Крысы, конечно же, обед не сварганили, зато где-то успешно его выкрали, так что голодным никто не остался — ни я, ни Морри, радостно сообщивший, что вечером встреча с деканами и заселение. Меня приняли.

От свадебного наряда я избавилась сразу же, переодевшись в скромное черное платье. Выдрав из волос фату, выбросила ее в урну, а сама высоко заколола волосы, выпустив пару локонов. Сразу стала выше и стройнее, а главное не похожа на бешеную сбежавшую невесту, какой меня видели будущие одногруппницы.

Свадебное платье повесила на стул, долго ходила вокруг него, думая, чем же таким интересным меня облили и какие слова вдогонку зелью произнесли, а потом решилась и метнула развоплощающим заклятьем. Платье и развоплотилось, хлынув со стула потоком воды.

— Опять мне весь пол залила! — возмутился Морри. — То тина, то лягушки, теперь уже просто вода! Тебе сейчас свою комнату выделят, вот ее можешь хоть в болото превратить, хоть в грязевой источник!

— Прости, сейчас уберу, — пробормотала я, и вода послушно испарилась в считанные секунды.

— Это чего, платье твое растеклось? — уже мирно полюбопытствовал он. — Хитра ведьма, явно рассчитывала, что ты или в коридоре, или на экзамене этот фокус продемонстрируешь, — хохотнул некромант. — Вместе с нижним бельем!

— Ты веселись, веселись, — спокойно ответила я. — Вот начнет она на тебе все приворотные испытывать, тогда и повеселимся вместе.

Морри побледнел, скривился.

— На мне?!

Я собрала свои вещи, подхватила саквояжик из черненной кожи, украшенный черепами, костями и рунами от воровства, помахала рукой щедрому парню уже на пороге:

— Ну, я по-дружески предупредила, а дальше не мое дело. Но еду лучше сразу не ешь, особенно в столовой, обязательно с кем-нибудь поделись сначала! Кстати, не слышал, что она мне в спину крикнула, когда зельем метнула?

Он усмехнулся:

— Еще бы, конечно, слышал. «Чтоб ты захлебнулась, невеста…» ну, дальше там такие сравнения, что мне повторять стыдно. Считай, что не расслышал… Это ты ведь пошутила? Про приворотные, да?

— Извини, — развела руками. — Но это ведьма.

Он вздохнул, покосился на саквояжик в моих руках:

— Может, оставишь? — спросил шепотом.

— Морри, если она нас кормить не будет, мы сами к тебе сбежим, — донеслось писклявое из саквояжа на прощанье. Встряхнула саквояжик напрашивающихся на опыты, чтоб умолкли. Нет, не оставлю, нечего на моих личных крысах чужую еду на привороты испытывать!

Морри вздохнул и вяло помахал в ответ, а я побежала искать нужную аудиторию.

Главный корпус, Восточное крыло, второй этаж, 211.

Пробежала мимо Ведовского деканата, вздохнув. Нужная аудитория располагалась чуть дальше и оказалась лекционной — огромной, с трибуной, большой черной доской, мелком-огневиком в жестяной коробочке. Три ряда сдвоенных парт уходили вверх, а чуть дальше последней парты виднелась еще одна дверь.

Несколько знакомых уже ведьмочек облюбовали первый ряд и скромно приютились на лавках, сжимая свои нехитрые пожитки. Метлы рядком стояли вдоль стены, я с удивлением увидела среди них и свою — без копыт и изрядно распушившуюся.

Ведьма-вороненок подвинулась, постучала по лавке приглашающем жестом.

— Привет, — усаживаясь рядом, поздоровалась я вполголоса.

— Я — Равьена, — представилась она, протягивая руку. Хоть девушка и смыла с себя сажу неудачного эксперимента, черные волосы все равно торчали во все стороны, а на лице появились очки в толстой красной оправе, отчего она казалась еще больше похожей на любопытную глазастую птицу.

— Селлина, — ответила, сжав ее тонкие пальцы. — Что там у тебя за взрыв был? — нескромно поинтересовалась я.

— Ингредиенты перепутала, — потупила она взгляд. — Подопытный материал взорвался, вместо того, чтобы в размерах увеличиться, — грустно добавила она. — Жалко мышку…

В саквояже солидарно заскреблись и всхлипнули.

