Мое исчезновение стало причиной длительной перебранки. Меня расспрашивали, попытались даже допрашивать… Но при Олесе особо наглеть не рискнули, насколько я понял. Герцог Гайрал отправил три десятка людей прочесывать лес.

Я изложил только часть истории покушения. К вечеру поиски свернули. По словам герцога, место гибели барона нашли. Но больше ничего выяснить не смогли… ни они, ни я не давали особых пояснений.

Дальше все вернулись в замок и помянули погибшего барона. Его родителям отправили гонца с известием о пропаже и возможной гибели барона. Версию о том, что он булл убит арбалетной стрелой в глаз они явно решили не упоминать.

Я шагал в истинном обличье по покрытому мелким щебнем полу пещеры. Озеро сейчас было похоже на единый слиток льда, хотя в прошлый раз оно сверкало прозрачной темной гладью воды.

Интересно, о чем задумывался создатель, когда создавал мир настолько многогранным? Скорее всего, скукой… все боги страдают этим проклятием. Бессмертные – тоже.

Коса в моей руке потяжелела, трансформируясь.

Она где-то здесь!

Олес сейчас должен был дежурить рядом с братом. По его словам, он запасся в троекратном размере. Так что дрыхнущему дежурному лекарю сегодня выдастся ночка не из легких.

Десятый слой…

И тут я услышал ее пение. В голову словно колокол поместили, или камертон. Наверное, именно так они бы и ощущались.

При жизни она была очень красива, а уж после смерти и того что с ней сделали… Даже высшие вампирессы не обладали такой притягательностью, какой обладала баньши… Молочно белая кожа девушки будто светилась под полупрозрачной тканью савана… Лицо скрывала вуаль. Но эта вуаль не могла скрыть глубокие зеленые глаза, слегка светящиеся в темноте. Длинные черные волосы…

Она сидела на огромном обломке скалы возле оледенелого озера и пела.

Достав флакон "розовой воды", я положил его на камни, предварительно уронив несколько капель рядом с этим местом. Никто так и не смог объяснить, почему данный состав действовал на баньши, как настойка валерианы – на кошек.

Я стал быстро отходить в сторону.

Пройдет несколько минут и оставленный предмет, не принадлежащий десятому слою, вернется в реальный мир, как и пролитые капли.

Придется закончить все одним ударом. Отсечь голову, после чего тело необходимо уничтожить. А вот голову… Мятежную этому миру душу я заточу в сферу. Увы, для реинкарнации у нее больше нет никакой возможности, а вот как средство, точнее пища для косы – в самый раз.

Песня оборвалась и существо, только внешне выглядящее как человек, повело головой. Видимо, уже почувствовала запах "розовой воды".

Существо резко вскочило на ноги и, выпустив из пальцев длинные, сантиметров пятнадцать, черные когти.

"И как они поместились внутри пальцев? Каждый раз отрастают после маникюра?"

Спрыгнув с валуна, баньши, низко пригнувшись к земле, с шумом втянуло воздух. После чего ее голова повернулась в сторону проявившегося флакона с жидкостью. Медленно, хотя и явно нервно, баньши приблизилось к флакону. По прекрасному телу пробегала мелкая дрожь.

"От нетерпения? Или так на нее действует запах?"

В следующую секунду раздался вопль, который отбросил меня в сторону. Если бы в этой ипостаси у меня были уши, то я, наверное, оглох бы.

Непонятно как, вычислив мое местоположение, она издала вопль, которым убивала смертных.

Но в следующий миг я остановил время.

Спросите, почему раньше не воспользовался этой способностью? Увы, я хотел им воспользоваться в другое время, так как, в зависимости от слоя, ожидание от повторной возможности увеличивается. Правда, разница ощутима где-то с сотого слоя. Вот только…

Я еще очень нескоро смогу пользоваться своими способностями в полной мере. В том числе и посещать сотый слой.

