Просыпаться от того, что тебя будит сосед – малоприятная вещь. Особенно, когда побудка происходит в стиле Олеса!

Вопль раненого мамонта и ходящая ходуном кровать. Ты вскакиваешь на ноги, еще не понимая, что происходит вокруг, и попадаешь в таз с ледяной водой. В тот день я побил рекорд по прыжкам в высоту (свой рекорд в человеческом теле)!

Как оказалось, весной у живых имеется что-то вроде Дня Шуток. Им считается первый выходной день первого весеннего месяца. Кстати, припоминаю, отец о чем-то подобном рассказывал.

Хлопнула закрывшаяся дверь – это объект мести просто сделал ноги. Правда, судя по воплю раздавшемуся в коридоре – и над ним было кому пошутить.

Прошла минута, и в помещение вошло НЕЧТО, покрытое толстыми переплетениями огромного куста ярко-розовых цветов и лиан. И этот ком лиан оплел Олеса, словно мумию.

– А что, тебе идет! – Оценил я и расхохотался. – Особенно, к цвету плаща…

Олес ругнулся и, подойдя к письменному столу, взял в руки нож для резки пергамента. Я с любопытством наблюдал за ним, вытирая разлитую по полу воду. Стоило ему порезать лиану, как та, издав дикий визг, явно магически созданный, дернулась и выбила нож из его руки. После чего вся эта растительность, оплетшая шутника, повалила его на пол, связав по рукам и ногам. Лианы, словно живые, оплели его запястья и щиколотки и, используя ножки стола и кроватей, растянули между ними Олеса. Финалом оказался кляп в виде толстой лианы, охватившей голову.

– М-м-м-м!

– Что?

– М-м-м-м-м!

Олес смотрел на меня таким добрым-добрым взглядом, что по спине пробежался холодок.

– Ладно, боги с тобой шутник, считающий свои шутки остроумными!

Лиана потемнела и рассыпалась розоватой невесомой пылью. Так как одно из колец выполняло задачу кляпа Олеса, то он смог полностью ощутить вкусовые качества лиановой трухи. Я еле успел подсунуть ему тазик. Как выяснилось, на вкус она еще хуже, чем на вид.

– И кто это тебя так?

– Не знаю, но когда узнаю, этой долбанной эльфийке придется менять гардероб!

– Зачем же так жестоко?

– Увы, у меня только коробочка Кронарского жука осталась. Больше нет… так что белье, одежда и все ткани в помещении… если не повезет, то и на этаже!

Олес встал и отряхнулся. От лиан на камзоле, штанах и воротнике рубашки остались темно-розовые разводы. Попытка очистить и отмыть привела только к тому, что ВСЯ одежда на Олесе стала темно-розового цвета.

– Знаешь, а колер тебе все-таки к лицу.

Несмотря на его злобный взгляд, в костюме он выглядел комично. Я буквально задыхался от переполнявшего меня смеха. Жаль не знаю, кого поблагодарить за шутку, цветов бы не пожалел! Но в самом характере шутки чувствовалась женская рука.

– Кстати, а почему так рано пришел? Ты же вроде не собирался ночевать да приходить сегодня, или я ошибаюсь?

– Мне намекнули, что постель – только через обмен обручальными браслетами – ни больше, ни меньше. Ну, либо победить ее на мечах… валькирия-недотрога! – Олес поморщился.

Закинув одежду в ванную, он просто спалил заклинанием весь костюм. Ну вот, теперь еще и ванную испортил! Хотя, быть может, и ванна приобретет розоватый окрас?

Ладно, Тьма с ней! Надо сходить, перекусить.

Тот день вспоминался, как один бесконечный кошмар. В основном из-за того, что отметить его пожелали не только адепты, но и сами преподаватели. На целые сутки академия стала одним огромным комплексом, состоящим из изощренных ловушек.

Особенно – столовая и общежития. А вот кафетерий и библиотека этой участи избежали: библиотека оказалась закрыта, а кафетерий считался "нейтральной зоной". Кушать-то все хотят, кто не питается в городе, и кто не рискнул пойти в столовую, тот питался в кафетерии. Но стоит пройти пару метров за территорию кафетерия и все, начинается настоящий лабиринт из контуров, а так же – множество ругающихся лиц, которые попались, и тех, кто наблюдал за этим из окон.

