В самом сердце Великого светлого леса велась неторопливая беседа между двумя старейшими иерархами светло-эльфийского племени:

– Так ты уверен, Хагалар, что короткоухие, действительно, считают ликвидаторов одержимыми духами, вселившимися в тела наших "разменных" соплеменников?

– Так и есть, тая Линтралль. Они слепы и доверчивы. Так что все идет согласно вашему плану, – хранитель мудрости и памяти дома "Ветра звезд" поставил пустой бокал на плетеный из молодых побегов ивы столик. – Контуры размещены в нужных местах, нам останется только доставить накопители с магической энергией, которые были выменяны у орков. Эти зеленые жабы даже не понимают, что не только обречены на провал, но поспособствуют увеличению границ Великого Светлого леса!

Смех Владычицы Светлого леса напоминал перезвон колокольчиков. Какое-то время она смотрела на игру света на тончайших гранях бокала с настоем из плодов Вигалы, неторопливо пригубила темно-рубиновую жидкость:

– Действительно, восхитительный букет! Кто-нибудь выжил из тех, кого должны были довести до границ крепости форпоста?

– Да! И это самое удивительное! Представитель проклятого племени кровососов и один из короткоухих. Третий скончался раньше, чем сумели нейтрализовать действие яда!

– Постарайтесь при уничтожении крепости вывести оттуда этого лекаря, пусть ему выпотрошат всю память. Такие знания не бывают лишними!

– Как прикажете, тая! – Хагалар слегка наклонил голову в знак согласия. – У нас все готово, и как только орки нападут на крепость, стены и башни падут!

Операция прошла удачно, чего не скажешь о втором из принесенных вампиром. Девушка-лекарь… Та самая, что "подсунули" мне служители Храма Светлоликого – "если случится какая-либо проблема".

Кромки наконечника стрелы дошли до сердца бедняги, когда из организма пытались вымыть яд.

Когда я, наконец, "отпустил" душу в теле Олеса и поднял взгляд, то увидел ее, с любопытством рассматривающую бессознательное тело Олеса:

– Решил пойти против "Четвертого правила"?

Я остановил время и, дождавшись, когда Тарона сравняется со мной в потоке, ответил:

– "Четвертое правило" – не больше чем совет, и вы, леди, знаете это не хуже меня.

– Верно, тем более для нас потеря друзей – куда большее потрясение, чем для других. Но я не по этому… Грядет буря. Орда снесет не только эту ветхую крепость, но и запылает Великий Светлый лес. – Тарона произнесла слово "Великий" с нотками насмешки. – И, будь осторожен, Безликие считают, что в мир приходят большие перемены.

Я покачал головой:

– Слишком туманно, леди.

Тарона вздохнула:

– Тогда намекну… Второй Континент теперь закрыт для неофитов. Живых там практически не осталось. Либо тех, кто обладает свободной душой. А теперь мне пора…

Тарона исчезла, опустившись на более глубокие мировые слои, а я вернулся в реальное время.

"Старшие любят напустить туману. Хоть раз бы сказали что-либо конкретное!"

Литиниалль облокотилась о край ажурного моста Озерной капи и откинула назад свои густые зеленые волосы. С блестящей белоснежно-белой кожи стекали капли воды. Принцесса Великого Светлого леса только что вынырнула из прозрачной воды одного из озер, в котором пришла в сознание. Несмотря на время, вокруг не было ни души.

В первую секунду она испугалась – ведь последнее воспоминание было о том, как она брала в руки "Великую реликвию"… Но, ощутив "касание" духа леса, девушка успокоилась:

"Я дома! Правда, вопрос остается открытым: как же я здесь оказалась?!"

Внезапно, словно ледяной ветер пронзил тело светлой эльфийки, заставив ее замереть. Ветер звал! Звал куда-то на восток, за пределы леса. Девушка словно услышала тихую мелодию и голос ребенка зовущего ее по имени…

Взмах руки и фраза на старо-эльфийском – и нагое тело девушки мгновенно обсохло и на нем появилось легкое платье из плетеной травы и листьев. Традиционная одежда жителей Великого Светлого леса.

В следующую секунду она сорвалась с места и понеслась на восток, пересекая лабиринты ажурных мостов и озер, словно рыба ровную водную гладь.

