь невозможно понять, как получается, что ткани сосудов одного органа плавно переходят в другой! Как? Я понимаю, был бы шов. Тут начинается одно и заканчивается другое. Но ведь нет! Ни шва, ни места соединения!

— Такое происходит, когда органы сращивают магическим путем. Есть такая специализация — химерология, — задумчиво произнес я. — А вы уверены, что это точно не работа ваших коллег из смежных служб?

— Да что вы говорите? — Он опять возмущенно привстал в кресле. — Я знаю обо всех работах, ведущихся в этом направлении, не только наших, но и зарубежных! Нигде даже близко не подошли к такому уровню!

— Да? — риторически спросил я и про себя продолжил: «В таком случае могу вас обрадовать. На Земле есть маг-химеролог. Хотя… Создание химеры — задача не быстрая, все делается вручную… Два одинаковых существа состряпать, и то проблема. А тут поток какой-то». — Можно мне взглянуть? Надо кое-что проверить.

— Нет. Не знаю я, как это сделано, — покачал головой, отходя от небольшого стола в другом отсеке фуры. Оторвал взгляд от сдвоенных человеческих сердец и взглянул профессору в глаза. — Это не химерология в чистом виде! Магический фон присутствует, но не такой… Не знаю, как вам объяснить.

— Как можете, так и объясняйте, — махнул он рукой.

— Прежде всего, химерология — это ветвь магического искусства создания живых существ с заданными параметрами путем их скрещивания. Подразделяется на несколько уровней. Первый — соединение различных частей тела. Допустим, надо «пришить» верблюжью голову к телу лошади. Второй — соединение двух существ без их разделения на составляющие. Берет химеролог лошадь и верблюда и получает помесь с заданными параметрами. Третий — когда берется генетический материал нескольких существ, помещается в колбу и там выращивается нужное создание. В любом из этих вариантов получается химера, магически созданное существо, магически фонящее. Вот лежит кусок мяса. — Я указал на стол. — И пахнет, как мясо. А теперь представьте, что он пахнет и мясом, и лимоном, но гораздо слабее, почти незаметно.

— То есть вы считаете, что вашу химерологию чем-то разбавили?

— Возможно. — Я почесал нос. — Если тут она вообще есть. Либо это что-то третье.

Мы немного помолчали, и я задал вопрос:

— Зачем вам живые монстры?

— Как это зачем? — удивился профессор. — Вы не представляете, как может шагнуть вперед биология! Это же кладезь информации! С помощью этих существ есть шанс понять, как будет действовать регенерация у человека! Это же прямая дорога к здоровью и бессмертию!

— Сергей Дмитриевич… — проникновенно произнес я. — А вам не кажется, что ученые, придумавшие, как расщепить атом, не хотели, чтобы существовала атомная бомба? — Я немного помолчал и продолжил: — Может быть, и это знание не нужно человечеству?

— Но… — растерянно и пораженно выпучил глаза завлаб. — Это же…

— Вы, ученые, сейчас выявите очередную хрень, после которой мир содрогнется в ужасе. А потом будете кричать, что не хотели. Нельзя изменять геном человека, нельзя! Создатель, если он, конечно, до сих пор жив, может быть этим недоволен.

— Создатель? — Профессор просто открыл рот. — Кто наш создатель?

— Я не поверю, что вы до сих пор думаете, что человек получился из обезьяны. Вы как специалист должны были изучать труды своих коллег. Уже давно доказано, что человек создан…

— Вы имеете в виду теорию о том, что человек создан из различных животных? Дыхательная система и кожа дельфина, рука обезьяны, стопа медведя, пищеварительная система свиньи? — заинтересованно спросил профессор. — Да, читал, читал… Немного не моя тема, конечно… Но довольно стройная теория… У вас есть доказательства?

— Это уже не нуждается в доказательствах. Все давно доказано… Просто не дают хода этой информации.

— Возможно… — протянул завлаб, потирая лоб. — Сколько же ученых, получивших звания, премии…

— Вот именно… — ухмыльнулся я. — А вообще, доказательство есть. Один великий химеролог повторил эксперимент — создал человека. Правда, не смог вдохнуть в него разум…

— Вот оно как… — слегка растерялся Сергей Дмитриевич. — И кто же они, наши создатели?

— В одном из закрытых миров есть раса драконов. Считается, что именно они и создали людей. — Тут я развел руками. — Но доказать это невозможно. Драконы уже больше пяти столетий не общаются с людьми. После того как правителю одного мира пришло в голову повесить клыкастую голову в тронном зале.

— И что? — жадно спросил ученый. Прямо глазенки загорелись.

— Сейчас в этом мире только инфузории остались. — Я вновь развел руками. — Чистый, можно сказать, девственный мир.

— А… — начал говорить профессор, но его перебил Костик: — Сергей Дмитриевич…

— Да, конечно же… — с сожалением произнес тот. — Надеюсь, что мы с вами еще не раз встретимся и обсудим проблемы происхождения человека. А пока вернемся к нашим… химерам. Пока у нас нет теории об их происхождении. Вопросов больше, чем ответов. Будем работать. И думать.

Попрощавшись с профессором, вышел из передвижной лаборатории. На улице меня уже ждал Окунев.

— Колдун! Только что пришла информация. На стационарных постах пропало две гаишных смены. — Он плюнул, с силой провел большой ладонью по коротко остриженным волосам. — Так что отдыха не будет. Грузимся, и на перехват.

— Что произошло? — Я слегка растерялся. — И как?

— Есть записи камер видеонаблюдения на одном из постов. Остановили гашники фуру и рухнули все как подкошенные. Их аккуратно подобрали «минотавры» и закинули в полуприцеп. Ну, не только их… народа гражданского там много терлось.

— Какой у вас план, товарищ Окунев? — невесело пошутил я. Опять куда-то лететь, блин! Как будто у меня своих дел нет.

— В общем, летим, блокируем дорогу. Движение там ограничили, введен режим контртеррористической операции.

 

Глава 13

ДВЕ ТЫСЯЧИ КИЛОМЕТРОВ ОТ МОСКВЫ

— Единственное место, которое невозможно миновать на пути к объекту «Яма». — Муромцев стоял в двух тысячах километров от Москвы посреди пустынного шоссе, вьющегося по гористой местности, в камуфляже без знаков различия — объяснял мне диспозицию. — Итак, что мы имеем. Укрепленный пункт блочного типа.

Я оглядел наспех сложенное из огромных бетонных блоков здание с оставленными щелями-бойницами. Единственная дверь была настолько узка, что в нее явно не пролез бы «минотавр».

— Огневая поддержка, — продолжал перечислять генерал. — Три бэтээра, пушки 82А 30 мм, но работать они будут только в крайнем случае. Велик риск попадания по грузовикам с нашими гражданами.

Боевые машины стояли на небольшом расстоянии от дороги, экипажи пока расслаблялись на броне.

— Снайперы, десять человек с «Выхлопом» 12,7 мм, будут работать с дистанции от двухсот до трехсот метров. — Муромцев указал точки расположения снайперских гнезд. Столько же пулеметчиков с «Кордами».

— Снайперов и пулеметчиков ко мне! — приказал я. — Навешу на них «точность», иначе могут и не попасть в такие быстрые цели.

Генерал удивленно вскинулся и продолжил:

— Конечно, Владимир. Аналитики уже включили данный пункт в рекомендации к плану захвата. Сейчас парни обустроят свои позиции и будут здесь. — Теперь ваша группа. Задача — после нейтрализации агрессивных противников снайперами обследовать машины на предмет спрятавшихся либо затаившихся… существ. Вооружение — АШ-12.

— Понятно. — Вроде все логично, возражений нет. — Кстати, вы обнаружили остальные места сбора похищенных людей?

— Да… — Генерал нехотя продолжил: — По стране таких — девять объектов. В данный момент — все пустые. Мы предположили, что у… противника в данный момент объявлена эвакуация. Судя по оперативной информации, сейчас сюда направляются девять-двенадцать автомашин, перевозящих людей и бойцов противника. Количество последних неизвестно. Вероятно, не меньше девяти и вряд ли больше тридцати.

— Возможно, — пожал я плечами. — Доживем — увидим.

— Уж постарайся… — Муромцев посмотрел мне в глаза. — В схватки старайся не лезть, твоя личная задача — это защита группы.

— Что за машина? — Я указал на новенький КамАЗ с камуфлированным кунгом, стоящий чуть дальше блокпоста.

— Командно-штабная машина «Светлица». Будем координировать действия групп. Совместно с представителем ВКС. Уже сейчас со спутников ведем девять машин.

— Серьезно! — удивился я. — И когда же вы все успели?

— Когда приказы отдает лично Главнокомандующий, все происходит очень быстро. — Он усмехнулся. — Судя по всему, сидит сейчас перед экранами и смотрит на нас с тобой.

— Куда рукой помахать?

— Да куда угодно, — улыбнулся Муромцев. — Тут камер понатыкано… Кстати, вон уже снайпера подтянулись.

Мы двинулись к блокпосту, где собрался взвод суровых ребят в лохматых костюмах с большими ружьями и пулеметами.

— Товарищ генерал! — обратился один из них. — Командир группы прикрытия майор Малышев. — И вскинул руку к голове. — Объясните толком, в кого нам стрелять!

— Майор, до вас должны были довести всю информацию. — Муромцев нахмурился. — Разве нет?

— Товарищ генерал, нас сорвали утром с учений, сунули в самолет. Все, что нам сказали, это то, что мы должны отстреливать все, что вылезет из фур! Людей, животных и других существ. Что за другие существа?

— Так…

— Может, я покажу? — не дождавшись разрешения, создал фантом «минотавра» и принялся объяснять: — «Минотавр». Рост — три метра, вес около двухсот килограмм. Стрелять только в голову. Мощнейшая регенерация. Обязательный контроль в голову!

Группа снайперов с отвисшими челюстями наблюдала, как перед ними прохаживается очень реально выглядящий фантом — заклинание сняло образ с моей памяти. Вот «минотавр» пригнулся, спрятался за щитом, вот стал размахивать топором.

— Что это? — Майор «подобрал челюсть» и ткнул стволом винтовки в фантом.

— Плод незаконных генетических экспериментов, — произнес генерал, с удивлением посмотрев на меня. Не знал, что я такое умею.

— Далее. Киса. — «Минотавра» сменила чешуйчатая «кошка». — Метр в холке, очень быстра. Контроль в голову обязателен. «Осьминог». — Мерзкая тварь сидела на потолке и держала Утеса. — Медленный, плюется клеем, недалеко. Контроль… в… короче, вот сюда примерно, — увеличил изображение и ткнул пальцем в нужную точку. — «Чертовка». Ментальная атака, возможно управление монстрами. Красивая девочка с рожками тянула когтистые пальчики к командиру снайперов. Тот с трудом заставил себя не попятиться. — Контроль в голову обязателен!

— Это все? — спросил он, смахнув пот с раскрашенного тактической краской лба. — Или еще кто-то есть?

— Все, что вылезет из машины, — противник. Обязательно уничтожить и не забыть про контроль, — утвердил генерал.

— Есть! Группа, приказ ясен? Тогда по местам.

Такое количество народа я бафал первый раз. Потому не обошлось без помощи жеста. Парни офигели покруче, чем когда увидели фантом. Ну, я их понимаю — жили себе, жили, террористам головы дырявили. А тут раз, монстры. Да еще и колдун в черном как ночь бронекостюме с плывущими разводами рун по поверхности. Машет руками, окутывается красным сиянием, после чего с ладоней срываются крупные красные искры, даря ощущение уверенности в своих силах и в том, что пуля попадет именно туда, куда они захотят…

— Кстати, — генерал искоса взглянул на меня, — аналитики советовали разместить несколько магических ловушек. Судя по их данным, вы можете это сделать. Типа заморозки либо замедления…

Вот ведь! Подозрительно посмотрел на него. Все-таки хотят живых заполучить. Ну вас на фиг, тащ генерал, с вашими профессорами от биологии.

— Могу. — Согласно кивнул. — Но не буду. Магические ловушки по размерам не сильно большие, метр на метр, может, два на два. Попадется ли туда кто, неизвестно. А энергии нужно вбухать прилично. Не хочу я перенапрягаться перед боем. — Будем считать, отмазался.

— Ну-ну, хозяин — барин. — Он отвернулся от меня, прижал гарнитуру рации плотнее к уху. — Что у нас по времени? — спросил своего собеседника. — Сорок минут? Хорошо. — Повернулся ко мне, переключил канал на общий. — Внимание! Тридцатиминутная готовность!

Я еще раз осмотрел шоссе с лежащими поперек блоками, на него, взревев двигателем, влез БТР и перегородил путь. Развернул ствол пушки в сторону поворота — триста метров не дистанция. И не объедешь его никак — слева вниз насыпь высокая, любая машина перевернется, захоти водитель съехать. Справа склон горы с прилепившимся к ней блокпостом.

Минута перед боем. Все приготовления давно закончены. Оружие заряжено, бафы наложены, руны чуть не лопаются от избытка энергии.

Я смотрел на поворот сквозь щель между стыками блоков, из-за которого и должна была появиться машина, и нервничал. Вроде и не из-за чего… Но… Что-то мы упустили.

Вот показалась красная кабина Freightliner с огромным, выступающим вперед капотом, со сверкающей решеткой радиатора. Глухо бамкнула тридцатимиллиметровая пушка бэтээраа, взорвав асфальт перед машиной, но водитель и не думал тормозить. Выхлопные трубы исторгли огромные клубы черного дыма, и тягач, ускоряясь, рванул вперед.

— Сколько весит машина? — спросил я в рацию и через несколько секунд получил ответ:

— Двадцать шесть тонн, если полностью загруженный.

Прикинул вес блоков в передней стенке нашего здания.

Хана.

— Он не будет тормозить, — произнес вслух. — Бэтээр! Огонь по моторному отсеку!

За следующие три секунды Freightliner уже преодолел половину расстояния до нас, разогнавшись до ста пятидесяти километров в час. И продолжал ускоряться. И тут, наконец, пришло подтверждение моего распоряжения. В виде длинной очереди, взорвавшей клочьями и кусками длинный капот тягача. В пятидесяти метрах до блокпоста один из снарядов все же оторвал переднее колесо — машина накренилась, вильнула и легла набок, ударившись о бетонный блок тентованным полуприцепом… Из пробитой дыры на асфальт вывалились люди, разлетелись сломанными куклами. Грузовик проскользил по ним, перетирая тела в кровавую кашу, и замер. Твою мать! Спасли людей! Я смотрел сквозь коллиматор автомата, как из разорванного тента показалась маленькая ручка и схватилась за свисающий край. После чего «чертовка» высунула прелестное личико, оглянулась, и тут же ее голова разлетелась яркими брызгами. Потом выскользнула черная стремительная тень и прыгнула к нам, орошая асфальт кровью из пробитого крупнокалиберными пулями чешуйчатого тела. Снайпера промазали по голове, уж очень быстра была тварь. Но по телу попали трижды. Кто-то из наших парней развалил ей череп всего в паре метров от здания.

— Группа зачистки, на выход! — через минуту проскрипел голос генерала.

— Пошли! — продублировал Окунь.

Пошли. Я выбрался вслед за Утесом… и чуть не блеванул. Давненько я такого не видел… Года три… тогда архимаг приложился по наступающим воинам «рукой бога». В тот момент меня просто вывернуло наизнанку. Сейчас я удержался. Несмотря на такую же вонь раздавленных всмятку тел. Просто наложил на себя и группу «спокойствие». И спокойно ходил и смотрел, что мы натворили. Не перешагивая через лужи крови, наступая на фрагменты тел. Чего тут такого… Подумаешь, сотня мертвых тел.

Хорошо, что «спокойствие» отпускает медленно. А не рывком.

— Ты как? — спросил Муромцев, спрыгнув с подъехавшей откуда-то КШМ.

— Терпимо. — Не соврал.

— Они все равно не жильцы были. — Генерал цепко посмотрел мне в глаза. — Необратимые повреждения мозга вследствие воздействия неизвестного газа.

— Понятно. А чего сразу не сказали? — с некоторым облегчением спросил я.

— Забыл в запарке… — повинился он. — Запрыгивай в кунг. Покажу кое-что.

Перед экраном в кунге сидел какой-то военный, он с интересом посмотрел на меня и освободил стул. Я сел. На мониторе бок о бок стояли девять фур, шло какое-то незаметное глазу движение. Прямая трансляция со спутника или самолета.

— После того как «чертовке» разнесли голову, они все припарковались на стоянке. Аналитики сделали вывод, что «чертовки» имеют телепатическую связь. И вот, сейчас что-то там происходило. — Генерал задумчиво повертел кепи в руках. — Есть мнение, что они сейчас соберутся в одной машине и попытаются напасть на нас всеми имеющимися силами.

— Так, может, долбануть сейчас, пока они стоят кучно, какой-нибудь ракетой? — спросил, встав со стула.

— В одной из этих машин могут быть живые, вернее, здоровые люди, — покачал Муромцев головой. — Десять полицейских и около тридцати гражданских, которых прихватили на постах ГИБДД.

— Движение! — негромко произнес военный, занимая свое место. — Фура пошла. Ориентировочное время прибытия тридцать-сорок минут.

Серый капот грузовика показался из-за поворота и замер.

Через минуту перед ним появилась тоненькая девичья фигурка, и тут же ожил динамик рации.

— Наблюдаю цель! — Голос майора Малышева слегка дрогнул. — «Чертовка» одна. В руке лист бумаги с надписью «переговоры», ниже слово «маг-мастер». Прошу инструкций!

— Оч-чень интересно… — удивленно сказал вслух. — Очень… Генерал! Мне хочется сходить!

— Минута. — Пока секундная стрелка совершала круг, я внимательно рассмотрел замершую в ожидании девочку. Платье с чужого плеча, надетое наизнанку. Транспортная накладная, на которой слова написаны кровью. — Колдун, выходи на дорогу. Утес, Моряк, Угол — тоже. Страхуйте.

Я вышел на асфальт, разогретый полуденным солнцем, снял шлем и положил его на бетонный блок. Мокрые от пота волосы слегка шевелил легкий ветерок.

— Мы пойдем или здесь ждать будем? — Утес поправил висящий на шее автомат.

— Подождем. — Сел на блок. — Вот, уже идет.

Теплый воздух искажал фигуру «чертовки», заставляя ее дрожать и расплываться…

— Мастер-маг? — хрустальным колокольчиком прозвенел над дорогой девичий голос. Пронзительно-голубые глаза пробежались по всем нам. Розовый язычок скользнул по белым зубам с длинными клычками. — Кто из вас маг?

— Я, — ответил и поразился, до чего она красива. Хотя, конечно, здорово сбивали романтический настрой когти на руках.

— Зачем ты влез в мое дело, мастер? — Девочка внезапно и громко заговорила мужским голосом. Я даже непроизвольно вздрогнул. Примечательно то, что заговорила она на общем языке, использующемся в десяти мирах. — Тебе есть дело до этих рабов?

— Это не рабы, — растерянно сказал я. Ну не ожидал такого! — Они свободные люди.

— Ну ты сказал! — «Чертовка» рассмеялась коротким лающим смехом. — Они не могут защитить себя, значит, они рабы. А их хозяевам нет никакого дела до них! Слишком много рабов — это тоже плохо. Попробуй сосчитай их, если только в этой стране их больше ста сорока миллионов… сотней тысяч больше, сотней тысяч меньше. За двадцать с лишним лет никто не хватился. А тут появился ты, и все пошло наперекосяк.

— Ты воруешь людей в России двадцать лет?

— Чуть больше. И не ворую, а забираю по праву сильного. И не только в России. Я собираю свою дань со всего этого мира. — Девочка вновь засмеялась. — И пока мое право никто не оспорил!

— Я оспариваю! — выкрикнул в ответ. — Это мой мир!

— Твой мир??? Ты ходишь в доспехах стражи, а не сидишь в своем дворце в окружении наложниц! Ты такой же раб, как они все, мастер! — Девчонка медленно повела рукой вокруг. — Почему ты здесь? Вонючий и пропотевший?! Почему ты лично бьешься с моими творениями? Хозяин мира он… Единственный маг на этой планете, а ведешь себя как дешевый наемник.

Меня аж затрясло, хотелось просто взять «чертовку» и задушить, медленно, по капле выдавливая жизнь! Я даже протянул к ней руки, но остановился. Смысл?.. Это говорит не она…

— Вот видишь, ты даже свои желания выполнить не можешь… Раб…

— Я не раб! — Я все-таки сорвался и сжег ее, только осыпался на асфальт пепел и, подхваченный ветерком, унесся в сторону.

— Ты чего? — удивленно спросил Утес, но тут же наклонил голову, прислушиваясь к рации. — Еще одна идет.

— Может, и не раб, — заявила новая «чертовка», такая же красивая, как предыдущая, и наклонила голову, рассматривая меня. — Убей их всех! И я помогу тебе стать правителем этой страны!

— Ты дурак… — Я слегка успокоился. — Зачем мне это нужно? Взваливать на себя проблемы?

— Это ты, недоучка, дурак. Был бы ты правителем — я бы покупал у тебя рабов за золото. Как делаю это в десяти странах вашего мира. — Девочка разочарованно отвела взгляд. — Пропусти мое мясо, а я отдам тебе людей, которых взяли мои слуги по дороге. Они еще смогут нормально функционировать.

— Нет. Догадываюсь, для чего они тебе нужны, потому не пропущу. — Я упрямо покачал головой.

— Нет, ты не дурак, ты идиот! — Девчонка фыркнула и поправила волосы. — Ты знаешь, что такое грузовой портал? Я могу открыть его в любом городе и выпустить на охоту десятки тысяч своих воинов. И они за один день возьмут то, что я потихоньку собираю за год! И вообще, какое тебе, магу, дело до этих рабов? Судя по твоему акценту, ты обучался на Мисте — неужели тебе не отбили там человеколюбие?

Я угрюмо молчал. Да, действительно, мне не было дела до всех этих людей… И любой маг Мисты ответил бы так, если бы дело не касалась его рабов. Но что-то мне мешало согласиться с ним… А насчет грузового портала — не знаю… Вряд ли даже архимаг сможет открывать его чаще одного раза в месяц. Да и выковырять сотню тысяч людей из своих домов за сутки вряд ли удастся.

— Ладно… некогда мне тут с тобой долго разговаривать. У меня война идет. — Произнесла девочка мужским голосом. — Давай становись нормальным магом-правителем, и тогда я, возможно, прислушаюсь к твоим пожеланиям! Особенно если твою просьбу поддержит твоя армия в пять миллионов человек, готовая по твоему приказу отправиться куда угодно и умереть по твоему приказу. А пока развлекайся!

У поворота зарычал грузовик.

И тут долбануло. Так, что ментальный щит продержался всего какой-то миг. Но этого мига хватило, чтобы пережить самый пик удара. «Чертовка» рухнула навзничь, ее голова с глухим стуком ударилась об асфальт, белокурые волосы разметало ветром… Рядом кричал Утес, стоя на коленях, прижав руки к лицу, выронив автомат. Угол и Моряк лежали, потеряв сознание от совместного ненаправленного ментального удара «чертовок», выложившихся по полной.

— Огонь! — надрывался чей-то голос в гарнитуре рации.

Молчали снайперы, молчали пулеметы. Только из бетонного блокпоста, немного ослабившего удар, вяло стреляла пара автоматов, выбивая искры из асфальта под ногами и лапами несущихся нелюдей.

Не отводя от них взгляда, я прикоснулся к Сереге — он был плох. В груди поднимались тупая злоба и ненависть. Ко всему. И к себе. И когда она дошла до головы, исказив восприятие, я начал аккумулировать в себе энергию, чтобы выплеснуть ее в один миг. Когда мне показалось, что она сейчас начнет сочиться через поры, стал вслух кричать заклинание. Вкладывая в каждое слово Огонь и Тьму. Не отпуская и подпитывая изо всех своих сил. Протягивая через мгновенно перегревшийся мозг ману. Формируя две взаимно разрушающие стихии… Вытянул вперед руки, задал направление удара, и с моих пальцев сорвалось «черное пламя», испарив пару фаланг. «Не мой уровень, — отстраненно подумал я. — Что за хрень такая, не везет мне на пальцы, только прирастил один, и тут снова». Уже в метре от меня заклинание развернулось, сформировало черное облако с ярко-красными прожилками огня, перекрыло дорогу полностью, с большим запасом, и я вновь даванул в него энергии. «Черное пламя» просто взвыло от притока маны, скачком расширилось до сотни метров, углубилось вниз на пару метров и расходящимся клином понеслось навстречу бегущим монстрам. И тут все взорвалось.

— Что ты сотворил, маг??? — тихо прошептал генерал ФСБ, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в край стола. Его командно-штабная машина находилась примерно в километре от места событий. На экране шла трансляция со спутника. Творилось что-то страшное…

Две секунды назад было применено нечто невообразимое… Черно-красная волна почти мгновенно растянулась в треугольник, длина сторон которого превышала тридцать километров, основание равнялось десяти. Вершиной треугольника было место, где находился Колдун. А потом это облако беззвучно вспучилось ярко-белым огнем.

