После звонка Марка из дома и до их прибытия в управление, кто-то предоставил исходные планы старой психиатрической больницы — они развернули их на капоте машины, когда все припарковались в начале длинной подъездной аллеи.

Было 13.15

— Я полагаю, этот парень поджидает нас, — сказал Джордан, когда они изучали планы.

Дани склонилась над ними, желая изо всех сил вспомнить больше деталей из видения, не находясь непосредственно там. Разве не должно быть урагана?

Эта мысль едва успела промелькнуть в ее голове, когда она услышала где-то вдали гром, прямо в нужный момент.

Иногда она думала, что у вселенной есть чувство юмора.

Это был не один из тех случаев.

— Мы вынуждены признать — он ждет, — ответил Марк Джордану. — Дани верит, что собрать нескольких экстрасенсов — это всегда было его целью. Разделить и победить, так сказать, и составить свое собственное резюме. Он, возможно, хотел начать с Пэрис, потому что ее возможность могла быть использована как оружие, но…

— Но, думаю, он будет рад любой способности, которую сможет заполучить, — закончила Дани, с тревогой наблюдая за темнеющим небом.

Гэбриэл проверил свое оружие, и проворчал:

— Он разочаруется во мне и Рокс. Каждый из нас экстрасенс, только когда спит. Немного похоже на Дани. Черт. Дани…

— Прости.

— Ты всех нас бьешь током, — сказал Джордан, сдвигаясь немного, чтобы прибавить еще дюйм в расстоянии между его и ее рукой. — За исключением Марка.

Дани и Марк обменялись взглядами, и она сказала:

— Да, мы заметили. Простите за статические разряды, ребята. Я не знаю, почему это происходит. Возможно, из-за урагана или…ну, в любом случае, я не могу контролировать эту способность.

— Она настолько интенсивная, что я не удивлена, — сказала Роксана. Она более внимательно посмотрела на планы. — Два главных здания, в обоих вероятно имеются подвалы. Мы разделимся?

— Больше нет никакого способа покрыть это пространство, при условии, что надо торопиться, — кивнул Марк. — А нам это необходимо. Дани, ты чувствуешь что-нибудь от зданий?

Она нахмурилась, сконцентрировалась, а затем вздрогнула.

— Повсеместная боль и уныние, старое эхо. Это место не было позитивным на любом этапе своего существования.

— Бишоп? Ты чувствуешь что-нибудь?

Он покачал головой.

— Мы с Мирандой закрыли связь между собой настолько, насколько смогли. Без этого я, по меньшей мере, наполовину ослабел. Погода без ее щитов также влияет на меня. Я едва могу прочитать Джордана, а он вещает как сигнальный огонь.

— Я? — моргнул Джордан.

— Да, ты. Напомни мне поговорить с тобой об установке щита, если у нас выдастся свободная минутка в конце всего этого.

— Если мы выживем, хочешь сказать? Так как у меня сильное чувство, что это маловероятно.

— Не будь пессимистом, — сказал Марк. — Дани, если у тебя нет сильного предчувствия по поводу одного или другого пути, я выбираю переднее здание для себя, тебя и Бишопа. Гэбриэл, Роксана и Джордан, вы возьмете то, которое находится позади.

Роксана обменялась взглядами с братом, а затем обратилась к Марку:

— Мне надо быть с вами, ребята.

— Почему?

— Если этот монстр собирается собрать все способности, каждой группе нужен один не экстрасенс с оружием наготове, который не подвержен воздействию любого вида ментальной атаки. И это буду я. Когда я не сплю, у меня нет ни малейших способностей.

— А как же моя пассивная способность, — напомнил Марк.

— Она развивается. Возможно из-за связи с Дани. И, поверь мне, если этот парень собирает редкие способности, он захочет и твою. Способность определить других экстрасенсов может стать необычайно полезной, когда эти самые люди охотятся за тобой.

— Она права, — сказала Дани.

— Должен сказать тебе, — пробормотал Бишоп. — Прямо сейчас ты подобен каналу, ведущему к Дани. А это значит, что он сможет добраться до нее через тебя.

— Или наоборот, — пробормотала Дани.

Бишоп кивнул.

— Заднее здание на порядок меньше того, которое впереди, поэтому думаю, Гэбриэл и я сможем легко обыскать его вдвоем. И Дани, ты уверена насчет подвала? — спросил Джордан.

— Я знаю лишь, что не видела ни одного окна, — ответила она. — По крайней мере, я так помню.

