Академия зла. Быть ведьмой

Хусаинова Ольга Петровна

Далеко забросила змею-полукровку судьба, но что делать, если Академия Зла сейчас мое единственное спасение?

Жила я себе спокойно в Царстве Змей, никого не трогала, но законы вдруг изменились — забрали мою любимую лавку с зельями.

Ничего, я лучше открою, я же талантливая. Будет вам лицензия. Второе высшее требуется? Пожалуйста. Еще и экстерном сдам, годика за три максимум, а то и за год. Только вот закончу Ведовский факультет. Что? Я не ведьма? Так я никому об этом не скажу…

Только практически в первый же день я умудрилась спасти двух замечательных животинок, стать преступницей, провалила вступительные, вся Академия теперь меня ищет, ректор изрыгает огонь лишь при упоминании моего преступления, поэтому мне приходится скрывать не только свою сущность, но и дар?

 

ГЛАВА 1

Ворота выросли передо мной неожиданно. Вот стелется вдаль равнина, безмолвная, однообразная, казалось, что бесконечная, а шаг, и преградили путь чугунные двери, скрестили секиры два каменных тролля.

— Куда? — проскрежетал безэмоциональный, низкий голос.

Как будто и так не понятно, что в Академию зла! Близко бы к ней не подошла, да вот пришлось…

Молча развернула пропуск, который вручил мне щедрый дядюшка. Хоть какая-то польза от академика, раз больше ничем помочь не смог. Или не захотел…

Крупные узловатые пальцы одного великана взяли бумажку, поднесли к глазам, губы безмолвно шевельнулись, читая.

Внутри меня натянулась нервная струна. А вдруг провалится мой план? А если не пустят меня за ворота? Все-таки впервые приходится выдавать себя за ведьму. Я старалась. Я очень старалась. Судя по взгляду тролля, внимательно меня рассматривающего, который вдруг превратился из оценивающего в жалостливый, даже перестаралась с маскировкой. Ведь если тебя начинает жалеть монстр с каменным сердцем, что-то явно не так. Взгляд его переместился куда-то в сторону, уперся в руку, в которой я сжимала впопыхах намотанные на палку стебли засохшей крапивы.

— Метла? — спросил неуверенно.

Угу, я же типа ведьма. А какая ведьма без метлы? В последний момент про нее вспомнила, а город позади остался, да и с кустарниками на Великой равнине беда прямо.

— Болеет, — шепотом призналась я, как будто по секрету.

Тролль недоверчиво покосился на нее, на меня, подался чуть назад.

— Болеть не положено, — гулко заявил он после минутного раздумья.

Я мысленно чертыхнулась, незаметно постучала ногтем по древку. Сухая крапива с шелестом затрепетала.

— Ей уже лучше, — заверила я, делая честные глаза. Голосом воздействовать не решилась, каменюки вроде как к магии не восприимчивы. Надеюсь, что к вранью это не относится.

Второго тролля судьба метлы волновала не в пример меньше.

— Сдаст на хозинвентарь, а сама нормальную получит, — удивительно радушно произнес он и, распахнув одной рукой тяжеленные ворота, наклонился ко мне ближе и проорал прямо в ухо, как для глухой. — Не волнуйся, совет бесплатный, ведьмочка. Юродивым и так тяжело приходится. Удачи, первокурсница!

Первокурсницей я была уже давно. И пятикурсницей. И аспиранткой даже. И с удовольствием оставалась бы дальше в Академии дружбы темных народов, но… С преподаванием как-то не сложилось. Бесят меня адепты! Терпения не хватает — рука так и тянется им шею свернуть, чтоб вместо тупых вопросов хоть раз попробовали сами учебник открыть. А еще лучше, открыв, прочитать пару строк! Наш декан говорил, что я слишком требовательная и не терпимая, что со временем я привыкну…

Все равно ушла от греха подальше. Как раз после того, как на практическом занятии один долбо… ящер, испугавшись внезапно вынырнувшей из воды любопытной болотницы, превратил ту в лягушку, всю группу в пиявок, а меня в выдру, на что я особенно обиделась… Досталось всем — болотнику за то, что жену пустил за арендованную на время занятий территорию, болотнице я чуть лапки ее ластоногие не поотрывала, чтобы в истинном виде больше перед неподготовленными адептами не появлялась — тонкий радостно оскаленный рот, наполненный острыми зубами, желтые мутные глаза навыкате и покрытая слизью оливковая кожа…

В общем, та еще красавишна, не понять мне вкусов истинных жителей трясин, и не только мне: горе-адепт с перепугу вот тоже не оценил. Его самого я, кстати, просто швырнула в портал, ведущий прямиком в деканат, от переизбытка эмоций зачерпнув вместе с ним изрядное количество тухлой воды с болотной жижей. Слишком велик был соблазн с хрустом переломить шейные позвонки юноши, а декан у нас терпеливый, пусть сам разбирается, зато не убьет.

От терпеливого декана мне тоже досталось — официальный выговор и неофициальная, но очень нудная нотация. В общем, поняла я, что не мое это все, распрощалась с Академией и всем этим учебным кипишем, радостно вдохнула свежий, не наполненный искрами неудавшихся заклинаний воздух и принялась зарабатывать себе на жизнь. Чем? А чем умела и чем нравилось.

Так уж получилось, что закончила я Болотный факультет, где помимо создания топей, марей, трясин и грязевых големов научилась и варить яды, болезни, защитные мази и восстанавливающие эликсиры. Научиться-то научилась, клиентов заимела постоянных, ингредиентов редких набрала целый воз и была вполне счастлива целых полгода. А потом — бах!

Докатились дурацкие законы и до нашего Царства. И прикрыли лавочку. Нет лицензии — нет работы… Диплом есть, а лицензии на производство составов нет. Зельеварение — предмет не профилирующий, я в основном сама изучала, частенько по ночам и в ущерб болотоведению. Кто ж знал, что алхимия мне так понравится, а зелья лучше ведьминских получаться будут? Знала бы, на другой факультет поступила.

Но ничего, я девочка упорная. Лавку забрали? Я лучше открою, я же талантливая. Будет вам лицензия. Второе высшее? Пожалуйста. Еще и экстерном сдам, годика за три максимум, а то и за год. Только вот закончу Ведовский факультет. Что? Я не ведьма? Так я никому об этом не скажу…

Юркнула в открывшуюся дверь, словно каменные стражники могли вдруг передумать и захлопнуть ее перед моим носом, и быстрым шагом пошла по извилистой тропинке, вдоль которой возвышались исполинские сосны. Шпиль Академии маняще сверкал издалека, уж никак я не думала, что на единственной развилке смогу выбрать не то ответвление, но через некоторое время вышла не к Главному корпусу, как ожидала, а на каменистый берег озера. Красивого озера! Такого красивого и чистого, что у меня, привыкшей к зловонным болотам, невольно перехватило дыхание.

— Ух! — не сдержала я эмоций и, стиснув «метлу» крепче, подошла к самому краю, совсем не жалея, что меня занесло именно сюда.

Ровная гладь отражала немного затянутое кучевыми облаками ярко-голубое небо, по кромке зеленели кустарники, а чуть увлажненный воздух показался таким… таким… что не надышаться никак! Я присела на корточки, опустила руку, зачерпнув пригоршню воды. Теплая…

Как оказалось, здесь я не одна. Резко поднялась, увидев в отражении позади себя смазанное движение, обернулась.

Прямо передо мной стояла девочка около пяти лет на вид. Выражение лица серьезное, а на носу темные очки, совсем не по погоде, ведь день-то не сказать, что бы солнечный.

— Привет, — мирно поздоровалась я, наклонившись к ней. — Ты заблудилась?

Нет, ну а что еще может делать маленькая девочка в стенах Академии Зла? Да еще и одна?

Девочка не ответила, лишь склонила голову набок, задумчиво меня разглядывая.

— Теть, ты кто? — решилась она спросить.

— Ведьма, — не без гордости ответила я, в очередной раз порадовавшись, что удалось проникнуть на территорию.

— Вообще-то, ведьмы красивые! — с упреком заявила она и взялась маленькими пальчиками за дужку очков. Я даже опешила.

Вообще-то, обычно я тоже ничего!

Кто бы знал, какого труда (а если честно силы воли) мне стоило выкрасить свои белоснежные, платиновые волосы в рыжий? В хороший такой рыжий цвет, чтоб все ведьмы от зависти подохли да с метел своих посваливались! А в кудри их превратить? Такие, чтоб ого-го… Они же не вьются совсем! Шляпка, правда, подкачала — остроконечная, черная, но немного выцветшая, да и поля обвисли. Старенькая шляпка, если честно, но уж какую нашла. Наши ведьмы не очень-то любят со своими вещами расставаться, да и вообще вредные они и носатые все, как одна. Одну только не носатую знаю, но это скорее исключение из правил, так что носик я себе на всякий случай немного нарастила. И брови свои бледные подвела. И перед самыми воротами капли в глаза закапала, чтоб слегка вытянутый зрачок скрыть, правда они от этого покраснели и один косить начал, но ничего, это пройдет через часик. А вот платье пришлось сознательно испортить, припорошив его пылью дорог и надорвав по краю подол. Я же типа пешком всю равнину прошла, как положено адептам, а не воспользовалась порталом, который в такую даль только дядюшка и смог открыть.

И вот, смотрю я на свое отражение в темных стеклах малявкиных очков и понимаю, что наращенный нос почему-то повело в сторону и странно изогнуло, роскошные кудри стали совсем не роскошными, а обвисли спутанными сосульками, еще и песок налип… И ощущение такое возникло, что я очень даже напоминаю сейчас собственную метлу. Неизвестно еще, кто лучше выглядит… Вот стыдобища-то!

— Аля! Нельзя! — раздался звонкий голос.

Светловолосый мальчишка подбежал к нам, схватил девчонку за руку, не позволяя ей снять очки.

— Нельзя, мама опять ругаться будет! — наставительно произнес он капризно надувшей губки девочке.

— А я маме не скажу, только папе, — бесхитростно ответила она и снова потянулась к очкам, перебарывая его руку. — Похвастаюсь! А попрошу, может в комнате разрешит оставить. Смотри, какой нос удобный — одежду можно будет вешать!

Пощупала нос. Да уж, с ним точно надо что-то делать… Жалко… Дольше делала, чем носила. Произнесла заклинание отмены, и вернулся ко мне мой носик — прямой, аккуратный и маленький, а девочка заметно расстроилась и приуныла, но борьбу не прекратила, продолжая тянуться к очкам и канюча, чтоб отпустили.

Мальчик удержал ее за запястье, проигнорировав упорное барахтанье, все-таки старше на пару лет, сильнее.

— Шли бы вы своей дорогой лучше, — посоветовал он на редкость серьезно, не обращая внимания на обиженную физиономию малышки и не менее обиженное пыхтение. — Вас утащить я точно не смогу, вчера гнома-то еле докатил, и то кусок бороды откололся, так что мне тоже влетело. А ей все мало! Не наиграется никак в кукол!

— Сестренка, — с улыбкой поняла я, заметив их сходство, несмотря на то, что мальчик был светлый и зеленоглазый, а девочка темненькая, с пышными ведьминскими кудрями. Неосознанно провела рукой по собственным паклям. Куда бы спрятать их, чтоб не позориться? А вот кое-что не поняла:

— Та-ак… А зачем вы меня куда-то тащить собрались?

Мальчик посмотрел на меня, как на дуру:

— Потому что ни одна каменная статуя при мне сама еще не ушла, а мама нам зелье оживляющее не дает. Говорит, совсем обнаглеем, и вообще оно у нее уже кончается.

Оценивающе взглянула на девочку, на темные стекла очков, на напряженно держащего ее руку мальчика…

Блин, василиска! Самая настоящая! Это же редкость какая!

Восхищение редким видом уступило место осознанию, негодованию и немного испугу:

— Это она меня же… — задохнулась, представив, как каменную меня катят вниз по склону, отбивая руки или ноги о попадающиеся на пути валуны, а то и в качестве мебели используют, если уцелею после подобной транспортировки.

— Уши оборву! — погрозила я пальцем.

Вдруг, в буквальном смысле из-под земли появился огромный лохматый пес с зеленой шерстью. Отряхнулся, разбрасывая комья земли в разные стороны.

— Пошла вон от деток, — меланхолично сообщил он мне. Зевнул и добавил. — Не то сожру. Вместе с ушами, даже обрывать не стану.

— Гринпис! — прикрикнул на него мальчик. — Как тебе не стыдно!

— Никак не стыдно, — лениво ответил пес. — Совсем никак. А что?

— Нельзя говорить «пошла вон» — это невежливо, — укоризненно посмотрел на него маленький джентльмен. — Надо говорить «уйдите вон», она же женщина. И незнакомая!

Пес повернулся ко мне и медленно, по слогам произнес.

— Уйдите вон, незнакомая женщина, а то сожру.

— Ну вот еще! Не хватало, чтобы всякая нечисть мне угрожала! — фыркнула я, не впечатлившись. Возможность превратиться в камень была намного неприятнее.

— Я не нечисть, — возмутился пес. — Я — порождение магии земли.

— Я и говорю — нечисть!

— Ррр! — раззявил он пасть.

Бумс! Огрела его по голове своей палкой, которая сразу покрылась мхом… Кусачим мхом! Позеленевшую метлу пришлось откинуть в сторону. Следом полетела шляпка, затем один стоптанный башмачок, потом другой, потом рукава закатала, готовясь к рукопашке. Пес угрожающе фыркнул и ударил лапой по земле…

Понеслись вперед лианы, гибкие, быстрые, как змеи… Им ли со мной тягаться в ловкости? Завязала их трепыхающимся узлом в считанные секунды. Покосилась на детишек. Сидят такие наглые на валуне, щелкают орешки, с удовольствием за битвой наблюдают. А где писки, визги, слезы, «собачка не ешь тетю!»? Неправильные дети!

Пес же поступил крайне подло, потому что нападения сзади я как-то не ожидала. Однако, гибкие, зеленые побеги, пробив почву позади меня, в два счета опутали запястья и щиколотки, лишая возможности пошевелиться. Вот зараза травяная! Да чтоб тебя в желудке переварили!

Дернувшись пару раз, поняла, что так просто мне не выбраться, а самодовольная улыбочка пса выводила из себя похлеще связанных рук. Так, значит? Ну, потом не обижайся… Остается только сделать вид, что смирилась.

— Слушай, порождение, какая-то хреновенькая из тебя нянька, — посетовала я, заметив, как мальчик ставит четыре орешка против двух, что я проиграю.

— Не нянька, а телохранитель, — поправил пес, проследив за моим взглядом. Он ставкой остался доволен. — Знаешь, сколько на их уши желающих?

— Догадываюсь, — миролюбиво кивнула я и пошевелила пальцами, незаметно отправляя заклинание по кромке берега.

Вспучилось озеро, поднялась со дна бурлящая грязь, вырастая на глазах. Двинулся вперед грязевой голем, с каждым шагом обретая более четкие очертания. Черт! Видимо, я слишком сильно хотела, чтобы травяного пса сожрали… Потому что голем вышел из воды, приобрел форму коровы и методично начал жевать зеленый хвост… Почувствовав неладное, пес медленно обернулся. Детишки же лишь поменяли ставки.

— Выплюнь! — приказала я.

Слишком буквально. В морду удивленного пса тут же прилетел комок грязи с налипшими зелеными шерстинками.

Угораздило же создать! Корова! Тоже мне беспроигрышное оружие…

— Забодай его! — пришло в голову в тот самый момент, как разозлившийся пес замахнулся на травоядного и меланхоличного голема лапой.

Нет, рога из грязи никуда не годятся… Брызги даже до меня долетели, а оскорбленный и уже безрогий голем, замычав, перешел в наступление всем мощным телом.

— Пшшш, Алька, сваливаем, — шепот мальчишки, рассовывающего остатки орешков по карманам, прозвучал издевательски, потому что я бы тоже с радостью свалила отсюда!

Пес с упоением бил когтистыми лапами по голему, расшвыривая ошметки во все стороны. Корова упорно надвигалась, намереваясь похоронить животное под собой, придавив его всей массой.

Очередная порция холодной грязи приземлилась на моей щеке. Бррр… А я даже утереться не могу, связанная!

— Эй, — шикнула вдогонку убегающей парочке. — Мелкота! Меня освободите!

Оглянулись, вдвоем… Оценили. И так же вдвоем продолжили побег, прикрываясь от летящих в разные стороны грязных брызг и больше не оглядываясь.

Не то, что бы я кровожадная… Но зря они так.

Капли грязи вновь окропили лицо. Все, это была плохая идея, хватит с меня големов!

Щелчок пальцев, и коровий голем прекратил свое существование. Нет, к сожалению, не развеялся, а лопнул, окатив весь берег своим содержимым. Пес чуть не захлебнулся, поскользнувшись на разъехавшихся лапах, я сама стала похожа на голема, только гораздо злее, а мелюзга, взявшись за руки, все-таки успела смыться.

Грязь стекала по зеленой шерсти, на ухе повисла какая-то водоросль. Пес угрожающе повернулся ко мне, но секунду спустя заулыбался клыкастой пастью, хмыкнул. Ну да, и до этого красотой не ослепляла, а сейчас то еще зрелище, даже нечисть эта травяная прониклась…

— Тьфу, — выплюнула я набившуюся в рот жижу. — Не думай, что сдаюсь!

Пес поморщился.

— Гадкая у тебя магия… Ты кикимора болотная, что ли? — оценивающе взглянул он на меня. — Так вроде не похожа…

Какая еще кикимора?!

— Ведьма я! Ведьма! Не видно, что ли?

— Ну… Так… — пробубнил пес. — Ведьмы вроде не умеют… големов-то…

Что-то нечисть больно сообразительная попалась. И общительная…

— На факультативы ходила, на допзанятия… Я еще мавок призвать могу! — с вызовом вскинула я подбородок. — С пиявками! Хочешь?

— Наших-то? — с сомнением ответил пес. — Они ленивые, не придут.

Отряхнулся по-собачьи. На лбу пса распустился белый цветочек. Ромашка, кажется.

— Из ила удобрение неплохое, — заметил он, скосив глаза к верху.

— Угу… — не разделила оптимизма. — Зато средство для укладки никудышное… Может отпустишь уже? Охранять-то больше некого!

Тот оглянулся, меланхолично пожал плечами — видимо не в первый раз сбегают подопечные.

— Шляпу только свою выбрось, не носят здесь ведьмы шляп, — посоветовал он.

Ага, так я и поверила.

Отмывались в озере мы вместе. А сушилась я уже одна, потому что Гринпис с ворчанием: «Опять нарываются», провалился сквозь землю. А ничего такой песик, преданный.

Распушившиеся волосы странного оттенка пришлось прятать под шляпу, которая после полоскания в озере стала выглядеть еще более жалко. Все равно не выкину! С такой прической она для меня теперь предмет первой необходимости! Задрала повыше нос и направилась к самой Академии.

Вблизи здание Главного корпуса казалось еще более массивным, величественно уходя ввысь. Хоть перспектива провести здесь пять лет, грызя гранит науки, и не прибавляла хорошего настроения, но не оценить цветущие деревья под вытянутыми окнами, уютные лавочки и радостно журчащий фонтан я не смогла. Ни зеленого тумана, ни бурлящей жижи под каменными плитами, выполняющих роль тропинок… Красотища!

Вокруг сновали адепты — в меньшем количестве, чем в моей родной Академии, но такие же шумные и прущие напролом. С ног не сбивали, и ладно… Замерла, вдыхая чуть сладковатый воздух, осмотрелась, вновь привыкая к учебной суете — чужой и незнакомой. И заозиралась, услышав подозрительный писк, на который никто почему-то не обращал внимания.

О, а вот и источник…

Два адепта в черных кожаных куртках тащили за хвост упитанных белых крыс. Крысы вырывались и орали вполне человеческими, но крайне писклявыми голосами.

— Отпустите! — визжала одна, суча короткими лапками. — Вы еще пожалеете, что связались! Я — смерть! Я — тьма!

— Я — зло! — верещала вторая. — Я — страх! Я — ужас!

Один из адептов остановился, поднял крысу на уровень своего лица, посмотрел в ее красные глаза и серьезно сообщил:

— Ты — неудачный эксперимент. Неудачный и очень жирный эксперимент. Столько лет на халяву ели вместо того, чтобы быть уничтоженными.

— Я буду жаловаться! — взвизгнул эксперимент.

— Ведьме! — поддакнул второй. — Она нас уже спасала!

— И кормила!

— И она декану скажет, а он вас пор-р-рвет! — расхорохорились крысы.

— Размечтались! — усмехнулись адепты. — Спорим на твой хвост, что он нам стипендию добавит?

Крысятка схватилась двумя лапками сначала за сердце, потом за хвост — за ту его часть, до которой смогла дотянуться.

А парни, рассмеявшись, продолжили свой путь, размахивая зверюшками.

— Это унизительно, — понуро вздохнула одна крыса, вися вниз головой.

— Отпустите! — принялась снова визжать вторая. — Да я… Да я вас! Вы… Вы…

— Мы все умрем? — подсказали адепты.

— В мучениях! — пообещала крыса. От безысходности, не иначе! Бедняжечка…

Нет, ну разве можно издеваться над беззащитными животными?

— Стойте! — окликнула я удаляющихся быстрым шагом адептов.

Они остановились, с интересом посмотрели на меня.

— А что вы хотите с ними сделать? — подойдя ближе, спросила я.

— Ликвидировать, — с готовностью ответил парень.

— Они опасные? — с сомнением скосила я глаза на жирные белые тушки, болтающиеся в руках адептов.

— Очень! — гордо ответила одна крыса. Вторая изогнулась и, с трудом дотянувшись, дала той щелбан.

— Они неизученные, — с холодным спокойствием уточнил адепт. — Собственность факультета.

— Поменяемся? — импульсивно предложила я.

Так оценивающе на меня давно не смотрели. Причем, все — и адепты, и заткнувшиеся крысы.

— На что? — с легким разочарованием спросил парень, не найдя в моей персоне ничего примечательного. Да и ценного тоже.

— Смотря, с какого вы факультета, — ответила вопросом на вопрос. Если уж предлагать что-то, так наверняка, чувствую второго шанса не будет. Серьезные больно парни.

— Контроля за магическими воздействиями, — напыщенно прозвучало в ответ.

Нет, я, конечно, не кикимора, но жаба внутри ощутимо попыталась меня душнуть. Этим что попало не впаришь. А жаль, а очень-очень жаль. Но погрустневших крыс жаль чуточку больше.

Поэтому, скрипя зубами от жадности, полезла в потайной карман в складках платья. Под заинтересованными взглядами достала артефакт и вытянула вперед руку, не разжимая кулак.

— Осколок мистического зеркала, настроенный уже. Стоит взглянуть, и перенесетесь в Зыбкую Топь, — и пусть не жалуются, что я не предупреждала. Сама там сколько раз компоненты для зелий добывала — то кислотную слизь ушастых улиток, то слюну жабокрыла, то вообще пиявок отлавливала — они там крупные, на случай, если кровь чью-нибудь добыть надо. Эх… Надеюсь, это того стоит…

Глаза адептов загорелись — еще бы! Там и флора, и фауна уникальные, только природа такова, что вглубь своим ходом только единицы могут проникнуть, точнее живьем дойти. А материала для любой курсовой — тьма просто!

— Давай! — две руки метнулись ко мне одновременно.

— Э, нет… — покачала я головой, пальцем указав на голохвостых жертв несправедливого отношения. — Крысы вперед!

Адепты переглянулись.

— Да забирай, — невежливо швырнули ставших не особенно нужными грызунов прямо за хвост. Прямо в меня. Те перекувыркнулись и крепко вцепились в подол платья. Только тогда я разжала руку, предварительно зажмурившись.

Стекло тихонько звякнуло об мостовую. И тишина. Я выждала еще пару секунд. Достаточно для того, чтоб осколок вернулся в ту руку, что держала его последней. Надеюсь, парней не зашвырнуло в разные стороны, иначе одному из них придется плохо. И только тогда открыла глаза.

Крысы тем временем ловко забрались по моей одежде. Одна уселась на одном плече, вторая на другом. Тяжелые… Видать, действительно не голодали.

— Я — Рикки, — весело представилась одна.

— А я — Тикки, — представилась вторая и галантно протянула мне лапку, которую я пожала в ответном приветствии.

— Вы — мальчики? — поинтересовалась я.

— Я — мужчина! — возмущенно уточнил Рикки.

— А я — девушка! — обиженно заявила Тикки. — Разве не заметно?

Вообще-то, нисколько не заметно, и я совсем не знаю, как буду их различать. Но сейчас меня волновал несколько другой вопрос.

— Так… — напряглась я. — Сладкая парочка, а вы тут у меня размножаться не собираетесь?

Крысы оценивающе посмотрели друг на друга, презрительно наморщили носы и дружно ответили:

— Не-е…

Присела на бортик фонтана, чтобы собраться с мыслями. Задумчиво огладила складки на платье. Вот ведь… В деканат еще не попала, с жильем не определилась, а уже спиногрызами обзавелась…

— Берт! — взвизгнул Рикки… Или Тикки, хрен их разберешь, хвостом указав куда-то в сторону. — У этого не выкупишь, опять в клетку посадит!

Проследила, куда крыс показывает. А там двое мужчин уверенным шагом спускаются по ступенькам, оживленно о чем-то переговариваясь. Один приземистый, ширококостный, грудь броней обтянута, глаза желтым сверкают. Сразу видно — зверюга. Второй повыше, в черной безрукавке, от запястий до самых локтей металлические напульсники с выгравированными сложными узорами, волосы на концах чуть завиваются, кокетливо так. Красавец мужчина… Поймал мой взгляд, губы насмешливо дрогнули. Я от этой улыбки вздрогнула, чуть в фонтан не свалилась, разглядев его внимательнее. Темный маг! Думает любуюсь? Терпеть их не могу! Зато сомнений не осталось, кого из двоих так боятся мои новые питомцы.

— Живодер! Сюда идет! — заверещала вторая. — Прячь нас!

Еще более уверилась в своей неприязни к темным магам. Мало того, что женщин беременными бросают, так еще и над слабыми издеваются. Чего еще от них ожидать, кроме предательства и жестокости. Мерзкие личности. Презрительно наморщила нос и отвернулась, не хватало еще пялиться на темных, потом глаза и те мыть придется. Пора крысяток спасать.

Куда их прятать-то только?

Сорвала с головы шляпу, высохшие и уже совсем посветлевшие волосы мягко рассыпались по плечам, прикрывая беглецов от чужих взглядов. Шаг. Еще шаг. Не оглядываюсь, чувствую приближаются, слышу басовитые голоса. Крысы запаниковали, заметались из стороны в сторону.

— Да прячьтесь уже! — шикнула я, подгоняя, и поудобнее расправила шляпку.

Любезно предоставленное убежище очень нелюбезно проигнорировали, запрыгнув мне прямо в декольте! Я от неожиданности взвизгнула, позорно так, по-девчачьи совсем. Шляпка полетела в воду, я, не раздумывая, за ней. Из глубины фонтана стремительно вынырнула рыбешка с во-от такенными клыками! Лязг! Полшляпы мне оттяпала, скотина!

Да я тебе…

За талию ка-ак дернули обратно.

— Адептка, вы и необкусанная очень хорошенькая, — раздался над ухом смешливый голос. — А зубатка пускай поголодает, до сессии еще далеко. Понимаю, приметы и все-такое…

Какое такое?

Я возмущено дернулась, развернувшись в кольце чужих рук, замахнулась на нежданного спасителя. Кстати, а от кого он меня спасал?

Вздох застрял где-то на полпути. Темный! Тот самый! Два одинаково пораженных взгляда схлестнулись между собой, только мой через секунду наполнился злостью, а маг едва успел схватить меня за запястье, с восхищением взирая на лязгающую зубами рыбину, которой я на него и замахнулась.

— Оу, прямо за жабры! — недоверчиво уставился он на мою добычу, не торопясь ни выпускать из захвата мою руку, ни расслабить свою, до сих пор нагло обхватившую меня за талию. — Вот так реакция!

— Шли бы вы… — крайне любезно прошипела я. — Путем. Дальним.

О, я сегодня тактична до невозможности, ибо послать мне его хотелось гораздо дальше и гораздо конкретнее.

— Я вам даже рыбку подарю, — миролюбиво предложила я и ткнула ей прямо в его лицо.

Лязг! Прямо как будто металл об металл! Жаль, не дотянулась.

Меня молча подволокли обратно к фонтану. Покусанная шляпа одиноко плавала в воде, колыхаясь на волнах, остальные рыбки держались от нее на почтительном расстоянии и, выпучив глаза, настороженно смотрели на нас.

— Что? Носить это будешь? — недоверчиво взглянул на меня мужчина. Губы сжала, но взгляд не отвела и ответом не удостоила. Буду — не буду, не его это дело вообще.

Маг перегнулся через край, двумя пальцами подхватил огрызок шляпы и с довольно брезгливым видом положил его на бортик.

— Отпустите! — потребовала я, так как операцию по спасению шляпы провели, не выпуская мою руку с зажатой в ней рыбиной. Рыбина била хвостом, щелкала зубами и, кажется, плавником угрожающе провела пару раз себе по горлу, обещая отомстить.

— Да, конечно, — покладисто пробормотал он, но… Ничего не изменилось.

— У меня рука затекла! — не люблю повышать голос, но приходится, потому что когда меня игнорируют, я тоже не люблю.

С мужчиной было что-то не так. В глаза он мне больше не смотрел. Смотрел ниже, с крайне растерянным выражением лица и вообще, судя по направлению взгляда, заслуживал нехилую пощечину, ибо это выходило за все рамки приличия. Я от возмущения вдохнула побольше воздуха…

— У вас это… Грудь шевелится, — задумчиво произнес темный.

Я аж поперхнулась от неожиданности и тоже медленно опустила взгляд на предмет обсуждения.

И правда шевелится, причем явно и в размере такая увеличилась раза в два. Конспираторы, блин, хвостатые! Но они-то ладно, животные, им простительно… А этот? Этот-то что в моем декольте забыл? Подняла в миг озверевший взгляд на мага:

— А нехрен смотреть! Моя грудь!

И если раньше она только шевелилась… То теперь еще и щекотится! Крысы, решив, что их раскрыли, начали зарываться глубже… Ааааа!

— Не спорю ни с одним из пунктов, — кивнул мужчина. — Но, согласитесь, это как-то странно. Может вам помощь нужна?

— Нужна, — прошипела я, изнемогая от щекотки, но стоически держа лицо непроницаемым, а спину прямо. Еще секунда издевательств, сама выловлю беглецов за хвост и лично сдам магу.

— В чем?

Ну вот же зануда, свалился на мою голову…

— В дрессировке! — не выдержала я, свободной ладонью долбанув по кому-то с самой щекотливой шерстью и лапками. Точнее, по правой груди.

Раздался сдавленный писк. Попала! Надеюсь, кроме меня это никто не слышал… Зря.

— Хм… — маг с возросшим и каким-то явно исследовательским интересом наклонил голову набок. — Метод кнута и пряника?

Ага, только вместо пряника лучше использовать сыр… А кнут, между прочим, бестыжий темный заслуживает гораздо больше!

— Да хватит пялиться уже! — возмутилась я.

Маг как-то слишком покорно отвернулся, устремив взгляд вдаль, правда через секунду повернулся обратно.

— Это невозможно, — констатировал он с неподдельной печалью в голосе. — Меня прям-таки одолевает любопытство. Я не смогу дальше жить, не узнав, что там происходит.

— Тогда можете помереть прямо здесь, и я пойду, — миролюбиво предложила компромисс.

Компромисс его не вдохновил.

— Начинать знакомство с чьей-то смерти не самая хорошая идея, — укоризненно произнес он.

Начинать знакомство с темными магами вообще идея хуже некуда и в мои планы не входила. Но куда деваться — Колдовские земли это тебе не Царство Змей, здесь их полно.

Я не прониклась укором и хмыкнула, а он спокойно продолжил:

— Но, видимо, придется.

Что? Даже моргнула растерянно.

— Это угроза или к вам приближается инфаркт? — уточнила на всякий случай, потому что признаков недомогания у мага заметно не было, а жаль.

— Просто констатация факта, — равнодушно пожал плечами мужчина. — Возможно, вас это удивит, но рыбы на воздухе гибнут. А конкретно эта особь в Академии дольше меня живет, раритет, можно сказать. И ректор этих зубаток жесть как любит, за дохлый экземпляр точно не похвалит.

При слове «ректор» сработал многолетний рефлекс и рука, крепко стискивающая жабры, разжалась сама собой. Темный перехватил падающую рыбину за хвост, зашвырнул ее подальше в фонтан, а меня подхватил одной рукой за талию и ловким движением переместил от края подальше.

— Подходить ближе не советую. Садиться на бортик теперь тоже — рискуешь остаться без…

Он многозначительно взглянул на мою плотненькую филейную часть, в карих глазах зажегся любопытный огонек, и я, кажется, знаю, о чем он подумал.

— А…

Нет, ну неужели у него хватит наглости поинтересоваться вслух?

— Нет, даже и не смотрите! — грозно опередила я его, потому что по выражению лица поняла — хватит и еще как.

— Что «нет»? — невинно переспросил он, зато хоть в глаза стал смотреть.

— Ничего у меня больше нигде не шевелится! — выпалила я, ощущая себя при этом крайне странно.

— Спасибо за предупреждение, буду иметь в виду, — подчеркнуто вежливо поблагодарил маг, сдерживая улыбку.

Почувствовала себя идиоткой окончательно, ибо прозвучало это не только издевательски, но и многообещающе.

Резко развернулась, собираясь позорно удрать из-под этого насмешливо-пытливого взгляда, и втемяшилась в того мужлана, с которым темный и вышел из Академии. Звяк! Лбом об броню — аж искры из глаз!

— Куда ломанулась-то? Больно? — пока я с шипением прижимала к пострадавшей части ладошку, меня за плечи повернули к себе, наклонились ближе, отвели мою руку в сторону, рассматривая, насколько серьезная травма.

Заботливого тона еще не хватало. И от кого? От этого темного?

— Берт, ну нельзя же так бесшумно со спины к девушкам подкрадываться! — беззлобно пожурил он напарника.

— А я виноват что ли, что от тебя уже не только твои — чужие ведьмы шарахаются, — ворчливо пробасил тот. Кажется, от одного только этого голоса крысы упали в обморок, мгновенно прекратив свое шебуршание. Лишь бы не сдохли от страха!

