Почти наступила полночь, когда Марк припарковал автомобиль на подъездной аллее своего дома в нескольких кварталах от полицейского управления, в то время как Дани до сих пор продолжала с ним спорить.

— Марк, я спала восемнадцать часов. Я…

— Ты не спала восемнадцать часов — ты была без сознания восемнадцать часов. Это большая разница. И, — добавил он до того, как она успела перебить его, — я не спал.

— Я не говорила, что тебе не надо отдыхать; я сказала, что мне это не нужно.

— Ты так же говорила, что я — твой охранник, или что-то вроде этого, и твой охранник всегда должен быть рядом с тобой. А ты должна быть рядом с ним.

— Просто я чувствую, что мне следует помогать в поисках этого маньяка, — сказала Дани.

Марк заглушил мотор и открыл дверь просто для того, чтобы загорелся внутренний свет. А затем внимательно посмотрел на нее.

— Ты просто боишься заснуть, вот в чем дело?

— Я всегда боюсь засыпать. Но сейчас дело не в этом. Я не верю, что убийца уже собрал достаточно энергии, чтобы прийти за кем-либо из нас. И я не могу планировать свои видения, ты ведь знаешь. Это либо происходит, либо нет. Эта способность пассивна, помнишь? Я устала быть пассивной. Мне нужно делать что-то, Марк, что-то полезное.

— Послушай меня. Все, что в наших силах, уже делают. Каждый, кто еще может стоять на ногах в нашей группе, ищет здания или находится в управлении. Они занимаются внимательным просмотром записей о регистрации собственности. Единственная вещь, которую ты и я можем добавить к этому — это еще две пары уставших глаз. Нам обоим нужна передышка, Дани.

Она действительно не могла спорить с этой правдой, да и не хотела. Но все же тихо сказала:

— Все мои вещи остались в доме Пэрис.

— А все мои вещи здесь. Давай, я найду тебе что-нибудь, в чем ты ляжешь спать, а утром мы съездим в дом Пэрис, и ты переоденешься.

— Ты хочешь сказать, что у тебя нет никакой женской одежды оставленной ночными гостьями? Я думала, у каждого мужчины целый ящик таких трофеев.

— Выуживаешь информацию, Дани?

Она выбралась из машины, ожидая, когда он присоединится к ней на дорожке, и сухо сказала:

— Конечно, я выуживала информацию. С каких это пор я была ловка в подобных вещах?

— В подобных вещах?

Дани подумала, что ему, возможно, повезло — она действительно чувствовала себя уставшей, иначе схватила бы что-нибудь тяжелое и стукнула бы его, вместо того чтобы отвечать со всей искренностью.

— В попытках восстановления отношений. — Он уставился на нее, подняв одну бровь, поэтому она призналась: — Я действительно слишком устала, чтобы играть в игры. А это то, что мы делаем в последние дни. Не так ли?

Свет на веранде был включен, и Марк остановился около двери, держа ключи в руке, и внимательно посмотрел на нее.

— Может быть и так. Ты планируешь остаться в Вентуре в этот раз?

— Я думаю, что останусь. — Она и не осознавала этого, пока слова не сорвались с ее губ.

— Тогда, — сказал Марк, открывая дверь, — мы определенно попробуем все восстановить.

Она последовала за ним в дом, шокированная тем фактом, что он полностью переделал его. Десять лет назад это был дом, оставленный ему родителями, но сейчас он, бесспорно, принадлежал одному только Марку. В нем было совсем немного вещей — мужской и утонченный дом, выполненный в стиле Крафтсмэн.

— Красиво, — сказала Дани, оглядываясь вокруг.

— Ну, обстановка восьмидесятых делала дом слегка устаревшим. И мне не очень нравилось сочетание темно-зеленого цвета с розовым.

— Мне эти цвета тоже не очень-то нравятся.

Она прочистила горло, ощущая напряжение между ними. Собственное решение удивило ее, но не потому, что Дани приняла его, а потому, что, наконец, смогла сделать это.

Ха. Наша связь, как открытие двери. Я могу контролировать это, хотя раньше мне это было не доступно. Прикрывалась ли я щитом, даже не думая об этом? Или просто сдерживалась до тех пор, пока не появилось достаточно времени и энергии, чтобы разобраться с этим?

— Я знаю, сейчас поздно, — сказал Марк. — Но у меня есть немного мороженого от Смитов в морозилке. Если это по-прежнему является твоим ритуалом.

— Я до сих пор следую ему.

Они вместе вошли в ярко освещенную кухню и быстро разделили шарик лучшего домашнего ванильного мороженого в мире.

— Одно это могло заставить меня вернуться сюда, — сказала она ему.

— Мммм. А я то думал, тебя привело видение. И угроза для Пэрис.

— Я не знала, что эта угроза предназначалась именно ей.