— Жалко, что сразу не поступили, — несолидарно вздохнула я.

— Угу, — донеслось со всех сторон.

Нас, ведьм-неудачниц, оказалось шесть штук. Кроме меня с Равьеной-вороненком была лесная и робкая Полина — стройная, тоненькая и белокожая. Она вообще-то мечтала стать Хранительницей леса, но родители настояли на высшем образовании ведьмы и, собственно, когда она провалилась у Каллохена, именно они нашли и разбудили действительно спящего Аззи, чтобы пристроить девочку хоть куда-нибудь.

Яркая и рыжая Динэя сразу заявила, что будет старостой. Громкоголосая, кудрявая, нахальная — ей для полного образа только козы не хватало, чтобы доить! На старосту всем было плевать — есть она, нет ее… Мы с факультетом-то до сих пор не определились. Оказалось, хитрый Аззи делал упор на специальность, а про факультет мямлил что-то нечленораздельное.

Еще с нами была Есения — типичная ведьмочка, местная, из Колдовских земель — кареглазая, пушистоволосая, курносая, на метле держится уверенно, составы зельев от зубов отскакивают. Заучка, старательная, но глупенькая-а-а… Мне заранее за нее стало стыдно, еще до того, как она наивно рассказала всем, что начала раздеваться на экзамене, ведь это было одним из правил. И одежда уму не помеха. И искренне не понимала, за что ее вышвырнули вон и не дали блеснуть знаниями. Короче, я заранее оплакивала свой новый факультет и искренне сочувствовала декану и всему преподавательскому составу, что им придется иметь дело с нами.

Вновь растолстевшая ведьма подсела ко мне сама, сбросила свои вещи на лавку рядом.

Я настороженно и вопросительно на нее посмотрела, дожидаясь объяснений.

— Я — Павла, — немного помявшись, представилась она наконец.

— Извиняться пришла? — равнодушно спросила я.

— Нет, — поджав губы, холодно отозвалась она и отвернулась. — Предложить перемирие и сотрудничество.

— Да? — приподняла я бровь. — Против перемирия ничего против не имею — извини, что обидела ненароком, и про некроманта забудь, а насчет сотрудничества подумаю.

Кажется, если бы я сейчас, прямо здесь живьем съела огромного паука, она бы удивилась меньше.

— Ты сразу-то так перед всеми не извиняйся, на шею сядут! — выпучив глаза, прошептала она. — Запомни, приличные ведьмы отпираются до последнего и своей вины не признают! Ты откуда такая?

— Издалека, — не стала я вдаваться в подробности.

— Я тоже — горная ведьма, из Гребенчатых гор… Ну, в общем-то, полукровка от полукровок, и были среди отцовых предков и гном, и тролль каменный, и ведьмак, и демон даже… Но главное — гном, — удрученно повторила она. — И фигура моя — спасибо предку, классическое гномьепузико с рождения, ладно хоть с ростом повезло и дар ведьмы от мамы достался. А ты… Ты поняла, что сделала?! — она от нетерпенья вцепилась в мое запястье.

— Я не помню уже, что именно в тебя кидала и с какими эффектами, — опасливо отодвинулась я подальше, отцепляя ее от себя.

— Ты сделала меня худой и с правильной фигурой! А такого не может быть! Ты видела где-нибудь гнома без пуза? Это особенность строения тела, только иллюзия может спасти…

До меня начало доходить.

— Ты хочешь, чтоб я приготовила еще такое зелье?

Она с грустью провела руками по своему телу:

— Ненадолго помогло, видишь? Я хотела предложить усовершенствовать твое зелье, поработать над ним вместе…

— А взамен?

Нет, мне действительно стало немного жаль молодую ведьму-гнома, да и над зельем интересно поработать, но, если все делать даром, действительно на шею сядут.

— А взамен, — она понизила голос, — я расскажу тебе побольше о НАСТОЯЩИХ ведьмах.

Мы схлестнулись взглядами.

Я вымученно и неестественно рассмеялась.