— Мы должны поторопиться, — вздохнул Джордан.

— Да, и мы тоже.

— Марк, а что если мы встретим этого парня, каковы будут наши действия?

— Стрелять на поражение.

Джордан моргнул еще раз.

— Это всегда звучит так драматично в романах. В реальной жизни, не настолько. А что если он не вооружен?

— Он вооружен. Вооружен и опасен. Это мое официальное заявление как шерифа округа Профит. — Марк посмотрел внимательно на своего главного помощника. — Мы не можем войти сюда по закону, и у нас дефицит времени. Холлис там, и, возможно, он мучает ее. Это — монстр, Джордан. Если ты увидишь его, стреляй не задумываясь.

— Понял, — сказал Джордан.

Марк посмотрел на других:

— Хорошо. Тогда Роксана ты с нами.

— Так точно, — ответила она.

* * * *

К тому времени, как они добрались до зданий, двигаясь предельно аккуратно, ураган уже бушевал над их головами. Это был не просто опасный ураган для места, который не видел дождя в течение недель, скорее он был похож на сухой электрический шторм.

Чистая энергия крутилась вокруг них, и это ни в какой мере не помогало контролю Дани — когда она дотянулась до металлической дверной ручки, искры зажгли траву, которая дико росла вокруг.

— Черт, — сказала она.

— Позволь мне. — Бишоп проскользнул мимо нее, игнорируя скользящие искры, которые танцевали по рукаву его кожаной куртки, и остановился затоптать маленький огонь только тогда, когда начал работу с замком.

— Если вся эта энергия наполняет его так же, как и меня, то это — куда хуже ловушки, — с беспокойством обратилась Дани к Марку. — Чем глубже мы входим в это здание, тем легче будет накапливать энергию, фокусировать ее. Стены, потолки, полы — все будет играть нам на руку. Помогать экстрасенсу, если он практиковался в своем контроле. Но я не практиковалась. Я вообще не знаю — могу ли контролировать это. Даже и не представляю.

— Сделай это оружием, — посоветовала Роксана, ее собственное было уже наготове. — Не знаю, смертельно ли оно, но ты определенно можешь чертовски удивить кое-кого.

— Она права, — сказал Марк. — Я знаю, ты не хочешь брать оружие, тогда используй то, что имеешь.

— Со временем ты все больше становишься экстрасенсом. — Когда он без слов, вопросительно поднял бровь, она добавила: — Тема оружия. Мы не обсуждали этого. По крайней мере, вслух.

Они стояли возле здания позади двух других, и когда она огляделась, то не увидела абсолютно ничего, что выглядело бы знакомым.

И ничего, что выглядело бы как склад.

Они прошли через огромную кухню и оттуда нашли путь в центральное пространство, которое должно быть было первым этажом.

Это была странная и несовместимая смесь Викторианского госпиталя и стиля «Арк Деко» в отеле — мебель все еще на местах, медная арматура и пыльные бархатные занавески, которые скрывали все окна, так что пространство находилось во мраке и наполнялось тенями.

— Пугающее место, — сказала Роксана. — Большое страшное место. Как у нас со временем?

Дани не нужно было смотреть на ручные или настенные часы.

— У нас оно заканчивается. Оно заканчивается у Холлис. И я не вижу ни одной чертовой вещи, которая выглядела бы знакомо.

— Один плюс — здание пока не в огне, — сказал Марк. — Может это символичное отображение энергии?

— Возможно, — согласилась Дани.

— Это здание может поймать удар молнии и тогда оно загорится как спичка, — пожала плечами Роксана. — Как говорится: ожидай худшего и тогда ты можешь быть удивлен только приятно. Разделимся?

Марк посмотрел на Дани, затем кивнул.

— Мы должны. Поищем лестницу, ведущую вниз. Но никто не спускается туда в одиночку. Договорились?

Бишоп и Роксана кивнули и направились в разные стороны.

— Марк, этого не было в видении.

— Это так удивительно? Ты всегда говорила — оно постоянно меняется. Может это просто его финальная версия.

— Может и так. Но изменилось так много. Или вещи являлись просто символическими, а не буквальными. Тогда, может, мы должны искать не подвал?

— Если я все помню правильно, единственное, что оставалось постоянным на протяжении всех твоих снов — знание того, что надо спуститься вниз, в ловушку, а здание обрушивалось сзади нас, — заметил Марк.

— Так и есть.

