Спала я на новом месте на удивление спокойно, сладко, даром, что на полу… А самое главное, что почти до обеда! И никто, ни одна сердобольная скотина не нарушила сон опаздывающей на вступительные экзамены ведьмы! И оправдание-то себе придумали какое-то несуразное, пока я торопливо металась по комнате в попытках прилично одеться!

— Мы жить хотим! — в ответ на мой рев хором пропищали крысы, спрятавшись под кастрюлю, и в таком виде вышмыгнули в коридор, громыхая на всю общагу.

Морри рядом тоже не наблюдалось, зато наблюдалась черная записка на столе, при моем приближении вспыхнувшая мертвенно-зелеными светящимися буковками.

«Болотистые ловушки твои — хрень полная, вонючая и въедливая. А ты — психованная выдра, даже пытаться тебя будить больше не стану. Чтоб ты провалилась на своем экзамене! Если успеешь на него, ха-ха-ха…»

Я сжала бумагу в кулак, рыкнула что-то не особо цензурное и на ходу плеснула себе в кружку чего-то из чайника, вместо запланированного желудком завтрака. Нечего было в мои ловушки лезть! А ведь разбудить хотели, наверно… Эх, люблю поспать, жаль редко получается и вдвойне жаль, что именно сегодня я отоспалась всласть! Вот если не поступлю, так можно сказать, на год вперед выспалась!

Бумага в кулаке зашевелилась, я поспешно разжала ладонь, отшатнулась, когда листок взлетел в воздух, расправил уголки и завис над моим лицом. Одна за другой на нем появлялись новые строчки.

«Во-первых, не порть средство связи, ведьма!»

Я, нахмурившись, сложила руки на груди.

«Во-вторых, стирать мою форму от болотной трясины будешь ты! Обувь отскрябывать тоже! И начистишь до блеска!»

Ага, мечтай, некромантишка…

Листочек уголком дернулся в сторону, указав, как рукой, на сложенные на стуле вещи, с которых самым натуральным образом стекала грязь зеленоватого оттенка. Ботинки стали похожи на валенки, на грязевые такие валенки до колен, которые начали уже подсыхать по краям, превращаясь в прочную и толстую корку со сталактитовыми потеками по бокам.

Зато теперь верю, что он действительно пытался меня поднять с кровати… Хех, мертвяков поднимает, а меня не смог! Ну, ладно, со своей грязью я справлюсь. Взмах рукой, короткое заклинание, и вещи стали заметно чище — грязь вернулась в родное болото, а все остальные пятна, не моего происхождения, так и остались на своих местах. Не прачка же я в конце концов!

«В-третьих, лягушек, которыми в меня кидалась, тоже теперь сама отлавливай. Кстати, у них отменная память и хорошо поставленная матерная речь, я оценил, мы с ними, так сказать, обменялись опытом…»

Так, а лягушки — это печально. Нет, по ночам будет весело всем, особенно лягушкам, но когда станет известно, откуда они тут взялись, печально станет мне…

«В-четвертых, за выдру извиняться не буду.»

Философски пожала плечами.

«В-пятых, приемная комиссия Ведовского работает в Лабораторном корпусе, аудитория 112, народу осталось не так уж много, очередь я занял, но на меня уже странно косятся…»

Я не дочитала, с визгом поцеловала листочек, листочек вырвался из моих объятий, раздраженно зашуршал и, кажется, сплюнул.

Шляпка моя, заботливо заштопанная, стояла в углу, ободранное подобие метлы — тоже, причем, заметно подремонтированное. Я прямо умилилась новым друзьям — обо мне со школы никто не заботился! Шляпку — на голову, метлу — подмышку, и вперед, со всех ног к Лабораторному. Благо, вчера хоть заметила, из какого здания со всех щелей розовый дымок сердечками летел. Приворотные у ведьм — они в большинстве своем такие банальные, тьфу просто! Но сильные, это бесспорно.