— «Чтоб ты захлебнулась, змея подколодная, невеста гадючья», — шепнула она и отстранилась. — Неужели ты думаешь, что я тебе платье колдовала? Я швырнула в тебя заговоренной водой, чтобы стекала она и с волос, и с тела. Вместе с настоящей одеждой…

А заговоренная, особенно ведьмой, вода нестабильна, ненадежна и действует в пользу своих — водных представителей, и выбирает для них минимальный ущерб и максимальную выгоду. Болотная гадюка естественно не захлебнулась, не осталась голой, а превратилась в невесту, как пожелали…

Я замерла. Это шантаж. Скоро я его прекращу. Она еще не представляет, с кем связалась…

— Я поняла, — спокойно ответила. — Мне нравятся условия.

В аудитории вдруг стало тихо, очень тихо. Замолкли шепотки, ведьмы приосанились, выпрямили спины, выпятили грудь, прилежно сложив руки на партах. А всего лишь открылась дверь, и вошел он.

Мой недавний провожатый. Темный маг.

Мне стало не по себе еще тогда, когда он широким шагом преодолел расстояние до лекторской трибуны и обвел внимательным взглядом наш более чем скромный и разнообразный коллектив. За ним, виновато понурившись и поджав трусливый хвост, плелся Аззи, держа в руках стопку папок.

— Поздравляю, — обворожительно улыбнулся темный.

И как-то так улыбнулся всем, что каждой показалось, что только ей. По аудитории пронесся полувздох-полустон, а у меня комок в горле встал. Потому что мне он тоже улыбнулся — особенно мило.

— Я ваш новый декан — магистр Темной магии, лорд Арен Тиан, — пронесся на всю аудиторию его громкий голос, а мне захотелось приложиться головой прямо о парту. Пару раз.

Нет-нет-нет! Этот нахальный спаситель, с которым я сегодня обсудила «самый отстойный факультет»? И он подло промолчал!

— Сегодня вам повезло поступить на один из лучших факультетов Академии Зла — факультет Темной Магии…

Я с ненавистью взглянула на нового декана — об этом он тоже промолчал пару часов назад! Зато сейчас смотрел на меня в упор, лишь лучики морщин выдавали едва прищуренные глаза, и продолжал говорить.

— … на новейшую специальность «Неклассическое ведьмачество». Лишь лучшие ведьмы удостаиваются чести учиться здесь, — с непроницаемым и торжественным лицом врал он.

Мы с такими же лицами слушали откровенное вранье. Каждая еще помнила, как и почему здесь очутилась, но просвещать декана об этом никто не торопился.

— Наши адепты не только изучают стандартные заговоры, проклятья и зелья, а учатся совмещать и использовать разные виды магии. Как известно, темная составляющая есть в каждом… А если нет, то всегда найдется ее источник, — улыбнулся он под дружное «Ооооо!»

Я сидела мрачнее тучи, сложив руки на груди, и не думала скрывать своего отношения.

— И каждая, — он снова посмотрел на меня, но на этот раз серьезно и даже угрожающе. — Каждая научится ее использовать, будет применять на практике, учиться у лучших темных магов и ведьм…

Я глянула на своих одногруппниц — они были еще не в восторге, но на декана смотрели одобрительно и почти влюбленно.

— К выпуску вы будете владеть магией лучше любой ведьмы с Ведовского, любая дорога станет открытой, среди Магических учреждений за вас будут рвать глотки…

— Выпуска-то еще ни одного не было, — фыркнула я. Негромко, себе под нос, но услышали все.

Ведьмы удивленно загалдели, лесная заплакала, Аззи крепче прижал к груди стопку документов.

Лорд спокойно подождал тишины.

— Не было.

Снова выждал паузу, но ведьмы притихли и только слушали, когда его размеренный, наполненный гордостью голос вновь огласил аудиторию.

— На третьем курсе обучается двадцать две ведьмы. На сегодняшний день на каждую из них приходится по пятнадцать вакансий, и многие конторы готовы забрать их прямо с третьего курса. Но я постоянно напоминаю своим девочкам, чтобы они помнили себе цену и не дешевили, даже соглашаясь на подработки в каникулы. А еще два года — и они станут первоклассными специалистами в области темной магии, алхимии и разовьют природные дары ведьм. И вы станете. Но для этого придется много трудиться, не сдаваться при первых трудностях, чем-то жертвовать и перебарывать себя, каждый день перебарывать себя…

— Станете, — уже тише повторил он персонально для меня.

Я плотно сжала губы и не отвела взгляд.