Порой смертные понятны, а порой ставят в тупик своей логикой. Чтобы пройти спокойно, пришлось перегрузить более сотни различных контуров. Но в итоге я смог не просто добраться до кафетерия и запастись съестным, но и вернуться обратно. Правда, обратно шел на двенадцатом слое, иначе бы не смог донести еду без потерь. Правда еда покрылась инеем, но это уже мелочи.

– Нас хотят убить! – Олес выпустил очередную огненную струю из амулета.

– Не трусь, человече! До конца лабиринта ты, может, доживешь, а там я найду другую команду для прохождения экзаменов! – Светлая эльфийка, осторожно выглянув за угол, выпустила в приближавшегося голема еще несколько заклинаний. Из-за поворота донесся грохот взрыва и повалил дым.

Экзамен темного факультета проходил на полигоне. В том, что располагался за городом. В этот раз нас завели в самый большой из них. Как я понял, его арендовали у императорского дома по протекции принца или принцессы.

Территорию полигона занимал трехэтажный лабиринт сто на сто метров. Для этого создателям этого чуда пришлось не только раскрыть створки купола (как оказалось, они могли открываться как створки раковины), но и отключить множество защитных барьеров.

Лабиринт заполнили големами, добавили пару-тройку умертвий, чтобы стерегли выходы из лабиринта, и организовали тьму ловушек, основанных на темной магии.

Запускали по три команды по десять человек. Хотят – сдают индивидуально, хотят – группой.

Мы с Олесом решили идти втроем с Литанаэль. Светлая эльфийка, в отличие от своих сородичей, отличалась спокойным нравом в общении с другими разумными "низшей категории" (по шкале эльфов). Спокойная… ну, иногда спокойная – листоухая была настоящей "белой вороной" среди своих. Она перекрасила свои светло-зеленые волосы (отличительный признак ее дома) в черный, как смоль, цвет.

Благодаря лекарскому факультету добилась того, чтобы кожа не была белоснежно белой, а покрылась ровным загаром, который для эльфов, как и большинства дворян, считался признаком черни, постоянно пребывающей под солнцем. Девушка обладала острым язычком, и за словом в карман не лезла. Каждая попытка сделать ей замечание по поводу ее стиля одежды заканчивалось адом для критика – так что на третьей попытке вразумить девушку самоубийцы закончились. Ярко-изумрудную радужку глаз она сменила на светло-фиолетовую.

Лекари, я имею в виду тех, что занимаются коррекцией организма, а не адептов-недоучек, весьма продвинулись в плане изменения внешности. Так вот девушка поражала своей непохожестью, как и ярко выраженной неприязнью к традициям.

В лабиринт, после того, как прошлая команда засыпалась и подала сигнал на отказ от сдачи экзамена, чтобы потом пересдать, запустили нас и еще две команды.

А потом вход закрылся, и лабиринт пришел в движение. Каждые три минуты, треть лабиринта меняла свои очертания. Приходилось очень сильно постараться, чтобы не потерять друг друга. Правда, до "Лабиринта Смерти", который проходит каждый из моего рода – это так, возня в песочнице.

– Хальдово отродье! – ругнулась сквозь зубы Литанаэль.

Ледяная стрела прибила к стене умертвие, выплывшее из-за поворота, после чего его сжег Олес. Так и работали: Литанаэль атакует, Олес бьет следом, а я на подхвате. На случай, если срочно понадобится что-нибудь разрушить или сломать. Кстати, перед экзаменом с меня взяли подписку о неприменении цепной молнии, ибо лабиринт и все, что еще я порушу, будет восстанавливаться за мой счет. Олес был не согласен, но Лоаран де Ракхоль оказался неумолим. В итоге, мне приходилось уничтожать двери, ловушки и големов, с остальным справлялись Олес и Лита.

– Интересно, в какой части этого куба мы находимся?

– Верхний ярус, с северной стороны.

Олес и Лита удивленно уставились на меня.

– Так ты что, ориентируешься здесь?

– А что тут ориентироваться? Выход в том направлении. Сейчас меняется нижний сегмент куба-лабиринта. После чего должен меняться сегмент, в котором находимся мы. Так что если все будет нормально, нас выдвинет прямо к выходу.

Олес выругался, а от эльфийки послышалось тигриное рычание.

"Я что-то не так сказал?"