Взмах глефы…

Взрыв отбросил меня обратно. Меня выбросило не только в реальный мир, но и в реальное время. Если б не плащ то, боюсь, пришлось бы искать хорошего костоправа, чтобы собрать мой скелет воедино.

"Шутка!" – Говорил в подобных случаях Олес.

Взрыв был сильным и разрушительным. С каменного потолка посыпались камни и пласты горной породы.

Тяжело дыша, я появился в своих покоях. Стряхнув с плаща каменную крошку, отозвал косу и упал в кресло. Что произошло, я так и не понял! Такого просто не могло быть, эти существа не могут накапливать такой объем энергии жизни. А то, что это был взрыв энергии жизни – это факт! НО ЭТО НЕВОЗМОЖНО!

Это все равно, что попытаться закачать в воздушный шарик кислоту!

"Надо будет перечитать все, что известно по баньши, может где-то кроется ответ. Ладно, Тьма с ней! Главное оно сдохло!"

– Выходи! – Откинувшись в кресле, произнес я в пустоту.

Ничего не произошло.

– Ты хочешь, чтобы я сам пришел за тобой?

Откуда-то из-за дивана вышел дрожащий, как лист на ветру, домовой. Дополняли картину вытаращенные от ужаса глаза.

– Ну, с чем пожаловал? – Я слегка наклонил голову, и капюшон сполз с головы.

Глаза домового закатились, и он грохнулся в обморок.

"Еще один домовой-сердечник на мою голову!"

Холодная, проточная вода из графина, вылитая на голову трусишки, сделала свое дело – домовой подскочил, отплевываясь от воды.

– Ну? Пришел в себя?

Домовой, видимо вспомнивший, перед кем он находится, замер.

– Ну же, я жду. Что ты там записывал в блокнот?

В следующий миг домовой рухнул на колени и принялся биться головой о густой ковер. Хм… предусмотрительно.

– А теперь рассказывай, что ты здесь делал и что записывал в блокнот?

– В-в-в-в-в-в…

– СТОП! – Я остановил заикающегося домового. – Сейчас быстро приходишь в себя и рассказываешь, что здесь делал.

– Бригадир приказал явиться и оценить возможный ущерб от недавнего землетрясения под замком. Во многих комнатах попадала мебель, и прочее…

Домовой втянул голову в шею и слегка подрагивая, смотрел на меня. Попыток сбежать не делал.

– ТЫ мой НАСТОЯЩИЙ облик не видел! Ясно? – Видя, как часто закивал головой домовой, я кивнул. – Да, и передай вашему бригадиру, чтобы даже не думал никому сболтнуть, КТО является гостем и сокурсником маркиза-младшего! Все, свободен!

Домового, как ветром, сдуло – вот он стоит, а вот он исчез. Все-таки у смертных имеются интересные книги по мерам убеждения собеседника. Надо будет еще что-нибудь почитать!

Сняв маску, я глубоко вздохнул. У меня все не выходила из головы неправильная баньши.

Дверь, вышибая запор из креплений, распахнулась, и в меня полетело какое-то заклинание. А следом – два арбалетных болта.

Использовав тот же трюк, что и в фехтовальном зале, я заполнил комнату Тьмой. Выйдя на шестой слой, неторопливо обогнул "ослепших" гвардейцев герцога и вышел в коридор. И присвистнул. Коридор был блокирован десятком гвардейцев и двумя магами.

"Надо найти Олеса!"

Олес нашелся. Привязанный к кровати в лекарском корпусе. В палате так же присутствовала и личная охрана. Вид у охраны был весьма кислым – Олес лично обещал им передовые места в случае нападения на замок без доспехов и оружия, если они не развяжут его и не снимут блокирующий магию контур.

Достав из кармана флакон с сильным снотворным, я поднес его к лицу каждого и выдавил несколько капель. Весьма полезная вещь, когда путешествуешь по миру живых! Кстати, находится в обязательном списке Путеводителя – в перечне вещей, нужных в путешествии. Обладает великолепным свойством, напрочь отшибать память о промежутке времени в пять часов.

