Граф Риоланд де Ларсоль пербывал в отвратительном настроении, причиной тому был верхний лист пергамента. В грамоте, заверенной лично Патриархом Светлоликого, скупыми строчками было написано, что Куртиллиан ан'Драффл полностью оправдан перед престолом Светлоликого. Кроме того: обвинения в шпионаже, в противозаконном использовании магии смерти и, якобы, участие в человеческих жертвоприношениях – лишь домыслы… или происками клеветников, завистников и врагов рода ан'Драффл.

Ниже лежал лист с подтверждением титула виконта Куртиллиана ан'Драффл с пометкой о безземельном наследуемом титуле.

Третий лист переводил отвратительное настроение в разряд "скрежет зубовный" – там от руки было размашисто начертана всего лишь одна строчка: "Хотите служить дальше и на своем месте – не лезьте не в свои дела!". И – подпись секретаря Его Императорского Величества.

Олеса я в гостинице не обнаружил. Мне сказали, что господин спешно покинул гостиницу, но просил подождать его в общежитии.

Я потерял много времени, так что пропустил построение академии во внутреннем дворе и речь директора. Пришлось плестись в кадрово-учебный отдел, чтобы отдать документы и отпускное свидетельство по факту своего отсутствия. Надо сказать, что при моем появлении лица у присутствующих вытянулись. Поинтересовавшись о расписании, я получил несколько листов на этот месяц.

Прикинув время, я понял, что если пойду в общежитие сейчас, то потом опоздаю на лекцию. Так что я решил перехватить Олеса на лекции.

Первым, как ни странно, был темный факультет. Точнее, милорд-некромант Лоаран де Ракхоль с продолжением своего предмета. Как оказалось, данная тематика будет рассматриваться все четыре года обучения.

В аудиторию стали заходить адепты. При виде меня, спокойно сидящего на своем месте, адепты образовали у входа небольшую пробку.

Вперед, словно ледокол, проскочил принц Теллан и на пару секунд замер. После этого фыркнул и пошел на свой любимый ряд. Усевшись, он еще раз обозрел столпившихся у входа сокурсников, и фыркнул еще раз:

– Что столпились? Шпионов не видели? – После этого весело расхохотался своей шутке.

То, что произошло в следующую секунду, больше всего напоминало взрыв. Все, кто не успел отойти от двери, были сметены с пути ворвавшимся в помещение Олесом. Всклокоченный северный вихрь за пару секунд подлетел ко мне, после чего меня, словно пушинку, сдуло из-за стола и попыталось его раздавить. Дальнейшее тоже напоминало пытку. Олес извинялся, что-то бормотал, при этом умудряясь держать меня над полом, тряся, словно плюшевую игрушку.

– Маркиз ла Корью, не могли бы вы отпустить графа-шпиона на пол – ведь занятие уже началось! Мне бы не хотелось, чтобы дознавателям пригодились мои услуги.

По залу прокатил громовой хохот. Смеялись все. Абсолютно. Милорд-некромант, приложив руку к правой стороне груди, изобразил полупоклон, а Лисанна тихо хихикала за преподавательским столом, уткнувшись в книгу или конспект.

Олес поставил меня на ноги и уселся на свободное место.

– После расскажешь, что было! – Тихо прошептал он, доставая писчие принадлежности.

Тем временем Лоаран де Ракхоль неторопливо прошелся вдоль кафедры и начал свою речь:

– Итак, дамы и господа, вы смогли пройти первый семестр первого курса. Поздравляю! Практика показывает, что во втором семестре происходит куда более обильный отсев учащихся, чем на первом. С чем я вас тоже поздравляю! – Миорд-некромант с легкой улыбкой посмотрел на близкого родственника. – Так же хочу отметить, что при попытке получить зачет "автоматом" мне особо понравились три случая…

Милорд-некромант продолжал улыбаться:

– Первая неожиданно исходила от Его Высочества. Честно скажу – не ожидал! Письмо, запечатанное печатью имперской канцелярии! – Лаоран картинно покачал головой. – Голлем, распечатывающий письма, рассыпался в костяную пыль, избавив меня от необходимости толочь скелет для получения реактива… к тому же, заставил задуматься о защите своих игрушек.

– Вторая попытка исходила от госпожи Виалль, умудрившейся заминировать аудиторию плетениями проклятий, срабатывающими на моей ауре. В скобках замечу, что за изобретательность я едва ей не поставил зачет! Кстати, привязку аур вы будете проходить на кафедре менталистики на третьем курсе.