Стены стали сдвигаться в стороны, образуя проход. В который тут же полетело три ледяные стрелы и огненный шквал. Последней в арку деревянных ворот хлестнула молния – уже от меня. Ворота вынесло облаком мелкой щепы и древесной трухи. Поднялась пыль.

– Курт! Демоны тебя задери! Аккуратнее же надо!

– Может быть, там наговоритесь? – эльфийка ткнула в то, что осталось от ворот, и первая рванула к выходу.

– Поздравляю! Вы поставили новый рекорд! – Лоаран де Ракхоль картинно изобразил аплодисменты. – Вы только что побили рекорд курса на номинацию "самой долгой команды"!

Вот тут овации пошли уже со стороны сокурсников. Пошли смешки и обмен мнением, кто же был лучше. От улыбки лорда-некроманта внезапно они стихли. Он смотрел на самую громкую команду принца и принцессы:

– О, мои дорогие родственнички! Видимо, вы считаете, что были лучше? Отнюдь, отнюдь! – Лорд махнул рукой ассистентке, чтобы запускала следующие команды, после чего продолжил: – Они показали отличную слаженность работы, и никого не потеряли во время срабатывания ловушек и внутреннего изменения лабиринта! Я разве говорил, что медленно – значит плохо? Маг должен быть спокоен, рассудителен, и нетороплив.

– Но бой не терпит медлительности!

– Боюсь, вам, барон Горен, даже скорость не поможет! Разве только способность быстро бегать! – Смех всего курса. – Маг должен правильно оценивать окружающую обстановку. А реакция и скорость – дело наживное… если вы не родились в год осла. Вы считаете, что толпой можно что-то решить?

– Нет, но…

– Вот именно, что нет! Или вы думаете, что смысл экзамена в том, чтобы пройти лабиринт?

– А разве не так? – удивленно спросила принцесса Силлана.

Герцог Лоаран де Ракхоль покачал головой. После чего посмотрел на показатели на стенде, которые благодаря целой системе магических контуров, показывали всю статистику лабиринта.

– Если бы вы сдавали индивидуально, проверялась бы ваша реакция на неожиданности, правильная работа с ловушками, печатями и нежитью. А групповые больше идут, как оценка работы в команде. Слаженность, готовность прикрыть спину друга или соратника. Разведгруппы, кстати, и создают тройками и пятерками: два мага и воин, и три воина, плюс лекарь и маг. Но большинству из вас это не светит, мои дорогие "хомячки". Как и окончить все четыре курса, не говоря уж об аспирантуре. Эх, моя б воля, и я примерно две трети вашего курса просто отсеял, а оставил тех, из кого бы вышел толк. Но в империи нехватка "дипломированных" магов, посему приходится возиться с вами.

Принц при слове "хомячки" побагровел, но сдержался. Он привык сдерживаться за год общения со своим старшим "братом". Ни для кого не было секретом, что лорд-некромант – сын императора от второго брака. Но каковы были причины того, что он пошел в преподаватели академии, оставалось загадкой. Ходили слухи, что этого не знал и сам император, но уж это точно были только слухи.

– Тем более, в лабиринте мы использовали только "пройденный материал"! Ничего сложного для ТЕХ, кто ЗАНИМАЛСЯ, а не читал желтую прессу на семинарах! – Взгляд герцога прошелся по женской половине курса.

Ближайшие девушки смущенно зарделись под взглядом герцога Лоарана де Ракхоль. О его популярности среди девушек ходило тоже немало историй. Впрочем, неудивительно, если помнить о том, что большинство просто выбирало себе безбедное будущее. Правда – опять-таки слухи – поговаривали, что герцог менял своих пассий, как перчатки.

– Что застыли? Приводите себя в порядок, а то не адепты, а выползшие из норы землекопы!

Лита и Олес синхронно хмыкнули, и двинулись к уборным. Пожав плечами, я пошел за ними следом. Хотя мне хотелось послушать выволочку адептов курса в исполнении лорда-некроманта… настоящего мастера в этой дисциплине.

Зачет по философии хочется выделить отдельно от всего. Профессор, каждый раз словно пребывал в "воодушевленном" состоянии. Каждый опрошенный им на зачете буквально готов был придушить профессора за его обороты речи. Хотя, до дуэли, конечно, не доходило.

– Итак, молодой человек, что вы скажете о "сущем" нашего с вами мира?

– Думаю, что оно так же неопределенно и непостоянно, как и сам мир. – Пожал я плечами.

