Я стоял перед ажурными золотыми воротами.

Все вокруг насколько хватало взгляда, было невыносимо-белого цвета. Все словно утопало в клубах белого, густого тумана. И только массивные золотые ворота были словно островок иного оттенка.

Я обошел их по кругу, разглядывая. Они словно парили в трех сантиметрах над уровнем твердой, почти каменной почвы. И ничего более. Просто массивные створки ворот. Ни запоров, ни дверных петлей, или чего-нибудь к чему эти петли крепятся. И никого, ни единой души или иного эфемерного создания.

– Есть здесь кто? Я хотел бы поговорить с привратником!

Эха не было. Даже звуки моего голоса звучали не только приглушенно, но и чужеродно в этом мире.

Ответа не последовало. Я, как и полагается, произнес ритуальную фразу еще два раза, после чего осторожно толкнул от себя правую створку ворот.

К моему удивлению она легко пошла, поворачиваясь вокруг своей оси…

Больше всего эти ворота напоминали портал. В глаза тут же бросились яркие краски, в которых больше всего преобладал зеленый цвет.

Как оказалось описания этого места не врали, хотя кто будет врать Смерти? Хм-м таких индивидов, кстати, довольно таки много… очень много. Ладно, суть не в этом.

Закрыв за собой створку, я неторопливо вошел внутрь. Стоило мне пересечь чету, отделяющую створки от этого зеленого царства как следом за цветами нахлынула волна звуков. Птичье пение, где-то в отдалении играла приятная мелодия, шелест листвы и травы.

– Есть здесь кто?

Тишина.

Почти тишина. Где-то недалеко слышался чей-то разговор. Ладно, терять мне нечего, туда и направился.

Через пять минут я с трудом пробрался через кусты итого "первозданного сада", и вышел на берег небольшого озерца. В белоснежно-белой беседке за столом разговаривали две души. На столе перед ними стояла ваза с фруктами и графин с прозрачной жидкостью. Как оказалось позже это были два философа, которое столетие обсуждавшие и создававшие новые тезисы, которые правда уже никто из живых не увидит.

– Прошу прощения, что беспокою. Где мне можно найти кого-нибудь из стражей сада?

Оба оппонента прервались и с удивлением, проступившем на их лицах, воззрились на меня. Тот, что находился, справа от меня непроизвольно икнул. Даже не представлял, что души и такое могут.

А в следующий миг раздался оглушительный женский голос:

– ИЗЫДИ ИСЧАДИЕ БЕЗДНЫ!

Я еле успел отскочить в сторону. Откуда-то сверху спланировала серафима в золотых доспехах с пылающим белым пламенем клинком. Стол, беседку, и невысокое дерево груши разрубило пополам.

– ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ ЯВЛЯТЬСЯ В ПЕРВОЗДАННЫЙ САД, ЧТОБЫ ИСКУШАТЬ И ПОХИЩАТЬ ДУШИ, КОТОРЫЕ ТЕБЕ НЕ ПРЕНАДЛЕЖАТ!

Если бы маска отражала эмоции, то у меня на лице бы читалась крайняя степень удивления, пополам с шоком. Тут до меня дошло, за кого меня приняли! Правда, от смеха я воздержался, ибо в голубых глазах белокурой воительницы с огненным мечем в карающей руке я прочитал для себя смертный приговор.

– ИЗЫДИ ТУДА, ОТКУДА ТЫ ЯВИЛСЯ СОЗДАНИЕ ХАОСА! ИНАЧЕ Я ПОКАРАЮ… ХОТЯ НЕТ! – От неожиданно изменившегося тона ее голоса я попятился, вцепившись в древко косы, которое уже приняло вид двулезвийной глефы. – ТЫ НИКУДА НЕ УЙДЕШЬ! Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ ВО СЛАВУ "ЕГО"!

Серафима взмахнула пламенным мечом, от которого пошла белая волна яркого, слепящего света, после чего ринулась на меня следом.

Плащ принял на себя основной удар этой неизвестной мне атаки, а коса словно ожив, выбила меч из руки серафимы и, описав дугу, застыла, в последний момент остановив окутанное темным пламенем лезвие, возле незащищенной шеи небесной воительницы.

– Браво! Просто великолепно!

На поляну спланировали еще двое серафимов в золотых доспехах. Но в отличие от полыхающей негодованием и яростью девушки они улыбались. Мечи крылатых воителей пребывали в ножнах на поясе.