Любитель ведьм, значит… И, судя по всему, у него их не одна штука… Кобелина темная — типичный представитель!

— Холодненького бы приложить, шишак наливается, — вынесла кобелина неудивительный вердикт, небрежно погладив место удара большим пальцем.

Я нервно дернулась и моментально отстранила от своего лица чужую руку. Пусть спасибо скажет, что не заклинанием шмякнула!

— Ну вот, — хохотнул мужлан, судя по желто-зеленому отблеску глаз — оборотень. — Девка еще освоиться на новом месте не успела, а ты ее уже зашугал!

Зашугал?

— Не успела? — тихо то ли повторил, то ли переспросил темный, как-то по новому на меня взглянув. — Ммм… И правда, что-то не помню ни у кого такую форму…

О, он наконец-то переключил свое внимание на мое платье, а не на то, что оно скрывает!

А холодненького бы действительно приложить…

— Ква! — недовольно вякнула лягушка, внезапно появившаяся в моей руке.

Я мрачно посмотрела на гостью. Да уж, Болотный факультет не прошел даром, заклинание вызова срабатывает автоматически.

— Ква-а-а! — еще более возмущенно заверещала она, когда ее бесцеремонно схватили за заднюю лапу и бросили в ближайший куст, а мне ко лбу приложили какой-то пятак, от которого тут же разбежались морозные узоры, покалывая кожу.

— Так-то лучше, — одобрительно пробормотал маг.

— Эээ, верните лягуху! — возмутилась я. Но с монеткой на лбу и правда гораздо лучше, чем с лягушкой.

— Чего это? — почему-то вместе переспросили мужчины.

— Она не местная!

— Ты тоже, — привел неоспоримый аргумент оборотень. Ну и ладно, не хотят ловить, пусть не удивляются, когда через пару лет ее выводок начнет горлопанить матерные песни под их же окнами. Певучая лягушка почему-то матерные всегда громче других и с особым удовольствием исполняет, к тому же исключительно по ночам! А когда возмущенные жильцы начинают ее гнать прочь, еще и репертуар пополняет, ловко маневрируя между летящими тапками.

— Приемная комиссия начнет свою работу только завтра, — задумчиво заметил темный. — Рано пришли. Сегодня вас никуда не возьмут.

Меня? Ха, он меня плохо знает! Меня — возьмут! И именно сегодня, так как в моих планах было обойти эту самую приемную комиссию стороной, поговорив с деканом Ведовского тет-а-тет.

— Я все-таки рискну пробиться сегодня, — улыбнулась обворожительно настолько, насколько смогла.

— Главное, не убиться, магистр Каллохен сегодня не в духе — у него преподаватель в декрет ушла и в честь этого несанкционированный шабаш устраивает, — хрипло посмеиваясь, предупредил Берт.

— Так праздник же, радоваться надо! — неподдельно удивилась я.

— Ведьмы-то как раз и радуются, а вот магистр прикидывает, сколько после этого шабаша замуж соберутся и кем он будет дыры в расписании закрывать, когда они тоже в декрет свалят, — все также посмеиваясь, пояснил он.

— О-о… — задумчиво протянула я. — А с чего он решил, что соберутся?

— Так приворотными зельями на всю Академию воняет, в Лабораторный корпус заходить страшно — вот так зайдешь нормальным и холостым, вдохнешь поглубже и выйдешь летящим на крыльях любви придурком, пускающим розовые сопли…

— М-да? И чего они так расстарались вдруг? — сложив на груди руки, мрачно поинтересовался маг.

— Ревнуешь, что ли? — басовито хохотнул оборотень.

Темный лишь саркастично приподнял бровь:

— Эх, Берт, жестокая шкура, а как же мужская солидарность?

Тот равнодушно отмахнулся:

— Да ладно, змеюк не жалко! Не нашинские же, пускай сами расхлебывают!

Не жалко, значит… А мне жалко! А мне очень даже жалко своих соплеменников! И хоть конкретно против ведьм я ничего не имею, но пусть честным путем мужиков завоевывают.

— А далеко Лабораторный корпус? — невинно поинтересовалась я, подхватывая с земли самопальную метлу, с которой целых полчаса на берегу отскребала кусачий мох.

— Не совалась бы ты туда, девонька, — неожиданно ласково проговорил Берт, положив мне руку на плечо. — Там такой ажиотаж — со стороны мужа все двадцать братьев приезжают и все при регалиях, иностранцы — из царства Змей пожаловали. Матерые ведьмы в тебе конкурентку почуят — все! Пиши пропало!

— Что пропало? — заторможено переспросила я, потому что в глазах у оборотня разгорался необычный красный огонек, завораживающий, танцующий.

— Ты пропала! Сумочкой с тобой точно не поделятся, — жестко отрезал он, взглянув поверх моей головы. Тон резко поменялся:

— Арен, что за херня с полигоном?

Все одновременно обернулись, и вдалеке я увидела сияющий купол: красный, с разбегающимися по поверхности молниями, который, подрагивая, увеличивался, надувался как мыльный пузырь, готовый вот-вот лопнуть.

— Учитывая, что сейчас время совместной тренировки вампиров с некромантами, даже боюсь представить, — нахмурился темный. — Мало им драки было неделю назад.

— Ну, пошли, посмотрим, кто кого, — предвкушающе потирая запястья, предложил Берт.

— Ставлю на некромантов! — мужчины, даже не кивнув мне на прощание, двинулись в сторону пульсирующего купола.

— Чего это? Я тоже на дохляков ставить не собираюсь! — возмутился оборотень. — Спят в гробах, а не закапываются, не правильно это мертвым среди живых ходить!

Н-да, чувствую, любят тут вампиров… Хотя, змей, как я поняла, тоже не жалуют.

Темный вдруг приостановил свой решительный шаг, оглянулся:

— Вы все же разберитесь… — сделал паузу, многозначительно взглянул на собственный бюст. — С методами дрессировки. А то не у всех мужчин нервы крепкие, могут и в обморок упасть.

— Вы еще раз посмотрите, тоже в обморок упадете, — я демонстративно перехватила черенок метлы поудобнее, делая вид, что замахиваюсь.

— Да я насмотрелся, — нахально ответил он и, махнув мне на прощанье, быстрым шагом догнал оборотня, более не оглядываясь.

Дождавшись, пока два силуэта пройдут сквозь магическую преграду потрескивающего купола, я за хвост выудила сначала Рикки, потом Тикки, которые усиленно продолжали притворяться дохлыми.

— Сейчас в фонтан кину, к зубаткам, — пригрозила я.

Сладкая парочка тут же ожила, забралась на плечи.

— В деканат с собой не возьму, — предупредила я. — Попаситесь где-нибудь сами.

— Как это сами? — пискнули они. — В столовой ловуш… В смысле, мы тебе с поступлением поможем в знак благодарности!

Я с сомнением взглянула на уверенные мордочки, на важно растопыренные усики, на честно поблескивающие красные глаза.

— Давайте договоримся, что помогать вы мне не будете! Не хотите оставаться одни — милости прошу, — я второй раз за день любезно развернула перед ними шляпу.

Рикки недовольно пошевелил носом:

— Тиной воняет, и старостью, то есть древностью…А это что? Плесень?..Хвииии!…

Тикки, молча столкнув собрата в шляпу, отряхнула лапки и с достоинством спустилась в предоставленное убежище сама. Кажется, у меня появился любимчик…

 

ГЛАВА 2

Дверь деканата Ведовского факультета я открывала с трепещущим сердцем, а в кабинет все равно ввалилась в обнимку с самодельной метлой, запнувшись об порог. Шляпа, которую я, как мешок, сжимала в руке, с глухим писком упала на пол, но подбирать я ее пока не стала, дабы не привлекать к питомцам ненужное внимание.

За столом сидел ведьмак. Длинные серебристые волосы, рассыпавшиеся по плечам, нос с горбинкой, жесткая линия губ, которые невозможно представить в улыбке. И пронзительно черные глаза, которые тут же на меня недоуменно уставились.

— Всего наипротивнейшего, — скромно поздоровалась я.

— Вы ко мне? — уточнил магистр, вскинув брови.

Я решительно преодолела расстояние до его стола, достала из скрытого в складках платья кармана серебряный футляр и вытряхнула из него все имеющиеся бумаги.

— Абсолютно точно к вам! — подтвердила я.

Декан небрежно подхватил один лист, пробежался по нему взглядом, не отпуская, взял другой, внимательно изучил и положил обратно, откинувшись в кресле.

— Завтра, — холодно отозвался он. — На общих основаниях, прием по результатам конкурса. Свободны, госпожа СеллинаКраст.

Ответ меня не удивил, лишь раззадорил.

Я оперлась двумя руками о столешницу, наклонилась ближе.

— Извините, магистр Каллохен, но я вынуждена настоять, — четко произнесла я, глядя в его вспыхнувшие злобой глаза.

Мои глаза тоже вспыхнули — я знала, сейчас по чистой голубой радужке запляшут золотистые искры, разбегутся от зрачка такие же золотистые разряды, и заговорила до того, как он успел произнести хоть слово:

— Сейчас вы берете ручку, вносите СеллинуКраст в список поступивших первым номером, никому его не показываете до того, как не наберется еще ведьм десять, число поставите завтрашнее.

Ведьмак медленно сполз по спинке кресла ниже, не отрывая от меня взгляда. Лицо приобрело дебиловатое выражение, но я не собиралась останавливаться на достигнутом — мой голос набирал мощь, звенел переливами:

— Отдельным приказом выделите мне самую лучшую комнату в общежитии, можно дом. После первой сессии переведете меня сразу на курс вперед, через месяц учебы «поймете», что ошиблись, и переведете еще на два курса вперед.

Подумала секунду, ничего ли у меня не слипнется, и решила, что уж второе высшее лучше получать с максимальным комфортом, раз уж я вообще вынуждена его получать. Подалась вперед, чтоб не терять зрительного контакта с расслабленным телом. Слова лились речитативом, магия тонкими спиралями окутывала жертву:

— Обеспечьте мне лояльность преподавателей, повышенную стипендию на весь период обучения, диплом с отличием и лучшую характеристику…

— Хорошо поешь, — задумчиво проговорил магистр Даррей Каллохен и подпер рукой подбородок, ожидая, что бесплатный концерт продолжится.

Я осеклась на полуслове, отпрянула назад, наткнувшись на его осмысленный взгляд. Это было не по плану! Вот вообще!

— Стоя на табуретке, лет двадцать назад ты тоже красиво пела, — похвалил он, пока я ошарашенно моргала, и теперь, перестав притворяться, сам подался вперед, упершись ладонями о край стола. — Как там поживает ШиарДиссот? Не облез родственничек?

Отрицательно и несколько испуганно помотала головой, не ожидая, что меня так быстро раскроют. Ноги предательски подкосились, и я мешком свалилась на стул. Как? Как он меня узнал?

— Что тебе понадобилось на Ведовском, змейка? — голос обманчиво вкрадчивый, в котором улавливаются звенящие злобой нотки.

— Диплом, — еле слышно пролепетала я, лихорадочно придумывая пути отступления. — Чтоб работать… по лицензии…

— Диплом ведьмы, — холодно уточнил он. — А ты ведьма, деточка? Судя по глазкам — вовсе нет… А родовая магия, которую ты неосмотрительно пыталась на мне применить, весьма четко показала, из чьего именно ты гнезда.

Я решила ухватиться за последнюю ниточку надежды, пока меня не вышвырнули за порог.

— Я буду ведьмой! Буду! Никто не отличит, больше не спалюсь! Вы только дайте шанс!

— Шанс загипнотизировать меня получше? — усмехнулся ведьмак.

Ну, естественно!

— Нет, что вы! — я сделала вид, что оскорбилась, и незаметно развеяла пущенные над самым полом нити убеждения. — Я стану лучшей ученицей, гордостью факультета, талант у меня имеется — могу продемонстрировать любое зелье! Хотите — хит этого сезона — приворотное «Раб страсти»?

Деловито зашуршала складками платья, выискивая нужный пузырек, дабы впечатлить декана.

Ведьмак впечатляться не собирался, вскинул руку в защитном жесте, отпрянул назад.

— Никаких демонстраций, ладони на стол!

Я обиженно поджала губы, но недвусмысленному приказу последовала, сложив руки за столом, как школьница.

— Зелья для ведьмы — это еще не все, — отчеканил мужчина. — Ты провалишься на первой же практике — в буквальном смысле, а именно с метлы.

Я воровато покосилась на свою подделку — летать я не планировала не только на ней, но и в принципе!

— Порча, сглаз, проклятье в спину, — принялся перечислять он то, чего я определенно не умела. Я поняла, что это отказ, окончательный и бесповоротный.

— Тогда я скажу, что вы до меня домогаетесь! — в отчаянье выпалила я.

— Что? — кресло с грохотом отлетело в стену.

Ноздри раздулись, глаза яростно сощурились.

— В конец оборзела! — вскочив на ноги, рыкнул декан.

Черт! Кажется, я погорячилась с шантажом…

— Я побои сниму! — взвизгнула испуганно, заметив его сжатые кулаки, и попятилась к двери.

— Ч-что? — кажется, дар речи дал сбой.

— Женщин бить нельзя! — на всякий случай предупредила я, сомневаясь в адекватности декана. — Меня тем более!

Взгляд немного прояснился:

— Почему? — но через секунду снова потемнел. — В смысле, за кого вы меня принимаете! Вон из Академии!

Порыв ветра взметнул мои волосы, едва не сбив с ног, второй такой же швырнул к выходу. Кое у кого терпение кончилось и почему-то намного быстрее, чем я рассчитывала. Я зажмурилась от хлестких порывов, вслепую хватаясь за все подряд, но подряд попадался лишь воздух.

Ба-бам! Грохот, тонкий перезвон хрусталя и глухой шмяк, после которого ураган в кабинете прекратился, и наступила подозрительная тишина.

Осторожно приоткрыла один глаз, потом второй, снова зажмурилась, молясь самой Тьме, чтоб у меня начались галлюцинации, и распахнула их снова.

— Твою ж прабабушку! — нет, не показалось!

Тело ведьмака так и лежит на полу, ноги в дорогих, до блеска вычищенных ботинках раскинуты в стороны, серебристые волосы переливаются, усыпанные стеклянной крошкой, по лбу стекает вяленькая струйка крови, а рядом с деканом валяется разбившаяся люстра — судя по всему, виновница произошедшего.

— Что замерла, рот раскрыла? — раздалось писклявое сверху. — Лопату неси!

Задрала голову — а, вот и настоящие виновники!

Две нагло улыбающиеся крысы довольно помахали лапками, сидя на деревянной потолочной балке, из которой торчал ныне голый крюк. Вышло издевательски.

— Яд крысиный в самый раз, а не лопата! Охренели совсем? — разозлившись, швырнула в парочку какую-то печать со стола.

— А-а-аа! Убивают! — крысы прямо по потолку проворно разбежались в разные стороны.

Я кинула вдогонку еще подставку для письменных принадлежностей — тяжелая, малахитовая, в потолке даже вмятина приличная осталась.

— А где спасибо? — верещали оскорбленные помощники, забившись в какую-то щель, пока я прагматично и торопливо запирала дверь — еще свидетелей мне не хватало!

— Ну, спасибо! — прошипела сквозь зубы, опускаясь перед мужчиной на колени.

— Добей его! Добей! — одобрительно загалдели на два голоса.

Проигнорировав кровожадные советы, я откинула подальше разбитую люстру, склонилась над ведьмаком, слушая рваное дыхание, пальцами коснулась раны на голове — хорошо его приложили…

— Эээ! Не вздумай его лечить! — заволновался Рикки, когда я выудила из кармана воду Сияющего источника — мертвого на ноги поднимет, а этот — дышит, значит, точно подействует.

— Шиш тебе, а не учеба! Он тебя выгонит, как только глаза откроет! — рука с пузырьком, уже поднесенная к упрямым губам, предательски дрогнула. — Навсегда!

— Если сразу шею не сломает, — поддакнула Тикки.

Я шумно сглотнула.

— А водичка-то поди дефицитная… — ехидным шепотком добил Рикки.

Вот черти! Ведь теперь меня декан сам прикопает по-тихому, ему даже лопата не понадобится!

— Ммм… — слабый, беззащитный стон. Мужчина еле заметно пошевелился, приоткрыл глаза.

— Вы кто?

Я труп!

Ведьмак приподнялся на локте, дотронулся до лба и с удивлением посмотрел на окрасившиеся в алый пальцы. Я не то что пошевелиться — вздохнуть боялась, так и замерла рядом на коленях и с нетронутым бутыльком в руках. Авось память отшибло…

— Какого черта?..

Обвиняющий взгляд безошибочно уперся в меня, и тут мои слабые нервы не выдержали.

Тюк!

Глаза декана закатились, и он вернулся в исходное положение, глухо стукнувшись затылком об пол. Надеюсь, он не очень любил эту статуэтку? Теперь без головы она выглядит гораздо менее симпатично. Зато череп ведьмака крепче закаленной керамики!

Что-то новые знакомые дурно на меня влияют. Такими темпами ведьмам скоро придется искать нового декана, посговорчивее…

Подобрала с пола оброненный пузырек с целебной водичкой и, только спрятав его в карман, с обреченным стоном схватилась за голову — что делать-то теперь?!

Рикки уже деловито шебуршал на подоконнике, уперся лапками в оконное стекло, обернулся:

— Обставим все, как самоубийство! — заявил он уверенно. — Тащи его сюда!

— Как? — я с сомнением посмотрела на взрослого, неподвижного и крайне тяжелого мужика.

— За ногу! Так удобней!

И откуда у крыс подобный опыт?

— Так он мне живым нужен! — с искренней печалью вздохнула я.

— А ему змейка на факультете ведьм не нужна! — безапелляционно возразил слишком сообразительный крыс.

— Ты еще громче крикни, чтоб вся Академия услышала, — шикнула я.

— Не волнуйся, этот очнется, еще не так заорет! — успокоил Рикки, пытаясь дотянуться до шпингалета. — Тащи, давай, дважды предлагать не буду! Декана надо убрать!

— Тебе не кажется, что второй этаж — это низковато? — ехидно поинтересовалась я у кровожадинки. — А убийство — несколько жестоко?

Тот задумчиво почесал ухо:

— Серьезно?

Кивнула.

— Можно живьем закопать, но ты тело до клумбы точно не дотащишь, — грустно выдал он результат напряженного обдумывания.

Представила лица преподавателей и адептов, на глазах которых я бы это провернула средь бела дня…

— С ума сошел?

Крыс насупился.

— А ты ядовитая? Может укусишь его в шею и все? — внесла предложение Тикки.

— Нет!!!

— Что нет? — как ни в чем не бывало переспросила она. — Не ядовитая или не кусишь?

— Ничего нет, и вообще хватит мне помогать советами! Сосредоточиться не могу! Пошли прочь!

— Преступные элементы должны держаться вместе, — важно сообщили мне, нисколечко не испугавшись. — А ты нервная.

А я злая! Мне в эту Академию край надо поступить! И именно в этом году, иначе мне жить не на что будет. Эх, вернуть бы назад пару часов… Слизь борочавника! Точно, вызывает кратковременную потерю памяти, правда вместе с галлюцинациями…

— Познакомимся с вами завтра, магистр Каллохен, — утешающе шептала я, вливая эту гадость меж стиснутых зубов, в качестве извинений смешав ее с целебной водой Сияющего источника.

Дверь вдруг сотряслась от яростных ударов, я от неожиданности аж пролила половину.

— Магистр Каллохен! — женский грубый голос, требовательный и больше похожий на голос рассерженной жены, а не подчиненной и тем более не адептки. — Я знаю, что вы тут!

Неужели у него есть жена? Ревнивая? Этого еще не хватало! Такая точно вломится внутрь!

Я метнулась к окну, распахнула створки. Второй этаж. И что-то теперь он не кажется мне таким уж низким.

— А ну открывайте! — новый голос, звонкий, молодой.

— Куда метлы наши спрятали? Отдавайте!

Метла! Я от окна бросилась обратно к порогу — за уликой.

В дверь перестали колотить кулаками и принялись долбить каблуками.

— Нас много, а вы один! — посыпались угрозы.

Что-то даже жалко мужика стало, может спрятать его?

— Мы все уволимся! Замуж выйдем! Родим!

— Одновременно!

— От вас!

Ой, чувствую, не готова я стать ведьмой…

И вдруг наступила тишина. Напряженная, выжидательная, казалось, что ведьмы слышат даже мое дыхание, пока я на цыпочках кралась обратно к окну.

— Странно… Магистр Каллохен, с вами все в порядке? — тон моментально поменялся на робкий и заискивающий.

Я как раз скинула в открытое окно метлу. Ууу, как жаль, что она не полетела! В смысле, полетела, но вниз, а не горизонтально…

— Девочки, посторонитесь, — кто-то решительный приступил к активным действиям. Я тоже медлить не стала — перевалилась через подоконник, повисла на вытянутых руках, ногами пытаясь нащупать опору. Взрыв! Я, сорвавшись, с визгом полетела вниз.

Черт! Нет, ну реально черт, конкретный такой, волосатый, рогатый, копытатый и с хвостом. Но за то, что он меня поймал, я готова простить многое, даже повышенную волосатость рук и груди.

— О! — дыхнул он перегаром, задрав пятачковую морду кверху. — Девки с неба падают. Там еще есть такие?

Я отрицательно помотала головой:

— Вряд ли.

— Жаль, — вздохнул черт.

И понес меня куда-то. А я как-то не привыкла, чтоб меня на руках носили, да еще и без разрешения.

— Спасибо, что поймал, но дальше я сама, — сделала попытку вырваться.

Вот вроде не особо мускулистый, не сказать, чтоб высоченный, да и вообще среднестатистический такой черт, а держит крепко, не пошевелиться.

— Не-е, ты сбежишь, — не согласился он, уверенно цокая по вымощенной дорожке.

— Как сбегу? — задохнулась от возмущения, потому что продолжать знакомство не собиралась, но побегом это называть как-то чересчур.

— Так! Не отработав спасение, — и настолько оценивающе прошелся по моей фигурке, что я невольно сглотнула.

— Чевойт побледнела? — заволновался черт. — Тебе силы понадобятся — полы мыть, туалеты драить, а потом еще самогонный аппарат начищать. Знаешь, какой у нас самогон? У, закачаешься!

Если аппарат чистят в последнюю очередь, то не сомневаюсь, что качаться придется долго!

Смотрю, а шляпка-то моя за нами следует, не отстает, только два лысых хвоста из-под нее виднеются. Ну и хорошо, ну и не потеряются.

— Слушай, черт, а какое общежитие тут самое лучшее?

— Наше! — уверенно так и гордо, не сбавляя шага.

— А объективно?

Молчание, обиженное такое, потом неохотно:

— Третье.

— Вот и неси меня туда, — распорядилась великодушно.

У черта челюсть отвисла от наглости:

— Чевойт?

Я за пятак ухватила, в глаза заглянув, и медленно повторила:

— Неси меня в третье общежитие. Бегом!

И он побежал! Мама дорогая, как же быстро черти-то бегают! Еще и препятствия перепрыгивал! И адептов!

— Тпррру! — притормозила я своего скакуна перед самыми дверьми высокого, каменного и серого здания, ничем абсолютно не примечательного, кроме огромной огненной цифры «3», горящей над крыльцом.

— Приехали, отпускай.

Черт послушно, очень бережно, а главное без пререканий поставил меня рядом с собой.

И смотрит преданным, влюбленным, но типично затуманенным взглядом, а у самого аж пятачок вспотел и дыхание шумное, срывается, грудная клетка ходуном туда-сюда ходит. Жалко стало черта, устал, бедняга, да и вообще послать его надо куда подальше, пока в себя не пришел.

— Иди помойся, — распорядилась я. — В озере, — уточнила, задумавшись. — Там красиво.

И, что немаловажно, вероятность встретиться в таком состоянии с кем-то знакомым намного меньше, чем в чертовом общежитии.

Развернулся рогатый на пятках и направился в указанном направлении. А я платье оправила, поднялась по грубым ступенькам и открыла тяжелую дверь, потянув за бронзовое кольцо.

А там… А там темнота такая, что не видать ничего! Ни окна, ни светильничка…

— Пропуск, — раздалось в темноте старческое брюзжание.

— Мне бы коменданта, — неуверенно обратилась я к неизвестному голосу.

— Я комендант, — снова равнодушно из темноты.

— А не вахтер? — засомневалась я.

— И вахтер. Что хотела?

Хотела воспользоваться чарами и переночевать в лучшей комнате. Только вот сегодня явно не мой день, ибо зачаровывать оказалось некого.

— Появись, поговорим, — предприняла попытку выманить жертву.

Жертва оказалась на редкость послушной.

Свет залил комнату, с непривычки ослепив. Небольшой красный диванчик, подсвечники по углам и во всю стену в бордовой раме испещрен мелкими старинными буквами «Устав общежития». Но самое соблазнительное — ведущая наверх, в жилые комнаты лестница — было надежно скрыто мерцающей преградой.

— Говори, — безэмоцинально разрешили мне.

И стало абсолютно ясно, что ночевать я буду под открытым небом, ибо день не просто не мой — он катастрофически не мой! Потому что бестелесным духам на мой дар глубоко наплевать, а зависший под самым потолком полупрозрачный лохматый дед со старинными кандалами на запястьях даже самым дряблым и захудаленьким телом точно не обладал.

Я понуро опустила голову.

— Говори, — ровно напомнили опять.

— Переночевать бы у вас, — набравшись наглости, решилась я действовать прямо в лоб.

— Ночуй, — отстраненно-равнодушно в ответ.

Я удивленно вскинула на деда взгляд.

— Вы точно комендант?

— Я еще и вахтер, — кивнув, напомнил он. — Пропуск.

— У меня его нет, — насупилась я. Похоже, призраки тоже любят поиздеваться.

— Поступишь — выдадут, тогда и придешь, — звякнув кандалами, развел он руки в стороны.

На эти самые кандалы я и покосилась с затаенной надеждой.

— Удобно?

— Не твое дело, паршивка!

Судя по раздраженно затрепетавшему в светильниках пламени и изменившемуся тону, попала прямо в цель.

— А если сниму? — самоуверенно предложила я.

— Не снимешь, пошла вон! — больная тема, понимаю.

— В обмен на пропуск сниму! — заявила провокационно.

Призрак пораженно замолчал, переваривая информацию.

— Что? Даже не побоишься? — не поверил призрак.

— Ну и где твой труп? — деловито поинтересовалась я, не ответив.

Труп — это громко сказано. Очень громко, ибо в глубоких катакомбах общежития, куда мы спустились в мгновенье ока, покоился древний скелет. Прямо на полу, и от тонких лучевых косточек тянулись стальные цепи, прикрученные в стену на уровне колен.

— За что тебя так? — невольно вырвалось у меня. Знаю, что на такие вопросы живые-то редко отвечают, а уж мертвые тем более.

— Чтоб не убег, — к моему удивлению ответил дед.

Ну, собственно, тайну века он мне не открыл.

— А кто? — я продолжала озираться по сторонам. Больше никаких скелетов не заметила и немного успокоилась.

— Демон, — снова ответил он.

Я наклонилась над ссохшимися костями, неестественно ярко белеющими в полумраке подвала.

— Что ж тебя раньше-то не освободили? — с укоризной спросила я. — Вредничал?

— Вредничал, — согласился тот. — Цепями по ночам гремел, спать мешал, парочки любовные расшугивал. Ругались, но терпели, ни одна душа не согласилась со старика оковы снять. Я уж лет сто назад мечтать перестал…

Он показательно шмыгнул.

— Что? Правда не боишься? — взволнованно спросил комендант, подлетев ниже и зависнув у меня над плечом.

— Скелет как скелет, ничего особенного, — фыркнула я, царапая ногтем ржавчину на замочной скважине в стальном браслете. Не люблю я темную магию, но ради такого дела, пожалуй, воспользуюсь отцовым наследием. Плестись через всю равнину в город и искать ночлег там не хотелось еще больше.

— Осторожней, руку не оторви! — встрепенулся дед, когда я не очень ловко перехватила оковы поудобнее, чтоб доцарапать на них нужную руну. Хрупкая кость и правда чуть хрустнула, за что мне тут же стало стыдно. Но не признаваться же!

— Тебе точно эти кандалы надоели? Могу оставить, — вполголоса произнесла я, не отвлекаясь от своего занятия. Дед понятливо замолчал.

Начертанные символы засветились изнутри голубым — сначала тусклым, а затем, набирая силу, почти ослепили даже через полуприкрытые веки. Я осторожно вынула из оков сначала одну кость, потом другую, и руны потухли.

А внутри меня осталось гадливое, мерзопакостное чувство, которое всегда оставалось после обращения к темным силам. Горьким привкусом осело на языке, выедая тепло изнутри. Как эти темные живут так всю жизнь? При каждой ворожбе поднимать в себе все самое грязное, низменное, чтобы магия откликнулась… Бррр… Лучше бы мамка с некромантом связалась! Да что уж теперь… И вообще, вряд ли могильный холод многим лучше черноты внутри…

— Я свободен! — орал дед, нарезая круги под самым потолком, становясь все прозрачней. Сделал залихватскую мертвую петлю и с дурным хохотом пролетел сквозь стену. Передо мной из воздуха материализовался желтый сверкающий прямоугольник и плавно спланировал прямо в подставленную ладонь. Пропуск.

Собственно, больше источника света в подвале теперь не наблюдалось. И только когда единственная дверь оказалась запертой и не поддалась ни на предъявление пропуска, ни на толчки плечом, ни на удары ногой, ни на матерную ругань, я заподозрила, что слишком бурная была радость у старикашки. Похоже, моими стараниями лучшее общежитие лишилось коменданта, надежно привязанного к самому зданию. А сняла я не только призрачные кандалы, но и саму привязку. Ну и хрен бы с ним, летел бы на свою свободу, а меня зачем запер? И не вместо себя ли он меня тут оставил?

Заволновавшись пуще прежнего и не собираясь занимать чужое место на цепи, я торопливо зарядила руны и вернула кости в оковы. Увы, магия обратно не действовала. Я с досады распинала скелет по всему подвалу, наслаждаясь мстительным хрустом. Попрыгала на ребрах, превращая их в мелкую крошку. Но дедуле было уже все равно, иначе он не преминул бы вернуться и расквасить мне нос. Связи с телом теперь тоже не существовало.

День все-таки оказался охренительно не мой, хоть я и обзавелась ночлегом, и даже не на одну ночь. В общежитии, угу. В лучшем. Но перспектива по понятным причинам не радовала.

— Эге-гей! — без всякого пиетета долбила я по окованной двери берцовой костью. Долго долбила — часа два, и долбеж все больше превращался в вяленькое постукивание.

Тихие, крадущиеся шаги даже не услышала — почувствовала и вместо того, чтобы обрадоваться, вдруг испугалась. Не знаю, кто идет, но вряд ли просто так спускается проведать дедушку. Или потеряли коменданта, или… потеряли коменданта, потому что мою мышиную возню наверху вряд ли услышали. Вскочила, притаившись за стеной, замахнулась костью, перехватив ее поудобнее…

Дверь медленно открылась, в осветившемся проеме появилась черноволосая лохматая голова, на которую я, не раздумывая, опустила свое оружие, собираясь воспользоваться заминкой и сбежать. Парень уловил мое движение, вскинул ладонь в защитном жесте, и кость-предательница, вывернувшись из моих рук, наподдала мне же по голове. И не один раз!

— Ай! — отмахивалась я от взбесившейся кости. — Хватит!

— Хорошо, — голос у гостя оказался приятный, спокойный. — В лицо мне не вцепишься? Или только исподтишка нападаешь?

— Извини, — прошипела я, прикрывая лоб ладонью.

Кость оттарабанила по моей макушке какой-то сложный ритм и плавно опустилась на пол.

Я наконец взглянула на парня и едва не отшатнулась. Некромант. И одежда типично некромантская — черная, с заклепками в форме черепов, с нашитыми для устрашения костями на груди и вдоль рукавов, надеюсь, не куриные из супа выловил? Но устрашало в нем вовсе не это, а огромный, на пол-лица фингал не первой свежести, который цвел уже всеми цветами радуги — от темно-сизого заплывшего века до желто-зеленых пятен на скуле.

— Освободила все-таки деда Мамая, — обведя внимательным взглядом подвал, усыпанный обломками костей, выдохнул он с какими-то недоверчивыми и восхищенными нотками в голосе.

— Угу, а старый хрыщ меня в благодарность запер, — проворчала я.

— Вот отчаянная! Бежим, пока не застукали! — потянул некромант меня за рукав к выходу. Я спорить не стала, послушно увязалась за ним.

— Откуда ты бесстрашная-то такая? — торопливо поднимаясь по покатым каменным ступеням, спросил он, обернувшись.

— Глупая, ты хотел сказать? — самокритично отозвалась я, еле успевая следом.

— Не без этого, — кивнул парень. — Но не знаю, чего должно быть больше — глупости или смелости, чтоб связаться с нашим ректором.

Нехорошенькое предчувствие кольнуло кожу.

— А ваш ректор случайно не демон? — осторожно и почему-то сорвавшимся на фальцет голосом спросила я.

— Ага, огненный! — довольно подтвердил некромант. — Идиотка?

— Идиотка!

Я обреченно застонала и, не разделив радости, на первом же повороте обогнала адепта. Оказывается, в случае необходимости я умею очень даже неплохо бегать и даже не путаться в подоле. Парень все равно меня догнал и, рванув за плечо, взмахнул пропуском, толкнув прямо в стену.

Мы прошли кирпичную кладку насквозь и вдвоем ввалились в плохо освещенную комнату с задернутыми занавесками и огарком черной свечи на грубо сколоченном, дощатом столе.

— Передохни, беглянка, ректор пока за тобой не гонится, — выдохнул мой то ли спаситель, то ли похититель, выдвинув из-за стола ногой стул и с силой меня туда усадив.

— Ведьмочка! — дружно взвыли со стола, и стало тут же понятно, что все-таки спаситель. Пожеванная шляпа никчемно валялась в углу, посреди паутины.

— А вы тут какого лешего оказались? — строго взглянула я на мирно жующих сыр крысяток.

Рикки даже подавился и без слов указал лапкой на некроманта, усевшегося напротив меня.