Вприпрыжку по ступенькам, нырнула в темный коридор первого этажа, сбавила шаг, завороженно глядя по сторонам… Так, 109, 110, 111, 112… О! Пальцы уверенно обхватили дверную ручку…

— Куда прешь, малява приезжая, не видишь, здесь очередь? — противно взвизгнула… Эм, я оглянулась по сторонам, на скромно топчущихся вдоль стеночек ведьмочек, на активно машущего мне рукой из-за колонны Морри… И еще раз сжала дверную ручку. Посильнее на этот раз…

— Не поняла, что ли, мымра малолетняя! — взвыла, да, судя по всему именно она. — А ну брысь в конец очереди! И руки помой, когда в следующий раз ко мне подойдешь, а то фиг откроюсь! Расходились тут… Ходют и ходют… Лапают по двадцать раз…

Спорить с истеричной дверной ручкой я не стала и медленно отошла назад. Морри тут же схватил меня за руку и потянул в сторону, подальше ото всех, а ручка еще долго верещала что-то о своей нелегкой судьбе и том, что молодежь совсем оборзела.

— Ну, наконец-то! — прошептал парень, оттеснив меня к стенке и загородив от чужих взглядов. — Может, мне еще и экзамен за тебя сдать, соня?

Тут в 112 аудитории что-то как бабахнет! Здание подпрыгнуло, я тоже, ведьмочки в стороне загалдели взволнованно, а дверная ручка издала-таки образцово-показательную матерную тираду и удовлетворенно по-старчески крякнула, выговорившись.

— Эх, похоже, не сдала, — вздохнул Морри. — Жаль, симпатичная, а я даже познакомиться не успел… Ну да ладно, может успею еще, все равно результаты только в конце объявят, когда всех испытают…

Дверь распахнулась и оттуда, пошатываясь, вышла черная ведьма. В прямом смысле черная — и руки, и лицо, и вся одежда в пятнах сажи. Кудрявые волосы всклокочены, взгляд затуманен, но подбородок упрямо выставлен вперед, а сама она почему-то показалась похожей на ворону, точнее на глазастого вороненка, пролетевшего через печную трубу и пытающегося сделать вид, что так и было задумано.

В открывшуюся дверь тут же шмыгнула маленькая скромненькая ведьмочка, с венком полевых цветов на голове. Лесная, наверно… Впрочем, через пару секунд дверь снова отворилась, венок со свистом пролетел несколько метров, ударился об пол и покатился в неизвестном направлении.

Мы вместе проводили его задумчивым взглядом, и Морри хмуро посмотрел на меня.

— Насчет шляпы поспорим?

Я сняла ее сама, отдала некроманту. Тот решительно повернулся к урне.

— Ну на память-то хоть оставь, — задержала его за плечо. Антиквариат, как-никак…

— Светлая память, — покладисто ответил он и разжал руку, шляпа, ухнув, провалилась на самое дно мусорки. — Хочешь — на обратном пути заберешь.

Я не ответила, руками приглаживая непослушные волосы, чтобы смотреться перед комиссией посимпатичней. Рыжий цвет они уже почти утратили и отливали на свету легкой, приятной рыжинкой, мне даже стало нравиться. Только вот рядом с по-настоящему рыжими ведьмами я казалась блеклой.

— Хм, первый раз вижу такую светленькую ведьму, — заметил Морри, когда я привела в порядок свои локоны.

Угу, только не ведьму, да еще и наполовину темную…

— Я рыжая! — возмутилась обиженно.

— Как скажешь, — покладисто развел он руками.

А я все равно обиделась. Мог бы и поправдоподобней согласиться, и без гадской ухмылочки.

— Ты идешь после этой, — некромант кивком указал на низенькую ведьму в черном балахоне. — Взгляд у нее бррр… просто… Того и гляди — съест!

Взгляд, как взгляд, ведь не каждая глазки строить умеет.

Нет, ничего такая ведьма, миловидная, даже нос прямой, но все-таки…

— Вылетит, — уверенно заявила я, лишь мельком удостоив ее взглядом, чтобы впечатлительный некромант зря не волновался.

— Чего это? — оторопел Морри от внезапно проснувшейся во мне проницательности.

— Значит выкатится, фигура позволяет, вполне шарообразна, — исправилась я, и шепотом наклонилась к его уху. — Морри, ты примерную грузоподъемность метлы знаешь?

Тот отрицательно помотал головой.

— Вот и я не знаю, — вздохнула я. — Но, чувствую, треснет, как минимум!

— Твоя вообще поддельная, — не остался он в долгу. Ишь ты, еще и проверить успел…

— Поддельная, не поддельная… — проворчала я. — А треснуть тоже может! По лбу кое-кому, или глазу, для симметрии…

— Злая ты, — сокрушенно покачал некромант головой. — И неблагодарная. Ведьма, короче…

Я аж расплылась в улыбке, лучшего комплимента в моей ситуации сложно было придумать! Прямо возгордилась своей маскировкой.