Еще одна неприятность выяснилась, когда я вернулся в палатку. Сумки Олеса, те которые он достал из недр моей сумки, были выпотрошены, и все вещи были рассыпаны на матерчатом полу шатра.

И моя сумка пропала…

Но за пропажу вещей я был абсолютно спокоен – никто, кроме меня и Олеса, не сможет попасть внутрь. Интересовало другое – кто осмелился меня обокрасть?!

"Смертные бывают крайне завистливы… а уж как они желают обладать чужими вещами!"

Выбравшись из палатки, я направился к начальнику форпоста. Все-таки форпост -его вотчина.

После короткого изложения проблемы лорд Толло выругался и пообещал заняться пропажей моих и Олесовских вещей…

Вот только…

Вернувшись в шатер, я потушил свет и надел маску. Древко косы легло мне на колени. Достав из-под полы плаща эльфийский меч, который я вынес из подвалов академии, я снял с него печати отчуждения.

Тут же в мозг ворвался вихрь образов. Их смысл сводился к одному: видите ли, он недоволен тем, что ему не дали выпить жизненную энергию жертвы после долгой голодовки! Что-либо рассказывать меч отказался категорически. Но основное я понял. Меч питался жизненной энергией жертвы, а когда таковой не было, питался жизненной энергией хозяина. Меч-паразит. Эльфы для этого, скорее всего, использовали военнопленных – ведь соплеменников они под нож уже несколько тысячелетий не пускают. После кровавых сражений и братоубийства они научились беречь хотя бы своих.

Ночь ознаменовалась чередой ярких вспышек и грохота от взрывов. На нашу палатку что-то упало, сбив и сломав опорные стойки. Вокруг постоянно грохотало.

Распылив палатку и все, что на мне лежало, придавив, я поднялся на ноги.

Крепость полыхала!

От крепостных стен осталась груда камней, разбросанных по площади. И только две башни остались более-менее целыми… Вокруг были разбросанные обломки и валуны – все, что осталось от крепостных стен.

И тела. Раненые и мертвые. А так же…

Взрыв!

Башню, в которой располагалась казарма караульных, разметало, словно карточный домик. Во все стороны полетели обломки камня и гранита, пополам с деревянными обломками балок. Палаточный городок, частично засыпанный обломками крепостной стены и обрушившейся крепости, был охвачен пламенем.

Вокруг была самая настоящая паника. Откуда-то со стороны зарева пожара вылетела стрела и отрикошетив от плаща ушла в сторону. Следом вылетело еще несколько… с тем же результатом.

– КУ-УРТ!

От уцелевшей башни, в которой располагались лечебные помещения лекарей, прихрамывая, и поддерживаемый под левое плечо баронессой, ковылял Олес.

Я в несколько шагов сократил расстояние и подхватил друга, так как девушка с трудом справлялась – Олес был габаритным и довольно грузным парнем. Девушка по сравнению с ним была хрупкой и миниатюрной.

Следующие две стрелы я состарил еще в воздухе.

– Надо ухо… дить! – прохрипел Олес.

Я кивнул и обратился к баронессе:

– Леди, вы в боевой магии… как?

– Я лекарь! – Возмутилась она. – Само собой, плохо!

С трудом мы приблизились к завалам. Нет, так мы только плетемся! Спрашивается, какого лешего я тащу Олеса на руках?! Короткая манипуляция – и поддерживаемое клубами тьмы тело раненного друга плывет следом на расстоянии метра.

– Леди, я иду впереди, а вы присмотрите за нашим раненым другом, и поглядывайте назад, конечно же…

– А как же остальные? Мы должны помочь!

– Тогда мы обречены. В нашу сторону движется орда! Единственное, что мы можем – спастись сами.

Девушка зло посмотрела мне в глаза и закусила нижнюю губу. По глазам было видно, какая нешуточная борьба идет внутри – с одной стороны своя жизнь, с другой стороны долг лекаря.

– Но почему мы не можем никому помочь? – Девушка, похоже, так полностью не пришла в себя после атаки. – Мы можем помочь еще…

– Лисаионна де Винолл! – Я подошел к ней совсем близко. – Крепость форпоста обречена! Все, кто мог, уже несутся без оглядки, и их искры жизни гаснут, стоит им только выйти из полыхающих руин некогда бывшей крепостью! НАС НЕ ХОТЯТ выпускать отсюда ни живыми, и уж тем более мертвыми! Секунда промедления может стоить жизни Олесу, остальные мне неинтересны. Я ухожу! Тиаль говорила, что вы умны, но то, что я вижу, почему-то противоречит ее словам! Все! Время слов истекло!