— Думаешь, они только у ведьм кормятся? — усмехнулся тот, пожав плечами. — Как поступил, так три года и подкармливаю. А сегодня прибежали, вой подняли, что в нашем общежитии черт ведьму сожрал беззащитную. Только чертей у нас отродясь не было, а пропажа коменданта насторожила. Ведьмы — народ жалостливый, вот и решил проверить подвал. Зря? — он лукаво улыбнулся. Несмотря на фингал, улыбка ему очень шла, делая лицо крайне располагающим.

— Мне каюк, — мрачно сообщила я. Сгребла со стола пискнувших крыс, вручила парню.

— Завещаю их тебе! Нет, лучше дарю!

Некромант мой щедрый порыв не оценил и упорно отталкивал хвостатый подарок, пока я не менее упорно совала его ему в руки.

— Да накой они мне? Знаешь, сколько жрут?!

Крысы заверещали, суча лапками, я в итоге бросила их обратно на стол. Возмущению грызунов не было предела:

— Ах вот, значит, как! Вот, значит, благодарность! Да вы оба… оба… — слов, достаточно точно характеризующих нас и нашу вероломность подобрать не смогли и только выпалили:

— Все, обидимся и уйдем!

— Идите! — дружно отмахнулись мы. Сейчас были проблемы посерьезнее. Во всяком случае у меня.

Рикки возмущенно запыхтел, спрыгнул со стола, Тикки, вздохнув, отправилась следом.

— Сыр оставьте! — не оборачиваясь, приказал парень. А вот я обернулась.

В качестве моральной компенсации парочка катила к выходу целый желтый кругляш.

— Хотите на голодную смерть нас обречь? Маленького кусочка пожалели? — запищали они.

— Я потом оживлю, — отозвался некромант. — Верните еду на место, нечего ей пропадать.

Убедившись, что сыр с горестным вздохом покатили в обратном направлении, парень посмотрел на меня. Долго, внимательно.

— Морри, — протянул он в знак приветствия руку.

— Селлина, — ответила я тем же, сжав холодные пальцы. — Меня тоже потом оживишь?

— Я думаю, сутки в нашем распоряжении есть, — успокоил он. — Первые поступающие прибудут только завтра, заселение начнется тогда же.

— И коменданта хватятся тоже, — понятливо кивнула я, снова помрачнев.

— Тебе не хватит суток, чтобы свалить подальше? — фальшиво поразился Морри.

— Поступить не успела и уже сбегать? — удрученно вздохнула я. Но огненный демон — это страшно, очень. А если он еще и разозленный ректор, чьего пленника я освободила…

Некромант вдруг оживился.

— Не успела? Так это все меняет! Не пойман — не освободитель, это раз, вряд ли кто-то знаком с твоей магией, чтоб узнать следы — это два…

И вряд ли узнает — это три, так как больше к темной магии без крайней на то необходимости я прибегать не собиралась…

— А через пару недель все постепенно забудется. Подумаешь, комендант сбежал, не преступник же! Ну и если что — оживлю и сделаю из тебя зомби — это три, — весело улыбаясь, договорил парень.

Я тоже заулыбалась.

— Значит, останешься без наследства! Рикки, Тикки, пошли искать свободную комнату! Зря, что ли, я себе пропуск выторговала!

— Эммм… Я бы не стал торопиться… — замялся Морри.

— Чего это? — я оглянулась уже на пороге.

— Все свободные комнаты заблокированы комендантом.

— Что? Вообще все? — глупо уточнила я.

Тот пожал плечами.

— В любом случае, единственная девушка в мужском общежитии вызовет вопросы, так что в коридор лучше не высовывайся.

На свой пропуск я взглянула с ненавистью.

— Лучшее общежитие! — прозвучало как ругательство.

— Ну, да. А что?

— Ничего.

Подошла к окну, выглянула за занавеску. Темнеет.

— Постелю тебе на полу… — донеслось в спину.

Я резко развернулась, гневно взглянув на своего спасителя. Пол? Девушке?

— Что? — тот удивленно приподнял черные брови. — Неужто ты надеялась, что я уступлю свою кровать? А может всю комнату сразу? Нет, дед, конечно, был вредным, но не настолько, чтоб я тебе в благодарность пятки целовал. Переночуешь, и катись отсюда, желательно незаметно!

Прикинув расстояние до города, решила, что ночевка у третьекурсника в мужском общежитии вряд ли скажется на моей репутации хуже, чем в полном пьяни трактире, работающем круглосуточно. Да и ночью по незнакомым улицам шататься не безопасно.

— Пол превосходно подойдет, благодарю, — с достоинством кивнула я, словно и не собиралась минутой ранее послать его со своим предложением в пеший тур по Колдовским Землям. Правда, взглянув на засаленный пол, покрытый толстым слоем пыли, в которой можно было прикопать парочку зомби, решимость моя поубавилась, а лицо красноречиво скривилось. Настолько красноречиво, что мне тут же вручили веник.

— Знаешь, как с этим обращаться? Вот и прекрасно! Готовь себе спальное место.

Ага, знаю, и даже приготовилась продемонстрировать на «добродетеле». Однако, тот сделал вид, что замаха не заметил, и доверительно наклонился к крыскам:

— Бегите на кухню, посмотрите, готов ли суп.

Те радостно взвизгнули и выбежали в коридор. Мой желудок, кажется, взвизгнул не менее радостно, и я с особым ожесточением принялась выметать грязь вперемешку с драными клубочками носков из угла. Когда намелась нехилая кучка, некромант сделал пасс рукой, и сор растворился черным дымом. Мне бросили подушку, стеганное и шерстяное одеяло.

— Располагайся, гостья!

Да чтоб тебя так в гости звали!

Стелить я закончила в аккурат в тот момент, как дверь приоткрылась, и крысиная парочка протолкнула в комнату небольшую дымящуюся кастрюльку. Рикки держал за одну ручку, обмотанную полотенцем, Тикки за другую, а передвигались они на задних лапках.

— Готов! Сварился!

Парень с готовностью принял у них кастрюльку, поставил на стол, открыл крышку, одобрительно зажмурившись, втянул носом распространившийся по комнате душистый аромат, от которого моментально навернулись слюнки.

— Оооо! Борщец!

Ловко разлил половником по двум тарелкам и двум пиалкам, не обделив крыс, повылавливал мясо, добавил в кастрюльку воды из графина, долив до прежнего объема, и вручил, точнее влапил кастрюльку обратно.

— Поставьте, где взяли.

Крысы переглянулись, но приказ отправились исполнять молча.

Меня широким жестом пригласили за стол.

— Угощайся.

Некромант торопливо сел сам, отломил краюху хлеба, отхлебнул из ложки.

— Мммм, — раздалось одобрительное урчание. — С чесночком!

— Удивлен? — прищурилась я.

— Приятно удивлен!

Я села, настороженно глядя на свою тарелку. Парень вовсю работал ложкой.

— Кто варил?

Тот, не отвлекаясь, пожал плечами.

— В смысле? — нет, я прекрасно поняла, что это означает, но до конца не верилось, что при мне у кого-то только что сперли с плиты борщ.

— Ешь! — огрызнулся некромант. — Привыкай к законам общаги!

— Каким таким законам? — а пах ворованный борщ ничем не хуже неворованного, а с голодухи так даже вкуснее. Да что скрывать — пах он великолепно, восхитительно, а на вкус… Короче, ответ я расслышала только с четвертого раза.

— Не приколотил — не отворачивайся!

— У нас за такое морду били!

— У нас тоже!

Многозначительно уставилась на заплывший лиловый глаз, и все стало как-то понятней. Некроманту направление моих мыслей тоже.

— Нет, меня пока не ловили! — с искренней гордостью возмутился он.

Зато вспомнился утренний разговор Берта с темным. Про драку.

— Вампиры? — сочувственно спросила я.

— Я, между прочим, тоже на месте не стоял, — парень откинулся на спинку стула, запустил руку за ворот и вытянул висящий на веревочке трофейный клык. — Неделю уж ношу!

Хвастун.

— А что, некому было?.. — я красноречиво дотронулась до своего века.

— Декан запретил магией залечивать, — хмыкнул Морри. — Чтоб помнили подольше. Вампирский декан, кстати, тоже им на месяц регенерацию заблокировал. Слышала бы ты, как они теперь шепелявят!

Он легко и заразительно засмеялся, я тоже невольно улыбнулась.

— А сегодня на полигоне, так понимаю, реванш устроили?

Некромант нахмурился.

— Нет, распри распрями, а в случае опасности мы с недоклыкастыми плечом к плечу стоим.

Улыбка с губ стерлась.

— Что там произошло?

— Да кто его знает, воронка какая-то открылась, купол затрещал, преподаватели со всех сторон набежали, нас выпнули, полигон закрыли. Перед адептами редко отчитываются, — развел он руками. — Но ты туда не ходи лучше.

Я и не собиралась. Подобную воронку я видела только один раз, у нас тогда разлетелся в щепки целый корпус. Закрывали прорыв из Нижнего Мира магистры, меня и близко не пустили, поручив транспортировать адептов на Дальнее Болото. Но бордовые щупальцы, извивающиеся высоко над землей, я запомнила надолго. Как и того, кого мы тогда не досчитались…

Укладываясь на жестком полу, я решила, что все могло закончиться еще хуже, но на всякий случай воспользовалась защитным заклинанием, и теперь мое спальное место окружала невидимая топь. Кто этих некромантов знает, что им по ночам в голову может прийти.

С соседней кровати тихонечко хмыкнули.

— Не боись, — раздался насмешливый шепот. — Ни ногтей, ни волос для реактивов стричь с тебя не буду. Ведьм в округе хватает. С трупами тоже дефицита не испытываю, так что подушкой не задушу…

Я напряглась. Он ведь не читает мысли?

— Что ты там от меня наплела? Тиной пахнет, — тем временем проворчал парень, уткнувшись носом стенку.

Ничего-ничего, пусть пахнет, зато мне спокойнее. Тем более, что я-то никакого запаха не чувствую.

 

ГЛАВА 3

Спала я на новом месте на удивление спокойно, сладко, даром, что на полу… А самое главное, что почти до обеда! И никто, ни одна сердобольная скотина не нарушила сон опаздывающей на вступительные экзамены ведьмы! И оправдание-то себе придумали какое-то несуразное, пока я торопливо металась по комнате в попытках прилично одеться!

— Мы жить хотим! — в ответ на мой рев хором пропищали крысы, спрятавшись под кастрюлю, и в таком виде вышмыгнули в коридор, громыхая на всю общагу.

Морри рядом тоже не наблюдалось, зато наблюдалась черная записка на столе, при моем приближении вспыхнувшая мертвенно-зелеными светящимися буковками.

«Болотистые ловушки твои — хрень полная, вонючая и въедливая. А ты — психованная выдра, даже пытаться тебя будить больше не стану. Чтоб ты провалилась на своем экзамене! Если успеешь на него, ха-ха-ха…»

Я сжала бумагу в кулак, рыкнула что-то не особо цензурное и на ходу плеснула себе в кружку чего-то из чайника, вместо запланированного желудком завтрака. Нечего было в мои ловушки лезть! А ведь разбудить хотели, наверно… Эх, люблю поспать, жаль редко получается и вдвойне жаль, что именно сегодня я отоспалась всласть! Вот если не поступлю, так можно сказать, на год вперед выспалась!

Бумага в кулаке зашевелилась, я поспешно разжала ладонь, отшатнулась, когда листок взлетел в воздух, расправил уголки и завис над моим лицом. Одна за другой на нем появлялись новые строчки.

«Во-первых, не порть средство связи, ведьма!»

Я, нахмурившись, сложила руки на груди.

«Во-вторых, стирать мою форму от болотной трясины будешь ты! Обувь отскрябывать тоже! И начистишь до блеска!»

Ага, мечтай, некромантишка…

Листочек уголком дернулся в сторону, указав, как рукой, на сложенные на стуле вещи, с которых самым натуральным образом стекала грязь зеленоватого оттенка. Ботинки стали похожи на валенки, на грязевые такие валенки до колен, которые начали уже подсыхать по краям, превращаясь в прочную и толстую корку со сталактитовыми потеками по бокам.

Зато теперь верю, что он действительно пытался меня поднять с кровати… Хех, мертвяков поднимает, а меня не смог! Ну, ладно, со своей грязью я справлюсь. Взмах рукой, короткое заклинание, и вещи стали заметно чище — грязь вернулась в родное болото, а все остальные пятна, не моего происхождения, так и остались на своих местах. Не прачка же я в конце концов!

«В-третьих, лягушек, которыми в меня кидалась, тоже теперь сама отлавливай. Кстати, у них отменная память и хорошо поставленная матерная речь, я оценил, мы с ними, так сказать, обменялись опытом…»

Так, а лягушки — это печально. Нет, по ночам будет весело всем, особенно лягушкам, но когда станет известно, откуда они тут взялись, печально станет мне…

«В-четвертых, за выдру извиняться не буду.»

Философски пожала плечами.

«В-пятых, приемная комиссия Ведовского работает в Лабораторном корпусе, аудитория 112, народу осталось не так уж много, очередь я занял, но на меня уже странно косятся…»

Я не дочитала, с визгом поцеловала листочек, листочек вырвался из моих объятий, раздраженно зашуршал и, кажется, сплюнул.

Шляпка моя, заботливо заштопанная, стояла в углу, ободранное подобие метлы — тоже, причем, заметно подремонтированное. Я прямо умилилась новым друзьям — обо мне со школы никто не заботился! Шляпку — на голову, метлу — подмышку, и вперед, со всех ног к Лабораторному. Благо, вчера хоть заметила, из какого здания со всех щелей розовый дымок сердечками летел. Приворотные у ведьм — они в большинстве своем такие банальные, тьфу просто! Но сильные, это бесспорно.

Вприпрыжку по ступенькам, нырнула в темный коридор первого этажа, сбавила шаг, завороженно глядя по сторонам… Так, 109, 110, 111, 112… О! Пальцы уверенно обхватили дверную ручку…

— Куда прешь, малява приезжая, не видишь, здесь очередь? — противно взвизгнула… Эм, я оглянулась по сторонам, на скромно топчущихся вдоль стеночек ведьмочек, на активно машущего мне рукой из-за колонны Морри… И еще раз сжала дверную ручку. Посильнее на этот раз…

— Не поняла, что ли, мымра малолетняя! — взвыла, да, судя по всему именно она. — А ну брысь в конец очереди! И руки помой, когда в следующий раз ко мне подойдешь, а то фиг откроюсь! Расходились тут… Ходют и ходют… Лапают по двадцать раз…

Спорить с истеричной дверной ручкой я не стала и медленно отошла назад. Морри тут же схватил меня за руку и потянул в сторону, подальше ото всех, а ручка еще долго верещала что-то о своей нелегкой судьбе и том, что молодежь совсем оборзела.

— Ну, наконец-то! — прошептал парень, оттеснив меня к стенке и загородив от чужих взглядов. — Может, мне еще и экзамен за тебя сдать, соня?

Тут в 112 аудитории что-то как бабахнет! Здание подпрыгнуло, я тоже, ведьмочки в стороне загалдели взволнованно, а дверная ручка издала-таки образцово-показательную матерную тираду и удовлетворенно по-старчески крякнула, выговорившись.

— Эх, похоже, не сдала, — вздохнул Морри. — Жаль, симпатичная, а я даже познакомиться не успел… Ну да ладно, может успею еще, все равно результаты только в конце объявят, когда всех испытают…

Дверь распахнулась и оттуда, пошатываясь, вышла черная ведьма. В прямом смысле черная — и руки, и лицо, и вся одежда в пятнах сажи. Кудрявые волосы всклокочены, взгляд затуманен, но подбородок упрямо выставлен вперед, а сама она почему-то показалась похожей на ворону, точнее на глазастого вороненка, пролетевшего через печную трубу и пытающегося сделать вид, что так и было задумано.

В открывшуюся дверь тут же шмыгнула маленькая скромненькая ведьмочка, с венком полевых цветов на голове. Лесная, наверно… Впрочем, через пару секунд дверь снова отворилась, венок со свистом пролетел несколько метров, ударился об пол и покатился в неизвестном направлении.

Мы вместе проводили его задумчивым взглядом, и Морри хмуро посмотрел на меня.

— Насчет шляпы поспорим?

Я сняла ее сама, отдала некроманту. Тот решительно повернулся к урне.

— Ну на память-то хоть оставь, — задержала его за плечо. Антиквариат, как-никак…

— Светлая память, — покладисто ответил он и разжал руку, шляпа, ухнув, провалилась на самое дно мусорки. — Хочешь — на обратном пути заберешь.

Я не ответила, руками приглаживая непослушные волосы, чтобы смотреться перед комиссией посимпатичней. Рыжий цвет они уже почти утратили и отливали на свету легкой, приятной рыжинкой, мне даже стало нравиться. Только вот рядом с по-настоящему рыжими ведьмами я казалась блеклой.

— Хм, первый раз вижу такую светленькую ведьму, — заметил Морри, когда я привела в порядок свои локоны.

Угу, только не ведьму, да еще и наполовину темную…

— Я рыжая! — возмутилась обиженно.

— Как скажешь, — покладисто развел он руками.

А я все равно обиделась. Мог бы и поправдоподобней согласиться, и без гадской ухмылочки.

— Ты идешь после этой, — некромант кивком указал на низенькую ведьму в черном балахоне. — Взгляд у нее бррр… просто… Того и гляди — съест!

Взгляд, как взгляд, ведь не каждая глазки строить умеет.

Нет, ничего такая ведьма, миловидная, даже нос прямой, но все-таки…

— Вылетит, — уверенно заявила я, лишь мельком удостоив ее взглядом, чтобы впечатлительный некромант зря не волновался.

— Чего это? — оторопел Морри от внезапно проснувшейся во мне проницательности.

— Значит выкатится, фигура позволяет, вполне шарообразна, — исправилась я, и шепотом наклонилась к его уху. — Морри, ты примерную грузоподъемность метлы знаешь?

Тот отрицательно помотал головой.

— Вот и я не знаю, — вздохнула я. — Но, чувствую, треснет, как минимум!

— Твоя вообще поддельная, — не остался он в долгу. Ишь ты, еще и проверить успел…

— Поддельная, не поддельная… — проворчала я. — А треснуть тоже может! По лбу кое-кому, или глазу, для симметрии…

— Злая ты, — сокрушенно покачал некромант головой. — И неблагодарная. Ведьма, короче…

Я аж расплылась в улыбке, лучшего комплимента в моей ситуации сложно было придумать! Прямо возгордилась своей маскировкой.

— Спасибо, — потрепала его по плечу. — Это я от волнения. Но! Чем меньше конкурентов, тем лучше! Так что не мешай мечтать!

Тот неопределенно хмыкнул. Может, свои вступительные вспомнил…

Оглянулась на помрачневшую ведьму. А чего она вообще на нас с Морри так пялится, будто я у нее жениха увожу?

— Вот зельеварение ей точно не сдать, — злорадно вернулась я к теме экзаменов.

— Ну это-то ты с чего решила! — закатил он глаза.

— Зелье для похудания — одно из простейших! — припечатала я.

— А слабительное еще проще, вертихвостка, — донеслось мне в спину, и я еле увернулась от летящей в меня круглой склянки, полной этого низкоуровневого снадобья. От удара о стену осколки брызнули в разные стороны, зелье с шипением впитывалось в штукатурку, оставляя за собой некрасивые потеки. Запах стоял отвратный.

Все понятно — ревность!

— Мазила! — почему-то довольно проорала я в ответ и засмеялась. Нет, ну разве так открыто разбираются с соперницами?

Ведьма побагровела и тут же швырнула в меня следующим пузырьком.

— Кобыла!

Я отмахнулась метлой. Отмахнуться-то отмахнулась, но метла на тонких ножках с копытами вырвалась из моих рук и тут же поскакала по коридору. Кто в этот момент из них заржал — метла или ведьма, я даже и не поняла. Ну все, ведьма, ты меня достала! Я медленно и качественно засучила рукава. Подготовленный арсенал у меня тоже — будь здоров! Я к экзаменам давно готова!

Бум! Бах! Жалко на эту недотепу сильные зелья тратить, так я самыми простыми отвечала — шума и вони много, а действие ей только на пользу, как раз для похудания первым оказалось.

Та нет чтоб поблагодарить за постройневшую фигурку, отчего-то еще сильнее разозлилась — только успевай уворачиваться.

— Следующая!

Как так получилось, что дверь в деканат оказалась внезапно за моей спиной, да еще и не менее внезапно открылась, я тоже не поняла, но медлить не стала. Услышала только вдогонку визгливое:

— Ах, ты, выдра выдрибонистая, еще и без очереди!

И какая-то дрянь все-таки успела вылиться на меня из взорвавшегося пузырька.

— Зла всем! — от всей души поздоровалась я, повернувшись к Комиссии, и утерла брызги с лица.

За длинным столом собралась вся приемная Комиссия Ведовского факультета… В центре сидел магистр Каллохен, который смерил меня леденящим душу взглядом, рядом с ним, гордо выпрямив спину, откровенно меня разглядывала ведьма с высоко зачесанными черными волосами и профессорской мантией на плечах, небрежно накинутой явно для обозначения своего статуса. Хотя табличка с надписью: «Профессор Розалия Грэдис» тоже неплохо справлялась с возложенной миссией.

— Девушка, вы мероприятие точно не перепутали? — магистр Каллохен, сложив на груди руки и откинувшись на спинку кресла, рассматривал меня своими пронзительно черными глазами.

Я нервно сглотнула.

— А вступительные экзамены проводят в этом помещении? — уточнила на всякий случай.

— Да, — коротко и лаконично.

— Тогда не перепутала, — с немалым облегчением выдохнула я.

— Видимо, сегодня у вас вдвойне знаменательный день, — холодно заключила Грэдис. — Повезло.

Мне оставалось лишь кивнуть. Не каждый день в Академию поступаю.

— Поздравляю, — прищурившись, нарушила снова воцарившееся молчание вторая ведьма, довольно молоденькая, с улыбчивым лицом. «АльфреяЛеган. Замдекана по внеучебной работе» гласила табличка.

— Спасибо, — неуверенно поблагодарила я. А так как причина для поздравлений могла быть только одна, с надеждой уточнила:

— Так я уже сдала?

— А ваш жених находится в этом помещении? — в тон мне поинтересовалась молоденькая Альфрея, приподняв бровь.

Женихом я пока не обзавелась — только крысами, но чисто инстинктивно обвела взглядом комнату в поисках потенциальных женихов. По левую сторону Комиссии ровным рядком стояли столы, заполненные склянками, колбочками, ретортами, по другую — стеллаж с редкими ингредиентами, на которые я прям-таки засмотрелась, едва не пустив слюни, обнаружив и редчайший позвоночник кракозябры…. А в остальном… Тут не то что женихов, тут мужчин-то не наблюдалось… Кроме магистра Каллохена, который с откровенным интересом ждал моего ответа, подавшись вперед.

— Нет, — покраснев, ответила я, поймав его прямой взгляд.

— А вы присмотритесь, — с ленивой издевкой, предложил ведьмак, откинувшись на спинку кресла. — А-то что-то долго думали… Точно нет?

— Точно, — смущенно пробормотала я. — Точно… извините… нет…

— Может забыли? — ехидно предположил он.

Внутри все похолодело…. А он, стало быть, все вспомнил? Вот прям все?! Нет, не может быть, точно не может!

— На память не жалуюсь, — взяв себя в руки, ответила твердо. На ведьмака в этот момент я старалась не смотреть.

— Ну, тогда придется сдавать, как всем — без блата, — пожав плечами, равнодушно ответила профессор Грэдис и протянула руку. — Пакет документов.

Я привычно потянулась за футляром в потайные карманы платья… И так и замерла, наклонившись. Нет, платье было на мне, и даже карман на том самом месте, где ему положено, только вот само платье было белым. Нет, не белым… Сверкающе-белым! Пышным, искрящимся, с кружевными оборочками в десятки слоев, и очень явно свадебным! Я нервно икнула и все-таки отдала свиток документов ведьме.

А сама, словно невзначай, дотронулась до головы, проверяя прическу. Не знаю, как насчет прически, а фату я нащупала довольно пышную.

— Что-то не так, госпожа СеллинаКраст? — участливо настолько, что захотелось свернуть ему шею, поинтересовался магистр Каллохен. Видимо, найдя на голове фату, выражение моего лица очень красноречиво изменилось.

— Да так, локон выбился, — посетовала я, мило улыбнувшись, и прикрыла лицо фатой.

Была мысль признаться:

«Нет, достопочтимая Комиссия, я вовсе не выхожу замуж, я всего лишь устроила потасовку в коридоре, ворвалась на экзамен без очереди, за что какая-то недоделанная ведьма швырнула в меня неизвестным зельем, обрядившим вот в это пирожнообразное свадебное платье. А избавиться от него я на глазах у всех рисковать точно не буду, ибо велик шанс предстать полностью голой!» Но она погибла в зародыше, ибо шестое чувство подсказывало, что в таком случае меня ждал «неуд» автоматом.

— А вас совсем не смущает мой внешний вид? — как можно небрежнее спросила я, потеребив складки платья.

— В попытках добиться снисхождения Комиссии, к нам не заявлялись разве что топлесс, — на полном серьезе ответила профессор Грэдис. — Собираешься стать первопроходцем?

Я поспешно помотала головой.

— Ну и правильно, — одобрила она. — Наличие или отсутствие на теле одежды на знания в голове не влияет никоим образом.

Я с явным облегчением кивнула, что усвоила.

— Так что раздевайся, — в этот миг услышала голос ведьмака.

— Что?! — две ведьмы и одна недоведьма, то есть я, одновременно уставились на нахального мужика.

К Гредис подлетела метла, которую она угрожающе сжала за черенок, молоденькая замдекана вскочила и схватилась за спинку стула, явно приготовившись им замахнуться. И тут все трое посмотрели на меня, просто застывшую столбом.

— Раздевайся, — холодно повторил ведьмак. — Будешь сдавать голой.

— Извините, — с трудом произнесла я сквозь зубы, представляя, как сворачиваю ему шею, а потом душу, а потом снова сворачиваю, и снова душу, а потом прыгаю ногами по трупу. — Но нет.

Ведьмы разочарованно переглянулись. Грэдис отпустила метлу, которая отлетела и послушно прислонилась к стенке, Альфрея поставила стул и села обратно.

— Раздевайся, — настойчиво предложил магистр, зачем-то беря в руки карандаш.

— Не буду я раздеваться! — твердо ответила я, сжимая кулаки. Сердце бешено стучало в груди, я сдерживалась как могла, чтобы магия не плескала через край, особенно опасаясь за темную составляющую своего дара.

— Точно? — погрустнев, спросил он.

— Абсолютно! — победоносно заявила в ответ, чувствуя, как расслабляется внутри натянутая струна.

Ведьмы почему-то вдруг с жалостью на меня посмотрели, а декан стал что-то записывать в документах.

— Минус один балл на экзамене, — ровно сообщил он, не поднимая головы.

— Что?! — не поверила я. — За что?

— За реакцию на прямое оскорбление не достойную ведьмы, — пояснила профессор Грэдис и куда более эмоционально и нравоучительно продолжила:

— Взрослый мужчина при всех предлагает чужой невесте раздеться! А ты чего? «Нееет…», «Извините…», — изобразила она, добавив голосу блеющие нотки. — Метлой его огрела? Стулом? Да пощечину хотя бы!

Я от ее напора даже растерялась.

— Да я бы с удовольствием… — начала оправдываться, и сама же поняла, как жалко это выглядит. — Но как же так, экзамен вроде идет, ответственное мероприятие, а он, — я кивнула на скучающе следившего за нашим разговором ведьмака. — Председатель Комиссии… Лицо официальное…

— Вот и плюнула бы ему прямо в это лицо! — хлопнув ладонью по столу, крикнула разгневанная ведьма. — В официальное!

И ведьма, и сам магистр на это только одобрительно кивнули.

А я поняла, что о ведьмах знаю гораздо меньше, чем думала. А о ведьмаках так вообще…

— Ничего, профессор Грэдис, не злитесь. Девочка молодая, научится. Первое время, конечно, придется приглядывать, но я думаю, она сейчас просто растерялась, — вступилась за меня Альфрея.

— Стресс, — выдала я. Покосилась на свой свадебный наряд и добавила:

— Двойной!

— Все равно минус балл, — безжалостно повторил магистр.

Я горестно вздохнула.

— Ладно, тяните экзаменационное задание, — милостиво разрешил декан, указав ладонью в сторону.

На специальной треноге стоял котел, обычный такой, пузатенький, закопченный и вместительный. Внутри что-то булькало, взрываясь разноцветными пузырьками.

— Доставайте свое задание, да держите крепче, чтоб не сбежало, — наставительно посоветовала профессор Грэдис, заметив с каким ужасом я смотрю на кипяток.

— Не бойся и не вздумай визжать, а то еще балл сниму, — строго добавил магистр Каллохен.

Я подошла ближе и, зажмурившись, окунула руку прямо в бурлящий котел. Нет, он не был горячим, и вовсе даже не кипел… Он кишел какими-то тварями, склизкими, противными, которые бешено носились внутри довольно густой жижи, проскальзывали между пальцами. Но реакция моя была хорошей, а к склизким тварям, можно сказать, с детства приучена. Поэтому через секунду один «билетик» бился в моей руке.

— Кого поймала? — любопытно спросила Альфрея.

— Рыбку, — с удивлением ответила я, рассматривая золотисто-красную чешую и трепещущий хвост. Слегка разжала руку, и рыбка вспорхнула под потолок, обратившись деловито чирикающей птичкой.

— Так кого, говоришь, поймала? — прищурилась профессор Грэдис.

— Не знаю, но на экзаменационный билет это похоже меньше всего, — честно ответила я.

— Как это непохоже? — возмутилась ведьма. — Идентифицируй магию и сооруди нечто подобное. У тебя десять минут на подготовку, можешь занять место за лабораторным столом, реактивов хватает. Пользуйся, колдуй.

Я села на предложенное место, размышляя. Во-первых, передо мной явно не иллюзия, ведь я четко чувствовала рыбку в руках, во-вторых, объект сам сменил внешний вид, стоило мне разжать кулак. И улетел. Тоже сам. На ум пришло только оборотное зелье, которое я бы приготовила без труда. А вот как сделать, чтобы его действие прекращалось без применения антизелья, да еще и при определенных условиях…

Я рассеянно принялась набрасывать нужный рецепт, думая, как его усовершенствовать, во-первых, и где взять жертву, во-вторых. Украдкой оглядев кабинет, никого подходящего не нашла, даже мухи не жужжали. А время шло…

В итоге я решила, что члены Комиссии тоже живые существа, значит для опытов сгодятся, и принялась за работу. Смешивать в нужных количествах ингредиенты, нагревать над маленьким огоньком, загоревшимся прямо на столе, как только он мне понадобился. Когда прошло десять минут, я держала в руке пробирку, наполненную синей жидкостью, и мне прям не терпелось испытать ее в деле!

— Все готово! — торжественно сообщила я и подошла к Комиссии, сияя счастливой улыбкой, и с пробиркой в руке.

— Расскажи, что делала, как и для чего, — магистр Каллохен счастьем не светился и на пробирку поглядывал со здоровым опасением.

— Итак, — отчеканила я, — очевидно, что в билете было задание создать оборотное зелье, прекращающее свое действие после изменения среды обитания, при этом дождавшись разрешающего сигнала — то есть разжать руку, отпустить на свободу.

Грэдис и магистр Каллохен слушали с непроницаемыми лицами, а вот Альфрея одобрительно кивнула. Я приободрилась и продолжила:

— Я изготовила самое простое оборотное зелье на основе слизи двухвостых метаморфов, добавила туда аквакристалл, позволяющий дышать под водой и сгенерирующий превращение именно в водного обитателя. Для того, чтобы сработал обратный эффект, и объект, при смене окружающей среды на привычную, принял свой обычный вид только после разрешения — то есть моего касания, я добавила туда заговоренную траву забвения, переплетенную моим же волосом. Таким образом, объект расколдовать смогу только я!

Я с гордостью обвела Комиссию взглядом.

— Печально, — вздохнул магистр Каллохен, опять пометив что-то карандашом. — В задании расколдовать птичку мог любой, дав ей свободу. А ты завязала на себя. Все проще, нужно было всего лишь добавить в траву забвения гвоздику — символ свободы, тогда любой смог бы вернуть объекту прежний вид.

Я опустила голову, в бессилии кусая губы. Так просто! Так стыдно, что сама не сообразила!

Комиссия вволю понаблюдала, как я расстроилась, после чего ведьмак широким жестом предложил:

— Ну, что? Дальше экзамен будем сдавать или поплачем все вместе, да разойдемся…

А я, между прочим, и не плакала вовсе! Всего один раз шмыгнула, думала незаметно…

— Сдавать, конечно! — я распрямила плечи, обвела комиссию вопросительным взглядом. Кто же из них жертва? То есть доброволец! Интересно, ведьмы тогда в русалок превратятся? А магистр… Мммм, русал из него получился бы очень даже ничего…

— Ну, так уж и быть, выбирай любого сама, — Альфрея поднялась со своего места, с дальнего стеллажа принесла коробку, которую поставила прямо перед моим носом.

Похоже, русалы откладываются, с грустью подумала я.

— Не визжать, — строго напомнил ведьмак.

Ведьма как раз сняла с коробки дырявую крышку.

— Мышки? — удивилась я, разглядывая серое семейство. — Мммм… А может все-таки…

Красноречиво и с надеждой посмотрела на Комиссию. Особенно умоляюще взглянула на Каллохена. Ответный кукиш не менее красноречиво подсказал, чтоб даже не надеялась…

— Какие-то проблемы? — угрожающе прищурилась профессор. — Боимся грызунов? Не устраивает порода? Может, вам элитного слона привести для опытов? — и как рявкнет:

— А может сразу за дверь пойдете?

— Никаких проблем! — замахала я руками. — Отличные экземпляры!

Только ма-а-аленькие…

Схватила первого попавшегося мышонка, с грустью прикинула во сколько раз он меньше Каллохена, и все-таки капнула в усатую мордочку зелье, самую мизерную капелюшечку, что отмерить смогла, и кинула его в аквариум. Мышонок профессионально нырнул в прозрачную воду, проплыл круг, загребая уже ластоногими лапками, второй, на третьем круге я заметила, что он начал лысеть, еще через два круга стало понятно, что кожа его ярко-зеленого цвета, а сам подопытный весьма и весьма быстро набирает в весе. И росте. И вообще хвост толстым стал, с гребнем, да и пасть вытянулась, зубастая! И зубы тоже активно набирают в росте! Активней всего остального!