— Спасибо, — потрепала его по плечу. — Это я от волнения. Но! Чем меньше конкурентов, тем лучше! Так что не мешай мечтать!

Тот неопределенно хмыкнул. Может, свои вступительные вспомнил…

Оглянулась на помрачневшую ведьму. А чего она вообще на нас с Морри так пялится, будто я у нее жениха увожу?

— Вот зельеварение ей точно не сдать, — злорадно вернулась я к теме экзаменов.

— Ну это-то ты с чего решила! — закатил он глаза.

— Зелье для похудания — одно из простейших! — припечатала я.

— А слабительное еще проще, вертихвостка, — донеслось мне в спину, и я еле увернулась от летящей в меня круглой склянки, полной этого низкоуровневого снадобья. От удара о стену осколки брызнули в разные стороны, зелье с шипением впитывалось в штукатурку, оставляя за собой некрасивые потеки. Запах стоял отвратный.

Все понятно — ревность!

— Мазила! — почему-то довольно проорала я в ответ и засмеялась. Нет, ну разве так открыто разбираются с соперницами?

Ведьма побагровела и тут же швырнула в меня следующим пузырьком.

— Кобыла!

Я отмахнулась метлой. Отмахнуться-то отмахнулась, но метла на тонких ножках с копытами вырвалась из моих рук и тут же поскакала по коридору. Кто в этот момент из них заржал — метла или ведьма, я даже и не поняла. Ну все, ведьма, ты меня достала! Я медленно и качественно засучила рукава. Подготовленный арсенал у меня тоже — будь здоров! Я к экзаменам давно готова!

Бум! Бах! Жалко на эту недотепу сильные зелья тратить, так я самыми простыми отвечала — шума и вони много, а действие ей только на пользу, как раз для похудания первым оказалось.

Та нет чтоб поблагодарить за постройневшую фигурку, отчего-то еще сильнее разозлилась — только успевай уворачиваться.

— Следующая!

Как так получилось, что дверь в деканат оказалась внезапно за моей спиной, да еще и не менее внезапно открылась, я тоже не поняла, но медлить не стала. Услышала только вдогонку визгливое:

— Ах, ты, выдра выдрибонистая, еще и без очереди!

И какая-то дрянь все-таки успела вылиться на меня из взорвавшегося пузырька.

— Зла всем! — от всей души поздоровалась я, повернувшись к Комиссии, и утерла брызги с лица.

За длинным столом собралась вся приемная Комиссия Ведовского факультета… В центре сидел магистр Каллохен, который смерил меня леденящим душу взглядом, рядом с ним, гордо выпрямив спину, откровенно меня разглядывала ведьма с высоко зачесанными черными волосами и профессорской мантией на плечах, небрежно накинутой явно для обозначения своего статуса. Хотя табличка с надписью: «Профессор Розалия Грэдис» тоже неплохо справлялась с возложенной миссией.

— Девушка, вы мероприятие точно не перепутали? — магистр Каллохен, сложив на груди руки и откинувшись на спинку кресла, рассматривал меня своими пронзительно черными глазами.

Я нервно сглотнула.

— А вступительные экзамены проводят в этом помещении? — уточнила на всякий случай.

— Да, — коротко и лаконично.

— Тогда не перепутала, — с немалым облегчением выдохнула я.

— Видимо, сегодня у вас вдвойне знаменательный день, — холодно заключила Грэдис. — Повезло.

Мне оставалось лишь кивнуть. Не каждый день в Академию поступаю.

— Поздравляю, — прищурившись, нарушила снова воцарившееся молчание вторая ведьма, довольно молоденькая, с улыбчивым лицом. «АльфреяЛеган. Замдекана по внеучебной работе» гласила табличка.

— Спасибо, — неуверенно поблагодарила я. А так как причина для поздравлений могла быть только одна, с надеждой уточнила:

— Так я уже сдала?

— А ваш жених находится в этом помещении? — в тон мне поинтересовалась молоденькая Альфрея, приподняв бровь.