Распылив еще несколько стрел, я погрузил все вокруг во тьму, и даже отсвет пожара не мог преодолеть темноту, накрывшую все вокруг.

Коса, которую я забыл впопыхах в палатке, чувствительно ударила древком в раскрытую ладонь правой руки. Чувствительно и обиженно. Вереница образов красочно описала мнение о хозяине.

"Прости! Но сейчас не до сантиментов!"

В следующий миг она слегка "потекла", преобразовываясь в однолезвийную глефу, второй конец которой вместо лезвия был увенчан равномерным трехгранным противовесом. Таким легко проламывать средние доспехи и глушить противника. Очень уж прочные черепа и "дубленая" кожа у орков.

Литиниалль вошла в пылающую крепость людей и презрительно осмотрела творящийся вокруг хаос. Запах горелой плоти заставлял слегка кружиться голову, и только понимание того, что это запах поверженных врагов, заставлял кровь эльфийки буквально вскипать.

"Короткоухие сейчас словно муравьи, чей муравейник разрыл сонный медведь. Они обречены".

"Зов" меча стал сильнее. Девушка шла сквозь непроглядную тьму накрывшую разрушенную крепость, взирая на мир внутренним зрением, следуя за зовущим ее предназначением.

Внезапно впереди ярко вспыхнул яркий дуговой разряд шаровой молнии, на долю секунды рассеяв темноту. В сторону принцессы светлых эльфов, рассекая непроглядную тьму, кажущуюся ощутимой и осязаемой, понесся источник магического света. Девушка словно по наитию вытянула правую руку с раскрытой ладонью.

Меч мягко ткнулся в подставленную руку и тут же обвил тонкими золотыми лианами эфеса кисть девушки. Эльфийка сделала несколько шагов вперед и без замаха вонзила клинок в тело лежащего среди каменных руин стражника.

По мечу словно пошла тугая волна, прошедшая вверх по руке. Ощущение, которое испытала эльфийка, было подобно удару молнии, каждая клетка тела девушки словно переполнялась внутренней энергией, которой требовался выход.

Взмах клинка и последняя уцелевшая башня стала рассыпаться, словно ее перемалывало между двумя циклопическими жерновами.

– Оружие предков… Легенды не отражали даже толики правды!

Сделав несколько шагов, эльфийка легким взмахом рассекла пополам лежащее на боку тело раненного темного эльфа. Затем еще… и еще…

Меч, который выбрал новую хозяйку, требовал больше и больше крови и жизненной энергии разумных.

Из темноты выскочила гибкая эльфийская фигура с зажатым в руке стилетом. Но не успел эльф подскочить ближе, как вспыхнул ярким пламенем, и с воплем боли покатился по траве, пытаясь сбить огонь. Олес, несмотря на свое состояние, надежно отслеживал происходящее вокруг.

Лисарионна клещом вцепилась в поясной ремень Олеса. Ее била крупная дрожь. Она осторожно ступала следом за нами, словно слепая за поводырем. Хотя, действительно, в накрывшей все вокруг тьме она и не могла ничего видеть.

Вот только те, кто затаился впереди, словно знали, где именно мы находимся.

– Готовьтесь. Впереди еще трое живых собратьев этой листоухой свечки.

Тьма не мешала мне видеть все, что творится вокруг, как и чувствовать троих живых в тридцати метрах спереди.

Две стрелы я отбил широким лезвием глефы, а третью, выпущенную в Лисар, попросту распылил в полете. До нас не долетело даже крошево.

– Сзади!

Крик Лисар запоздал – еще пару минут назад я почувствовал, что что-то происходит на развалинах оставленной нами крепости.

Похоже, она тоже могла ощущать живых или энергию, что творилась та…

Сноп искр из того места, где только что была моя шея – костяное древко оказалось неожиданно прочным для нападавшего…шей. Передо мной стояла молодая эльфийка в причудливой лиственной броне. Странный растительный доспех закрывал ее от шеи до пят, оставляя открытой только голову. Волосы развевались, словно живые темно-зеленые змеи.