Темная магия для ведьм… Я не ведьма. Я ненавижу темную магию. Я ненавижу ее в себе, я прекрасно знаю, из каких чувств, эмоций она берется. Из грязи. И последователи этой магии такие же грязные внутри — откуда взяться прекрасному, там, где тьма, пустота, холод. Там, где привыкаешь доставать из себя гнев, стыд, похоть, зависть, трудно пробиться любви, верности и честности. Из-за того, что моя мать поверила такому, воспитывала меня одна. Одна, брошенная, преданная, но все равно верящая в его любовь. И в то, что он вернется. И за это, за эту слепую веру, мне обидней всего.

Я выдержу год, выдержу. С такими же ведьмами-неудачницами проучусь как-нибудь. И буду наблюдать за настоящими ведьмами, запоминать и копировать их привычки, а к следующим вступительным я стану ведьмой — лучшей, и свалю с этого факультета.

— А сейчас, — лорд Тиан открыто и расслабленно улыбнулся. — Можете отдохнуть и наконец заселиться в свои комнаты. Общежитие номер два. Вам понравится! Можете быть свободны!

Прозвучало как приказ, и мы немедленно засобирались.

Я уже прикрывала за собой дверь, когда услышала довольно громкий и злой шепот нового декана.

— Ты видел, кого набрал, уродец?

Я замерла на месте, так и держась за ручку двери. По сердцу словно царапнули когтистой лапой.

— Магистр, я не понимаю, как это произошло, — торопливо начал оправдываться Аззи. — Я подготовился еще с утра, когда ведьмы только начали прибывать в Академию, обосновался в Лабораторном корпусе, как раз, чтобы перехватить поток девушек, стремящихся на Ведовский… А очнулся, когда все уже закончилось!

— Я зато понимаю! Розалия!

По аудитории пронесся ведьминский низкий хохот.

— Да, дорогой, — милый голос профессора Грэдис заставил темного поморщиться.

— Какого хрена, Розалия! — прорычал маг.

— Что-то не так, Арен? — насмешливо переспросила ведьма. — Не набрал группу? Твое дебильное нововведение теперь прикроют, и ты наконец перестанешь переманивать лучших адепток на свой недофакультет? Какая жалость!

— Набрал! — зло огрызнулся мужчина. — Не дождешься!

— О, даже так! Тогда какие претензии? Помощничек не выспался? Прости, не доглядела, вот в следующий раз…

Раздался звук разбивающегося об стенку кристалла. Сеанс связи был окончен.

— Ты у меня вечно практику проходить будешь! — прошипел темный. — Отчет будешь писать на тему «Как меня обвела вокруг пальца ведьма» или «Сладкий сон — залог успеха». К диплому не допущу, об аспирантуре вообще забыть можешь! Секретарем точно не оставлю, дождусь, когда Холин раны залечит и вернется!

Аззи шумно вздохнул.

— Чтоб эта группа стала лучшей, понял? — темный перебрал пару папочек, видимо, наших личных дел, со злостью бросил их на стол. — Лучшей! Что хочешь с ними делай, но через пару месяцев мимо Ведовского факультета они должны ходить, задрав нос! А сейчас это не группа темных ведьм, а сплошное недоразумение…

Кажется, декан, распинавшийся, какие мы замечательные, и улыбавшийся во весь рот, едва не сплюнул на пол от разочарования.

— Но как?.. — простонал Аззи. — Это же… Это же… Девки! Да они у Каллохена даже на трояк не наскребли, со свистом вылетели!

— Прелесть какая! Сейчас станцую от радости. Набрал мне группу отличниц, вот и разбирайся, — холодно ответил тот. — Отличилась-то там каждая…

Не, он, конечно, прав, и я ему искренне сочувствую — группа у нас набралась из отбросов Ведовского факультета, но ощущать себя в его глазах тупым и безруким ничтожеством всего лишь из-за проваленного экзамена было обидно и несправедливо. А еще улыбался нам, как будто от души… Ну, да. От двуличной темной души. И вообще мне должно быть плевать на его мнение, но плевать как-то не получалось — разве что только в него, и вместе с обидой внутри кипела и нарастала злость.

— Ты их расселил? — после траурной паузы, обреченно спросил декан.

Аззи под тяжелый вздох лорда подскочил, как ужаленный, бросился к двери, от которой я тут же шарахнулась и отбежала на почтительное расстояние.

— Вернитесь! Ведьмы! Ведьмочки, куда собрались?

