Домен Т'хай-Р'аЛ'ван мира Инферно.

В главном зале домена, выполненном в виде многогранной геометрически правильной фигуры, за широким столом с "живым муляжом" стоял высший демон. Его облик был, словно подернут черной с огненными всполохами искр дымкой, скрывавшей его почти трехметровую фигуру.

На широком столе "живой муляж" обозначал один из миров смертных в разрезе. Два крупных континента и множество россыпей мелких архипелагов и отдельных островов. Один из континентов словно накрыл крупный колпак, черного цвета, переливающегося редкими отблесками.

В алых вспышках света в зале один за другим стали появляться инфернальные сущности – местные обитатели, которых в простонародье называли демонами. Нет, они не были теми, чудовищами и монстрами, которых постоянно изображают любители дешевых спецэффектов и многотиражных ужастиков. Нет, они были просто иными.

– Вы опоздали! – пророкотал голос Верховного владыки домена.

– Да мессир!

– И это ваше оправдание? – в рокочущем голосе владыки послышались слегка удивленные нотки. – Или вы уже молите о снисхождении?

– Как вам будет угодно мессир! – Яркая вспышка багрового света и появился последний демон, вернее сказать демонесса. Сложив широкие, ярко-красные кожистые крылья, словно у летучей мыши, на манер плаща, перед Владыкой домена стояла суккуба.

На какую-то долю секунды дымка в районе лица Верховного демона просела, явив всем присутствующим угольно-черные провалы глаз, без единого намека на зрачок.

– Докладывайте!

Демоны словно очнулись от сна и, окружив стол, стали осуществлять странные пасы рука… тем, что им заменяло руки, ибо далеко не все были человекоподобного облика.

– Мессир! В ходе порабощения всех духов, с которыми работали шаманы племен диких орков, удалось осуществить кровопролитную бойню прямо посреди Светлого леса. Если бы не длинноухая "наркоманка", то мои орды бы полностью уничтожили и лес и проклятое племя светлых эльфов!

– Всего лишь резня? Не слишком ли мелко для командующего легионами?

Фигура демона дернулась, словно от удара.

– Мессир! Как можно! Я лишил их древнего артефакта, столкнув на лес небесное тело, и специально оберегал, чтобы оно достигло нужной цели, не сгорев и не рассыпавшись! – Демон ткнул в проплешину с огромной воронкой на ожившей карте мира. – Сила духа-защитника леса с каждым днем все слабее, и как только он совсем ослабнет, я довершу начатое!

Взмах дымчатой руки владыки домена заставила демона замолчать и отойти в сторону.

– Мл'ассар?

Из-за спин демонов вышел худой покрытый змеиной кожей демон. Подойдя к столу, он тукнул пальцем в отдельно стоящий островок на юго-востоке континента.

– У меня полный провал мессир! – Демон старался не глядеть в сторону владыки. – Во время активации погибли трое моих детей. Сначала все шло, как и было задумано, город должен был стать филиалом нашего домена в том мире, но потом вмешались жнецы! Подземный город с армией нежити был уничтожен за несколько мгновений и обратился в прах. А печать во время ритуала уничтожил неофит жнецов! У нас не было шансов, эта тварь вызвала всех своих соплеменников, которые находились в той реальности, включая их высшего иерарха! Шансов противостоять, просто не было. Готов понести достойное наказание!

Владыка домена, какое-то время, молча парил в полуметре над полом, и молчал. Наконец он нарушил устоявшуюся в зале тишину:

– Дха'асса!

– Да мессир? – Демонесса непроизвольно вздрогнула, услышав свое имя.

– Жнецы стали слишком часто вмешиваться в наши дела! При захвате соседнего континента они сумели утащить примерно треть душ разумных, прежде чем кто-либо успел что-то сообразить. Думаю, стоит преподать им небольшой урок! Как думаешь? – В голосе владыки сквозил неприкрытый сарказм. – Пора тебе уже расти. Думаю, ты справишься. Из оружейной домена получишь все необходимое, чтобы развоплотись даже Смерть. Со времени последней воны у нас еще осталось оружие способное отправить их туда, откуда эти твари выползли.