Уснувшая охрана упала на деревянный пол практически одновременно. Олес от удивления даже прекратил ругаться. Мое появление сбоку от кровати заставило его вздрогнуть и чертыхнуться:

– Курт?! Боги! Я уже решил, что за моей душой явился жнец Смерти!

Я непроизвольно вздрогнул. Олес, сам того не желая, попал в точку. Правда, с целью моего визита несколько ошибся.

– Будем считать, что это всего лишь я.

Развязав веревки, я перегрузил контур блокирующего магию заклинания. Олес облегченно вздохнул и выругался повторно. По содержанию ругани стало понятно, что контур вытянул более половины его магических сил.

– Расскажи, что произошло, и почему тебя связали.

– Некогда! В двух словах: отец рехнулся! Нам надо срочно тикать из замка, пока нас не поймали, а тебя не отправили в пыточную. – Олес принялся раздевать одного из охранников. – Кстати, что ты с ними сделал?

– Снотворное.

– А-а-а… переодевайся. Под личинами гвардейцев выберемся из замка – я знаю пару тайных ходов, о которых отец не знает… Точнее, не знает, что я о них знаю.

Я покачал головой:

– Переодевайся ты, а я под невидимостью пройду.

"А точнее на четвертом слое", – Мысленно добавил я.

– А меня не научишь? Было бы проще!

– Родовое умение.

– Жаль. Все! Я готов! – Олес нанес на лицо личину одного из охранников, а остальных связал. – Идем через подземелья, там выйдем на дальний пост. Там дежурят штрафники – так что вряд ли туда додумались сообщить о здешних беспорядках.

– Веди! – Произнес я, после чего шагнул на четвертый слой.

Олес помахал рукой на том месте, где я находился, но ничего не ощутил:

– Все-таки тебе придется поделиться этим умением! Знал бы ты, как я замучался залезать по веревке на шестой этаж женского общежития!

За два часа блужданий в лабиринте подвальных коридоров и тоннелей мы вышли к одному из скрытых постов внешнего наблюдения за подступами к замку. Олес вырубил двоих, а вот третьим пришлось заниматься мне – иначе бы он успел поднять тревогу.

И вот мы, как два… хм-м… две личности непонятной наружности, идем прочь от территорий герцогства. Мимо нас раза три проскакивали патрули и отправленные в погоню гвардейцы, но… похоже, боги сегодня были на стороне Олеса (мне-то скрыться было нетрудно, в отличие от моего друга).

Вверх взметнулся, словно подброшенный взрывом, снег. И три черные фигуры, двигавшиеся настолько быстро, что мне пришлось замедлить время, чтобы понять, что нас атаковали вампиры.

Первого нападавшего я встретил ударом посоха в грудь. Если бы ударил косой или глефой – пришлось бы предстать перед судом за гибель вампира. Руки сильно тряхнуло, а тело повело по часовой стрелке. Еле сумел удержать равновесие – вампир несся со скоростью товарного поезда.

Олеса повалил на снег рослый вампир, и принялся связывать, несмотря на попытки сопротивления со стороны маркиза. Костяное древко описало полукруг и опустилось на затылок не ожидавшего такого поворота вампира. Закатив глаза, он упал поверх Олеса, придавив его.

И тут я допустил ошибку. Отвлекся! Мало того, что первый был уже на ногах, второй зашел мне за спину, и бросил в меня какой-то комок веревок, тут же опутавших меня с ног до головы. Комок оказался сложенной ловчей сетью. Меня тут же сбили с ног и повалили в снег.

"А если так?"

Направленный выброс энергии смерти не направленный и не получивший конечную форму. Импульс сырой энергии отбросил нападавших. Веревки рассыпались, истлев. Я вскочил на ноги, древко косы, выбитое из рук, словно живое, прыгнуло мне в руки.

