Две пары саней, разбрасывая снег на обочины дороги, неслись на север. Олес "раскрутил" на поездку еще нескольких сокурсников. Правда, Виалль отказалась ехать к нему в гости, сославшись на то, что едет домой, а Тиаль сказала, что обязана явиться пред ясные очи Совета Старшего Дома.

Самое интересное: Олес, закоренелый бабник, пригласил в основном мужскую часть курса, а не женскую, как можно было бы ожидать. На закономерный вопрос он усмехнулся и ответил, что надеть свадебные браслеты он еще не торопится, так что знакомить своих любовниц с родителями пока не намерен. Что ж… Вполне ожидаемо от ловеласа Олеса. Надо полагать, поклонниц у него дома должно быть не меньше, чем в самой академии.

Дорога была донельзя скучной. Меня перед самой дорогой достал какой-то хлыщ с другого потока своим пренебрежительным отношением. От дуэли его спас только многозначительно продемонстрированная рукоять тяжелого меча Олеса. Так что дорогу провели в полудреме, с остановкой на обед. Я же включил кристалл с музыкой, сделав упор на то, что ее слышать, мог только я.

На чем я и уснул.

Меня кто-то тормошил.

– Просыпайся, сонливый тарус!

(Тарус – крупный хищник, постоянно пребывающий на грани сна, при этом сливаясь с окружающей его местностью. Питается неосторожным зверьем и путниками, решившими остановиться возле него. Шкура дорогая и ценится в качестве материала для легких доспехов, так как обладает высокой прочностью и низкой магической восприимчивостью).

Олес, дождавшись, когда я соизволю проснуться и открыть глаза, произнес:

– Пошли. Лагерь уже разбили, ужин почти готов.

Тут я сообразил, что уже вечер. Выбравшись из саней и закрыв за собой дверцу, я принялся разминать затекшее от неудобной позы тело.

Когда я подошел к ближайшему костру, у которого суетился повар, готовя ужин, к нему стали подтягиваться и остальные дворяне-адепты.

Кстати, у большинства дворян слуги были пристроены на постой в городе, пока их господин или госпожа изволили пребывать на учебе. То же касалось и охраны. Олес, кстати, сильно удивился, что у меня не было никого, но, пожав плечами, выдавил что-то вроде: "Мне б так доверяли".

Тут мне в голову пришла весьма занимательная мысль. Свыкнувшись с соседством Олеса, я как-то не обращал внимания на то, что привыкшие к слугам многие адепты дворянского сословия попадали в весьма неприятную для себя ситуацию – делать все теперь приходилось самому. Я озвучил свою мысль Олесу, а тот на несколько секунд завис. Потом его лицо от натуги покраснело… громкий хохот, огласивший лагерь, привлек к нему внимание буквально всех.

– Умеешь же ты насмешить… до меня как-то не доходило, что большинство белоручек просто неспособны самостоятельно даже одеться! – От костра послышались легкие смешки. – Интересно, как ЕГО и ЕЕ высочества справляются?

Дружный смех наполнил поляну.

А в следующую секунду в правое плечо баронета Кроллинта воткнулось древко оперенной стрелы.

– ТРЕВОГА-А-А! К ОРУЖИ-И-ИЮ!

Я поспешно накинул капюшон на голову. В плащ несколько раз ощутимо ткнуло выпущенными из темноты стрелами. Посох в руке возник сам собой.

Из леса, на опушке которого был разбит лагерь, утопая по колено в снегу, в нашу сторону выскакивали люди, закутанные в меховые плащи или же просто выделанные шкуры. Охрана дворян уже успела скрестить оружие с нападавшими. Тем временем из леса продолжали сыпать стрелы.

В сторону, откуда прилетали стрелы, освещая округу, улетели несколько огненных шаров, ударила пара молний. Арсенал первого курса скуден, и потому немногочисленные известные им заклинания адепты оттачивали до совершенства.

– Маги!

Посох, словно живой, очертил туманный круг в моих руках, отклоняя несколько летящих стрел. Коса пока пребывала у меня без имени – увы, все предложенные мною имена были ею с негодованием отклонены. Кстати, весьма забавно разговаривать с частицей самого себя. Теперь образы стали более четкими при общении. Ибо она не использует привычный "этим двуногим" язык.

