Я бежала. В сгустившейся темноте. Быстро. Не оглядываясь. За мной, с тихим шелестом, неотвратимо двигалась паутина.

Шесть пар прошли… тяжко. Причем, как выяснилось, тяжко для всего нашего новообретенного факультета.

Темный был зол. Даже злее, чем мне сперва показалось. И горе тем курсам, чьи представители попались ему по пути! В общем-то, всем, даже его любимым выпестованным и послушным темным ведьмам.

Было как-то необыкновенно приятно и злорадно осознавать, что именно благодаря мне эти длинноногие красотки полдня проползали в грязи, выковыривая оттуда камни с нацарапанными цифрами и огрызаясь заклинаниями на гигантского, вьющегося над их задницами, грифона. А именовалось это издевательство — поиск улик в условиях повышенной сложности. Повышенной! Боюсь представить, что ждет в особо тяжелых…

А у нас была теория. Скучнейшая, нуднейшая, и лично мне вообще не нужная. Я ведь собиралась старательно делать вид, что в темной магии полный дебил, не подлежащий обучению! Не знаю, сколько мне удастся продержаться, но уж лучше вылететь из Академии, чем остаться в ней же, но за решеткой.

Ну, собственно, только из-за небывалой скуки мы то и дело глазели в окно, откуда хорошо просматривался прозрачный, выросший на наших глазах защитный купол, под которым скрывалось месиво зеленоватой грязи, величаво парящий грифон, а мощный, широкоплечий маг — явно полукровка, сложив бессовестно мускулистые руки на груди, отдавал короткие команды ведьмам. И те ныряли! А после выныривали, отфыркивались, перекатывались от птичьих когтей… Было весело. Нам!.. И да, мы, не скрываясь, хохотали и довольно невежливо указывали пальцем, над чем именно… Кстати, темные ведьмы, оказывается, ничуть не менее злопамятны, чем обычные!

И именно поэтому я сейчас бежала не одна, а в хорошей компании! Зато завтра вместе со всей группой получу новую, исправную метлу… Настоящую!

— Помогите-е-е! — истошный крик Динэи сначала заставил вздрогнуть, а после, когда рыжая ведьма весьма шустро меня обогнала, и ускориться.

Избушка вдали привстала на куриных лапищах, словно присматриваясь, но, засранка такая, ни шагу навстречу уставшим ведьмам не сделала!

— Я помру в самом расцвете лет, — запыхавшейся Павле приходилось тяжелее всех. Гномье круглое пузико не располагало к бегу, а надвигающаяся паутина — к передышке. — Вот прямо сейчас… И здесь… И… Ой!..

Девушки иногда бывают довольно неуклюжи и иногда это происходит совсем не вовремя! И вообще: падаешь — падай назад, особенно если являешься счастливой обладательницей крупных габаритов! Не тащи за собой товарищей, в смысле товарищиц, в смысле — половина нашей группы свалилась, образовав кучу малу…

И бежать бы мне и не останавливаться, да и оборачиваться в такой момент вредно, но…

— Держись за руку! — пришлось вернуться назад, поднять кого-то за шкирку, другой замешкавшейся дать пинок под вторые «девяносто». — Вперед!

Теперь я точно знала, что от паутины веет холодом и сладковатой гнилью. Глупая ворона злорадно каркнула где-то над головой и спустя секунду уже трепыхалась крыльями в липкой ловушке.

— Я ногу подвернула! — жалобно заныла Павла, когда я попыталась поднять ее с земли.

— Так выпей обезболивающего зелья и вставай! — зло прошипела я, подхватив ее подмышки. — Ведьма ты или кто?

— Фиговая из меня ведьма, — всхлипнула она, достав из кармана осколок бутылька.

— Ну и дура! — с этим раздраженным возгласом назад вернулись Равьена с Динэей и принялись мне помогать.

Все вместе, пошатываясь под грузом тяжелой ноши, сделали даже шаг, второй… Медленно, безумно медленно…

Кажется, моих волос коснулось что-то липкое…

— Изольда-а-а! — все, голос я сорвала!

Злости было во мне сегодня невероятно много, и страха, и желания убивать… А когда окатило еще и чувство брезгливости, я с руганью яростно отмахнулась от настигнувшей нас паутины. Темная, сидящая глубоко внутри меня магия не заставила себя ждать, и я лишь оторопело моргнула, когда с кончиков пальцев сорвался искрящийся разряд, запахло паленым, а паутина прекратила свое движение и мирно задымилась. Ааааа! Так нечестно! Я готова была разрыдаться… Обещала свинья, то есть змея, не пользоваться своим темным даром! А если кто заметил? А если найдут следы? А если маги наутро начнут расспрашивать «обожающих» меня ведьм?!