– Ну, и последняя попытка… тут уж ожидаемо отличился наш граф-шпион. Накопители в его конспектах были так наполнены энергией Смерти, что детонировали, засыпав Лисанну бумагами… и оставив на голове бедной девушки шишку. Я только рад, что в конспекте не было магических контуров, иначе бы дело закончилось очень плохо… Разумеется, как благородный человек, вы теперь обязаны на ней… кхм… перед ней извиниться! После занятий, разумеется…

По залу прокатились смешки. Лисанна покраснела и зыркнула возмущенным волчонком в зал. Смешки повторились еще раз.

– Итак, продолжим. В этом семестре мы с вами будем изучать способы упокоения нежити с использованием минимальных сил, что более важно, чем сверкающие и грохочущие атаки магов-стихийников с огромными затратами сил… и времени на упокоение немертвых. Вот возьмем, к примеру, призрачную гончую…

Лекция вернулась в обычное русло. Кто откровенно зевал, кто пытался рассматривать красочные журналы, мода на которые шла уже второй год (правда, до тех, что я видел у отца, им было, как до неба). Олес, притащивший журнал эротического характера, едва не вызвал на дуэль нескольких сокурсников. Журнал при этом пару раз пытались утащить… И это – дворянство!

На перемене особого разговора не получилось – нас с Олесом грамотно обложили, блокировав все пути отступления. Всем хотелось узнать, что же такое случилось в допросной имперской Гвардии. Не каждый же день дворян обвиняют в шпионаже и предательстве Трона!

От нового (и куда более опасного для здоровья) допроса меня спасло начало следующего занятия. Народ, недовольный отсутствием информации, стал рассаживаться по своим местам.

Очередной экскурс в историю оказался до невозможности скучным. Почему? Очень многое оказалось переписано и искажено, в отличие от настоящих событий, произошедших в то время. "Плохая сторона", "хорошая сторона"… тут уж ничего не поделаешь – "историю пишут победители".

Колокол окончания занятий.

Тут же все засобирались на обед. Очередному любопытному был продемонстрирован пудовый кулак Олеса – и любопытный покладисто исчез. После череды вызовов на дуэли в первом семестре Олеса зауважали и старались лишний раз не связываться. А то мало ли… А уж связываться с семьей, приближенной к императорскому трону, желающих было еще меньше.

Когда мы завернули за угол, Олес оттер меня от остальных:

– Ну, рассказывай!

– Может, лучше в общежитии?

– Хорошо. Только знаешь, я тут с утра видел Тиаль. – Обратив внимание на мое помрачневшее лицо, он слегка ударил кулаком в плечо. – Не кисни! Понимаю, неприятно, но поговорить с ней тебе все-таки придется! А теперь пошли, поедим!

В дверь кабинета Его Императорского Величества Айваронгалла IV Ти'Марос осторожно постучали. В помещение вошел личный секретарь императора.

– Да, Харимиан?

– Ваше Императорское Величество! Запрошенные документы приготовлены!

– Оставь на столе. Что-нибудь срочное?

Секретарь, подойдя к письменному столу, положил папку из зеленой кожи на край стола:

– Никак нет, Ваше Величество! Здесь только сводки за последний день и запрошенные вами документы по Академии имени архимага Тронга.

– Что-нибудь интересное?

Император вложил закладку в книгу и положил ее низкий журнальный столик. Несмотря на свой довольно-таки почетный возраст император был весьма подвижен и резв, что, разумеется, радовало далеко не всех ближайших родственников, готовых вцепиться друг другу в глотку за обладание престолом.

– Ряд интересных случаев в академии – ничего более. В набор этого года, в который вошли ваши дети – принцесса Силлана и принц Теллан де Савор – поступило много интересных личностей.

Император взял в руки папку, словно взвешивая, и раскрыл, положа ее перед собой.

– Как их успехи?

– Ниже ожидаемого, Ваше Величество.

– Рост возможен?

– Маловероятно, но, как вы и говорили, это самое безопасное для них место. Принцесса Силана показала себя очень расчетливой леди, собирая свиту – она учла многие влиятельные роды.

Император откинулся в кресле, и прикрыл глаза:

– А Теллан?

Секретарь, тяжело вздохнув, позволил прорваться в голос осуждению:

– Дуэли, три раза был замечен на недостойном принца крови поведении. Обилие фавориток, многочисленные пь…

Громкий стук в дверь прервал секретаря. Тихо скрипнула дверь, и в помещение кабинета вошла молоденькая служанка, в слегка фривольной униформе. В руках она держала поднос, накрытый колпаком. На колпаке слегка светились зеленым светом руны защитного контура-печати Секретариата, свидетельствовавшие о неприкосновенности содержимого.