Ах, теперь мы ведьмочки, а не девки и недоразумение…

Да далеко не ушли, толпились в коридоре, переговариваясь.

— Пропуска-то ваши у меня! — перекрикивая гам, сообщил Аззи, и скрылся в аудитории, устраиваясь за преподавательский стол.

Не очень длинная вереница ведьм выстроилась в очередь. Аззи протянул голубой клочок бумаги и ключ Динэе, которая конечно же растолкала всех и была первой. Она восхищенно взвизгнула, когда пропуск взмыл из ее рук в воздух и превратился в прозрачную голубую капельку, а черненная цепочка подхватила его, застегнулась на шее ведьмы, кулоном украсив ее пышную грудь.

— Девушки бывают такими рассеянными, постоянно что-то теряют, — с грустной улыбкой пояснил Аззи фокус с пропуском.

Настроение ведьм поднялось, а очередь передо мной постепенно растаяла. Жаль, что остальные не слышали того разговора, не знали истинного к нам отношения и располагающе улыбались парню. Аззи достал пропуск и для меня. Я едва взялась за краешек трепещущего прямоугольника, как мою ладонь накрыла широкая мужская, бесцеремонно прижав ее к столешнице.

— Простите, адепткаСеллинаКраст, но, кажется, у вас уже есть один…

Его голос прозвучал мне в висок, а сам мужчина неслышно подошел со спины. И даже мое имя в сочетании с так непривычно прозвучавшим для меня «адептка» воспринималось угрожающе, напряженно, предупреждающе. Как он посмел вообще ко мне приблизиться? Неужели не понимает, насколько мне его хочется придушить? Особенно теперь.

— Предлагаете мне поселиться там? — не оборачиваясь, спросила я спокойно, чувствуя, как он при этом на долю секунды задерживает дыхание.

— В мужском общежитии? — раздраженно переспросил темный. — И вы согласитесь?

— Решать вам, — сдержанно отвечаю я, злая до невозможности от его наглости, близкого присутствия и твердой руки, так и не позволяющей мне забрать пропуск. Злая настолько, что действительно готова подхватить саквояжик и направиться в гости к Морри.

— Просто отдайте мне другой, — мягко подсказал он непонятливой мне, наклоняясь ближе и почти касаясь подбородком моих волос.

— Нет.

— Нет? — он аж вздрогнул от моего ответа, а я резко выдернула свою руку из-под его, развернулась.

С места нахальный лорд не сдвинулся, и мы оказались с ним лицом к лицу. Край стола больно впивался в бедра, а его руки, упирающиеся кулаками в стол по обе стороны от меня, не давали ни шанса на отступление. Но я и не собиралась. Пусть дрессирует «своих ведьмочек». А я не ведьма, не его и дрессировке не поддаюсь.

— Нет, — повторила я твердо, глядя прямо в карие, с чуть подрагивающим зрачком глаза. — При всем уважении, лорд Тиан, вы можете выделить мне место в общежитии или не выделить, но забирать у меня что-то никакого права не имеете.

— Вы отдадите сами, — ровно ответил он.

— Вы отказываете мне в заселении? — словно не услышала я. — Можете сделать это в письменном виде?

Чтоб мне было с чем идти к ректору…

— Ни в коем случае, комната остается за вами, — самообладанию лорда я начинала завидовать, ибо глаза его метали молнии, а голос оставался спокойным. — Но мне бы не хотелось, чтоб вы попали в беду.

— Вам бы не хотелось за это отвечать, — с улыбкой поправила я.

Глаза потемнели, словно сгустились вокруг тучи.

— Пропуск!

Вот и прогремел гром.

Я развела руки в стороны.

— Обыщите.

Черное платье, обтягивающее хрупкую фигуру, не имело карманов и даже декольте. Кстати, желтый пропуск спокойно лежал в саквояжике, и, если лорд догадается засунуть туда руку, очень надеюсь, что крысы ему ее отгрызут.

Он смотрел на меня секунды три, играя желваками.

Потом почти придавил своим телом, потянувшись взять что-то со стола за моей спиной.