— Думаю, на каком-то подсознательном уровне ты догадывалась, — пожал плечами Марк. — Но в любом случае, ты знала, что нечто плохое идет сюда. И ты вернулась, чтобы помочь.

Дани положила ложку на стол и пристально посмотрела на него.

— Ты хочешь знать, вернулась бы я сюда без того видения?

— У тебя появилась еще одна способность Пэрис? — поинтересовался Марк. — Ты теперь вдобавок еще и ясновидящая?

Не отвечая прямо, она сказала:

— Не нужно быть экстрасенсом, чтобы видеть очевидное, Марк. Мне нравится думать, что однажды я бы созрела — даже без видения — для того, чтобы не убегать от того, кем на самом деле являюсь. Но точно я знаю лишь то, о чем говорила тебе ранее: никто не ждет меня в Атланте. И никогда не ждал.

В течение минуты, Дани не думала, что он ответит, но затем Марк заговорил:

— У меня нет ящика, заполненного одеждой ночных гостий. Я не был монахом, Дани, но…не было никого, кого бы я захотел привести в дом. С тех пор как прекрасный ассистент покинул мое магическое шоу.

Дани не поняла, кто сделал первый шаг навстречу, это ее и не заботило. Она лишь осознала, что в то мгновение, когда его руки обняли ее, а рот накрыл ее губы, она первые за долгое время почувствовала себя дома.

* * * *

«Ночной кошмар ожил», — подумала Дани. Видение.

Запах крови вызывал тошноту. Густой, едкий дым обжигал глаза, и то, что в течение долгого времени было смутными, образными воспоминаниями, сейчас воплотилось в реальность, которая раздирала горло и мешала дышать. На мгновение она застыла.

Сон становился явью.

Несмотря на все то, что она сделала, на все, что старалась сделать, несмотря на все предупреждения, это повторялось опять…

О, черт. Только не снова.

— Дани? — Роксана, появившись из дыма, встала рядом с ней — оружие наготове, а ярко-зеленые, пронзительные глаза прищурены из-за едкого запаха гари. — Где?

Ха. Это что-то новое. Но я полагаю…

— Дани, ты — все, что у нас есть. Ты — все, что есть у них. Понимаешь? Куда идти?

Хотела бы я хоть что-то видеть в этом дыму. Что-то, что подсказало бы мне, где это здание находится.

В этот раз, казалось, ей легче сконцентрироваться на запахе крови, который, как она знала, никто кроме нее, не мог чувствовать. Кровавый след — это единственное, что могло направить их.

Хорошо, это одно и то же видение. Почему я продолжаю автоматически делать то же самое? Должна же быть тому причина.

Ее чуть не вырвало, но она показала:

— Сюда. По направлению к задней части. Но…

— Но что?

— Глубже. Ниже. Здесь есть цокольный этаж.

Лестница. Она помнила лестницу. Помнила, как спускалась по ней вниз, словно в ад. И коридоры, они везде и…Нет, стоп. Это ведь не в этом видении. Это было во время той прогулки во сне.

Ведь так?

Коридоры в разном направлении, ярко освещенные, невыразительные, но до основания наполненные энергией.

Энергией?

— Ее нет на плане здания.

— Я знаю. — Она вернула свои мысли назад, потратив лишь мгновение на раздумывание, при этом, тем не менее, не отклоняясь от сценария видения.

Я говорила все это раньше, черт. Нет, подождите-ка…Я говорила все это раньше Холлис. И где же она теперь? И почему кто-то другой говорит ее слова?

— Не лучшее место, чтобы оказаться запертым в горящем здании, — заметила Роксана. — Крыша в любой момент может обрушиться на нас.

В точности ее слова.

Из дыма, также внезапно, как и Роксана, с каменным выражением лица и беспокойством в глазах, появился Бишоп. Он тоже держал оружие наготове.

— Мы должны торопиться.

— Да, — кивнула Роксана. — Мы знаем. Горящее здание, безумный убийца. И, кстати, он полон ярости. Не очень то хорошая складывается ситуация.

Несмотря на беспечные слова и тон произнесённой фразы, взгляд Роксаны, брошенный на Бишопа, был сосредоточенным и внимательным.

Это всегда говорила Холлис. Почему ее нет сейчас?

— Ты забыла про потенциальную жертву в руках маньяка, — сказал Бишоп, даже не пытаясь соответствовать ее тону.

— Никогда не забыла бы. Дани, ты видела этот подвал или чувствуешь, что он есть?

А, точно — у меня ведь есть способности Пэрис.

— Лестница, я видела ее. — Она чувствовала, будто держит на своих плечах весь мир и, возможно, именно это давило на нее. Или… — И то, что чувствую теперь…. Он — ниже. Под нами.

— Тогда поищем лестницу.