Склонившись в поклоне, девушка приятным звонким голосом отрапортовала:

– Ваше императорское величество! Письмо из храма Светлоликого!

– Мира, солнышко, ну сколько раз тебе говорить! – Император устало выдохнул. – Ты графиня, а не служанка!

С девушки сошла иллюзия, и перед императором появилась его фаворитка. Длинное красное платье с закрытой грудью, но обнаженными плечами. Из-под подола едва-едва выглядывали точеные ступни в туфлях на высоком каблуке. На голове девушки вместо чепчика служанки, поверх аккуратной прически, сияла графская диадема.

– Прошу прощения за шутку, Ваше величество! – Без малейшего раскаяния прощебетала девушка.

– Хорошо. Оставь нас пока, у меня серьезный разговор.

– Как вам будет угодно, Ваше величество.

Девушка, сделав отточенный до совершенства изящный книксен, удалилась, слегка покачивая бедрами. Фаворитка императора была довольна произведенным эффектом, чем слегка развеселила императора. Она была все ближе к своим планам.

– А вторая сторона Теллана? – Император взмахнул рукой и хрустальная пирамидка на его столе вспыхнула багровым отсветом.

– Великолепно маскируется. Наши люди из свиты принца смогли заметить, что он, несмотря на кажущуюся разболтанность и расхлябанность, принятую в их среде "золотой молодежи", внимателен как к окружению, так и к сокурсникам. Его свита – вроде бы такие же раздолбаи – но трое из них подают высокие надежды, тем более, после того, как вступят в права наследования родительских титулов. Если переживут мятеж, то – вполне возможная кандидатура на трон… При должном контроле, разумеется. Все-таки, слишком он вспыльчив и инфантилен для своего возраста. У него был весьма неплохой учитель…

Император сделал очередной жест и пирамидка погасла.

– Но я не рекомендую ставить его в очередь на наследование. Страну может начать лихорадить от такого правителя!

– Хорошо, свободен.

Секретарь поклонился и вышел. Император же, проводив его спину задумчивым взглядом, углубился в чтение, начав с присланного из храма письма.

Остальной день прошел обыденно, будто мы и не были на каникулах или "коротком отпуске", как его еще называют. Привычно закупившись в буфете, мы отправились к себе в комнату.

– Курт, стой! Да стой же! – Олес вывел меня из задумчивости. – Пойдем, посмотрим, что там за ажиотаж случился?

– Идем.

Возле кафетерия висел стенд с объявлениями. Вот, кстати, одна из самых больших проблем и города, и всего этого мира – новости обожают расклеивать, где ни попадя, превращая стены в стенды объявлений. На стенде под магической пленкой были вывешены три листа.

"…Согласно решения геральдической коллегии императорского дома было принято решение об изменении геральдического щита академии имени архимага Тронга. "Изумрудная чешуя" на щите будет заменена черной, так как чёрный цвет – символ осторожности, мудрости, постоянства…"

"…в связи с приездом в академию адептов по обмену опытом, четвертый этаж северного крыла полностью переселяется на второй этаж, расконсервированного южного. За необходимыми справками обращение к завхозу общежития…"

"…в связи с признанием униформы академии имени архимага Тронга, и многочисленным жалобам, был принят указ об отмене ношения мантий, как архаичный вид одежды, вводится обязательное ношение облегченных плащей дворянского образца…"

– Бред! Этим мракобесам бумагу и чернила только бы переводить! Только дурью маются! – Лицо Олеса напоминало сморщенную сливу. – Теперь придется страдать с этими неудобными плащами! В мантии хотя бы обогревающие контуры можно было встраивать. И карманов много. А плащ? Да эту занавеску метр на полтора и плащом-то не назовешь! Коврик за спиной!

В толпе, окружающей стенд, послышались смешки.

– А ты не знаешь, почему адептов по обмену еще не переводили? Нас ведь тогда именно из-за них переселяли…

– Не обращай внимания, они как всегда перестраховываются заранее. Пошли, а то я уже проголодался.

– Идем.

Не прошло и пяти минут, как мы зашли в свою комнату – раздался стук в дверь. Дверь открылась – на пороге застыла нерешительно мнущаяся серая эльфийка.

– Можно? – Тиаль избегала смотреть в глаза.

– Я пройду, прогуляюсь! – Олес натянул снятую было куртку. – Тиаль, заходи! И будь, как дома!