Глаза демонессы распахнулись, и она непроизвольно подалась на несколько шагов назад. По залу прокатилось несколько смешков. Все присутствующие понимали, что не ей пытаться напасть на представителя народа жнецов.

– Как прикажите! – Демонесса нашла в себе силы и склонила голову в легком полупоклоне. – Желаете кого-то лично, чтобы отправили в Лабиринт, или сгодятся любые представители этого народа?

– Хм-м-м… думаю, стоит помочь этому народу в обучении их неофитов! – Ответом был злой смех демонов, довольных шуткой владыки домена.

– Слушаюсь!

– Следующий? – В клубах туманной фигуры на долю секунды вспыхнуло красноватое свечение, повторившее контур глаз Владыки.

К столу вышел низкий демон, который, как и владыка скрывался под туманной дымкой, хотя и не такой плотной.

– Мы готовы ко второму этапу! Кроме того Башня Тха-ас'нра Герианского королевства практически достроена, и через год-другой по времени аборигенов будет полностью готова к эксплуатации. Лабиринт Выжженной Пустыни через два года снова сможет открыть свои ворота, впуская в свои чертоги толпы авантюристов.

– Первая хорошая новость за цикл!

– Мессир, позвольте мне поучаствовать во втором этапе?

В зале воцарилась тишина, и все присутствующие в замешательстве уставились на стоящий у дальней стены трон владыки. На правом подлокотнике по-детски болтая ногами, сидел двенадцатилетний подросток человеческой расы.

– Я вроде запрещал тебе появляться в этом зале, сын?

– Запреты существуют для того чтобы их нарушать, или я не прав, отец?

– Хорошо Аар'хорн. Ты можешь поучаствовать в подготовке Герианской башни к нашим нуждам!

– Но…

– Я все сказал! – В голосе владыки послышалась сталь. Присутствовавшие в зале демоны непроизвольно отступили назад. – А теперь, покинь зал!

С легким хлопком принявший образ человеческого дитя старший наследник домена исчез из зала.

– Мэтр Раккол, вы уверены, что все правильно нанесли на браслеты?

– Настолько насколько это возможно, ваше высочество. – Седой гном-артефактор устало провел правой рукой по глазам. – Конструкция очень тонкая и хрупкая, не говоря уже о чертежах и размерах требуемых вами контуров. При всем при этом меня еще удивляет, что для активации помимо моря магической энергии необходимы и другие части парных браслетов. Не подскажите, кто вообще придумал это издевательство над старым гномом?

Принцесса Силлана осторожно взяла в руку правый браслет и поднесла к глазам. Контуры, нанесенные старым мастером, были просто идеально перенесены с листов чертежа. Довольно кивнув и аккуратно положив браслет на рабочий верстак, она произнесла:

– Это моя задумка Метр Раккол. Решила сделать защитные артефакты.

– Какой направленности? – тут же прищурился гном.

– Големы. Парные големы-телохранители. Остальные детали, как вы выразились, доделывают другие специалисты этого дела. Хотя они тоже озадачены.

После того как принцесса произнесла словосочетание "другие специалисты" гном нахмурился.

– А почему такая ажурная конструкция? – спросил гном, беря левый браслет и приступая к работе. – Более удобными были бы широкие, сплошные браслеты.

– Ну-у-у… Я же не воин чтобы носить металлические наручи, ведь именно их вы только что описали, Мэтр. – Принцесса картинно наморщила лобик и прикусила нижнюю губу.

Гном взглянул на отражение девушки, с любопытством наблюдающей за его работой. Иногда принцесса становилась похожа на любопытного ребенка, а не на светскую леди.

Принцесса расстегнула сумочку и достала оттуда белый шелковый кошель, в котором что-то глухо шелестело. Положив кошель на свободное место на верстаке мастера, девушка произнесла:

– Это камни накопители. Их необходимо вставить в браслет в указанной на чертежах последовательности.

– Камни однотипные ваше высочество? – не отрываясь от работы, спросил гном.

– Нет трех типов, на чертежах все описано.