Дани закашлялась. Она пыталась думать, пыталась вспомнить. Но сны, которые она вспоминала, были настолько неясными, неуловимыми, такими же, как бывали иногда её видения, и она не могла быть уверена, что помнит все ясно и четко.

Черт, почему я продолжаю делать все автоматически? Почему я просто не пойду к этой чертовой лестнице?

И где, черт побери, Холлис?

Почему в этот раз изменилась эта деталь?

Неужели из-за меня?

Что, ради всего святого, я сделала?

Она прекрасно осознавала, что драгоценное время уходит, и посмотрела на свое запястье, на нелепые детские часы в форме Микки Мауса с красным ярким ремешком и картонным лицом, которые показывали 16.17, понедельник…13 октября.

Что? О, Боже мой! Это ведь уже завтра.

Что происходит?

Что, черт побери, заставило изменить дату?

— Дани?

Она стряхнула свое кратковременное замешательство.

— Лестница. Она не там, где вы ожидаете её найти, — наконец смогла произнести Дани, закашлявшись опять. — Она в какой-то маленькой комнате или шкафу, или в чем-то похожем. Но не в коридоре. Коридоры…

— Что?

Вспышка уверенности была краткой, но абсолютной, и придало слову «дежа вю» полностью новое значение для Дани.

Господи, как будто я застряла в петле…

— Черт! Подвал разделен, — услышала она свой голос. — Твердой стеной. Две большие комнаты. Туда можно попасть лишь через этот этаж по двум разным лестницам, по одной на каждую сторону сзади здания.

Две ловушки. Не одна.

Нет…две части одной ловушки.

— Какой сумасшедший придурок создал это? — спросила Роксана.

— Если мы выберемся живыми из этого, то сможешь спросить у архитектора.

Запах крови был практически непреодолим, и голова Дани… Странно, на этот раз у нее не было головной боли.

Хорошо, я определенно сильней сейчас…

Ловушка с двумя частями…

Завтра! Как это может быть так быстро?

Что произошло, чтобы изменить дату? Неужели потому что мы нашли, или найдем склад быстрей? Или потому что Пэрис смогла передать свои способности мне?

Нет, подожди…

Бишоп сказал: «потенциальная жертва».

Боже. О, Боже.

Где Холлис?

Марк возник из дыма так же внезапно, как и двое других до него, и взял ее за руку. В его другой руке был большой револьвер.

На этот раз верное оружие. Опять дежа вю.

— Куда сейчас? — спросил он. — Я ничего не вижу из-за едкого дыма.

— Дани нас ведет, — ответила на его вопрос Роксана.

Он посмотрел на Дани — выражение лица спокойное, но глаза ласковы и обеспокоены.

Вау. Никогда раньше не знала, что мужчина может выразить всю свою любовь одними только глазами. Вот это да.

— Я всегда знал — прекрасный ассистент был настоящим чародеем, — сказал он. — Как человек за магическим занавесом. Куда, Дани?

Все то же, но не совсем. Почему все продолжает меняться?

— Ты не знаешь точно, с какой стороны они находятся, — сказал Бишоп.

— Нет, мне очень жаль. — Она подозревала, что только и делала, что извинялась перед этим человек с момента их знакомства. Черт, она и правда это делала.

Это не правильно. Ведь это он извинялся перед ней. Первые его слова с момента встречи со мной — извинения. Из-за Пэрис. Так как он использовал ее как приманку.

Приманка…

Я начинаю понимать ловушку?

Неужели я являюсь ее частью?

Роксана нахмурилась и, посмотрев на Бишопа, сказала:

— Отлично. Это просто отлично. Ты ментально слеп, Гейб и я бесполезны, за исключением того, что у нас есть оружие, и мы в огромном горящем здании даже без долбанной карты!

— Вот поэтому, Дани и находится здесь. — Эти светлые, неподвижные глаза сосредоточились на ее лице.

Дани чувствовала легкое головокружение, но так же в ней появилась и странная уверенность.

— Я знаю лишь то, что он где-то здесь, внизу.

— А Холлис?

Холлис. О, Боже мой.

Она — потенциальная жертва.

Она у монстра.

— Дани? — лицо Бишопа стало еще более напряженным.

Холлис. Он спросил о Холлис.

И у нее был ответ для него. Вернее то, что можно было лишь назвать ответом.

— Она — не мертва. Пока. Она — приманка, и ты знаешь это. Она всегда была приманкой, чтобы привлечь тебя.

— И тебя, — ответил Бишоп.

Привлечь меня?

Привлечь нас.

Всегда приманка, чтобы привлечь нас. Но он всегда лишь хотел поймать одного из нас. Он хотел тебя растерянного, безоружного…

— Сейчас нам пора идти. — Дани услышала, с какой настойчивостью сказала эти слова. — Он не будет ждать, только не в этот раз.