Бум! Бум! Бум! Бегущая и грохочущая изба — это страшно! Зато внезапно оказавшиеся перед носом распахнутые двери — это прям невероятнейшая радость! И плевать, что влетели мы внутрь кубарем, все равно нам досталась самая крутая и, мало того, разумная и понимающая общага!

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — визг, писк, поцелуи — все смешалось: кто-то целовал пол, кто-то стены, а кто-то и меня в приступе эйфории чмокнул.

— Больше таких шесть пар я не выдержу! — Павла обессилено разлеглась в коридоре, раскинув руки в сторону.

— Все, — я устало выдохнула, опершись спиной о стену. — Завязываем злить декана!

— Да мы еще не начинали! — возмутилась было Равьена.

— Старосту тоже злить не рекомендуется, — намекнула я и украдкой выглянула из-за узорчатой занавески в окно.

Изольда вприпрыжку отдалялась от места происшествия. Паутина все еще дымилась, а в ней чернела дыра с оплавленными краями. Большая дыра, внушительная, в три-четыре моих роста, а учитывая, что нити там как канаты, а прочность ой-ей-ей, то бабахнула я по ней не слабо…

В свете луны на верхних углах паутины что-то сверкнуло. Я прищурилась, присматриваясь. Серебристые паучки, целое полчище, спустились на таких же серебристых нитях вниз и методично принялись латать дыру. Комендантский час никто не отменял…

— Эй, староста, ты бы это… — Динэя сначала замялась, но потом откинула назад взлохмаченные волосы и уверенно продолжила, выразительно глядя мне прямо в глаза. — Матрас сменила… И подушку… И простынь… И…

— Я поняла, — холодно кивнула я, но жест доброй воли оценила. Шутка ли — ведьма от запланированной мести отказывается! — Всю постель сменю!

— Руками голыми только не трогай, — заботливо предупредила она.

А я, вздохнув, вымученно улыбнулась и направилась к лестнице.

— Ой, чуть не забыла!

Я подозрительно оглянулась на порозовевшую от чего-то Есению.

— Из кружки своей не пей! — торопливо проговорила она. — Никогда! И вообще, выбрось ее лучше…

— Больше никто ни о чем не забыл меня предупредить? — обвела я внимательным взглядом присутствующих.

То ли диверсантки закончились, то ли совесть у них, но все промолчали, и я опасливо поднялась в свою комнату — устранять рассекреченные ловушки и искать новые.

Изольда шикарна! Вот честно, не ожидала, что так полюблю эту избушку на курьих ножках! Но вечно горячая банька на первом этаже и скатерть-самобранка на кухне — это вещь! Это та самая вещь, способная растопить мое сердце! Разрумяненная, сытая, в белоснежном мягоньком халате, который нисколько не портила казенная эмблема в виде метлы на груди, я наконец-то плюхнулась на кровать. Кстати, в шкафу обнаружилась еще и ночнушка — не моя, но миленькая, и форма новая — запасной вариант. Сразу видно, у Жоржа тоже был тяжелый день — работал, не покладая лап.

Тихое поскребывание в окно разрушило все мечты на заслуженный отдых! И, кажется, я уже знала, кого обнаружу за стеклом…

— Селлина, мать твою етить! — раздалось злобное шипение, следом приглушенный вскрик, а за ним глухой удар.

— Морри! — я распахнула створки настежь, перевесилась через подоконник. — Комендантский час, ты сдурел? Как ты вообще сюда добрался?!

— Как-как… — пробурчал он, потирая ушиб на заднице. — Сейчас покажу, спускайся!

— Спасибо, мне не настолько интересно! Сладких снов! — я решительно захлопнула окно.

Стать добычей паутины нисколько не хотелось, да и вообще ночные прогулки с некромантами априори не могут закончиться ничем хорошим!

Окно снова распахнулось. Нагло, нахально, раздраженно!

— Так! — Морри запрыгнул на подоконник. — Напомнить тебе, кто заварил эту кашу с освобождением кое-кого? И по чьей вине любому адепту в Академии угрожает опасность? Или ты забыла, что самое главное сейчас — найти информацию? Именно за ней мы отправляемся! Сию минуту, и никаких отговорок, я в конце концов рискую не меньше тебя!

Вот не надо подобным, до тошноты нравоучительным тоном будить во мне дух противоречия! Хватать меня за запястье — тоже плохая идея!

— А напомнить тебе, — я с силой ударила его по руке, — что у меня нет ни сердца, ни совести, и вообще я злая беспринципная ведьма, которую одолевают лень и усталость, а теплое одеяло манит намного больше твоего предложения?

Я еще не договорила предложение, а из темноты появилась когтистая птичья лапа, подхватила недовольного некроманта за шиворот, и все повторилось: полет, тихий сдавленный вскрик и глухой звук приземления.

— Тупая курица! — и я не уверена, что этот возмущенный возглас предназначался именно нашей избушке.