Вторым нападавшим был не вампир, а вампиресса. Как я это определил? Она пыталась прикрыться клочками рассыпавшейся материи, некогда бывшей ее одеждой. Я и раньше замечал, что мои спонтанные или целенаправленные выбросы энергии приводят к похожим результатам, но не особо заострял внимание, принимая как должное.

– Может, поговорим? – полюбопытствовал я, вращая посох. Надо заметить, чем выше становится скорость, тем труднее становятся движения, как говорится: "за все надо платить".

– Может. Кто такие? И почему посреди ночи пересекаете границу герцогства и владений клана Ри Кван-Тарго?

Я прекратил вращать посох, но перевел его в удобную для отражения атаки позицию. Согласно путеводителю, а именно пункт пятидесятый: "При общении с вампирами нельзя ни на секунду расслабляться. Очень хитрый, и коварный народ, сила для них – все, а понятие поражение может стать для них решающим в вопросе умереть или убить. Но высокомерны и очень падки на лесть, не прощают обид, и могут до конца своей или вашей жизни преследовать, чтобы расквитаться."

– Мы…

Удар по затылку прервал мою речь, как и сознание.

Ведро ледяной воды вылитое на голову заставило рвануться, но это оказалось весьма проблематично. Перед глазами плавали разноцветные круги.

Прежде чем зрение пришло в норму сильный удар в живот, озарился сильной вспышкой боли и выбил из легких воздух. Во рту появился металлический привкус крови.

"Великая тьма!"

Давненько я не чувствовал вкуса своей крови. Первый раз был, когда я в двенадцать лет шагнул в лабиринт… а последний… дай бог памяти, скорее всего когда отец начинал со мной занятия с шестом. И вот опять…

Когда я сумел осмотреться, то пришел к выводу, что нас поместили в подземелье. Окон не было, помещение наполнено затхлым запахом гнили и освещалось чадящим факелом. Напротив меня на большом деревянном кресте, в виде римской буквы "Х", был прикован Олес. С него точно так же капала вода.

Сфокусировав взгляд на троице, что стояла передо мной, я увидел весьма нехорошие и очень довольные улыбки, сквозь которые поблескивали тонкие, белоснежные вампирьи клыки.

– Ну что, пришел в себя, великий воин? – с насмешкой прошипела вампирша, которая уже успела переодеться.

– Леди, белоснежная кожа вам больше идет, чем этот наряд! – Придется вывести их из себя, как отвлекутся остановлю время и оглушу, а там придется с Олесом на руках выбираться из замка.

Глаза вампирессы сузились, но прежде, чем она успела что-либо совершить, распахнулась дверь темницы и внутрь вошла троица. Все присутствующие, как один, упали на левое колено и склонили головы.

– Высокая…

– Встаньте! – У нее оказался на удивление приятный бархатистый голос.

Красные, слегка светящиеся в темноте глаза с вертикальным зрачком с любопытством оглядели помещение темницы. Она неторопливо подошла к привязанному к кресту Олесу и внимательно посмотрела в глаза. После чего, резко развернувшись, подошла ко мне.

– Мое почтение, Ваше высочество! – Я позволил себе улыбку.

Тут ее лицо вытянулось, и она непроизвольно отступила.

– Грахламм… – губы принцессы задрожали.

"Жнец", – перевел я для себя ее шепот.

Резко развернувшись, она нанесла удар в лицо старшему группы. Вампир, не ожидавший такого поворота, отлетел в угол, сбив по пути столик с пыточными инструментами. Гордость пыточных дел мастера со звоном разлетелась по полу.

– Немедленно снять! Гархадан!

– Да, моя госпожа? – Перед вампирессой, словно дымка, появился худой телохранитель.

– Немедленно освободить маркиза Олесеанна ла Корью! И окажите ему лекарскую помощь! Эту четверку – под арест! Совет клана решит, что с ними делать. – Голос принцессы клана вампиров гремел от ярости. – Всем покинуть помещение! Немедленно!