Женихом я пока не обзавелась — только крысами, но чисто инстинктивно обвела взглядом комнату в поисках потенциальных женихов. По левую сторону Комиссии ровным рядком стояли столы, заполненные склянками, колбочками, ретортами, по другую — стеллаж с редкими ингредиентами, на которые я прям-таки засмотрелась, едва не пустив слюни, обнаружив и редчайший позвоночник кракозябры…. А в остальном… Тут не то что женихов, тут мужчин-то не наблюдалось… Кроме магистра Каллохена, который с откровенным интересом ждал моего ответа, подавшись вперед.

— Нет, — покраснев, ответила я, поймав его прямой взгляд.

— А вы присмотритесь, — с ленивой издевкой, предложил ведьмак, откинувшись на спинку кресла. — А-то что-то долго думали… Точно нет?

— Точно, — смущенно пробормотала я. — Точно… извините… нет…

— Может забыли? — ехидно предположил он.

Внутри все похолодело…. А он, стало быть, все вспомнил? Вот прям все?! Нет, не может быть, точно не может!

— На память не жалуюсь, — взяв себя в руки, ответила твердо. На ведьмака в этот момент я старалась не смотреть.

— Ну, тогда придется сдавать, как всем — без блата, — пожав плечами, равнодушно ответила профессор Грэдис и протянула руку. — Пакет документов.

Я привычно потянулась за футляром в потайные карманы платья… И так и замерла, наклонившись. Нет, платье было на мне, и даже карман на том самом месте, где ему положено, только вот само платье было белым. Нет, не белым… Сверкающе-белым! Пышным, искрящимся, с кружевными оборочками в десятки слоев, и очень явно свадебным! Я нервно икнула и все-таки отдала свиток документов ведьме.

А сама, словно невзначай, дотронулась до головы, проверяя прическу. Не знаю, как насчет прически, а фату я нащупала довольно пышную.

— Что-то не так, госпожа СеллинаКраст? — участливо настолько, что захотелось свернуть ему шею, поинтересовался магистр Каллохен. Видимо, найдя на голове фату, выражение моего лица очень красноречиво изменилось.

— Да так, локон выбился, — посетовала я, мило улыбнувшись, и прикрыла лицо фатой.

Была мысль признаться:

«Нет, достопочтимая Комиссия, я вовсе не выхожу замуж, я всего лишь устроила потасовку в коридоре, ворвалась на экзамен без очереди, за что какая-то недоделанная ведьма швырнула в меня неизвестным зельем, обрядившим вот в это пирожнообразное свадебное платье. А избавиться от него я на глазах у всех рисковать точно не буду, ибо велик шанс предстать полностью голой!» Но она погибла в зародыше, ибо шестое чувство подсказывало, что в таком случае меня ждал «неуд» автоматом.

— А вас совсем не смущает мой внешний вид? — как можно небрежнее спросила я, потеребив складки платья.

— В попытках добиться снисхождения Комиссии, к нам не заявлялись разве что топлесс, — на полном серьезе ответила профессор Грэдис. — Собираешься стать первопроходцем?

Я поспешно помотала головой.

— Ну и правильно, — одобрила она. — Наличие или отсутствие на теле одежды на знания в голове не влияет никоим образом.

Я с явным облегчением кивнула, что усвоила.

— Так что раздевайся, — в этот миг услышала голос ведьмака.

— Что?! — две ведьмы и одна недоведьма, то есть я, одновременно уставились на нахального мужика.

К Гредис подлетела метла, которую она угрожающе сжала за черенок, молоденькая замдекана вскочила и схватилась за спинку стула, явно приготовившись им замахнуться. И тут все трое посмотрели на меня, просто застывшую столбом.

— Раздевайся, — холодно повторил ведьмак. — Будешь сдавать голой.

— Извините, — с трудом произнесла я сквозь зубы, представляя, как сворачиваю ему шею, а потом душу, а потом снова сворачиваю, и снова душу, а потом прыгаю ногами по трупу. — Но нет.

Ведьмы разочарованно переглянулись. Грэдис отпустила метлу, которая отлетела и послушно прислонилась к стенке, Альфрея поставила стул и села обратно.

— Раздевайся, — настойчиво предложил магистр, зачем-то беря в руки карандаш.

— Не буду я раздеваться! — твердо ответила я, сжимая кулаки. Сердце бешено стучало в груди, я сдерживалась как могла, чтобы магия не плескала через край, особенно опасаясь за темную составляющую своего дара.

— Точно? — погрустнев, спросил он.