— Я привык к упрямству, — выдохнул мне на ухо и отстранился, держа в руках голубой пропуск. Мой. — Не представляете, насколько…

Сделав шаг назад, декан тщательно изучил его, словно первый раз увидел, а потом одним движением смял в кулаке. Я вздрогнула от раздавшегося хруста. Псих, да еще темный… Ну, ничего, к Морри, так к Морри… Я гордая, но не настолько, чтоб жить на улице…

— Придется принять меры, — он разжал ладонь, потянул за цепочку появившийся на ней кулон. Приблизился и застегнул на моей шее замочек. Я не спорила. Передумал? Мне же лучше!

— Знаете, — он склонил голову набок, поправляя камень на моей груди. — Я тоже упрям. И не позволю своей адептке шастать непонятно где. И вы отдадите мне чужой пропуск, либо так и будете под присмотром.

Я нахмурилась, не поняв странной угрозы. Только подняла на мага удивленный взгляд, а он уже с расслабленной улыбкой и довольными глазами шаловливо щелкнул по кулону. И все вокруг завертелось, слившись в безумном цветном хороводе.

— Подумайте, — донесся до меня его ироничный голос, пока я летела в неизвестность.

Перенос магией — это гадко. Особенно, когда к нему совсем не готов!

Я нелепо плюхнулась на траву, ушиблась, между прочим.

— О, долетела, — раздался над головой голос Равьены. — А мы думали декан тебя сожрет.

И протянула мне руку, помогая подняться.

— Почти голову отгрыз зверюга, но я вырвалась, — усмехнулась в ответ, унимая запоздалую дрожь во всем теле.

— Мы-то на метлах долетели, а тебя пинком под зад доставили? — хихикнула Динэя.

Я гневно развернулась и, увидев нашу новую общагу, застыла, позабыв, каким заклинанием хотела заткнуть ей рот. А, ну им же самым и хотела. Легкое сплетение пальцев в воздухе, и изо рта рыжей нахалки полилась тина. Она в ужасе закрыла его обеими руками, хотела попробовать что-то сказать, но раздалось лишь бульканье, и грязная вода полилась сквозь пальцы.

— Я не в настроении выслушивать гадости, — предупредила на всякий случай остальных, но желающих нахамить или съязвить не нашлось. Все смотрели прямо перед собой на новое жилище и, честно сказать, смотрели озадаченно. Потому что общежитием номер два оказалась избушка. Хотя нет, не избушка, а избень! Многоэтажная, бревенчатая, просмоленная, такая основательная, с резными ставнями, с жердочкой у каждого окна — как я поняла, для прилетов на метле… Такая шикарная, истинно ведьминская общага, и стояла очевидно спиной к нам, ибо дверей с этой стороны не наблюдалось.

— Избушка, избушка… — начала я неуверенно, но Равьена с предостерегающим шипением зажала мне ладонью рот.

— Она этого не любит, — шепотом пояснила ведьмочка и мотнула головой в сторону. — Как выяснилось…

В отдалении от нас, на пеньке сидела печальная лесная Полина, потирала ушибленный лоб и выдирала из одежды репьи. Ближайшие кусты оказались примяты. Хорошо так примяты и даже слегка поломаны… Ого, избушка-то агрессивная!

Я промычала, что поняла, и даже с Динэи заклятье раньше времени сняла.

— Может, через окно? — предположила Павла.

— Лети, попробуй, — в ответ предложили ей остальные.

Та хмыкнула, передернула плечами — типа, трусихи, и взгромоздилась на метлу. Мне стало страшно. Сначала за метлу, потом, когда метла стала набирать высоту, за ведьму, потом, когда Павла встала на жердочку у окна на четвертом этаже, я вовсе зажмурилась, представляя, как эта жердочка сейчас надломится.

Тук-тук-тук костяшками пальцев по стеклу. Значит, не надломилась, тяжелые грузы выдерживает…

И тут изба зашевелилась, встала! На лапищи свои куринные, размерчику которых любой дракон бы позавидовал…

— А-а-ааа! Павла, сваливай! — заорали мы, и свалили сами, отбежав подальше.

Но поздно. Едва общага начала шевелиться, ведьма мертвым хватом вцепилась в жердочку, побледнела и на взволнованно летавшую вокруг метлу даже не смотрела.

Зато изба встала на одну лапу и медленно, даже меланхолично, зато очень элегантно дотянулась второй до несчастной ведьмы, подхватила ее за шкирку, так же медленно отпустила на землю и дала щелбана! Когтем, одним, по спине, отправив первокурсницу кубарем катиться в кусты. А сама невозмутимо села обратно.