Я решила, что за метаморфозой дальше понаблюдаю откуда-нибудь со стороны. А именно из-за спин достойнейшей Комиссии, с уст которой уже начинали срываться неудобные и не очень цензурные вопросы, на которые я предпочитала не отвечать. Объект, то есть мышонок, назывался теперь исключительно «хренью», а про себя я вообще молчу.

Когда лопнул аквариум, вода хлынула в разные стороны, а его житель, продолжая расти, развалился на столе, стало понятно, что это не «хрень», а крокодил.

— Госпожа СеллинаКраст, потрудитесь объяснить, вы дозировку компонентов какую выбрали? — со сдерживаемой яростью поинтересовался ведьмак, наблюдая, как крокодил жует какой-то мокрый учебник.

— Мммм, — какая тут дозировка, крокодил на стол вмещаться перестал и неуклюже шмякнулся об пол.

— Для слона, что ли? — развернувшись, гаркнул мне в ухо магистр Каллохен, которому надоело, что я прячусь за его широкой спиной. Оказалось, не просто прячусь, а для надежности еще и двумя руками за плечо впилась.

— Нет, для вас рассчитывалось, — пришлось честно признаться и переместиться уже за спину профессора Грэдис. — Но, кажется, я вам польстила в плане веса… В смысле наоборот… — запуталась я. — В смысле не такой уж вы и тяжелый!

— Для меня? — он побагровел, и мы, включая Грэдис, вместе посмотрели на осколки аквариума. Она как-то сразу передумала быть моим укрытием и предательски толкнула в объятия ведьмака.

— А вы разве никогда не хотели стать русалом? — заговорщицким шепотом поинтересовалась я.

Глаз магистра нервно дернулся, в остальном лицо осталось каменным.

— Русалки, морское дно, новые возможности… — не теряя надежды, продолжила я с придыханием. Какой соблазн снова опробовать змеиный дар! А потом и память стереть… Всем!

— А вы очень любите жизнь? — склонившись к самому лицу, в тон мне ответил он. И я поняла, что да, я очень-очень люблю жизнь! И еще — она у меня всего одна!

— Тогда вперед — расколдовывай мыша! У него теперь тоже «новые возможности»!

Крокомышь как раз звонко щелкнул новообретенной пастью, что-то сожрав. Судя по стону Грэдис, что-то ценное, но гораздо менее ценное, чем я, потому что она зло развернулась ко мне, да как скомандует:

— Пошла!

Я от неожиданности мало того, что в свадебном платье через стол перепрыгнула, так еще и на два шага к крокодилу подбежала, прежде чем остановилась, как вкопанная. Это мне чудище ведь придется сначала за холку взять, а потом отпустить, чтоб заклинание обратно сработало. И сколько раз он успеет меня разжевать, проглотить и переварить?

Подсчеты произвести не удалось, так как вмешались высшие силы: пока крокодил мирно и меланхолично грыз ножку лабораторного стола, метла профессора Грэдис вероломно подлетела сзади и хлопнула по моей заднице для придания ускорения телу и стимула мыслительному процессу.

В общем, на крокодила я упала. Он обалдел от моей наглости и, извиваясь, попробовал скинуть со свой спины не менее обалдевшую меня, которая вцепилась в него руками и ногами, как клещ. Так и проскакали мы по всей лаборатории, сшибая все на своем пути. Я, зажмурившись, прижималась к нему всем телом, как к норовистому скакуну, он пытался дотянуться до меня зубастой пастью, а фата развевалась на ветру…

— Все, хватит, дай ему свободу! Свободу! — наперебой орали ведьмы с магистром, пока я, верхом на крокодиле, носилась по кабинету. — Отпусти его!

Ага, отпусти! Он пока мышем станет, меня как раз доесть успеет. Мыша можно будет год не кормить!

На помощь снова пришла метла Грэдис. Точнее, прилетела и черенком начала тыкать мне в бок. Тык-тык. Тык-тык. Вот же вредная деревяшка!

Не выдержала, как схватилась за нее, а она меня в воздух вздернула и понеслась нарезать круги под потолком, пока я с визгом пыталась удержаться на вытянутых руках. Когда мы приземлились, мышь был надежно заперт в коробке, мое зелье запечатано в кристалле, а вокруг творился невообразимый бардак! Как после урагана перемешаны осколки мебели, бумага, разбитое стекло…

— Минус балл за визг, — мрачно сообщил мне ведьмак.

— Но магистр Каллохен!.. — жалобно начала я.

— Экзамен закончен, — холодно произнесла профессор Грэдис. — Ждите снаружи результатов. И да, предупредите остальных, что сейчас технический перерыв.

В вихре из цветов и соломы явился домовой, огляделся вокруг и тяжко вздохнул.

— Аббитюриенты, мать их…

 

ГЛАВА 4

Едва я сделала робкий шаг в коридор, как дверь за спиной с грохотом захлопнулась.

— Зад свой убери из-под носа, — ворчливо нарушила тишину ручка двери.

Я торопливо отодвинулась.

— Тех… Технический перерыв, — дрожащим голосом сообщила, не глядя ни на кого.

Среди ведьм тут же побежал шепоток.

— Не сдала…

— Выгнали!

— В таком платье должны были сразу выгнать!..

— А она магистру предложение сделала?..

— Ну не Грэдис же!

— Бедняжечка…

— Героиня!..

— Отказал, видать…

— Угу, во всем…

— Так ей и надо! — злорадно и не таясь, сообщила изрядно постройневшая ведьма, наградившая меня свадебным нарядом, и повернулась к Морри, мило хлопая ресницами. Некромант увидел меня и, проигнорировав активно улыбающуюся ему ведьму, прошел мимо нее, подхватил меня под локоть и куда-то повел. Куда-то, потому что я совершенно не смотрела по сторонам, лишь отстраненно переставляя негнущиеся ноги.

— Морри, — еле слышно произнесла я, когда он, подхватив за талию, усадил меня на широкий подоконник. — Я провалила экзамен! Нет, не так… Я! Провалила! Экзамен!!!

— Что? Вообще никакой надежды? — с сомнением спросил некромант бессовестно спокойным голосом.

— Абсолютно! — истерично выкрикнула я. — Еще и минус два бала!

— Не психуй, давай результатов дождемся! — грубо откликнулся он.

Я вяло отмахнулась. Для меня все было предельно ясно, и когда через час объявили результаты, сидела я на том же подоконнике, кусала губы и молча пялилась в пол. Меня, лучшую адептку и не самую плохую преподавательницу Академии Дружбы Темных Народов в Царстве Змей, талантливого в своих кругах зельевара, только что не взяли на какой-то там вонючий факультет ведьм!

И в голове билась только одна мысль — они об этом пожалеют! На коленях приползут! Куда? Вот с этим проблема… Времени до заката, зато потом целый год на переподготовку. Может, уборщицей здесь остаться? И доставать, доставать вредного ведьмака, пока не сдастся…

Морри наворачивал вокруг меня круги, запустив пятерню в свои непослушные волосы.

— Не реви, не выношу, — остановившись, нахмурился некромант.

— Я и не реву!

— Ха! — только и ответил он, продолжая нервно прохаживаться передо мной.

Часть ведьм радостно прыгала и поздравляла друг дружку. Часть, молча и не оборачиваясь, гордо покинули заведение, и лишь несколько девушек, включая меня, сидели по разным углам, ревели, орали на гномьем наречии или усиленно думали, что теперь предпринять.

Молодой темный маг появился неожиданно, оценивающе оглядел ревущих ведьм, любопытно покосился на радостных.

— Хех, опоздал, влетит же ему от декана! — усмехнулся некромант, глядя на темного адепта. — Одна некондиция осталась!

И засмеялся, весело и заразительно, забыв про солидарность моему горю.

— Какая еще некондиция? — проворчала я.

— Ты! — невежливо ткнули мне в грудь пальцем. — Зато у тебя, кажется, появился шанс, — заявил Морри, потирая ладони.

— Чего? — я подняла на него взгляд. — Какой шанс?

— Шанс задержаться в Академии на ведьминской специальности, правда на другом факультете…

Я тут готова в уборщицы податься, а он молчит, что ведьмы еще где-то учатся!

— Плевать на факультет! — перебила я. — Ведьминская специальность? Ты сказал — ведьминская?! Там диплом выдают? Зелья варят?

— Даже позабористее, чем на Ведовском, — уверенно кивнул Морри.

Я его уже не слушала и строила планы, как в скором времени, подтянув знания, утру нос всем отличникам, переведусь на основной факультет и получу так необходимый мне диплом. А главное, лицензию! Или не буду переводиться, если диплом нового факультета откроет мне путь к законной деятельности по зельеварению. Главное — результат!

Морри активно махал адепту, который с грустным, но серьезным видом слонялся от одной ревущей ведьмы к другой.

— Ща, договоримся, — обнадежил некромант. — Аззи!

— Фу, темный, — не сдержалась я, когда поняла, кто именно мой шанс. Так-то парень как парень, высокий, затянутый в черную форму с воротником стоечкой, длинные волосы собраны в низкий хвост, в ухе болтается серьга в виде эмблемы темных — перевернутой звезды. Но невесомая темная дымка, которую я всегда замечала, благодаря своему ненавистному наследному дару, портила все впечатление. Приблизься — и сам вляпаешься в эту темную дрянь. Так и шарахалась от темных на уровне инстинктов… А если не шарахалась, кривилась так, что они сами старались не приближаться.

Морри шутливо толкнул меня плечом.

— Да ладно тебе, ты приглядись — он же няша!

Я сначала с усилием воли погасила магическое зрение, чтобы эта самая дымка не мельтешила перед глазами, лишь после этого пригляделась и еле успела зажать ладонью рот, чтоб не прыснуть от смеха на весь корпус. Вся его няшность выпирала сзади из штанов в виде милого, белого крольичего хвоста, который меленько подрагивал при каждом шаге.

— Чего тебе, костобряк? — подойдя, недобро поинтересовался няшный темный у Морри.

— Ведьма, — без лишних слов указал на меня некромант, торжественно, как на главное блюдо за столом. Учитывая мой наряд, как на торт.

— Настоящая? — усомнился тот.

— Могу в рожу плюнуть и метлой по голове дать! — тут же применила я полученные на экзамене знания.

— Могу в ответ колдануть так, что горстка пепла останется, — не впечатлился темный. — Поступать будешь?

— К ведьмам?

— Как раз группу набираю. «Неклассическое ведьмачество».

— А ты тут причем? — насторожилась я. — Ты разве ведьма?

— Задание у меня такое! — раздраженно ответил Аззи. — Задание! Ну так что? Другую уговаривать?

— А что, меня возьмут?

Рык, длинный, протяжный, обреченный — но, отвернувшись в сторону. Ко мне он повернулся уже с натянутой во все лицо улыбкой.

— С руками, ногами и даже хвостом.

— Нет у меня хвоста!

Морри сдавленно хихикнул в сторону.

— Это до первой сессии, потом не факт, возможно появится, — на удивление спокойно отреагировал маг.

— Вряд ли, — пожала я плечами. — Я старательная ученица…

— Я вот тоже старательный, но от неудавшихся заклинаний двоечников никто не застрахован даже в коридоре! — проворчал он. — А они как правило такое наворотят, что потом не нейтрализуются. Даже морду бить бесполезно…

Я покосилась на беленький кроличий хвост парня.

— Да-да, мне еще повезло. Всего пара дней позора. А вот павлиний… Бедняге Леру пришлось по перышку выщипывать, сам никак не отваливался!

Я улыбнулась, а он критично меня осмотрел.

— Так поступать будешь, невеста? — гораздо мягче спросил Аззи.

— Попробую, — вздохнула я. — Если снова экзамены не провалю.

— Какие экзамены? — поразился тот. — Документы давай, я оформлю!

— Так просто? — не поверила я.

— Мне целую группу ведьм надо набрать! — весомо повторил он. — А все почти разбежались или уже поступили. Лови их теперь, уговаривай…

— Спать надо дольше, — ехидно заметил Морри. Тот ответил ему нецензурным жестом и мелким проклятьем. Кожа некроманта тут же пошла струпьями. Отчаянно чешась, он нейтрализовывал эту гадость, повернувшись к нам спиной. А я впервые была на стороне темного.

Достала футляр с документами, вручила Аззи. Он спрятал свиток за пазуху, подмигнул мне и пошел к следующей ведьме — убалтывать.

— Вот засранец, — некромант наконец-то сладил с проклятьем, но все еще нервно почесывался.

— Это чтоб ты языком меньше чесал, — наставительно пояснила я. — А больше руками.

— Неблагодарный народ ведьмы, — деланно вздохнул он. Но тут же гордо выпрямился, откинул назад непослушные волосы.

— Как я выгляжу?

— Тебе честно или польстить? — оценив, уточнила я.

— А, — махнул Морри рукой. — Ну тебя, ты и польстить не сможешь. И вообще, хватит уже в свадебном ходить, особенно рядом со мной!

Он мило улыбнулся через мое плечо ведьме, похожей на вороненка, которая тоже не поступила.

— Не могу, боюсь остаться голой, тогда вообще всех твоих потенциальных невест распугаю! — шепотом предупредила я.

Морри посмотрел на меня, потом на ведьму, подумал и… дал мне ключ от комнаты. И кучу наставлений.

— Пропуск у тебя есть, номер помнишь. Кстати, грызуны должны были обед сварганить, проверь и, если лентяйничают, пригрози выбросить в окно, — методы дрессировки совпадали с моими, и я понятливо кивнула. — Все, беги, переодевайся, не мешай охоте на симпатичненьких ведьм!

Ну наконец-то избавлюсь от этого зефирного наряда!

Подобрав юбки, я торопливо шла к третьему общежитию, ловя на себе недоуменные взгляды прохожих. Свадебного наряда никогда не видели? Бесят! Все! И платье это больше всего!

И ведь почти дошла, когда у самого крыльца мне преградил путь черт. Руки в боки, копыта на ширине плеч, пятачок угрожающе морщит. А позади него группа поддержки. Черти, ага, такие же угрюмые, воинственные, и их дофига. Целое шевелящееся чертово пятно. И ждут. А кого ждут, я как-то сразу догадалась по крику:

— Ааа! Вон она, убийца!

Я, оценив силу и количество противников, в бой решила не лезть. Преимущество явно не на моей стороне, я бы даже сказала — на противоположной рогато-копытатой стороне.

— А в чем дело, уважаемый? — предельно вежливо поинтересовалась я с безопасного расстояния. — Я вас как-то обидела?

Черт побагровел даже через шерсть.

— Обидела?! Это ты меня на озеро отправила, ведьма?

Что-то мне подсказало однозначно на вопрос не отвечать и с гордым возгласом «Я!» себя в грудь не бить, иначе бить будут меня, а возможно даже пинать. Копытами.

— А что не так с озером? — невинно поинтересовалась я, незаметно стряхивая с ног туфли, которые даже не успела рассмотреть после приобретения нового наряда, но нехилые такие каблуки я прочувствовала во всей красе еще по дороге с Лабораторного корпуса. — Красивое, чистое, купаться — одно удовольствие!

— Купаться, значит, — прищурился черт. — А нахрена?!

— Для чистоты, например, — теряя терпение, а вместе с ним и благоразумие, раздраженно ответила я.

— А нахрена черту чистота? — приблизил он ко мне свой наглорылый пятак.

— Да ты вонял! — не выдержала я. — Мухи дохли!

— Не мои проблемы! — обнаглел черт. — И вообще, я плавать не умею! Еле откачали!

— Не мои проблемы! — в тон ему ответила я, уперев руки в бока.

Наступила пауза осознания.

— Все-таки она, Грен, — раздалось торжествующе из глубины чертовой кучи.

— Она, она, — черти медленно двинулись на меня.

Я с той же скорость попятилась назад. Туфли остались лежать на земле… Черт! Классные туфли! Белоснежные, изящные, с искрящимися камушками, складывающиеся в тонкий цветочный рисунок, и высоким узким каблучком…

— Пошли вон! — от моего рева черти замерли, я сцапала туфли в охапку и продолжила пятиться.

— Убьем? — вопросительно так и явно обо мне.

— На принудительные работы ее!

Я, продолжая отступление, продемонстрировала им недвусмысленную дулю.

— Ведьму хрен принудишь, — печально вздохнул кто-то. — Не то что жену…

Я одобрительно кивнула, прижимая туфли к груди.

А на меня пристально так посмотрели. На меня, на платье, на сбившуюся фату…

— Женюсь! — решил черт Грен, с которым меня вчера так неудачно судьба свела.

Я чуть туфли из рук не выронила.

— Чего это ты? — раздался возмущенный голос. — Я первый!

— Нет, я!

— Обойдешься!

— Ты как со старостой разговариваешь? — хлоп, звук подзатыльника.

Ну, в общем, не стала я дожидаться, кто из чертей в мужья мне выберется. Развернулась и в обнимку с обувью припустила со всех ног в сторону Академии, раз уж путь к общаге отрезан. Погоня не заставила себя ждать.

— Лови ее!

— Невеста убегает!

— Моя невеста!

— А ты вообще женат, в сторону!

Чертовы черти! Вонючие, волосатые, рогатые, а все в мужья набиваются… Запустила руку в декольте, вот вам, женихи, одеколончик.

Пузатая баночка разбилась под копытами, выпустив желтое облако болотного газа. Преследователи закашлялись, жмуря глаза и шаря в тумане, но большой форы мне это не дало.

Мало того, метров через тридцать свадебного, точнее антисвадебного забега на пути возникло препятствие. Я как раз бросила назад еще одно из своих зельев, даже не читая этикетку, как врезалась в гору. Гора оказалась живой и мускулистой, а рука, что проворно задвинула меня за спину, довольно сильной. Я, тяжело дыша, уперлась лбом в спасительную, пышущую теплом, спину, выравнивая дыхание. Черти, похоже, тоже приостановились.

— Куда бежим? — насмешливый голос показался до боли знакомым.

— Жениться! — дружно выкрикнули несколько голосов. Я слегка высунулась из-за плеча, а чертей-то убавилось! Вот ощутимо так убавилось раза в три!

— Что? Все сразу? На одной? А невеста-то хоть согласна?

Я ответила. Молча и элегантно показав через чужое плечо чертям известный жест.

— Невеста, вижу, против, — чуть обернувшись, улыбнулся мужчина. Да не простой — темный! Тот самый, что мое декольте шевелящееся давече разглядывал.

— Мало того, я уверен, что она чужая! — подмигнул он мне.

Естественно, не чертова!

Чертям жест не понравился, им вообще не понравилось, что я спряталась за этим мужчиной. Судя по всему, из-за спины кого другого меня давно бы выцарапали, воспользовавшись грубой силой и превосходящим количеством.

— Лорд Тиан, а не могли бы вы отойти в сторону или вообще пройти мимо?

Я дыхание затаила, сердце в груди не бьется — колотится, ладони на плечах темного лежат, пальцы судорожно сминают черную ткань рубашки.

— А ваш чертов факультет не оборзел ли вконец? — в обычно насмешливом голосе спасителя появились стальные нотки. — Чтоб близко к этой девушке не подходили, понятно?

— Понятно, — с готовностью кивнул черт. — А только сейчас или вообще?

— Значит, не понятно, — со вздохом решил темный.

— Вы извините, но это наше с ней дело, должок за ведьмой, — кто-то настырно не хотел меня отпускать. Кто-то упертый. Или тупой. Или Грен.

— Что-то чертей развелось в Академии, — задумчиво заметил темный. — Кажется, кое-кто слишком много адептов набирает, надо бы проредить…

— Адептов убивать нельзя, — нахально отозвался кто-то из чертей.

Я почувствовала, как по лицу мужчины скользнула улыбка.

— Зато калечить — сколько угодно…

Ага, а виновата в этом опять окажусь я…

— Пусть отрабатывает или замуж выходит, — не сдавался черт. — Все равно не ваша ведьма…

Хм… Наша, ваша… Что-то мне подсказывает, что несмотря на врожденную неприязнь один темный явно предпочтительнее сотни чертей…

— Я и так выхожу, придурок! — оскалилась я в ответ, тряхнув фатой.

Вышла из-за спины, встала рядом с темным, положила руку на его локоть.

— Дорогой, — протянула капризным голосом. — Давай, ты их потом покалечишь, мы опаздываем! Можешь даже убить, я помогу трупы спрятать, а могилки под клумбы замаскировать.

Морды у чертей вытянулись, брови у темного удивленно приподнялись, но он быстро с собой справился.

— Конечно, милая, как скажешь, — ответил он, моментально привлекая меня к себе ближе. — Кстати, напомни куда? — шепнул, наклонившись к самому моему лицу.

— На свадьбу! — рыкнула я и потянула его вперед — к третьему общежитию. Не знаю, где у них свадьбы играют, но черти почтительно расступались перед нами, а мы с гордым видом шествовали вперед по образовавшемуся живому коридору.

— Нет, меня и раньше домогались, но так открыто под венец еще никто не вел, — вполголоса проговорил темный.

— А вы и не мечтайте, я с вами скорей на плаху вместе пойду, чем к алтарю, — улыбаясь чертям сквозь стиснутые зубы, прошептала я.

— Вот как? А так и не скажешь… И чем же я успел заслужить такую нелюбовь? — ехидно поинтересовался он.

— Какая нелюбовь? Тьма с вами! Ничего личного, но я органически не переношу темных, извините, — спокойно пояснила я.

— Органически, — прищурившись, повторил маг. — И почему?

— Вам не понять, — не стала я тратить время на объяснения. Да и ему действительно не понять.

— Куда уж нам, убогим, — съязвил он.

С трудом удержалась от подтверждающего кивка в ответ, но все-таки этот мужчина меня сегодня спас, пусть и случайно. Благодарность в виде доли уважения темный наглый маг заслужил.

— Симпатичные туфли, — краем глаза указал он на пару обуви, с которой я так и шла, держа в свободной руке и слегка размахивая ими при ходьбе. — Почему не на ногах?

Я молча продемонстрировала ему каблук-шпильку.

Он остановился, забрал обе туфельки, покрутил в руках, критично осмотрел, зачем-то пощелкав ногтем по каблучку, и встал передо мной на одно колено. Черти замерли, я тоже, а он… Он… Нет, я конечно догадалась, для чего он приподнимает подол пышной юбки, но только любопытные взгляды чертей спасли его от рефлекторного удара ногой по лицу. А уж когда моя стопа оказалась в его прохладных руках, аж зубы стиснула… Для горящих после бега ступней это действие оказалось сущим удовольствием. Мурашки пробежали по ногам вверх, гораздо выше чуть приподнятого подола, гораздо выше щиколоток, где проворные пальцы придерживали ногу, поправляя на ней свадебную туфельку…

— Ааааа! — заголосил кто-то из чертей. — Сейчас еще и подвязку кинет!

— Ага, обязательно, вместе с взрывающимся пульсаром, — не оборачиваясь, мрачно подтвердил темный. — Кто поймает — получит диплом. Посмертно.

Послышался топот копыт разбегающихся женихов.

Маг, не отвлекаясь, обхватил за пятку вторую ногу, надевая туфельку и на нее, и я едва не упала, качнулась вперед, удержавшись за его плечи.

— Я имела в виду, что бежать в них совершенно невозможно, — воспользовалась моментом для пояснения, пока он был так близко. Голос мой был тихий-тихий, я до сих пор чувствовала мужские бережные прикосновения, от которых по коже, как круги на воде, разбегались маленькие леденящие искорки.

— А вам и не придется, — ответил он серьезно, выпрямляясь, и вновь подал мне локоть, за который я ухватилась и пошла рядом уже молча, в некотором смятении. И даже то, что чертов коридор рассосался, заметила не сразу. Но заметила.

— Мммм, а вы куда? — поняв, что темный не собирается прощаться, спросила я.

— Как куда? — делано удивился тот. — На свадьбу. Не хотите же вы бросить меня, даже не дойдя до алтаря? А как же слухи? Моя репутация, наконец?

— Между прочим, драка с чертями отразилась бы на вашей — не знаю есть ли она у вас вообще — репутации еще хуже, — возразила я. — К тому же конфликт мог закончиться и не в вашу пользу. Так что, считайте, что я вас спасла!

Мужчина остановился, едва не споткнувшись.

— Да-а? Когда мимо проходила? — хитро сверкнули его глаза. — В таком случае в знак благодарности я вас провожу, геройство должно поощряться…

— Не стоит… — попыталась я вырвать свою руку,

— Вот и прекрасно, я так рад, что вы согласились, вы даже не представляете, — возобновляя шаг, увлек он меня за собой, явно издеваясь.

Ну не драться же с ним посреди Академии! Тем более до конца пути десяток шагов остался. Я громко вздохнула и… смирилась.

— Если честно, — перешел он на шепот. — Боюсь ходить по территории один, если б не вы…

— Да хватит уже! — оборвала я веселящегося мага. — Идите молча!

— Ну от скуки-то вы меня точно спасли, воспринимайте благодарность достойно, — высокомерно заявил он прежде чем, о чудо! заткнуться! Но всю дорогу, гад, улыбался.

— Третье? — удивленно спросил маг, когда мы дошли до общежития, и я достала пропуск.

— Пока да, а потом — куда поселят, — призналась я, пожав плечами.

Никогда еще на меня не смотрели с таким хмурым и брезгливым подозрением. Он даже руки о брюки вытер!

— Я не мужчина! — торопливо ответила и, не знаю зачем, начала оправдываться. — Вчера до города не успевала, а приютили меня только тут…

— Только в мужском? — прозвучало издевательски.

— Где нашлась понимающая душа, там и договорилась! — а вот я выпалила это довольно резко. Не люблю странных намеков, да и вообще… Ему-то что?

Темный мягко усмехнулся, явно подумав о коменданте, и как-то подуспокоился.

— Тебя ж предупреждали, что Каллохен не в духе, — снисходительно пожурил меня лорд Тиан. — Сегодня-то хоть поступила?

Я потупила взгляд.

— Что? Нет? — кажется, он искренне удивился.

— Поступила, — пробурчала я. — Только не на Ведовский…

Темный вдруг заулыбался.

— «Неклассическое ведьмачество»? Хороший выбор.

— Ага, вроде, — не разделила я его радости. — Странная какая-то специальность, сроду бы туда сама не пошла…

Улыбка с лица сползла.

— Палкой загнали? — хмуро спросил мужчина. — Вообще-то, всем дается право выбора факультета.

— Если один раз право выбора уже использовано, придется идти, куда берут, — проворчала я.

— То есть, — он снова прищурился, — ты провалила экзамен Каллохену?

— Да.

Оценивающий взгляд на мой свадебный наряд, участливое шепотом:

— Ну, конечно… Надо было другой наряд выбирать — поразвратнее, корсетик там, чулочки, декольте опять же поглубже, юбочку покороче… И… — он пристально уставился на мою грудь, потом вопросительно на меня. — И где? Где…

Мои недостающие два размера? В комнате, суп воруют!

— Я поняла, — холодно оборвала я его. — Вы извращенец.

— Нет, дорогуша, я мужик, и он тоже.

— Издеваетесь? — вскинула на него возмущенный взгляд.

Надеюсь, это все-таки какой-нибудь аспирант, а не преподаватель!

— Совсем чуть-чуть, — примирительно улыбнулся он. — И ты, значит, решила пойти на другой факультет? Долго уговаривала принять?

— Собственно, уговаривали меня, а я особо не сопротивлялась. Тем более берут без экзаменов.

У темного как-то странно вытянулось лицо.

— Совсем без? — упавшим голосом спросил он.

Что-то я разболталась, сдаст еще ректору нашего декана!

— Да вроде были какие-то, — затараторила, пытаясь прикрыть свою оплошность. — Я так переволновалась, в голове все путается… Даже факультет как называется не спросила! Но, наверное, какой-то не очень популярный, раз ведьмы поступать туда не торопятся, — предположила со вздохом. — Но ничего, даже если это самый отстойный, я перетерплю.

— Зря не спросила, — с каким-то злым удовлетворением произнес темный. — А факультет очень даже популярный! Специальность, правда, действительно малоизвестная, но это потому что новая — третий год только существует, еще ни одного выпуска не было…

Он шумно выдохнул, словно с трудом заставил себя остановиться.

— Популярный факультет? — я искренне улыбнулась. — Здорово! Если не врете…

Маг едва заметно скривился.

— Тебе вот там придется тяжко, — с показным сочувствием покачал он головой. — Да, прям беда, как тяжело… Каждый день себя переламывать придется, бедняжечка…

— Трудностей я не боюсь, — пожала плечами. — Да и с Ведовским так просто прощаться не собираюсь, подкоплю знаний и снова попробую.

— Перебежчиков нигде не любят, — строго предупредил темный. — Особенно, если придется бежать обратно.

— Я учту.

Взбежала по ступенькам, потянула на себя ручку двери, оглянулась — стоит, вслед смотрит.

— Спасибо, что спасли! — крикнула, помахав ему.

— Спасибо, что перенесла меня… — удивленно уставилась на заложившего в карманы брюк руки мужчину, который, оказывается, умел улыбаться одними глазами, а внешне оставаться серьезным. — Органически. А то всю дорогу боялся, что тебя стошнит.

— Вам говорили, что вы придурок?

Он задумался:

— Редко. И либо очень близкие, либо очень мертвые.

— Тогда просто «До свидания», — поняла я намек.

— Пока, ведьма, — подмигнул он и, улыбаясь себе под нос, развернулся и медленно пошел по тропинке, все также держа руки в карманах. — До встречи.

 

ГЛАВА 5

Крысы, конечно же, обед не сварганили, зато где-то успешно его выкрали, так что голодным никто не остался — ни я, ни Морри, радостно сообщивший, что вечером встреча с деканами и заселение. Меня приняли.

От свадебного наряда я избавилась сразу же, переодевшись в скромное черное платье. Выдрав из волос фату, выбросила ее в урну, а сама высоко заколола волосы, выпустив пару локонов. Сразу стала выше и стройнее, а главное не похожа на бешеную сбежавшую невесту, какой меня видели будущие одногруппницы.

Свадебное платье повесила на стул, долго ходила вокруг него, думая, чем же таким интересным меня облили и какие слова вдогонку зелью произнесли, а потом решилась и метнула развоплощающим заклятьем. Платье и развоплотилось, хлынув со стула потоком воды.

— Опять мне весь пол залила! — возмутился Морри. — То тина, то лягушки, теперь уже просто вода! Тебе сейчас свою комнату выделят, вот ее можешь хоть в болото превратить, хоть в грязевой источник!

— Прости, сейчас уберу, — пробормотала я, и вода послушно испарилась в считанные секунды.

— Это чего, платье твое растеклось? — уже мирно полюбопытствовал он. — Хитра ведьма, явно рассчитывала, что ты или в коридоре, или на экзамене этот фокус продемонстрируешь, — хохотнул некромант. — Вместе с нижним бельем!

— Ты веселись, веселись, — спокойно ответила я. — Вот начнет она на тебе все приворотные испытывать, тогда и повеселимся вместе.

Морри побледнел, скривился.

— На мне?!

Я собрала свои вещи, подхватила саквояжик из черненной кожи, украшенный черепами, костями и рунами от воровства, помахала рукой щедрому парню уже на пороге:

— Ну, я по-дружески предупредила, а дальше не мое дело. Но еду лучше сразу не ешь, особенно в столовой, обязательно с кем-нибудь поделись сначала! Кстати, не слышал, что она мне в спину крикнула, когда зельем метнула?

Он усмехнулся:

— Еще бы, конечно, слышал. «Чтоб ты захлебнулась, невеста…» ну, дальше там такие сравнения, что мне повторять стыдно. Считай, что не расслышал… Это ты ведь пошутила? Про приворотные, да?

— Извини, — развела руками. — Но это ведьма.

Он вздохнул, покосился на саквояжик в моих руках:

— Может, оставишь? — спросил шепотом.

— Морри, если она нас кормить не будет, мы сами к тебе сбежим, — донеслось писклявое из саквояжа на прощанье. Встряхнула саквояжик напрашивающихся на опыты, чтоб умолкли. Нет, не оставлю, нечего на моих личных крысах чужую еду на привороты испытывать!

Морри вздохнул и вяло помахал в ответ, а я побежала искать нужную аудиторию.

Главный корпус, Восточное крыло, второй этаж, 211.

Пробежала мимо Ведовского деканата, вздохнув. Нужная аудитория располагалась чуть дальше и оказалась лекционной — огромной, с трибуной, большой черной доской, мелком-огневиком в жестяной коробочке. Три ряда сдвоенных парт уходили вверх, а чуть дальше последней парты виднелась еще одна дверь.

Несколько знакомых уже ведьмочек облюбовали первый ряд и скромно приютились на лавках, сжимая свои нехитрые пожитки. Метлы рядком стояли вдоль стены, я с удивлением увидела среди них и свою — без копыт и изрядно распушившуюся.

Ведьма-вороненок подвинулась, постучала по лавке приглашающем жестом.

— Привет, — усаживаясь рядом, поздоровалась я вполголоса.

— Я — Равьена, — представилась она, протягивая руку. Хоть девушка и смыла с себя сажу неудачного эксперимента, черные волосы все равно торчали во все стороны, а на лице появились очки в толстой красной оправе, отчего она казалась еще больше похожей на любопытную глазастую птицу.

— Селлина, — ответила, сжав ее тонкие пальцы. — Что там у тебя за взрыв был? — нескромно поинтересовалась я.

— Ингредиенты перепутала, — потупила она взгляд. — Подопытный материал взорвался, вместо того, чтобы в размерах увеличиться, — грустно добавила она. — Жалко мышку…

В саквояже солидарно заскреблись и всхлипнули.

— Жалко, что сразу не поступили, — несолидарно вздохнула я.

— Угу, — донеслось со всех сторон.

Нас, ведьм-неудачниц, оказалось шесть штук. Кроме меня с Равьеной-вороненком была лесная и робкая Полина — стройная, тоненькая и белокожая. Она вообще-то мечтала стать Хранительницей леса, но родители настояли на высшем образовании ведьмы и, собственно, когда она провалилась у Каллохена, именно они нашли и разбудили действительно спящего Аззи, чтобы пристроить девочку хоть куда-нибудь.

Яркая и рыжая Динэя сразу заявила, что будет старостой. Громкоголосая, кудрявая, нахальная — ей для полного образа только козы не хватало, чтобы доить! На старосту всем было плевать — есть она, нет ее… Мы с факультетом-то до сих пор не определились. Оказалось, хитрый Аззи делал упор на специальность, а про факультет мямлил что-то нечленораздельное.