— Звездец. — Служащий ВКС схватился за телефон. — Сейчас амеры начнут названивать…

Страшная фраза дежурного оператора Центра НОРАД на горе Шайен застала начальника смены в туалете, и он вылетел в зал, не застегнув штаны с расплывающимся на них пятном.

— Двойной термальный импульс! — вновь крикнул оператор, лихорадочно щелкая клавиатурой. — Россия!

— Идентификация! — выдохнул офицер. Его чуть отпустило. Двойной термальный импульс, который мог запросто оказаться признаком ядерного взрыва, зафиксирован не в его стране.

— Мощность более миллиона тонн! Идентификации не поддается, характеристики не совпадают! — Оператор методично вставлял цифры в программу, которая каждый раз реагировала одной табличкой: «Данные неверны. Проверьте и введите заново».

— Что за дерьмо!? — Начальник смены взял трубку телефона. — Они что, испытывают новый тип боеприпасов? Это полигон?

— Если он только не взорвался по пути туда, сэр! — оператор удивленно рассматривал на экране черный треугольник выжженной земли. — Региональная автодорога… сэр!

Хорошее заклинание… Стоял в паре метров, а даже волосы не опалило. Реакция Огня и Тьмы произошла в заданном количеством маны объеме пространства, не выпустив ни джоуля энергии наружу. Сейчас на месте взрыва черные облака дыма были зажаты «куполом», не выпускавшим их наружу. Пройдет еще немного времени, и защитная пленка начнет медленно выравнивать давление.

Я запустил «регенерацию ран», немного удивившись тому, что еще могу это сделать. Обычно после того как активирую заклинания не по уровню, валяюсь в отрубе… Кинул парням «лечилки». Пока это все, что могу сделать. Мозг — штука тонкая, не с моими ручками туда лезть. Будем надеяться, что пронесет.

— Колдун, что с ребятами? — Окунев стоял у выхода из блокпоста, опираясь на бетонный блок. Лицо бледное, глаза красные. Прямо как один мой собутыльник…

— Жить будут, — уклончиво ответил ему. Ну не знал я пока… — У вас что?

— Все уже шевелятся, разговаривают. — Командир медленно подошел ко мне, тяжело сел на блок, окинул взглядом. — Что это, Вов?

— «Чертовки» долбанули скопом… — Я сел рядом, тоже вытянул ноги.

— Об этом я догадался. Проходили такое… — Он махнул рукой в сторону висящих над землей черных облаков. — Это что?

— Результат хренового магического образования, — не стал врать я. — Это как с критической массой урана. Мало — не сработает. Много… Вот так вот жахнет.

— Почему мы живы? — задал он вопрос.

— Внутри работает. Взрыв происходит в защитном куполе, чтобы не пострадали свои войска. Понял?

— Ага… Примерно… — Макс наконец справился с застежкой шлема, снял его и положил рядом с моим. — Я-то понял, а вот научникам запаришься объяснять. А эта что, живая? — Он пнул ногой худенькое тело.

— Точно! — удивился я. Думал, крякнула от перенапряжения. Ан нет, вон веки дергаются. — Дострели ее, Макс. У меня с руками проблема, — показал свои обуглившиеся пальцы.

— Погоди, стражник! — Девушка открыла глаза, остановив спецназовца. Села на асфальте, подогнув под себя длинные стройные ноги. — Я ошибся в тебе, маг. Ты очень быстро растешь, мастер. Еще чуть-чуть, и станешь магистром. Хочешь, подскажу как?

— Нет, — лениво ответил, стряхивая с плеча серую пыль. Я и сам знаю. Сейчас шарахнуть еще чем-нибудь энергозатратным на пределе сил и возможностей, и здравствуй, новый уровень. Четвертый из пяти возможных. — Макс…

— Не убивай это тело, маг. — Все-таки девушка, говорящая мужским голосом, вызывала неоднозначные эмоции. — Мне нужно узнать, почему ты так быстро стал из подмастерья магистром! Это знание мне необходимо! — торопливо заговорила она, откидывая рукой волосы, мешавшие глядеть на меня. — Это твоя особенность или всех людей, живущих в твоем мире?!

Окунев мягко нажал на спусковой крючок, не дожидаясь моей следующей просьбы. Тяжелая пуля, вылетевшая из ствола АШ-12 на дозвуковой скорости, выплеснула часть мозга через выходное отверстие.

— Ненавижу трансвеститов… — полез он в карман за сигаретами.

Остаток дня прошел напряженно. Поналетело всяких спецов, взяли меня в оборот. Наглые, блин, как вороны. Вокруг вьются, вопросы задают всякие. Была бы их воля, заперли бы, наверное, где-нибудь… Писать я отказался, так и сказал, вам надо, вы и пишите, а у меня с пальчиками проблема — предъявил почти восстановившиеся руки. Так и диктовал несколько часов… Но когда меня попросили третий раз пересказать разговор дословно, видимо, с целью дешифровки языка, — вспылил. Послал всех пешим маршрутом и пошел лечить снайперов и пулеметчиков. Им тоже досталось, хоть и сидели далеко. А защиту я им и не ставил. Не подумал, блин, что «чертовки» могут объединить разумы и этим усилить ментальную мощность.

 

Глава 14

МАЛОГОРСК, 150 КМ ОТ ОБЪЕКТА «ЯМА»

Домой я вернулся на неделю. Отпуск перед штурмом «Ямы».

Девчонки очень подросли магически. Без усилий держали «ослепление» уже больше пяти минут! Разобрались с управляющим контуром «Чужого» — я перед отъездом завязал управление на них. В общем, удивили…

А на следующий день приехал Паша. Вытащил нас из постели, гад.

— Хорош спать! — Он стремительно вошел в открытую домовым дверь, поглядел на наши невыспавшиеся лица. — Время первый час! Звоню тебе на трубу, а мне вежливый мужской голос отвечает, что абонент как проснется, так и ответит!

— Здравствуй, Паша! — Мы поздоровались почти хором.

— Привет, привет… — Наш новый мэр растянул узел галстука, сел в холле на диван. Я устроился напротив, в кресле. — Девочки, попить дайте, пожалуйста… — отхлебнул из стакана минералки, доставленной домовым. — Тебе как, вообще, интересно еще, что в городе происходит?

— Так-то да, — слегка покривил душой. После последних событий все мои предыдущие задумки поблекли.

— Ну, тогда слушай. Перво-наперво. Мне на город из бюджета такую сумму отвалили, что предыдущие забавы с коммерсантами и бандитами кажутся игрой в песочнице. Сейчас по всей области строителей собираю, будем строить три гостиницы одновременно, дорогу от трассы расширим. Парк, где артефакт твой стоит, решили стеклянным куполом накрыть, типа зимний сад устроить. Проект уже готов. — Он вновь припал к стакану.

— Здорово! — порадовался я. — Еще новости?

— Самая главная — никто палки в колеса не ставит. — Паша опустил стакан на стеклянный столик. — Один товарищ, который нам совсем не товарищ, попробовал. Утром прибежал ко мне, долго извинялся. И уволился. С новым руководителем быстро общий язык нашли.

— Как так? — Я заинтересовался. Уж больно методы знакомые. Не мой ли ночной друг тут развлекался?

— Так. Мне после назначения один из представителей президента позвонил — поздравил, оставил свой номер телефона. Сказал, что можно его беспокоить по всем вопросам. Абсолютно любым, даже незначительным, в любое время дня и ночи. Я и воспользовался.

— Вот как… Ну что же, и это здорово! — Похоже, наш город на личном контроле у президента.

— Еще я почти все больницы перепрофилировал! Теперь это бесплатные гостиницы — людей с поездов, что приходят ночью, селим. Все равно пустые стоят. Кстати, тот товарищ, который уволился, как раз и возражал против этого.

Паша внимательно посмотрел на меня и продолжил:

— Вов, наша мечта начинает сбываться, — тихо произнес он и отвел глаза.

— Твоя мечта, Паша. — Я смотрел в поле через тонированное стекло стены. — Как ты помнишь, я всего лишь хотел спокойно жить.

— Но ведь мы вместе все это начали… А ты теперь самоустраняешься!

— Начал ты — я лишь пообещал тебе помочь. И от своего слова не отказываюсь. И сейчас только от тебя зависит, какая здесь жизнь у людей будет. И я тебе абсолютно не нужен — у тебя возможностей теперь намного больше. Намного. И вариантов развития — тоже. Поднимешь наш город — пойдешь в губернаторы. Будешь поднимать всю область. Только не надорвись.

— Понял… — Он задумчиво постучал по бокалу. — Помощь мне твоя нужна — сделай мне артефакт правды. Чтобы я знал, когда мне врут. Сможешь?

— Легко. — Вытащил у него из нагрудного кармана пиджака авторучку, сжал в руке. Через пару секунд отдал. — Сигнализатор правды. Когда находится у тебя в руках, будет вибрировать на ложь.

— Спасибо. — Паша покрутил ручку и сунул на место. — Поеду я. Может, вечером пересечемся? Посидим тесной компанией? Я, кстати, с девушкой познакомился.

— Почему нет? — согласился я. — И — поздравляю!

Как говорится, не смеши Бога, рассказывая о своих планах… Через час после отъезда Паши у меня зазвонил телефон.

— Владимир, у нас проблема. — Муромцев говорил с какой-то натугой. — Нападение на город недалеко от объекта «Яма». Сотни убитых и раненых. И огромное количество пропавших без вести.

— Монстры? — глупый вопрос. Кто еще мог напасть на город в центре огромной страны?

— Да. Сейчас стягиваем войска, в области объявлено военное положение. За тобой уже выслан вертолет. Постарайся не задерживаться.

— Бесполезно… — произнес я, глядя сквозь бронестекло «Тигра» на стоящую в городе военную технику. — Он сюда больше не вернется.

Муромцев кивнул. Он тоже так считал, но спокойствие жителей небольшого городка Малогорска, что спрятался в Уральских горах в ста пятидесяти километрах от объекта «Яма», того стоило.

В Интернете уже давно стоял вой — видеозаписи, попавшие туда в первые часы после начала нападения, вызвали в стране нешуточные волнения. Служба информационной безопасности зашивалась. Ролики удалялись, сайты блокировались. Но было уже поздно. Когда десяток роликов посмотрели новостные мировые агентства, вой начался на всей планете. Орали, естественно, о плохих русских, балующихся генетикой. Президенту пришлось выступить с речью. Он говорил о том, что ситуация под контролем, о том что на Землю напали иномиряне, и ни один город мира не застрахован от нашествия монстров сквозь портал. Вой перешел в истерику.

— Вась! Просыпайся! — ласково прошептала супруга ему в ухо. — Кофе на столе.

Василий пробежался ладонью по всем выпуклостям жены и нехотя прервался — пора на службу. Черт бы побрал эти учения! Весь округ был приведен в состояние повышенной боеготовности.

Распорядок утра у него простой — полшестого подъем, пятнадцать минут на гигиену и чашку кофе, пять на облачение в военную форму. И восемь минут до места дислокации ВЧ на собственном автомобиле.

Оставив Тамару досыпать, он поднялся, зашел в ванную, почистил зубы, умылся. Провел по заросшим за ночь щекам электробритвой, втер в лицо крем. Улыбнулся самому себе в зеркало. Для своих сорока трех лет выглядел довольно моложаво. Потом нахмурился — на службе он жесткий и авторитетный командир зенитно-ракетного полка ПВО. Гроза залетчиков и суровый, но справедливый отец солдатам.

Прошел на кухню, взял слегка остывший кофе — он любил именно такой. Приложился губами к краю своей огромной кружки и сделал несколько больших глотков… За окном из тройного стеклопакета застучал автомат. Василий Романов поставил кружку куда-то мимо стола и скользнул к стене.

— Тамара, на пол! — скомандовал автоматически, отодвинул занавеску и обалдел.

Все, что он видел, напоминало съемки фантастического фильма. На центральной площади, рядом с неработающим фонтаном, на который выходили окна его квартиры, висело белое светящееся облако, куда огромные монстры с топорами закидывали людей. От нереальности происходящего Романов впал в какой-то ступор. Мелькнула мысль, что он просто спит! Вновь начал стрелять автомат, и Василий перевел взгляд чуть дальше — у дома наискосок притулился серый полицейский уазик, откуда и велась стрельба короткими очередями. Расстояние было небольшое, он видел, как пули пробивали огромных черных кошек, метнувшихся к полицейским. Но тем это ничуть не вредило — они мгновенно преодолели считаные метры и выволокли стрелявших на площадь, после чего трехметровые воины закинули шевелящиеся тела в портал.

— Вася, что там случилось? — подала голос жена.

Он оторвался от чудовищно нереального зрелища, забежал в спальню, схватил с комода сотовый, отметил, что Тамара послушно лежит на полу, закутавшись в одеяло, и набрал номер.

— Дежурный… — начал рапортовать его подчиненный.

— Семен! Боевая тревога! Не учебная! — крикнул в микрофон. — Приготовиться к отражению захвата противником! Выкатывай «Шилки» на КПП!

— Есть боевая тревога… — растерянно произнес дежурный. — А что случилось, Василий Сергеевич?

— Чуть позже скину видео по ватсапу. — Командир не смог себя заставить сказать о том, что сейчас творится на улице, и нажал отбой. По этой же причине не стал звонить начальству. Черт его знает, что о нем подумают…

— Тома! Бери мой телефон, сними происходящее за окном, — поставил задачу. — Минуты хватит. После скинешь в ватсап, группа «Офицеры». — Он быстро облачился в повседневный камуфляж.

— Что же это, Васенька? — охнула Тамара, дрожащими руками поднося телефон к стеклу. Одеяло соскользнуло вниз, открыв ее нагое тело, но она этого даже не заметила. — Инопланетяне?

— Возможно. — Он открыл шкаф, в котором стоял оружейный сейф, достал оттуда охотничий «Тигр» и две пачки патронов. Немного подумав, взял двустволку. Последнюю зарядил пулевыми патронами, хотелось бы картечи, но ее не было. Поставил дробовик у выхода и окинул дверь взглядом — за нее он не беспокоился. В этой квартире когда-то жил бизнесмен и о своей безопасности позаботился. Двенадцать миллиметров стали, усиленной стальными уголками, топором не возьмешь.

— Отправила. — Жена, судорожно одеваясь, металась по комнате.

— Не суетись. — Полковник приоткрыл окно в спальне, в метре поставил стол, бросил на него одеяло. Сел на высокую кровать, кинул на одеяло подушку и уложил на нее винтовку. — Обзванивай всех, рассказывай о происходящем. Только коротко, без причитаний и долгих доказательств. — Окинул взглядом площадь поверх оптического прицела. Сосчитать противников не удалось — монстры с костяными головами постоянно перемещались, закидывали людей в облако портала и тут же уходили, видимо, за следующими жертвами. В том, что это портал, Василий не сомневался. Видел в каком-то фильме что-то похожее…

Наконец он решился. Чего тянуть? Взял свой телефон, брошенный Тамарой на кровать, набрал номер регионального УФСБ.

— Дежурный УФСБ…

— Говорит командир зенитно-ракетного полка полковник Романов, — не дослушал Василий. — Нахожусь в трезвом уме и здравой памяти. Наблюдаю на центральной площади города Малогорска… — и начал описывать происходящее за окном.

— Полковник Романов! — Его перебил другой голос, явно постарше. — Рекомендую вам действовать по плану прикрытия пункта постоянной дислокации и защитить жителей Малогорска! Заводите в город подчиненных на технике! Только внутри нее. Приказ — уничтожить противника! Опасайтесь беловолосых девушек с рогами — лишают людей сознания на расстоянии до пятидесяти метров. Они — приоритетная цель, стрелять в голову. Скоро отправим помощь. Полковник ФСБ Россомахин.

— Есть!

Романов заметил подходящую под описание девушку, спокойно стоявшую у портала, и посмотрел на нее сквозь четырехкратный прицел. Рассмотрел и рога, и измазанный в свежей крови подбородок. И тут же выстрелил — она глядела прямо ему в глаза. Это было жутко.

— Набери Воропаева Семена, — бросил в пространство, выискивая такие же стройные фигуры среди замерших и оглядывающихся монстров.

Тома сунула ему в руку смартфон.

— Семен. Команда «Красный тигр». Оповести начальство. Открывай оружейку, вооружай всех. Сажай людей в технику, выдвигайтесь в город. Строго внутри, на броню не лезть. Стрелять во все, что движется, кроме людей. Исключение — девушки с рогами. Могут оглушить на расстоянии. Понял?

— Командир, кто это?

— Не знаю. — Василий нашел взглядом еще одну женскую фигуру, но прицелиться не получалось — мешал телефон. — Давай ко мне. Зачищай площадь и занимай оборону. Тут посреди портал стоит. Видел облако на видео? Туда не лезь. Я начинаю шуметь, может, им не до тебя будет.

Решение было принято, Василий даже чуть расслабился. На душе стало спокойнее, руки перестали дрожать от напряжения. Полковник выцелил еще одну рогатую, подвел верхнюю «галку» и мягко потянул за спусковой крючок. Тело рухнуло на асфальт. Уже не думая, он просто стрелял. Во всех, кто попадал в его поле зрения. Успел свалить с десяток монстров, прежде чем они догадались убраться с площади. Все-таки он сломал им этот человеческий конвейер! А потом снизу послышался грохот — это ломали дверь подъезда. Чуть позже услышал крики соседей, которых убивали в своих квартирах. Слышал, как недолго плакала соседская девочка Алина. Постоял перед дверью, борясь с желанием выйти… Затем взял дробовик и прямо из окна пятого этажа вгонял пули в монстров, собравшихся у их подъезда. Первым выстрелом ему повезло свалить хрупкую девушку, что стояла, задрав голову. Больше подобных ей он не видел и теперь стрелял по тем монстрам, которые не двигались… Больше доставалось трехметровым великанам — чешуйчатые «кошки» постоянно носились как наскипидаренные.

Когда в очередной раз, зарядив ружье, он перегнулся через подоконник, совсем рядом заработала зенитка. Василий даже не услышал шума двигателей боевых машин — почти оглох от своих выстрелов и могучих ударов топора по двери. Увидел, как разлетаются куски мяса, и кровавая пыль оседает у подъезда. Перевел взгляд на «Шилку» — она стояла в трехстах метрах, ворочая стволами и башней. Мысленно похвалил наводчика — тот своей четырехствольной мясорубкой сделал фарш из полусотни монстров. Стрелял вдоль дома так, чтобы снаряды не попали в жилые постройки. Молодец!

Когда невдалеке заработало еще несколько крупных стволов, Романов определил на слух — «Панцирь-С» и БТР, — началось бегство монстров. На огромной скорости они пересекали чистое пространство и ныряли в белый туман. Не все, конечно… «Шилка» и подоспевший «Панцирь» рвали бегущие тела в клочья. Но иногда наводчики промахивались — слишком уж быстры были цели.

Из-за угла дома выехал зенитный пункт управления на базе БТР-80, подъехал к подъезду прямо по разорванным телам; из открывшегося люка выглянул Семен и крикнул:

— Командир, погодь, сейчас парни подъезд посмотрят.

Из машины сноровисто выпрыгнули его сержанты-контрактники. Прикрывая друг друга, зашли в дом и через пару минут постучали в дверь.

— Тома, готовься к выходу. Вещи не бери! — открыл дверь.

— Чисто, товарищ полковник, — произнес Алексей и посмотрел на труп мужчины, лежащий на лестничной площадке. — Противник не обнаружен.

Василий вышел из подъезда, разрядил один ствол в голову огромной «кошки», покрытой черной чешуей, — у нее отсутствовала задняя часть тела, но она все еще шевелилась. Оглянулся, перезарядил ружье, махнул рукой жене и показал на стоящий в пяти метрах БТР. Та кивнула и забралась внутрь сквозь открывшуюся для нее дверь.

— Ставь посты — тут, тут, тут. — Василий тыкал пальцем в карту города. — Формируй группы зачистки из ветеранов БД. У нас, если мне не изменяет память, их почти пятьдесят человек. Начинай поквартирный обход домов от площади по спирали. Обязательный контроль по рации. Визуальное наблюдение. В случае, когда не отвечают или если видишь, что бойцы потеряли сознание, в дом не заходить. — Полковник уже получил инструкции от Россомахина.

— Как же так? А если их там?.. — удивился его зам Семен.

— А вот так. Оставляешь пару человек для наблюдения и идешь дальше. Ты им ничем не поможешь. Будем ждать спецназ ФСБ. Обещали через три часа быть. Пока нужно локализовать места возможного нахождения монстров.

— Товарищ полковник! — обратился к командиру лейтенант Красавцев. — Южная часть города от площади до улицы Радиальной. Найдены двадцать четыре дома со взломанными квартирами. Противника и жителей не обнаружено.

— Хорошо. Разбивайте группу по три человека и занимайте посты согласно приказу. Радиообмен — каждые десять минут. — Василий тяжело вздохнул, он сидел в штабной машине и переживал. Он тут, а его парни…

— Есть! — Лейтенант выпрыгнул наружу.

— Товарищ полковник! — обратился к нему радист, сидящий рядом. — Десантники летят. Чуть дальше, на Алексеевское поле десантируются.

— Хорошо. — Василий облегченно вздохнул. Наконец прибудет кто-то, кто возьмет на себя командование. Ну не было у него опыта решения подобных задач.

— Товарищ полковник! — вновь обратился к нему радист. — Потеряна связь с четвертой группой. Последний адрес — Горького, пятнадцать, пятиэтажка, два подъезда.

У Василия похолодело в груди. Все-таки они остались! Он-то надеялся, что все монстры убрались к себе в ад, откуда, видимо, и появились. Приказал выдвигаться на место и уже через пару минут вглядывался в дом, занятый противником. Семен поставил ЗСУ и ЗРК на позиции, и наводчики готовы были смести врага, если вдруг тому захочется покинуть дом.

— Где наши? — Глаза скользили по крышам припаркованных автомобилей.

— До дома не дошли метров пять! — Семен ткнул пальцем. — Вон у той «газели», что какой-то чудак у подъезда запарковал, рухнули как подкошенные.

Полковник оглядел стандартную серую пятиэтажку, смотревшую черными провалами стекол. Движение отсутствовало.

— Выставляй оцепление, остальные группы продолжают осмотр своих секторов.

Пятнадцать минут назад над городом пролетело несколько ИЛ-76, сбросили шесть БМД и десант, еще через двадцать минут командир десантников был у него. Расставили его машины и солдат по городу. Теперь вместе сидели и курили на БМД.

— Ты не знаешь, полковник, что за песец тут творится? — Командир десантников почесал обтянутую тельняшкой широкую грудь. Они были в одном звании, потому общались без официоза. — Не увидел бы своими глазами, что вы за зверья тут накосили, не поверил бы. А я-то думаю, какого лешего нас в полной боеготовности держат как дежурных по округу… Вон оно че…

— Щас фээсбэшники прилетят, расскажут. — Командир зенитчиков затянулся последний раз и выкинул сигарету. — Они в курсе. Я сам до сих пор думаю, что мне это снится.

— Расскажут они, блин… — Командир десантников аккуратно погасил сигарету о броню башни. — Опять…

— Командир, вас, — протянул шлемофон появившийся из люка десантник.

Тот надел его, пару раз сказал в ларингофон «есть!»

— Белая кость, блин! Ножками дойти далеко от площади, уррроды! — спрыгнул с БМД. — Слезай, полковник, сейчас шумно будет. Приказано обеспечить место для посадки вертолета. Петров! Свали вон те два столба, только смотри в дом не попади! Отставить! Ну тебя на хрен. Механ! Аккуратно урони два столба и смотри, краску не поцарапай!

БМД рыкнул дизелем, без напряжения сломал бетонные опоры у основания, действительно аккуратно уложил их на детскую площадку и вернулся на место.

Вертолет садиться не стал, завис над площадкой, и из его боковой двери по очереди выпрыгнули одиннадцать человек в черных бронекостюмах, разрисованных красными иероглифами, после чего поднялся повыше и принялся нарезать круги над Малогорском.

— Выпендрежники! — восхищенно выругался командир десантников. — Мало того что форма не по уставу, так еще и прыгнули с семи метров! Ах ты ж молодцы! — опять сочувственно ругнулся. — Последний — новичок. Столб ногой поймал.

Они вместе наблюдали, как бедолага с невольным стоном стащил пробитую ногу с торчащей арматуры, что-то прошептал и бодро зашагал вслед за остальными.

— Охренеть! — Полковник толкнул Василия в плечо. — Да ему минимум пять сантиметров в ногу вошло! Видал?

— Видал. — Романов тоже удивился, всмотрелся в лицо бойца — он единственный был без балаклавы — и узнал. — Так это же маг! Который в своем городе артефакт медицинский поставил! Он себе и ногу отрастит… Мы все хотели туда с женой съездить… — Последнюю фразу он почти прошептал.