Олес буквально втолкнул серую эльфийку, непроизвольно пискнувшую. Дверь за ним закрылась, обдав девушку легким сквозняком.

– Проходи, присаживайся, – Произнес я и удивленно замер.

Мой голос прозвучал на грани человеческого слуха. Слово ледяной ветер. Что это со мной? Тиаль вздрогнула и, неуверенно пройдя к кровати Олеса, села. Она по-прежнему смотрела в пол. Пауза затягивалась.

– Ты даже не хочешь ничего спросить, Курт? – Голос Тиаль был тих.

– Даже не представляю, о чем. – Я сел на свою кровать напротив нее. – Мне частично рассказал Олес, но мне хотелось бы узнать, что скажешь ты.

Через час после брожений по коридорам академии Олес едва не был сбит с ног спешащей куда-то серой эльфийкой, выскочившей из комнаты общежития. С громким криком: "Ну и прекрасно!" она хлопнула дверью и пронеслась, словно вихрь, по коридору.

Олес проводил унесшуюся девушку хмурым взглядом и, подойдя к двери, открыл ее. Комната была пуста. Тяжело вздохнув, Олес вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Ситуация, сложившаяся между лучшим другом и серой, ему нравилась все меньше и меньше.

Тем временем девушка добралась до женского общежития и, поднявшись на свой этаж, едва не выбив дверь боевым заклинанием, открыла старый замок, который все никак не могли заменить. Захлопнув за собой дверь, она прислонилась спиной к ней. Иллюзия сползла с ее лица, обнажив две потемневших от туши дорожки слез. Стоило двери захлопнуться, как от эльфийки послышался всхлип.

С кровати вихрем слетела подруга-соседка по общежитию – Лисарионна де Винолл, листавшая очередной журнал в красочной обложке. Она оказалась возле подруги раньше, чем отброшенный ею в сторону журнал коснулся деревянного пола.

Приобняв за плечи рыдающую подругу, она помогла ей добраться до кровати и села рядом. Эльфийка, забыв про фирменную гордость эльфов, уткнувшись ей в плечо, тихо всхлипывала, роняя слезы на плотную ткань теплой накидки Лисар.

– Тише-тише… Аль, я тебя не узнаю… – Лисар мягко поглаживала эльфийку по волосам, стараясь не задеть вплетенную в волосы черную розу. – На что ты рассчитывала, идя к тому юнцу? Что он поймет? Да чихать он хотел на тебя и на весь эльфийский род!

– НЕ ГОВОРИ ТАК! – Эльфийка вырвалась из объятий подруги и, несмотря на текущие слезы и заплаканное лицо, нависла над подругой. – ОН… ОН… Да, он хоть и наивнее большинства здешних адептов, но куда того напыщенного хлыща, за которого я должна выйти!

Этого пафосного взрыва хватило ей ненадолго. Колени девушки подкосились, и она снова осела на пол. Слезы так и текли из глаз. Лисар тяжело вздохнула и, встав с кровати, села на пол рядом с подругой.

– Хорошо-хорошо… только успокойся, Аль, я же тебе не враг!

Лисар попыталась обнять подругу, чтобы успокоить, но рука была оттолкнута эльфийкой. Девушка поджала губы и, тяжело вздохнув, попыталась заглянуть в глаза серой эльфийке, но Тиаль намерено отводила взгляд, избегая взгляда подруги.

– Боги… какой же он еще ребенок! – Сквозь всхлипывания произнесла эльфийка.

– А я о че…м… – Лисар умолкла встретив обиженный взгляд серой эльфийки. Глядя на заплаканную девушку, она только покачала головой и произнесла: – И надо ж тебе было влюбиться, да еще в такого рохлю!

– ЛИСАР-Р!

– Уже девятнадцать с половиной лет как Лисар! И ты так и не прислушалась к моим словам! – Поправив челку на голове Тиаль, она спросила: – Что он тебе сказал?

– Он… он… – Серая эльфийка едва сдерживалась, чтобы не разреветься еще сильнее. – Он не смог взять назад свое обещание…

– Обещание? – Лисар непонимающе смотрела на подругу.

Тиаль кивнула головой, от чего роза в волосах жалобно колыхнулась, а кончики ушей поникли, что не укрылось от взгляда наблюдательной подруги. За два с половиной года знакомства с серой эльфийкой она давно подметила эту ее особенность.

– Не могу сказать…

– О боги! – Лисар в сердцах сплюнула (правда мысленно, воспитание не позволило поступить иначе). – Давай, я с ним сама поговорю! Он у меня тогда…

– НЕТ! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ!