— И что теперь? Нам эти пропуска для красоты что ли дали? — я раздраженно приподняла за цепочку свой кулон.

— Уууу, а у тебя другой, — задумчиво протянула Равьена и взяла в ладонь свой, сравнивая.

— Да? — удивилась я, и вокруг меня сгрудились ведьмы, рассматривая пропуска-украшения.

Мой и правда отличался — такой же каплевидной формы, он был чуть крупнее, чуть синее, а внутри, в самой глубине, шевелилось что-то темное, похожее на сгусток тумана.

— Это неспроста… — пробубнил кто-то. Жаль, так и не узнала, кто.

Решение было принято оперативно.

— Твоя очередь попробовать! — ведьмы слаженно начали оттеснять меня к дому.

— Спасибо, на вас посмотрела, не хочется! И вообще, все вопросы к Аззи! Он наш куратор! Он нас расселить должен был! Вот где он сам?

Не проняло. Ни одну.

— Мы ночевать где будем? Под открытым небом? Хочешь?

И стыдно даже стало самую малость. Вот меня-то одна общага точно пускает, а Морри места на полу не пожалеет, тем более я ему бесплатную уборочку организовала… И порадовалась, что декану желтую бумажку не уступила! А вот сокурсницам так не повезло…

— Ладно-ладно, — отмахнулась я, повернулась к избушке, прочистила горло. — Ээээ…

Что-то не очень представляю наш диалог. Но требовательные взгляды ведьм не дали отступить. Эх… Заранее почесала спину, покосилась на измятые и поломанные кусты, вздохнула.

— Первый курс факультета Темной Магии, специальность «Неклассическое ведьмачество», прибыл на заселение, — громко и четко проговорила я.

Тишина. Ни шороха. И ведьмы с надеждой притихли, и избушка игнорирует… Собственно, не удивительно.

— Все, я попробовала, — с чувством выполненного долга повернулась я.

Вот бывают же у ведьм жалостливые глаза! Надо учиться! Учиться, и брать на вооружение!

— Впустите нас, пожалуйста, мы устали, — обреченно обратилась я к избушке.

И, о чудо! Она прониклась! Заскрипела, затрещала и повернулась к нам распахнутой дверью!

Мы осторожно вошли друг за дружкой. Заходим, а на каждом кулоне номер комнаты высвечивается! И этаж! Впрочем, этаж оказался у всех одинаковый — третий.

Мы потоптались-потоптались внизу, осматриваясь. Дощатый пол, белоснежные занавески на окнах с ярким цветастым рисунком, печь посредине — мощная, огромная и тоже белоснежная, коврик под ногами самотканый, и запах такой — свежий, древесный, немного хвойный… Непривычно, но мне понравилось. А чуть левее печки круто уходит вверх не очень широкая лестница с резными перилами. Ну мы, переглянувшись, к ней и направились.

— Где староста? — низким басом огласило жилище, и с потолка на блестящей паутине скользнул черный мохнатый паук размером с кулак, а то и с два! И завис на нашем пути на уровне лица.

— Мать моя! — взвизгнула Есения, конкретно перед лицом которой он и завис, и метлой сшибла встречающего, отправив его в полет.

Шмяк о стену! Восемь лап в разные стороны, и стон — мужицкий такой, с матом чередующийся…

Надеюсь, это не комендант!

Полина — не зря лесная ведьма — живности, видать, не боится, подошла к сползшему на пол пауку, поддела аккуратно черенком метлы, проверяя, не превратилась ли живность от удара в неживность.

— Эй, вы как? — вежливо поинтересовалась она, невежливо тыкая его черенком.

— П-п-п…Привык уже, — хрипло проговорил он в ответ, зашевелив лапами. — Да убери уже палку!

— Простите, — спрятала она метлу за спину. — А вы кто?

— Кто-кто, — проворчал он, поднялся на ноги, отряхнулся, став еще мохнатей. — Жорж. Ткач, портной, пошивщик форм, мерки пришел снять… Так где староста?

— Здесь! — Динэя сделала шаг вперед.

Жорж швырнул вверх паутину, та прилипла к потолку, и он медленно поднялся вверх, завис перед Динэей, слегка покачиваясь.

— Нет, не ты.

— Она! — подтвердили мы хором.

— Не она! Декан кого назначил?

— Никого, — рассеянно ответили мы.