Принцесса рассекла кинжалом путы на моих руках и отступила.

Низко поклонившись, она произнесла на старом диалекте вампиров:

– Прошу простить моих родичей, они не ведали, на кого напали, защищая границы клана от чужаков!

– Ты знаешь, кто я? – Я спустился с этой пыточной дыбы, и принялся растирать запястья.

– Да, грахламм! – Принцесса клана вампиров упала на левое колено и склонила голову. – Я готова принять наказание за нападение сородичей, если вы пощадите клан!

Честь. Вампиры чтут честь, силу, и традиции. Низшие вампиры – не больше чем голодные звери, гонимые неутолимым голодом. А вот те, кто переступил ступень, отделяющую низшего кровососа от высшего – те начинают обретать и привычные человеческие чувства, и контролировать запредельные для обычных смертных силы.

Все дамские романы о любви вампиров к простым смертным – полная чушь. Люди для вампиров – не более, чем скот. И только количество высших не позволяет вампирам занять доминирующее положение в мире. Их не любят, но они заставляют с собой считаться. Целые армии были вырезаны вампирами, прежде чем люди поняли, что война не принесет ничего, кроме потерь.

– Пусть мне вернут мои браслеты, и окажут маркизу ла Корью достойный уход лекаря. А вы, миледи, должны сохранить в тайне все, что увидели!

Принцесса, резким движением выхватив из ножен черный клинок кинжала, резанула левое запястье и произнесла магическую формулу: "Кровью своей клянусь, сохранить в тайне все, что было мной увидено и услышано здесь и сейчас".

Кровь вспыхнула черным пламенем, охватив порез. Рана на глазах затянула свои края, не оставив даже царапины. Темные боги приняли клятву принцессы.

– Может, встанешь? Как-то неудобно общаться с сокурсницей, стоящей на коленях?

Талларна Ри Кван-Тарго удивленно посмотрела на меня, после чего на лице появилось удивление и узнавание. Я только сейчас вспомнил имя вампирессы. Она училась в пятом потоке, потому мы с ней и не пересекались.

Искры походных костров взметались ввысь, освещая стойбище в великой степи. Уже которую ночь не смолкали барабаны в шатре великого шамана орков. Все с нетерпением ждали начала завоевательного похода в земли людей и ненавистных эльфов, попирающих лесами земную твердь, мешая распространению великой степи.

В огромную палатку, украшенную диковинными черепами, призванными охранять от злых духов, завели следующую партию пленников.

Внутри палатки возле стен сидели шаманы низкого ранга – ученики верховного шамана. Заунывно напевая песнь духам, они ритмично били руками по барабанам. В центре шатра на расстеленном магическом "рагорхе" (выделанной шкуре дракона), покрытой слабосветящимися в полумраке шатра рунами. В центре "раргоха" стоял треножник с кроваво красными углями, от которых шел легкий дымок, отправлявший шаманов в верхние слои астрала, дабы принести духам соответствующие почести.

Верховный шаман с пустым взглядом отплясывал замысловатый танец с костяным бубном в руках. Казалось, что танец беспорядочен, и не имеет ритма, однако стоило присмотреться и становилось ясно, что каждый шаг, каждое движение старого высушенного, словно живая мумия, орка выверено и отточено до автоматизма.

На "Рагорх" уложили одурманенную травами молодую человеческую женщину. Помощник верховного шамана сорвал с нее одеяние и практически без замаха вогнал в сердце девушки ритуальный обсидиановый нож. Тело девушки дернулось и затихло, а из раны потекла кровавая дорожка, целеустремленно огибая остальные руны на "рагорхе" стремясь к сложному геометрическому узору под треножником с углями. Достигнув края узора, она стала впитываться в сам узор, заставляя руны светиться ярче. Шатер наполнил нечеловеческий вой пойманной в ловушку души жертвы.