– Да просмотрел я эти чертежи! Там как попало нарисовано, про маркировки я вообще молчу.

Принцесса слегка зарумянилась и отвела взгляд.

– Не волнуйтесь ваше высочество, за два дня управлюсь. Может объясните, что должны делать сами браслеты?

– Ничего особенного – они управляющие артефакты. Дополнительно потом я принесу кристаллы с запечатанными внутри них элементалями воды и ветра. Големы будут создаваться по мере необходимости, а точнее опасности носителя. Как закончу собирать их, обязательно продемонстрирую Вам, мастер, – уже завершенными артефактами.

– Сашка ложись, а то накроет!

Фигура в песчаной афганке упала на каменистую землю и, откатившись под защиту двух каменных валунов, замерла. Недлинная линия песчаных фонтанчиков прошла по тому месту, где пару секунд назад находился Александр.

В десяти метрах от него по неглубокой канаве ругаясь сквозь зубы, и стирая в кровь руки, полз, низко пригнув голову кричавший недавно одетый в такую же песчанку молодой светловолосый парень.

– Олег не суйся на…, обоих достанут! – и тут же залег еще ниже, насколько это было возможно. Пули, срикошетив, высекли сноп искр над головой Александра и осыпав его каменной крошкой. – Вот су… дети.

Неподалеку раздался взрыв, и обоих осыпало землей и камнями.

Олег, потряс головой, приходя в себя после близкого взрыва, воспользовавшись короткой паузой, пополз дальше. Из-под "сферы", у которой было повреждено забрало, капали темно красные капли крови, которые тут же размазывались по земле ползущим к своей цели солдатом.

Наконец преодолев последние метры, стащил ранец полевой радиостанции с тела убитого взрывом связиста.

– Прости Женек… – тихо прошептали его губы и, волоча ее за собой, дополз до ближайшего подобия укрытия.

– Андрюх, ты видишь, где эти черти?

– Только примерно… мать… один на склоне засел! Еще двое возле головной машины.

Олег, тем временем прислонив наушник к уху, принялся бормотать в микрофон:

– Галка, я Куница! Как слышно? Галка, я Куница! Как слышно?

Очередной взрыв подбросил вверх перевернутый уазик, и во все стороны полетели щебень, куски горящей обшивки и раскаленного железа. Олега снова осыпало сухой землей пополам с мелкой щебенкой.

– Галка, я Куница! Как слышно? Ответьте! Ма… вашу в душу!

Внезапно в наушнике помимо хрипа и свиста от помех послышался голос:

– Куница, я галка! Почему не выходите на связь?

Несмотря на сильнейшие помехи в радиоэфире он все-таки расслышал:

– Галка! Колонну накрыло! Как слышно, колонну накрыло! Повто…

Внезапно в покрытый тонким листом металла кожух радиостанции вошли три пули и рация заискрив, заглохла.

– Тв… м…! – бесполезные наушники были отброшены в сторону. Радиостанция была мертва. – Меткие су…

Олег выругался и, достав из сумки последние магазины, перекинул Александру. Тот, подхватив, выщелкнул свой и пристегнул один из Олеговых.

– Что делать будем? – Александр передернув затвор, осторожно выглянул. – Один идет в нашу сторону. С автоматом что?

– Патрон заклинило в канале ствола.

Достав из кармашка разгрузки две ребристые гранаты, он, сжав в руке одну и выдернув кольцо, после чего слегка приподнявшись, бросил в сторону приближающегося.

"Пять… шесть…"

Ухнул взрыв, и Александр, словно сжатая пружина перекатился, и низко пригнувшись, заполз в канаву. Ему в след с небольшим запозданием ударила автоматная очередь.

– А с-собака! Зацепил! – сквозь зубы прошипел Александр.

А в следующий миг с воздуха по ним с противным свистом стали падать минометные заряды…

Олег с воплем вскочил с кровати, но запутавшись ногами в тонкой простыне, тут же упал, больно ударившись правым боком и рассадив до крови локоть. Несколько секунд он, тяжело дыша, лежал на полу, затаившись, несмотря на боль в ушибленном боку. Наконец успокоено вздохнув, он встал и, закинув на кровать сброшенное одеяло, пошел в ванную.