Убрав лезвие от горла, серафимы я отослал косу во Тьму, куда коса ушла совсем неохотно, словно бы сопротивляясь. Я вежливо поклонился новым лицам, приветствуя, после чего произнес:

– Приветствую вас, видимо произошло какое-то недоразумение. Так же хочу извиниться, что явился незваным, но у меня осталось только шестнадцать часов.

Теперь я смог по достоинству оценить красоту серафимы. Белоснежно-белые волосы, водопадом падали на спину, чуть ниже лопаток. Поразительно чистые голубые озера глаз, смотрящие на меня с первозданной яростью. Молочно-белая кожа, под стать цвету волос, ярко алые, слегка пухловатые губы. За спиной, виднелись большие, примерно полутораметровые сложенные крылья, словно выточенные из куска горного хрусталя. Интересно, а когда она их расправляет какова их настоящая длина?. При этом каждое перо, словно отдельное произведение искусства. И нимб. Словно туманная дымка на уровне десяти-пятнадцати сантиметров над макушкой серафимы.

– Мы просим извинить нас за небольшую проверку. Все-таки ваш народ здесь появляется крайне редко, последний раз примерно три тысячи лет назад, дай "бог" памяти. – Серафим произнес слово "Бог" с легкой улыбкой. – Что привело вас в наши сады? Ведь отнюдь не повторная прогулка к камню судеб?

– Мне нужно "яблоко", точнее два. – Я, не отрываясь, смотрел в глаза созданию по силе и по прожитым тысячелетиям сравнимым с Безликим Старейшиной. – Я готов заплатить практически "любую" из затребованных вами цен.

Само собой они не будут брать в уплату души разумных, мы и так их им поставляем, причем с завидной регулярностью.

– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! ТЫ СОЗДАНИЕ ХАОСА! ТЫ… – закончить ей не дал хмуро глянувший на нее Серафим.

– Кадет Габрин! Еще одна тысяча лет продления практики! Ты слишком горяча для того, чтобы выпускать тебя в миры живых!

– Но!

– ГАБРИН! – голос серафима, словно удар грома, прокатился по округе.

Растерянная крылатая воительница обратилась в статую. Взгляд, которым она наградила меня, был куда "добрее", чем тогда когда она меня просто пыталась порубить на сувениры.

– Мы дадим вам "яблоко". О, прошу прощения, два. Мы ведь вам "должны" за проверку серафимы Габрин. – старший из Серафимов повел крыльями. – Мое имя Марк. Я надеюсь, вы не обижаетесь на нее, она еще, по сути, ребенок, не способный ни на что кроме как размахивать мечем и крушить все вокруг.

От лица кадета Габрин можно было прикуривать, как любит говорить мой отец. Ее лицо пылало, словно весеннее солнце.

– Я сам еще неофит, уважаемый Марк. – Я снял маску и откинул капюшон. – Мне еще не скоро предстоит продолжить "семейное дело". Мое имя Курт. Я сам только первый год в мире живых. Так и не смог понять, отчего они настолько разные…

– Такими их создали.

– Вот это и странно…

Серафим приглашающее повел рукой, показывая дорогу.

– Идемте, проведу вас к древу. Как я и говорил, яблоки вы получите. И брать с вас мы ничего не будем. Брать плату с самого "проводника", меня боюсь, засмеют коллеги.

– Просто ответьте, зачем они вам? – не вмешивавшийся в разговор второй серафим подошел поближе. Через правую его щеку, до самого подбородка шел белый, застарелый шрам. – Вы решили кого-то воскресить?

Я кивнул в ответ.

– А вы знаете, что многие ушедшие не любят когда их возвращают к жизни и сами потом стремятся к гибели? Впрочем, кому я рассказываю! Он ваш друг? Или любимая девушка?

– Друг, и ему еще рано за пределы. Особенно с его тягой к жизни.

Серафим кивнул и отошел к плетущейся в двух шагах от нас серафиме Габрин. Пока мы шли, он принялся ей что-то втолковывать. Судя по ее лицу, слова наставника буквально раздавили ее.

– Вы не слишком к ней строги?

– К Габрин? – Марк мельком глянул на поникшую серафиму, после чего ответил: – Поверьте, то, что они проходят во время подготовки и учебы, куда как тяжелее. А так с нее быть может, собьется, наконец, спесь, и она станет трезво смотреть на вещи! Из-за ее горячности мы едва не лишились двух душ бессмертных философов и будущего жнеца. Это, поверьте, стоит легкой встряски.

Я только кивнул.

"Со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Или наоборот?"

Мы, наконец, подошли к небольшому яблоневому дереву.

– Подойдите и коснитесь ладонью ствола. Если "Древо познания" посчитает вас достойным, то вы получите оба яблока. – Произнес Марк, и отошел в сторону.