— А, слыхал! Нас обещают туда свозить, подлечиться. — Полковник поправил берет. — А чего он, в фээсбэшники записался?

— Привлекли, наверное… Случай у нас явно не рядовой…

— Так-то да…

Замолчали. К ним подошел старший прибывшей группы.

— Здравия желаю, товарищи полковники! — широко улыбнулся. — Рассказывайте…

Романов четко и коротко изложил события сегодняшнего утра, скосил глаза на мага. Тот отстраненно смотрел в сторону дома и молчал.

— Парни, принесите пострадавших зенитчиков, — попросил Окунев своих бойцов. Трое из них метнулись к товарищам очень быстро для обвешанных амуницией людей. Когда поднимали его солдат, Василий почувствовал, как по мозгу ударило что-то холодное, и его замутило.

— Твою ж налево! — Командир десантников потряс головой и тягуче сплюнул. — Это что еще за фигня?

— «Чертовка» ментально ударила, — произнес маг, прикрыв глаза. — Окунь, их там трое всего. «Чертовка» и два «минотавра». Левый подъезд, первый этаж, первая квартира справа.

— Понял, — удивленно произнес спецназовец. — Ты же раньше не мог определять количество химер при ментальном шуме?!

— То ли «чертовка» слабенькая, то ли я сильный стал. — Маг снял шлем. — Я не пойду, сами сходите. Чего там толпиться…

— Да, всей толпой смысла нет идти, — согласился Окунев и забубнил в рацию. После чего шесть его подчиненных шустро забежали в дом. Раздалось несколько хлопков гранат, и через пару минут спецназовцы присоединились к своим.

— Полковник, дай карту, — попросил маг у Василия. Отметил точку. — Здесь в колодце «киса» лежит. Добейте, пока не восстановилась.

Повернулся к полковнику Окуневу:

— Макс, здесь все, полетели? Жрать как из пушки охота…

— Погоди, — неожиданно для себя остановил Василий мага, — тебя же Владимир зовут?

— Ну, — чуть насмешливо блеснули глаза под поднятым забралом шлема.

— Мы с женой собирались к твоему артефакту ехать. А теперь, когда меня отпустят, не знаю… — Командира зенитного полка уже не смущало даже присутствие посторонних. Он не хотел потерять свой шанс. — Детишки у нас не получаются… Я уже больше пяти лет лечусь, а толку нет… Владимир, сможешь помочь?

Тот внимательно пробежал взглядом потемневших глаз по его телу и спросил:

— Кто тебе сказал, что в тебе дело?

— Клиника у нас частная есть… — растерялся Романов. — Центр планирования семьи…

— Вот бери свои зенитки и дуй туда, — посоветовал маг. — Развороти там все до состояния пыли. Ты здоров. И никогда не был бесплодным.

— Знаешь, Владимир… — Василий решил последовать его совету, вспомнив, сколько денег и нервов потратил за последние пять лет. А война — она все спишет. — Наверное, я так и сделаю.

— Помощь нужна? — подмигнул ему десантник. — А то мы запросто!

 

Глава 15

ГОСТИНИЦА «ГОРНАЯ»

Никуда мы не полетели. Остались в Малогорске — это единственный крупный населенный пункт близ объекта «Яма», через который и проходит железнодорожная ветка. Теперь тут будет штаб, прямо на территории ВЧ.

Вот обрадовал меня генерал так обрадовал… Придется торчать здесь несколько дней — пока войска не перекинут…

Мы въехали в расположение части ПВО, сгрузились. Вооружение и снаряжение сдали под охрану, сами направились в столовую. Накормили нас вкусно и сытно — никак повара испугались «больших звезд», что осыпались в Малогорск с небес Первопрестольной. Помню я, как нас в «учебке» кормили… Хотя… мы лопали так, что за ушами трещало. Скорость поглощения еды зависела только от глубины ложек, которые мы упорно углубляли, стуча молотком по алюминию. У некоторых особо умелых сослуживцев получались маленькие черпаки… А как иначе — на прием пищи давалось несколько минут, как правило, не больше десяти. Пока сержант пил чай, мы должны были успеть съесть и первое, и второе…

Я оторвался от воспоминаний, допил остатки компота, ослабил ремень. Развалился на неудобном стуле.

— Сыт? — спросил меня Окунев, надевая кепи.

— Ага… — лениво протянул я. — Сейчас бы часик поспать…

— Не успеешь. — Он взглянул на наручные часы. — Нас с тобой на совещание вызывают. Минут через двадцать нужно быть в штабе.

— Вот оно как… Ну ладно, сходим… — нехотя согласился я.

Тот только удивленно хмыкнул, повертел головой.

«На какой хрен я сюда пришел? — подумал, посидев на совещании десять минут. — Не генералы — идиоты прямо». Такое ощущение, что они провели несколько дней на призывном пункте, а потом раз — и сразу в генералы попали. Ну а как еще можно охарактеризовать людей, что несут с важным видом какую-то хрень? Вот сидят полковники — люди как люди. Идеи здравые, речь понятная…

Послушав еще минут пять, я чуть не ушел, громко хлопнув дверью. Остановило одно — каким-то непонятным образом генералы слово в слово стали повторять речи полковников. Только уже в виде приказов. Я почесал тыковку и задумался, кто же у нас по-настоящему командует…

— Василий Петрович, вам уже сообщили, что с группой пойдут два специалиста Минобороны? Один из них был на объекте «Яма» и может помочь сориентироваться на месте.

Муромцев только кивнул — уже известили.

— Как думаешь, сколько нам еще здесь торчать? — Мы дружно сидели в летнем кафе напротив гостиницы «Горная». Сдвинули три стола вместе и ужинали, чем послал повар. Негусто, конечно, было на скатерти — но он, повар, клятвенно пообещал, что завтра расстарается специально для нас. Будет и первое, и второе.

— Думаю, дня три. — Окунев взглянул на меня, нанизал на вилку сосиску. — Ну два — точно.

— И чего делать будем? — Меня всегда бесило, когда нужно было чего-то ждать. Терпеть не могу. Мысленно плюнул и зацепил помидорку из летнего салата. — Тут от скуки помереть можно!

— Наслаждайся отдыхом, Колдун! — произнес Казбек и тут же прикусил язык.

— Казбек, еще раз обратишься к кому-нибудь по позывному… — лениво пригрозил Макс.

— А сам-то… — пробурчал тот, задрав свой горбатый нос. Отвернулся и, глядя на заходящее за горы солнце, произнес: — И горы тут маленькие…

— Товарищ полковник! — за спиной зазвенел женский голос. До того похожий на голоса «чертовок», что я инстинктивно закрылся приготовленными щитами. — Разрешите представиться по случаю зачисления в вашу группу — майор Ефименко.

Так как сидящий напротив меня Окунев не дергался, не искал отсутствующее оружие, но встал и поправил камуфляж, а остальные мужики только отвесили челюсти, я неторопливо повернул голову.

Да… За исключением хрупкости фигуры — ничего похожего. Красивая женщина, очень красивая. Черные волосы чуть ниже плеч, темные глаза, высокие скулы. Легкое белое платье до колен и какого-то небольшого размера плетеные туфельки. На вид — лет тридцать.

— Полковник Окунев. — Максим смотрел на нее с удивлением. — Я думал, что вы мужчина…

— Не вы первый. — Она улыбнулась ему, показав ровные белые зубы, и перевела взгляд на меня. — Здравствуйте, Владимир. — В глазах заискрился интерес. — Не думала, что и вы здесь.

Я молча смотрел на нее, запустив сканирование ауры — ровный цвет, абсолютно здорова для своих тридцати восьми лет. Или была у моего артефакта — видно легкое магическое вмешательство. А еще — белые всполохи убийств, гораздо больше, чем у того же Окуня. Непростая женщина, ох непростая…

— Как ты могла быть на объекте, если он законсервирован в середине девяностых? — поинтересовался я, не отводя от нее взгляда. — Тебе тогда было семнадцать лет!

— Извините, Владимир. Это закрытая информация. — Такой же доброжелательный взгляд, никакого замешательства, досады или страха. — Если хотите узнать, обратитесь к моему начальству.

— Ну-ну… — Я отвел от нее глаза. И задумался, попытавшись разобраться в своих ощущениях. Глаза и аура говорили, что все нормально… Но что-то меня беспокоило. Может, ее ничем не прикрытый интерес ко мне?

— Я могу присесть? — Вновь красивая улыбка. Одному мне. Легкий, почти незаметный запах духов смешан с запахом ее кожи.

— Садись, — безразлично пожал плечами.

Казбек кинул на меня негодующий взгляд, подскочил, отодвинул пластиковый стул, усадил женщину и с нарочито кавказским акцентом принялся восторгаться ее красотой… Ухажер, блин…

Поймал вопросительный взгляд Максима и покачал головой. Ну не знаю я…

Без аппетита доел салат и, когда лучи солнца стали освещать лишь крышу кафе, оставив нас в легком полумраке, услышал знакомый голос, вновь из-за спины.

— Товарищ полковник! Майор Рудин. Представляюсь по случаю зачисления в вашу группу.

— Ты-то тут откуда взялся?.. — вырвалось у меня, ладно хоть не добавил ласковое «упырь».

— Стреляли… — Мальчишеская улыбка озарила бледное лицо вампира.

— Вы знакомы? — Максим поднял бровь.

— Друзья детства! — Стас честными глазами посмотрел на полковника. — Вот с таких лет вместе! — показал ладонью под стол.

— Ты чего приперся, упырь? — сурово спросил Стаса, прижав его телекинетическим заклинанием к потолку. Впрочем, он даже не обратил на это внимания. — От тебя толку, как от той девочки!

— Не наговаривай на честного вампира! — возмутился он и положил руку под голову. — Я тебе пригожусь. Согласись, лучшего разведчика, чем я, не придумать.

— Ты мне вот что скажи, тебя шеф отправил или сам напросился? — убрал заклинание. Стас рухнул вниз, но у самой кровати провел двойную трансформацию. Туман ударился о покрывало и спустя мгновение вампир материализовался в той же позе, только лицом вверх.

— Он вообще не знает, что я здесь, — отмахнулся упырь. — А мне скучно, вот я и решил с вами в «Яму» сгонять.

— А документы? — спросил подозрительно. Не то чтобы я опасался Стаса… Но фиг его знает, что у него и его шефа в голове.

— Не один ты такой уникальный, — фыркнул он. — Я тут джедайский трюк освоил. — Сел, провел передо мной рукой и ровно произнес: — Мои документы в порядке. Они вам и вовсе не нужны.

Я отразил коснувшуюся меня магию крови и задумчиво посмотрел на него.

— Растешь, упырь…

— Ага! — улыбнулся он во весь рот. — А еще… — не договорил, в дверь тихонько постучали. За ней светилась аура майора Ефименко.

Я махнул рукой, развейся, дескать, вампир. Тот понятливо рассосался в пространстве.

— Открыто.

— Привет. Можно? — Черноволосая головка женщины заглянула в комнату, окинула ее цепким взглядом. — Вы один? Мне показалось, что я слышала голоса.

— Лучше перейдем на «ты». Я в данный момент один, просто люблю разговаривать сам с собой.

— Ну и хорошо! — обрадовалась она и тут же мило смутилась. Даже покраснела слегка. — Ну, что ты один, а не то, что разговариваешь сам с собой, — просочилась в полуоткрытую дверь, тихо звякнула пакетом. — Все же это слегка ненормально.

Я поднял бровь, скопировав мимику Окунева, хотя раньше за собой такого не замечал. Но женщина не оценила — сделала быстрый выбор между креслом и кроватью в сторону последней, скинула гостиничные тапочки, села, подвернув под себя ноги. Даже не удосужилась поправить задравшийся до половины бедра подол платья. Зашуршала пакетом, достала из него бутылку красного вина и пакетик с зелеными яблоками. Прогнувшись, поставила все на стол и взяла гостиничный фужер.

— Если женщина в присутствии мужчины садится на кровать, это недвусмысленный намек на то, что она хотела бы разделить с ним ложе, — поймал ее взгляд.

— Ой, Вова… — вздохнула она. — Мне тридцать три…

— Тридцать восемь, — перебил ее.

— Тем более. Мне тридцать восемь лет и уже давно надоело играть в подростковые гендерные игры, — тряхнула головой, забрасывая волосы назад. — Так что это не намек. Откроешь? Устала с этими перелетами, как собака. Хочется расслабиться.

— Хм… — Я слегка растерялся и смахнул «когтем» горлышко вместе с пробкой, поймал его на лету и положил на стол.

— Оригинально, — протянула она бокал. — Кстати, ты даже не спросил, как меня зовут. Это значит, что я тебя не интересую?

Я налил ей и себе вина, не забыв проверить на яды, молча стукнул стекло о стекло. Не хрусталь, однако.

— Я не ханжа. Но в данный момент ты меня интересуешь только как партнер по группе. Сослуживец. И, спешу тебя заверить, как женщина ты очень красива. Выглядишь лет на тридцать. Не больше.

— Лиза. Меня зовут Лиза, — произнесла она и медленными глотками отпила половину. Смахнула языком каплю вина из уголка губ и наклонила голову, глядя на меня. — И почему я тебя интересую только как партнер по группе?

— Расскажи, когда и как ты попала в «Яму», — поставил нетронутое вино на стол.

— Не могу.

— А ты знаешь, что я могу заставить тебя это сделать?

Лиза усмехнулась и допила вино, поставила пустой бокал на ногу.

— Я знаю, что ты можешь попытаться это сделать. И открою тебе тайну — не сможешь.

— Действительно… — обескураженно пробормотал я, когда пара ментальных заклинаний пролетела сквозь нее.

— Я тебя пугаю? — звонко рассмеялась она. — Да?

— Ты меня напрягаешь, — не соврал в ответ. Раз за разом обследовал ее тело и ауру. И ничего не находил.

— Значит, секса у нас сегодня не будет… — закинула руки за голову, прислонившись к бежевым обоям стены. — Ну вот зачем ты начал выяснять… Взял и все испортил. Я же чувствовала, что ты был не против.

— Ну извини, — развел руками. — Какой секс, когда не доверяешь человеку.

Дверь внезапно распахнулась, и вошел Стас.

— Она… — делано удивился вампир. — Я не вовремя?

— Ты нормально. Заходи, дама нас покидает.

Лиза нехотя поднялась с кровати, потянулась всем телом.

— Надеюсь, ты изменишь свое мнение и сможешь мне доверять, несмотря на некоторые особенности… моей физиологии.

— Возможно, — не стал отрицать я. — Пока, Лиза.

Когда дверь за ней закрылась, Стас с удивлением посмотрел на меня.

— Ты чего, нормальная баба… Красивая…

— У нас с тобой уже был разговор на данную тему. — Я наконец сел на кровать. — Но тут даже не в этом дело. Как будто рядом с тобой чужая красивая собака. Вроде и хочется ее погладить, но не знаешь, тяпнет она тебя за руку или ластиться начнет.

— Вечно ты заморачиваешься насчет баб, — плюхнулся упырь на свою кровать. — Дают — бери, бьют — беги.

— Ты чего шарахаешься?

Сторожевое заклинание разбудило меня и наполнило бодростью. Стас стоял у окна и пытался открыть форточку. Но она не поддавалась — была закрашена вместе с рамой.

— Да, блин, баба на улице пищала. — Он дергал за неудобную ручку.

— И чего? — не врубился я.

— Мышей хочу выпустить, посмотреть, что там?

— Лавры супергероев не дают спать? — Я поднялся и уставился в темное стекло. — При чем тут мыши???

— При чем тут лавры? — Вампир наконец справился с форточкой, и у него откуда-то из района груди вспорхнули две летучие мыши и вылетели на улицу. — Мне энергия нужна. А моральные принципы не позволяют пить нормальных людей.

— Кровосос. С моральными принципами, — констатировал я. — Не кажется, что звучит странно?

— Я такой! — выпятил он грудь колесом. И тут же сдулся. — Облом.

— Чего там?

— А, парень девку щупает. По согласию. — В комнату залетели две летучие мыши и сели ему на левое плечо. Как попугаи. А я думал, они только вниз головой висят. — Вот, мои глаза и уши. Знакомься. В прямой видимости до пятисот метров могу отправлять в разведку. Это Первый, а это Второй. Зову их так. — Он почесал себе лысину.

— Пипец… как оригинально! Ладно хоть «Левый» и «Правый» не назвал. — Я приблизил лицо к мышам. Те смешно поводили ушами. Почесал пальцем брюшко ближайшей. Та только взмахнула крыльями, удерживая равновесие.

— Нет, они не настоящие. — Вампир захлопнул форточку. — Типа полуразумных беспилотников. Так что можешь не гладить. Им пофиг.

— Понятно… А глазки такие живенькие… — Я вздохнул. Мне всегда нравились эти животные, отрастившие себе крылья и поднявшиеся в воздух. Завести себе фамильяра-летучую мышь, что ли? Полезная животина будет… Оставил зарубку в памяти — посмотреть в Интернете, какие они бывают, самые здоровые по размеру.

Где-то далеко бухнул одиночный выстрел, потом еще один. Тут даже я заинтересовался.

Стас вновь открыл форточку и выпустил своих зверьков.

— Ну, чего там? — не выдержал я. — А?

— Погоди… — Спустя минуту он возбужденно продолжил: — Вояки мародеров гоняют! «Кому война, кому мать родна!» — процитировал пословицу. — «Полетели со мной, птичка, там много вкусного!» — Вновь цитата, теперь из мультика.

— Не умею я летать. А ты? — судя по сказкам, такое вполне возможно.

— И я не умею… — Он огорченно вздохнул. — Может, когда-нибудь… — осекся. — Пойдем, сбегаем, а? Прикроешь меня невидимостью, чтобы солдаты дырок не понаделали. И тревогу не подняли. Тут недалеко, метров триста.

Я почесал бровь, раздумывая на тему «а надо ли оно мне»… Решил, что надо — вампир с энергией под завязку в рукопашной сам по себе заменит роту спецназа… Почему бы не помочь чело… вампиру. Быстренько оделся, в очередной раз позавидовал Стасу — хочу себе такой же биокостюм! Вдвоем отодрали створку окна, и вампир легко выпрыгнул вниз. Я залез на подоконник, активировал «кошачий глаз» и огляделся.

На заднем дворе гостиницы, куда выходило наше окно, стояли припаркованные машины… А вот за ними прятались люди — на это указывало свечение их аур. Я немного напрягся. Непонятно, либо это охрана, либо наоборот… На всякий случай накинул на себя «щит отражения» поверх уже активированной «стальной кожи». Наверное, только это меня спасло. Из проулка громыхнуло и зашипело — я увидел приближающийся ко мне огненный шар; он коснулся «щита», срикошетил вверх, ударился о проем окна и взорвался… «Ни хрена себе», — успел подумать я, приземляясь спиной на пол, после чего в номере разверзся локальный ад. Вокруг меня кипело пламя и что-то взрывалось. «Стальная кожа» немного посопротивлялась огненному натиску и приказала долго жить. Еле успел «каменную кожу» накинуть — в таких условиях я просто не мог применить «защиту от огня», ее нужно заранее активировать. На голове тут же затрещали и загорелись волосы. Шевелюра — она отрастет… Я поднялся с пола, где лежал все это время, по памяти дошел до окна, активировал «отвод глаз» и спрыгнул вниз. Всех убью…

Но убивать уже было некого — шесть тел в стандартном армейском камуфляже лежали на асфальте, заливая его кровью; парочка из них еще конвульсивно подергивалась, седьмой «доходил» в руках вампира. Тут же валялись использованные корпуса от одноразовых гранатометов и автоматы.

— Стас! — заорал я, увидев, что аура последнего из напавших блекнет. — Он живой нужен! — помчался к нему, на ходу готовя «лечилку», но не успел.

Вампир оторвал руки от горла человека; белые иглы влажно чавкнули, втягиваясь в рукава БК. Медленно повернулся — его красные глаза постепенно бледнели, из них потихоньку уходило безумие. Берсерк, блин, кровавого разлива.

— Ты в порядке? Живой? — спросил он, оглядывая меня с ног до головы. — Выглядишь как зомби, поднятый после пожара.

Да, видок у меня был еще тот. Остатки камуфляжа местами дымились, обнажившаяся кожа покрылась копотью. Ну и волосы — я коснулся рукой головы — два пучка осталось. Скинул «невидимость», отметив, что на вампира она не действует.

— Живой. — В голову лезли неприятные мысли. — Скажи-ка мне, дорогой друг… А в твою, зашибись, бестолковку не пришла идея, что нужно было хоть одного живого оставить? И спросить, кто они, откуда и кто послал? А?

Стас виновато опустил свою лысую как коленка голову.

— Блин. У меня после схватки на сверхскоростях с многочисленным противником иногда башню клинит… — показал на залитый кровью асфальт. — В себя прихожу — и вот так все… Кровища, трупы…

— Чего тут? — Окунев в одних трусах составил нам компанию, вслед за ним тянулись другие члены нашей группы, находящиеся в разной степени одетости. Из левого уха Макса тоненькой струйкой текла кровь. Придется мне опять врачом поработать… Невдалеке завыла сирена. Я кинул взгляд на окно — второй этаж здания уже вовсю полыхал.

— Итак, что мы имеем… — Генерал ФСБ устало потер переносицу. — Группа людей, одетая в армейскую форму без опознавательных знаков и вооруженная «Валами», выпускает «шмели» и «мухи» в окно Колдуна. Майор Рудин перед этим покидает номер и, увидев такое безобразие, неустановленным холодным оружием аккуратно перерезает шеи всей группе так, что они даже не успевают дать отпор. Итого: у нас семь трупов с поддельными документами одного спецподразделения МО. Маркировка с туб удалена, номера на «Валах» отсутствуют. — Василий Петрович стукнул ладонью по столешнице. — И это происходит в городе, где на каждом перекрестке стоит патруль!

— Меня хотели убить, это понятно. — Мы сидели в номере Муромцева вчетвером — я, вампир и Окунев. — И вполне возможно, что, если бы я спал в момент нападения, это бы им удалось. — Я вновь понюхал ладонь — вроде отмылся, а запах гари все равно чувствовал. Или мне казалось…

— Надо же! Могучего мага можно убить всего лишь пятью «шмелями» и тремя «мухами»? — нахмурился генерал.

— От всего не убережешься… — Я пожал плечами и потер чисто выбритую голову. — У меня энергии не хватит, чтобы постоянно держать активированными все защитные заклинания. Универсальные же не дадут большого эффекта, да и сосут они ману, как тот пылесос…

— Майор Рудин, — Муромцев впился глазами в лицо Стаса, — вы не хотите ничего добавить к уже сказанному вами?

— Да не специально я всех… ликвидировал! — повысил тот голос. — В горячке не подумал! Не до того было!

— Думать надо всегда! Это ему можно так сказать. Гражданскому специалисту, — жестко произнес генерал, указывая на меня рукой. — А вы из спецназа ФСО, вас отбирают, как космонавтов, и тут я слышу — не подумал! Буду ставить вопрос об исключении из группы. Да и наши следователи не против того, чтобы с вами пообщаться…

— Нет. Мне нужен Стас в группе. — Я покачал головой. — Его уникальные физические данные нам очень пригодятся.

— И почему я не знаю об этих данных? — Муромцев скептически улыбнулся.

— Потому что… — буркнул Стас. Ему уже надоело оправдываться. — Начальство решило, что так надо.

— Заканчиваем. — Я хлопнул рукой по подлокотнику кресла. — Василий Петрович, при всем моем уважении… к вашим сединам…

— Минуту. — Генерал взял зажужжавший на столе мобильный телефон. — Да, что у вас?

Внезапно поднял глаза на меня — так и слушал, не отрывая взгляда. Я занервничал — явно обо мне разговор. После чего произнес:

— Охрану здания усилить. Подвести технику. — И, выключив телефон, сказал: — Была попытка захвата или попытка убийства ваших… подруг…

— Кто? — Я вскочил. — С девчонками все нормально?

— Успокойся, уже все хорошо.

— Рассказывайте! — приказал, невольно надавив на него заклинанием.

— Группа монстров из тридцати особей, возглавляемая человеком, предположительно магом, напала на твой дом. Охрана смогла убить трех из них, после чего была нейтрализована «чертовкой». У монстров получилось взломать одну из дверей, потом оттуда выскочил голем и порвал мага… в клочья. Пока голема разбирали в несколько топоров, он успел покалечить несколько «минотавров». А вот потом…

— Что потом???

— Откуда-то там появился местный священник, отец Алексий. Он смог остановить химер и продержаться до подхода подкрепления. Все монстры ликвидированы. Сейчас изучаются записи видеокамер и опрашиваются наблюдатели. Полная информация будет чуть позже.

Я чуть успокоился, без спроса взял генеральский телефон, набрал номер Вики, слегка удивился, увидев, что он уже имеется в записной книжке. Услышал возбужденное девичье чириканье — расслабился. Поговорил с девчонками и задумался.