Из-за палатки выскочил нападавший, вооруженный копьем, отнятым, скорее всего, у одного из охранников.

"Трактующий хаос, безликий бог", – Я сместился в сторону, пропуская острие копья и нанося удар тупым концом в лоб. – "Прольет свой свет души во тьме!"

Разбойник упал на спину уже без сознания.

Часть нападавших удалось взять живыми, а трупы сожгли магией. Не хватало еще, чтобы зверье растащило. Или чтобы кто-то из них поднялся. Кому-то, правда, удалось сбежать. Пленным перевязали раны и, тщательно обыскав, связали.

У нас погиб один из адептов. Тот, что первым поймал стрелу – наконечник был густо смазан ядом. И шестеро из охранения. Остальные отделались ушибами и резаными ранами.

Повар печально рассматривал то, что осталось от ужина. В котел, словно специально, попало несколько стрел. Разозленный мастер плиты и поварешки даже предложил накормить этим ужином пленных разбойников.

Допрос не принес ничего интересного – все ожидаемо и банально. Шайка промышляла уже давно. Все – выходцы из ближайшей деревни – снабжали местного старосту награбленным, тот отдавал им часть, скидывая остальное в "общаг" шайки.

Большинство легло спать нескоро после запоздалого ужина – повар, ругаясь на трех языках и двух мертвых наречиях, все же приготовил поздний ужин, остатками которого накормили и голодных разбойников. Непростой у Олеса повар, как я погляжу – особо заметна военная выправка и постоянный контроль над людьми, находившимися возле его господина. Один из личных телохранителей?

Проснулся я от поднявшегося в лагере шума. Утром, когда вошли в палатку с пленными, оказалось, что все они мертвы. Кинулись к часовому. Он оказался одурманен какой-то гадостью, и в себя не приходил.

Расспрос привидений ничего не дал. Ну, если не считать того, что разбойный отряд был "нанят" двумя неизвестными. Их головы покрывали плотные капюшоны, а голоса были странным способом искажены. Даже когда один из нанимателей расплачивался с главарем, то определить пол человека и цвет кожи оказалось невозможным – кисти рук были затянуты в плотные кожаные перчатки.

Тяжело вздохнув от разочарования, я достал из кармана плаща сферу и заполнил ее душами убитых. Смерти, которая должна была забрать их души, вблизи не наблюдалось. Отдам первому из встретившихся соотечественников.

Тело баронета сгрузили на подводу с едой и прочими вещами. В ближайшем селе приобретут еще одну телегу, после чего его тело отвезут охранники в его родной дом.

Ближе к вечеру мы въехали в родовые угодья Олеса. Его родной дом был выстроен посреди горной гряды. Замок запирал вход в каньон.

Внизу, у самого подножья гор, располагались деревни. Как пояснил Олес, его семья являлась вторым оплотом между Империей и королевством Налорнаг. И посему имперским указом его семье разрешено иметь вдвое больше родовых войск, чем остальным родам и дворянским семьям, расположенным в более мирных районах.

В замок мы въезжали затемно.

Но нас уже встречали. Когда ворота закрылись и охранение немного оттеснили от саней, из которых высыпали дворяне, к нам подошел огромный светловолосый мужчина…

Если честно, я едва не перепутал его со снежным огром – настолько он был массивен. За ним неторопливо шли две молодые девушки, закутанные в теплые меховые шубы. И такие же шапки с густым ворсом.

В следующий миг я был свидетелем того, как Олеса попытались убить… задушить… раздавить в объятиях. При этом бедняга едва сипел. Хоть он и догонял отца в росте, но тот все равно был на полголовы выше. После того, как ритуал удушения отцом был окончен, Олеса попытались задушить две радостно пищащие девушки. С одной из них при этом свалилась с головы шапка – светлые волосы, уложенные в строгую прическу и заплетенные в длинною толстую косу, заблистали в свете спутника этого мира.