Я стянул с правой руки перчатку, и осторожно подошел к дереву. Если честно, то мне было немного не по себе. Если с деревом что-нибудь случится из-за моего прикосновения, то боюсь, меня не спасет от кары даже защита старейшего, захоти он меня после этого защищать!

Ствол на ощупь был теплый, и слегка шероховатый. От него словно веяло спокойствием.

"Мне нужна пара яблок, чтобы вернуть жизнь друга!"

С тихим шелестом листвы и легким поскрипыванием ветвей, ко мне склонилась тонкая ветвь, на которой висело три золотисто-желтых яблока. Я осторожно поднес сложенные лодочкой ладони, не зная, что делать срывать или сами упадут.

Упали. Все три!

Позади меня послышался растерянный вздох Габрин, и сдвоенный хмык серафимов.

– Вижу, что древо сочло одарить вас даже тремя яблоками. Такое бывало, но настолько давно, что никто из нынешних поколений этого не помнит. – Произнес Марк. – Идемте, я провожу вас, ибо, как я понял у вас уходит время.

Я благодарно кивнул.

Надо спешить. Моего субъективного времени стало на полтора часа меньше. Во внешнем мире Таилеса наверное уже прошло около недели. Надо успеть!

После того как створки закрылись за неофитом народа Смерти три серафима продолжали смотреть в ту сторону, куда он ушел.

– Полагаешь, он может быть еще одним?

– Кто знает, кто знает. Древо никогда не дает больше одного яблока просящему, особенно если он не является смертным, и только Г'халлен был удостоен трех яблок.

– Но наставник Марк? – Серафима удивленно воззрилась на старого серафима. – Вы же говорили, что дадите два яблока, а не одно.

– Это не такая уж и проблема, я просто бы отдал ему свое, я за все прошедшее время так и не взял ни одного плода с этого древа. И вряд ли возьму, если не найду того кому оно нужнее. – Марк прищурено посмотрел на растерянную от произошедшего события серафиму. – А вам юная леди предстоит еще многое понять в этом мире! Точнее в мирах. Этот народ куда более ценен, и малочисленнее чем наш или нижний, они не требуют платы верой, они не просят помощи. Они странствуют по мирам, сопровождая души умерших сохраняя баланс искр создателя во всех мирах. Так что юная леди, у вас появился первый в вашей жизни долг. Долг этому проводнику.

Девушка непроизвольно повела плечами, от чего крылья за ее спиной слегка взмахнули, пустив несколько легких ветерков по зеленой траве.

– Наставник Марк!

– Да Габрин?

– А кто был тем, кто первым вынес три яблока?

– Один из ныне Безликих Старейшин Жнецов. Тот, кто поставил стабильность и существование своего народа выше себя и своего существования. – Марк усмехнулся. – Постоянно жульничает в шахматах, но как бы я ни старался, так и не смог его в этом уличить!

Произнеся это, серафим расправил свои крылья и рванул в бескрайнее синее небо, взмыв над садами и оставив второго наставника, вразумлять горящую пламенем душу юной воительницы.

Душа Олеса.

То, что я умер, я понял, когда увидел со стороны свое тело, рассеченное надвое этой сумасшедшей эльфийкой с магическим мечом в руке. Вот только потом куда-то все исчезло. Мир, ощущения, и все прочее.

Такое чувство, будто меня поместили в бездонный сундук и погасили свет.

Границы условны, их словно бы нет! Звуки отсутствуют, да и нечем мне их издавать!

Очень непривычное состояние.

И еще меня не покидает чье-то присутствие, но как бы я не пытался его позвать, окликнуть – ответом мне была одна лишь тишина!

Я раньше не особо верил различным течениям моего мира. Магия показала, что боги существуют, и что они далеки от образа добрых и светлых наставников которыми их описывают различные жрецы. Единственное во что я верю и кому молюсь – это единый создатель, Демиург, тот, кто создал наш мир и все, чтобы мы смогли существовать, вот только вряд ли ему интересна одна единственная потерянная душа, тогда как новых душ миллионы и миллионы!

Интересно сколько я уже здесь? Здесь нет ни времени, ни смены дня и ночи.

Здесь нет вообще ничего…

В эльфийской крепости, и в окрестностях некогда Великого Светлого леса уже шестой день собирали тела погибших собратьев и тела убитых орков.

После того как погибли Верховный шаман объединенных племен и его ученики, орда потеряв защиту духов отхлынула от территории леса потеряв более половины тех кто вторгся в него, сея хаос и смерть. Орда уже третий день как убралась в Великую Степь, дабы почтить покой умерших, и похвастать трофеями и пленными.