Судя по тому, что видели сестры, отец Алексий смог использовать божественную энергию. Затормозить химер и даже нанести им какой-то урон! Память услужливо обнажила данные о жрецах Мисты. Но это мне ничего не дало. Мир Мисты наполнен многими верованиями. У разных богов — разные возможности, и способы применения силы у их служителей-магов очень различаются. Да. Именно магов. Хоть и используется божественная энергия, но смысл-то остается тот же. Так что отец Алексий имел шанс получить какие угодно способности. Однозначно можно сказать, что получил «групповое лечение» и могучую «божественную защиту». Это есть у всех священнослужителей. А вот урон, нанесенный светом, интересен! Химеры — не поднятая некромантом нежить. Как такое возможно?

— Как только его опросят, мы тебя сразу известим, — кивнул генерал.

Похоже, что я размышлял вслух…

 

Глава 16

РОЖДЕНИЕ КЛИРИКА

Отец Алексий, в миру — Алексей Полуянов, священник деревенской церкви, — плакал. Плакал от всеобъемлющего счастья. От благодати, спустившейся на него с Небес.

Всю неделю после установки краеугольного камня, в качестве которого использовался мраморный блок, купленный в камнерезной мастерской и помещенный в подвал церкви, священник проводил богослужения. С утра до ночи, потом и ночью. И с каждым днем приходило все больше людей. Они уходили и приходили вновь, приводили родственников и знакомых. Даже тех, кто раньше видел церковь только на картинке…

На второй день отец Алексий увидел лучи, поднимающиеся над головами молящихся прихожан и бьющие прямо под купол церкви. На третий день он почувствовал, как там, под куполом, разгорается теплое ласковое солнышко, согревающее душу своими пока еще робкими лучами. На четвертый день приехали люди из города. Сейчас век информации — в Интернете появились восторженные отзывы и о церкви, и о самом отце Алексии. О теплом чувстве в груди, радости и облегчении, которые испытывали молящиеся. Старая церковь никогда не видела такого наплыва народа, в ней с трудом поместилась половина желающих, и Полуянов отслужил вторую службу. «Солнце» под куполом набрало силу и уже не стеснялось — одаривало всех своим теплом. Люди выходили из церкви воодушевленными, радостными. Долго стояли в церковном сквере, разговаривали и глядели на светящийся с новой силой купол церкви. И неохотно расходились — им было здесь хорошо и спокойно.

На пятый день Алексий открыл церковь и замер в удивлении. Под сводом лучилось белоснежное облако; по стенам бежали искрящиеся волны. Они подсвечивали краску стен, придавая им нарядный праздничный вид; иконы тоже засветились совсем по-другому. Нарисованные лица налились жизнью и стали походить на фотографии.

Божественную литургию отслужил в полном недоумении. Его вокальные данные в семинарии всегда вызывали усмешки. С годами, конечно, научился петь чуть лучше… Но теперь… Он сам почувствовал, как изменился его голос, стал глубже и насыщенней, словно за него пел кто-то другой… Изменилась и сама акустика, как будто он пел не в деревянном помещении, а в большом концертном зале. Прихожане просто плакали, плакали от счастья, слыша его пение. Еще он обратил внимание на то, что в церкви стало гораздо свежее — если раньше к полудню наступала духота, то теперь ее не было, несмотря на большее количество людей.

Шестой день выпал на субботу. Отец Алексий шел на службу. Пешком. Ему стало это нравиться — люди выходили из домов, здоровались, улыбались и шли вместе с ним. Он чувствовал их хорошее настроение, уважение… и любовь! Они любили его!

Узкая улица перед церковью была заставлена автомобилями; с краю, в поле, стояло несколько междугородных автобусов. Весь церковный сквер наполняли люди! Их было много, очень много! И отец Алексий принял решение провести утреню на улице. Когда его голос заполнил весь сквер, мерзкое воронье молча снялось с веток и разлетелось в разные стороны. Пришло знание того, что эти черные птицы, так досаждавшие Алексию, больше никогда сюда не вернутся…

После службы народ медленно расходился, но не в тягостном молчании, как раньше, а с просветленными молитвой лицами, вполголоса обмениваясь впечатлениями. В их глазах не горел фанатичный огонь — они мягко светились верой.

— Батюшка! — Бабка Клавдия совала ему в руки белый пакет, доверху заполненный бумажными купюрами. — Батюшка! Сундучок-то для пожертвований на строительство нового храма полон, еще со вчерашнего дня! Что ж ты, батюшка, не опорожнил?

— Как — полон? — заторможенно переспросил он, тупо глядя на две полные пачки пятитысячных купюр, лежащих сверху. — Обычно ящик для пожертвований наполнялся по полгода…

— Так, батюшка, полнехонек! — Бабка улыбнулась беззубым ртом и поправила синий шерстяной платок. — Вчера городские насовали, так что наружу из щелей деньги торчат. Сегодня вон тот, который с бородой и на страхолюдном черном жипе, пакет достал и мне дал, я и не ходила никуда, на выходе стояла… Вот и пакет полнехонек, батюшка!

Отец Алексий перевел взгляд на «страхолюдный жип» — владыка Симеон, глава епархии, заметив его взгляд, приветственно махнул рукой и сел в черный «Гелендваген».

Воскресенье… Алексий переоделся и вышел из церкви, развернулся и перекрестился на церковный крест, теперь уже плавающий в прозрачной искрящейся дымке, видимой лишь ему. Облако под куполом разрослось, увеличилось и просочилось наружу, приняв размеры здания. Священнослужитель знал, что пройдет еще несколько дней, может быть, месяцев, в течение которых это «облако», состоящее из Веры Людской, будет расширяться, пока не накроет собой весь поселок…

— Батюшка! Благослови! — Деревенский дурачок Гришка, побирающийся на паперти, смотрел на него на удивление разумно. Алексей окинул его взглядом — новая белая рубашка и новые черные брюки, сменившие засаленный спортивный костюм, сделали из него человека. Так же как и чистые волосы, явно недавно подстриженные. С лица сошла дебильная улыбка, глаза наполнились разумом. А ведь еще вчера он ползал в пыли, собирая мелкую монету… — Батюшка, благослови!

Отец Алексий окинул взглядом сквер, заполненный людьми, заметил несколько своих городских коллег и вновь повернулся к Гришке. Вспомнил, как вчера он походя благословил его… Как дернуло после этого руку, словно электрическим разрядом.

— Ты где взял новую одежду, Григорий? — благословив и вновь уловив небольшой электрический удар, спросил Алексий.

— Так у мамки попросил. Она и купила. И радовалась еще, — рассудительно ответил тот. — Дурак был, в грязном ходил. Больше не стану.

— Спасибо тебе, Господи, за силу, тобой данную, — с чувством перекрестился священник и начал службу.

После службы вновь приехавший владыка Симеон зашел в церковь со своим служкой, несущим саквояж с одеждой.

— Алексий, — он накинул на себя рясу, — готов ли ты исповедоваться?

— Готов, владыка, — и рассказал все, ничего не скрывая и не утаивая.

Симеон долго молчал, обдумывая сказанное.

— Камень, говоришь, краеугольный… Позови братию с улицы. Помолимся вместе…

Братией оказалась практически вся церковная верхушка. Молились они поначалу дежурно, обыденно. Но постепенно, как заметил Алексий, их голоса наполнялись верой, лица просветлялись. Закончилась служба далеко за полночь. Входили утром в его церковь — чиновники, выходили — слуги божьи. Алексий это знал.

Проводив гостей, батюшка в одиночестве нараспев прочел молитву, прося благословения у Господа… И получил его — благодать накрыла с головой, наполнила счастьем и уверенностью, и он заплакал с улыбкой на губах от переполнявших его ощущений… Священник наконец почувствовал то, ради чего пошел в семинарию — уверенность, что Бог есть и Он любит всех.

Алексий вышел из церкви, прихватив с собой посох ее основателя, отца Филарета. Потемневшее от столетий дерево, окольцованное по всей длине серебряными кольцами… Посох словно сам попросился ему в руки. Кончики пальцев слегка кольнуло при первом прикосновении, но потом холодное дерево потеплело…

Теперь он шел по освещенной полной луной улице, мерно постукивая стальной пяткой посоха по асфальту, наслаждаясь ночной прохладой, щебетаньем птиц, стрекотом насекомых. Легкий ветер трепал его черные длинные волосы, лежавшие на плечах, гладил небольшую аккуратную бородку.

Остановился в недоумении. Его вдруг потянуло зайти в небольшой дом — здесь жила Татьяна. Она сегодня была на службе, и он видел, как уходит тоска из ее усталых глаз, расправляются плечи женщины, тянущей на себе хозяйство, троих детей и буйного мужа-алкоголика. Уже без сомнений открыл слегка покосившуюся деревянную калитку, прошел во двор мимо виляющего хвостом здорового пса и толкнул дверь в дом, в котором одиноко светилось кухонное окошко.

— Мир этому дому.

Слова были кстати, они прокатились тяжелыми валунами по комнате, зацепили мужа Татьяны Васю, сбили его боевой настрой. Взгляд священника отметил медленно опускающуюся руку мужчины и сжавшуюся женскую фигуру у свежевыбеленной печки.

— Отец Алексий?! — Татьяна выпрямилась, поправила надорванный ворот халата, вытерла слезы. Правая щека у нее горела от удара.

— Извините за поздний визит. — Он пристально посмотрел на небритого и нетрезвого мужчину в классической майке-алкоголичке и в синем трико с пузырящимися коленками.

— Благословите, батюшка. — Татьяна подала сложенные ковшиком ладони, поцеловала руку.

Алексий не удержался и ласково прикоснулся ладонью к ее щеке. Вновь пришло знание, что утром даже следа от удара не останется…

— Ты чего тут? — Мужик растерянно смотрел на него, не зная, как себя вести.

— Помолимся, дети мои. — Священник шагнул вперед, положил руку на плечо Василию и сжал его. — Повторяйте за мной! — и начал нараспев молиться: «Владычице Преблагословенная, возьми под Свой Покров семью мою…»

От его голоса затрещали обои на стенах, он почти физически почувствовал, как меняется в доме атмосфера — от витавшей здесь ранее безысходности не осталось и следа.

— Повторяй, сын мой! — Алексий сжал худое плечо Василия. Тот от боли ахнул. — Не заставляй карать нерадивое чадо…

Повторил, куда он денется.

После молитвы мужик практически полностью протрезвел, только недоуменно переводил взгляд с жены на священника.

— Василий, жду тебя завтра в церкви. Утром, — тяжело посмотрел ему в глаза. — Не появишься, сюда приду.

Попрощался и вышел, перекрестил нерадивого алкоголика. На душе стало спокойно — он сделал то, что было необходимо. Закрыл калитку и направился в сторону своего дома, когда внезапно сердце сжало тревогой — Алексий не сразу понял, в чем дело. Только что в душе царили спокойствие и умиротворенность… А сейчас его куда-то неудержимо влекло. Он остановился и обернулся, и тут пришло понимание, что нужна его помощь. Срочно! Что, кроме него, никто не поможет. И он побежал туда, куда несли его ноги, и, только завидев Пирамиду мага, понял, куда именно его занесло. А там уже звучали выстрелы, слышался звук ударов металла о металл.

— Будьте нам заступники крепкие, да заступлением вашим сохраняемся невредимы от бесов, волхвов и от человек злых, славяще Святую Троицу, Отца и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь, — растерянно произнес отец Алексий, забежав сквозь открытые ворота во двор мага. Зрение чуть затуманилось — вокруг него образовалась почти невидимая сфера. Подскочившее к священнику дьявольское отродье взмахнуло топором и обрушило его сверху на голову. Но огромное лезвие каким-то чудом его миновало и по самый обух вошло в брусчатку в двух сантиметрах от левой ноги. Тут уж Алексий не сплоховал. С криком: «Господи, дай мне силы одолеть беса!» — взмахнул посохом и ударил чудовище по костяной мерзкой харе. Окованный сталью конец загудел в воздухе и, соприкоснувшись с головой монстра, с легкостью расплескал ее по сторонам, словно в момент удара он стал весить тонн пять. Удивляться было некогда — у разбитой стеклянной панели дома уже появились другие монстры. Один было сунулся внутрь, сильно пригнувшись, но тут же отпрянул назад: на его морде, воя, кусаясь и царапаясь, висела крупная рысь.

— Пресвятая Дева Мария, все святые и ангелы, умолите Господа Иисуса Христа, да сохранит сей дом от грома, молнии, огня, града, наводнения, от нападения злых людей, нужды, неверия, войны и всякого несчастия, грозящего душе и телу. Слава Богу Отцу, и Сыну, и Светому Духу! Аминь. — Священник быстро выкрикнул слова молитвы и уже совсем не удивился, когда всю толпу монстров словно взрывом откинуло от дома. Жаль только, что в его сторону…

Посох неутомимо гудел в воздухе, сметая с пути черных кошек размером с крупного теленка — Алексий пробивался в дом. Вдруг его ноги ослабели — перед ним стояла девочка в простеньком платье с распущенными белыми волосами. А чуть выше волос торчали рога.

— Клирик! — удивленно зазвенел хрустальный голос. — Я не верю своим глазам — в этом мире появился клирик! Ты будешь хорошим подарком моему хозяину!

Трехметровые воины двинулись к нему, и Алексий взмолился Дмитрию Донскому:

— Ты же, предстоя Престолу Божию, приими моления наша и вознеси ко Всемилостивому Богу, моли Господа простить нам всякие прегрешения и помочь противу козней диавольских, да избавимся от скорбей, болезней, бед, напастей и всякаго зла…

С каждым словом силы восстанавливались. Вот он уже снова на ногах. Посох с низким воем описал полукруг, раздробив руку вновь промахнувшемуся монстру. — Аминь!

И тут произошло чудо! Двор перед домом залило ярчайшим белым светом, а перед священником возникла туманная фигура — взмахнула белым мечом и пропала. Но эффект превзошел самые смелые ожидания Алексия. Все чудовища и эта рогатая бесовка упали на землю и с диким воем стали по ней кататься, царапая себе морды. Священник медленно пошел к дому. Силы вновь оставили его. Он волочил потяжелевший вдруг посох за собой, медленно продвигаясь к разбитому стеклу, за которым виднелись испуганные девичьи лица. Перешагнул через блестящие куски железа, поскользнулся на чьем-то разорванном теле…

— Еще шаг, — уговаривал сам себя, одной силой воли двигая непослушное тело, — еще шаг… — и тут увидел рысь.

Она лежала на боку, тяжело и часто дыша, и с беззвучной мольбой глядела ему в глаза. Язык вывалился наружу, из пасти текла кровь.

— Не брошу тебя, защитница… — Алексий наклонился и схватил животное за загривок. Мокрая от крови шерсть скользила, пришлось еще сильнее сжать ослабевшие пальцы. Алексий сделал еще пару шагов и понял, что на следующий шаг у него сил не осталось. И вновь обратился к Небесам: — Господи, помоги мне дойти… — тут он почувствовал, как с двух сторон его схватили под руки и поволокли в дом. — Спасибо… — и потерял сознание.

— Ну, помогло?

— А я откуда знаю? Игруну помогло…

Отец Алексий открыл глаза, услышав напряженные девичьи голоса. Над ним склонились два одинаковых лица. Сначала он подумал, что в глазах двоится, но потом понял, это и есть те самые сестры, что живут в греховной связи с магом.

— Как вы, батюшка?

— Сама не видишь? — Одна из девушек сделала рукой странный жест и прошептала про себя какое-то слово.

По телу Алексия прокатились две волны, горячая — на лбу сразу выступил пот — и тут же холодная, бодрящая…

— Спасибо, дочь моя. Но более так не делай. — Он стал вставать с пола, скрежетнув посохом, что все еще был зажат в правой руке. — Не положено нам лечение принимать от… — Клирик вдруг четко увидел над девушками ауры и напрягся. Если у одной из них она мягко сияла, иногда выбрасывая огненные сполохи, то у второй… была красно-зеленого цвета.

— Избавь меня от врагов моих, Боже мой! Защити меня от восстающих на меня. Избавь меня от делающих беззаконие. Спаси от кровожадных, ибо они подстерегают душу мою… — начал он молиться, внимательно наблюдая за сестрами. Их тела обволокло золотистое сияние. Девушки переглянулись, неумело перекрестились. — Аминь… — закончив молитву, произнес: — Вижу, не запятнали вы душу свою злодействами. Но сие временно. Ибо добро творить силой ведьминской не получится долго. Как звать тебя? — Алексий не смог заставить себя произнести «дочь моя». Это было плохо.

— Виктория, батюшка… — Девушка склонила голову. — Благословите…

— Катерина, батюшка. — Ее сестра протянула розовые ладошки. — Благословите…

Отец Алексий наконец поднялся на ноги, уперся в пол окровавленным посохом и посмотрел сквозь разбитое стекло во двор. Там шла работа. На освещенной фарами техники территории ходили люди, запаковывали тела монстров в черные мешки и грузили в машины. Он вновь повернулся к девушкам, благословил, внимательно наблюдая за ними.

— Значит, вы живете с Владимиром в грехе и прелюбодействе… — Его слова, усиленные божественной энергией, гранитными плитами падали на плечи сестер, заставляя их опускаться… — Не по Божьим законам, души чистые мараете. Эх, не успел я об этом с ним поговорить… — Алексий тяжело вздохнул и задумался. То, что он сейчас сделает, будет нехорошо по отношению к магу, но правильно с его стороны… Спасая жизни человеческие, он взял на себя ответственность. Ибо все грехи, сотворенные девушками после этого, лягут на него.

— Но мы любим его! — Катерина подняла глаза, влажные от слез.

— Нет! — Он тяжело громыхнул посохом по полу. Не любовь это! А похоть! Безнравственность и небрежение законом Божьим! Повторяйте за мной, дщери мои: — О великая Христова Матерь Марие! Услыши недостойную молитву грешных Виктории и Катерины, избави нас от страстей, губящих души наши…

И золотистая энергия молитвы обволокла сестер, гася разгорающиеся искры любви, потушила всполохи магии в аурах. А через час на втором этаже дома из черного стекла рассыпались белым прахом цветы, прекраснее которых еще не было на Земле…

 

Глава 17

НАЧАЛО ОПЕРАЦИИ

— Что же ты, колдун, не уследил-то за девкой? — Ведьма Матрена стояла у своего дома, держась руками за калитку. Лицо ее было спокойным, лишенным всяких эмоций. — Я же тебя предупреждала… Нельзя ведьме без любви жить…

— Ты чего, спишь?

— Ага, сплю… — Я открыл глаза. — Надо мной склонился Окунев. — Чего тебе?

— Паровоз подан, пожалте грузиться, ваше колдунство… — Он шаркнул ногой по полу казармы, куда нас отправили из сгоревшей гостиницы. — Сейчас прицепят вагоны с техникой, и ага в «Яму».

— Ты же вчера говорил — через пару дней? — Я стряхнул с себя остатки сна.

— Ну, говорил. Теперь говорю — сегодня. Приказ — взять оружие, снаряжение и выдвигаться на погрузку. — Отвел глаза в сторону, что было очень странно… Накосячил чего?

— Макс, рассказывай, что еще случилось? — Я медленно одевался в порядком надоевший уже камуфляж.

— Да ничего не случилось. Позвонил Муромцев, сказал срочно выдвигаться с первым эшелоном. Так что поедем со спецурой, закрепимся у ворот и станем ждать остальных, прикрывая их выгрузку.

— Вроде же должно быть наоборот? — всунул ноги в берцы, зашнуровал. — С чего такие изменения плана?

— Не ко мне вопрос. У Муромцева спрашивай. — Окунь уставился в окно.

— Дай телефон. — Я зевнул, притопнул каблуками. — Спрошу. Кстати, ты мне телефон купил?

— Нет, не купил. Все равно связи нет. На единственной вышке Малогорска какая-то авария, сотовой связи не будет еще неделю, а у объекта ее и не было никогда.

— Понятно… — Нет, явно чего-то недоговаривает…

Мы вышли на плац, где нас уже ждала группа, ждала у моего голема — жутко технологичного, страшно красивого «паука», экипированного двумя курсовыми пулеметами, вмонтированными в нижнюю часть капота чуть ниже узких светодиодных фар. Какая прелесть! Я обошел «паука», раздумывая, как завязать спуск на магическое управление, но в голову ничего не лезло. Если бы матрица была снята с какого-нибудь плюющегося паука, вариант имелся бы… Приподнял голема на метр над землей и заметил еще одно новшество — на передних лапах «паука», а точнее, на их нижних сегментах, были добавлены широкие лезвия. Н-да, с силой этого голема можно будет крошить химер кусками.

— Как тебе? — Окунев довольно жмурился. — Опусти его, расскажу, что к чему.

Опустил. Макс открыл дверь для оператора, и я забрался внутрь. Вместо демонтированного управления под правой рукой на подлокотнике кресла теперь был установлен джойстик.

— Вот, эта клавиша включает электропривод управления КПВТ. Включи. — Командир указал на желтую клавишу. — Теперь пошевели джойстиком.

Включил, пошевелил. Понаблюдал за красной точкой, снующей по лобовому стеклу. Углы поворота стволов были минимальными… Ну да, в туннелях и этого хватит за глаза.

— Теперь стоит откинуть предохранительную скобу, под большим пальцем привод спуска.

— Все понятно. — Я собрался вылезти из кабины, но Окунев меня удержал, положил руку на плечо.

— Оставайся внутри, генерал попросил сделать вид, что голем — это просто БТР на лапках. Прокатишь нас?

— Легко, прыгайте на броню! — Я улыбнулся, дождался, пока группа усядется сверху, и плавно оторвал брюхо от асфальта. «Паук», бесшумно перебирая обутыми в резину ногами, понесся через территорию воинской части к складам, где находилась железнодорожная ветка. Пошалим!

— Блин!!! — заорало сверху несколько голосов, когда голем, мчащийся под сотню километров в час, перепрыгнул через бетонный забор и, мягко спружинив лапами, приземлился у железнодорожного состава. Мы произвели фурор — на десятке БМП, уже стоявших на платформах, сидели военные.

Тепловоз, исторгающий черный дым, медленно толкал состав в гору. БМП-2 и БТР-82А, стоящие впереди нас на платформах, крутили башнями, ощупывая стволами пушек местность. Сзади виднелись зенитки — «Шилки» и «Панцири».

— Что-то мне как-то не по себе. — Стас сидел рядом со мной на големе и щурился, глядя на утреннее солнце. — Волнуюсь даже. — Проводил взглядом шумный строй боевых вертолетов, пролетевших прямо над головой.

— Это нормально. У самого что-то неприятное в груди. — Я не соврал. Как проснулся, так и не отпускало тревожное состояние. — Все-таки на войну едем.

— Мальчишки, можно к вам? — Лиза, затянутая в явно ушитый по фигуре камуфляж, стояла рядом. «Красива», — отстраненно подумал я. Ветерок трепетал в черных волосах, сдувал их на лицо. Она смахивала пряди ладонью и продолжала смотреть на нас.

— Залезай, — разрешил я, а Стас только фыркнул.

Она села, прижалась упругим бедром к моей ноге, от чего меня слегка передернуло, и я отодвинулся. Сам не пойму — как мужика меня к ней тянет, а как человека — отталкивает. Лиза коротко взглянула на меня и тут же разочарованно отвела взгляд.

— Красиво, да? — Она махнула рукой, и на меня вновь пахнуло запахом ее духов и тела, глаза невольно скользнули по туго обтянутой камуфлированной тканью груди. Мы уже поднялись в гору и начали спуск; перед нами раскрылась небольшая долина между гор.

— Вах, красавица! — Казбек появился сзади — там стояла приданная нам БМП. — Разве это красиво? Вот у нас в горах…

Что там у него в горах, мы так и не успели услышать — состав, звеня сцепками, начал притормаживать. Нас чуть толкнуло вперед, а в рации зазвучала команда «к бою». Усилив зрение, я разглядел, что железная дорога упирается в скалу, под которой, в тени, и находится въезд на объект. До него осталось около пяти километров.

Пока на первой платформе разворачивали аппарель для съезда техники, мы влезли в черные бронекостюмы, вооружились АШ-12. Я наконец заглянул в транспортный отсек голема. Ну, в принципе, как и думал. «Перфораторы», цинки с патронами, ящики с гранатами, сухпаи…

Мы спустились первыми — голем с настоящей грацией своего прототипа сошел на грунт, даже не покачнувшись, — вся группа сидела сверху. Механики-водители глядели с завистью — им еще предстояла эта нелегкая задача…

— Давай по кругу пробежимся, — зашелестел в наушнике голос командира. — Вокруг того небольшого леска, а потом по краю леса, вдоль склона.

Я отрапортовал: «Принял!» — и голем, ускоряясь, понесся по полю… Свыше ста не разгонялся, хоть «паук» даст огромную фору несущемуся по асфальту танку, особенно по комфортности. Развернул поисковую сеть и чуть притормозил, разворачивая «паука» боком.