— Звучит как финальная версия ловушки. Рок. Может, поэтому все было так…досконально. Огонь, здание, дым, который мешал тебе рассказать многое об этом месте. Спуск вниз, чтобы встретиться с убийцей. Может, это и был знак, который важен. Может, просто твой рассудок вызывал в воображении худшую ловушку, которую только мог представить, и этим можно объяснить остальное.

Несмотря на сильную духоту вокруг них, Дани поежилась.

— Может быть. Я ненавижу огонь. Он пугает меня до чертиков.

— Тогда понятно.

— Хорошо, но…

— Послушай. — Он дотронулся свободной рукой до ее щеки. — Я не хочу, чтобы ты оставалась открытой для любого рода атаки, и он, возможно, уже готов напасть и наблюдает за нами поблизости, но ты можешь забыть об этом видении на одну минуту и сказать, что же говорит тебе это здание? Ведь оно разговаривает со мной.

Как только она остановилась, чтобы вспомнить видение, как только поняла, что ее разум становится спокойным, Дани услышала здание громко и четко.

— Подвал. Здесь есть подвал.

— Да. С холодным и мерзким монстром в роли владельца.

— Ребята. — Роксана появилась внезапно в коридоре слева от них. — Сюда. Бишоп нашел лестницу.

Меньше чем за минуту они были там, смотря на освещенную лестницу.

— Хорошо, — сказала Дани. — Это именно то, что мы ищем. Но зачем делать ловушку настолько очевидной? Я ожидала что-то более хитрое.

— Вероятно, именно поэтому он сделал ее настолько очевидной, — сказал Марк. — Ничего в ней не меняя.

Дани кивнула в знак согласия.

— Сейчас я могу чувствовать Холлис.

— Она… — Бишоп прервал сам себя.

— Она жива, — сказала Дани. — Но…ей больно. Идем.

Они начали спускаться по лестнице очень осторожно, но в конце обнаружили лишь пространство, от которого отходили несколько длинных коридоров с неприметными, ничем не выделяющимися дверьми.

— Черт, — прошептала Дани. — Они выглядят знакомо.

Не из-за видения, а из-за прогулки в сон, вместе с Пэрис и Холлис. Но здесь куда хуже — в этом месте было слишком много железа и стали, слишком много твердых, отражающих поверхностей, которые хорошо могли помочь в проведении и направлении любого вида энергии.

— Помещение для заключения жертв? — Роксана была напряжена и тревожна.

— Возможно, — сказал Марк. А затем добавил: — Здесь мы не будем разделяться.

Очень знакомо.

Дани поняла, что двигается к центральному коридору, следуя за той силой, которая тянула ее; и была отчасти удивлена тем, что не увидела веревки, привязанной к ней и тянувшей ее вперед.

— Сюда. В самом конце, я полагаю.

— Дани, подожди…

Но она уже сделала три шага в коридор, и хотя Марк и другие быстро следовали за ней, Дани была впереди них на значительном расстоянии. Тогда они все и увидели ее ауру, которая стала не только видимой, но и начала мерцать всеми цветами радуги.

— Дани…

— Я знаю, — сказала она. Ее руки двигались по бокам, будто она возводила ограждение. — Он идет за мной. Я просто не уверена…как он может делать это. Я не слышу его голоса… как это было ранее.

Дани сделала быстрый вдох, и Марк увидел, как она бледна.

— Мы должны добраться до Холлис. Сейчас. Я, возможно, смогу…держать его занятым…достаточно долго.

Он попытался добраться до нее, но аура окружающая ее начала потрескивать и искриться, и Марк быстро убрал руку назад, опасаясь, что может только еще больше навредить.

— Пошли, — сказал он Бишопу и Роксане.

Но Дани не стала ждать их и уже медленно двигалась, перемещая облако жизненной энергии вместе с собой.

Сначала Марк подумал, что эта энергия истощает ее, но она медленно повернула голову и послала ему быстрый, чистый взгляд и в это мгновение он понял, что она делает.

— Сделай это оружием.

То, что она делала, было опасно. Потенциально смертельно, потому что проводник не мог принимать и направлять достаточно энергии без того, чтобы не быть разрушенным в процессе.

Он не знал — откуда она качала энергию, хотя и предполагал, что ее по-прежнему наполняет ураган, даже на такой глубине. Она была права, когда считала, что это место будет помогать ей собирать энергию.

Черт, может ублюдок выбрал отличную ловушку, зная, что сможет использовать ее, обладая временем в эти последние недели, чтобы протестировать зависимость энергии.