Еще с нами была Есения — типичная ведьмочка, местная, из Колдовских земель — кареглазая, пушистоволосая, курносая, на метле держится уверенно, составы зельев от зубов отскакивают. Заучка, старательная, но глупенькая-а-а… Мне заранее за нее стало стыдно, еще до того, как она наивно рассказала всем, что начала раздеваться на экзамене, ведь это было одним из правил. И одежда уму не помеха. И искренне не понимала, за что ее вышвырнули вон и не дали блеснуть знаниями. Короче, я заранее оплакивала свой новый факультет и искренне сочувствовала декану и всему преподавательскому составу, что им придется иметь дело с нами.

Вновь растолстевшая ведьма подсела ко мне сама, сбросила свои вещи на лавку рядом.

Я настороженно и вопросительно на нее посмотрела, дожидаясь объяснений.

— Я — Павла, — немного помявшись, представилась она наконец.

— Извиняться пришла? — равнодушно спросила я.

— Нет, — поджав губы, холодно отозвалась она и отвернулась. — Предложить перемирие и сотрудничество.

— Да? — приподняла я бровь. — Против перемирия ничего против не имею — извини, что обидела ненароком, и про некроманта забудь, а насчет сотрудничества подумаю.

Кажется, если бы я сейчас, прямо здесь живьем съела огромного паука, она бы удивилась меньше.

— Ты сразу-то так перед всеми не извиняйся, на шею сядут! — выпучив глаза, прошептала она. — Запомни, приличные ведьмы отпираются до последнего и своей вины не признают! Ты откуда такая?

— Издалека, — не стала я вдаваться в подробности.

— Я тоже — горная ведьма, из Гребенчатых гор… Ну, в общем-то, полукровка от полукровок, и были среди отцовых предков и гном, и тролль каменный, и ведьмак, и демон даже… Но главное — гном, — удрученно повторила она. — И фигура моя — спасибо предку, классическое гномьепузико с рождения, ладно хоть с ростом повезло и дар ведьмы от мамы достался. А ты… Ты поняла, что сделала?! — она от нетерпенья вцепилась в мое запястье.

— Я не помню уже, что именно в тебя кидала и с какими эффектами, — опасливо отодвинулась я подальше, отцепляя ее от себя.

— Ты сделала меня худой и с правильной фигурой! А такого не может быть! Ты видела где-нибудь гнома без пуза? Это особенность строения тела, только иллюзия может спасти…

До меня начало доходить.

— Ты хочешь, чтоб я приготовила еще такое зелье?

Она с грустью провела руками по своему телу:

— Ненадолго помогло, видишь? Я хотела предложить усовершенствовать твое зелье, поработать над ним вместе…

— А взамен?

Нет, мне действительно стало немного жаль молодую ведьму-гнома, да и над зельем интересно поработать, но, если все делать даром, действительно на шею сядут.

— А взамен, — она понизила голос, — я расскажу тебе побольше о НАСТОЯЩИХ ведьмах.

Мы схлестнулись взглядами.

Я вымученно и неестественно рассмеялась.

— «Чтоб ты захлебнулась, змея подколодная, невеста гадючья», — шепнула она и отстранилась. — Неужели ты думаешь, что я тебе платье колдовала? Я швырнула в тебя заговоренной водой, чтобы стекала она и с волос, и с тела. Вместе с настоящей одеждой…

А заговоренная, особенно ведьмой, вода нестабильна, ненадежна и действует в пользу своих — водных представителей, и выбирает для них минимальный ущерб и максимальную выгоду. Болотная гадюка естественно не захлебнулась, не осталась голой, а превратилась в невесту, как пожелали…

Я замерла. Это шантаж. Скоро я его прекращу. Она еще не представляет, с кем связалась…

— Я поняла, — спокойно ответила. — Мне нравятся условия.

В аудитории вдруг стало тихо, очень тихо. Замолкли шепотки, ведьмы приосанились, выпрямили спины, выпятили грудь, прилежно сложив руки на партах. А всего лишь открылась дверь, и вошел он.

Мой недавний провожатый. Темный маг.

Мне стало не по себе еще тогда, когда он широким шагом преодолел расстояние до лекторской трибуны и обвел внимательным взглядом наш более чем скромный и разнообразный коллектив. За ним, виновато понурившись и поджав трусливый хвост, плелся Аззи, держа в руках стопку папок.

— Поздравляю, — обворожительно улыбнулся темный.

И как-то так улыбнулся всем, что каждой показалось, что только ей. По аудитории пронесся полувздох-полустон, а у меня комок в горле встал. Потому что мне он тоже улыбнулся — особенно мило.

— Я ваш новый декан — магистр Темной магии, лорд Арен Тиан, — пронесся на всю аудиторию его громкий голос, а мне захотелось приложиться головой прямо о парту. Пару раз.

Нет-нет-нет! Этот нахальный спаситель, с которым я сегодня обсудила «самый отстойный факультет»? И он подло промолчал!

— Сегодня вам повезло поступить на один из лучших факультетов Академии Зла — факультет Темной Магии…

Я с ненавистью взглянула на нового декана — об этом он тоже промолчал пару часов назад! Зато сейчас смотрел на меня в упор, лишь лучики морщин выдавали едва прищуренные глаза, и продолжал говорить.

— … на новейшую специальность «Неклассическое ведьмачество». Лишь лучшие ведьмы удостаиваются чести учиться здесь, — с непроницаемым и торжественным лицом врал он.

Мы с такими же лицами слушали откровенное вранье. Каждая еще помнила, как и почему здесь очутилась, но просвещать декана об этом никто не торопился.

— Наши адепты не только изучают стандартные заговоры, проклятья и зелья, а учатся совмещать и использовать разные виды магии. Как известно, темная составляющая есть в каждом… А если нет, то всегда найдется ее источник, — улыбнулся он под дружное «Ооооо!»

Я сидела мрачнее тучи, сложив руки на груди, и не думала скрывать своего отношения.

— И каждая, — он снова посмотрел на меня, но на этот раз серьезно и даже угрожающе. — Каждая научится ее использовать, будет применять на практике, учиться у лучших темных магов и ведьм…

Я глянула на своих одногруппниц — они были еще не в восторге, но на декана смотрели одобрительно и почти влюбленно.

— К выпуску вы будете владеть магией лучше любой ведьмы с Ведовского, любая дорога станет открытой, среди Магических учреждений за вас будут рвать глотки…

— Выпуска-то еще ни одного не было, — фыркнула я. Негромко, себе под нос, но услышали все.

Ведьмы удивленно загалдели, лесная заплакала, Аззи крепче прижал к груди стопку документов.

Лорд спокойно подождал тишины.

— Не было.

Снова выждал паузу, но ведьмы притихли и только слушали, когда его размеренный, наполненный гордостью голос вновь огласил аудиторию.

— На третьем курсе обучается двадцать две ведьмы. На сегодняшний день на каждую из них приходится по пятнадцать вакансий, и многие конторы готовы забрать их прямо с третьего курса. Но я постоянно напоминаю своим девочкам, чтобы они помнили себе цену и не дешевили, даже соглашаясь на подработки в каникулы. А еще два года — и они станут первоклассными специалистами в области темной магии, алхимии и разовьют природные дары ведьм. И вы станете. Но для этого придется много трудиться, не сдаваться при первых трудностях, чем-то жертвовать и перебарывать себя, каждый день перебарывать себя…

— Станете, — уже тише повторил он персонально для меня.

Я плотно сжала губы и не отвела взгляд.

Темная магия для ведьм… Я не ведьма. Я ненавижу темную магию. Я ненавижу ее в себе, я прекрасно знаю, из каких чувств, эмоций она берется. Из грязи. И последователи этой магии такие же грязные внутри — откуда взяться прекрасному, там, где тьма, пустота, холод. Там, где привыкаешь доставать из себя гнев, стыд, похоть, зависть, трудно пробиться любви, верности и честности. Из-за того, что моя мать поверила такому, воспитывала меня одна. Одна, брошенная, преданная, но все равно верящая в его любовь. И в то, что он вернется. И за это, за эту слепую веру, мне обидней всего.

Я выдержу год, выдержу. С такими же ведьмами-неудачницами проучусь как-нибудь. И буду наблюдать за настоящими ведьмами, запоминать и копировать их привычки, а к следующим вступительным я стану ведьмой — лучшей, и свалю с этого факультета.

— А сейчас, — лорд Тиан открыто и расслабленно улыбнулся. — Можете отдохнуть и наконец заселиться в свои комнаты. Общежитие номер два. Вам понравится! Можете быть свободны!

Прозвучало как приказ, и мы немедленно засобирались.

Я уже прикрывала за собой дверь, когда услышала довольно громкий и злой шепот нового декана.

— Ты видел, кого набрал, уродец?

Я замерла на месте, так и держась за ручку двери. По сердцу словно царапнули когтистой лапой.

— Магистр, я не понимаю, как это произошло, — торопливо начал оправдываться Аззи. — Я подготовился еще с утра, когда ведьмы только начали прибывать в Академию, обосновался в Лабораторном корпусе, как раз, чтобы перехватить поток девушек, стремящихся на Ведовский… А очнулся, когда все уже закончилось!

— Я зато понимаю! Розалия!

По аудитории пронесся ведьминский низкий хохот.

— Да, дорогой, — милый голос профессора Грэдис заставил темного поморщиться.

— Какого хрена, Розалия! — прорычал маг.

— Что-то не так, Арен? — насмешливо переспросила ведьма. — Не набрал группу? Твое дебильное нововведение теперь прикроют, и ты наконец перестанешь переманивать лучших адепток на свой недофакультет? Какая жалость!

— Набрал! — зло огрызнулся мужчина. — Не дождешься!

— О, даже так! Тогда какие претензии? Помощничек не выспался? Прости, не доглядела, вот в следующий раз…

Раздался звук разбивающегося об стенку кристалла. Сеанс связи был окончен.

— Ты у меня вечно практику проходить будешь! — прошипел темный. — Отчет будешь писать на тему «Как меня обвела вокруг пальца ведьма» или «Сладкий сон — залог успеха». К диплому не допущу, об аспирантуре вообще забыть можешь! Секретарем точно не оставлю, дождусь, когда Холин раны залечит и вернется!

Аззи шумно вздохнул.

— Чтоб эта группа стала лучшей, понял? — темный перебрал пару папочек, видимо, наших личных дел, со злостью бросил их на стол. — Лучшей! Что хочешь с ними делай, но через пару месяцев мимо Ведовского факультета они должны ходить, задрав нос! А сейчас это не группа темных ведьм, а сплошное недоразумение…

Кажется, декан, распинавшийся, какие мы замечательные, и улыбавшийся во весь рот, едва не сплюнул на пол от разочарования.

— Но как?.. — простонал Аззи. — Это же… Это же… Девки! Да они у Каллохена даже на трояк не наскребли, со свистом вылетели!

— Прелесть какая! Сейчас станцую от радости. Набрал мне группу отличниц, вот и разбирайся, — холодно ответил тот. — Отличилась-то там каждая…

Не, он, конечно, прав, и я ему искренне сочувствую — группа у нас набралась из отбросов Ведовского факультета, но ощущать себя в его глазах тупым и безруким ничтожеством всего лишь из-за проваленного экзамена было обидно и несправедливо. А еще улыбался нам, как будто от души… Ну, да. От двуличной темной души. И вообще мне должно быть плевать на его мнение, но плевать как-то не получалось — разве что только в него, и вместе с обидой внутри кипела и нарастала злость.

— Ты их расселил? — после траурной паузы, обреченно спросил декан.

Аззи под тяжелый вздох лорда подскочил, как ужаленный, бросился к двери, от которой я тут же шарахнулась и отбежала на почтительное расстояние.

— Вернитесь! Ведьмы! Ведьмочки, куда собрались?

Ах, теперь мы ведьмочки, а не девки и недоразумение…

Да далеко не ушли, толпились в коридоре, переговариваясь.

— Пропуска-то ваши у меня! — перекрикивая гам, сообщил Аззи, и скрылся в аудитории, устраиваясь за преподавательский стол.

Не очень длинная вереница ведьм выстроилась в очередь. Аззи протянул голубой клочок бумаги и ключ Динэе, которая конечно же растолкала всех и была первой. Она восхищенно взвизгнула, когда пропуск взмыл из ее рук в воздух и превратился в прозрачную голубую капельку, а черненная цепочка подхватила его, застегнулась на шее ведьмы, кулоном украсив ее пышную грудь.

— Девушки бывают такими рассеянными, постоянно что-то теряют, — с грустной улыбкой пояснил Аззи фокус с пропуском.

Настроение ведьм поднялось, а очередь передо мной постепенно растаяла. Жаль, что остальные не слышали того разговора, не знали истинного к нам отношения и располагающе улыбались парню. Аззи достал пропуск и для меня. Я едва взялась за краешек трепещущего прямоугольника, как мою ладонь накрыла широкая мужская, бесцеремонно прижав ее к столешнице.

— Простите, адепткаСеллинаКраст, но, кажется, у вас уже есть один…

Его голос прозвучал мне в висок, а сам мужчина неслышно подошел со спины. И даже мое имя в сочетании с так непривычно прозвучавшим для меня «адептка» воспринималось угрожающе, напряженно, предупреждающе. Как он посмел вообще ко мне приблизиться? Неужели не понимает, насколько мне его хочется придушить? Особенно теперь.

— Предлагаете мне поселиться там? — не оборачиваясь, спросила я спокойно, чувствуя, как он при этом на долю секунды задерживает дыхание.

— В мужском общежитии? — раздраженно переспросил темный. — И вы согласитесь?

— Решать вам, — сдержанно отвечаю я, злая до невозможности от его наглости, близкого присутствия и твердой руки, так и не позволяющей мне забрать пропуск. Злая настолько, что действительно готова подхватить саквояжик и направиться в гости к Морри.

— Просто отдайте мне другой, — мягко подсказал он непонятливой мне, наклоняясь ближе и почти касаясь подбородком моих волос.

— Нет.

— Нет? — он аж вздрогнул от моего ответа, а я резко выдернула свою руку из-под его, развернулась.

С места нахальный лорд не сдвинулся, и мы оказались с ним лицом к лицу. Край стола больно впивался в бедра, а его руки, упирающиеся кулаками в стол по обе стороны от меня, не давали ни шанса на отступление. Но я и не собиралась. Пусть дрессирует «своих ведьмочек». А я не ведьма, не его и дрессировке не поддаюсь.

— Нет, — повторила я твердо, глядя прямо в карие, с чуть подрагивающим зрачком глаза. — При всем уважении, лорд Тиан, вы можете выделить мне место в общежитии или не выделить, но забирать у меня что-то никакого права не имеете.

— Вы отдадите сами, — ровно ответил он.

— Вы отказываете мне в заселении? — словно не услышала я. — Можете сделать это в письменном виде?

Чтоб мне было с чем идти к ректору…

— Ни в коем случае, комната остается за вами, — самообладанию лорда я начинала завидовать, ибо глаза его метали молнии, а голос оставался спокойным. — Но мне бы не хотелось, чтоб вы попали в беду.

— Вам бы не хотелось за это отвечать, — с улыбкой поправила я.

Глаза потемнели, словно сгустились вокруг тучи.

— Пропуск!

Вот и прогремел гром.

Я развела руки в стороны.

— Обыщите.

Черное платье, обтягивающее хрупкую фигуру, не имело карманов и даже декольте. Кстати, желтый пропуск спокойно лежал в саквояжике, и, если лорд догадается засунуть туда руку, очень надеюсь, что крысы ему ее отгрызут.

Он смотрел на меня секунды три, играя желваками.

Потом почти придавил своим телом, потянувшись взять что-то со стола за моей спиной.

— Я привык к упрямству, — выдохнул мне на ухо и отстранился, держа в руках голубой пропуск. Мой. — Не представляете, насколько…

Сделав шаг назад, декан тщательно изучил его, словно первый раз увидел, а потом одним движением смял в кулаке. Я вздрогнула от раздавшегося хруста. Псих, да еще темный… Ну, ничего, к Морри, так к Морри… Я гордая, но не настолько, чтоб жить на улице…

— Придется принять меры, — он разжал ладонь, потянул за цепочку появившийся на ней кулон. Приблизился и застегнул на моей шее замочек. Я не спорила. Передумал? Мне же лучше!

— Знаете, — он склонил голову набок, поправляя камень на моей груди. — Я тоже упрям. И не позволю своей адептке шастать непонятно где. И вы отдадите мне чужой пропуск, либо так и будете под присмотром.

Я нахмурилась, не поняв странной угрозы. Только подняла на мага удивленный взгляд, а он уже с расслабленной улыбкой и довольными глазами шаловливо щелкнул по кулону. И все вокруг завертелось, слившись в безумном цветном хороводе.

— Подумайте, — донесся до меня его ироничный голос, пока я летела в неизвестность.

Перенос магией — это гадко. Особенно, когда к нему совсем не готов!

Я нелепо плюхнулась на траву, ушиблась, между прочим.

— О, долетела, — раздался над головой голос Равьены. — А мы думали декан тебя сожрет.

И протянула мне руку, помогая подняться.

— Почти голову отгрыз зверюга, но я вырвалась, — усмехнулась в ответ, унимая запоздалую дрожь во всем теле.

— Мы-то на метлах долетели, а тебя пинком под зад доставили? — хихикнула Динэя.

Я гневно развернулась и, увидев нашу новую общагу, застыла, позабыв, каким заклинанием хотела заткнуть ей рот. А, ну им же самым и хотела. Легкое сплетение пальцев в воздухе, и изо рта рыжей нахалки полилась тина. Она в ужасе закрыла его обеими руками, хотела попробовать что-то сказать, но раздалось лишь бульканье, и грязная вода полилась сквозь пальцы.

— Я не в настроении выслушивать гадости, — предупредила на всякий случай остальных, но желающих нахамить или съязвить не нашлось. Все смотрели прямо перед собой на новое жилище и, честно сказать, смотрели озадаченно. Потому что общежитием номер два оказалась избушка. Хотя нет, не избушка, а избень! Многоэтажная, бревенчатая, просмоленная, такая основательная, с резными ставнями, с жердочкой у каждого окна — как я поняла, для прилетов на метле… Такая шикарная, истинно ведьминская общага, и стояла очевидно спиной к нам, ибо дверей с этой стороны не наблюдалось.

— Избушка, избушка… — начала я неуверенно, но Равьена с предостерегающим шипением зажала мне ладонью рот.

— Она этого не любит, — шепотом пояснила ведьмочка и мотнула головой в сторону. — Как выяснилось…

В отдалении от нас, на пеньке сидела печальная лесная Полина, потирала ушибленный лоб и выдирала из одежды репьи. Ближайшие кусты оказались примяты. Хорошо так примяты и даже слегка поломаны… Ого, избушка-то агрессивная!

Я промычала, что поняла, и даже с Динэи заклятье раньше времени сняла.

— Может, через окно? — предположила Павла.

— Лети, попробуй, — в ответ предложили ей остальные.

Та хмыкнула, передернула плечами — типа, трусихи, и взгромоздилась на метлу. Мне стало страшно. Сначала за метлу, потом, когда метла стала набирать высоту, за ведьму, потом, когда Павла встала на жердочку у окна на четвертом этаже, я вовсе зажмурилась, представляя, как эта жердочка сейчас надломится.

Тук-тук-тук костяшками пальцев по стеклу. Значит, не надломилась, тяжелые грузы выдерживает…

И тут изба зашевелилась, встала! На лапищи свои куринные, размерчику которых любой дракон бы позавидовал…

— А-а-ааа! Павла, сваливай! — заорали мы, и свалили сами, отбежав подальше.

Но поздно. Едва общага начала шевелиться, ведьма мертвым хватом вцепилась в жердочку, побледнела и на взволнованно летавшую вокруг метлу даже не смотрела.

Зато изба встала на одну лапу и медленно, даже меланхолично, зато очень элегантно дотянулась второй до несчастной ведьмы, подхватила ее за шкирку, так же медленно отпустила на землю и дала щелбана! Когтем, одним, по спине, отправив первокурсницу кубарем катиться в кусты. А сама невозмутимо села обратно.

— И что теперь? Нам эти пропуска для красоты что ли дали? — я раздраженно приподняла за цепочку свой кулон.

— Уууу, а у тебя другой, — задумчиво протянула Равьена и взяла в ладонь свой, сравнивая.

— Да? — удивилась я, и вокруг меня сгрудились ведьмы, рассматривая пропуска-украшения.

Мой и правда отличался — такой же каплевидной формы, он был чуть крупнее, чуть синее, а внутри, в самой глубине, шевелилось что-то темное, похожее на сгусток тумана.

— Это неспроста… — пробубнил кто-то. Жаль, так и не узнала, кто.

Решение было принято оперативно.

— Твоя очередь попробовать! — ведьмы слаженно начали оттеснять меня к дому.

— Спасибо, на вас посмотрела, не хочется! И вообще, все вопросы к Аззи! Он наш куратор! Он нас расселить должен был! Вот где он сам?

Не проняло. Ни одну.

— Мы ночевать где будем? Под открытым небом? Хочешь?

И стыдно даже стало самую малость. Вот меня-то одна общага точно пускает, а Морри места на полу не пожалеет, тем более я ему бесплатную уборочку организовала… И порадовалась, что декану желтую бумажку не уступила! А вот сокурсницам так не повезло…

— Ладно-ладно, — отмахнулась я, повернулась к избушке, прочистила горло. — Ээээ…

Что-то не очень представляю наш диалог. Но требовательные взгляды ведьм не дали отступить. Эх… Заранее почесала спину, покосилась на измятые и поломанные кусты, вздохнула.

— Первый курс факультета Темной Магии, специальность «Неклассическое ведьмачество», прибыл на заселение, — громко и четко проговорила я.

Тишина. Ни шороха. И ведьмы с надеждой притихли, и избушка игнорирует… Собственно, не удивительно.

— Все, я попробовала, — с чувством выполненного долга повернулась я.

Вот бывают же у ведьм жалостливые глаза! Надо учиться! Учиться, и брать на вооружение!

— Впустите нас, пожалуйста, мы устали, — обреченно обратилась я к избушке.

И, о чудо! Она прониклась! Заскрипела, затрещала и повернулась к нам распахнутой дверью!

Мы осторожно вошли друг за дружкой. Заходим, а на каждом кулоне номер комнаты высвечивается! И этаж! Впрочем, этаж оказался у всех одинаковый — третий.

Мы потоптались-потоптались внизу, осматриваясь. Дощатый пол, белоснежные занавески на окнах с ярким цветастым рисунком, печь посредине — мощная, огромная и тоже белоснежная, коврик под ногами самотканый, и запах такой — свежий, древесный, немного хвойный… Непривычно, но мне понравилось. А чуть левее печки круто уходит вверх не очень широкая лестница с резными перилами. Ну мы, переглянувшись, к ней и направились.

— Где староста? — низким басом огласило жилище, и с потолка на блестящей паутине скользнул черный мохнатый паук размером с кулак, а то и с два! И завис на нашем пути на уровне лица.

— Мать моя! — взвизгнула Есения, конкретно перед лицом которой он и завис, и метлой сшибла встречающего, отправив его в полет.

Шмяк о стену! Восемь лап в разные стороны, и стон — мужицкий такой, с матом чередующийся…

Надеюсь, это не комендант!

Полина — не зря лесная ведьма — живности, видать, не боится, подошла к сползшему на пол пауку, поддела аккуратно черенком метлы, проверяя, не превратилась ли живность от удара в неживность.

— Эй, вы как? — вежливо поинтересовалась она, невежливо тыкая его черенком.

— П-п-п…Привык уже, — хрипло проговорил он в ответ, зашевелив лапами. — Да убери уже палку!

— Простите, — спрятала она метлу за спину. — А вы кто?

— Кто-кто, — проворчал он, поднялся на ноги, отряхнулся, став еще мохнатей. — Жорж. Ткач, портной, пошивщик форм, мерки пришел снять… Так где староста?

— Здесь! — Динэя сделала шаг вперед.

Жорж швырнул вверх паутину, та прилипла к потолку, и он медленно поднялся вверх, завис перед Динэей, слегка покачиваясь.

— Нет, не ты.

— Она! — подтвердили мы хором.

— Не она! Декан кого назначил?

— Никого, — рассеянно ответили мы.

Паук нахмурился.

— А зашли вы как? Изольда первый курс на заселение только со старостой пускает…

— А Изольда это?.. — я демонстративно оглянулась вокруг, испытывая дурное предчувствие.

Жорж кивнул, а мы с ведьмочками сглотнули.

Капец, мы живем в Изольде!

Тем временем, Равьена оттеснила недовольную Динэю в сторону и поставила вместо нее меня. Я не сопротивлялась, уже поняв, что лорд Тиан «отблагодарил» меня за упрямство.

— Та? — спросила ведьма.

— Та! — довольно кивнул паучок, изучив мой кулон. — С тебя и начнем!

Чертов темный! Не рвалась я в старосты, мне лишняя головная боль ни к чему, а ответственность на его факультете — тем более. К тому же Динэя, интересно, ночью меня придет душить или, судя по взгляду, не дотерпит до темноты…

— Что начнем? — насторожилась я.

— Снимать мерки для новой формы! — торжественно произнес Жорж, потирая многочисленные лапки.

— Эээ… — попятилась я. — Ты, что ли, снимать будешь?

— Ну, а кто ж еще? — удивился Жорж. И, качнувшись на паутине, с размаху прыгнул мне на грудь! — Зато ты можешь выбрать цвет за весь курс!

Какая честь! У меня на груди сидит паук размером с кошку, и как бы между прочим измеряет ее полуобхват паутиной!

— Нахрен цвет! — огрызнулась я, боясь пошевелиться.

— Как нахрен? Нельзя нахрен! Распоряжение декана! — возмутился Жорж, переползая мне на спину. — И пожелание к одежде ведьм — каждый курс отличается своим цветом, так что фиолетовый и черный уже заняты…

— Индивидуальная форма! — восторженно и как-то недоверчиво прошептала Полина.

— Мы не будем сливаться с толпой! — обрадованно поддержала ее Динэя.

— Наш декан такой лапочка! — прижав руки к груди, пропищала Есения, и ведьмы дружно забормотали что-то одобрительное.

Да уж, только лапочка мог прислать ползать по телу девушки паука. Тот опять куда-то пополз, протягивая вдоль тела липкую паутину и перебирая лохматыми лапами. Мерзость! Я аж содрогнулась.

— Извращенец ваш декан! — не выдержала я, вспомнив единственные пожелания насчет одежды. — «Корсетик там, чулочки, декольте опять же поглубже, юбочку покороче…» вот в чем он мечтает увидеть ведьм! — со злостью процитировала я. — Такую вот индивидуальность!

Ведьмы ахнули.

— Ты-то откуда знаешь?

— Сам сказал! Ему еще нравится, когда грудь шевелится, глаз отвести не может! — сдала я его полностью. Ну не сдала — приукрасила… Может зря? Да пусть знают! А то слюни распустили до пола от одного упоминания. Прям злость берет.

Паук с меня свалился, кажется, в обморок упал от переизбытка информации. Зато ползать по мне перестал, надо было раньше его шокировать!

— С цветом решайте, — понуро попросил он, залезая на попискивающую и жмурящуюся Есению.

— Девочки? — обвела я комнату взглядом. Опыт подсказывает, что такие вопросы лучше решать коллективно. Форма! Для всех! Не приведи Тьма, кому-нибудь под цвет глаз, волос или метлы не подойдет!

— Зеленый! — тут же предложила Полина и мечтательно вздохнула. — Как лес…

— Красный! — поправила очки Равьена.

— Полнит! — рявкнула на нее Павла.

— Белый! — пискнула Есения, втягивая голову в плечи, пока Жорж переползал с места на место.

— Маркий! — солидарно возмутились мы с Равьеной.

— И полнит! — снова весомо добавила Павла.

— Зеленый рыженьким идет очень, — спокойно отозвалась Динэя. — Я за него.

— Я тоже, — внезапно согласилась Павла.

— Да мне так-то пофиг, — пожала плечами Равьена. — Можно и зеленый.

Ну, я против зеленого тоже ничего не имела. На том и сошлись.

Жорж понятливо кивнул, когда я официально, от лица старосты огласила наше решение, и продолжил обмерять девчонок. Обмеренных он отпустил, даже меня, и мы с радостью рванули вверх по лестнице, к своим комнатам. Мало ли кто в Изольде еще водится…

 

ГЛАВА 6

На третьем этаже нас ждала большая общая комната без окон, но светло освещенная сианитами, с диваном посередине, креслами, маленьким столиком, застеленным узорчатой скатертью. А по периметру располагались шесть дверей с вырезанными в грубом дереве номерами комнат. Мы тут же разбежались, каждая искать свою.

Моя комната оказалась небольшой — вмещала только кровать, шкаф, письменный стол, но главное в ней было то, что она теперь стала моей!

— Селли! Селли! — запрыгал по столу саквояжик, напоминая о себе. — Выпусти нас!

Ну ладно, теперь уже не только моей…

— Когда ужин?

— Где кухня? — высунулись две любопытные мордочки.

— Воровать запрещаю! — строго пригрозила я пальцем. Не скажу, что эти вопросы меня тоже не волнуют, но… — Мы это… как бы сказать… в Изольде…

И неизвестно, как она отреагирует на двух, живущих в ней крыс! И на того, кто их привел.

— О-о-оо! Обитель ведьм! — довольно потер лапки Рикки. — Шикарненько!

— Почему обитель? — не поняла я. — А не… — шепотом, озираясь по сторонам, — изба…

Пол под ногами не провалился, дом не заскрипел от оскорбления, и я невольно выдохнула. Изольда или не услышала, или не обиделась.

— Так потому что все ведьмы живут здесь! И с факультета Темной магии, и с Ведовского, — пояснил крыс. — Раньше-то ведьмы в третьем общежитии жили, вперемешку с другими адептами, а потом лорд Тиан открыл новую специальность и для своих Изольду откуда-то пригнал. Откуда неведомо, но девчонкам понравилось… А ректор Форнеус взял и всех ведьм туда сселил! Тогда вообще массовое расселение было со скандалами, подлянками и слезами. Гоблинов вот тоже хотели в Палаточный городок переселить — подальше ото всех, но факультет Контроля грудью встал, не отдали. Еще бы, там, говорят, фруктовые деревья на каждом шагу растут, сами с себя плоды срывают и тебе в руки складывают. Жаль, не пускают посторонних, я бы там пожил… — мечтательно прикрыл глаза Рикки. — А вдруг там и сырные деревья есть…

Вдруг с улицы донесся звериный рык. Стекла зазвенели, бревна жалобно заскрипели, а крысы в ужасе бросились под кровать.

Я подавила желание броситься вслед за крысами и опасливо подошла к окну, отдернула ситцевую занавеску. Не видать ничего. Неужто монстр какой-то завелся?

— Эллиан! — раздался громогласный вопль. Нет, похоже не монстр, а кто-то умеющий говорить и, возможно, даже разумный…

— Слышала? — бесцеремонно ворвалась в комнату Равьена, почему-то уже воспринимающая меня своей подругой.

— Ага, — отворачиваясь от окна, кивнула я равнодушно. — А…

А она еще и с метлой!

— Так чего стоишь? — ведьма нагло отстранила меня в сторонку, запрыгивая на подоконник. — Знаешь, кто орет?

— Ммм? — невнятно промычала я. — Местный псих?

— Ректор! — припечатала она, устраиваясь на метле. — Полетели смотреть!

Пока я придумывала, как объяснить ей, что никуда не полечу и что метла моя в принципе для антуража, Равьена уверенно протянула мне руку.

— Когда ты еще настоящего огненного демона увидишь?

Надеюсь, что вблизи и так орущего на меня — никогда! А вот приглашение полетать, как настоящая ведьма, выглядело соблазнительно…

Черт, зачем я это делаю!

— А метла нас обеих выдержит? — запоздало спохватилась я, усаживаясь позади ведьмы.

Судорожно вцепилась в ее талию. Свалюсь, точно свалюсь. И ее еще за собой утяну…

— А то! — уверенно заявила она, лихо отталкиваясь от подоконника.

Мама! Мама! Мамочки! Мы падаем! Аааааа! Аааааа! Ааа… А нет, всего лишь пикировали, разгоняясь, и теперь устремились вверх, набирая высоту.

— Чего орешь прямо в ухо, как первый раз на метлу села? — возмутилась ведьма, но мне уже было не до нее.

Небо! Небо вокруг! Так близко, что дух захватывает! Синее, ослепляющее, бесконечное… Ветер свистит, метла под нами подрагивает, воздух бьет в лицо, заставляя жмуриться, развевает волосы…

— Ты это… — запинаясь, выдохнула я, стараясь не смотреть вниз. — Не гони так больше!

Равьена в ответ фыркнула, но полет сразу стал более плавным. Мое сердце тоже стало биться ровнее, но дыхание все равно замирало…

И раскинулись цветастым полотном внизу зелень деревьев, разнообразные постройки, соединенные паутиной дорожек, полыхающая огнем цифра три, к которой мы и начали снижаться… Возле крыльца общежития собралась толпа растерянных адептов, сжимающих в руках свои вещи… Ой, а я, кажется, знаю, отчего орал ректор…

— Летим обратно! — я резко дернула Равьену за локоть.

Мы опасно накренились вбок, ведьма в ответ молча отпихнула меня и, крепко сжимая черенок, вернула метлу на прежний курс.

— Какого черта я не могу войти! — громыхнул голос рассерженного ректора совсем близко.

Нас тряхнуло, я снова дернула Равьену в сторону, она — в другую, и тут же потеряла управление.

На этот раз мы не пикировали. Мы просто ухнули вниз — вместе с метлой и матами. Страшно, быстро и больно! Ненавижу летать!

— Ты что натворила, сумасшедшая? — у Равьены в гневе даже сквозь очки промелькнули красные искорки.

Но научусь обязательно!

— Давай свалим, а? — умоляюще попросила я.

— Смотри сколько народу, да и ректор не будет просто так орать, что-то произошло, — она уверенно развернулась в сторону толпы. — И я хочу узнать — что!

А вот я уже знаю, что произошло, и бежать отсюда — лучшее решение!

Адепты стекались со всех сторон, привлеченные рыком ректора, и теперь напирали сзади, увлекая за собой вперед. Еще чуть-чуть и не выберусь!

— Какой придурок освободил черного духа! — готовая сбежать, я замерла на месте. — Эллиан, что у тебя? Ринтан? Да отзовитесь вы, черт подери!