– НУ, ТАК ПРИЙДИ В СЕБЯ! – Лисар надоело настроение подруги, и она позволила себе повысить голос: – ВЕДЕШЬ СЕБЯ, КАК РЕБЕНОК, БУДУЧИ РАЗ В ПЯТЬ МЕНЯ СТАРШЕ! УВЛЕКЛАСЬ СОПЛИВЫМ ЮНЦОМ, НЕВЕСТЬ ЧТО ВОЗОМНИВШЕМ О СЕБЕ! ВЕДЕШЬ СЕБЯ С НИМ КАК… КАК…

– ЛИСАР-Р!

– А! Делай что хочешь! Только меня тогда не проси… – Девушка устало вздохнула и, поднявшись на ноги, подобрала брошенный, а теперь еще и помятый, журнал и уселась на кровати, поджав под себя ноги. – И что ты в нем нашла?

Не выдержав, Лисарионна хлопнула многострадальным журналом по столу и, встав на ноги, подошла к эльфийке. Подхватив подругу заклинанием левитации, она открыла дверь в ванную комнату, после чего перенесла рыдающую подругу под душ. Проделав несколько манипуляций с вентилями, предусмотрительно отошла по-дальше…

Оглушительный визг вырвался из ванной комнаты, а его отголоски даже достигли коридора, заставив соседей-адепток недоуменно крутить головами. Выждав чуть больше минуты, Лисар взмахом руки перекрыла воду. На нее с возмущением смотрел мокрый дрожащий комок. Со стороны серая эльфийка, действительно, теперь напоминала намокшего котенка. Лисар, выслушав зубную дробь подруги, удовлетворенно кивнула и произнесла:

– Вот теперь принимай душ и, как успокоишься, выходи. Говорить с тобой, пока ты ведешь себя… – Подруга покачала головой, так и не подобрав слов. – В общем, успокаивайся и выходи. Да, и поставь свой цветок в воду, пока он из тебя последнюю кровь не высосал.

Оставшись в ванной одна, Тиаль дрожащими от холода руками стала снимать промокшую одежду, мысленно костеря подругу за столь радикальный способ привидения в чувство… Впрочем, признавая эффективность метода. Бросив одежду на пол, она включила воду. Но струи горячей воды не принесли должного успокоения, на душе, несмотря ни на что, скребли кошки…

Распустив прическу, эльфийка дотронулась рукой до цветка и ее словно сковало льдом. Девушка, словно кукла, осела в ванной и потеряла сознание. А над черной розой словно появился туманный ореол, отклонявший горячие капли от лепестков, несмотря даже на то, что они не могли причинить цветку никакого вреда.

Я стоял на крыше академии, и смотрел на засыпающий город. Внутри все горело от непонятных чувств и эмоций. Разговор с Тиаль лишь больше запутал. Я так и не понял причины, по которой она требовала забрать обещание хранить тайну. Внятного объяснения она так и не дала…

Смятение в душе, непонятное чувство тревоги… все словно срослось в единый клубок ранее незнакомого мне чувства.

Великая Тьма! Как же у них все сложно!

Казалось, что до момента, когда я начну понимать живых, осталось всего ничего… Но теперь понимаешь, что это "ничего" выросло до широкой пропасти, через которую не переброшен даже канатный мост! Живые – настолько странное племя, что с каждым днем ставят передо мной все больше вопросов! И больше всего расстраивает полная нелогичность их поступков и суждений…

Да. Действительно, пропасть… Пропасть, отделяющая наш род от рода живых. Скорее всего, именно поэтому боги и играют людскими жизнями, наблюдая за их радостью и страданьями, горестями, бедами и радостью. Но – со стороны. Чистые, ненаигранные эмоции…

"Все-таки они странные!"

Тем временем город наполнялся ночной жизнью. Кварталы, которые вели ночной образ жизни, просыпались с наступлением ночи.

Внезапно, мое внимание привлекли серые размытые контуры человеческих фигур, быстро перемещавшиеся в тени деревьев. И если бы не жизнь, теплившаяся в них, я мог и не заметить их.

Шагнув на четвертый слой, я спланировал вниз, скользя на клубах тьмы, как по снегу с горки.

Эльфы… светлые…

"И куда надумали идти на ночь глядя потомки лесной Матери Природы? Тем более в таких нарядах? Интересно"

Натянув на лицо маску и надвинув поглубже капюшон на голый череп, я неторопливым шагом отправился за эльфами. Быть может, раскрытие этой тайны сможет разогнать непонятное смятение в душе?