"Для меня, сколько бы миров не существовало, всегда, наверное, будет прилипать название солнца и луны. Что поделаешь, я вырос на книгах, которые мне привозил из своих странствий по мирам отец".

– Итак, позвольте представить вам моего отца герцога Гайрала ла Корью. А это мои сестры Миаринда и Иллонеста. Будьте осторожны! Обе обладают скверным характером и язвительным язычком… ай! Больно же! – У Миаринды, в придачу к перечисленным достоинствам, оказалась еще и тяжелая ручка, которой она и отвесила хороший подзатыльник. – Отец, сестры! Мои сокурсники и друзья: маркиз Сантелл де Гринсор, барон Барриж ле Траффл, виконт Илларх ле Мархон, маркиз Валлиан да Ронтко. И, наконец, мой сосед по общежитию виконт Куртиллиан ан'Драффл. Должен сказать, что в дороге на нас напала разбойничья шайка, и во время нападения погибло несколько охранников, и мы потеряли баронета Кроллинта. Стрела, которую он поймал, оказалась отравлена очень сильным ядом.

– Не будем морозить гостей, – Голос герцога Гайрала был довольно громким и густым. – Друзья моего сына – мои друзья! Прошу в мой замок – вы устали с дороги, вас отведут в приготовленные для вас комнаты. Через час жду вас всех на торжественный ужин в честь вашего приезда!

Нас отвели в покои в северном крыле замка. Надо сказать, сам замок, построенный из странного белого камня, по прочности превосходящего гранит, был огромен! Коридоры могли посоперничать с лабиринтами Академии! А я еще удивлялся, как Олес всегда безошибочно помнил дорогу.

Апартаменты мне выделили по-настоящему царские. Три большие комнаты, ванная комната, раздельный санузел. И еще оставили служанку – "помочь распаковать вещи". На это я, вежливо улыбнувшись, выставил девушку за дверь.

После чего смог обследовать покои в спокойной обстановке. Зеркало в ванной – двустороннее, в стенах – явно пустоты, за одной из тонких стенок – ощущался живой человек.

Два десятка следящих контуров неизвестного назначения, постоянно приходящих в активное состояние при моем появлении.

Полностью осмотреться мне не дал вломившийся Олес, хлопнув дверью, едва не прищемившей нос белокурой головке, следовавшей за ним хвостиком. Дернув тяжелый засов, он проверил качество двери. Удовлетворившись качеством засова, подхватил тяжелое кресло и придвинул его к стене.

После чего, вихрем пронесшись по комнате, деактивировал практически все плетения, напоследок сорвав толстое покрывало и накинул его на портрет какого-то бородатого предка в полном доспехе.

Понаблюдав за его действиями, я подошел к стене, за которой затаился наблюдатель и, достав из так и не снятого плаща карандаш, начертил запечатывающую печать. После этого – плюхнулся в одно из кресел:

– Рассказывай, друг, что у тебя творится, раз ты решил пригласить меня в столь специфическое место?

– А что это ты сделал? – Олес с любопытством покосился на черный контур на каменной стене, едва прикрытой гобеленом.

– Печать молчания. Там кто-то в нише толкается. Теперь он… ну, назовем это "транс".

– О как! И ты молчал, что знаешь про такие вещи?!

Я пожал плечами:

– У всех свои тайны, друг мой, – При этих словах Олес помрачнел.

– Спасай.

– В смысле?

– Моя семья испокон веков охраняет перевал. – Начал свой рассказ Олес. – Так как я – четвертый сын, право наследования передо мной и рядом не стоит, так что меня хотят по-доброму законопатить в какую-нибудь НУЖНУЮ семью. Хотели…

– И? – подталкивая его сумбурный рассказ.

– Двое старших братьев сложили свои головы в каньоне три месяца назад во время рейда по каньону. Выжил только третий – Гарнс. Но он пребывает в состоянии, близком к коме. Теперь они хотят, чтобы я забросил Академию и принял обязанности старшего брата.

"Ясно, погибли наследники, и теперь младшему придется отдуваться за всех".

– А ты, стало быть, этого не хочешь?