Черного духа? Да разве похож этот несчастный старикашка на смертельно опасную сущность? На неуловимого паразита, высасывающего силу, энергию и даже жизнь! Я же живая осталась! И невредимая!

Теперь я тоже двинулась вперед, протискиваясь между широких спин, приподнялась на цыпочки, чтобы разглядеть получше.

Взбешенный демон, полыхая огненными рогами и хвостом, нервно прохаживался вдоль крыльца, изредка касался ручки двери и вспыхивал уже весь гудящим желто-красным пламенем, высотою в два его роста. Пожалуй, я теперь вряд ли осмелюсь подойти к нему просить перевода на Ведовский!

— Еще минуту, ректор Форнеус, — донесся из глубины здания приятный мужской голос, от которого веяло невозмутимым спокойствием. — Боюсь, новости вам не понравятся…

— Они мне уже не нравятся! — проворчал ректор. — Два месяца я рыскал по болотам, ища его мертвое тело, чтобы выманить и привязать! Два месяца он безнаказанно жрал моих адептов и преподавателей! Я не нашел способа его убить, зато сумел смирить его безумную злость, сделать беззащитным, как котенок, и послушным, как верный пес… Из пленника получился отличный комендант — связанный с самим зданием, он знал все, что происходит внутри, а правила заставлял соблюдать безукоризненно… И теперь какой-то идиот освобождает его прямо у меня под носом!

Дверь открылась изнутри и наружу вышел светловолосый мужчина в темных очках. Совсем как у той девочки-василиски! Мои губы невольно расползлись в улыбке. Такая редкость — настоящий василиск! С тех пор, как их страну затопило лавой проснувшегося вулкана, василисковых семей осталось единицы, и те предпочитали вести уединенный образ жизни. Наши расы считаются самыми близкими, но за всю жизнь я видела василисков только на картинках в учебниках, а тут уже второй экземпляр, встреченный мной живьем за несколько дней!

Только моя радость тут же исчезла, едва он открыл рот. Лично придушила бы этот, уже не особо вымирающий вид!

— Тела больше нет, привязку сделать невозможно, — спокойным голосом сообщил он порыкивающему от злости демону. — Черного духа тоже нет.

— Понятно, что я и не надеялся, что он нас внутри дожидается, — из ноздрей ректора пыхнуло двумя струйками черного дыма.

— Нет, его совсем нет. Черного духа теперь не существует в природе, — из общежития вышел высоченный некромант, зачем-то натягивая кожаные массивные перчатки.

Пошевелил пальцами, затянул застежки на запястьях и только тогда поднял голову. Коротко стриженные черные волосы, хищный нос, глубоко посаженные темные глаза и жесткая полоска губ. Выглядел он внушительно, нашивки из костей на рукавах не вызывали смеха, плащ с фиолетовым подбоем крепился на груди сложно сплетенным бронзовым амулетом, по линиям которого волнами проносились зеленоватые всполохи магии, капюшон был небрежно откинут назад. Я знала, что они предпочитают скрывать лицо при некоторых ритуалах, чтобы духам сложнее было найти того, кто потревожил покой мертвых. И судя по всему один из таких ритуалов он и проводил. Только что. Там внизу, в подвале…

— Он перешел на высший уровень, видимо, в процессе разрыва привязок высвободилась необходимая энергия, — с подчеркнуто равнодушным видом продолжил некромант. — Он теперь не черный дух, а бесцветный.

Наступила гнетущая тишина. Даже всегда шумные адепты притихли, осознавая, чем это грозит Академии.

— Что там с магическим воздействием? — цедя слова, угрожающе поинтересовался ректор.

— Темная магия, — безэмоционально отозвался василиск. — Женская.

Мне крышка. Если правда вскроется, не учиться мне больше здесь, да и вообще не учиться, а тухнуть в подвале с кандалами на ноге! Я теперь самый настоящий преступник, выпустивший в наш мир духа-убийцу! Еще и уровень ему повысила, сделав его неуловимым. Еще и не та, за кого себя выдаю…

— Тиан!!!

Этого еще не хватало! Я нырнула вглубь толпы, но успела заметить, как воздух подернулся прозрачной дымкой, являя нашего декана. Лорд Тиан с интересом огляделся, скользнул взглядом по сгрудившимся адептам, нахмурился.

— Что случилось?

Василиск был краток:

— Кто-то освободил черного духа, превратив его в бесцветного, и есть все основания предполагать, что это кто-то из твоих адепток.

— Собери их всех сейчас же, Арен, по свежим следам найдем, — гортанно, но сдержанно проговорил ректор Форнеус.

Темный остался на редкость спокойным.

— Хорошо. Но у меня из девчонок в основном ведьмы, и силы перевести дух на новый уровень им точно не хватит, если только… Там рядом свежий живописный трупик не валяется?

— Будет валяться и не только там, если не придумаем способ изловить Мамайуса, — прорычал ректор. — Но для начала я хочу найти его освободителя!

От обещания скорой расправы, прозвучавшего в голосе демона, по спине мурашки пробежали… Мать моя! Вот тебе и несчастный дед Мамай, жестоко прикованный к стенам…

— Строиться! — негромко приказал темный в пустоту и принялся перечислять названия групп.

Адептки Темной Магии одна за другой выходили вперед — большинство оказалось здесь, среди зевак, и с легкостью шли на проверку. Становились в ряд — их действительно оказалось не много — с пяти курсов около двадцати девушек. Темноволосые красавицы, одетые в черную форму, укрепленную металлическими пластинами на плечах, груди, от запястий до локтей. Лица жесткие. Подбородок выставлен чуть вперед, губы плотно сжаты, в лицах застывший холод. Сразу видно — готовые хоть сейчас в бой.

Каждую заставили создать над ладонью маленький шарик, и василиск пошел вдоль строя, касанием туша трепыхающиеся темные сгустки.

— Здесь нет, давай следующих, — заявил он в конце строя.

— Ведьм? — усмехнулся лорд Тиан.

Василиск лишь развел руками, соглашаясь с абсурдностью просьбы.

— Я обязан проверить всех.

Темный подал знак адепткам, и они, сделав несколько шагов, отошли к толпе. Толпа слегка расступилась от них, как от проклятых. Плевать, что девушки только что на глазах у всех прошли проверку — пока не найден виновный, подозревать будут в первую очередь их.

Жалко девчонок, но я искренне надеюсь, что виновный найден не будет. И что Морри меня не сдаст! Черт! От этой мысли я заметалась на месте — мне надо увидеться с ним раньше, чем начнут всех опрашивать…

Тем временем собрались ведьмы. Второй и третий курс. И их было немногим больше темных. И они улыбались, выстраиваясь в строй. И сияли. Сияли глаза, сияли вьющиеся волосы, тонкие фигурки, аккуратно затянутые в брючную форму фиолетового и черного цвета. Рубашечки с воротничком-стоечкой, приталенные пиджачки, голубой кулон на шее. Сиял декан, с отцовской гордостью глядя на них. А я не сияла. Я зеленела от зависти, Равьена — тоже, прикусывая губу. Цвет для своей формы мы выбрали правильный — она была бы сейчас нам очень к лицу, практически сливалась.

— Начинай свою проверку, — уверенно махнул рукой темный.

И снова безуспешно пытался василиск найти у них следы моей магии. И снова всех отпустили, и снова толпа держалась от них подальше.

— Я, конечно, очень рад, что среди моих адепток не оказалось освободителя Мамайуса, — в полной тишине негромко проговорил маг. — Но проблема осталась не решенной…

— Тревога по Академии! — проревел ректор на всю округу. — Бесцветный дух на свободе!

Тот час же его клич подхватили птицы, эхом разнося слова по всей территории.

А он уже тише добавил:

— Смотри, Арен… Если узнаю, что ты прикрываешь кого-то из своих девок, с факультетом можешь распрощаться!

Лорд Тиан вскинул на ректора самоуверенный взгляд, но промолчал.

— Да снимите уже со здания эту чертову защиту, я хочу лично все осмотреть! — раздраженно пробормотал Форнеус.

— Вы извините, — еще тише ответил василиск. — Но снимется она только вашей смертью, там изнутри видно пле…

— Я ее убью! — выпалил Форнеус, и я сжалась, неосознанно попятилась назад, но уперлась спиной в другого адепта. — Только поймаю эту тварь, что тут завелась и строит козни! Это не просто диверсия против Академии — это вызов лично мне!

Тварь нервно сглотнула, оставшись на месте и боясь даже вздохом привлечь к себе внимание.

— Это месть пойманного вами духа, — пожал василиск плечами.

Я невольно перевела дыхание — хоть тут я ни при чем.

Ректор еще сильнее разозлился.

— Расходитесь! — рявкнул он на толпу.

Я бы с радостью, но никто не двинулся с места. Невиновные ректора боялись гораздо меньше, чем я.

— А как же заселение? — раздался первый робкий голос.

— А кто теперь наш комендант?

— А устав еще действует? Или теперь можно… Ой! — тычок под ребра заставил обрадованный голос заткнуться.

— А нас теперь будут убивать? — деловито осведомился кто-то из толпы.

— Для начала самых непонятливых убью я, — зло пообещал демон. — Те, кто оказался без места в общежитии — останьтесь, займемся вашим расселением, остальные — все вон! Соблюдайте осторожность, сообщайте о недомоганиях и, если заметите что-то подозрительное — поднимайте тревогу, сообщайте старшим и не геройствуйте в одиночку. С сегодняшнего дня действует комендантский, мать его за ногу, час!

Неохотно толпа начала рассасываться. Я уже не торопилась обратно, постоянно оглядывалась, приподнималась на цыпочках и искала глазами знакомую темную фигуру.

— Вот ты где! — сзади резко схватили за запястье, я испуганно дернулась, но запыхавшийся Морри сам нашел меня, и теперь быстрым шагом мы удалялись от общаги прочь.

— Ты поняла, как вляпалась? — развернулся он ко мне, требовательно глядя в глаза, когда мы дошли до лесного массива, растущего вдоль озера, и вокруг не осталось ни единой души.

Вот! Сейчас самое время! Селлина, ты же не зря его искала!

— По самую… макушку, — опустив взгляд, выдохнула я обессиленно, не воспользовавшись моментом.

— Ага, макушку, — возбужденно пробормотал Морри. — В заднице мы с тобой! В заднице! В огромной такой, полной вонючего…

Я возмущенно кашлянула, не намереваясь слушать описание физиологических подробностей своего положения. Но то, что он сказал «мы», определенно приободрило. Значит, не побежит сломя голову к ректору с донесением. Впрочем, он уже не побежал…

— Не кричи, — прошептала я. — Не привлекай внимания.

Он хотел еще что-то сказать. Много. Но замолчал. Лишь шумное дыхание выдавало его волнение, недовольство и… страх.

Подло гипнотизировать друзей, подло делать это с тем, кто тебе помог и не раз… Но надо. Странно, раньше угрызений совести по этому поводу я никогда не испытывала.

Раньше я и преступницей не была. Так что прочь сомнения! Я решительно подняла голову, ловя зрительный контакт.

— У тебя такие чистые голубые глаза, — задумчиво произнес Морри через некоторое время, явно озадачившись, чего это я на него так пристально уставилась. — Я и не замечал. Очень красиво и очень странно для ведьмы.

Как это чистые? А как же золотистые искорки, вспыхивающие по кругу радужки и подчиняющие своему ритму чужую волю? Как же мой дар? Почему так долго?

Я молчала, глядя в темные глаза некроманта, и понимала, что что-то держит, не дает применить змеиную силу. Совесть? Редкое качество и абсолютно лишнее.

— Особенно для темной, — многозначительно обронил некромант.

Фраза словно разорвала все барьеры.

— Забудь, — приказала я тихо, но внятно, медленно отмеряя слова. — Ты встретил меня в коридоре, заблудившуюся и усталую, пожалел и привел к себе.

Морри удивленно сморгнул, когда я отстранилась.

— Я прекрасно помню, где и при каких обстоятельствах тебя встретил, — язвительно произнес он. — И глаза твои, хоть и красивые, но не настолько, чтоб ради них я все забыл… Хоть бы поцелуй добавила, я может бы еще и притворился склеротиком!

Я мысленно выругалась. Я могу приказать что-нибудь сделать, и никто не вспомнит, как я отдавала приказ, но изменить воспоминания не в силах. Попробовать все равно стоило… Жаль, настойки, стирающей память, с собой нет. Хотя, если подумать, то и она бы не помогла — больше суток прошло с нашего знаменательного знакомства, а зелье стирает память на час-два до ее принятия. А если сделать концентрацию побольше, на выходе можно получить блаженно улыбающегося идиота. Такой точно никому и ничего рассказать не сможет, но я еще не настолько тварь, чтобы экспериментировать на Морри. Но и не настолько безобидна, чтоб не предпринять еще одну попытку.

— Когда тебя начнут спрашивать о нашей встрече, ты скажешь, что встретил меня в коридоре общежития, поднимающуюся по лестнице, — медленно и четко проговорила я, снова поймав его взгляд.

На этот раз он не язвил, не улыбался и не моргал.

— Ты что-то сказала? — выйдя из ступора, он удивленно оглядывался по сторонам, словно что-то почувствовав.

— Да, — удовлетворенно произнесла я. — Что будем делать?

— Искать способ избавиться от перерожденного духа, пока от нас не избавились первыми. А там глядишь, ректору и неинтересно будет, кто отпустил Мамайуса, если он снова окажется на цепи.

— Заодно героями помрем, — безэмоционально поддержала я.

Морри разочарованно на меня посмотрел.

— Сбегать нужно было раньше, пока я тебе предлагал.

— Я не собираюсь сбегать! — возмутилась я. — Но ловить непонятно кого предоставила бы возможность более опытным и сильным магам, а сама бы лучше затаилась, не привлекая внимания… А если мы будем бегать с сачком в руках по всей Академии, то это точно не останется незаметным! Не знаю, что будет с тобой за соучастие, но меня ждет вполне реальная тюрьма!

— Меня как минимум отчислят из Академии, — спокойно ответил он. — И это если он никого не сожрет! И на наших магов я бы надеяться не стал и поторопился бы с ловушкой сам…

— Что? Настолько слабые? — выдавила я насмешку, хотя смеяться совершенно не хотелось.

Молодой некромант тоже даже не улыбнулся.

— Позволь на правах некроманта рассказать тебе о бесцветных духах. Они потому так и называются, что даже сильный маг не заметит, если эта дрянь присосется к нему, питаясь его теплом и магией! Даже сам ректор! А значит и избавиться от него не сможет… — Морри выдержал многозначительную паузу. — А теперь подумай, насколько хватит тебя, или меня, или любого другого адепта, если дух выберет нас своей жертвой? Если уже не выбрал…

Перспектива не одухотворяла, да и вообще вся Академия казалась сейчас полной таинственной и невидимой опасности.

— И как же тогда мы-то справимся? Есть идеи?

Глаза Морри оживились, словно он уже знал ответ.

— Раз он использовал твою энергию для перехода на новый уровень, то вы с ним должны стать в некотором роде связаны, я это у нашего декана подслушал, — возбужденно заговорил он. — Магистр РинтанСонер уверен, что можно будет снова обезвредить духа, используя тебя, а он специалист в своем деле…

— Это тот страшный некромант? Я к нему не пойду! — возмутилась я, вспомнив внушительного мужчину с хищными глазами. — И вообще не известно, он меня живую или мертвую использовать собирается!

— Знаешь, к нему даже я не пойду добровольно, — согласился Морри. — Но раз ему известен способ, то мы тоже должны о нем узнать и применить, пока никто не пострадал…

Мысль, что по моей вине дух может кого-то высосать, пугала неимоверно, но идти и сдаваться ректору или некроманту было не менее страшно…

— Надо исправлять ошибку, — кивнула я. — Тащи свои книги по некромантии, будем информацию искать…

Стая птиц вспорхнула с деревьев от пронзительного гула, я вздрогнула, вопросительно посмотрела на Морри.

— Комендантский час, — пояснил он. — Первое предупреждение — все должны разойтись по комнатам. После третьего по территории пройдет гигантская паутина, собирая ослушавшихся…

— Жуть какая!

Мы заторопились в обратный путь.

— Я сам посмотрю — пока в тех книгах, что у меня есть. Завтра встретимся после пар, если не найду ничего, пойдем в библиотеку, — Морри говорил торопливо и тихо, но понизил голос еще. — Если не найдем и там, придется наведаться в деканат…

Я обреченно застонала, но не спорила. Может все окажется легче, чем мы думаем, и не придется нарушать комендантский час и лезть ночью в некромантский кабинет. Но что-то внутри подсказывало, что мои надежды не оправдаются…

 

ГЛАВА 7

Наутро меня разбудил шум, доносящийся из общей комнаты. Кто-то вопил, кто-то всхлипывал, кто-то чем-то стучал. Я вскочила и бросилась к двери прямо в батистовой сорочке.

На третьем этаже творился хаос. Полина сидела на диване и плакала, сморкаясь в какую-то зеленую тряпку. Павла ругалась на трольем, размахивая зеленой же шториной с кружевами. Есения робко стояла в сторонке и выглядела как… как…

Полосатые зелено-черные чулочки, широкую резинку которых не скрывала короткая пышная юбочка с несколькими слоями кружев под ней, талия, утянутая ярким корсетом, и грудь, готовая из этого корсета выпрыгнуть от любого движения…

Равьена с Динэей на пару били Жоржа, загнав его в угол. Метлой. Паук возмущенно орал и прикрывал многочисленными лапами голову-тельце.

— Что за безобразие? — с трудом перекрикнула я этот гам. — Первый курс! Успокоились быстро!

В голосе невольно проступили забытые командные нотки.

Стало значительно тише, паука перестали бить, прижав метлой к полу, Павла повернулась ко мне, растянула во всю длину рук шторину, которая оказалась необъятной по своей ширине юбкой.

— Вот безобразие! — взволнованно заявила она.

— Это форма, я всю ночь шил! — сдавленно проговорил Жорж.

— Врешь! — Равьена кулаком замахнулась на зажмурившегося от страха паука. — Я вчера видела форму — она брючная, элегантная, удобная и красивая!

— Это форма, — упрямо повторил паук, высунувшись сквозь прутики метлы.

— Делай другую! — угрожающе наклонилась к нему Динэя.

— Не могу, только по приказу декана…

— Мы в таком виде на пары не пойдем, — всхлипнула Полина, утерев лицо юбкой.

— Да я это даже одевать не собираюсь! — подтвердила Павла.

— Отдай нам нашу одежду! — потребовала Равьена, сопроводив просьбу очередным тычком метлы.

— Не могу, — уже жалобно завыл он. — Адепты обязаны носить в Академии форму, так что Изольда припрятала вашу одежду до ближайших выходных…

Насчет Изольды у всех появились определенные мысли, которые никто не осмелился высказать вслух, дабы не быть вышвырнутым в полуголом виде на улицу.

— Ты попросил, животное? — грубо перебила его Равьена. — Знал, что нам не понравится?

— Главное, чтобы декану нравилось, — огрызнулся паук.

— Я могу сходить к лорду Тиану, попросить поменять нам форму, — робко предложила Есения.

Мы оценивающе посмотрели на ведьмочку. Судя по тому, как любовно она разглаживала складочки, ей форма пришлась по душе. Страшно подумать, на какую она попросит его поменять.

— Сама схожу, — буркнула я недовольно. В конце концов я староста, мне и отдуваться.

Никогда я еще не одевалась с таким остервенением. Отрывистыми, резкими движениями натянула чулки, едва их не порвав, затянула корсет, напялила юбку. Критично осмотрела себя в зеркало и едва не сплюнула — кажется, остаться в полупрозрачной сорочке и то было бы более целомудренно…

Когда я ворвалась в деканат, лорд Тиан безмятежно потягивал чай, рассматривая какой-то документ.

— Зла вам! — я громко захлопнула за собой дверь.

Темный маг недовольно взглянул в сторону нарушителя спокойствия и поперхнулся чаем.

— Это, черт возьми, что?! — дар речи вернулся к прокашлявшемуся декану далеко не сразу.

Я меланхолично покрутилась вокруг собственной оси и уперла руки в бока.

— А это, черт возьми, наша форма! Нравится, да? — в тон ему заявила я и двумя пальчиками подцепила складочки на юбке и подобно девочке-припевочке развела их в сторону, очень аккуратненько, дабы случайно не продемонстрировать срам. Хотя вся форма это уже — сплошной срам!

Декан несколько замешкался, не решив, чем ему любоваться в первую очередь — грудью, ножками или всем срамом сразу, а потом как-то резко вскинул взгляд прямо на меня, самое удивительное, что посмотрел именно в глаза!

— И откуда она?

Я даже растерялась.

— Жоржа знаете? — дождалась кивка и уже уверенней продолжила. — Так вот этот многолапый по вашему извращенскому заказу и сшил!

Меня наградили совершенно офигевшим взглядом.

— По моему?! Извращенскому?

— Ну, не по моему же! — возмутилась я.

Судя по подозрительному выражению лица, декан придерживался полностью противоположной точки зрения.

— Что с моим пауком? — требовательно спросил он.

— Его бьют и бить будут еще долго, — равнодушно пожала я плечами. На мой взгляд он этого вполне заслуживал, как и сам декан.

— Пусть бьют, — к моему удивлению благодушно отозвался темный.

— Как бьют? — не поняла я.

— Хоть как, и хоть чем, и желательно подольше, — на этот раз он пожал плечами, глядя куда-то в пустоту. — Иначе появится сейчас здесь, попадет под горячую руку, пострадает…

И все это произнес таким спокойным, размеренным тоном, что мне стало не по себе.

Темный снова посмотрел на меня в упор, откровенно прошелся взглядом по моей фигуре, отчего захотелось сжаться, но я все равно стояла, гордо расправив плечи и не отводя взгляда.

— А что это, адептка, вы сейчас в таком виде ко мне через всю Академию приперлись? — вкрадчиво начал он, и что-то в таком логичном вопросе очень явственно угадывались угрожающие нотки. Видимо, форма ему все-таки не понравилась…

— С трудом добралась! — гордо подтвердила я.

— На метле? — помрачнел он.

— Тьфу на вас, вы представляете, сколько бы я так заноз нацепляла в самых нежных местах?! — судя по вытянувшемуся лицу, он не представлял. — Скажете тоже… Пешком, естественно! Правда, пришлось сократить через Оборотничий сектор, зато так даже быстрее получилось.

— И как дошли? — напрягся он еще больше. — Все нормально?

Я молча взяла его под руку, подвела к окну.

Внизу под окнами, прямо на грядке с цветами, рядком сидело несколько волков, парочка медведей-гризли, даже ярко-оранжевый лис затесался.

— И не тронули, — оценивающе и с некоторой долей уважения посмотрел маг снова на меня.

— Не-а, проводили, — радостно улыбнулась я. — Вот ждут теперь.

— Чего ждут?

Я тяжело вздохнула, подтянула рискующий сползти от этого движения корсет, темный с каменным видом сглотнул. Два раза.

— Вот вы взрослый мужчина, маг, декан уже… Давно, наверно… — получилось как-то снисходительно-сочувственно, и локоть лорда под моей ладонью словно окаменел, а сам он обжег меня взглядом.

— Вот скажите, что любят оборотни больше всего на свете?

— В звериной ипостаси? Секс и пожрать, — совсем непедагогично резко ответил магистр, с каким-то остервенением сжав кулаки и метнув за окно, наверное, сотый злой взгляд.

— Ну… — я замялась. — В принципе, да.

А чего спорить? В полнолуние только этим и занимаются. Ну, по крайней мере, все так считают…

— Но больше всего на свете они любят быть лучшими, вот я им и устроила своего рода соревнование на долготерпение… — последнюю фразу я договаривала совсем тихо, почти беззвучным шепотом, потому что темный стал совсем уж темным и смотрел на меня абсолютно недобро…

На всякий случай отступила на шаг назад.

— И ждут они?.. — еще более недобро проскрежетал его ставший хриплым голос, вынуждая говорить правду.

— Приза, — я с трудом не опустила голову под его въедливым взглядом.

— А приз — это?..

— Ну-у…

Нет, а что я еще могла пообещать, кроме поцелуя самому доблестному охраннику? Зато остальные адепты нашу вышагивающую компанию по широкой дуге обходили!

— Вся? — чуть не задохнулся он, явно подумав не о поцелуе.

— Облезут от счастья! — оскорбленно возмутилась я. — Хватит и того, что любовались мной всю дорогу! Бесплатно и безнаказанно!

— Вы дура, адептка, — холодно заявил мне декан, повернул за плечо к окну, заставив наблюдать, как вскидывают волки головы в нашу сторону, поводят носом, и раздается дружный, протяжный вой, от которого мурашки по коже. — Они еще с вас плату спросят за то, что их инстинкты звериные разворошили!

Волна обиды накрыла с головой, лишая дара речи. Дура, значит! Да эта собачья свора прицепилась ко мне только из-за его идиотской формы! И Жоржа, что ее сшил! И Изольды, что нашу одежду по его просьбе спрятала! Черт, кого бы из них прибить первым…

— А вы не могли принести эту форму мне завтра, завернутую в бумагу? — продолжал он отчитывать меня, как маленькую девочку, даже не подумав, что в таком случае мне пришлось бы идти вообще голой.

А я мучительно справлялась с зудом в пальцах, чтобы не утопить кое-кого прямо здесь, а уж воду-то я бы для этого дела нашла без труда.

— Да даже сегодня, но аккуратно сложенную, а не надетую на себя? Нравится провоцировать мужчин? Чего теперь от меня хотите? Чтоб я разогнал собранную вами толпу лохматых женихов? А пока разгоняю, вы новых соберете, да? У вас это удивительно хорошо получается! Кстати, я тоже мужчина, и я… Я смотреть на вас не могу!

Темный, резко закончив нотацию и так и не услышав от меня ни слова в оправдание и знак раскаяния, с видимым раздражением отпустил мое плечо и, беря себя в руки, тяжело выдохнул, вернулся на свое кресло, отодвинул в сторону недопитый чай и вообще принялся делать вид, что меня здесь нет. Но, во-первых, у него это плохо получалось, а, во-вторых, я была здесь и не могла позволить о себе забыть.

Я тоже подошла к его рабочему месту, встала напротив, сверля злобным взглядом. Он открыл перед собой какой-то журнал, но хмурый взгляд, напряженные скулы и играющие желваки подсказали, что ни строчки он прочитать сейчас не в состоянии.

— Журнал переверните, — ехидно подсказала я.

Он, не поднимая головы, раздраженно перевернул его вверх ногами и снова вперился с самым серьезным и невозмутимым видом в текст.

— Еще раз переверните, — хмыкнула я. — Правильно было.

Тот чертыхнулся и вообще захлопнул журнал.

— Вы еще здесь? Чего надо? Чертей позвать в придачу к оборотням, чтобы вы перед ними тоже дефилировали? — несмотря на грубый вопрос, тон был крайне сдержанный, спокойный, но издевательский.

Козел темный!

— Форму, мля, смените первому курсу, или до пар будет доходить одна ведьма из четырех и то беременная! — не выдержав, ладонью ударила я по загроможденному декановскому столу.

— Сменю, мля! — его удар кулаком по той же столешнице вышел убедительней, а с трудом держащаяся маска умиротворения слетела без следа. — Не сомневайтесь!

— Спасибо! — гаркнула я, без единой благодарственной интонации в голосе и повернулась к двери.

Почему-то стало дико обидно. Вот давно так обидно не было, еще недавно нормальным казался, без разговоров от чертей спас, а теперь сам, не раздумывая, отправил беззащитную девушку, да еще и свою ученицу на расправу похотливым оборотням. Как-то не рассчитывала я и обратно в таком виде идти…

— Куда собралась? — еще обидней рявкнул он позади.

— Арен… — дверь распахнулась без стука, меня тут же отбросило назад, к темному, который одним движением сорвал с окна штору и спеленал меня, оставив торчать лишь нос.

Василиск скептически приподнял бровь, но все равно без колебаний прошел в кабинет, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Новая форма для ведьм? — насмешливо спросил он, не представляя, насколько угадал.

Я высунула из-под ткани подбородок и попыталась чуть расслабить свой кокон.

— Уже старая, — проворчал декан и, заметив, что я почти выбралась, недовольно сжал губы и запахнул штору на моей груди плотнее.

— Да ладно, меня в полуголом виде уже половина Академии видела, чего уж стесняться, — ехидно заметила я.

— АдепткаКраст, имейте хоть какой-нибудь стыд и не напоминайте мне об этом с такой гордостью, — поморщился лорд Тиан.

От возмущения я аж задохнулась, а он воспользовался моментом и затянул ткань еще туже, завязав края в обычный, но до обидного крепкий узел.

— Можете быть свободны, — подтолкнул он меня в сторону выхода.

— Да я руками пошевелить не могу! — возмутилась я, упираясь. — Развяжите меня!

— Ногами можете? Вот и шевелите вон в том направлении, — остался он безучастным к моему сопротивлению. — Эллиан, открой даме дверь…

— Меня там ждут, помните? А я даже отбиться не смогу! — на расправу к ждущим оборотням в связанном виде не хотелось категорически, поэтому я старательно добавила к голосу жалобные нотки.

— Вы же сами им приз обещали, считайте, что я его упаковал, — зло произнес декан.

— Мало ли чего я там кому-то обещала! — искренне и не менее зло возмутилась я. — Я дохрена чего наобещать могу, особенно если мне это нужно! А мне очень было нужно добраться до вашего кабинета целой и невредимой!

Лорд Тиан вдруг на секунду задумался, словно вспомнив о чем-то важном, а потом удовлетворенно улыбнулся и толкнул меня в собственное кресло.

— Обожаю лживых ведьмочек, — его тон мне совсем не понравился. — Особенно, когда они начинают говорить правду…

Я так кулем в кресле и замерла от нехорошего предчувствия. Может, выйти к оборотням было безопаснее?..

Он повернулся к терпеливо наблюдающему за нами василиску.

— Ну? Что нового? Ни за что не поверю, что ты с самого утра просто поздороваться зашел…

Василиск понимающе усмехнулся:

— У тебя сегодня мания выводить всех на чистую воду… Да, я по делу. Форнеус приказал проверить всех девушек, женщин и даже старух и ему плевать, сколько времени на это понадобится. Грэдис возмущена, что ее ведьмы под подозрением, как и она сама, теперь вопит, что это только с твоего факультета могла появиться такая напасть, что пудришь своей темной магией добропорядочным ведьмам головы, потакаешь опасным экспериментам, плодишь вседозволенность…

— Чушь какая, — фыркнул декан. — Совсем сдурела Розалия.

— Озлобилась, — поправил василиск. — Я тебя предупреждал — не связывайся с ведьмами.

Лорд Тиан болезненно скривился.

— Уж кто бы говорил, — ехидно произнес он.

— Да уж знаю, о чем говорю, — не менее ехидно отозвался тот, и по губам его скользнула улыбка. Улыбающийся василиск — мне почему-то стало страшно.

Темный же только рассмеялся — громко, открыто и как-то непривычно радостно.

Василиск тем временем выудил из-за пазухи черный кристалл.

— Вот держи, — протянул он его темному. — Слепок магии отличившейся, раздам всем деканам, пусть тоже на своих факультетах ищут.

Я, затаив дыхание, следила, как улика перекочевывает в подставленную ладонь темного.

Лорд Тиан внимательно осмотрел, как сплетаются внутри кристалла потоки магии, как перетекают из стороны в сторону черные подрагивающие нити, и положил его на стол прямо передо мной. Небрежно положил, даже скорей обронил с высоты ладони — со стуком, как откидывают в сторону ненужную вещь, но я невольно сжалась, не в силах оторвать взгляд от лежащего на расстоянии вытянутой руки предмета.

— Новеньких твоих тоже проверить надо. Сорвем немного им первую пару?

Темный усмехнулся.

— Эту зелень неумелую? Ну давай, первая пара и так практически сорвана…

Василиск бросил взгляд на часы.

— Хорошо. К началу подойду.

На пороге он слегка замешкался.

— И да, Арен… Надеюсь, ты не станешь никого прикрывать, и на проверку они явятся в полном составе?

Глаза темного сощурились.

— А ты как думаешь?

— Думаю, что не стоит рисковать родным факультетом, — серьезно ответил тот.

— Конечно, — холодно улыбнулся маг и, едва закрылась дверь, повернулся ко мне.

Подопнув ногой поближе стул, уселся напротив, облокотившись на стол.

— Ну-ссс… Поговорим, милая?

— Я вам не милая, — затравленно огрызнулась я. — И вообще, скоро на пару опоздаю, а новой формы еще нет!

— Чем тебе не форма? — насмехаясь, поддел он край шторины, в которую сам меня и запутал.

— Цвет не тот! — я мрачно посмотрела на коричневую ткань с золотистыми узорами. — Не по заказу! И не к лицу! И вообще, — мой взгляд красноречиво опустился на руку темного, что касалась моей шторы, скривилась брезгливо. — Соблюдайте субординацию, господин декан, не тыкайте мне, да и в меня пальцами своими не тыкайте. Неприятно, знаете ли…

Отчетливо услышала, как напротив меня скрипнули зубами, но пальцы разжали.

— О, прекрасно… — прекрасного я в его тоне ничего не нашла и снова заерзала в кресле, пытаясь обрести свободу передвижений. — Давайте поговорим о субординации, раз уж вы начали… Например, о том, что вы мне не отдали чужой пропуск по первому требованию…

«Мой пропуск!» — едва не возмутилась я вслух. Лучше бы он про него забыл! И про него, и про меня, и вообще про освобожденного духа…

— У нас там проверка, слышали же? — занервничала я, еще до конца не осознавая, как я этой проверки смогу безнаказанно избежать. Но лучше уж массовая проверка, чем подобный разговор один на один. — Нас ждут!

— Без меня не начнут, — «успокоил» он и с самым серьезным видом подался вперед. — Так как говорите, какая душа вам пропуск в чужое общежитие незаконно оформила? Или дух? И за какие заслуги?

Я сделала все, чтобы при слове «дух» лицо не дрогнуло.

— Это был очень милый дедулька, — невозмутимо ответила я. — Может, впервые за сотни лет пожалел кого-то, а вы уже тут… А в чем, собственно, я виновата?

Рука декана опустилась на черный кристалл, пока сам он продолжал глядеть мне в глаза, пальцы задумчиво погладили гладкую поверхность. Жест, прямо скажу, в моем положении угрожающий.