Тело девушки, когда оттуда вытекала вся кровь, рассыпалось прахом. Помошник шамана, сделав несколько пассов и произнеся магическую формулу, заставил прах убитой подняться в воздух, после чего его буквально засосало в чашу с углями. В воздух поднялась струя дыма, сложившаяся в лицо убитой человеческой женщины, искаженное в муке и беззвучном крике.

Следом подвели светловолосого эльфа. Ритуал повторился с точностью до миллиметра. Вот только после того, как прах светлого эльфа попал в чашу с углями, шатер наполнил запах лиственного леса.

На восьмой жертве шаман издал клокотание и, его тело засветившись зеленым огнем, повисло в воздухе на расстоянии четырех локтей над землей.

Помощник, не произнося ни звука, чтобы не нарушить общение с духами верховного шамана жестами заставил убраться из шатра барабанщиков. Достав из трофейного сундука кувшин с восстанавливающим зельем, помощник стал терпеливо ждать, когда же вернется из мира духов шаман. Сейчас в лагере начинается праздник. После трехнедельного ожидания и более сотни жертв разумных духи ответили!

Шаман стоял и озирался по сторонам. Он стоял посреди черной пустыни с ослепительно белым небом. То и дело по небу проносилось непонятное существо, пугая не только своим видом, но и оглушительным свистом.

Без каких либо звуков, громов и молний позади шамана возникло черное облако, скрывающее настоящий облик существа. И только два огненно красных провала глаз, в котором словно была заключена ненависть ко всему живому, с насмешкой рассматривали дрожащее от страха тело шамана.

Почуяв неладное, шаман развернулся, после чего рухнул на колени и распростерся ниц.

– Владыка духов! Доволен ли ты жертвами, которые мы отправляли в иной мир во славу твою? Смилостивишься ли ты до жалких смертных мудростью своею? – шаман трусом отнюдь не был, вот только не бояться существа, находившегося перед ним, он просто не мог. Страх буквально сковывал его до самых кончиков ногтей, ибо волос у него не было от природы.

– Твои жертвы приняты, шаман! – при звуке голоса существа, скрывавшемся в темном облаке шаман в ужасе замер. – Передай вождям, что как только сойдет снег с земель людей, как только боги сыграют весеннюю свадьбу – они смогут напасть на границу эльфийского леса! Лес больше не сможет защищать детей своих, потеряв свои способности! А теперь иди и передай мои слова!

Вокруг шамана завертелся черный вихрь выбрасывая прочь его из мира духов.

Как только тело верховного шамана рухнуло на землю, к нему тут же подскочил старший ученик-помощник. Осторожно приподняв голову старого шамана, он стал вливать в рот восстанавливающее зелье. По шатру тут же прокатился отвратительный запах. Несмотря на все свои чудодейственные свойства – отвар был крайне мерзок на вкус и запах.

Шаман открыл черные, как ночь глаза, смотрящего на мир глазами духов, посмотрел на лицо склонившегося над ним ученика.

– Гмархаз… позови вождей, у меня радостная весть! – После чего верховный шаман зашелся в приступе дикого кашля.

Общения с духами буквально выпивали из шаманов последние силы, и после общения они были настолько беззащитны, что часто становились жертвами собственных учеников, возомнивших о себе то, что они смогут исправно нести слова духов. Гмархаз был тем орком, который понимал, что учитель еще далеко не все передал, и передаст остальное только перед своей смертью, и поэтому старался тщательно беречь хрупкое наследство.

Положив под голову учителя скрученную в рулон ткань, он выскочил из шатра.

Вожди появились незамедлительно, буквально расталкивая друг друга, желая первым узнать волю духов.

Верховный шаман приподнялся и прохрипел:

– Духи услышали наши молитвы! Великий поход начнется с наступлением весны! Собирайте силы Великой Степи для…

Не закончив фразы, шаман потерял сознание. Вожди были тут же выпровожены из шатра великого шамана. Даже то, что весть оказалась неполной, не смогло омрачить их души степных воинов! Великий поход уже скоро!