— Абсолютно! — победоносно заявила в ответ, чувствуя, как расслабляется внутри натянутая струна.

Ведьмы почему-то вдруг с жалостью на меня посмотрели, а декан стал что-то записывать в документах.

— Минус один балл на экзамене, — ровно сообщил он, не поднимая головы.

— Что?! — не поверила я. — За что?

— За реакцию на прямое оскорбление не достойную ведьмы, — пояснила профессор Грэдис и куда более эмоционально и нравоучительно продолжила:

— Взрослый мужчина при всех предлагает чужой невесте раздеться! А ты чего? «Нееет…», «Извините…», — изобразила она, добавив голосу блеющие нотки. — Метлой его огрела? Стулом? Да пощечину хотя бы!

Я от ее напора даже растерялась.

— Да я бы с удовольствием… — начала оправдываться, и сама же поняла, как жалко это выглядит. — Но как же так, экзамен вроде идет, ответственное мероприятие, а он, — я кивнула на скучающе следившего за нашим разговором ведьмака. — Председатель Комиссии… Лицо официальное…

— Вот и плюнула бы ему прямо в это лицо! — хлопнув ладонью по столу, крикнула разгневанная ведьма. — В официальное!

И ведьма, и сам магистр на это только одобрительно кивнули.

А я поняла, что о ведьмах знаю гораздо меньше, чем думала. А о ведьмаках так вообще…

— Ничего, профессор Грэдис, не злитесь. Девочка молодая, научится. Первое время, конечно, придется приглядывать, но я думаю, она сейчас просто растерялась, — вступилась за меня Альфрея.

— Стресс, — выдала я. Покосилась на свой свадебный наряд и добавила:

— Двойной!

— Все равно минус балл, — безжалостно повторил магистр.

Я горестно вздохнула.

— Ладно, тяните экзаменационное задание, — милостиво разрешил декан, указав ладонью в сторону.

На специальной треноге стоял котел, обычный такой, пузатенький, закопченный и вместительный. Внутри что-то булькало, взрываясь разноцветными пузырьками.

— Доставайте свое задание, да держите крепче, чтоб не сбежало, — наставительно посоветовала профессор Грэдис, заметив с каким ужасом я смотрю на кипяток.

— Не бойся и не вздумай визжать, а то еще балл сниму, — строго добавил магистр Каллохен.

Я подошла ближе и, зажмурившись, окунула руку прямо в бурлящий котел. Нет, он не был горячим, и вовсе даже не кипел… Он кишел какими-то тварями, склизкими, противными, которые бешено носились внутри довольно густой жижи, проскальзывали между пальцами. Но реакция моя была хорошей, а к склизким тварям, можно сказать, с детства приучена. Поэтому через секунду один «билетик» бился в моей руке.

— Кого поймала? — любопытно спросила Альфрея.

— Рыбку, — с удивлением ответила я, рассматривая золотисто-красную чешую и трепещущий хвост. Слегка разжала руку, и рыбка вспорхнула под потолок, обратившись деловито чирикающей птичкой.

— Так кого, говоришь, поймала? — прищурилась профессор Грэдис.

— Не знаю, но на экзаменационный билет это похоже меньше всего, — честно ответила я.

— Как это непохоже? — возмутилась ведьма. — Идентифицируй магию и сооруди нечто подобное. У тебя десять минут на подготовку, можешь занять место за лабораторным столом, реактивов хватает. Пользуйся, колдуй.

Я села на предложенное место, размышляя. Во-первых, передо мной явно не иллюзия, ведь я четко чувствовала рыбку в руках, во-вторых, объект сам сменил внешний вид, стоило мне разжать кулак. И улетел. Тоже сам. На ум пришло только оборотное зелье, которое я бы приготовила без труда. А вот как сделать, чтобы его действие прекращалось без применения антизелья, да еще и при определенных условиях…

Я рассеянно принялась набрасывать нужный рецепт, думая, как его усовершенствовать, во-первых, и где взять жертву, во-вторых. Украдкой оглядев кабинет, никого подходящего не нашла, даже мухи не жужжали. А время шло…

В итоге я решила, что члены Комиссии тоже живые существа, значит для опытов сгодятся, и принялась за работу. Смешивать в нужных количествах ингредиенты, нагревать над маленьким огоньком, загоревшимся прямо на столе, как только он мне понадобился. Когда прошло десять минут, я держала в руке пробирку, наполненную синей жидкостью, и мне прям не терпелось испытать ее в деле!