— Покажите мне пропуск, — холодно произнес темный. — И после этого можете даже нажаловаться на меня ректору…

Угроза стала ощутимей.

Вот теперь уж точно не желаю, чтоб он его даже в руки брал! Кто знает, сможет ли он с помощью магии определить при каких именно обстоятельствах пропуск попал ко мне? А именно, что вручал его уже ставший бесцветным дух…

— Вы же понимаете, что с собой его у меня точно нет? — несколько нахально отозвалась я.

— Значит, отправимся туда, где он есть, — заявил лорд, забирая с поверхности стола кристалл и отправляя его в карман.

Я выдохнуть не успела — все-таки эта штука со слепком моей магии перед носом изрядно нервировала, как меня подхватили на руки, словно гусеницу, и шагнули в подрагивающий портал.

Декан мягко приземлился на зеленую траву, лишь слегка покачнувшись, чтобы сохранить равновесие.

— Изольда, впусти, я ведьму принес, — обратился он к избушке.

Ага, значит без приглашения он в женское общежитие, которое сам же и пригнал откуда-то, зайти не может! Учла на будущее. И еще раз учла, что с Изольдой надо дружить.

Избушка жалобно заскрипела, разворачиваясь. Несколько любопытных кудрявых голов высунулось с верхних этажей, и даже улицу огласил истошный крик:

— Мужчина у порога!

Топот многочисленных ног, суета, потом разочарованное:

— У-у-уу… Не один…

— Черт, да это же… — ставни резко захлопнулись, отсекая от нас все звуки.

И суета как-то разом утихла, даже обидно. А еще обидней, что декану повторно Изольду просить не пришлось — она сама гостеприимно перед ним дверь распахнула, и он легко забрался по ступеням внутрь и направился прямиком на третий этаж. На котором было подозрительно тихо, чем-то воняло и даже никого не били. За Жоржа стало откровенно страшно… И общая комната была пустой. Где все?!

— Эй, — я снова дернулась в мужских руках. — Да отпустите меня уже! И паранджу эту с меня снимите, здесь у всех такая форма, а некоторые еще и не переоделись!

И как-то неприятно стало, что он сейчас полуголых ведьмочек может увидеть. За ведьмочек неприятно, ведь они точно не заслужили, чтобы темный маг своими темными глазищами по их фигуре скользил…

Декан замер посреди общего зала, хмуро огляделся и неохотно спустил меня на пол.

— Развяжите, — подсказала я. Крепкая штора, зараз-з-за…

— Нет.

— Вы меня позорите перед группой! — возмутилась я.

— А вы меня перед всей Академией своей утренней прогулкой уже опозорили, — не остался он в долгу. — И вообще, где ваша комната?

— А не оборзели ли вы часом в мою комнату наведываться? — мрачно осведомилась я.

Он хмыкнул, с прищуром посмотрел в потолок, словно задумавшись, и снова перевел взгляд на меня.

— Нет, — нахально ответил темный, еще более нахально потянувшись рукой к моей груди.

Ну, это уж перебор! Я отпрыгнула в сторону, едва не зашипев от злости.

— Укушу — сдохнете! — вполне серьезно предупредила я.

Рука замерла в нескольких сантиметрах от меня.

— Правда? — саркастично приподнял маг бровь. — Уж неужели в вас столько яда?

Больше, чем он думает!

Я промолчала, не сводя с него насупленного взгляда.

Темный улыбнулся, и рука уверенно продолжила свое движение. Я отступила еще на шаг и свалилась кулем на диван. Улыбка мага стала шире и хитрее, когда пальцы скользнули по моей шее, извлекая на свет голубой кулон с предательски сияющим номером комнаты. Один, мельком брошенный на него взгляд, и лорд стащил меня с дивана и уверенно поволок, приобнимая за талию, к моей же комнате. Я старательно упиралась ногами в пол, но это как-то не помогало…

И тут мы услышали голоса.

— Так, открой ротик, не капризничай, маленький…

В ответ раздалось невнятное мычание и слабенькое поскребывание в стену. Декан остановился, прислушался заинтересованно, толкнул ладонью ближайшую дверь, за которой находилась комната Динэи.

Наши ведьмочки загнали несчастного Жоржа в угол, три лапки его были перебинтованы, глаза наполнены ужасом, а ко крепко сжатому рту сама по себе неотвратимо приближалась маленькая ложечка с зельем. Зелье, кстати, варилось прямо на столе в горшочке, кипело, бурля зелеными пузырями, и именно оно на всю избушку воняло. Воняло отвратительно, поэтому паук из последних сил пытался избежать лечения чрезмерно жалостливыми ведьмами.

— А давайте вы меня лучше бить будете? — затравленно предложил он, зажимая лапками рот. Ложечка тут же подлетела ближе и выжидательно замерла в считанных сантиметрах от испуганно примолкнувшего паука. Пусть только откроет рот…

— Бредит, — уверенно заявила Полина.

— Вот, — прошипела Равьена в сторону не состоявшейся старосты. — Я же говорила, сотрясение! А ты — нечему там сотрясаться, нечему… Надо бы в лекарство пару перьев гиацинта добавить — мозги прочистит…

— Ага, а мне потом комнату проветривай! — возмутилась Динэя и удивительно ласково прощебетала. — Открой ротик, дорогой… Мы тебя вылечим… А-ам!

Вторая ложка приблизилась к Жоржу с другой стороны.

— Убивают! — не выдержал он нервного напряжения, за что и поплатился. Проглотив одновременно две ложки зелья, он позеленел, выпучил глаза, когда у него одна за другой стали отрастать новые лапки…

— Ой, переборщили, — пискнула Есения.

— Ничего, лишние оторвем! — оптимистично заявила Динэя и восторженно цокнула языком. — Зато результат-то! Результат!

… и, насчитав десять новых конечностей, паук рухнул в обморок.

— Что, Жорж, на жалость давишь? — бесцеремонно усмехнулся лорд Тиан с порога.

Я еле успела спрятаться за его спину, как ведьмы медленно повернули в нашу сторону головы, оценили гостя, оценили, во что сами одеты, точнее не одеты — кто в цветастой сорочке, кто в панталонах, кто юбку на плечи закинул, чтоб с пауком расправляться не мешала, и как завизжат, прикрываясь руками и чем попало! Изольда и та на месте подпрыгнула!

И полетели в нас расческа, табурет, паук и проклятия!

Только Есения, томно надув губки и опустив глаза, кокетливо вышла вперед, не стесняясь ни новой формы, ни своих форм.

— Мы так рады вас видеть, лорд Тиан…

Ничего себе, какой голос у нее грудной при необходимости…

— Вижу, — весело отозвался темный, опуская пойманный предмет мебели рядом с собой. Отцепил от своей груди трясущегося мелкой дрожью Жоржа и посадил на табурет.

— Извините за вторжение, но, кажется, у нас какое-то недоразумение с формой… — он обаятельно улыбнулся, и из чьей-то груди вырвалось тихое «А-ах!..»

— Юбочку бы покороче, — вынесла тут же скромное предложение Есения, и опять до невозможности томным голосом!

Ведьмы зло зыркнули на нее и разом вспомнили, за что били Жоржа. Кажется, она следующая…

Темный с поразительной выдержкой предложение проигнорировал.

— Ну, признавайся… Решил ткань сэкономить или Академию голыми девицами развлечь? — наклонился он к пауку, который теперь больше напоминал лохматый шевелящийся шар с глазами…

— Лапы… Лапы! — только и смог беспомощно прошептать он, оглядывая себя. — Раз, два, три… Пять… Десять… Восемнадцать… Восемнадцать!

— Не стыдно? — осуждающе посмотрел на своих первокурсниц темный. — До чего ткача довели! Кто теперь его работу делать будет? Вы?

— Мы все вернем как было! — уверенно пообещала Динэя и протянула вперед руку, намереваясь схватить жертву собственного лечения.

— Ааааа! — и куда делся паучий бас, когда он попытался спрятаться темному за пазуху! Кстати, почему маг его за такое еще не растоптал или не размозжил заклинанием? Вместо этого аккуратно отцепил от себя, как любимую кошку, разве что не погладил, вернул на табурет и строго сдвинул брови.

— Кровопролития я не разрешал.

Ведьма смущенно потупилась.

— Ну ладно, тогда нейтрализующее зелье сварим, — буркнула она недовольно.

— Главное, снова не переборщите с дозировкой, — насмешливо заметил удовлетворенный ответом маг. Отчего успокоившийся было паук вздрогнул и заботливо подобрал под себя все лапки, включая лишние.

— А теперь с тобой разберемся, — повернулся к нему лорд Тиан. — Это что за диверсионный наряд у моих подопечных? Хотел вывести из психологического равновесия всю мужскую часть населения Академии? И банально уничтожить женскую?

— Про мужскую понятно, — поправив очки, тихо заметила Равьена. — А с женской-то что не так?

— Большинство бы подохло от зависти, — не отрывая взгляда от провинившегося паука, просто и коротко объяснил магистр.

— Да что вы, лорд Тиан! — возмутился Жорж, который, в присутствии защитившего его декана, приосанился и вообще стал заметно увереннее. — Всего лишь выполнил указания. Я и сам в шоке от вашего вкуса…

— Чьи указания? — вкрадчиво спросил темный. — Я тебе их лично давал?

— Как всегда — через старосту, — паук даже привстал на лапках, заглядывая через плечо мага, чтобы никаких сомнений не осталось.

— Чего? — я мелкими шажочками вышла из-за спины декана.

Теперь злые взгляды ведьм устремились на меня, плюс еще добавился злой взгляд темного.

— Она? — обличительно указал он на меня пальцем. Ух, оторвала бы, но руки связаны!

— «Корсетик там, чулочки, декольте опять же поглубже, юбочку покороче… вот в чем он мечтает увидеть ведьм!» Я все записал! — из воздуха появился блокнот, с которым паук и сверился, прежде чем процитировать… меня.

— Та-ак, — протянул декан, как-то по-новому на меня посмотрев. — Выходит, сами виноваты, по вашему извращенскому заказу сшито, — язвительно добавил он.

— По вашему, — упрямо повторила я. — Но, кажется, мы уже договорились по поводу новой формы…

Загалдевшие было ведьмы притихли и уставились на меня.

— А может лучше старую форму оставим? — задумчиво предложила Павла. — Это какая-то совсем позорная…

— Это штора! — прошипела я, безуспешно пытаясь освободить хотя бы руки. Поднявшаяся с нее пыль защекотала нос, и я громко чихнула. — Кстати, когда вы ее стирали последний раз?

— Никогда, — глазом не моргнул декан. — Но могу предоставить такую возможность вам.

— Спасибо, обойдусь, — процедила я сквозь зубы.

Но мое мнение на этот счет его не интересовало.

— Сколько времени понадобится, чтобы сшить новую? Без моих особых предпочтений? — мрачно уточнил маг.

— Ночь точно уйдет, — опустил взгляд паук.

— А на зелье? — посмотрел он на ведьмочек.

— Ровно столько же! — мстительно ответила Равьена.

— Ведьмы! — выдохнул обреченно темный и тут же решительно заговорил, чеканя каждое слово. — Значит так. С этого момента вы переходите в полной распоряжение лучшего ткача Академии Зла — Жоржа! Шьете, вяжете, прядете — беспрекословно выполняете все, что он прикажет, и быстро. К началу первой пары форма должна быть готова! Что сошьете — в том пойдете, и не приведи Тьма, если она будет недостаточно аккуратна! Кстати, и на свою любимую старосту не забудьте сшить…

На меня уставились с особой злостью.

— А она… — Динэя не договорила, точнее не дошипела.

— А она, — покровительственно приобнял меня декан, — будет наслаждаться отдыхом и сытным завтраком. Вам не говорили, что старосту нужно беречь, холить и лелеять?

— За работу! — рявкнул он ошарашенным ведьмам, прежде чем захлопнуть за нами дверь.

До моей комнаты оставалось несколько шагов.

— Вот вы… — нужные слова даже не подбирались. — Вы… Да меня теперь возненавидят, вы понимаете?!

— Естественно, — не стал он спорить.

— Это подло! — я наконец-то смогла без нецензурных выражений выразить вслух свои мысли. — И несправедливо!

— Мир вообще неидеален, — философски заметил вероломный темный, открывая передо мной мою же дверь.

Ну вот, теперь выхода нет…

— Помните, зачем мы сюда пришли? — притянув меня к себе за узел ткани на груди, таинственно спросил он.

Обманчиво мягкое выражение глаз, располагающая улыбка, волнующий мужской запах со свежими нотками хвои и душистого перца, и темное-темное нутро…

— Помню, — резко ответила я, хотя больше всего на свете хотелось изобразить прогрессирующий склероз.

— Мне придется устроить обыск или вы сами? — великодушно предоставили мне право выбора.

— Сама! — не успела я буркнуть, как штора упала к моим ногам.

Только пусть не надеется, что я сразу предъявлю ему так необходимую бумажку! Ну уж нет, для начала я ее хорошенечко поищу…

Я внимательно и медленно оглядела комнату, стараясь не задерживать взгляд на расстегнутом саквояже, который вызывающе стоял прямо на столе. Лорд Тиан насмешливо проследил за мной и хмыкнул.

— Дайте угадаю. Потеряли? Не помните, куда положили? У пропуска отросли ноги, и он сбежал?

Хорошая идея, жаль не пройдет… Может, самой бежать или для начала огреть слишком дотошного декана по голове чем-нибудь тяжелым? Из тяжелого в комнате был только табурет…

— Ну-ну… — перехватив мой взгляд, скрестил он руки на груди. — У нас несколько разные весовые категории, а эффект неожиданности, увы, уже упущен… Не тяните время, адепткаКраст, показывайте пропуск и если…

Он осекся, нахмурился, услышав странный звук. Я тоже насторожилась, прислушиваясь, пока не поняла, что это чавканье, и доносится оно прямо из глубины саквояжа!

Переглянувшись, мы с магом наперегонки рванули к столу, но мужчина был быстрее и тут же перевернул некромантский саквояж вверх дном. Оттуда на стол грузно шлепнулся Рикки, на ходу запихивая в рот небольшой желтый огрызок бумаги, который потрескивал магическими искрами на зубах, пока крыс, зажмурившись, его жевал! Вывалившаяся следом Тикки сыто икнула и, смутившись, скромно помахала ошарашенному магу лапкой.

— Крысы, — зло выдохнул темный, и зверьки бросились врассыпную, не дожидаясь, пока их выпотрошат живьем. А, судя по взгляду, именно это он и собирался сделать!

— Глупые животные, грызут все подряд, не убьете же вы их за это? — я двумя ладонями уперлась темному в грудь, наивно заглядывая в глаза, мешая сделать в их сторону шаг и вообще стараясь закрыть своим телом как можно больший обзор. Поскольку скрылись они во внезапно появившейся щели между досками пола, Изольда тоже ничего не имела против присутствия этих животных.

— Они… — грудная клетка под моими руками резко вздымалась и опускалась, пока темный справлялся со своим бешенством. — Они сожрали ваш пропуск!

— Они сожрали мой пропуск… — с глупой улыбкой повторила я и поспешно попыталась убрать ее с лица, вместо этого лишь сильнее заулыбалась.

Бешеный взгляд темного прояснился, и я сама не заметила, как превратился в удивленный, заинтересованно изучающий мое счастливое лицо. Я убрала руки с его груди и сделала шаг назад.

— Извините.

Впрочем, прозвучало не очень искренне.

— Вы по жизни такая удачливая? — сердито спросил темный маг.

Я отрицательно покачала головой и, наверное, впервые за долгое время ответила по-настоящему откровенно.

— Я по жизни лишь собираю неприятности, увы.

И хорошо, что он сейчас не подозревает масштабов неприятностей, что меня преследуют. Но неподдельная грусть в голосе от него не укрылась и вроде как даже смутила.

— Тогда наслаждайтесь минутной удачей. И на будущее — не делайте глупостей…

Странный совет, совсем не ожидаемый от него.

— Каких? — окликнула я его на пороге.

Он остановился, обернулся, внимательно на меня посмотрев.

— Никаких.

И ушел. А я села на край кровати, закрыла лицо руками и рассмеялась безумным смехом.

— Крысявки, я вас люблю! — выкрикнула в пустую комнату.

— Любовью сыт не будешь! — возмутился было откуда-то из-под пола Рикки, потом икнул и лениво добавил. — Впрочем, я вполне сыт… Надеюсь, в ближайшем будущем не жрать магические предметы, а то несварение заработаю, так что поосторожнее там с уликами-то! — ворчливо добавил он. — И с темными магами!

Обязательно найду своим хвостастикам вкуснейшего голубого сыра! Заслужили!

Сунувшись в комнату Динэи, я никого там не нашла. Видимо, паук забрал их в свой укромный ткацкий уголок — отрабатывать в поте лица каждую лишнюю лапку. Поэтому решила последовать совету темного и плотно позавтракать. Пусть меня возненавидят, но хотя бы сытую.

Новая форма была готова к назначенному времени, все-таки связываться с лордом Тианом не рисковал никто… кроме меня. С издевательским поклоном мне вручили аккуратную стопку одежды.

— Старостам все самое лучшее, — язвительно произнесла Динэя.

— Полуголым старостам в объятьях декана — особенно! — злорадно добавила Павла.

— Девочки… — укоризненно протянула я. — Ну вы чего… Он же специально — вас позлить, на меня натравить в качестве наказания…

— А кто нашего декана при всех озабоченным извращенцем выставил? Кто Жоржу дизайн формы подсказал? Кто перед магистром своими прелестями тряс? Ты! А исправлял все это кто? Знаешь, какой у Жоржа ткацкий станок? — мне продемонстрировали сбитые в кровавые мозоли ладони. — Хотя откуда… И вообще мы жертвы обстоятельств!

— Для жертв вы очень лихо довели паука до заикания! — не согласилась я.

Все дружно плюнули в мою сторону и разошлись по комнатам переодеваться. Я сама передернула плечами, плюнула им вслед и захлопнула дверь. Ну и ладно, пусть дуются, у меня есть проблемы посерьезнее — вроде приближающейся проверки и гуляющего по Академии освобожденного мной духа.

Первой парой должно было быть мое любимое Зельеварение с таинственной приписочкой: в боевых, полевых и смертельноопасных условиях. Впрочем, сама по себе приписочка была вполне понятна и не допускала двояких трактований, чем мне сразу и не понравилась.

Новая форма оказалась ладной, приятного приглушенного оттенка зеленого — тонкие, эластичные брючки по фигуре, коротенький пиджачок с вышивкой по вороту и рукавам, легкая белоснежная блузка с довольно откровенным вырезом, хотя под застегнутым наглухо пиджачком все равно не видно. Приятным открытием стало множество карманов — потайных и не только, разных размеров. В придачу к этому выдали, точнее едва не швырнули в меня, удобные коричневые башмачки. Я посмотрела в зеркало — стройная, привлекательная девушка, так и не скажешь, что ведьма… Но настоящие ведьмы остались таким внешним видом довольны и гордой толпой прошествовали в Лабораторный корпус, где нам предстояло познакомиться с первым преподавателем — АнэлиейГадтер.

Не дело преподавателям приходить в кабинет раньше адептов, но сегодня был исключительный день, и в просторной лаборатории нас поджидали трое: наш декан, вольготно присевший на край парты и беседующий с хладнокровным василиском, на лице которого не читалось никаких эмоций. Напротив, за преподавательским столом, подперев подбородок ладонью, сидела приятной наружности ведьма, которая блеснула в нашу сторону любопытными живыми глазами и тут же приветливо улыбнулась.

Лорд Тиан не преминул покоситься на часы, но мы пришли вовремя, поэтому он встал, махнул рукой в сторону лабораторных столов и дал приказ рассаживаться. Я не стала прятаться и по привычке заняла первую парту. Видимо, у Равьены была такая же привычка, либо она оказалась самой незлопамятной, но именно она без колебаний села рядом. Темный оглядел нас внимательным взглядом, увиденным остался доволен и даже улыбнулся.

— Вижу, вы хорошо потрудились.

Ведьмы угрюмо кивнули, а я вдруг почувствовала, как у меня нестерпимо начинает чесаться спина. И плечи. И грудь. И руки… Чертовы мстительные одногруппницы!

Я напряглась, неестественно выпрямилась, сжала губы, пытаясь игнорировать зуд и не дать ведьмам возможность наслаждаться моими мучениями и гордиться своей пакостью. Сзади раздался сдавленный смешок. Кто-то точно знал, что гадость начала действовать.

— Позвольте представить — ваш преподаватель по Зельеварению в обычных и экстремальных условиях — АнэлияГадтер, — с некоторой, хорошо удающейся ему торжественностью в голосе произнес темный маг.

Ведьма откинула назад свои роскошные каштановые кудри и кивнула нам в знак приветствия.

— Поскольку все уже наслышаны о комендантском часе и его причинах, — продолжил он и, как ни странно, несмотря на неприятную тему, торжественности в его голосе не убавилось, — не буду скрывать, что все вы находитесь под подозрением. Поэтому сейчас декан факультета Контроля за магическими воздействиями, магистр ЭллианГадтер, проведет небольшую проверку.

Одинаковая фамилия ведьмы и василиска не ускользнула от наших ушей, и теперь взгляды адепток откровенно скользили по семейству Гадтеров. Как они, даже на вид такие разные, оказались вместе было гораздо любопытней какой-то проверки. У меня даже спина чесаться меньше стала. Но наши любопытные носы быстро прищемили коротким:

— Первая пошла.

Указав, к счастью, не на меня, а на Равьену.

Та спокойно вышла к василиску.

— Мне надо взглянуть на вашу магию, — сообщил он ей, поправив темные очки. — Небольшого концентрированного сгустка будет вполне достаточно.

Она послушно вытянула вперед руку, нахмурилась сосредоточенно — над ладонью начал расти переливающийся зеленый шарик, по поверхности его бегали разноцветные разряды, а сам он стремительно увеличивался, как мыльный пузырь.

— Достаточно, — резко приказал василиск, когда магический шар достиг размеров кулака и не собирался останавливаться на достигнутом.

По виску Равьены скатилась капелька пота, губы плотно сжались, она свободной рукой обхватила собственной запястье, чтобы не дрожало.

— Н-не могу… Он по инерции… И сейчас…

Взорвется! Точно, без малейших сомнений!

Я подскочила с места, намереваясь вышибить сгусток энергии с ее ладони, отправив его в окно, но нас резко накрыло черным щитом, меня обдал пробирающий до костей холод темной магии, заставив поморщиться и сесть обратно, а василиск сам осторожно, двумя руками перехватил у нее гудящий и потрескивающий шар, уже сантиметров тридцать в диаметре. Равьена обессиленно выдохнула и медленно сползла на пол, в ужасе смотря на декана Контроля.

— Разнесет весь корпус, — задумчиво сообщил он, держа смертоносный, пульсирующий комок в руках.

Воздух рассек стремительный удар непонятно откуда взявшегося зеленого чешуйчатого хвоста, и василиск исчез. Вместе с шаром и вместе со своим хвостом.

Только тогда темный снял с нас защиту, подошел к Равьене и подал ей руку, помогая подняться.

— Сильная, — только и сказал он, почему-то это прозвучало осуждающе.

Где-то вдалеке прогремел взрыв, Анэлия встревоженно взглянула в окно, но вслух ничего не сказала. Моя чесотка усилилась, я впивалась пальцами в край парты и искренне желала снять с себя кожу.

— И неуправляемая! — темный помог ослабевшей Равьене сесть рядом со мной, случайно задел меня локтем, так я еле удержалась, чтоб не потереться об него, как медведь о дерево! Или не удержалась, судя по брошенному вскользь его настороженному взгляду?

— Часто так бывает? — требовательно спросил он.

— Почти всегда, — дрожащим голосом ответила Равьена и вдруг беспомощно вскричала, подскочив на ноги. — У меня все всегда взрывается! Сила течет, как песок сквозь пальцы, и я не могу ее вовремя остановить! Выходит либо пшик, либо… Я и на Ведовский поэтому не поступила! При магистре Каллохене разгромила всю лабораторию!

— Жаль, что не его кабинет, — хмуро усмехнулся темный, и она замолчала, переводя дух и разжимая сжатые кулаки.

— Ничего, сила есть, а… управляться с ней научим! — с наигранной веселостью заявил декан, ласково усаживая ее обратно. И руки его были осторожны, пальцы успокаивающе поглаживали плечи… Плечи Равьены! И в голову пришла неуместная и эгоистичная мысль, что лучше бы он меня почесал, а не ее успокаивал! А потом бы я с чистой совестью ему эти руки переломала!

Василиск вернулся так же внезапно, как и исчез, флегматично поправил рукава и холодно произнес.

— Я хочу видеть в их исполнении темную магию.

— Еще бы, я тоже хочу, — буркнул себе под нос лорд Тиан. — Обращайся через год.

— Прямо сейчас, — убил всю мою надежду на счастливое избавление от проверки магистр Гадтер.

— Лично я не темная, и пользоваться вашей непонятной темной магией не умею! — во всеуслышание заявила я.

Все взгляды устремились на меня, а ведьмочки неожиданно поддержали мое наглое вранье:

— И я не умею!

— И я!

— Как это вообще?

— А где брать темную магию, если я лесная ведьма?

— Врут! — оборвал галдеж магистр Гадтер. Наш декан сурово сдвинул брови, и тот неохотно исправился:

— Или не врут. В любом случае, пока не проверю, не успокоюсь.

Темный вопросительно посмотрел на с интересом наблюдающую за нами преподавательницу:

— Анэлия, я украду у тебя еще часть пары? Устроим экспресс-обучение темному колдовству!

У меня внутри все похолодело, снаружи зачесалось еще сильнее, и я поняла, что сбегу. Вот прямо сейчас, и плевать, что обо мне подумают!

— Да хоть всю, лорд Тиан! — голос у ведьмы оказался звонкий, взгляд хитрый, а улыбка обворожительной. — Только потом насчет дополнительных часов с факультетом Контроля сами договаривайтесь!

Темный понимающе усмехнулся, кивнул и не удержался от вопроса:

— Тебя-то муж тоже проверил?

У василиска губы сжались в тонкую полоску, а она заливисто рассмеялась:

— А то! Одну из первых! Обещал взбучку устроить, если это окажусь я, и запереть в глубокой-глубокой норе!

— Пещере, — невозмутимо поправил ее муж. — Кстати, даже присмотрел, в какой…

Да уж, и присмотрел, судя по тону, уже давно… Не удивлюсь, если в день свадьбы, а то и раньше!

Я аккуратно сдвинула рукав. Кожа под ним покрылась красными пятнами, что указывало не на магию, а на вполне материальный состав, которым пропитали мою одежду.

— Можно, я выйду? — с самой вежливой улыбкой спросила я и, не выдержав, принялась украдкой царапать собственные запястья. Гордость гордостью, но месть ведьмочек оказалась невыносима!

— У нас занятие, адепткаКраст, — надменно произнес лорд Тиан. — И сейчас начнется самое интересное!

Я открыла было рот, чтобы сказать, что мне о-очень надо, но он перебил меня язвительным:

— Я помню о вашей органической непереносимости, придется вам потерпеть!

Дверь тут же заблокировалась заклинанием, лишая меня всяческой возможности уйти, не привлекая внимания.

— Тогда вам тоже придется потерпеть! — зло сообщила я и, вскочив на ноги, принялась одну за другой расстегивать пуговки пиджачка.

Пуговичек казалось неимоверно много, чешущиеся руки плохо слушались, но, глядя на выражение лица декана, я решила, что с удовольствием повторила бы это снова!

— Действительно, начинается самое интересное… — в кромешной тишине, нарушаемой только моим возмущенным пыхтением, хмыкнул магистр Гадтер.

— Адептка, а вам не кажется… — пришел в себя лорд Тиан.

— Неправильно, помедленнее надо, — перебила его Анэлия. Щелчок тонких пальцев, и помещение наполнилось музыкой.

— А ты не смотри, не тебя соблазняют! — строго прикрикнула она на поперхнувшегося от такого заявления василиска.

— Соблазняют? — я с силой дернула последнюю пуговицу, та не выдержала моего напора и, оторвавшись, со стуком закатилась в угол.

— Его?! — швырнула во вредную физиономию темного сорванный с плеч пиджак. — Да он последний, кого я буду соблазнять!

Тот с легкостью поймал элемент одежды прямо у своего лица. Злого лица! Очень-очень злого лица! Глаза сощурились, он с силой втянул воздух, сжимая пальцы на предмете моего гардероба так, что казалось ткань вот-вот порвется, и вдруг замер, по-прежнему прижимая пиджак к своему лицу. Так мало того, он начал подобно оборотню его обнюхивать, мне аж не по себе стало, я даже края заправленной блузки прекратила вытаскивать из-за пояса брюк.

— Фу! — грозно скомандовала я, получилось не очень грозно, потому что я нервно почесывала себе шею, пытаясь залезть поглубже за ворот. — Не смейте свои сопли об него вытирать!

Лицо декана знатно перекосило, он брезгливо отбросил мой пиджак в сторону. Я на сей жест почему-то оскорбилась.

— Дверь разблокируйте, не то продолжу! — держась из последних сил, чтобы не сорвать адскую блузку через голову, предупредила я.

— А продолжайте! — хрипло ответил он, делая шаг вперед и на ходу расстегивая собственный пиджак, пуговиц на котором было несравненно меньше, чем у моего.

Шаг, еще шаг, наливающийся самой Тьмой хищный взгляд, в котором плескался нескрываемый вызов, плавные перекаты плеч… Да пошел он к черту, меня не запугаешь!

Одним движением я развернулась лицом к окну, задрала блузку и скинула ее на пол, почувствовав на обнаженной и пылающей коже прохладный воздух, и вздохнула с облегчением.

— Класс! — донеслось сзади.

— Смотри, какие волдыри на локтях!

— А вся спина-то в язвах!

— О, и в пупырышках!

— Красотища! — восхитились своей работой ведьмы.

— Кошмар какой! Отвратительно! — поморщился над ухом подкравшийся декан, набрасывая на меня свой преподавательский пиджак. — Только штаны не снимайте!

К слову, под брюками у меня ничего не чесалось, но не возмутиться я не могла:

— Почему?!

— Потому что своими я точно не поделюсь!

— А я и не прошу! Еще трусы свои предложите! — фыркнула я, крепче заворачиваясь в висевший на мне пиджак, который доходил аж до середины бедер.

— Мне одной жаль, что состава на брюки не хватило? — раздался позади негромкий голос Динэи.

— Тшшш!.. — зашипели на нее со всех сторон. — Не «не хватило», а из жалости!

— Сок борщевика, кислотная слизь красной улитки, слюна жабокрыла… — не оборачиваясь к группе, зло проговорил лорд Тиан, все еще держа руки на моих плечах. — Как это сочетается с моими словами про заботу о старосте?

Группа виновато притихла, а Анэлия деловито направилась к чугунному котелку, прихватив с полок несколько ингредиентов. Василиск проводил ее молчаливым взглядом, посмотрел на нас, подозрительно хмыкнул и пошел помогать: достал с самой высокой полки какой-то пузырек, предусмотрительно зажег под котелком синий огонек. Кажется, меня собираются лечить… Прямо здесь! Видимо, чтоб не сбежала к лекарю и не отвертелась от проверки.

— Как? — снова рявкнул он, отчего я вздрогнула, а кто-то из ведьмочек даже испуганно пискнул.

— Так заботимся же! — бесстрашный низкий голос Динэи я узнала. — Вшей вот выводим, сама-то никак не сподобится!

Нет, ну это уже чересчур!

Темный перехватил меня за талию как раз в тот момент, когда я со звериным рычанием бросилась ее убивать голыми чешущимися руками.

— Не мешайте правосудию! — возмущенно взвизгнула, когда оказалось, что мои ноги болтаются в воздухе, а сама я повисла на его руке. На одной руке! И он спокойно меня в таком положении сопротивляющуюся удерживает!

— Я сейчас тут кое-кому кое-что выведу! Вместе с волосами!

Темный нагло улыбался и не собирался меня отпускать.

— Мордобой не по расписанию мне не нужен, — снисходительно произнес он.

— А когда по расписанию? — тут же поинтересовалась я, прекратив брыкаться.

— На следующей неделе. Практика по рукопашному бою, — с готовностью ответил маг.

— Долго, — недовольно фыркнула я. — Тогда хоть спинку мне почешите, раз уж руки распускаете…

Вместо этого он просто поставил меня на пол, и я даже слегка обиделась.

— Терпеть не могу, когда мне врут! — громко обратился он к ведьмам, и на этот раз никто даже не вякнул ничего в свое оправдание.

А декан хмуро сдвинул брови и раздраженно почесал нос. И еще раз. И еще. И сквозь зубы вылетело очень тихое и крайне нецензурное ругательство. Я опасливо подняла взгляд, оглянулась через плечо. Довольно немаленький нос темного мага стремительно покрывался красной сыпью, часть щеки тоже, а на верхней губе уже вскочил наполненный прозрачной жидкостью волдырь! Прямо-таки наглядное пособие — не суй свой нос в чужие дела, а точнее, нечего нюхать чужую одежду!

— О-о-о… — протянула я жалостливо, но резко осеклась и отвернулась. — Отвратительно выглядите! Впрочем, как всегда!

— Как я уже ненавижу эту группу! — в сердцах прорычал он, сжимая кулаки, на тыльной стороне которых тоже появились красные пятна. И в общем-то сейчас я была с ним солидарна.

— Лорд Тиан, я так понимаю, экспресс-обучение темной магии откладывается? — невинно поинтересовалась ведьма, помешивая деревянной ложкой с длинной ручкой зелье, кипящее в котелке.

— Ненадолго, — процедил он сквозь зубы.

— Ну и прекрасно, я уже знаю, какое зелье мы сегодня будем готовить! — обрадовала она и ослепительно улыбнулась нашему аж физически пышущему злобой декану. — Только не мешайте, вам понравится!

— Ни капли не возьму из рук этих… — красноречивый взгляд в сторону девушек, прилежно сложивших руки на партах. — Ведьм!

А ведь, между прочим, они успешно оправдывают свое призвание, не то что я…

— Итак, — передавая ложку василиску, звонко произнесла Анэлия. Подошла к небольшой черной доске, скромно установленной на треноге чуть поодаль ее стола, огневиком вывела название трех веществ виновных в моем мучительном состоянии.

— Все ли компоненты вашего зелья угадал уважаемый лорд Тиан?

Щека темного нервно дернулась, но в остальном он сохранил невозмутимый вид и даже нос не чесал, а хотел, уж я-то знаю насколько!