Племя светлых эльфов понесло страшные невосполнимые потери. Их некогда несокрушимый дом даривший уверенность в безопасности себе и своим потомкам был уничтожен проклятым племенем зеленокожих дикарей! Священные тысячелетние гиганты преданы огню, и еще не скоро смогут вырасти новые, дабы восполнить утрату! Половина перворожденных была убита или захвачена в плен, чтобы потом всплыть на невольничьих рынках, и осесть в качестве рабов и ручных игрушек зажиточных дворян презренных рас!

В сердце крепости эльфов, возле корня Великого Древа в прозрачной купели лежало тело юной принцессы эльфов. Ее глаза были закрыты, а сама купель была заполнена по самый верх прозрачной водой, в которую спускался корень Великого Древа.

Рядом с купелью на ветвях низкорослого деревца, словно на подставке лежал меч, которым принцесса принесла спасение от орд орков своему народу.

Владычица Линтралль с мукой боли смотрела сквозь прозрачную гладь воды на помещенное в стазис тело дочери.

– Хагалар! – при звуке из уст владычицы хранитель мудрости непроизвольно вздрогнул и отвел печальный взгляд от тела принцессы.

– Да владычица Линтралль?

– Вы разобрались, что за проклятие убивает мою последнюю и ныне единственную из оставшихся дочерей?

– Да Светлейшая!

– ТАК ПОЧЕМУ ОНО ДО СИХ ПОР НЕ СНЯТО, И ПРОДОЛЖАЕТ УБИВАТЬ МОЮ ДОЧЬ?

– Ни я, ни кто либо иной, из ныне живущих в нашем мире разумных не сможет снять это проклятие! – Взгляд хранителя полный боли и отчаянья впервые поднялся и встретился с взглядом Владычицы. – Ваша дочь ведомая древним наследием эльфов во время атаки крепости совершила недопустимое!

– ЧТО?!

– Принцесса, опьяненная силой и энергией которую ей дал меч, именно по этому, кстати, она еще и жива, напала на Жнеца! Она убила одного из разумных, которого нес проводник (слово произнесено на старо-эльфийском), после чего напала на него самого.

Теперь на ней Печать Смерти, которую может снять только выходец из их народа, а этого за совершенное ей преступление они не сделают никогда. В этом не смогут нам помочь даже наши боги! Я теперь еще больше опасаюсь за души убитых эльфов! Из-за этого недоразумения…

– НЕДОРАЗУМЕНИЯ?! ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ!

– Именно недоразумения, души наших сородичей могут навеки остаться блуждать среди Светлого Леса, и никогда не найти покоя! – Старый хранитель покачал головой. – Светлейшая, я готов покинуть этот мир уже давно, и зная многие тайны наших предков, я отвечаю за свои слова. Как отвечал еще перед вашим отцом, и его дедом, когда они правили Великим и могучим народом! Я видел расцвет нашей расы и, похоже, что я только что увидел ее закат! Можете отправить меня к пределам, но я выскажусь, напоследок я имею такое право! Ваша дочь помимо того что стала спасительницей в этой войне, стала нашим позором и, скорее всего, будущей гибелью!

Слова старого хранителя, словно пощечины били по слуху Владычицы Светлого Леса, заставляя ее непроизвольно отступать назад.

– Она совершила то, о чем нас предупреждал еще первый владыка! И теперь она несет кару за совершенное ей деяние, и я готов расстаться жизнью ради своего народа, лишь бы души погибших и дальше смогли находить покой! Вы, ослепленные своей важностью и значимостью, совсем забыли нерушимые правила! У меня все…

– Действительно…

Молниеносное движение руки Владычицы Линтралль, и тело старого хранителя чье сердце пронзила длинная тонкая спица из прически повелительницы, упало на земляной пол, рядом с купелью.

– Не волнуйся дочь моя! Я найду средство снять проклятие, даже если мне придется убить всех кто встанет на моем пути! И если потребуется, я достану эту сущность, которая сделала это с тобой! И пусть Великое Древо нашего народа будет залогом моих слов!

Словно в ответ по ровной глади воды пошли легкие волны. Корень Великого Древа пошевелился, заставив пройтись по крепости легкой волне вибрации.

Дальние восточные рубежи империи. Крепость Заганна.

В помещение где серая эльфийка проводила свою практику, а именно настраивала магические амулеты предназначенные для того чтобы следить за происходящим в крепости влетел рослый четверокурсник.

– Тиалль!

От голоса, влетевшего в помещение молодого мага, эльфийка вздрогнула и едва не выронила из рук настраиваемый ею амулет.

