Глаза Джонса горели словно засыпанные песком — сказывалась вынужденная бессонница. Впрочем, дело того стоит: арестовано судно с грузом кокаина и изъято одно крупное звено криминальной цепочки — компания «Океаник». Мало того, появилась надежда накрыть всю наркотическую сеть.

В предрассветной темноте Гарри тихо проник в дом Мэгги, понимая, что она спит, но желая в этом удостовериться. Его до сих пор бросало в дрожь при воспоминании о тех страшных мгновениях, когда он думал, что потерял ее. Не хотелось бы ему еще раз пережить нечто подобное.

Вообще, Гарри сам себя не понимал. Влюбился он, что ли, в эту упрямую, сумасбродную и чрезвычайно чувственную девицу? Когда же это произошло?

Гарри вздохнул. Разве подобный момент определишь?

Он тихонько двинулся вверх по лестнице, в спальню. В кабинете Мэгги горел свет, и Гарри подумал, что она забыла его выключить.

Но Мэгги сидела за компьютером, закутавшись в белый махровый халат. Она показалась ему такой трогательной, что его сердце сжалось от прилива нежности. И любви.

Маленькая смелая женщина с мозгом, созданным для цифр, и сердцем — для любви.

Почему она не спит, после всего что ей довелось сегодня пережить?

— Привет! — произнес Гарри негромко, чтобы не напугать ее.

Мэгги ахнула, мгновенно обернувшись. Их взгляды встретились, и Гарри ощутил ее тепло, будто она прикоснулась к нему.

— Привет.

Глаза Мэгги покраснели от напряжения и недостатка сна, лицо было бледным, без каких-либо следов косметики, волосы спутаны, однако Гарри никогда еще не видел ничего более прекрасного.

Он поневоле затаил дыхание, когда губы Мэгги медленно изогнулись в улыбке, а потом порывисто шагнул вперед и склонился над ней.

Со стоном удовольствия Мэгги приоткрыла рот под губами Джонса, и его усталость сразу исчезла, вытесненная приливом страсти, сильнее которой он никогда ничего не испытывал.

Мэгги обвила его шею рукой, не заботясь о том, что полы халата слегка распахнулись. Гарри скользнул под одну из них рукой и ощутил под ладонью нежные и одновременно упругие округлости. Под его ласками соски быстро превратились в плотные бутоны. Мэгги была такой теплой, такой родной. Каждый удар ее сердца, каждый вздох напоминали Гарри о том, что она полна жизни. Которая с некоторых пор стала очень дорога ему.

— Я думал, что потерял тебя, — прошептал он.

— А я — что Лукас тебя ранил.

— Я так испугался!

— И я!

— Я хочу тебя…

— Да…

От Мэгги исходил запах лаванды и женственности, ее кожа была такой нежной под толстой тканью халата. Гарри захотелось пройти весь путь медленно, насладиться каждым дюймом чудесной плоти, однако он очень сомневался, что вспыхнувшее с небывалой силой желание позволит ему продлить удовольствие. Он раздвинул коленом бедра Мэгги, провел рукой вниз по ее животу и обнаружил, что она готова к близости.

Сам Гарри был словно в лихорадке, напор собственного возбуждения отчасти даже смущал его. В эту минуту он казался себе ошалевшим от буйства гормонов подростком. Смешно, но он просто не мог больше терпеть.

Мэгги отпустила его шею и принялась расстегивать пряжку ремня, тихонько приговаривая:

— Хочу прямо сейчас, сейчас…

В этом их желания совпадали. Гарри рывком усадил Мэгги на стол, затем сам быстро расстегнул ремень и молнию. Занимаясь этим, он увидел, как Мэгги отодвинула клавиатуру, не забыв при этом сохранить информацию нажатием на пару кнопок. Затем Гарри до предела раздвинул бедра Мэгги и сразу вошел в нее, застонав, когда она нежно стиснула его твердую плоть внутри себя.

Глаза Мэгги расшились от дикого, пьянящего восторга, а потом он потерял их из виду, потому что ее голова запрокинулась. Мэгги обвила его ногами и выгнулась ему навстречу, упираясь в стол локтями. Широко распахнувшийся халат свободно свисал до самого пола. Гарри жадно прикипел взглядом к обнаженному животу и груди Мэгги, колыхавшейся под воздействием ее неистовых движений.

Гарри попытался немного успокоиться, замедлить процесс, не желая изливать свои соки внутрь Мэгги, но из этого ничего не получилось. Она избрала столь бешеный ритм, что ему осталось одно — отбросить всяческие предосторожности и всецело отдаться взрыву наслаждения.

Слетевший с его губ сдавленный стон словно подстегнул Мэгги, и по ее телу тоже пробежали сладостные судороги. Гарри зачарованно наблюдал, как она сотрясается раз за разом, под наплывом волн наслаждения, каждая из которых сопровождалась громким хрипловатым вскриком…

Гарри упал в кресло, увлекая Мэгги за собой, и она прильнула к его груди, обвивая руками шею и положив ноги на мягкие подлокотники.

— Я тебя люблю, — произнес он, касаясь губами ее волос.

— Я тоже тебя люблю, — призналась она, и ее голос дрогнул от избытка чувств.

Некоторое время они оставались в таком положении, и Гарри подумал, что еще никогда не ощущал подобной целостности.

— Прости меня, вчера вечером я вел себя как последний кретин.

Мэгги пошевелилась, и ее волосы защекотали подбородок Гарри.