– Именно! Меня с детства растили, как приемника древних воинов, охранявших покой этих земель. До нынешней Империи тут были десятки государств, но наш род тысячелетиями сменялся только достойными, оберегая покой и безопасность перевала. Здесь каждый слуга – воин! А дворник способен метлой разогнать всю охрану наших однокашников.

– Сколько пафоса. – Оценил я. – Ну, ладно, а я-то чем помогу?

– Нужно доказать, что в академии мы не просто протираем штаны, а, действительно, получаем нужные знания! А пока я буду доучиваться – есть шанс, что на ноги поднимут Гарнса, и он займет этот треклятый пафосный пост!

Я откинулся в кресле. Значит, семейный диссидент, несогласный с текущим порядком вещей, решил попросить о помощи. Вот только сообщить об этом он решил уже на месте.

"А что! Наверное, это будет интересно!"

– А остальные в курсе?

– Шутить изволите-с? Отец заставил меня притащить с собой "десяток достойных юношей, желающих породниться с непоследней фамилией в этой стране"! А ты разве заметил, как эти пентюхи токовали перед девчонками во дворе?

До меня стал доходить весь комизм ситуации: если меня он попросил о помощи, то остальных отдал на съедение родне… правда, подобные альянсы по расчету у смертных – я читал – обычнейшее дело.

– А меня решил на съедение не бросать?

– Да я только "за"! Иметь в родственниках лучшего друга… только я бы поостерегся. ОБЕ опасны, словно стая демонов. Своевольны, вспыльчивы, и выдрессированы матерью, словно волчицы. Дашь слабину – съедят.

– Интересная у тебя семейка, Олес! Очень интересная!

– О, ты даже не представляешь, насколько… – Олес непроизвольно повел плечами, будто от холода.

"Только у меня уже есть подруга".

– А если ты думаешь о своей серой… Она тебе, кстати, сказала?

– О чем?

– Глава их дома прислал письмо перед самыми каникулами. Она должна пройти обручение с младшим сыном, который потом станет принцем-консортом ее дома. – Олес, заметив, как я напрягся, понизил голос и пробормотал: – Извини, но я должен был предупредить. Она, когда прочла письмо, разрыдалась. Скорее всего, рассказала бы после обручения. Род серых, светлых и темных эльфов никогда не примет человека в свой дом.

Я глубоко вздохнул. В голове – сумбур, на душе – пустота… Как там? "Подобные альянсы у смертных – обычное дело"? Пока речь шла о других… А когда меня коснулось. Непосредственно. Не зря нам запрещается привязываться к смертным, ох, нельзя!

Спокойно… спокойно… спокойно…

– Что ж! Сыграем в твою игру!

Перехватив мой взгляд, Олес оскалился:

– Вот таким ты мне больше нравишься! – Он хлопнул меня по плечу. – Меня всегда восхищало твое хладнокровие! Особенно, после того, как я узнал о твоей скромной привычке оставлять за собой горы трупов!

Я непроизвольно вздрогнул.

– К-каких трупов?

– Тех, что были в подземелье! Там нашли остаточные следы боевой магии смерти, буквально перепесочевшей древний город и всю прятавшуюся там нежить! А у самой печати? Перегрузил контур? Да на средоточии своей силы призыватели от тебя должны были только тапки оставить и те – дымящиеся. Но где эти милые люди и где ты!

– Олес…

– Нем, как рыба! Фаршированная! Под соусом!

"Значит, он что-то знает, вот только сводит все к шутке".

– Кстати, о фаршированной рыбе! – Решил я сменить тему. – Ужин скоро? А то так кушать хочется, что и переночевать…

– Через полчаса! Переодевайся! – После моего согласия Олес снова превратился в себя-прежнего – в "привидение с моторчиком". – И прими душ! Наши павлинчики, кстати, уже вовсю чистят свои перышки – сейчас будут показывать себя во всей красе… То-то смеху будет!

Олес развалился в кресле и, создав маленький огненный шарик, стал гонять его между пальцев, словно монетку.

– У тебя симпатичные сестры.

– О, ты еще не видел мою маму! Как однажды мне признался отец – я тогда еще был маленький – ради такой стоит либо сокрушить горы, либо свернуть себе шею! Настоящая женщина! А сестры – все в нее!