Разговор занял всего несколько коротких минут, но даже этого хватило, чтобы дым стал гуще, звук полыхающего огня громче, а температура, если такое было возможным, увеличивалась ещё на несколько градусов.

— На каждом этапе нам не хватает времени, — сказал Марк. Его пальцы крепко переплелись с пальцами Дани. — Ураган может разразиться рядом с нами, так же как и несколько предыдущих, поэтому нам не следует рассчитывать на дождь. Черт, в течение недель было сухо, и это место сгорит как спичка. Я уже вызвал парней.

Бишоп тихо выругался.

— Марк…

— Не беспокойся, они знают, что здесь ситуация с заложниками, и не войдут внутрь. Но, черт, они могут снаружи привести в готовность пожарные шланги и постараться спасти близлежащие здания. — Он замолчал, а потом добавил: — Я один подозреваю, что этот ублюдок продумал все до мельчайших деталей, включая факт, что это здание вспыхнет как спичка?

— Нет, ты не один, — ответила Роксана. — Мы следуем по его сценарию, как он того хочет.

Бишоп повернулся и быстро зашагал в заднюю часть здания, в южный угол.

— Я спущусь с этой стороны. Вы втроем идите с восточной стороны.

Дани было интересно знать, руководствуется ли он инстинктами, но сказала Роксане другое:

— Ему плевать в чьем мы расписании.

— Я уже заметила. Почему-то у меня складывается ощущение, что за все он винит только себя?

— Он не мог знать…

— В соответствии с тем, что я о нем слышала, он определенно мог знать. Вероятно, он и знал. По крайней мере, частично. Нечто, что могло остановить ситуацию до того, как все зашло так далеко. Ладно, пошли.

Дани и Марк последовали за ней, но она не могла не спросить:

— А ты веришь, что это — его вина?

Роксана застыла буквально на мгновение, затем обернулась…

И на мгновение Дани увидела вместо нее Пэрис.

И затем Холлис.

И Миранду.

И когда Роксана начала отвечать, ее голос звучал как жуткая смесь четырех разных голосов:

— Он играл в Бога слишком часто. Он думает, что может остановить пророчество. И сейчас мы расплачиваемся за его высокомерие.

Мы платим цену.

Мы.

Пророчество? Какое пророчество?

Дани еще крепче сжала руку Марка, когда они последовали за Роксаной. Дани с трудом дышала, ее горло сжалось, несмотря на то, что они достигли задней части здания, где дым был далеко не таким густым. Они очень быстро обнаружили то, что, возможно, когда-то служило маленьким кабинетом. Дверь открылась беспрепятственно и тихо, а за ней виднелся лестничный проем.

И он уже был освещен.

— Бинго, — вздохнула Роксана.

Бесполезно предупреждать их. Мы уже знаем, что это — ловушка. Почему мы просто идем в нее?

Стоп.

Я знаю почему. Ловушка — вот в чем была вся идея.

Она не заключалась в простом убиении женщин. Не здесь, не в Вентуре. Это было просто…украшение витрины.

Это была первая часть ловушки, чтобы привлечь…нас.

Нас. Бишопа, потому что он — угроза, и должен быть…обезоружен. Пэрис, потому что он хотел ее способность. И сейчас он знает, что эта способность моя, и поэтому ловушка предназначается именно для меня.

Ловушка всегда предназначалась для меня.

Роксана сняла пистолет с предохранителя. После чего взяла его обеими руками, послав Дани и Марку быстрый взгляд:

— Готовы?

Как будто, кто-нибудь в здравом уме, мог быть готов к этому. Но Дани не стала тратить энергию на ответ. Вместо этого, она кивнула.

Марк сжал ее руку, затем освободил ее и подошел на полшага ближе к Роксане. И обратился к Дани:

— Держись за мной. Ты единственная среди нас без оружия.

— Ей не нужен пистолет, — сказала Роксана.

По крайней мере, теперь я знаю, почему он мне не нужен. Если она имеет в виду то, что я думаю.

— Может, и нет, но я все равно хочу, чтобы она держалась за моей спиной, — сказал Марк таким тоном, что мало кто стал бы спорить с ним. — Если мы идем, то вперед.

Роксана сделала всего один шаг, когда сзади них раздался оглушительный грохот, и новая волна, практически невыносимой жары, угрожала сама втолкнуть их в лестничный проем. Крыша начала обваливаться.

Обменявшись взглядами, Роксана спокойно сказала:

— Закрой за нами дверь.

Черт!

Это всегда так заканчивается.

Дани собрала всю храбрость, которую только могла найти, и даже если ее ответ и не был таким спокойным, как у Роксаны, то, по крайней мере, ее голос не дрожал.

— Хорошо, — ответила она, закрывая дверь.

И они начали спускаться в ад.