– Шис'саар лок Тх'аас ванн тах'ассам!

Перевод данной фразы я решил не озвучивать, но, если коротко, то ее смысл сводился к предкам совсем не из рода человеческого, от которых предположительно я и произошел. Какая эксцентричная и невоспитанная особа!

Олес умудрился послать огненный шар прямо на голос напавшей на нас эльфийки. Впрочем, безрезультатно – она небрежно отмахнулась от него мечом, даже глаза не скосив. Файербол вместо взрыва осыпался горящими искрами и все.

Ее глаза сверкнули зеленым светом, и за несколько долей секунды из земли вылезли, словно живые побеги гибких и прочных лиан, оплетших меня и Лисар с ног до головы.

– Ваша раса – это болезнь на лике мира. Без вас мы сможем вернуть миру первозданный здоровый вид, и вы уже ничего не сможете сделать! Вы все умрете! Как те зеленые звери, что окружили Первозданный лес!

"Слишком много болтает – пафосных романов перечитала…"

Побеги лиан, как и вся растительность вокруг, осыпалась невесомой трухой. От меня во все стороны плеснула волна энергии Смерти. Олеса и Лисар накрыли клубы тьмы, защищая от последствий выброса, а вот эльфийка исчезла в ярко-зеленой вспышке. Трава, насекомые и вся живность в радиусе пятидесяти метров осыпалось прахом на землю.

Но меч, похоже, спас своего нового хозяина. Моя халатная небрежность едва не вышла мне боком! Я надел маску и сменил ипостась на истинный облик.

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! – Эльфийка выскочив из портала, словно чертик из табакерки взмахом клинка рассекла тело Олеса пополам.

Время остановилось.

Скорее всего, это был первый раз в жизни, когда я ощутил злость, и желание нарушить главный запрет моего народа. Запрет на лишение разумного его жизни!

"Нет, так легко ты не уйдешь!"

Схватив эльфийку за плечо, я впервые применил энтропию к живому разумному!

Ты будешь умирать долго! И никто, и никогда не сможет тебя спасти! Я заплачу свою цену за нарушение запрета, но, ни один из моего народа не снимет это проклятие! Это мое право!

"Надо торопиться!"

Проклятый меч светлых эльфов сделал то, что в принципе не мог и не должен делать, но сделал. Он рассек нить жизни, скрепляющую душу Олеса с его телом. И еще он поглотил всю внутреннюю энергию Олеса. Душа должна умереть без того что выпил из нее меч.

Вспышка зеленого света застыла контуром фигуры навечно проклятой девушки. Жаль, у меня не было времени на то чтобы изучить свойства меча. Что ж, теперь у меня появился первый должок.

Достав из внутреннего пространства плаща две сферы, я заключил в одну из них душу Олеса, не давая ей погибнуть, а во вторую его рассеченное надвое тело. Тьма, повинуясь моему желанию, соединила сферы множеством нитей. Когда процесс завершился у меня в правой руке, на ладони лежали небольшие песочные часы, внутри которых клубился золотистый туман души Олеса, и красноватый туман его тела.

Итак, у меня есть двадцать четыре часа с момента его смерти, чтобы сделать то, за что меня сошлют в Лабиринт на долгие тысячелетия. Убрав часы во внутреннее пространство плаща, я подошел и присел напротив Лисар, которая все так и пребывала в ужасе, склонившись над тем местом, где только что было тело Олеса.

Возврат в реальный мир. Прежде чем она успела хоть как-то отреагировать, я заглянул в ее глаза, и отправил в глубокий сон. Подхватив девушку на руки, я удивился – она практически ничего не весила! Даже Тиаль была потяжелее…

(Правда, когда я после вышеописанных событий, во время разговора с вышеупомянутыми особами сделал сравнение, то весьма сильно пожалел об этом. Девушки превратились в две разгневанные фурии. Ну, кто ж знал, что вопросы веса организма являются табу?!)

Когда я только собирался совершить перемещение, мое внимание привлек огненный росчерк падающей звезды. Она приближалась к земле, и не куда-то, а в сторону светло-эльфийского леса.

Я вышел возле постоялого двора "У Старого Хральма". Трактир располагался в часе конной езды от столицы.