У Дани не было времени на эксперименты, теории или практику. Все, что было у нее — инстинкты и отчаяние. Все, что было у Марка — уверенность, что она рискует жизнью, и не было вещи, которую он мог использовать, чтобы остановить ее.

Бишоп умудрился проскользнуть мимо Дани, не повредив ее потрескивающую ауру, но когда он достиг двери, там не оказалось ничего. Ни кнопки, ни ручки, ни замка, а просто гладкое пространство твердой стали.

Он посмотрел назад на остальных и решительно покачал головой.

Никто не принес с собой ничего, чем можно было вышибить дверь. На ней не была замка, чтобы использовать отмычки, и петли не то чтобы не были доступны, их просто не было видно.

Достигнув конца коридора, Дани очень тихо проговорила:

— Я возьму дверь на себя. Просто двигайтесь как я. Не знаю, что случится, если я…просто двигайтесь быстро.

— Дани, Господи, будь осторожна, — сказал Марк так же тихо.

Он думал, что готов к чему угодно, но в последние несколько секунд, когда энергетическое облако усилилось, и она явно собралась с силами, он увидел кого-то еще внутри этой ауры.

— О, Господи, — произнес он.

Звук был похож на взрыв. Это и было взрывом. Настоящая волна чистой, неограниченной энергии ринулась вперед от Дани со зловещей тишиной, которая вынесла дверь во внутрь с громким звуком «крэээк», и понеслась вперед со все возрастающим грохотом.

Марк последовал за Бишопом и Роксаной к дверному проему комнаты, но не зашел в нее, оставаясь в коридоре — его рука обнимала Дани, когда она вдруг осела рядом с ним, потратив всю свою энергию.

То, что он увидел, сильно удивляло, и он знал — Роксана и Бишоп, замерев, были так же ошеломлены сценой, которая развернулась перед их глазами.

Мужчина обычной внешности — большинство прошло бы мимо него на улице, даже не взглянув — съежился в дальнем углу комнаты, в его руке было что-то похожее на скальпель, и он дико резал воздух вокруг себя, производя гортанные звуки, которые могли быть гневом или ужасом. Казалось, он борется или пытается защитить себя, но что бы его таинственные, широко раскрытые, блестящие глаза не расценивали как угрозу, это было не видимо для вновь прибывших.

Но к их большому облегчению в центре комнаты лежала Холлис, привязанная к столу из нержавеющей стали, который был поднят со стороны головы под углом в 45 градусов. У нее было много синяков и кровоподтеков, и было очевидно, что монстр начал срезать ее одежду, до того как …его перебили…но она была жива.

— Холлис? — обычно холодный голос Бишопа дрожал.

Она повернула голову и посмотрела на него, и ее распухшие губы растянулись в улыбке, лишь самую малость.

— Босс, мне нужно повышение. Либо это, либо я ищу новую работу.

— Черт, что ты сделала с ним? — спросила Роксана, не отводя взгляда от отчаянно бьющегося монстра.

— Ты не можешь видеть их, но у меня есть компания в этой комнате. Все его жертвы пришли навестить своего убийцу. И позволь сказать, они очень злы. Прямо сейчас, они рассказывают ему об аде во всех подробностях.

Бишоп жестом показал Роксане направить оружие на убийцу и вставил свой пистолет в кобуру, когда пошел освобождать Холлис.

— Все его жертвы?

— Ну, большинство из них. Я была напугана и открыла очень много дверей, — она слегка вздрогнула. — Ой.

— Я возможно должна выстрелить в него, чтобы забрать у него скальпель, — сказала Роксана.

— Не стесняйся, — ответил Марк. Затем он посмотрел на Дани. — Ты в порядке? Это выглядело…

— Пэрис тоже помогла. В самом конце.

— Она..?

— Она ушла. — Дани не знала, когда начала плакать, но, казалось, она не может остановиться. Она чувствовала пустоту, и знала — это было не из-за того, что она сделала, а из-за того, что потеряла. — Я думаю, она просто была здесь так долго, для того чтобы помочь мне.

Дани не очень-то утешало напоминание того, о чем — она и Пэрис — знали уже давно. И понимание того, что у них, по крайней мере, было время попрощаться, не помогало.

Половина ее души ушла навсегда. Пэрис отдала сестре свои способности, даже свою жизненную силу, Дани это чувствовала. Но она так же знала, что не будет настолько одинока, как другие будут воспринимать ее.

Но это тоже не помогало.