– Лертис! ПРОКЛЯТЬЕ! Сколько можно врываться без стука! – Голос Тиаль был весьма недовольным.

При виде разгневанной эльфийки парень слегка замешкался, но вспомнив причину спешки. Отмахнувшись от ее нападок, он чуть ли ни насильно вытащил девушку на улицу.

– Да брось ты этот хлам! Крепость Тагаран разрушена нападением орков! Император объявил о новом рекрутском наборе и готовности войск! Туда сейчас направили три полка гене…

Девушка замолчала, и, побледнев, оттолкнула в сторону тащащего за собой старшекурсника, рванула к руководителю практики.

В голове была только одна мысль:

"Только бы с ними было все в порядке!"

Я вновь стоял перед странными ледяными вратами. То, что они были не изо льда, я понял сразу, вот только непонятно откуда в них столько холода? Калитку мне открыл все тот же демон разрушитель, правда сейчас он изображал дрожащего от холода мальчишку подростка в одежде стражника и великоватой на несколько размеров кольчуге.

В кабинете кроме демона находилась еще и суккуба. И судя по наряду на ней, служанкой она отнюдь не была.

– Дочь оставь нас! У меня серьезный разговор с молодым челове… проводником.

Суккуба фыркнула и, поправив огненно рыжую копну волос, вышла из кабинета.

– Подросток! Демоны, достигнув совершеннолетия, прекращают правильно оценивать свои силы, и чтить родителей. Правда, до поры до времени. – Внезапно веселый взгляд демона стал серьезным. – Я так понимаю, вы сумели добыть и принести "яблоко"?

Я кивнул и достал из пол плаща одно из трех яблок помещенных в стеклянную сферу. Яблоки эти никогда не испортятся, но не стоит, забывать о эманациях Хаоса и Инферно в этом мире. Положив сферу на стол, на небольшую подушечку темно-пурпурной материи, я сел в кресло.

– Мне бы хотелось получить флакон, извиняюсь, если прозвучало невежливо, но у меня время практически на исходе.

Демон оторвался от разглядывания сферы с яблоком. После чего кивнул. Щелчок пальцев, и на журнальном столике появился крохотный флакон темного стекла.

– Вы, как и весь ваш народ весьма пунктуален и верен своему слову. Несмотря на все наши различия, мы действительно ценим и время, и выполнение своего слова. – Демон откинулся в кресле. – Не буду вас задерживать, НО! Если вам что-либо понадобится, вы знаете, где находится мой домен.

Кивнув, я переместился. Теперь мне остается самое сложное из всего того что уже я сделал!

Стоило неофиту народа Смерти переместиться из замка, как дверь в кабинет демона распахнулась, и в помещение вошла давнишняя суккуба. Вальяжно рассевшись в кресле, в котором минуту назад сидел Жнец, она спросила, обращаясь к отцу:

– Ну и что за задохлик к тебе приходил? Надеюсь не очередная кандидатура мне в мужья?

Демон, вертевший в этот момент сферу с тем, что казалось, никогда не попадет в мир Инферно, непроизвольно усмехнулся, задумчиво посмотрев на свою дочь.

– Знаешь дочь моя, а ведь весьма хорошие идеи бывает, приходят в твою бедовую рыжую головку! Зять-жнец! – Демон громко расхохотался. – Да все соседние домены рога сотрут, гадая, как мне это удалось.

Глядя на то, как вытянулось лицо дочери, он снова рассмеялся.

– Ладно, не волнуйся, я просто шучу! Он только что унес флакон крови Тьмы, расплатившись за это тем, что казалось, никто не может достать!

– И что это? – с любопытством спросила суккуба.

– О, Геллана! Это золотое яблоко!

– Пф-ф! И что в нем? Обычная безделушка из презренного металла! – Фыркнула на столь банальную оплату Геллана. – Ты бы еще ведро серы попросил!

От смеха Верховного демона домена казалось, затряслись сами стены замка.

– Ты такая же наивная вертихвостка, как и твоя покойная мать! Он принес мне золотое яблоко с Древа Познания! Ладно, дочь, иди, даю добро на год жизни за пределами, только больше не заставляй меня так смеяться, соседи не поймут!

Очередной раз, фыркнув суккуба, встала из кресла и покинула кабинет отца.

"Может и правда попытаться выдать за жнеца? Не выдам замуж, так хоть разгоню скуку!"

Несмотря на жару в мире Инферно по спине Гелланы, аккурат вдоль двух кожистых крыльев пробежал ледяной ветерок, заставив суккубу поежиться.