— Окунь! Обнаружен противник, около сотни особей, местонахождение — чуть глубже опушки леса! Атакуем? — Меня захватил азарт, так и хотелось долбануть «рукой бога», увидеть, как ломаются столетние сосны и брызжет кровь раздавленных монстров… Как раз уровень магистра магии! Но не судьба…

— Какой, на фиг, атакуем? — заорал в рацию командир группы. — Объезжаем лесок, как я и говорил! В сторону противника не смотрим! И возвращаемся назад!

— Принял… — разочарованно произнес я, решая, плюнуть на приказ или нет. Ладно, посмотрим, что может противопоставить «руке бога» российская армия… Наше транспортное средство еще пару секунд неслось боком, постепенно выравниваясь, объехало отдельно стоящую группу деревьев и вернулось к составу. Там мне в руки сунули планшет и попросили поставить отметку. И мы начали ждать. И дождались, не прошло и пяти минут.

Небо разорвал треск подлетающих ракет. Я успел заметить двенадцать черточек. В лесу началось что-то страшное — оглушительные взрывы, неяркие вспышки, падающие в разные стороны деревья… И через минуту все стихло.

— Я думал, термобаром долбанут. — Окунь демонстративно поковырял пальцем в ухе. — Гораздо интереснее выглядит. Но, видать, побоялись, что деревья загорятся.

— Это чем так лес расфигачили? — Я с интересом рассматривал дымящуюся проплешину.

— Там, за горкой, дивизион «Смерчей» развернули, еще ночью. — Увидев, что я недоумевающее смотрю на него, объяснил: — Ну, «Град» знаешь? Вот типа того, только в три раза мощнее… Кассетными боеголовками закидали… — Он вставил наушник рации обратно в ухо. — Чего там, живые остались?

Я пожал плечами, трудно сказать, далеко…

Мы выдвинулись втроем, в смысле голем и два БТР-82 с пехотой. На этот раз гораздо медленней.

— Три особи живые, — предупредил в рацию и понял, что опоздал. Из дымящегося черного леса, оглушительно ревя, выскочил носорог. Ну как носорог — шестиногая тварь размером с двух слонов, вся покрытая толстенными костяными пластинами, словно доисторический динозавр; его голову венчал прямой рог, который он уже опускал, собираясь подцепить левый бэтээр.

— Огонь! — слегка опоздал с командой Окунь.

Тридцатимиллиметровые пушки начали стучать чуть раньше, всего на четверть секунды. Но результат вышел поразительным — несмотря на огромную скорость, на глаз не меньше восьмидесяти, монстр все-таки бежал навстречу. Наводчики, поначалу промазавшие, быстро нащупали цель. Огромная, как кабина КамАЗа, голова просто взорвалась, приняв в себя штук пятнадцать тридцатимиллиметровых снарядов осколочно-фугасного действия. Передние ноги химеры подкосились, и остатки головы с торчащим вперед рогом вспахали землю. Но четыре задние ноги продолжали толкать пятнадцатитонное тело вперед. Водители бэтээров вывернули колеса в стороны, чтобы пропустить монстра между ними, но вдруг левый, обращенный к лагерю бок чудища взорвался ошметками плоти — прямо с платформы поезда ударил «Панцирь-С». Тот же тридцатимиллиметровый калибр, но скорострельность в пять тысяч выстрелов против трехсот у БТР-82А сотворила чудо. Бронированную тушу разорвало почти надвое, откинуло в сторону; она перекувыркнулась вокруг своей оси, наверное, раз пятнадцать, теряя куски мяса и внутренности, и замерла в двадцати метрах от меня.

— Колдун, где остальные две? — В ошарашенное сознание ворвался голос Окуня. — Колдун!

— Прямо по курсу, без движения. — Я пришел в себя и заставил голема шагнуть вперед. Рядом рыкнули два дизеля. Мы медленно объехали поверженного монстра, и спустя минуту приблизились к израненному тысячами осколков лесу.

Точно такая же тварь лежала на боку — две оторванные ноги не дали ей подняться. Она судорожно жевала половину туши «минотавра», кося на нас бешеным взглядом. Без команды загрохотала пушка бэтээраа, разнося ее голову в клочья.

За последним «носорогом» мы поехали на големе — крутой лесной овраг не дал возможности колесной машине сопровождать нас.

Я вспотевшей рукой тискал гладкий джойстик управления пулеметами — калибр КПВТ перестал внушать мне доверие. Мы легко взобрались на край оврага, и я остановил голема.

— Двадцать метров. Прямо, — прошептал в рацию и максимально поднял «паука» вверх. Сразу за сухим поваленным стволом дерева спиной к нам лежало огромное тело. Я навел целеуказатель на предположительное место позвоночника, прямо у шеи, всадил туда длинную очередь. И с облегчением увидел, что костяная броня поддалась — пули залетали внутрь тела, оставляя круглые дыры… голем скомпенсировал мощную отдачу. Я практически ее не ощутил.

— С брони, — скомандовал Окунев и подал пример — огромным прыжком с пятиметровой высоты спрыгнул вниз и отошел в сторону. Когда все заняли позиции, он вновь скомандовал: — Колдун, оторви ему голову, пожалуйста…

— Больше не буду ездить внутри «паука», — уперся я. — Вы видели — даже не успел прицелиться! Пусть там находится пулеметчик!

— И как он будет управлять големом? — нахмурился Муромцев, постукивая пальцами по столу.

— Как наводчик в бэтээре ездит, так и тут, — отрезал я и сложил руки на груди. — «Паук» будет находиться в автономном режиме, а пулеметчик пусть стреляет.

— Это не очень хорошая идея… — Генералу что-то не нравилось. — Все-таки там башня…

— Не очень хорошей идеей был ваш приказ о моем нахождении в кабине! — Я начал нервничать. — Если бы из леса одновременно выскочило штук пять «носорогов», вам бы всем кранты были!

— Не факт.

— Чего вам не факт? — Я подозрительно посмотрел на него и повысил голос: — «Носорог» весит больше, чем бэтээр! Да они перевернули бы эти коробочки, даже не вспотев!

— Успокойся! — посоветовал мне какой-то военный, сидевший за моей спиной.

— Ты еще кто такой?! — Я развернулся на крутящемся стуле и еле удержался от того, чтобы не шарахнуть его магией. Кисти моих рук окутало желтое сияние — первоначальная степень подготовки фаербола. — Сиди и молчи, пока тебя не спрашивают!

— Это координатор от МО по межведомственному взаимодействию…

— Вот и пусть координирует. А не лезет в разговор. И вообще, чего мы ждем, а? Чтобы из «Ямы» вылезло с полтыщи «носорогов»?

— Готовим полетную программу для ракет, — буркнул координатор. — Нужно разрушить запасные выходы. И центральные гермоворота. Траектории сложные — горы. Скорее всего, через час закончим, штурмовики будут у цели через полтора.

— Этим следовало заняться еще вчера! — Я никак не мог успокоиться. И это армия? — Что за раздолбай?

— Мы не виноваты, что ФСБ перенесло срок операции на целые сутки, — набычился координатор.

— Кстати, Василий Петрович, с чего такая спешка? — Я взглянул ему в глаза. — А?

— У руководства были на это веские причины. — Он взглянул на выключенный монитор.

— Какие? — не унимался я.

— Веские, — повторил он. — Угроза срыва всей операции. На неопределенный срок.

И ведь не соврал, гад. Но и не ответил.

Самолетов я не увидел. Просто вздрогнула под ногами земля, громыхнуло. «Паук» покачнулся от небольшой взрывной волны, докатившейся до нас, и гора окуталась дымом и пылью. Но через пятнадцать минут мы увидели, что гермоворота, закрывающие въезд, остались на месте.

— Что-то лоханулись в расчетах наши специалисты. — Окунев сидел рядом со мной на кабине голема и курил, обозревая окрестности с пятиметровой высоты через компактный цифровой бинокль, зажатый в левой руке. — Сейчас еще раз шарахнут чем-нибудь помощнее…

— Колдун, — голос Муромцева заставил меня посмотреть вниз, — спускайся.

«Паук», повинуясь моему желанию, присел на лапах, слегка коснувшись стальным брюхом травы.

— Что?

— Ты гермоворота открыть сможешь? — Генерал потрогал седой ежик волос.

— Думаю, да. — Железо, не защищенное магией, разрушить просто. — Толщина у них какая?

— Метр сорок.

— Справлюсь, — кивнул ему.

— Тогда готовьтесь, через пятнадцать минут выдвигаемся.

Над временным лагерем раздался рев — почти одновременно завелись несколько десятков машин и покатили по своим точкам занимать позиции.

А мы прямо по рельсам неспешным плавным шагом направились к воротам.

— По тундре, по железной дороге… — напевал под нос командир, не забывая оглядываться по сторонам. Спокоен как удав, позавидовал я, заставляя голема взять чуть правее, сойти с невысокой насыпи. — Стой, Колдун. Отмашки подождем.

Военная техника замерла на своих местах — даже звено вертолетов зависло в сотне метров над головой. Сейчас тысячи внимательных глаз следили за округой, ловя малейшие движения; тысячи пальцев лежали на спусках и кнопках многочисленного вооружения, готовясь залить огнем, сталью и свинцом любую цель.

— Колдун, твое время пришло, действуй. Как закончишь, уходи к точке ожидания.

Я послал голема вперед, чувствуя напряжение людей, провожающих нас взглядами через сотни прицельных приспособлений, и поежился. Очень неприятное ощущение. Лапы «паука» переступали через обломки скалы, разнесенной взрывом, а я не отводил взгляда от выпуклой стальной двери, ожидая, что вот-вот створки ворот откроются и оттуда ломанется толпа химер…

— Сколько тебе нужно времени? — толкнул меня плечом Окунь, перехватывая «Перфоратор» поудобнее.

— Минут за пять должен управиться. — Вырезать и напитать руну недолго, лишь бы не подвела рука. — Потом минут двадцать будем ждать, пока не сработает.

— Принял. — Он повернулся к ребятам, сидевшим на големе сзади нас. — Рассредотачиваемся согласно приказу, прикрываем Колдуна. После на «паука» — и ходу.

Покореженные взрывом створки заклинило — это было видно сразу. Многотонные стальные плиты перекосило по вертикали — нижняя часть одной уперлась в погрызенный осколками бетон, заливающий шпалы перед входом.

Группа спрыгнула с голема, разбежалась по сторонам, ощетинилась стволами крупнокалиберных пулеметов. Лиза, которая сидела на месте оператора, слегка поводила пулеметами из стороны в сторону над моей головой. Ну что же, приступим… Подошел к гермоворотам, к левой шестиметровой створке, прикрыл глаза и вызвал из памяти руну «разрушения» — хорошая штука, но медленная. Если перевести принцип ее действия на земной язык — разрушает межмолекулярные связи. Чего угодно. Главное, чтобы материал поддавался физическому воздействию. Выпустил «огненный коготь» из указательного пальца правой руки и принялся рисовать. Или чертить? Коготь с шипением вгрызся в металл, проводя первую черту…

Первую руну запорол — продлил хвостик на миллиметр дальше, чем следовало. Обвел треугольником от греха подальше, передвинулся на метр левее и начал заново… Какие пять минут? Я себе здорово польстил! Только на первую удачную ушло пятнадцать, на вторую — немногим меньше…

Дрожащими руками открыл магнитную застежку и снял шлем, тряхнул головой, разбрызгивая капли пота. Голем шагнул вперед, вытянул переднюю лапу лезвием вниз, и я с облегчением на нее сел. Напряжение последнего получаса выбило меня из колеи — все-таки начертание рун из второй строки выматывает куда серьезнее, чем из пятой. Как раз на три порядка.

— Вов, — Лиза открыла дверь и выглянула наружу, — все нормально?

— Нормально. — Надо же, Вов… — Сейчас.

Спустя минуту я поднапрягся, ввалил в обе руны столько энергии, сколько выдержал мой раздувшийся от напора энергоканал. Лучше больше, чем меньше… «Паук» закинул мое ослабевшее тело на кабину — сам я ближайшие десять минут мог только глазами хлопать. Бойцы группы прямо на ходу запрыгнули ко мне. Освоились парни с зачарованными бронекостюмами!

— Отходим, Колдун. — Окунев придержал меня за плечо. — Давай вон к «Буратинкам» езжай, за скалу, там отдохнешь.

— К каким, на фиг, буратинкам? — тихо возмутился я, силы возвращались медленно. — Пальцем покажи!

— Вон скала, рядом три гусеничные машины, — терпеливо произнес он, послушно показывая рукой в черной перчатке на танк без башни — вместо нее стоял ящик, из отверстий которого выглядывали острия обтекателей ракет. — Это ТОС «Буратино», тяжелая огнеметная система.

— Всю жизнь думал, что огнемет — это ранец со шлангом. — Я послушно разогнал голема. — Ну или танк, у которого из дула огонь вылетает.

— Шпак, — беззлобно прокомментировал кто-то из ребят.

«Паук» стремительно преодолел полкилометра до «Буратин» и спрятался за скалу метрах в двухстах от них, чуть левее. Я распластался на крыше, приходя в себя после резкого оттока энергии и напряженного получасового черчения. Или начертания…

— Колдун, сколько ждать? — пару минут спустя побеспокоил меня голос Муромцева по рации.

— А я знаю? Сам первый раз…

Прямо на моих глазах стальные створки гермоворот превратились в мелкую серую пыль, облаком закрывшую освободившийся проем. И тут начали работать «Буратины», все три, выплевывая по две ракеты сразу — они с воем влетали внутрь горы и там, в глубине, детонировали. Спустя шесть секунд все закончилось. И тут же началось снова — с другой стороны долины заработала какая-то ракетная система…

 

Глава 18

ПОГОНЩИК

Тишина. После грохота взрывов мерный перестук дизелей воспринимался как мурлыканье котенка… Из входа в пещеру валил серый дым вперемешку с пылью; я напрягся, пытаясь определить наличие химер внутри пещеры, — не получилось. Далеко…

— Личному составу не покидать техники. Отход на вторую позицию. Огонь не открывать до особого распоряжения!

Тусклый голос Муромцева вызвал немедленную реакцию. Захлопали люки бронемашин, взревели дизеля. Военные машины пятились задом, не выпуская из прицелов открытый зев скалы.

— Поехали, Колдун. — Окунь нетерпеливо оглянулся. — Чем-то серьезным сейчас жахнут. Иначе технику не отводили бы.

— Не хочу, — накинул на «паука» с сидящей на нем группой спецназа «щит отражения». — Тут останемся. — Мне не хотелось никуда ехать. Немного подумал и решил перестраховаться — вокруг нас тихо зашелестел «воздушный щит».

— Колдун! Есть приказ… — Окунев сверкнул взглядом и посмотрел чуть выше меня. — Это что еще…

С горы катился обычный железнодорожный вагон — в таких перевозят сыпучие грузы, уголь, щебень… Он с каждым метром набирал скорость, повизгивал колесами о рельсы, слегка кренясь на неровностях.

— Надеюсь, там не атомная бомба. — Худой поежился и затянул подбородочный ремень шлема потуже.

Вагон вышел на прямую, разогнался до восьмидесяти километров в час, миновал открытое пространство, громыхая железом, пронесся мимо нас и скрылся внутри пещеры.

А потом земля вздрогнула. Хотя вздрогнула — это не то слово. Есть в русском языке подходящий аналог слова «долбануло». В превосходной степени. Вот оно — наиболее подходящее. Было такое ощущение, что по горе сверху ударил Бог — ее и окрестности заволокло пылевым облаком, выбитым из поверхности, словно хлопушкой из старого дивана. Из бывших ворот «Ямы» вышибло двухсотметровый язык пламени и дыма, раскидало какие-то куски…

Пылевой фронт дошел до нас, обогнул «щит» — ни единой песчинки не проникло за него — и пошел дальше, накрыв технику серой мглой.

— Они чего там, пятьдесят тон взрывчатки рванули? — Утес повернул вспотевшее лицо к Окуню.

— Вряд ли меньше… — согласно кивнул тот.

Я подождал пару минут, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь серую муть, и не выдержал — активировал «воздушную стену», растянул ее, насколько смог, и отправил вперед, очищая воздух.

— Да… — Соколов присвистнул от избытка чувств — вход в пещеру явно увеличился. Как минимум вдвое. Вокруг дыры валялся мусор, вынесенный ударной волной — куски металлолома, камни… и разорванная влажная плоть, выделявшаяся темной, намокнувшей на ней пылью. Не зря рванули… — Ну, теперь как по проспекту пойдем!

— Сплюнь! — Окунь зло посмотрел на подчиненного.

— Досмотровая группа, выдвигаемся! — Судя по голосу, генерал был доволен. — Огонь открываем по необходимости.

БРДМ, воя, медленно двинулся вдоль путей, объезжая разорванные взрывом куски металла, и подъехал к входу в пещеру. Вдруг из клубов дыма, все еще вытекающего из объекта, шатаясь, вышел человек. Машина резко остановилась, качнулась на рессорах, прогрохотала короткая очередь из крупнокалиберного пулемета… Но человек не упал — от слегка накренился и взмахнул рукой, из которой выскочил тонкий черный жгут, извернулся в воздухе подобно ремню кнута и со свистом опустился на корпус разведывательной техники.

— Погонщик! — тоскливо произнес я, сжав кулаки. — Это Погонщик.

Я не видел их ни разу. Но слышал о них — самая распространенная страшилка для магов. Узкоспециализированные воины с небольшими магическими способностями. Но это не страшно, плохо то, что прошедший полное обучение Погонщик получал «пояс четырех защит» и «хлыст тьмы» — артефакты темных магов. Их на все миры не больше сотни комплектов осталось. «Пояс» давал иммунитет к магии, оружию, кинетическим и стихийным атакам, а «хлыст» пробивал любую магическую и физическую защиту. А еще хуже то, что Погонщик — идеальный убийца магов.

— Не стрелять, — прошептал в рацию. Горло перехватил спазм. — У него подзаряжающийся от кинетических атак защитный артефакт. Судя по ауре «пояса», он практически разряжен. При подзарядке сработает медицинская часть артефакта, Погонщик восстановится, и, если прорвется вплотную к технике, это будет… Мягко говоря, плохо.

Да, блин, как он вообще выжил в этом аду?! Какие же у него накопители в артефакте?

Глядя на отвалившийся кусок передней части разведывательной машины, я вспоминал фантомную сцену, которую нам показывали в школе. Один Погонщик убил более пятисот воинов, прежде чем безоружные люди добрались до его тела… Отрывали от него куски мяса и конечности, магически усилив мышцы. Почему безоружные — потому как вред Погонщику может причинить только живое тело.

Окинул взглядом свою группу. Они смотрели на меня…

— Все плохо? — серьезно спросил Стас.

— Очень. — Кратко рассказал, как можно убить погонщика.

— И чего? — улыбнулся он и ткнул меня кулаком в плечо. — Я же говорил, что пригожусь!

С этими словами вампир достал клинки.

— Точно! Это же кость! Живая! — уже не пытаясь сохранить тайну Стаса, выдохнул я облегченно. — Иди и отрежь ему голову!

— Ща. — Вампир легко спрыгнул с голема. — Отрезать целиком не сумею… Можно я ему только горло перережу?

— Можно! Только качественно, — улыбнулся и бафнул его как следует. Максимально поднял силу, скорость, реакцию, точность и выносливость. — Не попади под кнут, упырь…

Поднял Стаса заклинанием к себе, шепнул на ухо:

— Принеси мне его пояс и кнут. И я выполню любое твое желание, какое в моих силах, — отпустил обратно на землю.

Он только кивнул. Его биокостюм на мгновение затуманился, закрыл лицо и принял боевую форму. Летучие мыши сорвались с груди и принялись нарезать круги вокруг, судя по всему, ослепленного вспышкой взрыва Погонщика.

Стас на мгновение исчез — его родная, запредельная для человека скорость умножилась силой заклинания, и он появился пятью метрами далее. Осваиваясь с новыми возможностями, зигзагом помчался к цели, пропадая на коротких отрезках…

— Колдун, мы с тобой поговорим позже… — нехорошим голосом начал Окунев.

— Ой боюсь, боюсь… — Я демонстративно почесал грудь, не отрывая взгляда от Стаса. Пугать он меня будет…

Схватка вампира с ослепленным Погонщиком была быстротечной, хотя последний и ориентировался каким-то образом, скорее всего, по ауре. Стас пару раз едва не попал под удар — «хлыст тьмы» растянулся на десятки метров и образовал вокруг своего владельца двигающуюся многовитковую спираль. Явно защитный прием. Тогда Стас и кинул своего летучего мыша — тот свалился Погонщику на голову и попытался выцарапать глаза. В то мгновение, когда Погонщик на него отвлекся, остановив движение хлыста, вампир прыгнул и взмахнул клинками.

Я направил к ним «паука» — Стас уже снимал с поверженного врага широкий ремень… Меня потряхивало от нетерпения — маг, обладающий «поясом четырех защит», находился в куда большей безопасности, чем использующий стандартные заклинания.

— Отставить мародерку! — возмутился Муромцев по рации, когда я вырвал пояс из рук вампира и нацепил на себя. Ничего, что он почти разряжен, самое главное, цел!

— Это не мародерка, а сбор трофеев! — отрезал я, вставив «хлыст тьмы» в специальный чехол на поясе. Наклонился над трупом Погонщика и принялся методично обыскивать его залитую кровью одежду. В результате сделался обладателем медицинского артефакта, такого же разряженного, и налобной повязки с активированным заклинанием, позволяющей видеть ауры. Ну, мне не надо, Стасу отдам…

— Итак, товарищи… — Муромцев оглядел всех присутствующих. Нас было шестеро. Кроме меня в КШМ находились старшие офицеры и командиры различных подразделений. — Мы взяли под контроль первый уровень «Ямы» — разгрузочную станцию — и технические помещения. Через четыре часа спускаемся на второй уровень.

— Зачем? — Я сидел на стуле, положив руки на кожаный ремень, инкрустированный четырьмя большими, с кулак, зелеными камнями, ну очень похожими на изумруды, и поглаживал его пальцами, потихоньку вливая ману. — У нас есть лифтовая шахта. Кидаем туда ядреную бомбу и забываем о данном объекте навсегда.

Генерал поморщился, все никак не мог привыкнуть к отсутствию субординации с моей стороны.

— Владимир, — Василий Петрович перевел взгляд на меня, вздыбил ладонью короткий седой ежик, — у меня задание — взять под контроль как минимум медицинский блок и «ковчег» — отдельный блок, где может находиться начальник лаборатории. Изъять его и всю документацию. По возможности — произвести захват руководящего состава противника.

— На фига?

— Чтобы выяснить, сколько еще баз противника находится на Земле и как сделать так, чтобы не допустить произошедшего в Малогорске. Ясно?

— Ага…

Все же хотят получить информацию по химерам, скорее всего, для их производства. Хрен вам, ребята…

Я прикрыл глаза.

— Семен Николаевич, — генерал обратился к командиру саперов, — что у вас?

— Товарищ генерал, обрушены тупиковые туннели. Опасные направления заминированы, установлены стационарные ОДБ на не контролируемых нами перекрестках.

— Хорошо, — чиркнул в блокноте. — У вас?

— Завели в центральный туннель «Шилки» и «Панцири», контролируем прямой участок в двести метров — до следующего перекрестка.

— Хорошо. Дальше…

Стыдно признаться, но я уснул под мерный голос докладывающих военных. Генерал разбудил меня, когда совещание закончилось.

— Выспался? — Василий Петрович убрал руку с моего плеча.

— Ага… — ответил хриплым после сна голосом и огляделся, часто моргая глазами. — Пойду к своим.

— Подожди. Я делал запрос по Рудину. — Он устало опустился в кресло. — ФСО дало ответ, что информация по нему засекречена, но ты, если сочтешь нужным, можешь мне рассказать.

— И? — Я зевнул, прикрыл рот ладонью, встал, потянулся всем телом.

— Я хочу знать, кто он и что умеет. Эта информация необходима для планирования…

— Нет. Вам эта информация не нужна, — перебил его. — Во всяком случае, на данном этапе.

Пусть у меня будет джокер в рукаве. Стас пока на моей стороне, точно.

Мы въехали на големе внутрь сквозь десятиметровый туннель, проходивший от бывших гермоворот до первого зала, а там я невольно остановился. Разгрузочная зона. Объект «Яма». Железнодорожная ветка расходилась на пять путей, когда-то заполненных составами. Сейчас же, после мощнейшего взрыва, вагоны разметало по огромному помещению, и БРЭМ, шлифуя гусеницами бетонный пол в свете переносных прожекторов, пытался растащить одну такую кучу.

Рука сама собой легла на «хлыст тьмы», уж очень мне хотелось опробовать его в деле. Да и потренироваться не помешает. Голем передней лапой постучал по бронированному корпусу эвакуационной машины, привлекая внимание водителя. Я жестом попросил его заглушить двигатель и, когда он выполнил мою просьбу, спустился с «паука» на пол.