— Мне жаль. Господи, Дани, мне так жаль.

— Да, мне тоже. — Она попыталась улыбнуться, но знала — это была лишь тень улыбки. — Хотя я все время подозревала, что это случится.

— Ты знала?

— Да. И Пэрис тоже. Поэтому она и отдала мне свои способности, когда пришло время.

— Он пришел за тобой, вместо того, чтобы вернуться за ней.

— Может, он попытался добраться до нее, но столкнулся с твоим защитником. А может, он намеревался сразу прийти за мной. Но думаю, я удивила его, вероятно, даже причинила ему боль. Думаю, он не считал, что я могу так быстро научиться управлять энергией. На самом деле я и сама так не считала.

Она посмотрела на монстра, который забрал так много у нее и так много у других людей, и даже сквозь свое беспомощное чувство потери, в ней шевельнулась тревога.

— Я не думаю…

— Что? — спросил Марк.

— Я слишком устала, чтобы дотянуться, но то, что я чувствую от этого монстра…это только зло и болезнь, но…я не думаю…

— Господи, посмотри туда, — сказала Роксана, кивнув головой по направлению к стене, где висели фотографии, в деталях рассказывая о преследуемых и подвергавшимся мукам женщинах.

— Я не думаю, что у нас будут какие-то проблемы с доказательствами того, что это наш убийца. Если он вообще дойдет до суда. Что касается меня, то я считаю, что он выбрал это место, благодаря подсказке вселенной, которая указала ему — именно здесь он и должен находиться. В психиатрической больнице.

Дани избегала смотреть на трофеи, но почувствовала, что хмурится.

— Мне интересно, был ли этот монстр человеком.

— Дани, — рука Марка сжалась вокруг нее.

Она поняла, ему не надо задавать вопрос, чтобы понять, в чем дело.

— Там в коридоре…то, что я чувствовала во время атаки. Это никогда не шло из этой комнаты. Это никогда не было в этой комнате, Марк.

— Что ты имеешь в виду?

— Это — убийца, я знаю. — Даже истощенная и чувствующая боль, она знала это. Она чувствовала это. — В нем столько много темных и извращенных вещей, они как черви. Личинки.

Она быстро закрыла глаза, пытаясь изолировать нежеланную информацию.

— Одри…

— Его мать. — Холлис, освобожденная из своей темницы, аккуратно проверяла свои синяки, а затем сказала: — Его жертвы узнавали многое о ней в конце. Она тряслась над ним. Очень необычным способом.

Дани покачала головой.

— Он уже родился извращенным, она просто сделала его еще хуже.

— Да. До того как они начали наводить на него страшный ужас некоторое время назад, одна из его жертв сказала мне, что мы, возможно, захотим взглянуть в комнату смежную с этой. Она видимо думает, что мы будем удивлены.

* * * *

Еще до того, как они начали исследовать пространство, у них уже была на руках тяжелейшая загадка, так как Марк, лишь дотронувшись до убийцы, уже мог подтвердить подозрения Дани.

— Он — не экстрасенс.

— Может, перегорел? — предположила Роксана. — Эта последняя атака на Дани была интенсивной. Может слишком много для него.

До сих пор будучи на удивление спокойной, Холлис, сказала:

— Если ты говоришь о той энергии, которая выбила дверь, я сомневаюсь, что он имеет к этому какое-то отношение. Он был полностью занят, поверьте мне, по меньшей мере, в течение 10–15 минут до того, как вы, ребята, ворвались сюда.

— Я не думаю, что этот…человек…когда-либо был экстрасенсом, — сказал Марк, в полубессознательном состоянии вытирая руки, после прикосновения к убийце. — Я был способен улавливать латентные экстрасенсорные способности, но от него я не чувствую ничего.

Они посмотрели друг на друга, и Холлис проговорила:

— Я думаю нам надо поискать то, что, как думала Беки, удивит нас.

Они нашли искомое спустя примерно десять минут, когда осматривали комнаты ближайшие к камере пыток. Сейчас монстр, который казался неподвижным, оставался в наручниках и под внимательным взглядом Гэбриэл и Роксаны, их оружие было наготове.

Это была чистая и аккуратная комната, такая же маленькая и скромная, как келья монаха. Всего лишь койка, металлический стул и стол, и незаконченный сосновый шкаф, где была аккуратно сложена одежда.