– Хороший ответ – "непостоянство". Приведите мне какой-нибудь тезис противоречия.

"Хм-м, можно попробовать про камень".

– Хорошо, профессор. Аналогию использовать можно?

Профессор кивнул, от чего кисточки на его четырехугольном головном уборе закачались.

– Представьте что вы, бог. Бог-созидатель. Скажите профессор, вы можете создать камень, который не сможете поднять?

Во взгляде профессора, впервые за все время экзамена, зажегся огонек интереса.

– Если я бог… то, конечно, смогу! Но в чем тогда противоречие?

– Если вы создаете камень, который не можете поднять, то какой вы тогда бог?

В одной из прочитанных книг на тему философии из тех, что послал мне отец, таких тезисов было море, но этот повторялся довольно часто.

Профессор нахмурился и, вертя в руке длинное перо кокой-то южной птицы, что-то бормотал себе под нос. Наконец, он посмотрел на меня и спросил:

– И каков же ответ в вашем тезисе?

– Его нет, как такового – сам тезис и есть противоречие.

После чего профессор еще десяток-другой минут опрашивал. Под конец, запутавшись сам, он ответил:

– Девять баллов! Жду вас на втором курсе на факультативы, у вас интересные идеи молодой человек. – Произнес профессор философии Энгорс и, кажется, потерял ко мне интерес.

Результаты сдачи отражались не только на жетонах-зачетках, но и на соседнем с расписанием стенде. Там я и наткнулся на Тиаль. Эльфийка наконец пришла в себя, но держалась слегка отстраненно.

– Курт. Ты не видел Олеса?

Я покачал головой, ибо Олес, первым сдав экзамен по философии, покинул аудиторию.

– Наверное, в кафетерии – он пропустил обед. Какое-то глупое суеверие – дескать, это как-то чем-то поможет сдаче экзамена. А что, что-то случилось?

– Да, сейчас мне выдали предписания по практике… Я не смогу с вами поехать…

– Я…

– Нет, дело совсем в другом. Предписание оформили на Крепость Тагаран. Это форпост. Замок поставлен, чтобы разделять границы темных и светлых эльфов. Так же является пересылочным пунктом войск при нападении на Великий Светлый лес. Это границы не только людей и эльфов, но и великой степи, где кочуют племена орков.

"Теперь понятно. Эльфы… Светлые и темные до смерти ненавидят серых, и терпят их только на имперских землях, ну и землях иных стран".

– Я поменялась с подругой. С вами поедет Лисар. Баронесса Лисарионна де Винолл моя подруга и соседка по комнате.

На лице серой проступило виноватое выражение.

– Ладно, я побежала, скоро моя очередь заходить на экзамен.

– Удачи, – произнес я уже в спину удалявшейся Тиаль.

Девушка, повернувшись, благодарно кивнула, после чего скрылась в арке, ведущей на лестничный пролет.

Честно говоря, мне начинает не хватать наших вечерних посиделок с Тиаль.

Олес когда узнал про назначение на практику, долго ругался. Как я понял из его объяснений, нас отсылали в самую, что ни на есть, дыру. Крепость, как выразился Олес, по словам его отца – место настоящего сброда. Туда ссылали неугодных, ибо это – граница "листоухих" и зеленых, а потому там многое может произойти.

Постоянные стычки между светлыми и темными, у которых перемирие было во многом только на бумаге – на деле они постоянно "щипали" друг друга. Притом, далеко не из спортивного интереса – нередко крайней в этих стычках оказывались империя.

До отъезда оставался месяц, за который нам давалась возможность подготовиться к практике. Правда, на выход в город для того, чтобы "закупиться", разрешения не давали. Но тут на помощь пришла так называемая подруга Тиаль. Лисар, или же Лисарионна де Винолл, обладающая особо вспыльчивым и самовлюбленным характером, урегулировала все очень просто – взяла составленные списки и деньги и отправила пару сокурсников, чтобы те закупили все, что "ей" нужно в дорогу. Вечером того же дня все, что было в списке, было у нас. Приобрели даже необязательные мелочи!

Думаю, не нужно пояснять, что все, что собирался тащить с собой Олес, он затолкал в мою в дорожную сумку.