Кошмар о событиях двухлетней давности до сих пор сопровождал его во снах. Именно после этого боя его наскоро залатав в госпитале выперли из армии, с сильной контузией. Несмотря ни на что комбат был непреклонен, когда подписывал отказ о повторном обследовании.

"Парень тебе еще жить и жить, а смертей и так достаточно!"

В тот день погиб весь взвод сопровождения, Сашка, как ни странно обошелся даже без контузии, а вот мне пришлось несладко. Щит, которым я накрыл нас обоих, выдержал все кроме последнего снаряда. И словно бумеранг откатом ударил по мне.

Этот мир очень слаб на магию. Чтобы заполнить свой резерв необходимо копить из внешних источников чуть ли не годами, поэтому приходится урезать все привычки прошлой жизни.

Что ж позвольте представиться: Олесеанн ла Корью, урожденный маркиз ла Корью. А ныне Олег Геннадьевич Корьин.

Я осознал себя в шестнадцать с половиной лет в больнице, где пролежал последующие полгода. У меня была довольно неприятная травма позвоночника. И когда даже врачи сказали, что я обречен на состояние растения, до конца своей жизни, я вышел из комы.

Первое время я делал вид что ничего не помню, только отрывочные образы но, увы и ах. Я помнил, что было от и до, именно потому я и сказал так. В этом мире у меня было мое же лицо, только чуть более худое, и очень неприятные родители. Так уж вышло что причиной, по которой я оказался в таком состоянии оказался отец, часто приходя домой навеселе любивший избивать меня и мать. Мать терпела, до одного момента, пока я не попал в неотложное отделение с травмами, которые по идее несопоставимы с жизнью, но на удивление врачи сумели меня поднять, правда, в сознание я так и не пришел. Там я провел год в качестве растения, и еще полгода на общем отделении.

Я молчал только по тому, что старался понять, куда и как я попал. Мир как я и упоминал раньше, был весьма скуден на магическую энергию.

Мать после эпизода со мной развелась и затаскала отца по судам. Лишив его прав на отцовство и добившись его постановки на учет.

По словам врачей она приходила по три раза в неделю на протяжение всего года. Потом снова вышла замуж, так и не прекратив меня навещать. Теперь у меня была сводная сестра лет на пять младше меня. Отцы одиночки тоже встречаются в наше время.

Как только я освоился и пережил первый шок – тут же попросил новую мать приносить в больницу книги на разную тематику: от учебников по истории и справочников, до художественной литературы. Я накинулся на знания нового мне мира как голодный зверь.

Да кстати, когда я впервые посмотрел на себя в зеркало в этом мире, меня охватил сильный шок. Я выглядел практически, как и в моей прошлой жизни, но худой, словно скелет, скорее всего от больничного питания, но это был, несомненно, я. Целую неделю я приходил в себя, изучая свой внутренний мир. Никакого раздвоения словно и не было. Такое чувство, что я словно прожил две жизни одну за другой.

После выхода из больницы я устроился на обучение экстерном и закончил школу. В восемнадцать лет пошел в армию. На комиссии удивлялись, что у меня абсолютно чистая карточка больного. Что хотите, пришлось ее намеренно потерять, и восстановить уже чистую. Благо в районной больнице по этому вопросу особо не загонялись, и просто проштамповали как здорового человека.

Полтора года армии и еще три с половиной года контракта. Этот мир был полон красок и противоречий. Во время службы я постоянно читал, благо библиотека в части присутствовала, смотрел фильмы, словно на меня напал информационный голод.

И вот тут меня второй раз охватило оцепенение. Словно привет из той жизни. Музыка, фильмы, многие из вещей которые я видел у своего загадочного друга и одноклассника обитали в этом мире. Точнее не так! Они гармонично вписывались в историю и культуру этого мира! Они были отсюда!