Активировал хлыст — черная нить выскользнула из рукояти и замерла, вытянувшись и слегка потрескивая, словно лезвие джедайского меча. Махнул рукой — что за… и принялся экспериментировать. Оказалось, что управление смешанное, ментально-физическое. Жест — примерное направление движения, мысль — точное управление ударом. Освоился. Настрогал десяток слипшихся от высокой температуры вагонов. Жало кнута без сопротивления проходило сквозь сталь, разрушая ее на молекулярном уровне. Слегка увлекся, накрошил слишком мелко — механ БРЭМа начал материться, что ему теперь этот мусор придется лопатой выгребать. Пришлось помочь… голем с легкостью кидал на выход тысячекилограммовые куски вагонов, а БРЭМ выталкивал их наружу, освобождая разрушенную шахту грузового лифта.

— Стас. — Я задумчиво смотрел вниз. Где-то там, на глубине восьмидесяти метров, лежала лифтовая платформа. — Пошли мыша, пусть глянет.

— Только далеко не могу. Один остался. Второй не раньше чем через пару дней вырастет.

— Мужики, в стороны! — Незнакомый майор отодвинул нас от шахты. — Сейчас рванем, потом смотреть будете.

Саперы прицепили на крюк гусеничного крана стальной цилиндр, выглядевший как авиабомба, и стали медленно опускать его вниз.

— Расходись! Через три минуты взрыв! — Майор схватил меня за плечо, потом глянул на мое лицо и тут же отпустил. — Извините. Но это ОДАБ, мало не покажется…

Ровно через три минуты внизу взорвалась ОДАБ-500 — пол под нами заходил ходуном, сверху посыпался мусор, а из шахты поднялось облако дыма.

— «Достаточно одной таблэтки…» — процитировал Стас. — Думаю, мыша пускать незачем?

Я молча кивнул и сосредоточился на големе. Он окутался магическими щитами, встрепенулся. Я активировал поведенческую матрицу хищного паука другого мира и отправил его вниз, сняв контроль. Теперь это просто стальное насекомое, которое будет убивать все, что движется.

«Паук» присел на задние лапы и длинным прыжком приблизился к шахте. Опустил переднюю часть внутрь и, цепляясь лапами за стальные конструкции, стремительно побежал вниз.

Я сел прямо на пыльный пол, попросил меня не беспокоить — стал смотреть глазами «паука»… Долго приспосабливался. Голему было все равно, где бежать — пол, стены, потолок, все постоянно менялось и крутилось… Меня даже слегка замутило… но ничего, привык.

«Паук» с огромной скоростью несся по туннелю, притормаживая у перекрестков, осматриваясь, заглядывая во все запертые и открытые двери. За час его добычей стали пятнадцать чешуйчатых «кошек» и двенадцать «минотавров». Он хватал их передними лапами, разрывал пополам и толкал в нижнюю часть кабины, имитируя поедание, затем отбрасывал и вновь бежал по вертикалям и горизонталям. Я лишь направлял его, заставляя каждый раз сворачивать только направо, чтобы не пропустить ни одного помещения. Оставил напоследок центральный туннель, ведущий в медицинский блок.

…И вот наконец все зачищено, голем несется к входу в биолабораторию… И, со всего маху врубившись в магическое силовое поле, сгибает окровавленные стволы пулеметов. Да блин… Успеваю заметить три фигуры, и тут в «паука», взрезая щиты, бьет желтый луч.

— Назад! — ору я.

«Паук» получает два удара фаерболами и отпрыгивает назад. Бессильное пламя стекает с зачарованной брони, и голем скрывается за поворотом.

Открываю глаза, вижу встревоженное лицо Окуня.

— Ну что, спецназеры, в путь? — Встаю, пытаюсь унять адреналин в крови. — Нас ждет настоящая работа…

 

Глава 19

ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Владыка Симеон кивнул привратнику на входе, быстрым шагом миновал монастырский двор, не обращая внимания на кланяющихся послушниц и приподняв рясу, взлетел по ступенькам на второй этаж монастыря.

— Здравствуй, Коленька. — Настоятельница матушка Матрена встретила его в дверях своего кабинета, оправила платье и шагнула назад, пропуская гостя.

— Здравствуй, матушка Матрена. — Он слегка приобнял ее и тут же отпустил. Посмотрел в голубые встревоженные глаза на слегка полноватом, но таком родном лице, и тут же задал беспокоивший его всю дорогу вопрос: — Что случилось?

— Беда, Коленька. Беда… — Матушка жестом пригласила его сесть на коричневый кожаный диван, что подарили спонсоры, и пристроилась рядом. — Ну, не буду тянуть. Пришли ко мне сегодня в монастырь две девчушки-двойняшки, отмолить грех свой. Я посмотрела им в глаза и обмерла. Мертвые у них глаза, Коленька. Пустые. Нет в них ничего живого. Посидели, поговорили. Катенька, так вообще ни жива ни мертва, ладно еще руки на себя не наложила. А Вика… Словно демон в ней просыпается — сидит, вдруг как зыркнет, тряхнет головой, белки глаз аж зелеными становятся, оглянется, словно не понимает, как здесь оказалась… И успокаивается… И так несколько раз за беседу нашу. А меня в этот момент такой страх взял, что колени дрожать начали.

— Ты с детства была трусихой, Матрена, сколько тебя помню, — выдохнув, улыбнулся Симеон. А уж он чего себе только не надумал! — Мало ли таких девчонок прошло через твои руки? — Он накрыл рукой ее сложенные вместе ладони.

— Это присказка была, Коленька. — Матрена поправила черный апостольник, покрывающий голову, провела по выбивающимся из-под него седым прядям волос. — Повела я их в келью… а вторая девочка увидала крест часовни во дворе… Как ее передернуло, Коленька! Глаза зеленью налились, прошипела: «Вот Вова вернется, камня на камне тут не оставит! А из Алексия вашего зомби сделает…» И сознание потеряла.

— Не тот ли это Вова… — В груди архиерея сердце начало биться через раз.

— Тот, Коленька, тот. Жили они в грехе с ним, но в любви. А Алексий… натворил дел проповедью своей, запретил грешить дальше, а словно зомбировал! Рассказывал ты мне, что получил он силу, но пользоваться ею, видимо, еще не умеет. Поговори с ним.

— Уж я поговорю! — Владыка Симеон рванул ворот рясы. — Уж я…

— Не горячись, остынь. — Настоятельница встревоженно вскинула глаза. — Ты же сам всегда утверждал, что решения принимать нужно на холодную голову. Обещай мне…

— Обещаю, Матрена. — Симеон тяжело поднялся с дивана. — Помолясь, решение приму. Поговорю с ним… сначала… — горестно покачал головой. — Видимо, гордыня обуяла.

— А пойдем вместе помолимся, и за девочек, и за Алексия, чтобы вразумил его Господь наш.

Владыка Симеон вышел из монастырской часовни, взглянул на ласковое солнце и тяжело вздохнул. Молитва наполнила душу спокойствием… Но не принесла решения, как поступить с Алексием.

Он вышел из ворот монастыря и направился к своей машине, что стояла на небольшой парковке у железного забора.

— Владыка, — возникший словно из ниоткуда молодой парень в сером пиджаке преградил ему дорогу и вежливо наклонил голову. — ФСБ России. Могу я вас попросить о встрече с моим руководством?

— По поводу Алексия… — констатировал Симеон и снова вздохнул. — Поехали, чего уж…

На Рублевке, в одном из самых богатых особняков Подмосковья, трое мужчин досмотривали концовку ролика на большом экране телевизора. Каждому из них было далеко за пятьдесят.

«— Давай, Леха, давай! — На экране инструктор по рукопашному бою спецназа ФСБ высоко подпрыгнул, ударил ногой мужчину с длинными волосами и короткой бородкой в голову. — Ну же!

Тот легко уклонился от удара и, прошептав пару слов, сделал отталкивающий жест рукой, после чего инструктор покатился по матам, легко поднялся на ноги и крикнул:

— Сильнее можешь?

Хорошо поставленный голос за кадром произнес:

— За два дня работы с испытуемым было выявлено двенадцать защитных и три лечебных заклинания группового действия, причем, в отличие от данных по Колдуну, они распространялись на всех, кто находился в поле зрения Клирика. Также удалось выявить восемь заклинаний, ослабляющих противника. Полный список с характеристиками будет передан отдельно.

Отмечена хорошая замотивированность испытуемого — легко идет на контакт, выполняет все распоряжения сотрудников и медицинских работников. Конец записи».

— Какие у вас мысли по этому поводу, господа? — Старший стукнул ладонью по подлокотнику кресла.

— Что тут думать. Нужно закрывать проект «Тутанхамон». Сосредоточиться на проекте «Лазарь». У нас уже есть десяток кандидатов… пусть не такие сильные, как Клирик, но все же… — Второй мужчина высказался и посмотрел на третьего.

— Я бы не торопился с… закрытием этого проекта, господа. Да, у фигуранта имеются проблемы с дисциплиной, если можно так выразиться. Но пока он выполняет свои функции.

— И когда ждать следующего взбрыка от этого Колдуна? — фыркнул второй. — Он же может начудить так, что наплачемся. Колдун стал слишком силен и практически неуправляем, особенно в свете последних событий. — Немного помолчал и вкрадчиво добавил: — Вам мало того, что мы утратили контроль над проектом «Биотех»?

— Я вас выслушал. — Старший вновь стукнул ладонью по мягкой коже кресла. — «Тутанхамон» будет закрыт в случае полного неподчинения приказам. Доведите эту информацию до исполнителей.

 

Глава 20

«ЯМА»

…На этот раз я иду впереди, чувствуя за спиной дыхание товарищей. Ноги мягко ступают по белой траве, которой второй уровень зарос почти по колено.

— Приготовились, — шепчу в микрофон, заметив ауру химеры за поворотом. — Слева…

Утес кидает светошумовую «Зарю» так, чтобы та отскочила от стены за угол. Вспышка, взрыв, визг. Чешуйчатое тело выносит из перпендикулярного прохода; из-за моей спины грохочут два «Перфоратора», разнося мутанта на куски.

— Откуда она тут взялась? — интересуется Окунь. — Ты же говорил, что голем зачистил все.

— Может, пряталась где, а может, из незачищенного прохода перебежала. — Пожимаю плечами, и кончик «хлыста тьмы» ювелирно сносит верхушку черепа «кисы». Какая офигительная штука!

Группа рассредотачивается на перекрестке, взяв на прицел проходы. Сзади слышится топот — это вспомогательная группа минует выжженное бомбой пятно. Бойцы, тяжело дыша в противогазах, тащат «Корды» на станках и устанавливают по два на каждый проход. Отделяются саперы — и под прикрытием товарищей минируют боковые проходы. Тут же и гранатометчики скидывают с плеч спаренные «Шмели» и приводят их в боеготовность.

— Вперед! — Окунь чуть касается меня кулаком беспалой перчатки. Ну пошли. Сканирую вокруг себя ауры — чем ближе к входу в биолаб, тем больше помех. Кто бы сомневался. Скидываю шлем, трясу головой, разбрызгивая теплый пот. В подземелье температура явно ближе к сорока…

Следующий перекресток — чисто. Только чуть теплится красным аура «минотавра» — «паук» отрывает ему две ноги и руку, а он все еще живой.

— Недобиток слева, вторая дверь. — Живых за спиной оставлять нельзя. Если эта тварь сразу не сдохла, значит, выживет. Отожрется на трупах своих сородичей и отрастит себе конечности. — Не опасен.

Окунев жестом отправляет пару бойцов — парни легко бегут по туннелю, страхуя друг друга, заходят через открытую дверь. Сдвоенный выстрел, и аура медленно гаснет. Меня от напряжения слегка подташнивает — зацепил губами торчащую из броневоротника трубку и попил подсоленной воды. Гадость какая…

Дожидаюсь вспомогательной группы — опять установка пулеметов и мин. Хриплое дыхание через резиновые мембраны.

— Вперед.

Шагаю раз, другой, третий. Все.

— Что все?

— Ослеп, — отвечаю спокойно, — ментально. Не вижу ауры через стены.

В воздухе появляется какой-то гул. Его не слышно, но я чувствую, как дрожат стены, трава на полу и собственное тело. Останавливаюсь, извещаю командира. Он тоже ощущает вибрацию, как и вся группа.

— Это подземная река, Вов. — Лиза подходит к нам с открытым забралом, улыбается. Несмотря на жару, ее кожа даже не блестит. — Дальше турбина, с нее снимают электричество для запитки оборудования.

— Понятно. Вперед. Стас, давай мыша.

Идти наобум не хочется. Вся группа провожает взглядом летучую мышь, что стремительно несется, выписывая в воздухе виражи.

— Чисто. — Стас опускает ствол автомата.

По той же схеме занимаем еще два перекрестка. Еще один поворот — и вход в биолаб.

— Прозрачная стена, за ней три человека. — Вампир озвучивает увиденное летучим мышем.

Киваю Окуневу и выхожу из-за угла. Коридор перегораживает стандартное магическое поле, оно слегка блестит в свете первой уцелевшей лампы. За ним, судя по одежде — свободного покроя плащам, какие носят на Мисте, — стоят три мага. Два совсем молодых, третий, в центре, чуть постарше меня. Ранг определить не могу, жаль…

— Дежурный химеролог мастер Арниван, — на неплохом русском представляется старший, на его лице играет улыбка. — И два моих помощника, стажеры.

— Магистр Владимир, — срываются слова на общем языке. — Единственный и неповторимый маг этой страны. Да и всего мира, похоже. — Почесав мокрый от пота затылок, добиваю: — Думаю, мой статус равен статусу Главы магов.

Вежливая, понимающая улыбка в ответ. Слегка саркастическая.

— Первый парень на деревне? — вновь на русском. — А в деревне один дом?

— Ты хорошо знаешь мой язык, — хвалю я. — Видимо, давно здесь?

— Ты прав, магистр, — семь лет на вахту сюда приезжаю. Месяц здесь, месяц там. — Он склоняет голову.

— Из какого ты мира, мастер? — Нужна информация, ох как нужна.

— Ихнази, магистр, — вновь вежливо звучит ответ. — У нас уже больше пятидесяти лет идет война. Заработать на безбедную жизнь может только боевой маг. А мы, химерологи, не в почете… Были. Сейчас конечно же все изменилось.

— Делаете химер для своего войска… — догадываюсь я. — Из моих людей!

— Магистр, не нужно патетики. — Арниван позволяет себе поморщиться. — Мы прекрасно знаем об устройстве этого мира. Это не твои люди, а свои собственные. Как вы любите говорить, свободные. А раз эти люди не могут себя защитить, значит, они рабы. А с рабами хозяин волен делать, что хочет. Мой наниматель предпочитает создавать из них химер, он в своем праве.

— Арниван, сними стену, и я отпущу тебя в твой мир, обещаю. — Рука ложится на «хлыст тьмы», скрытый полой куртки бронекостюма.

— Извините, магистр, у нас объявлена срочная эвакуация. — Глаза насмешливо блестят. — Ну никак мы не рассчитывали, что вы так быстро справитесь с нашими творениями и Погонщиком. Как вам, кстати, наши зверушки?

— Отстой, — отвечаю я на русском языке и вытаскиваю «хлыст». — Не катят против нашей технологии без защиты магией.

— Да, это так. Но все боевые маги, да и маги поддержки — на вес золота… — Тут он замечает рукоять, из которой медленно струится, опускаясь на пол, черная лента, и его глаза округляются от страха. Отступает на шаг назад и неверяще произносит: — Ты взял артефакты Погонщика?! Ты знаешь, что не проживешь и трех месяцев???

— Я очень постараюсь прожить подольше. — «Хлыст тьмы» касается «прозрачной стены», и она с почти неслышимым звоном развеивается.

— Твое предложение еще в силе? — Арниван не замечает ползущих по его лицу капель пота.

— Мне нужно кое-что узнать. — Двумя экономными ударами кончиком хлыста в сердце убиваю стажеров. — Где находится стационарный грузовой портал? — Черная лента обвивает шею мага, ожидая лишь моего мысленного разрешения, чтобы убить его.

— В зале совещаний, между лабораторией и «ковчегом», — быстро отвечает он. — Я все расскажу…

— Знаю, — серьезно киваю ему и ставлю «прозрачную стену» чуть подальше. — Окунь, у нас есть источник информации.

Никаких пыток — все рассказал: и кто нас дальше может ждать, численность противника и вооружение, и ТТХ химер. Десять минут — и ворох информации. Разложим по полочкам чуть позже…

— Арниван, вы сможете управлять биолабораторией самостоятельно? — зазвенел женский голос. Лиза сняла шлем и присела рядом с химерологом. — Вы обладаете информацией по всем проектам?

— Да… — У мага вспыхнули глаза — он поверил, что будет жить.

— Нет! — рявкнул я и дернул «хлыст» на себя. Голова Арнивана с мягким стуком упала на пол. — Никаких химер!

— Ты бы хоть предупредил! — отшатнулся Окунев, тряся рукой, но зачарованный бронекостюм уже впитал кровь. — И зачем вообще?..

— Да, зачем? — Лиза медленно достала из кармана белый платок — и, не глядя мне в глаза, попыталась вытереть забрызганное чужой кровью лицо. — Нам нужна информация.

К женщине подошел Казбек, кинул на меня взгляд, полный бешенства, и стал лить воду из фляжки в ее ладони.

— Надо, — отвернулся я. Честно говоря, не подумал, что так хлынет кровь, а извиняться жутко не хотелось. — Кроме меня, его все равно никто контролировать не сможет.

— Хорошо, — легко согласился Окунев. — Но в следующий раз предупреждай, — мотнул головой в сторону умывающейся Лизы. — Некрасиво с твоей стороны. Двинули дальше.

За следующим поворотом, судя по словам Арнивана, нас ждал крупнокалиберный сюрприз — стационарное пулеметное гнездо в стене, контролирующее стометровое пространство прямого коридора. Впрочем, для меня теперь стрелковое оружие опасности практически не представляло…

Я вышел из-за угла, принял на защиту пару десятков пуль и снайперски запустил фаербол в амбразуру. Плазма, разогретая до температуры в нескольких тысяч градусов, практически испарила оружейную сталь и взорвалась во влажном теле пулеметчика. Путь свободен.

— Вперед.

Миновали коридор, уперлись в стальную дверь, которую я порвал двумя ударами «хлыста»; «воздушный толчок» — и дециметровые створки унесло далеко вперед. Сбоку, чуть сзади работали «Перфораторы», разрывая тела химер в офисе. Да, в офисе — столы, компьютеры, стеклянные перегородки… И нет белой травы — воздух чист. Шагнул вперед, небрежно развалил хлыстом «кису» в полете, остановился, наблюдая, как тяжелые пули выкашивают последних защитников. Между делом подвесил к потолку спящее заклинание «вулкан» и, что естественно, его никто не увидел… Снова вышли в коридор, последняя развилка! Прямо — «ковчег», налево — цех биотехнологий, направо…

— Окунь, что у нас справа?

Тот сверился с картой на защищенном ноутбуке и пожал плечами: написано — архив.

«Потом», — решил я и вынес дверь слева. Небольшой коридорчик, и я оказался в огромном зале… Попытался высмотреть врагов… И только потом обратил внимание на стоящий поблизости стеклянный саркофаг. Сначала мозг отказывался понять, что там происходит, но потом…

…За толстым прозрачным пластиком лежит обнаженное человеческое тело огромного размера, покрытое какими-то шишками… И именно в этот момент они лопаются, выпуская сквозь мясо кости… Костная ткань расплывается поверх тела, формируя наружный скелет; с черепа сходит кожа — и он вздыбливается ломаными углами. «Минотавр» практически готов.

Я окидываю бешеным взглядом весь цех — сотни саркофагов! Нет, этого не должно происходить! Просто мыслью, просто желанием активирую «огненное одеяло», и в цех сходит рукотворный ад… в магическом пламени горит все — железо, стекло, бетон…

Выбегаем в коридор, я запечатываю дверной проем заклинанием — час простоит.

— Тут согласен с тобой! — Окунь толкает меня кулаком в плечо. — На хрен нам такие эксперименты…

— Жуть какая. — Лиза бледно мне улыбается и показывает рукой на дверь. — Может, сожжем сразу архив, пока до него научники не добрались?

— Очень правильная мысль, — хвалю ее и «хлыстом» прорезаю дверь. Шагаю через порог… и приходит боль…

— Очень правильная мысль. — Колдун шагнул через порог и практически исчез во вспышке. Максиму показалось, что у него оторвало ногу, горела правая рука. Потом Лиза рванула внутрь, к нему! Окунев не успел ее остановить — откуда-то сверху выпали три гранаты Ф-1, дымя замедлителями. Утес успел две из них закинуть далеко внутрь проема, а третья отскочила от внезапно опустившейся второй двери и взорвалась прямо перед группой. Спасибо защите мага — даже не оглушило…

— Контакт! — заработал сначала один пулемет, потом второй. Макс оглянулся — со стороны ковчега по туннелю шириной чуть больше двух метров двигались «минотавры», почти полностью закрытые стальными щитами. Окунев удивленно смотрел, как тяжелые пули рикошетят в потолок! Как же так? Да на таком расстоянии их должно насквозь прошивать!

— «Шмели»! — обронил командир в рацию и присел на колено, выцеливая мелькающие костяные головы — выстрел, попадание! В стене щитов появилась брешь и быстро закрылась. Мгновение спустя там вспухло облако термобарического взрыва, пулеметы замолчали.

Спустя минуту, когда дым рассеялся, Окунев с удивлением увидел человека, деловито устанавливающего небольшой сундучок между разорванных взрывом тел.

— Не понял… — кто-то удивился вслух, а Макс нажал на спусковой крючок, отсекая три пули.

— Это маг! «Шмели»! — констатировал командир и вновь выстрелил.

Человек издевательски показал ему средний палец и скрылся за поворотом. И вновь взрыв, но явно не от переносного огнемета — в конце коридора обрушился потолок, качественно закупоривая проход.

Максим растерянно оглянулся.

— Саперов, взрывчатку! Вынести на хрен дверь!!!

Очнулся от запаха жареного мяса и открыл глаза. Под бетонным потолком на пятиметровой высоте тускло горела лампа, крест-накрест закрытая стальной арматурой. Мои волосы ласково перебирала чья-то рука, а голова лежала на чем-то мягком.

— Очнулся? — ласково спросила Лиза, опустив мне на грудь другую руку, прямо рядом с шеей. — Сильный ты, Колдун. Вот уж не думала…

— Что случилось? — прохрипел я и поднял к глазам правую руку — создавалось ощущение, что она затекла, но нет… Кисти просто не было — сожженный обломок лучевой кости торчал сантиметров на пять из спекшегося мяса на предплечье. Почему не чувствовалось боли?

— Ты зашел в отдел разработки противомагической защиты и вооружения. — Девушка убрала мою руку. — Сюда вход магам запрещен. Тамбур оборудован системой реагирования на магическую защиту. Включился генератор подавления магии, и через полсекунды в твое тело ударила низкотемпературная плазма. Потом открылся люк в полу тамбура, и ты оказался в отстойнике.

— Подожди, откуда ты… — И тут я догадался. Почти обо всем. Активировал заклинание «лечилки». То есть хотел активировать — магия не работала.

— Не получается? — снова улыбнулась Лиза, причем грустно. — Ближайшие двадцать пять минут — ты обычный человек, Колдун. Умирающий человек.

— Расскажешь? — повернул голову и глянул на свое тело — судя по всему, правого тазобедренного сустава у меня тоже не было. На его месте сейчас чернела выжженная дыра. Почему не чувствовалось боли? Девушка аккуратно повернула мою голову, заставила смотреть ей в глаза.

— Конечно, а то мне скучно сидеть и ждать, пока меня вытащат.

— Тебя?

— Ну и твое мертвое тело. А я начну безутешно рыдать, заливая тебя слезами. — Она погладила меня ладошкой по груди — и когда успела снять с меня куртку бронекостюма? — Причем по-настоящему.

— Рассказывай все с начала, — удержался от вопроса о ее внезапно вспыхнувших ко мне чувствах.

— Как мне все это напоминает концовку фильма, где главный злодей рассказывает о своих планах главному герою, — вновь улыбнулась она. — Но ты никому об этом не поведаешь. Через… уже двадцать минут онемение, вызванное генератором, пройдет, и еще через пару минут ты умрешь от болевого шока. Даже если вдруг этот люк, — она показала на стальную плиту над головой, — начнет открываться, то я просто сделаю так… — При этих словах ее рука, лежащая у меня на груди, налилась свинцовой тяжестью, вдавленные ребра захрустели, и я начал задыхаться.

— Понял, — просипел, когда она ослабила нажим.

— В восемьдесят втором году в КГБ пришел пожилой мужчина, сказал, что он из другого мира и попал сюда по ошибке. И что он обладает сверхъестественными способностями. Доказал это, раскидав не верящих ему сотрудников магией. С этого все и началось. Выяснилось, что он химеролог, может улучшать живое тело. Как следствие был открыт проект «Биотех». Выделили огромные средства на закупку оборудования и разработку гибридных технологий — техника и магия.