Ну, и любопытная деталь: перед тем как нас известили о направлении на практику, мне передали запечатанный конверт с сургучной печатью. Храм Светлоликого уведомлял меня о том, что буде у меня появятся какие-то проблемы, просьбы, пожелания, то я могу обратиться к адепту четвертого курса виконтессе Мирианн ле Таффл, c лекарского факультета. Письмо меня насторожило. Пункт шестой Путеводителя: Не верь красивым словам смертных, в них они лишь обтекают то, что хотят получить от тебя.

Даже не знаешь, что и думать.

В ходе сдачи зачетно-экзаменационной сессии я узнал о ежегодном весеннем турнире, который проводится в империи. Нас именно поэтому и выдворяют на практику, что хотят удалить подальше от этого массового помешательства.

Выступления бардов, магов, лучников, рыцарской братии, куда уж без нее. Академия тоже участвовала, но адепты брались с третьих – пятых курсов. Что вполне оправдано, если судить по тому, что первый год идет в основном теория и совсем чуть-чуть практики. Вроде как состязания теоретиков нет на турнире, хотя со смертных станется создать и его.

Кстати благодаря этому турниру заключается множество контрактов – для охраны, дальнейшей службы, а так же предложения о работе для кого-то из адептов.

В кабинет императора в сопровождении личной гвардии вошел гонец. Несмотря на выпитый им восстанавливающий силы эликсир, человек с трудом передвигал ноги.

– Докладывай!

Император отложил бумаги в сторону и внимательно осмотрел гонца. Обветренное лицо, запыленная одежда, царапины на левой стороне лица.

Гонец упал на правое колено и склонил голову:

– Мой император! – даже голос выдавал сильную усталость гонца. – Застава Мардель уничтожена орками! Они идут вдоль границ нашей империи и земель темных эльфов. Села и деревни гибнут на их пути.

– Что? – Император вскочил на ноги. – Почему не доложили по магической связи? Амулеты на заставах на что?

– Мой император! Вся магическая связь не работает! Шаманы орков каким-то образом блокируют связь на расстоянии одного дня пешего перехода. Почтовые голуби и птицы гибнут в полете!

После чего гонец закрыл глаза и повалился на бок. Его тут же подхватил один из гвардейцев.

– Он умер! – Глаза гвардейца непонимающе посмотрели на командира, а потом на императора…

– НЕМЕДЛЕННО ОТНЕСТИ ГОНЦА К ЛЕКАРЮ! Министров в зал совещаний! ЖИВО! – личный секретарь кивнул и тут же скрылся за дверью.

Тело подхватили и быстро вынесли из кабинета.

Снег в это время года стал таять намного раньше, чем в прошлом году. По крайней мере, так заявили гвардейцы, которые были откомандированы с нами на практику. Правда, для них это являлось "временной охраной дальнего объекта". Но радостных лиц от того, что придется торчать на границе, не было ни у кого. Дорога оказалась грязной, и телеги с имуществом, провиантом и оружием постоянно застревали. Ехать пришлось верхом. Что породило еще одну проблему – в академии не нашлось лошади, которая бы стала терпеть мое присутствие, и уж, тем более, везти на своей спине. Посему, меня посадили к медикам в повозку. Кто-то пытался позубоскалить на эту тему… лопнувший ремень, и напуганный конь сделали свое дело – зубоскал сам стал причиной смеха – умудрился упасть в самую большую лужу на дороге.

Баронесса Лисарионна де Винолл оказалась весьма интересной особой. От нас она держалась обособленно, предпочитая общаться с сокурсниками. Что и понятно – мы попали к ней на шею в довесок к ее собственным подопечным – двух симпатичных дворянок из старых, но малоземельных семей… что весьма сильно сказывалось на их привлекательности для тех, кому в довесок к фамилии нужно было еще и приданное. Семьям было проблематично собрать хорошее приданое, потому и отдали своих чад в академию.

Поездка в повозке имела неожиданные преимущества – больше времени для чтения. Правда, стоило только проникнуться мастерством виртуозов печатного слова, как что-нибудь или кто-нибудь отвлекал!

Телега резко остановилась. Я с сожалением оторвался от чтения.

Причиной остановки, как выяснилось, были беженцы. На границах степи орки зашли на территорию империи, сжигая и разоряя окрестные земли. Колонна встала кратковременным лагерем. Капитан и еще несколько людей допрашивали беженцев. Судя по разговорам солдат, мы могли оказаться в самом пекле нашествия орков! Но, могло и обойтись – все-таки форпост был на границе светлого леса, а туда оркам дорога заказана.