И вот тогда я начал эксперименты. Гадалки, шаманы, потомственные колдуны которые за один сеанс снимают и портят, были обычными шарлатанами. Но все равно в общедоступной литературе были крупицы настоящих знаний. В этом я убедился, когда смог воспроизвести заклинание, построенное на основе рун этого мира. Призрак любивший донимать дневальных в казарме, словно штатный полтергейст исчез, а за мной закрепилось прозвище – Колдун.

Потом выйдя на гражданку, я смог избавиться от контузии, но не смог избавиться от кошмаров. Пришлось устраиваться работать и учиться одновременно. Устроился я в радио-тех, ибо знания этого мира в области науки во много ступеней обогнали мой родной мир. Нет, сплав магии, и техники я не собирался делать, мне были нужны принципы работы, ибо многое в моем прежнем мире было возможно заменить магическим аналогом. Не стоит считать мир магии слишком дремучим дамы и господа!

И еще я не отказался от попытки вернуться в мой прежний мир, там осталось многое из того, что мне дорого.

В шесть вечера я, наконец, собрался на работу. Я устроился работать в развлекательный комплекс "Закат" в охрану. Ночь через две, не шибко много платят, но на жизнь хватает, пока не подыщу что-нибудь более или менее приличное и хорошо оплачиваемое.

Стоило мне появиться на работе и пойти переодеваться, как старший моей смены влетел в раздевалку, словно за ним черти гнались и, подойдя ко мне нервничая, произнес:

– Олег, тебя начальник вызывает.

– Что-то случилось? – По спине пробежал неприятный холодок. Увольнение мне было сейчас не с руки, особенно когда зарплата постольку – поскольку.

– Хр… его знает! К нему припеклись какие-то прыщи в штатском и пара в форме.

Пожав плечами, я надел куртку и застегнув молнию, захлопнул шкаф.

– Кир скажешь там что вызвали, а то при пересменке посчитают, что не явился.

Горшин только кивнул и вышел следом.

В приемной у начальника под дверьми в кабинет расположились два амбала "два на полтора", как говорят в народе, в камуфляже и облегченных бронежилетах чем-то похожих на армейские "Модули-15м". Оба стояли возле дверей, ведущих в кабинет к начальнику.

– Корьин, тебя уже полчаса ждут. – Татьяна, несмотря на кукольную внешность, обладала довольно стервозным характером. – Давай живее!

После чего она нажала на кнопку селектора:

– Арте Александрович, Корьин прибыл.

– Татьяна Игоревна, впустите.

– Ну что ждешь, проходи.

Парни даже не усмехнулись. Да и смотрели оба очень так… равнодушно, что ли. Словно через градусную сетку оптического прицела.

Все-таки не стоило к ней подкатывать восьмого марта. Несмотря на то, что она неинтересна начальнику в качестве любовницы, никто не рисковал с ней заигрывать. Как мне потом объяснили лучше не соваться, ибо у нее папаша весьма простых нравов. Пуля в лоб, вопросы задавать будут потом.

Стоило мне переступить порог как в затылке, словно гранату разорвало. Последнее что помнил о посещении кабинета шефа это дорогой ламинатный паркет и ребристая подошва берца сорок четвертого размера.

Я чувствовал себя, неуютно идя через Город. Город, где единственным освещенным местом был гостевой район.

И вот я словно маленькое солнце, которое едва светит, но не греет, рассекаю по улицам в сторону арки ведущей в нужный мне мир. Артефакт портала это хорошо, вот только на его подзарядку ушла вся магическая энергия, которая сейчас медленно восполнялась из окружающего пространства. Печати, которые на меня наложили, лишили очень и очень многого. И теперь у меня был внутренний резерв магической энергии, созданный левой печатью, ибо раньше его у меня не только не было, он был не нужен.

Внезапно я остановился. Меня подводили мои глаза. Возле одного из поворотов я с удивлением увидел небольшое одноэтажное здание. В узких ромбовидных провалах окон мерцал неяркий свет. Такой свет можно получить только свечами, или факелами…

С легким скрипом дверь приоткрылась и наружу вышла слегка пошатывающаяся фигура Смерти в черном плаще. В следующий миг она исчезла в портале. А до меня донеслось легкое звучание музыки.