Неожиданно, мне припомнилась похожая фраза, прочитанная мной в одной из книг. Которую я и озвучил:

– "Принцесса стоит смерти"…

– Да-а, друг, наш философ глубоко засел в тебе со своими догмами!

Мы вместе рассмеялись.

Сегодня я понял термин "распушить перья".

Расфуфыренные, надушенные… по-моему, они даже брови подвели! От такого уже у меня дрожь началась. Олес же с каменной ро… лицом наблюдал за этой картиной. Я, правда, не понял – то ли он скривиться хочет, то ли расхохотаться.

Зал, куда меня проводил сухонький дворецкий (или слуга – я так и не понял, какую должность занимал этот человек), был огромным.

В углу на небольшом возвышении находилась группа музыкантов. Женщины еще не появились. Олес сел по правую руку от отца, а на попытку одного из сокурсников примоститься рядом, произнес тому что-то шепотом. Тот подскочил, как ужаленный, и ускакал на противоположную сторону стола. Как впоследствии выяснилось, именно там, с противоположной стороны, должны были сесть дамы. Так что ему вроде как повезло и он устроился аккурат возле них…

Первым появился отец Олеса. Герцог Грайл был в свободном, не стесняющем движения, костюм. На поясе справа – длинный узкий меч с лепной рукоятью с крупным рубином в гарде и тонкой гравировкой. Поприветствовав гостей, он сел во главе стола.

Пинок под столом и шепот Олеса:

– Не вздумай пить из кубков! Да и с едой… – Тут Олес заметил, что отец прислушался к нам. – Добрый вечер, отец.

В следующий момент распахнулись главные двери, ведущие в зал…

Большинство гостей мужского пола подорвались со своих мест за столом, которые уже успели облюбовать.

Ну, а дальше – чудная картина: "распушив павлиньи хвосты", гости, осыпая комплиментами появившихся дам, сопроводили их к столу, едва не начав драку за право отодвинуть стул. Едва не прозвучали вызовы на дуэль.

Леди продефилировали через зал к столу, позволив себе только легкий поклон, согласно этикету. Все.

У всех три девушек были светлые волосы с легким голубоватым отливом. Большие голубые глаза. Высокий рост. Ну, "высокий" – для меня. Примерно, сантиметров на 5-8 выше. Как любят выражаться классики: обладали высоким станом, белоснежной кожей, и ледяным взглядом.

"Умны, стройны, высокомерны", – оценил я.

На хозяйке, матери Олеса герцогине Лаардан, было черное платье с полями, скрывавшее стройные (ну, а как иначе-то?) ноги до самых щиколоток. Это же платье соблазнительно облегало высокую грудь над тугой шнуровкой. На руках – черные перчатки. Волосы уложены в хитрую прическу, в которой при желании можно спрятать немаленький арсенал метательных спиц или чего-нибудь подобного.

Девушки были в белых платьях, расшитых мелкими самоцветами, дающими интересную игру света. Хм… И являющихся интересным артефактом… А узор этих камней, между прочим, составляли сложный контур, скорее всего защитного типа.

"Очень интересная у Олеса семейка. Очень!"

Наконец, все расселись, и слуги стали подавать еду… Желудок жалобно заурчал, так как последний раз, когда в него что-то попадало, был утром. А запахи были настолько хороши…

– Что-то не так виконт ан'Драффл? – голос девушки напротив, вывел меня из мысленной борьбы с собой. – Вы совсем не едите.

– Да. Увы, пока не могу.

– Не нравится, как готовит наш повар?

– Если бы я сегодня мог оценить его труд… увы, после недавней практики у меня проблемы со здоровьем и приходится питаться раз в сутки. Остальное время врачи заставили меня пить восстанавливающий эликсир.

Я достал из-под полы плаща упаковку апельсинового сока и мензурку. С шипением открыв крышку на тетрапаке, я налил двести пятьдесят грамм "лекарства" и неторопливо пригубил.

– Не за столом будь сказано – редкостная гадость, сударыня! – Жалобно посмотрел я на девушку. – Но, увы и ах, с врачом спорить – себе дороже!