Паук нахмурился.

— А зашли вы как? Изольда первый курс на заселение только со старостой пускает…

— А Изольда это?.. — я демонстративно оглянулась вокруг, испытывая дурное предчувствие.

Жорж кивнул, а мы с ведьмочками сглотнули.

Капец, мы живем в Изольде!

Тем временем, Равьена оттеснила недовольную Динэю в сторону и поставила вместо нее меня. Я не сопротивлялась, уже поняв, что лорд Тиан «отблагодарил» меня за упрямство.

— Та? — спросила ведьма.

— Та! — довольно кивнул паучок, изучив мой кулон. — С тебя и начнем!

Чертов темный! Не рвалась я в старосты, мне лишняя головная боль ни к чему, а ответственность на его факультете — тем более. К тому же Динэя, интересно, ночью меня придет душить или, судя по взгляду, не дотерпит до темноты…

— Что начнем? — насторожилась я.

— Снимать мерки для новой формы! — торжественно произнес Жорж, потирая многочисленные лапки.

— Эээ… — попятилась я. — Ты, что ли, снимать будешь?

— Ну, а кто ж еще? — удивился Жорж. И, качнувшись на паутине, с размаху прыгнул мне на грудь! — Зато ты можешь выбрать цвет за весь курс!

Какая честь! У меня на груди сидит паук размером с кошку, и как бы между прочим измеряет ее полуобхват паутиной!

— Нахрен цвет! — огрызнулась я, боясь пошевелиться.

— Как нахрен? Нельзя нахрен! Распоряжение декана! — возмутился Жорж, переползая мне на спину. — И пожелание к одежде ведьм — каждый курс отличается своим цветом, так что фиолетовый и черный уже заняты…

— Индивидуальная форма! — восторженно и как-то недоверчиво прошептала Полина.

— Мы не будем сливаться с толпой! — обрадованно поддержала ее Динэя.

— Наш декан такой лапочка! — прижав руки к груди, пропищала Есения, и ведьмы дружно забормотали что-то одобрительное.

Да уж, только лапочка мог прислать ползать по телу девушки паука. Тот опять куда-то пополз, протягивая вдоль тела липкую паутину и перебирая лохматыми лапами. Мерзость! Я аж содрогнулась.

— Извращенец ваш декан! — не выдержала я, вспомнив единственные пожелания насчет одежды. — «Корсетик там, чулочки, декольте опять же поглубже, юбочку покороче…» вот в чем он мечтает увидеть ведьм! — со злостью процитировала я. — Такую вот индивидуальность!

Ведьмы ахнули.

— Ты-то откуда знаешь?

— Сам сказал! Ему еще нравится, когда грудь шевелится, глаз отвести не может! — сдала я его полностью. Ну не сдала — приукрасила… Может зря? Да пусть знают! А то слюни распустили до пола от одного упоминания. Прям злость берет.

Паук с меня свалился, кажется, в обморок упал от переизбытка информации. Зато ползать по мне перестал, надо было раньше его шокировать!

— С цветом решайте, — понуро попросил он, залезая на попискивающую и жмурящуюся Есению.

— Девочки? — обвела я комнату взглядом. Опыт подсказывает, что такие вопросы лучше решать коллективно. Форма! Для всех! Не приведи Тьма, кому-нибудь под цвет глаз, волос или метлы не подойдет!

— Зеленый! — тут же предложила Полина и мечтательно вздохнула. — Как лес…

— Красный! — поправила очки Равьена.

— Полнит! — рявкнула на нее Павла.

— Белый! — пискнула Есения, втягивая голову в плечи, пока Жорж переползал с места на место.

— Маркий! — солидарно возмутились мы с Равьеной.

— И полнит! — снова весомо добавила Павла.

— Зеленый рыженьким идет очень, — спокойно отозвалась Динэя. — Я за него.

— Я тоже, — внезапно согласилась Павла.

— Да мне так-то пофиг, — пожала плечами Равьена. — Можно и зеленый.

Ну, я против зеленого тоже ничего не имела. На том и сошлись.

Жорж понятливо кивнул, когда я официально, от лица старосты огласила наше решение, и продолжил обмерять девчонок. Обмеренных он отпустил, даже меня, и мы с радостью рванули вверх по лестнице, к своим комнатам. Мало ли кто в Изольде еще водится…