— Он вел альбом собственной жизни, — сказал Бишоп, найдя его в одном из ящиков стола. И использовал ручку, чтобы перелистать пару страниц назад. — Рождение…Карл Брустер, достаточно обычно. Здесь больше ничего о его ранней жизни, просто свидетельство о рождении и то, что выглядит как аттестаты. Достаточно для того, чтобы мы поняли, где искать больше информации. Страницы рисунков, в которых психиатры найдут много работы для себя, включая слово Пророчество, написанное снова и снова.

— Только это слово? — спросила Дани.

— Похоже на то. Затем начинаются газетные вырезки. Поэтому нет никакого шанса определить, что послужило окончательным спусковым механизмом, но, похоже, мы были правы насчет его первоначальных убийств в Бостоне. Здесь нет вырезок о каких-либо более ранних убийствах.

— Когда умерла его мать? — спросила Дани.

Бишоп продолжил листать альбом, и, наконец, остановился, пролистав около половины.

— Да, это может быть он. Ее некролог здесь. Она умерла прошлой весной, после долгой болезни.

— Кажется, она была деспотичной, — сказала Холлис, — но являлась его поводком и держала его в ежовых рукавицах при жизни. Когда она умерла, у него не осталось никого, кто остановил бы его.

— У меня вызывает отвращение тот факт, что он проведет всю свою жизнь в тюремной камере, которая куда удобней, чем эта, с психологами, полицейскими и специалистами по составлению психологических портретов, которые выстроятся в ряд, чтобы понять его мотивы.

— Это поможет поймать следующего, — напомнил ей Бишоп.

— Я знаю, знаю. Но все же.

До того как он смог сказать что-то еще, Джордан появился в дверном проеме, держа манильский конверт в руках, обтянутых перчатками.

— Ребята, посмотрите на это. И, пожалуйста, скажите мне, что это не значит то, о чем я думаю.

Он вошел в комнату, пересек кровать и опустошил конверт.

Фотографии.

— Мои снимки, — сказала Холлис.

— Да, — Джордан внимательно посмотрел на нее. — У него, очевидно, была рабочая комната, где он любил вырезать фотографии. Я нашел это, лежащим там, на столе, все готово. Заметили что-то необычное?

Но Дани увидела это первой.

— У них есть даты. Все сделаны цифровой камерой. И…некоторые датированы больше года назад.

— Ублюдок охотился за мной больше года? — Холлис была слишком сбита с толку, чтобы злиться. По крайней мере, сейчас.

— Я так не думаю, — показал им конверт Джордан. — Он был прислан на почту сюда, в Вентуру. Из Вашингтона. Два дня назад.

— Он был здесь два дня назад, — медленно сказал Марк.

— Да. Там так же несколько пустых конвертов. Вашингтон и Нью-Йорк. Разные даты, но все в течение последнего месяца.

Они посмотрели друг на друга, некоторые детали и моменты встали на свои места.

— Обученный монстр, — сказал Бишоп. — Или возможно просто…орудие. Марионетка. Но не кукловод.

— Вот почему было другое ощущение, — медленно проговорила Дани. — Вот почему я не почувствовала ту же энергию в его…его пыточной камере, когда вошла сюда из коридора. Потому что он не ответственен за атаку. Марк был прав — этот убийца никогда не был экстрасенсом. Это не его голос появлялся в моей голове.

— Он был такой же приманкой, — медленно произнес Бишоп.

— Наживка, чтобы привлечь нас, — кивнула Дани. — Если ты хочешь поймать охотников на монстров, ты должен сначала создать этого самого монстра. Найти. Освободить. Или превратить. Каждый раз, когда мы наталкивались на стену в расследовании, еще одна маленькая деталь, факт или возможный ключ приманивали нас. Чтобы мы задавались все новыми вопросами, способными вывести нас из равновесия. Чтобы мы двигались всегда вперед, к ловушке.

— Но он ведь ничего не поймал, — напомнил Джордан. — Не так ли?

— Он не получил способности Пэрис, — сказала Дани. — Но эта атака…она была другой. Она была сильней, более направленной. Он, должно быть, получил что-то, даже если это и не было новой способностью. Сам опыт дал ему что-то ценное.

— Ты думала, что навредила ему, — напомнил ей Марк.

— У меня было такое чувство. Чувство боли, разочарования. Но…это не было калечащей травмой. Это было эхом чего-то очень сильного. Отчетливое присутствие личности — особенно в конце, когда я использовала всю свою энергию. Он понял, что проиграл…этот раунд.

— Дерьмо. Этот раунд? — произнес Джордан.

— Это еще не конец, — пробормотал Марк.