Судя по удивленно округлившимся глазам, такого поворота не ожидал никто. Олес уткнулся лицом в тарелку, старательно работая челюстями. А иначе то, как он гримасничал, чтоб в голос не заржать, стало бы заметно по покрасневшей физиономии.

– Мальчик мой, тебе тоже нездоровится? – Искренне забеспокоилась герцогиня Лаардан.

Олес, с трудом сдерживая смех, просипел в ответ:

– С-с-с-специи, матушка! Отвык за время учебы. Простите!

– Тогда попробуй рыбу, там их почти нет! – Его сестра, Иллонеста, изобразила на лице легкую заботливую улыбку.

Дальше пошло по накатанной. У остальных гостей неожиданно проснулась повышенная болтливость, причем остальные оказались не менее болтливыми. За полчаса неторопливой трапезы я узнал о сокурсниках такое, чего вряд ли смог бы добиться под пытками.

Налив новые двести грамм сока я с легкой улыбкой, немного морщась, принимал "лекарство". Тем временем поток интересного стал иссякать, и глава семьи изволил переключиться на меня:

– Кстати, виконт…

– Можно просто Курт, прошу прощения, если что не так, просто не люблю весь официоз, и расшаркивания, отнимают время.

Олес от этих слов подавился. Все тут же переместили взгляд с меня на него.

– Прошу прощения. Ком в горле застрял.

– Хорошо, но так как мы не на беседе, а на ужине, то порядок нарушать не будем. Виконт ан'Драффл, вам, может быть, необходима помощь лекаря? У нас отличные семейные врачи!

– О, благодарю, но не стоит беспокоиться! У меня просто сильное истощение организма. Попал под магическую волну взрыва магического эксперимента во время практики. Теперь заставляют пить всякую… пакость – еще раз простите! – якобы восстанавливающую организм. Ну, еще пара дней и думаю, что я буду в порядке.

– Не расскажите немного о себе?

– Могу, конечно. Вот, только что вас интересует? – Вежливая улыбка.

– Откуда вы родом?

– Ну, тут рассказывать особо и нечего. Родом из Терра-на-Наларра, так называются наши нынешние владения. – "М-да, задачка". – Единственный ребенок в семье. Всю жизнь прожил в родовом замке, учился, читал, захотелось посмотреть мир – и решил поступить в академию. Вроде все.

– А насколько вы сильный маг? – Миаринда кокетливо посмотрела сквозь хрустальный бокал. – Брат о вас очень высокого мнения.

При этих словах Олес пнул меня под столом и сделал страшные глаза. Меня-то за что?!

– Ну, я бы не назвал себя сильным магом, даже от общего обучения меня отстранили на практических занятиях.

Мне показалось или в ее взгляде промелькнуло разочарование? Или даже отблеск презрения? Непонятно. Живые очень часто ставят в тупик непонятной реакцией!

– А ваши увлечения? – Молчавшая до этого герцогиня Лаардан задумчиво рассматривала меня из-под своих густых ресниц. – Чем-то же вы увлекаетесь?

– Чтение. Я очень люблю книги и старинные трактаты.

– Владеете мертвыми языками? – Заинтересовалась герцогиня.

– Да, есть немного.

Очередной пинок под столом заставил меня поморщиться.

Встав из стола, я откланялся, сославшись на то, что после принятия лекарства требуется какое-то время передохнуть (а лучше поспать), чтобы лекарства, дескать, лучше подействовали. Меня проводили. Пока мы шли по коридору, я постоянно натыкался на насмешливые оценивающие взгляды стражников.

Не помню, где и кем было сказано: "Взвесили, осмотрели, признали негодным". Вот здесь точно такое же ощущение. Один в один.

После того, как я попал в свои покои, разделся и лег спать. Сон пришел мгновенно, стоило мне закрыть веки.

Семейный совет проходил в мрачной атмосфере. В кабинете главы семейства помимо супруги и сына, присутствовали и обе дочери.

– Олесеанн! Сын! Как это понимать?!

– Прошу прощения, отец, но можно чуть-чуть поконкретнее?