— Ты-то откуда это знаешь?

— В восемьдесят втором году мне было тридцать пять лет, я считалась одним из лучших специалистов по трансплантации тканей, да и по другим смежным дисциплинам тоже. А в восемьдесят третьем я уже оказалась здесь. Работала вместе с магистром Иртусом над проблемами адаптации химерологии к нашим возможностям. И через несколько лет мы получили первые результаты. За один месяц сделали роту суперсолдат, быстрых, сильных, выносливых. Но не имеющих способностей к регенерации. Потом начали работать в этом направлении.

— Так тебе скоро семьдесят? — не выдержал я, посчитав в уме. — Юбилей, однако.

— Да, мне шестьдесят восемь, — мягко улыбнулась она, погладив меня по голове. — Хорошо сохранилась, самое главное, не потеряла ясности ума. Не перебивай, у тебя осталось не так много времени…

Я попытался сделать жест молчания, приложив палец к губам, но вместо этого распорол себе костью щеку. Забыл, блин.

— Экий ты неаккуратный! — Она достала откуда-то испачканный платок и прижала к ране, останавливая кровь. — Слушай. В девяносто седьмом году мы закончили проект — и я была первая, кто решился на биомодификацию. Пошла серия. А потом Иртус пропал. Военные прочесали весь объект — его нигде не было. Они не смогли попасть только в зал совещаний — оказалось, что дверь запечатана заклинанием…

— Дай угадаю — он все эти годы строил межмировой портал? — Мои губы растянулись в непроизвольной улыбке. — Самостоятельно он построить его не смог, там нужны кое-какие редкие материалы.

— Ты прав. — Лиза тряхнула черными волосами. — И через пять дней оттуда вышли воины и маги. Убили всех, кто носил оружие. Убили всех, кто уже подвергся модификации. Мы с Петром, нашим генетиком, единственные, кто успел спастись, в момент нападения принимали груз с поезда на первом уровне. Не буду описывать наши похождения… Добрались до руководства проектом «Биотех», основали новую лабораторию в другом месте, но результатов практически не добились — не было генератора магической энергии, как тут.

— Вам удалось собрать такую установку? — удивился я.

— Да, одновременно с «Биотехом» запустили проект «Энергия», где изучалась сама магия. На тот момент уже собрали плазменную пушку — она стреляла шарами высокотемпературной плазмы больше чем в миллион градусов. Практически одновременно разработали противомагический генератор и плазменную защиту отдела, под действие которых ты попал. Вскоре на руководителей проекта вышли маги и сделали им предложение, от которого невозможно отказаться…

— Обмен людей на долгую жизнь?

— Не только, не только. — Она прервала рассказ. — Над нами вздрогнул потолок, посыпалась бетонная пыль. — Ну все, тебе пора… — На грудь надавила многотонная ладошка, и тут же отпустила. — Кстати… Можешь не волноваться по поводу своих девиц. Плакать по тебе не будут. Клирик над ними так поработал, что они тебя только ненавидят. Да и способностей у них теперь тоже нет. Этот клирик — отец Алексий, которого ты создал сам. Спокойной ночи, маг. — Она наклонилась и поцеловала меня в губы.

Я ласково положил ей левую ладонь на шею, не давая отстраниться.

Стас неодобрительно поглядывал на саперов, что без спешки устанавливали вышибные заряды на стальной заслонке. Он, похоже, единственный, кто видел, что тела Лизы и мага рухнули куда-то вниз. В этом ему помогла налобная повязка — артефакт, снятый с Погонщика.

— Мужики, быстрее! — рычал Окунев над саперами. Видно было, что он действительно переживает…

— Сейчас, сейчас будет готово.

Но взрыв прозвучал только через пятнадцать минут.

Когда бойцы вырвали искореженный взрывом стальной лист металла и освободили проход, Стас шагнул вперед, как это сделал Колдун. Через три метра проход перегораживала еще одна дверь. Он разгреб ногой каменно-бетонное крошево, очертил контур люка, частично трансформировал руку, пытаясь проникнуть внутрь. Удалось — там, где располагались внутренние петли, была зажата раздробленная рукоять «хлыста тьмы». Стас покачал головой, жалея столь мощное оружие, и на глазах группы трансформировался, медленно всасываясь под пол.

— Сука. Сука. — На полу каменного мешка хрипел маг, и уже, судя по многочисленным дырам, раз пятнадцатый вонзал осколок кости своего предплечья Лизе в шею. Его лицо было полностью залито кровью. Она пузырилась на губах, заливала глазные впадины.

— Веселишься? — хмыкнул Стас. — Ты, случайно, не некрофил? Все-таки втыкать в мертвую женщину острые предметы — это выглядит подозрительно… Не боишься подмочить репутацию?

— Шутник, блин. — Маг повернул голову на звук, выпустил из левой руки шею Лизы; тело завалилось на бок, а его голова так и осталась лежать на ее коленях. — Короче, — сплюнул кровавую слюну, она стекла по щеке. — Мне надо продержаться десять минут или около того. Потом начнет действовать медицинский артефакт.

— Ты себе льстишь, чувак! — Стас оглядел ауру мага. — Дам тебе не больше пары минут. А может, и меньше… Судя по всему, ты прямо сейчас двинешь коней к солнечному богу Ра!

Владимир дернулся на полу, услышав в полной тишине влажный, чавкающий звук выпускаемых игл.

«И ты, Брут, с ними…» — прошептал я, чувствуя, как в тело пришла боль. Она тысячью зубцов впилась в правую руку, запустила когти в грудь, вместе с осколками ребер терзая пробитые легкие; засунула шипастый хвост в рану на бедре и стала проталкивать его во внутренности. Сердце начало работать с перебоями, я чувствовал, как меркнет сознание… Не хочется умирать…

— Ну-с, больной! — Веселый голос Стаса пробивался в мою голову словно через толстую подушку. — Какая у вас группа крови? А впрочем, какая, на фиг, разница? Сейчас вас укусит комарик, это совсем не больно! — Пауза. — Ну ладно, ладно, не комарик, а вампир, но тебе, походу, уже все равно…

Шея вздулась, пропуская углы внутрь, в сонную артерию — это действительно было не больно.

…— Пять кубов обезболивающего! Давление падает! Сердечный ритм нарушен, остановка сердца! Пять кубов адреналина! — Я слышу где-то далеко голоса. Больница? — Мы его теряем!!!

— Запустилось!

— Давление шестьдесят на шестьдесят… Наверное… Растет! Сестра, спирт! Какого хрена разлеглась? Выжрала все?

Нет, не больница! Открываю глаза. Лежу на спине, над моей грудью склонился Стас и увлеченно ковырялся там одной рукой, не забывая комментировать.

— Сестра, зажим! — огорченно оглядывается, потом замечает мои открытые глаза. — Анестезиолог, какого хрена больной в сознании? — Сам себе отвечает: — Не могу знать, тащ главвоенврач!

Я проваливаюсь в темноту.

— Два литра плазмы артериально!

— Да откуда? Последние пол-литра остались!

Вновь всплываю к свету.

— Есть, достал ребро из легкого! Блин, там крови, пипец! Отсос!

— Сам отсос!

Стас чего-то орет на несколько голосов, а я чувствую слабенький приток маны. Слишком слабый, чтобы из него свить заклинание… хотя бы «лечилку». Начинаю напитывать ткани тела энергией. Тоже неплохо — чуть увеличится естественная регенерация. Думаю, уже выживу. Через минуту неожиданно, рывком открывается канал, и энергия ниагарским водопадом хлещет в тело. Губы сами собой растягиваются в счастливую улыбку — я буду жить!

Заклинание регенерации — пока только внутренние органы. Всю ману — туда! Практически чувствую, как клетки начинают бешено делиться, затягивая повреждения. Основное — готово. Теперь протезирование… Заклинание вьется в дыре на бедре, формируя тазобедренный сустав из сжатой до предела энергии, ставшей материальной. Окидываю внутренним взглядом тело, скользя по собственной ауре, — рука. Тут сложнее… Нужна не только мана, но и материал, из которого ее можно восстановить. А его как раз и нет. Заклинание регенерации — на фиг! Пока не найду чего пожрать. На руке возникает магическое щупальце — на первое время хватит. Вновь открываю глаза, смотрю на вампира — тот увлеченно играет в доктора.

— Ритм стабильный, давление в норме! Швы не требуются! Аплодисменты! Всем спасибо за работу! — Стас вытаскивает иглы из моей шеи, и отверстия от них мгновенно затягиваются. Смотрит мне в глаза — улыбается. — Так мне этот сериал нравился! А тебе?

— Нет. — Я с невольным кряхтением подтягиваю правую ногу — магический сустав работает во все стороны. А вот мышц, чтобы вытягивать ногу из нерабочего положения, нет. — Даже не смотрел. А теперь и не надо — краткое содержание ста серий я, похоже, сейчас узнал. — Прислушиваюсь к себе, чувствую дикий голод и непроизвольно спрашиваю: — Есть че пожрать?

— Ага, щас, полные карманы… — Вампир откидывается и прислоняется к стене. — Я сюда через трехмиллиметровую щель пролез. Хотя можешь вон ее хавать, — кивает на лежащий труп. — Свеженькое мясцо.

Я некоторое время серьезно над этим размышляю — голод сворачивает кишки в тугие узлы.

— Нет, в данном случае — не буду. Ты лучше расскажи, как меня вытянул?

— Биокостюм при использовании игл синтезирует и выпускает в кровь кучу веществ — для расширения сосудов, увеличения давления, обезболивания, — начинает монотонно рассказывать Стас, прикрыв глаза. — Самое главное было не допустить попадания в твою кровь вещества, выключающего механизм свертывания крови. Но я справился… Пришлось еще помпой поработать — перекачивать через себя твою кровь… Очищая и разбавляя плазмой, насыщая кислородом. Тут самое сложное было в том, чтобы удержаться и не выпить тебя… Знал бы ты, чего мне это стоило. Зато новые функции БК обнаружил… — Его голова с костяным звуком касается стены.

— Э, упырь, ты чего? — начинаю беспокоиться я.

— Биоэнергия на нуле… — невнятно произносит он. — А пить нечего. Себя не предлагай, у самого половина крови осталась. Кстати, ты мне одно желание обещал — не зови меня упырем.

— Не буду! — обещаю и заглядываю в бледное лицо. — Нас вообще вытаскивать отсюда собираются?

Ответа не дожидаюсь — вампир вырубается, его биокостюм обтекает тело, превращаясь в кокон.

Я встаю на ноги, придерживаясь за бетонную стену, и задираю лицо к потолку. Блин, есть кто там сверху? Разрушить перекрытие я смогу, а если там наши стоят? Так… Голем! Беру управление на себя и медленно, обходя солдат, направляю «паука» к нам…

…Макс стоял и смотрел на стальную плиту, под которую белым туманом втянулось тело странного фэсэошника. И не мог решить, что ему делать. Взрывать пол? А вдруг там Колдун с Рудиным? Бойцы притащили резак и уже пять минут пытались прожечь в стальной плите дыру. Пока углубились на пару сантиметров — тугоплавкая сталь оказалась.

— «Паук» пришел в движение! — раздалось в наушнике рации.

— Жив, курилка! — улыбнулся во весь рот Максим, раз «паук» движется, значит, жив Колдун! Вышел в коридор, выглядывая голема. Наконец, появился! Идет, еле протискиваясь между стен, корябая сочленениями ног бетон. Да, узковато тут ему… Еле развернулся, заглядывая в проем передней частью. Жестами передних лап показал, что нужно всех убрать и отойти подальше. Выполняем.

Взрыв! Куски бетона вылетали из-за выломанной двери, стучали по корпусу «паука». Ветер сдувал пыль, и Окунев видел, как голем опустил лапы вниз, достал чье-то тело, аккуратно положил его себе на спину и вновь опустил лапу вниз. Вытянул Колдуна. Тот, обернувшись, левой рукой ударил огнем вниз — туда, откуда появился. Максим перехватил «Перфоратор» поудобнее — враги?

Маг тем временем открыл грузовой отсек «паука» и вытащил пять зеленых упаковок сухпая, потом туманным щупальцем вместо руки моментально вскрыл.

Окунев быстро пробежал десять метров и уперся в прозрачную стену.

Ну вас на фиг. Мыслью ставлю стену, отгораживаясь от группы. Пока не поем, никаких разговоров! Вскрываю упаковку, хватаю консервы, не обращая внимания на их содержимое, выдавливаю магическим протезом прямо в ладонь и тут же запихиваю в рот. Джем, сгущенка, каша, тушенка — пофиг! Такое ощущение, что еда не доходит до желудка, растворяется прямо в пищеводе. Галеты закидываю в рот прямо в упаковке — мысль запаздывает. Инстинкт требует наполнения желудка…

Шесть упаковок — именно тогда я насыщаюсь! Сыто рыгаю — желудок выдавливает воздух, трамбуя поглощенную пищу. Наверное, еще чего-нибудь съем…

— Колдун, сними стену! — Макс встревоженно переступает с ноги на ногу. — Где Лиза? Что с Рудиным?

Швыряю седьмую, только что вскрытую упаковку, снимаю стену, тут же ставлю за ним, только уже не прозрачную. Поговорим, командир… Верхняя губа непроизвольно вздрагивает, обнажая зубы.

— Скажи-ка мне, дорогой друг, что за хрень тут творится? — От внезапно вспыхнувшей злости перехватывает голосовые связки, из горла вырываются звуки, лишь немного похожие на человеческую речь. — Почему Лиза, на фиг, ломает мне ребра, пытаясь убить? Почему, блин, с моими девчонками какая-то сволочь поработала, а я об этом не знаю? А? — Окунев, схваченный щупальцем протеза за горло, медленно поднимается над полом. Что интересно, выпускает оружие, даже не пытаясь направить на меня. — Почему в этом архиве, который ни хрена не архив, стоит ловушка на мага?

Макс непроизвольно хватается за горло, пытаясь сорвать почти невидимое щупальце.

— В общем, ты сейчас рассказываешь мне все, что знаешь.

Окунев приземляется на пол, взмахнув руками, пытается удержать равновесие.

— Знаю только о девушках, — сипит командир. — Об остальном не в курсе. Честно.

На секунду задумываюсь и говорю вслух:

— Ну не может быть, чтобы Лиза была одна! Должен же ее кто-то страховать?

— Из чужих у нас остался только Казбек… — понимает меня Окунев.

Снимаю стену, ору во все горло:

— Казбек, к командиру!

— Можно было и по рации позвать. — Максим ворочает шеей.

— Так страшнее. — Наблюдаю за спецназовцем — тот идет явно нехотя, тискает в руках пулемет, напряженно зыркает из-под открытого забрала шлема.

— Алим, к тебе есть пара вопросов. — Окунев берет допрос на себя, а я подбираю вскрытую коробку сухпая, достаю сосисочный фарш. Краем глаза продолжаю наблюдать за группой — парни начинают потихоньку стягиваться к нам, чувствуя неладное.

— Слушаю, командир. — Казбек смотрит прямо в глаза.

— Какое ты имеешь отношение к Ефименко?

— Никакого… — недоуменно произносит он, как бы невзначай делая шаг назад, но Окунев останавливает его, берясь рукой за алимовский пулемет.

— Врет, я чувствую. — Прямо пальцем беру из банки фарш и кладу себе в рот — вкусно.

— Алим, сними ремень «Перфоратора». — Тот пожимает плечами и выполняет приказ, демонстрируя всем своим видом оскорбленную невинность. Окунев щелчком открывает ствольную коробку и вытаскивает ленту, отсоединяя рукав боепитания. Не глядя передает назад его оружие — Худой принимает. — Ты же знаешь, Колдун все равно заставит тебя говорить. Лучше расскажи сам.

— Командир, ты чего? — Казбек кидает шлем на пол и расстегивает на груди штурмовую бронекуртку. — На вот, сам посмотри, — вытаскивает какой-то продолговатый темный предмет.

Макс всматривается в него, пытаясь понять, что это такое; я безуспешно стараюсь рассмотреть ауру… Нож? Казбек вдруг взрывается стремительными движениями — гораздо быстрее, чем позволяют руны, нарисованные мной на броне! В руках — длинный клинок. Наносит удар Максу, тот отлетает в сторону, и несется ко мне. У меня из щупальца выпадает недоеденная банка, а изо рта — фарш, еле успеваю мысленно произнести заклинание из сферы «воздуха». Казбека сбивает воздушный вихрь, «оковы» безжалостно сдирают с него зачарованную одежду и, повинуясь моей воле, распинают его на ближайшей стене.

— Не понял! — Я кидаюсь к телу командира — у Максима длинный порез через всю грудь! Что за хрень? Как можно сталью пробить активированную руну нерушимости? Опускаюсь на колени — твою ж налево! Нож с легкостью проходит через несколько ребер, углубляется в тело на пятнадцать сантиметров, разрезает легкое и печень. Я сыплю медицинскими заклинаниями, вкачивая в них прорву энергии. Успел! Макс пока без сознания, восстанавливается.

Вытираю вспотевшее лицо и оглядываюсь — вся группа замерла, большинство стволов направлены на теперь уже бывшего товарища.

— Казбек, урод! — Меня слегка потряхивает; активирую «правду», вешаю на него и задумываюсь, с чего начать. — Какие у тебя есть приказы относительно меня?

— Приказ при явном нарушении Колдуном задач по сохранению оборудования, документации и персонала лаборатории принять меры к его нейтрализации и ликвидации. — Его лицо перекашивает, слова вылетают изо рта против воли.

— Кто отдал тебе этот приказ? — спрашиваю, опасаясь, что скажет «Муромцев».

— Генерал Федоров.

— Кто?! — Очнувшийся Окунев теперь с ненавистью смотрит на бывшего подчиненного. — Ты что несешь, тварь?

Алим вдруг начинает бледнеть. Губы моментально синеют. Я прыгаю к нему. Нога подводит, выворачивается назад, еле удерживаю равновесие. Взмах левой рукой — «коготь», шипя, разрезает грудину, левое щупальце проникает внутрь и начинает массировать остановившееся сердце. Вот гады! Значит, это правда! Есть у них технологии, позволяющие следить за молчанием подчиненных! Активирую заклинания одно за другим — похоже, бесполезно. Мозг не дает команд на поддержание сердечной деятельности.

— Ху из дженерал Федорофф? — обращаюсь к подавленно молчащему Окуневу. Он с трудом поднимается на ноги.

— Заместитель руководителя их департамента… — Окунь выпрямляется, не прекращая разглядывать затянувшуюся рану. — Только непонятно, он-то каким боком сюда…

Как здорово! Просто охренительно… Смотрю в лицо Казбека — сдох, падаль!

— Чувствую я, Максим, грядущие перестановки в вашем руководстве… — подбираю пластиковый контейнер от сухпая, сажусь на корточки и «водяным лезвием» отсекаю руку Казбека, сжимающую нож. Откуда у него зачарованный до такого уровня клинок? Хотя, догадаться нетрудно… Под внимательными взглядами группы успеваю набрать пару литров крови, перевернув труп вниз головой. — Ну а че? С паршивой овцы хоть шерсти клок…

Голем подает закуклившегося вампира — в задумчивости лапами «паука» кручу хитиновый (на вид и на ощупь) кокон.

— Ну, и где у тебя дырка? Куда лить-то? — вспоминаю анекдот с этими словами и начинаю нервно хихикать, проливая кровь на вампира — она тут же впитывается. — Ага…

Выливаю на вампира всю плошку крови — хватит или придется еще кого-то искать? Кокон подергивается туманом, и вот Стас уже встает, морщится и плюет на пол.

— Как будто тухлятины наелся… Свежачка не осталось? — трет свою лысую как коленка голову. Насмешливо оглядывает всю группу. Парни с интересом смотрят на него — привыкли, видать, что действительность не такая, как кажется. — Ну да, вампир я. Только не надо в меня вбивать осиновые колья — у меня на них жуткая аллергия! Насморк на два дня обеспечен.

— Ты, самое главное, целоваться к нам не лезь, зубастик, — ухмыляется Утес, угрожающе помахивая шлемом. — И никто тебе никуда ничего не вобьет…

— Заметано! — Худощавый Стас, белозубо улыбаясь, дружески бьет могучего Серегу по плечу, от чего тот приседает и удивленно смотрит на вампира; возвращает ему дружеский тычок и чуть не падает — цель дематериализовалась, пропустив удар сквозь себя.

— Вот гад! — восхищенно произносит Утес, разглядывая вампира, стоящего двумя шагами дальше. — Научишь?

— Покусаю, сам научишься! — деловито осматривает собеседника. — Хотя нет, не получится. У тебя шея слишком толстая!

— Не толстая, а мускулистая! — довольно улыбается Сергей, поднимая вверх указательный палец.

На лицах спецназовцев появляются улыбки — ну вампир, ну и что. Так-то свой парень, юморной.

 

Глава 21

ДУША ОГНЯ

— Стас, Утес. Держите мне спину. — Вампир просто кивнул, а Утес оглянулся на Окунева. Тот с некоторой заминкой подтвердил мое распоряжение, и Серега, облегченно выдохнув, встал за моим правым плечом. — Пошли.

Подошли к двери, и я с опаской заглянул внутрь. Попадать под удар плазмы мне больше не хотелось. Совсем. Перебрал в памяти защитные заклинания — появилось желание защитить себя от всех опасностей, но так не бывает… Немного подумал над «огненным щитом» — не уверен, что он выдержит температуру в миллион градусов… Прыгнул на «круг» выше — доступные огненные заклинания для «полного магистра» гораздо мощнее, но все наступательного действия. Чем защитить свое драгоценное тело и тела группы?

За спиной мерно дышал Утес; тихо, почти неслышно, переступал по крошкам бетона Стас. И я принял решение. «Воплощение огня» — не каждый архимаг за свою жизнь рискнул наложить его на себя. Впустить в свое тело душу огня — страшно, да и небезопасно для человеческого рассудка. Стать самой стихией…

— Окунь, — сипло произнес позывной и начал кашлять, — ко мне не подходить ближе чем на пять метров.

Он молча кивнул и повторил мой приказ. Синхронно отошли назад Сергей со Стасом.

Скинул с себя одежду, «пояс» передал голему, тот убрал его в грузовой отсек. Сел на пол и мыслью поджег перед собой вещи. Они легко вспыхнули и начали ярко гореть, исторгая черные клубы дыма. Медленно произнес «призыв души огня» — первую часть заклинания. И тут же покрылся мурашками! Тело словно облили жидким азотом — мышцы колотило от холода, кожа заиндевела. Все, назад дороги нет! Наклонился к рукотворному костру и с силой вдохнул длинные языки пламени. Они проникли в мои легкие, сжигая слизистую, трахею, альвеолы. «Воплощение», — мысленно произнес, опуская голову в огонь, и он начал растекаться по моим жилам, растворяя кристаллы льда, что уже образовались в теле. На краткий миг я почувствовал боль, но она тут же покинула меня — не может болеть то, чего больше нет.

Хоть он уже и навидался всего за то время, что находится рядом с Колдуном, — но это! Это было невозможно! Человек не может быть огнем! Но он был! Огромный трехметровый огненный человек! Из памяти всплыло слово — элементаль. Он горел! Языки сочно-алого пламени тянулись не вверх, а во все стороны, делая Колдуна похожим на огненного человекоподобного ежа.

Максим непроизвольно шагнул назад — какие, к чертям, пять метров! Отступил от мгновенно загоревшейся травы, а когда поднял взгляд, элементаль уже шагнул через порог, задев языками пламени стальной проем, что тут же загорелся и стек ему под ноги, оставив лишь накалившийся докрасна камень.

Чуть погодя за колдуном скользнул фэсэошник, затянутый с ног до головы серой кожей облегающего костюма.

— Пошли! — буркнул Максим, и группа по одному просочилась сквозь пышущий жаром коридор.

Давно я не воплощался! Измельчали нынче маги, измельчали! А этот — не трус. Я почувствовал его борьбу — он всеми силами пытался перехватить контроль над нашим общим телом. Хотя какое оно общее? Это мое тело! Тело бога огня! Не бойся, маг! За твою смелость я тебе помогу! У нас с тобой мало времени! Пора повеселиться!

Впустил разум мага в свое сознание и частично слился с ним — это так приятно и волнующе! Пусть думает, что он победил в схватке!

Осмотрелся — за нами шли человечки, немного защищенные рунами. Маг считал их своими товарищами и все же слегка опасался… Сожжем? Ну нет так нет! Воля мага подтолкнула меня в проем скалы — может, я зря пошел на слияние?