Мое появление на постоялом дворе с дамой на руках тут же привлекло внимание всех разумных, решивших поужинать на ночь глядя. Впрочем, таковых было не слишком много.

Ко мне подскочил кряжистый мужик, которого я сначала принял за вышибалу. Но оказалось, что это у хозяина трактира проблема, которую они называют "бессонницей".

Поинтересовавшись, что с молодой госпожой, он спросил, не нужен ли лекарь.

– Нужна комната. У леди переутомление, вызванное большими переживаниями. С трудом удалось заставить ее уснуть. Дорога неблизкая, опять-таки…

– Не извольте беспокоиться, сейчас ее приготовят…

Расплатившись с трактирщиком я, уложив Лисарионну на кровать, стянул с нее сапоги. После чего, написав короткую записку, запер комнату изнутри и наложил временную охранную печать – она не пустит посторонних. Оставив на подушке рядом с ней кошель и записку, я перенесся за пределы трактира. Время уходило, я и так потерял чуть больше получаса на то чтобы обезопасить подругу Тиаль.

Что ж, теперь мне предстоит самое трудное.

За два часа до вышеописанных событий.

Орда, которой предстоял набег на Великий Светлый лес, готовилась выступать по первому же зову Верховного шамана объединенных племен. Ожидание для племени воинов, готовых ринуться даже в пасть дракону с разъяренным воплем и бесстрашной душой, было подобно пытке.

Внезапно, полог шатра Верховного шамана откинулся в сторону и пред вскочившими на ноги вождями предстал слегка пошатывающийся Верховный шаман. Его глаза словно горели непроглядной тьмой закрывшей его глаза. Выпрямившись в полный рост, он молвил, и от звука его голоса по спинам вождей пробежал ледяной холодок.

– Дети мои! Духи дали нам знак! Когда с неба упадет падающая звезда, мы начнем наш с вами священный и очистительный поход чтобы очистить Великую Степь от презренных эльфов и их прихлебателей людей, принесших нам только зло! – Голос Верховного Шамана креп с каждым произнесенным им словом. – Очистительный огонь, который придет с неба, сожжет проклятие, хранящее неприступным лес эльфов, и тогда мы сравняем его с землей! Мы сроем крепость людей и загоним темных эльфов в их норы, как и было тысячелетия назад!

– АРВА-А-А-А-А! – Поднятый одним из вождей оркских племен боевой клич подхватили остальные воины, и вот над войском волнами звучал боевой клич, и звуки ударов мечей о щиты.

– Мы захватим их богатства. Их женщины пойдут на рабский рынок, чтобы обогатить наши племена еще больше! Мы омоем кровью презренных народов наши клинки, и пленники будут молить о пощаде на жертвенном алтаре, принося радость духам!

– АРВА-А-А-А!

Произнеся свою пламенную речь, Верховный шаман закатил глаза и потерял сознание. Упасть ему не дал его ученик, тенью следовавший за своим учителем.

Орки в нетерпении проверяли остроту своих мечей, смазывали ядом наконечники стрел, и грозно кричали имя духов-хранителей, прося дать им силы, чтобы покарать презренный народ.

– ЗВЕЗДА-А-А! ПАДАЮЩАЯ ЗВЕЗДА-А-А-А! – Раздавшийся вопль заставил бушующее море оркских воинов на мгновение замереть на месте, чтобы в следующий миг ликующе прокричать боевой клич.

Все шло, как и предсказывал Верховный Шаман! Даже великое Небо решило покарать презренный народ эльфов!

Падающий метеорит, который смог преодолеть плотные слои атмосферы и полностью не сгореть упал в центр Великого Светлого леса.

Яркая вспышка, словно тысячи солнц осветила ночной лес. После чего наступил хаос! Взрывная волна за десятые доли секунды разметала и повалила деревья на белее чем три километра в диаметре от места падения. Нестерпимая боль охватила "дух" леса, от которого отголоски боли передались всем эльфам, населявшим лес. Со стонами и криками боли они падали и теряли сознание или бились в судорогах от дикой и яростной боли, буквально разрывавшей не только их тело, но и душу.

А через некоторое время в лес неспособный защитить ни себя, ни тех, кто его населял, ворвались орки, словно зеленая саранча, распространяясь по лесу и уничтожая долгоживущих.