— Согласится!

— Не согласится!

— Да не может не согласиться, этот темный маг умеет уговаривать!

Крысята спорили уже добрый час, а я рассеянно наблюдала за их спором, пока Жорж в который раз уточнял мерки для платья и утирал слезы умиления свободными лапами. Аля сидела рядом и уговаривала его сделать шлейф покороче, чтобы она шла позади невесты одна и тоже была в центре внимания. Ник с серьезным видом укорял ее в эгоизме, потому что нести мой шлейф желал весь, как он выразился, скотный двор. Крысы обиженно посмотрели на него и даже спорить перестали.

— Мермяу! — внесла свое веское слово Чуча, перестав прятаться под кроватью.

— А тебя все равно посторонние не увидят, — напомнила я одомашненной нечисти.

После случившегося я все еще жила в избушке Изольде и ждала позорного изгнания из Академии. Признаюсь, я малодушно пыталась уговорить Арена, чтобы он оставил втайне мое истинное происхождение, на что темный маг ответил, что во время свадебного ритуала все равно все откроется. На мое предложение оттянуть свадьбу до окончания диплома мне вместе с веским «Нет, ты к тому времени десять раз надумаешь себе всякую ерунду и сбежишь» была предъявлена фига в доказательство серьезности своих намерений.

— Ну зачем, ну зачем тебе вся эта нервотрепка с дипломом зельевара? — непонимающе спрашивал он, уговаривая перейти на собственный факультет, поменяв специализацию, и закончить учебу темным магом.

— Понимаешь, это единственное, что получается у меня лучше всего и приносит удовольствие, — терпеливо объясняла я, иногда несколько раз в день. — Я, как болотная гадюка, получила соответствующее своему профилю магии образование, к тому же мне выделен участок на Болотных землях, который я могу облагородить и сделать источником своего заработка, поставляя различных редких гадов и травы для ведьм. Но ты не представляешь, как надоели мне все эти лягушки и комары! Моя мама тоже не смогла жить на Болоте, но у нее ментальный дар намного лучше моего — она может избавить от фобий, может помочь развить истинный талант, может избавить от кошмаров и даже от ненужных воспоминаний по согласию пациента. Я такого не умею…

Арен слушал и едва заметно щурился, наклонив голову набок.

— А пробуждать чувства? — наконец спросил он вслух.

— Приворотные зелья у меня получаются куда лучше, — ехидно ответила я. — А еще лучше — средства для избавления от токсинов, отравляющих мозг… Правда, не самым приятным путем…

— Общение с ведьмами не идет тебе на пользу, — проворчал будущий муж, но зато глупых вопросов больше не задавал и подозрительно не косился.

— Не переживай, — успокаивающе погладила я его по руке. — Если бы я могла, то уж точно не стала тебя в себя влюблять.

— Для меня до сих пор дико, что можно настолько ломать себя и бежать от чувств без оглядки только потому…

— Не ворчи, — я примирительно поцеловала его в губы. — Мне все равно не удалось убежать достаточно далеко.

— Страшно подумать, что удалось бы…

В итоге Арен решил действовать честно и поговорить с ректором, чтобы убедить сделать для меня исключение.

И сейчас мы все дожидались его возвращения. Надежный дом, в котором он терпеть не мог посторонних, кипел жизнью, спорами и пережил за это непростое время пару драк и бесчисленное множество предположений о моей дальнейшей судьбе. Вещи я уже собрала, но всей душой прикипела к Академии и покидать мне ее не хотелось. Как и Арена. Но до свадьбы я у него жить не буду!

— Ну что?!

Первыми вперед бросились дети и крыски. Я с надеждой повернулась в его сторону, затаила дыхание в ожидании ответа.

— Уговорил?

Тот мрачно покачал головой.

— Ректор Форнеус непреклонен к соблюдению правил. На специальности для ведьм будут обучаться только ведьмы.

Что ж… Я ведь запретила себе расстраиваться. Сотню раз прокручивала этот момент в голове, но…

— А ты чего меня не утешаешь? — подозрительно взглянула я на темного мага, который стоял, прислонившись к косяку двери, смотрел на всех нас и выглядел чересчур расслабленно. На губах его то и дело проскальзывала неуместная улыбка, которую он тщетно пытался спрятать. А у него, между прочим, невесту отчисляют!

Арен заулыбался уже в открытую. Крысиные рыдания и причитания стихли, ушки навострились. А он торжествующе выудил из кармана корочки и протянул мне.

— Это что? — насторожилась я.

— Подарок от магистра Каллохена. К нему все-таки вернулась память, несмотря на твои ухищрения…

Судя по ехидному взгляду, не только сам вспомнил, но и другим рассказал…

— Ой-е-ё… — простонала я.

— Ты читай, читай…

Я с опаской развернула красные корочки, опасаясь мести.

— Именем главного ведьмака Колдовских земель… Специальное разрешение… За проявленные таланты и продемонстрированный характер… Адептке Селлине Краст официально разрешается…

Я прочитала раз, прочитала два — не поверила!

— Арен, ты видел?

Тот, посмеиваясь, сгреб меня в охапку, а я утирала навернувшиеся на глаза слезы.

— Так я остаюсь? — неверяще прошептала я, носом уткнувшись ему в грудь. — И учиться буду? И диплом получу? Правда?

Он поцеловал меня в зареванную от счастья щеку, потом в другую и лишь тогда кивнул.

— Ой… А я его того… По голове… А он мне… Стыдно-то как… — бормотала я, а темный откровенно хохотал.

— Да что там?

— Что случилось?

— Что написано-то там, Селлина?

Ник молча подошел, взял из моих рук корочки и, пробежав глазами по строчкам, тоже заулыбался

— Ну, что там ей официально разрешается-то? — Рикки не выдержал и в приступе любопытства залез мальчишке на плечо, заглянул в бумаженцию и сконфузился. — Ну имей совесть, я читать не умею!

Молодой ведьмак вопросительно глянул на меня и, дождавшись одобрительного кивка, громко дочитал:

— Адептке Селлине Краст официально разрешается… Быть ведьмой!

— Быть счастливой ведьмой, — прошептал мне на ухо будущий муж, прижимая к себе крепче. И как с таким не быть?