— Все готово! — торжественно сообщила я и подошла к Комиссии, сияя счастливой улыбкой, и с пробиркой в руке.

— Расскажи, что делала, как и для чего, — магистр Каллохен счастьем не светился и на пробирку поглядывал со здоровым опасением.

— Итак, — отчеканила я, — очевидно, что в билете было задание создать оборотное зелье, прекращающее свое действие после изменения среды обитания, при этом дождавшись разрешающего сигнала — то есть разжать руку, отпустить на свободу.

Грэдис и магистр Каллохен слушали с непроницаемыми лицами, а вот Альфрея одобрительно кивнула. Я приободрилась и продолжила:

— Я изготовила самое простое оборотное зелье на основе слизи двухвостых метаморфов, добавила туда аквакристалл, позволяющий дышать под водой и сгенерирующий превращение именно в водного обитателя. Для того, чтобы сработал обратный эффект, и объект, при смене окружающей среды на привычную, принял свой обычный вид только после разрешения — то есть моего касания, я добавила туда заговоренную траву забвения, переплетенную моим же волосом. Таким образом, объект расколдовать смогу только я!

Я с гордостью обвела Комиссию взглядом.

— Печально, — вздохнул магистр Каллохен, опять пометив что-то карандашом. — В задании расколдовать птичку мог любой, дав ей свободу. А ты завязала на себя. Все проще, нужно было всего лишь добавить в траву забвения гвоздику — символ свободы, тогда любой смог бы вернуть объекту прежний вид.

Я опустила голову, в бессилии кусая губы. Так просто! Так стыдно, что сама не сообразила!

Комиссия вволю понаблюдала, как я расстроилась, после чего ведьмак широким жестом предложил:

— Ну, что? Дальше экзамен будем сдавать или поплачем все вместе, да разойдемся…

А я, между прочим, и не плакала вовсе! Всего один раз шмыгнула, думала незаметно…

— Сдавать, конечно! — я распрямила плечи, обвела комиссию вопросительным взглядом. Кто же из них жертва? То есть доброволец! Интересно, ведьмы тогда в русалок превратятся? А магистр… Мммм, русал из него получился бы очень даже ничего…

— Ну, так уж и быть, выбирай любого сама, — Альфрея поднялась со своего места, с дальнего стеллажа принесла коробку, которую поставила прямо перед моим носом.

Похоже, русалы откладываются, с грустью подумала я.

— Не визжать, — строго напомнил ведьмак.

Ведьма как раз сняла с коробки дырявую крышку.

— Мышки? — удивилась я, разглядывая серое семейство. — Мммм… А может все-таки…

Красноречиво и с надеждой посмотрела на Комиссию. Особенно умоляюще взглянула на Каллохена. Ответный кукиш не менее красноречиво подсказал, чтоб даже не надеялась…

— Какие-то проблемы? — угрожающе прищурилась профессор. — Боимся грызунов? Не устраивает порода? Может, вам элитного слона привести для опытов? — и как рявкнет:

— А может сразу за дверь пойдете?

— Никаких проблем! — замахала я руками. — Отличные экземпляры!

Только ма-а-аленькие…

Схватила первого попавшегося мышонка, с грустью прикинула во сколько раз он меньше Каллохена, и все-таки капнула в усатую мордочку зелье, самую мизерную капелюшечку, что отмерить смогла, и кинула его в аквариум. Мышонок профессионально нырнул в прозрачную воду, проплыл круг, загребая уже ластоногими лапками, второй, на третьем круге я заметила, что он начал лысеть, еще через два круга стало понятно, что кожа его ярко-зеленого цвета, а сам подопытный весьма и весьма быстро набирает в весе. И росте. И вообще хвост толстым стал, с гребнем, да и пасть вытянулась, зубастая! И зубы тоже активно набирают в росте! Активней всего остального!

Я решила, что за метаморфозой дальше понаблюдаю откуда-нибудь со стороны. А именно из-за спин достойнейшей Комиссии, с уст которой уже начинали срываться неудобные и не очень цензурные вопросы, на которые я предпочитала не отвечать. Объект, то есть мышонок, назывался теперь исключительно «хренью», а про себя я вообще молчу.