Уф, был бы я сейчас в своем теле, наверняка бы облегченно вытер пот со лба — испугался здорово. Воля «души огня» оказалась крепче стали, я здорово струхнул, когда начал понимать, что мой разум задвинули на край сознания. Сделал усилие — нерушимая стена вдруг превратилась в кисель! Перехватил управление и шагнул вперед! У меня получилось! Прислушался — где-то рядом радовался свободе Огонь! Он хотел веселья и сожалел, что времени на это у нас мало. Так и есть — «воплощение огня» жестко ограничено по времени. У меня было десять минут… В метре от меня покраснела, побелела, потекла и загорелась стальная створка двери, я шагнул вперед, с легкостью порвав мягкое железо. Тело переполняла энергия, я поддался настроению Огня и попытался засмеяться, но, у меня не получилось. Нет, я не огорчился. Мне было хорошо.

Встретили нас плазменными шарами — я их с удовольствием впитал, они чуть подняли температуру моего огненного тела. Так это и есть их плазменная пушка? Я с удивлением осмотрел странную конструкцию, за которой стояли люди. Какая-то помесь трансформатора и кучи мятой арматуры! Подошел ближе — пушка выстрелила еще раз и начала плавиться. Протянул руку и сжег трех человек, что управляли ей. Дальше было интересно — я охотился за разбегающимися людьми, вытаскивал их из потаенных мест и смотрел, как они рассыпаются пеплом в моих ладонях. Потом какой-то чудик пытался меня «потушить» из огромного огнетушителя на колесах — стало щекотно, словно в жаркий день прилетел морской бриз и холодил мокрую от пота грудь. Даже хотел ему дать чуть пожить, но кто-то сзади выстрелил и попал в баллон, а потом и в голову «пожарника». Я слегка огорчился, погрозил пальцем стоящему сзади Утесу — не мешай НАМ веселиться! Шел и сжигал все, что горело, не пропуская ни одной вещи. Гори оно все огнем!

Его подташнивало, но он держался. Держался на одной силе воли. Нельзя ронять авторитет. Заставлял себя смотреть вокруг, замечать раскиданные тут и там обгоревшие кости и части тел. Он повидал всякое, но такое… Маг, превратившись в огненного элементаля, носился огненным метеором по лаборатории и прилегающим помещениям, ловил научных сотрудников — людей, и сжигал их. Колдун с легкостью убил более полусотни человек. А если учесть, что там было процентов тридцать женщин…

Максим развернулся и последним вышел из раскаленного помещения в коридор. Вгляделся в голого, распростертого на полу мага. Все его тело с головы до ног покрывали глубокие ожоги, и если бы Максим не знал, что это Колдун, — смело записал бы обгорелого в трупы.

Окунев под внимательным взглядом вампира присел рядом, всмотрелся в лицо Владимира — оно стремительно регенерировало, покрываясь розовой кожей. Попытался для себя решить, нужен ли их миру такой человек… Пальцы задумчиво трогали ствольную коробку «Перфоратора»…

Перевел взгляд на то, что было завалом — Колдун более двух минут прожигал кучу камней, корчась от боли, и сейчас там медленно остывал расплавленный камень.

— Командир, — Утес, присев на корточки, загородил мага, — о чем задумался?

— Никак не могу понять его, — неожиданно для самого себя произнес Максим, досадливо поморщился, но все же продолжил: — То он идет к своей цели как бульдозер, наплевав на все, на людей, страну… То крадется, боясь причинить какой-нибудь вред людям. Как так?

— Все просто, Макс. — Сергей устало улыбнулся и размазал копоть по лицу. — Для него есть свои, ради которых он в лепешку расшибется, и все остальные, на которых ему наплевать. Остальные делятся на две части — вредные и бесполезные. Бесполезных не трогает, вредных не жалеет. Эти, — Утес мотнул головой, — были из последней категории. Для него.

— Так и есть, — сказал вампир прямо в ухо Окуню. Когда успел приблизиться? — И я очень не советую переходить из первой категории во вторую. Чревато.

Взглянул в глаза командиру спецназа. Жестко и требовательно. Максиму показалось, что, не согласись он с ним, и костяной клинок вскроет горло до позвоночника. Заставил себя удержаться от кивка и произнес:

— Пока он будет держаться в этих рамках, я на его стороне, в любом случае.

— Пойдешь против приказа?

Максим глянул на лежащие рядом шлемы с камерами и едва заметно кивнул.

Похоже, я взвыл от боли раньше, чем очнулся. Все тело жгло, словно лежал в костре. Потом вспомнил последние слова: «Ты зови меня, мне понравилось!» — и тихий радостный смех, постепенно затухающий где-то вдали.

— Ты выглядишь как недожаренный мертвец. — Стас пальцем приоткрыл мне веко. — На хрена в лаве валялся? Как свинья в грязи.

— Не успел выйти — действие заклинания кончилось, — выдало сиплый шепот иссушенное горло. — Тянул, сколько мог. Иначе бы мы этот завал два дня разбирали.

— Нам нужно торопиться? — Вампир бросил взгляд на красный от жара камень.

— Да. Надо успеть захватить портальные камни. — Я встал, оглядел свое тело и содрогнулся — потеря руки не так ужасает мужчину, как утрата половых признаков… Еще раз накинул на себя лечебное заклинание и удивился: в энергоканал сила шла словно под давлением. С удовлетворением отметил, что «лечилка» работает в три раза быстрее, чем раньше…

— Девочкам ты больше не нужен? — Взгляд Стаса лучился ехидством.

— Отрастет, не переживай, — буркнул я и принялся одеваться. — И побольше, чем у некоторых, будет, — не удержался от подколки. Вместе с быстрым заживлением ран стало подниматься настроение. Последний рывок…

Одевшись, подошел к своим парням, что караулили проход. Стволы пулеметов искали цель в багровом от жара коридоре.

— Хреново выглядишь… — Окунев повернулся на скрип моих подошв. — Но лучше, чем полчаса назад. Колдовать сможешь?

— Смогу. Как обстановка?

— Шумы только — как будто что-то таскают, бегают, что ли… — пожал плечами. — Мы готовы, ждем тебя…

— Дождались.

Я поднял руки и прочитал заклинание. Раньше бы я его не вытянул, зато теперь… Одно из самых сложных, основанное на двух стихиях — воды и воздуха, оно с легкостью сорвалось с моих пальцев…

«Ледяная вьюга»… Таким заклинанием можно накрыть пять квадратных километров, а я сконцентрировал его и направил в узкий коридор.

Температура впереди меня упала до минус сотни градусов, ветер взвыл и понес вперед несколько тонн распыленной и моментально замерзшей воды… Голубые кристаллы, упрочненные магией до твердости алмаза, закрученные спиралью, словно наждачкой, прошлись по стенам и с жутким воем унеслись вперед, в темноту.

Я поддерживал заклинание, сколько мог, выложился до конца и только потом развеял его… Не думаю, что там останется кто-то живой. Прислушался к себе — энергия вливалась в тело нереально стремительно! Похоже, я скакнул на следующий уровень. Быстро, очень быстро… То, на что магам Мисты требовались годы, я прошел за неполный месяц.

— Стас, посмотри аккуратненько, что там? — не отрывая взгляда от заваленного ледяным крошевом коридора, произнес я.

— Лыжи не взял! — лениво огрызнулся вампир. — Там снега по самые помидоры!

Словно кот, он потрогал ногой лед, подернулся легкой дымкой и пошел вперед, не проваливаясь. Похоже, частично трансформировался. Я опять ему чуть позавидовал. Ну ничего, я сейчас стал мегакрут! Архимаг свежевылупившийся.

Пока ждали возвращения вампира, саперы попытались снять минное заграждение, но не смогли. МОН-50 в количестве десяти штук просто вмерзли в пол, да еще и были засыпаны мелким льдом.

Издалека раздался голос Стаса — он звал нас. Командир глянул на меня и скомандовал:

— Группа, вперед.

Ну пошли… Сквозь узкий, проплавленный мной в завале коридор, проваливаясь по колено… Три десятка метров, и мы попали в небольшой зал.

— Ну-у-у!!! — пораженно выдохнул я. Теоретически знал, что «ледяная вьюга» — мощное оружие для не защищенных магией людей и животных. От него не спасет даже стальной доспех — низкая температура и летящий со скоростью полторы сотни километров в час зачарованный лед не дадут шансов выжить никому. Но то, что я увидел, было страшно. Десятки замерзших тел выступали из начавшего таять льда… красного льда. Стены и потолок, все было покрыто кровавыми брызгами.

— Ну ты, блин, даешь! — Стас насмешливо смотрел на меня, но чувствовалось, что он впечатлен. — Мало того что всех покрошил, потом заморозил… так еще и еды не оставил! Ты смотри, а! — Он обратился к Окуневу и поднял лежащий труп. — Женевской конвенции на него нет!

Окунев подошел поближе, не забывая контролировать пространство, посмотрел. Тело походило на обглоданное зверьем: кожи и мяса практически не осталось, лед стесал и разметал мягкую плоть по стенам. Покачал головой.

— Хорошая работа, Колдун. Самое главное, без потерь дошли.

Но я его уже не слушал: за стеной пульсировал портал.

— Все за мной! — Нужно вытащить двенадцать портальных камней, и очень быстро! С зачисткой потом разберемся! Влетел в широкий дверной проем и понял, что не успел. Над плитой уже мерцала пелена перехода.

— К бою!

Сзади парни распределялись по помещению, занимая позиции; а я поставил огромную стену — никто не знает, сколько оттуда сейчас вывалится зверья… Но я не угадал…

На портальном камне возник силуэт, материализовался… мужчина лет тридцати в джинсах, кроссовках и серой футболке с фотографией Че Гевары. Осмотрелся — на его лице было безмерное удивление. Красавчик — впрочем, маги никогда не бывают уродливыми снаружи, а вот внутри — частенько.

Его взгляд остановился на мне, вспыхнул узнаванием.

— Молодой архимаг! — Быстрым шагом подошел к «стене», остановился. — Добрался… А я уже хотел тебя искать. Меня зовут Парун, архимаг.

Я молчал. Подготавливал заклинания. Чуял, будет бой.

— Отпускай свою охрану и пойдем со мной! Ты нужен мне. — Он улыбнулся. — Я не причиню тебе вреда и позволю твоим людям уйти.

— Вот только давай не будем говорить, что ты меня возьмешь в ученики и станешь обучать магии… — пробурчал я, накачиваясь энергией. — Смахивает на фэнтезийный сериал…

— Хм… — Маг снова улыбнулся. — Почему бы и нет? Сила у тебя есть, а опыта — скрам наплакал. Я научу тебя держать больше тридцати заклинаний одновременно. Ты вряд ли держишь сейчас больше пяти, да?

Тридцать? Я был шокирован. Считалось, что максимальное количество активированных заклинаний — не больше девяти.

— Мне такое не нужно. — Я покачал головой. — Я живу в этом мире. И никуда не собираюсь. Сейчас закрою твой портал, и домой…

— А ты самонадеян, молодой архимаг. — Он с усмешкой положил руку на мою «стену», и та моментально лопнула…

Я растерялся. Этот маг на порядок сильнее меня или намного искуснее — с такой легкостью снять чужую стену… Но делать нечего, будем воевать. Идти в услужение к другому магу мне совсем не хотелось. А именно это и подразумевало ученичество.

— Огонь! — крикнул я и ударил Паруна тремя подготовленными заклинаниями, вкачав в них все, что у меня было. Огонь. Молния. Тьма… И пули товарищей.

Маг с легкостью отбил «огневихрь» и «темное проклятие», но пропустил «удар молнии» — видимо, не был готов к нему, а точнее, к его мощности. Я и сам удивился — на Мисте оно срабатывало в десять раз слабее. А тут с архимага клочья полетели! Правая сторона лица просто обуглилась!

— Удивил… — Он покачнулся, отбивая щитом тяжелые пули, и залечил ожог, но остался одноглазым. Орган зрения — инструмент сложный, его пару часов восстанавливать придется. — Но…

Откуда взялся за его спиной Стас — я не понял. Вовремя! Подскочил сзади, махнул клинками… И они сломались, едва соприкоснувшись с кожей. Вампир отбросил их и впился зубами в шею мага, попутно всадив иглы в тело. Не знаю, сумел ли он хлебнуть крови, но отлетел практически моментально — архимаг применил что-то из телекинеза. Тело моего друга ударилось о стену и расплылось туманом…

А вот теперь Паруну явно поплохело! Он окутал себя щитами, о которые разбились мои заклинания и которые тем более не брали пули.

— Отходим… — Архимаг, жестами помогающий себе творить заклинания, явно готовил что-то страшное!

Я поставил «стену» и бегом кинулся на выход, пропустил группу и запечатал проем еще одной стеной.

— А Рудин? — Окунев требовательно уставился мне в лицо.

— А что Рудин? Стас половозрелый вампир, выберется. — Я был уверен, что друг уцелел. — Он дал нам время уйти и подготовиться посерьезнее. Бегом! — почувствовал, как лопнула первая стена.

Мы проскочили прожженный мною туннель, и я вновь поставил «стену». Мне нужно время! Расчистил ногой уже основательно подтаявший лед, «огненным когтем» нарисовал на гладком мокром полу руну и стал наполнять ее энергией. Закончив, отошел на несколько шагов и снова поставил «стену».

— Теперь ждем и молимся, чтобы он не заметил ловушку, — прошептал я, почувствовав, как падает предыдущая «стена». — Как только он ступит туда, дружно стреляем в голову.

Из коридора, рыча от злости, вывалился архимаг — он был в бешенстве! Какая-то ядовитая тварь укусила его! И теперь он прилагал все усилия, чтобы вывести яд из крови, но у него не получалось. Как будто и не яд это был! Но почему у него начали отказывать внутренние органы? Почему в голове путались мысли?

Он замер перед руной — уцелевший глаз покраснел, кожа тоже приобрела красноватый цвет.

— Ты думаешь, я не заметил бы эту руну? — Парун ухмыльнулся. — Архимаг-недоучка… Если выживешь после «вуали тьмы», умирать будешь медленно!

Я заметил мерцающее облако формирующегося темного заклинания и приготовился к смерти, впрочем продолжая плести «защиту от тьмы» над группой. Не успевал… Господи, помоги…

Стас возник прямо за архимагом, с мерзкой усмешкой пнул его пониже спины, заставив сделать шаг вперед, прямо в ждущую руну негатора, и тут же развоплотился. Защитные заклинания мага смело, словно пыль порывом ветра!

Я тут же саданул молнией — самое быстрое заклинание. Заметил, как у Паруна снесло верхушку черепа; тут же ударили пулеметы и произошел одновременный подрыв «монок»… Я «сдул» пыль и дым в сторону…

— Не понял… Где, блин, этот мерзкий кусок мяса? — Я подскочил к руне. Присутствовали оторванная взрывом нога и разряженный артефакт. — Нет, уррод, нет. Сука…

— Куда он делся? — Окунев снял шлем, вытер лоб.

— Куда — не знаю. — Я сел прямо на пол, — а вот как — знаю… — указал на круглый темный медальон из полированного дерева. — «Последний шанс». Артефакт возврата. Одна надежда, что сдохнет там.

— Плохо… — Окунев подошел к стене и оперся спиной.

— И не говори. — Я прислушался. Где-то в глубине, прямо подо мной, трещало заклинание стихии Земли. В воду рушились огромные куски скалы. Спустя десять секунд осознал. — Походу, надо сваливать! И в темпе!

— Что случилось? — напрягся Окунь.

— Сейчас здесь будет очень сыро. Заклинание разрушает скалу под нами, прямо над подземной рекой. Магическая система уничтожения объекта. — Я вскочил, массово бафнул всех на скорость. — Бегом, я замыкающий!

И мы побежали! Прыжками. Организованно. В каждом проходе я ставил «стену», но под таким давлением заклинание долго не протянет…

— Ты зачем это сделал? — Муромцев подозрительно посмотрел на меня, перевел взгляд на лифтовую шахту, в которой по края плескалась черная вода.

— Это не я. Последний раз говорю. — Мне уже надоело.

— А кто? — не сдавался генерал. — Ты понимаешь, что мы практически ничего не успели вынести? У нас нет ни одного живого «языка»!

Я молчал. И думал: на хрена мне все это нужно? Хочу домой. Вспомнил, что дом сейчас пустой — и медленно налился раздражением…

— Поедешь со мной в Москву, там объяснишь руководству, что и как…

— Генерал, а не пошли бы вы в задницу?

Я подтянул к себе брезентовую сумку с двенадцатью плоскими пятиугольными портальными камнями. Стас молодец, успел вытащить, пока мы с Окунем лясы точили. Сосредоточился на них и представил дом…

 

ЭПИЛОГ

— Вов, проснись… — слышу сквозь сон Катин голос.

Неужели девчонки вернулись?

Резко сажусь на кровати, и меня слегка ведет — два дня пьянки дают о себе знать.

— Катюшка! — Я смотрю в любимые глаза и тяну руку, чтобы ощутить под пальцами бархатистую кожу, осознать, что она здесь, рядом! Что это не сон! Но в ее глазах мелькает испуг, она отдергивает руку и прижимает к груди…

— Нет, Вов… — шепчет тихо, глаза набухают слезами. — Я помню все… Но не могу… Просто не могу. Психологи и матушка Матрена говорят, что это пройдет. Но пока…

Блин! Да как же хочется к ней прикоснуться, обнять! Сердце просто разрывается от боли. Видеть ее слезы и знать, что ничем не можешь помочь… Долбаный клирик…

— Ты как здесь… — Моя рука падает на кожаный диван. Я опять вчера вырубился за столом, не дойдя до спальни.

— Меня очень попросили помочь. — Катя вытирает мокрые глаза тыльной стороной ладони и прерывисто вздыхает, унимая слезы. — Тебя в кабинете ждет человек, я его провела. — Тут ее вновь пробивает на слезы, она закрывает лицо ладошками, плечи вздрагивают в такт сдерживаемым рыданиям. — Прости, я пойду. Не могу здесь быть…

Катя разворачивается и почти бегом направляется к лестнице. Я жду, пока стук каблучков стихнет, с силой провожу по волосам — голова нещадно болит. Активирую «лечилку» и облегченно вздыхаю.

— Ерема, сколько человек в доме?

— Один, хозяин, — материализуется домовой. — Мужчина шестидесяти лет. Сидит в твоем кресле.

— Ага… — задумчиво произношу я. Интересно, кого же привела Катя. Неужели Муромцева? Я же ему ясно дал понять, что видеть никого из их конторы не хочу…

…Настроение сразу же испортилось — был бы «Чужой» — отправил бы голема выкинуть незваного гостя. Прямо с порога и через забор.

Встал с дивана, оправил на себе халат — в нем и спал, оказывается… Несколько секунд поразмышлял о том, стоит ли надеть что-то поприличней, решил, что и так сойдет. Кто бы там ни был, я ему нужен больше, чем он мне, — потерпит.

Босиком спустился по теплым деревянным ступеням винтовой лестницы, прошел по коридору и толкнул дверь своего кабинета.

— Однако, — произнес, увидев, кто именно сидит в моем кресле и за моим столом. Под взглядом уверенных и властных голубых глаз мне вдруг захотелось извиниться, закрыть дверь и бежать переодеваться в лучший костюм. Поборол в себе это желание, твердо прошел в кабинет. — Думаю, вам будет удобнее здесь, — указал на гостевые кресла.

— Конечно, конечно… — насмешливо произнес гость и бодро для своего возраста освободил мне место. — Захотелось, понимаете ли, посидеть за столом самого могущественного человека нашей планеты.

— И как? — так же с улыбкой спросил я, занимая освободившееся кресло.

— Мое поудобнее будет. Мягче, да и попривычней.

— Дадите посидеть? — усмехнулся, запахивая на груди халат.

— Кто же вам, ваше могущество, сможет помешать? Как раз за пару лет рейтинг наберете, а там и до выборов чуть останется. А кресло казенное, забрать не смогу.

— Ну уж нет. Сами кашу заварили, сами и расхлебывайте, — открестился я.

— Ну как же? Тезка, вы же вчера вечером в микрофоны осаждающих ваш дом репортеров вещали, что правительство плохое, о людях не думает… Вот если бы были Главным, тогда бы вы о людях заботились.

— Вот как… — Я почесал голову. — Даже моя абсолютная память давала сбои, если ее угнетало алкогольное отравление.

— Ну, это можно исправить! — усмехнулся он. — Я имею в виду память освежить. Вот у вас телевизор на стенке висит, можете включить. По всем каналам, и зарубежным тоже, ваше интервью показывают.

Я задумчиво взял пульт от телевизора, пару секунд покрутил в руках, потом все же нажал красную кнопку. На третьем по счету канале крутили ролик с моим участием.

— Владимир Витальевич, как вы, наверное, уже знаете, в Москве за последние пять дней произошло три случая массового похищения людей. Вы собираетесь помочь правоохранительным органам?

А вот и я собственной персоной, ладно хоть не в халате… Стою у ворот, чуть покачиваясь, на лице алкогольный румянец. В руке квадратная бутылка «Дэниелса».

— А зачем? Тебя как звать, лапа? Маша? Так вот, Маша, я не являюсь служащим ни права… прв… Короче, я не полицейский и не фээсбэшник… Сами дел наворотили, пусть сами и расхлебывают.

— Но… Погибают люди! Вы как обладающий магией должны помочь!

— Слушай, Машунь… Я — никому ничего не должен! Это вся (пип-пип-пип) Земля мне должна, вкупе с (пип-пип-пип) правительством! Должны, гады, но ни хрена не отдают. Да, даже и не предлагают! Так вот, пусть теперь локти (пип-пип-пип) кусают! И не только локти! (Неприличный жест в камеру.)

— Почему вы так негативно относитесь к властям нашей страны? Они вам сделали что-нибудь плохое? Ведь еще недавно вы участвовали в спецоперации против базы иномирян совместно с войсками?!

— Маша, ты еще дурочка молоденькая… Скажи мне, что сделали тебе хорошего наши власти, а? Молчишь? А эти… как их (пип-пип-пип) назвать…

— Но, Владимир Витальевич, погибают люди в Москве, из похищенных делают монстров!

— В Москве? (Пьяный смех.) Да и пофиг там на всех. Там концентрация уродов на душу нормальных людей в десять раз больше. Мог бы — сам бы направил «минотавров» в Думу… Там-то точно нормальных людей нет… ну, если только уборщицы.

— Вы понимаете, что своим бездействием обрекаете на гибель сотни, а то и тысячи людей? Военные не могут держать посты в каждом квартале и в каждом дворе!

— А кто мне эти люди? Почему я должен за них воевать, а?

— Но ведь долг мужчины…

— Долг? У кого я брал в долг? Кто мне что дал?

— Я вас поняла. Но ведь государство может вам заплатить! На каких условиях вы согласны помочь силовым структурам?

— Плата? Мне не нужны (пип-пип-пип) деньги!

— Хорошо, а что вы хотите за свою помощь?

— Хочу — чтобы в России отменили (пип-пип-пип) мораторий на смертную казнь, чтобы наказание всех (пип-пип-пип) чиновников за преступления было двукратным и по максимальной планке. Да, и этого, Сердюченко, чтобы расстреляли на Красной площади. Ну и Лужковина за компанию. Горбаченкова судить за развал страны! И еще кого-нибудь… Вот тогда обещаю помочь.

— Дальше можно не смотреть. — Гость фирменным жестом прикоснулся пальцем к носу. — Если ваш первоначальный отказ вызвал бурю негодования, то последняя часть была воспринята народом с пониманием. Интернет бурлит, все ждут моего решения.

Я выключил телевизор и задумался: какое мне дело до государственных служащих? Почему мое пьяное подсознание вытащило эти три фамилии? Вместе с двукратным наказанием? Жажда справедливости?

— Кстати… Вы своим интервью толкнули людей на преступление… — Мой собеседник поднялся с кресла. — Сегодня ночью неизвестными убиты два первых указанных вами лица. Правда, не на Красной площади, конечно, а в своих домах. А третий скончался от сердечного приступа. — Он поправил воротник расстегнутой на одну пуговицу синей рубашки и продолжил: — Сегодня в трех чтениях будет принят закон о госслужащих. Единогласно. С мораторием тоже решу.

— Оперативно… — протянул я. — Чего же вы конкретно от меня хотите?

— Я хочу, чтобы ты закрыл дверь в Россию. С той стороны.

Ихнази… Мир, где бушуют магические войны… Где аристократы до сих пор бьются на дуэлях холодным оружием…

Я стоял на песчаном бархане и смотрел, как из облака портала выезжает техника. Первыми в чужой мир попали приземистые БРДМ — скользнули по черному песку в разные стороны. Следом — БМП охраны. Потом в воздух взмыл беспилотник… А из портала потянулся караван машин — «Смерчи», «Панцири», «Буратины»… Грузовики с боеприпасом, топливозаправочные машины… Всего около ста двадцати единиц.

Ссылки

[1] Миста — параллельный, возможно, перпендикулярный магический мир. — Здесь и далее примеч. авт.

[2] Все заклинания переведены на русский язык главным героем либо самостоятельно переименованы им же. Ему так удобнее.

[3] Лимон, миллион (молодежный сленг).

[4] Район города.

Содержание