– Конкретнее? Хорошо! – Возникшая на лице герцога улыбка заставила Олеса напрячься. – Я просил тебя пригласить в замок достойных сокурсников, а кого привез ты? Лизоблюды, подхалимы… да они, скорее всего, не знают даже, с какого места браться за меч, чтобы не порезаться!

Олес, слегка успокоившись, легкомысленно пожал плечами:

– Ну, извини, отец – пришлось выбирать из того, что было! Вот если б ты прямо сказал: "Олес! Пригласи сюда свору… эээ… свиту Его Императорского Высочества!" – Олес впервые позволил при отце легкую улыбку-оскал. – Во время боя в Коллегии эти, как ты выразился, "лизоблюды и подхалимы", показали самый лучший результат! А Его и Ее Императорские Высочества в этот момент находились под куполом высшей защиты… правда, не собственноручно построенной!

– Боги! Как мельчает дворянство! – Герцогиня поджала губы. – Но твой сосед? Что за хлюпика ты привез? Кожа да кости!

– Да его ветром сдует! – Фыркнула Иллонеста. – Мне всегда казалось, что ты более разборчив в людях брат!

– А вот Курта попрошу не трогать! – Внезапно изменившийся голос Олеса заставил всех вздрогнуть, а глава семьи непроизвольно потянуться к оружию. – И вам, мои дорогие сестрички, в первую очередь!

Поднявшись из кресла Олес на секунду остановился возле двери:

– С вашего позволения, сударыни, только благодаря Курту мы выжили в Коллегии свихнувшихся магов! Попробуете что-нибудь выкинуть, я просто откажусь от родового имени!

Хлопнула дверь.

– Мальчик наконец-то вырос. – Хохотнул Сам нашел себе друга и готов защищать его, даже отказавшись от семьи и герба. – На лице герцога появилась улыбка. – Иллонеста, доченька, прощупай его друга, но только осторожно. Понимаешь, о чем я?

Герцог Грайл осведомился у супруги:

– Дорогая, выяснили, кто он такой?

– По архиву он и в правду является виконтом Куртиллианом ан'Драффл, вот только долгое время считалось, что весь род давно погиб. И тут появляется наследник… Дело темноватое, но камень в Академии подтвердил дворянство и право на герб. Земли, которые раньше принадлежали его роду, не только давно отошли императорской короне, но и уже розданы в виде наград и жалований.

– Это все?

– Олес отказался рассказывать о нем, а большего неизвестно даже в самой Академии. Телохранитель Олеса перешерстил буквально все, но, такое чувство, что виконт появился из воздуха. Вошел через главные ворота, прошел экзамен и устроился на учебу в очном порядке. – Герцогиня, задумавшись, непроизвольно вертела ободок перстня вокруг безымянного пальца правой руки – герцог незаметно ухмыльнулся. – Оценки средние, однако, судя по некоторым записям, три кафедры его отмечают, как очень перспективного адепта.

– Ну-ка, ну-ка… И какие же? – Заинтересовался герцог Грайл.

– Темный факультет и, особенно, кафедра призывателей. Исторический факультет. И – самое интересное! – боевая кафедра. По направлению ближний контактный бой без использования магии.

– Дуэли? – влезла в разговор молчавшая ранее Миаринда.

– Две выигранные, когда вызывали его, и одна несостоявшаяся.

– Сбежал или отказался? – Уточнил герцог.

– Он во время вызова на дуэль перестарался – вызываемый оказался у лекарей с легкой потерей короткой памяти.

– Это как? – удивилась Миаринда.

– У него не было перчаток и, чтобы соблюсти дуэльную традицию, он вырвал латную перчатку у ближайшего рыцарского доспеха и хлестнул уже ей.

Сестры слаженно фыркнули. Герцогиня тоже тонко улыбнулась:

– Оригинально. Иллонеста, прощупай друга нашего дорогого сына, а ты, Миаринда, займись остальными. И, не дай бог, я узнаю, что ты решила пропустить их через постель! Только урона чести рода я не потерплю!

Сестры разочарованно вздохнули и, словно долго отрабатывали, синхронно встали и, попрощавшись с родителями, отправились в свои покои.