Когда лопнул аквариум, вода хлынула в разные стороны, а его житель, продолжая расти, развалился на столе, стало понятно, что это не «хрень», а крокодил.

— Госпожа СеллинаКраст, потрудитесь объяснить, вы дозировку компонентов какую выбрали? — со сдерживаемой яростью поинтересовался ведьмак, наблюдая, как крокодил жует какой-то мокрый учебник.

— Мммм, — какая тут дозировка, крокодил на стол вмещаться перестал и неуклюже шмякнулся об пол.

— Для слона, что ли? — развернувшись, гаркнул мне в ухо магистр Каллохен, которому надоело, что я прячусь за его широкой спиной. Оказалось, не просто прячусь, а для надежности еще и двумя руками за плечо впилась.

— Нет, для вас рассчитывалось, — пришлось честно признаться и переместиться уже за спину профессора Грэдис. — Но, кажется, я вам польстила в плане веса… В смысле наоборот… — запуталась я. — В смысле не такой уж вы и тяжелый!

— Для меня? — он побагровел, и мы, включая Грэдис, вместе посмотрели на осколки аквариума. Она как-то сразу передумала быть моим укрытием и предательски толкнула в объятия ведьмака.

— А вы разве никогда не хотели стать русалом? — заговорщицким шепотом поинтересовалась я.

Глаз магистра нервно дернулся, в остальном лицо осталось каменным.

— Русалки, морское дно, новые возможности… — не теряя надежды, продолжила я с придыханием. Какой соблазн снова опробовать змеиный дар! А потом и память стереть… Всем!

— А вы очень любите жизнь? — склонившись к самому лицу, в тон мне ответил он. И я поняла, что да, я очень-очень люблю жизнь! И еще — она у меня всего одна!

— Тогда вперед — расколдовывай мыша! У него теперь тоже «новые возможности»!

Крокомышь как раз звонко щелкнул новообретенной пастью, что-то сожрав. Судя по стону Грэдис, что-то ценное, но гораздо менее ценное, чем я, потому что она зло развернулась ко мне, да как скомандует:

— Пошла!

Я от неожиданности мало того, что в свадебном платье через стол перепрыгнула, так еще и на два шага к крокодилу подбежала, прежде чем остановилась, как вкопанная. Это мне чудище ведь придется сначала за холку взять, а потом отпустить, чтоб заклинание обратно сработало. И сколько раз он успеет меня разжевать, проглотить и переварить?

Подсчеты произвести не удалось, так как вмешались высшие силы: пока крокодил мирно и меланхолично грыз ножку лабораторного стола, метла профессора Грэдис вероломно подлетела сзади и хлопнула по моей заднице для придания ускорения телу и стимула мыслительному процессу.

В общем, на крокодила я упала. Он обалдел от моей наглости и, извиваясь, попробовал скинуть со свой спины не менее обалдевшую меня, которая вцепилась в него руками и ногами, как клещ. Так и проскакали мы по всей лаборатории, сшибая все на своем пути. Я, зажмурившись, прижималась к нему всем телом, как к норовистому скакуну, он пытался дотянуться до меня зубастой пастью, а фата развевалась на ветру…

— Все, хватит, дай ему свободу! Свободу! — наперебой орали ведьмы с магистром, пока я, верхом на крокодиле, носилась по кабинету. — Отпусти его!

Ага, отпусти! Он пока мышем станет, меня как раз доесть успеет. Мыша можно будет год не кормить!

На помощь снова пришла метла Грэдис. Точнее, прилетела и черенком начала тыкать мне в бок. Тык-тык. Тык-тык. Вот же вредная деревяшка!

Не выдержала, как схватилась за нее, а она меня в воздух вздернула и понеслась нарезать круги под потолком, пока я с визгом пыталась удержаться на вытянутых руках. Когда мы приземлились, мышь был надежно заперт в коробке, мое зелье запечатано в кристалле, а вокруг творился невообразимый бардак! Как после урагана перемешаны осколки мебели, бумага, разбитое стекло…

— Минус балл за визг, — мрачно сообщил мне ведьмак.

— Но магистр Каллохен!.. — жалобно начала я.

— Экзамен закончен, — холодно произнесла профессор Грэдис. — Ждите снаружи результатов. И да, предупредите остальных, что сейчас технический перерыв.

В вихре из цветов и соломы явился домовой, огляделся вокруг и тяжко вздохнул.

— Аббитюриенты, мать их…