У меня появилось странное желание, которое постоянно описывается разумными во многих книгах, а именно ущипнуть себя.

Подойдя к двери, я нерешительно посмотрел на слегка покачивающуюся в полном безветрии табличку с надписью "Таверна". Ни названия или чего-нибудь еще. Просто "Таверна". Притушив свет фонаря, я потянул дверь на себя и удивленно замер.

На меня тут же нахлынула настоящая волна звуков, запахов, и насмешливых взглядов жнецов.

Судя по тому, что внутреннее пространство было куда более объемным, чем здание снаружи, кто-то весьма интересно поработал с пространством. За невысокими деревянными столиками сидело довольно приличное количество народа…

Помещение отделано светлым деревом с магическими факелами на стенах. Они не чадили, и их пламя только слегка колыхалось, когда кто-то проходил мимо. То, что казалось вечным и нерушимым буквально перевернулось с ног на голову.

Убрав фонарь в карман, и стараясь не выглядеть ошарашенным, неторопливо прошел к барной стойке, которая тоже наличествовала.

Бармен к моему удивлению был… Безликий! Надо сказать это меня и добило! Сделав еще пару шагов, я словно кукла сел на высокий стул из гнутых трубок без спинки и мягкой седушкой.

– Что желает неофит с парными печатями? – слегка насмешливо прошелестел его голос.

– Что-нибудь что приведет меня в себя! – С трудом выдавил я из себя.

Капюшон слегка колыхнулся и на стойку спланировал десяток бутылок с названиями на разных языках, ранее мною не виденных. Через минуту передо мной стоял прозрачный тонкий стакан с разлитыми, словно радуга жидкостями. Очень медленно они начали смешиваться…

– Плотность жидкостей разная, что позволяет налить их слоями. Попробуйте…

"Да не каждый день тебе старейшина коктейли готовит!"

Когда я осторожно взял стакан внутри словно возник, закрутился крохотный вихрь. Пока я удивленно смотрел как содержимое перемешалось на соседний стул кто-то сел.

– Ну, здравствуй сын.

От неожиданности я едва не выронил стакан с темно фиолетовой жидкостью внутри.

Отец сидел и радостно скалил все тридцать два белоснежных зуба. Сняв маску и откинув капюшон он насмешливо посмотрел на меня, и подмигнув повернулся к Старейшему.

– Мне, пожалуйста, то же самое. Ну, рассказывай. А то мать готова была меня придушить, ведь ты, не написал за прошедший год ни строчки.

Пожав плечами, я закатал оба рукава и продемонстрировал обе печати.

– Год на раздумья, потом снова на собрание Совета Безликих. – Тут я наконец попробовал содержимое стакана. Больше всего это напоминало мне горный ликер, вот только его действие словно в десяток раз мягче и продолжительнее. – Великолепный напиток. Спасибо, Старейший!

Капюшон колыхнулся, и фигура Безликого отплыла в другой конец стойки.

– Вот значит как. Обычно испытание тела и разума дают на последний год перед совершеннолетием.

– Так через это проходят все? – Я удивленно посмотрел на отца задумчиво потягивавшего жидкость, из своего бокала и поглядывавшего на печати на моих руках. Поправил рукава и, застегнув манжеты, задал давно мучавший меня вопрос: – Отец, откуда вы с матерью знали, что мне пригодится перо птицы феникс?

– Значит все-таки пригодилось. Что ж, я выиграл у нее спор, – с улыбкой произнес отец, после чего ответил: – Мы не знали, но я предположил, что ты не удержишься, и решили облегчить твой поиск, ибо остальное проще достать, чем перо Феникса. Этих птиц осталось меньше, чем даже количество обитаемых миров.

– Спасибо.

Допив бокал отец встал, и положив на стойку купюру с номиналом в пять тысяч, накинув капюшон положил руку мне на левое плечо:

– Я рад, что ты, наконец-то стал взрослеть сын! Все же напиши пару строк матери, а то чую, покоя мне не будет! – С улыбкой произнес отец и, развернувшись, вышел из Таверны.