— Я хотела все объяснить, но ты не дал мне такой возможности. Понимаешь, я вовсе не такая свободная и раскрепощенная, как ты думаешь. Все это время я просто притворялась. А что касается Лукаса, то он набросился на меня с поцелуями прежде, чем я успела открыть дверцу его автомобиля. — Он почувствовал, как она содрогнулась от отвращения, и мысленно пожелал, чтобы Хаммеру-младшему подольше не вводили обезболивающего. — А другое приглашение на ужин, о котором тебе стало известно, я получила от Брайана. У него появилась новая женщина, которая настаивает на том, чтобы он достойно попрощался со мной.

— Правда?

Мэгги хихикнула.

— Наверное, моему бывшему жениху попалась очень современная подружка.

— Врешь ты все! — убежденно произнес Гарри.

Мэгги изумленно уставилась на него.

— Почему?

— Только что ты сказала, что не являешься свободной раскрепощенной женщиной. Это ложь, дорогая моя. Ты самая чувственная из всех известных мне дам. И не зря я назвал тебя дикой кошкой.

Щеки Мэгги порозовели.

— Ты в самом деле так считаешь?

Гарри не удержался и поцеловал ее, что и явилось ей ответом.

Счастливо вздохнув, Мэгги вновь прижалась к нему. Спустя некоторое время она спросила:

— Ты беседовал с Грегом Хаммером?

Гарри не очень хотелось говорить об этом сейчас, но он понимал, что Мэгги вправе все знать.

— Грег очень расстроен, но мне показалось, что вместе с тем он испытывает облегчение. Думаю, Хаммер-старший догадывался, что в компании не все ладно, но не мог подозревать приемного сына. Он выразил готовность во всем помогать следствию.

— Как считаешь, с Грегом ничего не случится? Все-таки человек он пожилой…

— Уверен, Элис о нем позаботится.

Мэгги кивнула. Взглянув на нее, Гарри произнес:

— Не пора ли нам в постель?

— У меня есть идея, — ответила она бодро.

— Боюсь, что я слишком устал. Впрочем, — Гарри взглянул вниз, на ее обнаженную грудь, — если ты будешь сверху, то возможно…

Мэгги рассмеялась.

— Я не о сексе. У меня не было времени тебе рассказать, но я обнаружила один секретный документ Эдмонтона. Весьма разоблачительного свойства. С его помощью можно надежно упрятать за решетку и Лукаса, и его подельников.

Она говорила тоном заправского агента ФБР, и Гарри улыбнулся. В следующее мгновение смысл сказанного проник в его сознание. Он встал, поставив Мэгги на пол.

— Ты обнаружила доказательства преступной деятельности?

— Да, и список имен вдобавок. Понимаешь, они придумали одну хитрость, с помощью которой успешно отмывали деньги, — создали отряд липовых пенсионеров, на счета которых ежемесячно переводились большие суммы.

— Ты захватила документ домой?

Мэгги с улыбкой покачала головой.

— Получишь завтра, в офисе «Океаника».

Гарри нахмурился.

— Ты туда не пойдешь!

Мэгги серьезно взглянула на него.

— Я все обдумала. Нельзя сразу закрывать фирму, это вызовет подозрение у остальных участников этого дела. Мы с Грегом, Элис и честными служащими продолжим работу как ни в чем не бывало. Станем принимать суда с грузом и тому подобное. Таким образом ФБР сможет постепенно выявить большое количество злоумышленников. Кстати, может, и ты найдешь мерзавцев, убивших твоего друга. — Она тряхнула головой и твердо добавила: — В общем, завтра утром я выйду на работу.

— Тебя чуть не убили сегодня, — напомнил ей Гарри.

— Тебя тоже.

— Это совсем другое.

— Потому что ты мужчина?

— Потому что это моя работа!

Мэгги плотнее закуталась в халат.

— Об этом я тоже много размышляла. И, похоже, нашла себе новое занятие.

— Хочешь стать агентом ФБР? — усмехнулся Гарри.

— Нет. Судебным бухгалтером. Пойми, я очень многого добилась в своей профессии. Но быть простым бухгалтером мне надоело. Хочу приключений! — Мэгги озорно блеснула глазами. — Замолвишь за меня словечко в своей конторе?

— В бюро не одобряют служебных романов.

— А мы никому не признаемся.

— Они сами догадаются, когда у нас пойдут детишки.

Мэгги на минутку задумалась.

— То есть это означает, что мы никогда не сможем завести ребенка?

— Наоборот! У нас обязательно появятся малыши — у тебя и у меня! Разве ты этого не хочешь?

— Конечно хочу. Но… — Мэгги слегка покраснела. — Разве перед этим мы ничего не сделаем?

— Мы будем делать все, что положено. Причем днем и ночью. А по пятницам станем опустошать полки ближайшего секс-шопа, готовясь к уикенду. Мы осуществим все идеи твоего любимого эротического журнала!

Глаза Мэгги заискрились, но потом она вновь нахмурилась.

— И… больше ничего?

Гарри пожал плечами.

— Тебя интересует, где мы будем жить? В твоем или моем доме. Или купим яхту и станем плавать по Средиземному морю. Мне все равно.

— Но…

— А, ты беспокоишься насчет работы? Не волнуйся, место судебного бухгалтера тебе обеспечено. Я познакомлю тебя с некоторыми людьми…

Мэгги шумно вздохнула, словно перед прыжком в воду.

— А… жениться мы не будем?

Гарри не выдержал и рассмеялся.

— Глупенькая! Разумеется! Как же без этого? О чем, по-твоему, я толкую битых полчаса?

— Но ты так и не произнес положенных слов…

Гарри блеснул белоснежными зубами.

— Дорогая, ты выйдешь за меня замуж?

Мэгги сделала вид, что размышляет.

— Пожалуй, да. Но с одним условием: в нашей спальне всегда должна находиться пара наручников.

Гарри почесал затылок, потом махнул рукой.

— Ладно, согласен!