Поняв, что наказание откладывается, ведьмы оживились.

— Нет! Не все!

И радостно принялись перечислять, а я с каждым произнесенным словом мрачнеть, ибо изготовление нейтрализующего зелья все усложнялось и оттягивалось. А ведьма записывала, доставала что-то с полок, кидала василиску, а он покорно добавлял в котел.

Список уже достиг десяти наименований, когда молодые ведьмочки не без гордости выдохнули:

— Все!

В этот момент темный осторожно потянул меня за собой, отступая в сторонку, подальше от рядов парт. Анэлия помешала бурлящую жижу, одобрительно кивнула, заметив наш маневр, а потом с легкостью подхватила котелок, размахнулась и окатила его свежесваренным содержимым всю группу, предварительно что-то прошептав, отчего резкий порыв ветра разбрызгал зелье по ведьмам равномерно!

От неожиданности задохнулась даже я, глядя на опешивших, отплевывающихся ведьм.

— А теперь начнем наше занятие! — равнодушно объявила молодая преподавательница, вновь повернувшись к доске. — Тема: «Создание нейтрализующего и восстанавливающего зелья в экстремальных условиях и условиях ограниченного времени».

Ведьмы недоуменно хлопали глазами.

— Записываем! — скомандовала Анэлия, и перед каждой тут же появилась тетрадь с ручкой, даже передо мной, хоть я теперь сидела не за партой, а в стороне, на каком-то табурете.

— Всем известно, что для того, чтобы нейтрализовать сок борщевика требуется корень кровохлебки, — напротив первого пункта появилась соответствующая надпись, и мы лихорадочно записали. — Далее… Слизь красной улитки хорошо ликвидирует экстракт жуков-древолазов… Кора дуба… Зеленая плесень… Лапки птицееда…

Лица девушек уже пошли характерными пятнами, но все старательно записывали название компонентов, боясь пропустить хоть слово.

— Вот теперь каждая из вас готова приготовить спасительную мазь! — в итоге объявила преподавательница.

Ведьмы блаженно заулыбались, предчувствуя скорое излечение. Смешать нужные вещества, нагреть, и вуаля!

— Только вот беда, — с показной грустью продолжила она. — Приготовление зельев в экстремальных условиях не подразумевает, что нужные компоненты вам преподнесут на блюдечке… Добыть их обязаны вы сами, ведь в реальной жизни запасы порошков не всегда будут в кармане, и действовать придется быстро, пока зуд не свел вас с ума… Не буду тянуть ваше и без того мучительное время — рядом есть лес. И озеро. И парк. В парке вы точно найдете все необходимое!

Короткий кивок головой, и девушек след простыл. Нет, не испарились — выбежали в коридор, отчаянно почесываясь, проклиная все и вся, и понеслись по коридору сломя голову. Я тоже рванула за ними, но меня удержали за плечо.

— Кажется, вы не очень-то в равных условиях — терпели на полчаса дольше, одежда не подходящая… — произнес темный. — Пр-равда, Анэлия?

— Без сомнений, — подтвердила та и выставила передо мной десять баночек, пузырьков и мешочков с порошками. Котелок я взяла сама.

— На двоих готовь, — распорядилась ведьма.

Я покорнейше кивнула, а маг подозрительно посмотрел в мою сторону, но вслух ничего не произнес.

— Она только что отправила твоих дорогих ведьм в Парк, — ехидно заметил василиск.

Подумаешь, событие! Что они в этом парке заблудятся, что ли? Тем более, среди них есть Полина — лесная ведьма… Я меланхолично принялась смешивать ингредиенты, прислушиваясь к разговору.

— Знаю, — буркнул в ответ магистр Тиан.

— И молчишь? И даже не бежишь за ними вдогонку? — не успокаивался Гадтер.

— У меня для этого есть кое-кто другой, — дернул уголком рта темный и сразу скривился от боли — на губе красовалось уже несколько волдырей.

Достал из кармана какой-то камушек, сжал в ладони и тихонько позвал:

— Аззи… Срочно.

Молодой маг появился довольно быстро, весь запыхавшийся влетел в двери. Заячий хвостик, от которого он так и не сумел избавиться, меленько подергивался.

— Звали, лорд Тиан? Что-то случилось?

— Хочется верить, что пока ничего, — постукивая пальцами по столешнице, задумчиво произнес декан. — Но пять маленьких, глупеньких и беззащитных ведьм только что отправились в Парк собирать травки, коренья и дергать лапки у монстрообразных пауков.

— В Парк? — округлив глаза, переспросил Аззи. — В тот самый?

— А у нас их несколько? — приподнял бровь темный.

Парень тут же стушевался, переступил с ноги на ногу.

— Нет…

— Значит, в тот самый, что за тупые вопросы! — вспылил декан.

— Одни?! — в голосе парня прозвучал откровенный ужас.

— Почему одни? — маг позволил себе снисходительную улыбку. — С тобой!

Аззи обреченно застонал, скривился, как будто его живых тараканов есть заставили.

— Со мной?..

— А ты имеешь что-то против? — недобро прищурился мужчина.

— Нет, что вы…

Оправдываться у Аззи получалось плохо — совершенно неправдоподобно и, помявшись пару секунд, он все-таки выпалил на одном дыхании:

— Лорд Тиан, их же пятеро! Целых пять совершенно необученных ведьм! Разбрелись поди, попробуй собери их в кучу, я же не пастух… И один не справлюсь! Зачем вы их вообще туда послали?!

Лицо темного словно онемело.

— Пошел вон, — холодно указал он на дверь, и этим ледяным тоном с металлическими, звенящими нотками окатило даже меня, заставив поежиться. — Либо придешь обратно вместе с ведьмочками, либо не вернешься никогда! И поторопись, вдобавок ко всему, боюсь, они сейчас не очень хорошо соображают…

Но парень с заячьим хвостом, несмотря на свой трусоватый внешний вид, даже не двинулся с места и с жалобными глазами попробовал еще что-то возразить:

— Но магистр…

Тут за молодого мага стало откровенно страшно, и я не выдержала:

— Слушай, что ты так побледнел, словно тебя на каторгу отправляют? Это всего лишь девчонки! Погуляешь, свежим воздухом подышишь, ведьмочкам глазки построишь, улыбнешься, хвостиком приветливо помашешь — сами за тобой пойдут! Цветочки, грибочки заодно пособираешь или что там еще в вашем парке растет…

Тот округлил на меня глаза:

— Что растет? Деревья огромные, заросли колючие, зомби вот иногда из земли вырастают… А вообще нечисть в основном, это для нее, можно сказать, заповедник!

— Заповедник нечисти? — осторожно уточнила я.

Все четверо уверенно кивнули, а я, бросив ложку, подбежала к Аззи, схватила его за рукав, потянула к выходу.

— Так чего стоишь? Пошли быстрее! Сейчас сожрут же мою группу!

— С тобой, можно подумать, не сожрут, — проворчал в ответ парень. — Ты как раз за десерт сойдешь…

— Десерт останется здесь доваривать лечебную мазь! — твердо заявил лорд Тиан, и Аззи тут же испуганно отпихнул меня к закипающему котелку, да так что я чуть не упала.

— И что же вы ничего не собираетесь делать? — беспомощно кинулась я к темному, хватая его за локоть.

Он задумчиво почесал нос, поморщился.

— Переживаешь, что ли? — рассеянно спросил у меня.

Я поджала губы, неопределенно дернула плечом. Волноваться за вредных ведьм вроде как-то несолидно, истинная ведьма еще бы вдобавок и позлорадствовала. Но… Эх, никогда мне не стать одной из них!

— Зря, — не дождался он моего ответа. — Но то, что чувствуешь ответственность, несмотря на обиду, меня радует!

— А меня нет! — огрызнулась я, еще сильнее расстроившись.

Он только рассмеялся:

— Ну и правильно, пакости у ведьм в крови и в характере, а вам вместе еще пять лет учиться! Привыкай, староста! Это только начало пути!

Наверное, я слишком сильно побледнела и чересчур громко закашлялась. Настолько, что вызвала жалость даже у темного, у которого сердца нет и быть не должно!

— Так и быть, можешь взять двоих с пятого курса, — великодушно разрешил он Аззи. Тот обрадованно кивнул, расторопно бросился к двери, пока магистр не передумал.

— Стой!

У меня чуть не оборвалось все внутри — все-таки передумал! Да так быстро!

— Сначала издалека понаблюдайте, без необходимости не вмешивайтесь, — распорядился он.

— Чтоб прочувствовали, куда попали? — догадался Аззи.

Губы мага растянулись в злой ухмылке, и парень тут же скрылся в коридоре.

— Вот, — темный самодовольно посмотрел на меня сверху вниз. — Ничего с вашими ведьмами не случится, можете не волноваться.

— Точно? — засомневалась я.

— Хотите сказать, что я пять лет напрасно учил своих адептов? — прищурился он.

И я как-то сразу с жаром выпалила:

— Да разве я могу!..

… Сказать это вслух. Хотя, да… Могу! Но сейчас совершенно не хочется тренировать на нем свой остренький язычок. Оторвет еще… Вместе с головой… — Испортишь зелье, новых ингредиентов не получишь, — равнодушно подала голос Анэлия.

Пришлось возвращаться к котелку, помешивать бурлящее варево, чтоб не пригорело и через край не выплеснулось. Ложка, хоть и деревянная, громко стукала о чугунные стенки, выдавая мою нервозность.

— Да не волнуйтесь, не пропадет там никто, — успокаивающе проговорил темный за моей спиной. — Даже Аззи бы один справился, недооценивает он себя просто, сомневается, а это в его случае лишнее… Иногда надо действовать, а не думать.

— А вот у меня пара адептов все-таки пропала… — невесело усмехнулся василиск. — Весь Парк обшарил — никаких следов.

Лорд Тиан резко повернулся к нему.

— Дух?

Я вздрогнула, закусила губу. Неужели появились первые жертвы? Неужели я виновата в чьей-то смерти?

— Не думаю, — магистр Гадтер отрицательно покачал головой. — Двоих сразу он бы не осилил. Ну прицепился бы к одному… А второй тогда где? Третий день как исчезли!

— Ой, а я, кажется, знаю, куда они подевались… — негромко проговорила я, не успев перевести дыхание от осознания, что пока еще ничего непоправимого не случилось.

— Вы? — в голосе темного отчетливо слышалась насмешка.

Но я на него даже не смотрела и сейчас обращалась исключительно к василиску.

— Три дня назад я как раз выменяла кое-что у двух адептов факультета Контроля и отдала им осколок мистического зеркала. Они посмотрели в него вдвоем и вполне могли перенестись в разные точки… Извините.

Даже сквозь темные стекла очков взгляд василиска давил, ввинчиваясь в самую душу, будто там он мог увидеть всю правду, прочитать меня насквозь. Очень надеюсь, что на самом деле он этого не может… Воцарившееся молчание угнетало, лорд Тиан переводил взгляд с меня на василиска и обратно и все больше хмурился.

— Куда зеркало настроено было, тоже знаете? — строго спросил магистр Гадтер.

И вот как бы мне не хотелось соврать, но…

— В Зыбкую Топь, — выдохнула я.

Хвост стремительно пролетел перед глазами, описывая дугу, и василиск исчез в зеленоватом свечении. Надо же, как быстро он создает порталы и даже не трансформируется для этого полностью! Я искренне позавидовала — создать-то портал я могу, но тогда все увидят мой истинный облик и одним неясно мелькнувшим хвостом я не отделаюсь.

— Я смотрю, вы не такая безобидная, как кажетесь… — задумчиво произнес темный.

А меня совершенно не радовала его задумчивость — много думать вредно для здоровья! Особенно для моего!

Поэтому никак не отреагировала и сделала вид, что целиком и полностью поглощена своим варевом. Всматривалась в котелок, как будто на дне его были как минимум все сокровища мира, и мне ни в коем случае нельзя отрывать от него взгляд.

— И в личном деле о Царстве Змей ни слова…

А в личном деле из правды — только мое имя!

— Ой, а мазь уже готова! — воодушевленно воскликнула я.

Хотя кипеть и кипеть ей еще полчаса, как минимум, пока не загустеет…

С огня убирать не стала, щедро зачерпнула ложкой жиденький отвар.

— Щеку подставляйте!

Магистр опасливо покосился на содержимое и сделал шаг назад.

— Там кипяток!

— Вы же мужчина — потерпите! — не прониклась я состраданием.

— Никогда ничего подобного не терпел и начинать не собираюсь! — отрезал он. — И вообще я вам не верю, вы слишком много врете даже для ведьмы! Анэлия!

— Ммм?.. — преподавательница неохотно оторвалась от толстенного талмуда и рассеянно взглянула на нас. — А в Зыбкой Топи настардамусы растут, оказывается…

«Знаю!», чуть не брякнула я, но вовремя удержалась.

— Жаль, Эллиану заказать не успела… — с искренней печалью в голосе проговорила она. — Эх, кто бы мне их добыл… Вместе с ледяным флоксом…

— Проверь, что она наварила, — хмуро попросил декан, на всякий случай прикрывая рукой собственную щеку. — Не хочу вдобавок облезть или еще чего похуже…

Я разочарованно опустила ложку в котелок и отвернулась.

— Нечего проверять, не готово еще, — пробурчала недовольно.

Услышала позади тихий женский смешок и следом шелест перелистываемой страницы — жене василиска было жуть, как интересно, какие еще полезные растения можно добыть на самом страшном болоте мира. А чем я готова была обмазать морду магистра, интересовало не в пример меньше. Точнее, вообще не интересовало!

— Вот чего-то подобного я от вас и ждал, — обличительно заявил темный. — Полное отсутствие совести, стыда и чувства опасности!

— Я так понимаю, опасность — это вы? — не оборачиваясь, уточнила я.

— Было бы не плохо, если б не только понимали, но и осознавали, — высокомерно прозвучало в ответ.

«Я скромная адептка, мне положено молчать…»

«Я скромная адептка, мне положено молчать…»

«Я скромная адептка, мне положено молчать…»

Мантра не помогала.

— А вы сами-то осознаете, что успех вашего излечения в данный момент зависит от меня? — провокационно заявила я.

Так и хотелось подсыпать в варево какую-нибудь гадость! Любопытно, настоящая ведьма сдержала бы свой порыв?

— Нашего излечения, — невозмутимо поправил он. — Вдобавок от меня зависит ваша успеваемость. А вы порой не похожи на дуру…

— Порой?! — возмутилась я, едва не уронив ложку прямо в котел.

— Временами, — ровно подтвердил этот… этот… Гад он! И нечего на меня так пристально смотреть своими прищуренными и насмешливыми глазищами!

Отвернулась, стараясь не выдать обиду.

Он облокотился на стол, подпер ладонью подбородок:

— Что? Даже магией не швырнешь? — расстроенно проговорил провокатор. — А я так хотел посмотреть на плетение…

— Все равно оно не совпадет с образцом в кристалле, — чересчур самоуверенно заявила я.

— Не факт…

Разозлившись, почти выкрикнула:

— Я не темная!

— Как эмоционально… — спокойно произнес лорд. — А знаете ли вы, что неприязнь обычно возникает из-за заблуждений или наоборот при слишком близком знакомстве? И мне начинает казаться, что вы неспроста ненавидите мою магию, и у вас с ней гораздо больше общего, чем хотите это показать…

— Держите свое мнение при себе, — процедила я, пытаясь успокоить вдруг бешено зашедшееся сердце. — Вы меня совсем не знаете.

— Это вопрос времени…

На откровенный вызов я не поддалась, и доваривала зелье молча, плотно сцепив зубы, чем неимоверно бесила магистра, который сделал еще пару попыток завести разговор о темных, и когда это не увенчалось успехом, принялся доставать меня другими способами. То и дело заглядывал через плечо, спрашивал — скоро ли будет готово, и издевательски пытался давать советы, как правильно помешивать, в какую сторону, и какой рукой лучше ложку держать. В общем, он напрашивался. И отнюдь не на лечение!

Наконец-то зелье загустело, превратившись в мазь, я слила ее остужать и была как никогда близка к тому, чтобы огреть чью-то темноволосую голову освободившейся чугунной посудиной, как из коридора послышался шум.

Ведьмы возвращались с победой. Мокрые — озеро стороной явно не обошли. С трофеями: зажатыми подмышкой баночками жуков, холщовым мешком улиток, сквозь который уже просачивалась ценная слизь, а Равьена волокла за мохнатую лапу с крючковатым когтем на конце гигантского птицееда прямо по полу.

Гордые собой до невозможности, но важно вышагивать не позволяли обстоятельства, поэтому движения были дерганные и весьма нервные. Вода хоть и смыла большую часть зелья, выплеснутого в лицо, но от дискомфорта не спасла, поэтому, не дожидаясь специального распоряжения преподавательницы, девушки расхватали котелки и принялись за работу. А следом за ними, шатаясь, как пьяные, вошли трое магов — бледные и потрепанные.

— Все на месте, можете перез…через…херес…пересчитать, — заплетающимся языком, проговорил Аззи и вцепился в косяк двери, чтобы не сползти вниз.

Лорд Тиан посмотрел на довольных и совершенно не обкусанных ведьм, занятых делом, перевел взгляд на обессиленных парней. Брови его удивленно и явно против воли ползли вверх.

— Задание вып-полнено. П-позвольте удалиться в лазарет? — мертвенным голосом спросил из-за спины Аззи лохматый рыжеволосый маг.

— Что? Зачем лазарет? — Анэлия уверенным движением распахнула дверцы стеклянного шкафа и принялась выбирать оттуда различные скляночки. — Сейчас наши девочки вас сами на ноги и поставят!

Глаза ведьминских защитников наполнились таким отчаянным ужасом — даже лорд Тиан проникся и молча кивнул на выход. Они улепетывали без разговоров, и настолько быстро, насколько это вообще было возможно в их состоянии.

— Ну зачем ты их отпустил? — укоризненно проговорила преподавательница, прижимая к груди бутыльки с разноцветными составами.

Темный снова задумчиво оглядел деловито копошащихся ведьм.

— Чтоб мои сами попросились в лазарет… — покачал он головой. — Должно было произойти что-то действительно страшное.

Анэлия равнодушно пожала плечами и, обиженно прикусив губу, принялась расставлять все обратно.

— Страшное-страшное… — пробормотала рядом Павла, вдохнув пар, поднимающийся над котелком. — Ну, медведь рогатый разлегся прямо у входа в нору птицееда… Подумаешь, палочкой его потыкали! Что огнем-то сразу плеваться?! Не зверь, а припадочный какой-то!

— А не зачем тыкать палочкой адского выкормыша! — негромко прорычал декан. — Особенно, если не вам расхлебывать последствия!

— Так он нам мешал! — возмутилась полугномка. — Храпел к тому же, аж земля дрожала…

— Медведь был милым! — протянула Есения. — А вот стая какой-то прозрачной гадости, в которую Динэя камнем кинула… Бр-р-р… Кто-нибудь собрал в баночку кислоту, которая с их клювов капала?..

Ведьмы, не отвлекаясь от собственного зелья, продемонстрировали полные пузырьки с шипящим содержимым. Запасливые…

— Так… — темный нахмурился. — Надо будет увеличить количество часов на изучение бестиария Парка, — сделал он тут же соответствующий вывод. — Сегодня пятой парой и поставлю!

Про пятую пару услышали все и дружно застонали. Особенно я — у меня встреча с Морри накрывалась медным котелком!

— Я так понимаю — готово? — прозвучало раздраженно.

Прежде, чем я успела ответить, магистр зачерпнул из пиалы мазь и вместо того, чтобы обмазать ей свою морду, развернул меня к себе спиной, рывком дернул назад пиджак, обнажая ключицы и спину до лопаток, и ладонью провел от шеи вниз по позвоночнику.

— Да вы охренели? — выдохнула я, двумя руками вцепившись в края одежды на своей груди.

Судя по воцарившейся в классе тишине, охренели все, но только не он. Лорд Тиан молча и медленно растер лекарство в стороны.

— Хочу убедиться, что оно действует, — без тени улыбки проговорил он.

И оно действовало. Касаясь кожи, почти мгновенно приносило облегчение, приятным холодком расползаясь под горячей мужской ладонью.

Это позор. Меня на глазах у всех лапает темный маг, вызывает мурашки, щекотно расползающиеся по всей спине, прикрываясь своим положением, а я ничего не предпринимаю!

— Убедились? — голос прорезался с трудом и был довольно жалким.

— Вполне.

— Тогда пользуйтесь!

Я, трясясь от злости, зачерпнула горсть мази и резко развернулась к наглецу — нанести мазь способом, соответствующем ситуации, и хоть чуть-чуть компенсировать моральный вред.

— Вот!

Шлепок вышел звонким и очень смахивал на плохо замаскированную пощечину. Зрачок сузился от боли, несколько волдырей под моей ладонью лопнули, излишки мази брызнули во все стороны, но темный устоял с каменным лицом и даже не шелохнулся, сверля меня в миг почерневшим взглядом.

На мгновение я устыдилась своей реакции, но лишь на мгновение, а следом хладнокровно размазала лекарство по его носу и губам, прежде, чем мое запястье обхватили стальные тиски рук вконец разозлившегося мага. Качественная работа — кожа заживала практически на глазах: краснота пропала, а ранки затягивались. Мне есть, чем гордиться.

— Я достаточно позаботилась о вашем здоровье? — тихо процедила по слогам, выдерживая этот убийственный, пристальный взгляд.

Я видела, как яростно пульсирует венка на его виске, показывая, с какой скоростью гонит кровь сердце, видела, как напряглись мышцы рук и шеи, как тяжело ему сдержать свой гнев, но и отпустить его перед всеми не позволяет… что-то… Девяносто процентов мужчин бы на его месте не сдержались, и мне бы уже давно прилетело в ответку. Как минимум — мелкое проклятье или матерное пожелание, как максимум — переломили хребет. С каждой секундой молчания я все отчетливей это осознавала, и на душе становилось гадко. Чувство отмщения и торжества справедливости почему-то не появлялось.

— Я могу сломать руку ста разными способами, — глядя исключительно на мое тонкое запястье, обхваченное его лапищей, произнес он наконец.

Я нервно сглотнула, потому что нисколько в этом не сомневалась, и заодно прикинула — интересно, а сколькими разными способами я смогу довести его до нервного срыва…

— Шестая пара — «Техника безопасности при работе с лекарственными препаратами», — выдержав красноречивую паузу, холодно отчеканил он и усилием воли заставил себя разжать пальцы, отпуская меня. Для всех остальных его голос прозвучал абсолютно спокойно. Для тех, кто не видел сейчас его лица.

— Анэлия, проведешь, — распорядился темный, даже не взглянув в ее сторону. — Компенсирую твое бесценное время тройным гонораром.

Развернулся на пятках и вышел, оставив меня в своем пиджаке пылающую от стыда, гнева и еще какого-то непонятного скребущего на душе чувства. Как будто меня пожалели, а я этим бессовестно воспользовалась… И меня снова пожалели! Но ведь это не так? Не может быть так! Или… Противное все-таки чувство, мерзкое.

— Шесть пар! — простонали на разные голоса. — Это вообще законно?

— На его собственном факультете? — усмехнулась преподавательница — единственная не расстроившаяся от такого поворота дел ведьма. — Конечно! Главное, успеть добраться до дома раньше отбоя…

— Зверь!

— Садист!

— Красавчик…

Все хмуро глянули на томно вздохнувшую Есению.

— Что? — удивленно моргнула она. — Садист разве не может быть красавчиком?

— Ну у тебя и вкус, — не выдержала я, скривившись.

— А у тебя размах! — встряла Динэя. — Никуда не годится!

Я даже смутилась.

— Тебе показалось! Разве осмелилась бы я бить декана?! — что-то возмущение вышло не очень натурально.

— Да-да, точно. Показалось. Всем, — покивала она. — Руки-то перцем ради этого гада, кхм… в смысле мага, не догадалась посыпать?

Да уж, две дополнительные пары в первый же день настроили почти весь ведьминский коллектив против лорда Тиана.

— Да как-то не настолько мне надоело жить, — пробурчала я. — Детей не родила, замуж не вышла, мир не посмотрела — рано умирать!

— Таких как он бить надо наверняка, чтоб сознание потерял прямо на месте! — нравоучительно высказалась Равьена. — Стулом!

— Ты серьезно? — округлила я глаза. Все-таки именно она казалась мне более здравомыслящей!

— Не слушай их, — степенно возразила Анэлия. — Если уж угораздило ммм… Если эмоции сдержать не удалось — самый лучший выход — бежать! Хотя надежней улететь, зарыться в землю, воспользоваться порталом…

Подумала, и добавила:

— Но на моем веку от таких мужчин еще никто не убегал…

 

ГЛАВА 8

Я бежала. В сгустившейся темноте. Быстро. Не оглядываясь. За мной, с тихим шелестом, неотвратимо двигалась паутина.

Шесть пар прошли… тяжко. Причем, как выяснилось, тяжко для всего нашего новообретенного факультета.

Темный был зол. Даже злее, чем мне сперва показалось. И горе тем курсам, чьи представители попались ему по пути! В общем-то, всем, даже его любимым выпестованным и послушным темным ведьмам.

Было как-то необыкновенно приятно и злорадно осознавать, что именно благодаря мне эти длинноногие красотки полдня проползали в грязи, выковыривая оттуда камни с нацарапанными цифрами и огрызаясь заклинаниями на гигантского, вьющегося над их задницами, грифона. А именовалось это издевательство — поиск улик в условиях повышенной сложности. Повышенной! Боюсь представить, что ждет в особо тяжелых…

А у нас была теория. Скучнейшая, нуднейшая, и лично мне вообще не нужная. Я ведь собиралась старательно делать вид, что в темной магии полный дебил, не подлежащий обучению! Не знаю, сколько мне удастся продержаться, но уж лучше вылететь из Академии, чем остаться в ней же, но за решеткой.

Ну, собственно, только из-за небывалой скуки мы то и дело глазели в окно, откуда хорошо просматривался прозрачный, выросший на наших глазах защитный купол, под которым скрывалось месиво зеленоватой грязи, величаво парящий грифон, а мощный, широкоплечий маг — явно полукровка, сложив бессовестно мускулистые руки на груди, отдавал короткие команды ведьмам. И те ныряли! А после выныривали, отфыркивались, перекатывались от птичьих когтей… Было весело. Нам!.. И да, мы, не скрываясь, хохотали и довольно невежливо указывали пальцем, над чем именно… Кстати, темные ведьмы, оказывается, ничуть не менее злопамятны, чем обычные!

И именно поэтому я сейчас бежала не одна, а в хорошей компании! Зато завтра вместе со всей группой получу новую, исправную метлу… Настоящую!

— Помогите-е-е! — истошный крик Динэи сначала заставил вздрогнуть, а после, когда рыжая ведьма весьма шустро меня обогнала, и ускориться.

Избушка вдали привстала на куриных лапищах, словно присматриваясь, но, засранка такая, ни шагу навстречу уставшим ведьмам не сделала!

— Я помру в самом расцвете лет, — запыхавшейся Павле приходилось тяжелее всех. Гномье круглое пузико не располагало к бегу, а надвигающаяся паутина — к передышке. — Вот прямо сейчас… И здесь… И… Ой!..

Девушки иногда бывают довольно неуклюжи и иногда это происходит совсем не вовремя! И вообще: падаешь — падай назад, особенно если являешься счастливой обладательницей крупных габаритов! Не тащи за собой товарищей, в смысле товарищиц, в смысле — половина нашей группы свалилась, образовав кучу малу…

И бежать бы мне и не останавливаться, да и оборачиваться в такой момент вредно, но…

— Держись за руку! — пришлось вернуться назад, поднять кого-то за шкирку, другой замешкавшейся дать пинок под вторые «девяносто». — Вперед!

Теперь я точно знала, что от паутины веет холодом и сладковатой гнилью. Глупая ворона злорадно каркнула где-то над головой и спустя секунду уже трепыхалась крыльями в липкой ловушке.

— Я ногу подвернула! — жалобно заныла Павла, когда я попыталась поднять ее с земли.

— Так выпей обезболивающего зелья и вставай! — зло прошипела я, подхватив ее подмышки. — Ведьма ты или кто?

— Фиговая из меня ведьма, — всхлипнула она, достав из кармана осколок бутылька.

— Ну и дура! — с этим раздраженным возгласом назад вернулись Равьена с Динэей и принялись мне помогать.

Все вместе, пошатываясь под грузом тяжелой ноши, сделали даже шаг, второй… Медленно, безумно медленно…

Кажется, моих волос коснулось что-то липкое…

— Изольда-а-а! — все, голос я сорвала!

Злости было во мне сегодня невероятно много, и страха, и желания убивать… А когда окатило еще и чувство брезгливости, я с руганью яростно отмахнулась от настигнувшей нас паутины. Темная, сидящая глубоко внутри меня магия не заставила себя ждать, и я лишь оторопело моргнула, когда с кончиков пальцев сорвался искрящийся разряд, запахло паленым, а паутина прекратила свое движение и мирно задымилась. Ааааа! Так нечестно! Я готова была разрыдаться… Обещала свинья, то есть змея, не пользоваться своим темным даром! А если кто заметил? А если найдут следы? А если маги наутро начнут расспрашивать «обожающих» меня ведьм?!

Бум! Бум! Бум! Бегущая и грохочущая изба — это страшно! Зато внезапно оказавшиеся перед носом распахнутые двери — это прям невероятнейшая радость! И плевать, что влетели мы внутрь кубарем, все равно нам досталась самая крутая и, мало того, разумная и понимающая общага!

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — визг, писк, поцелуи — все смешалось: кто-то целовал пол, кто-то стены, а кто-то и меня в приступе эйфории чмокнул.

— Больше таких шесть пар я не выдержу! — Павла обессилено разлеглась в коридоре, раскинув руки в сторону.

— Все, — я устало выдохнула, опершись спиной о стену. — Завязываем злить декана!

— Да мы еще не начинали! — возмутилась было Равьена.

— Старосту тоже злить не рекомендуется, — намекнула я и украдкой выглянула из-за узорчатой занавески в окно.

Изольда вприпрыжку отдалялась от места происшествия. Паутина все еще дымилась, а в ней чернела дыра с оплавленными краями. Большая дыра, внушительная, в три-четыре моих роста, а учитывая, что нити там как канаты, а прочность ой-ей-ей, то бабахнула я по ней не слабо…

В свете луны на верхних углах паутины что-то сверкнуло. Я прищурилась, присматриваясь. Серебристые паучки, целое полчище, спустились на таких же серебристых нитях вниз и методично принялись латать дыру. Комендантский час никто не отменял…

— Эй, староста, ты бы это… — Динэя сначала замялась, но потом откинула назад взлохмаченные волосы и уверенно продолжила, выразительно глядя мне прямо в глаза. — Матрас сменила… И подушку… И простынь… И…

— Я поняла, — холодно кивнула я, но жест доброй воли оценила. Шутка ли — ведьма от запланированной мести отказывается! — Всю постель сменю!

— Руками голыми только не трогай, — заботливо предупредила она.

А я, вздохнув, вымученно улыбнулась и направилась к лестнице.

— Ой, чуть не забыла!

Я подозрительно оглянулась на порозовевшую от чего-то Есению.

— Из кружки своей не пей! — торопливо проговорила она. — Никогда! И вообще, выбрось ее лучше…

— Больше никто ни о чем не забыл меня предупредить? — обвела я внимательным взглядом присутствующих.

То ли диверсантки закончились, то ли совесть у них, но все промолчали, и я опасливо поднялась в свою комнату — устранять рассекреченные ловушки и искать новые.

Изольда шикарна! Вот честно, не ожидала, что так полюблю эту избушку на курьих ножках! Но вечно горячая банька на первом этаже и скатерть-самобранка на кухне — это вещь! Это та самая вещь, способная растопить мое сердце! Разрумяненная, сытая, в белоснежном мягоньком халате, который нисколько не портила казенная эмблема в виде метлы на груди, я наконец-то плюхнулась на кровать. Кстати, в шкафу обнаружилась еще и ночнушка — не моя, но миленькая, и форма новая — запасной вариант. Сразу видно, у Жоржа тоже был тяжелый день — работал, не покладая лап.

Тихое поскребывание в окно разрушило все мечты на заслуженный отдых! И, кажется, я уже знала, кого обнаружу за стеклом…

— Селлина, мать твою етить! — раздалось злобное шипение, следом приглушенный вскрик, а за ним глухой удар.

— Морри! — я распахнула створки настежь, перевесилась через подоконник. — Комендантский час, ты сдурел? Как ты вообще сюда добрался?!

— Как-как… — пробурчал он, потирая ушиб на заднице. — Сейчас покажу, спускайся!

— Спасибо, мне не настолько интересно! Сладких снов! — я решительно захлопнула окно.

Стать добычей паутины нисколько не хотелось, да и вообще ночные прогулки с некромантами априори не могут закончиться ничем хорошим!

Окно снова распахнулось. Нагло, нахально, раздраженно!

— Так! — Морри запрыгнул на подоконник. — Напомнить тебе, кто заварил эту кашу с освобождением кое-кого? И по чьей вине любому адепту в Академии угрожает опасность? Или ты забыла, что самое главное сейчас — найти информацию? Именно за ней мы отправляемся! Сию минуту, и никаких отговорок, я в конце концов рискую не меньше тебя!

Вот не надо подобным, до тошноты нравоучительным тоном будить во мне дух противоречия! Хватать меня за запястье — тоже плохая идея!

— А напомнить тебе, — я с силой ударила его по руке, — что у меня нет ни сердца, ни совести, и вообще я злая беспринципная ведьма, которую одолевают лень и усталость, а теплое одеяло манит намного больше твоего предложения?

Я еще не договорила предложение, а из темноты появилась когтистая птичья лапа, подхватила недовольного некроманта за шиворот, и все повторилось: полет, тихий сдавленный вскрик и глухой звук приземления.

— Тупая курица! — и я не уверена, что этот возмущенный возглас предназначался именно нашей избушке.

— Убийца! — о, а это точно мне.

— Кто?! — я разъяренно высунулась из окна.

— Потенциальная, — примирительно исправился он. — Селли, ну что ты трусишь? Ты же смелая, сильная, ты же не пустишь все на самотек! И поторапливайся, паутина скоро пойдет в обратную сторону…

Я — безжалостная. Я — уставшая. Я не пойду ночью в деканат Некромантского факультета. Я не нарушу комендантский час, а совесть моя давно издохла в мучениях…

Я критично осмотрела себя в