— Убийца! — о, а это точно мне.

— Кто?! — я разъяренно высунулась из окна.

— Потенциальная, — примирительно исправился он. — Селли, ну что ты трусишь? Ты же смелая, сильная, ты же не пустишь все на самотек! И поторапливайся, паутина скоро пойдет в обратную сторону…

Я — безжалостная. Я — уставшая. Я не пойду ночью в деканат Некромантского факультета. Я не нарушу комендантский час, а совесть моя давно издохла в мучениях…

Я критично осмотрела себя в зеркало — второй комплект формы сидел идеально, но…

— Изольда, — я с надеждой заглянула в шкаф, оглядела ряд пустых вешалок. — Мне бы сейчас черный балахон с капюшоном… И маску… На лицо… Эх…

Я осеклась на полувздохе, заметив внезапно появившийся на спинке стула плащ. С капюшоном. Черный, правда изрядно поношенный и немного выцветший, но то, что надо! А на столе маска, ага. Медовая, с овсяными хлопьями, в стеклянной баночке… Ну, не то немножко, но в целом…

— Изольда, ты великолепна! — с восхищением проговорила я, накидывая балахон. Уселась на подоконник, украдкой погладила стену, прошептала. — Если я не вернусь, позаботься о мелких… Ну, ты знаешь…

И прыгнула вниз, прямо в объятья поджидающего меня некроманта.

* * *

— Быстрее!

Серебряные нити угрожающе блеснули в лунном свете. Морри крепко обхватил мою руку и побежал, увлекая меня за собой, свернул с дорожки в какие-то колючие кусты, не снижая темпа. Кромешная темнота, тишина, цепляющиеся за одежду, а то и вовсе хлещущие по лицу ветви, а даже выругаться от души нельзя! Я вдруг потеряла под ногами опору, мы рухнули куда-то вниз, а некромант умудрился сгрести меня подмышку, так что дальше мы покатились по склону в обнимку, наперегонки с осыпающимися камушками.

— Ты!.. Ты!.. — да у меня слов даже не было, когда наш бешеный спуск наконец-то закончился.

— Потом выскажешь свое восхищение, — великодушно разрешил некромант, шаря руками по высохшей траве под огромным дубом, чьи мощные корни значительно возвышались над землей. Вдруг под его ладонью что-то щелкнуло, засветился фиолетовый символ, и ушла вниз прямоугольная плита, открывая нам зияющую чернотой дыру.

— Только не говори, что нам туда, — сделала я неуверенный шаг назад.

Мою просьбу исполнили — скинули в неизвестность молча.

Парень спрыгнул следом, и крышка над нами захлопнулась, оставив полное ощущение, что мы в заплесневелой сырой могиле. Вспыхнула зеленоватым светом гнилушка в руках некроманта, выхватив из темноты земляные стены со свисающими тонкими корнями растений и деревьев.

— Не бойся, — Морри уверенно сжал мою ладонь. — Здесь сейчас намного безопаснее, чем снаружи.

— Нас будут охранять зомби? — с надеждой спросила я.

— Размечталась!

— Несправедливо, — пробурчала я, еле поспевая за его широкими шагами. — Некромант, ночью, под землей и даже без зомби… Ты точно с третьего курса?

— Какие зомби, Селли? Здесь нет трупов, но если ты настаиваешь, в ближайшем будущем один точно появится! — кажется, парень рассердился.

— Из меня будет никудышный зомби, — не согласилась я. — Маленький, тщедушный и в случае опасности прятаться будет за спиной своего создателя!

— Из тебя и ведьма-то никудышная, — пренебрежительно фыркнул он.

А я не обиделась, с интересом разглядывала грубо вытесанные стены, вдоль которых пролегал наш путь, потолок, укрепленный просмоленными досками, и не могла не спросить:

— А подземный ход здесь откуда?

— Черви, — небрежно пожал он плечами.

Я открыла рот, закрыла, представила, поразилась и лишь потом до меня дошло:

— Врешь!

Морри ухмыльнулся, и в неестественном зеленоватом свете перекошенное лицо стало жутковатым.

— Академия Зла не всегда была такой огромной и процветающей. Не было никаких корпусов, кроме Главного, вокруг не было общежитий, не было защитных стен и стражников, даже Парк и озеро — все появилось постепенно, по приказу ректора… Великая Равнина, простирающаяся на многие километры, Академия, стоящая на отшибе — прекрасное место для магических ритуалов, тренировок и боев… Учебные заведения, где воспитывают магическую мощь земель, испокон веку были одной из главной цели врагов, поэтому нападения случались довольно часто. Адепты, особенно младшие курсы, несмышленые, уязвимые, их требовалось спасать в первую очередь, выводить или переносить в безопасное место. Порталы стабильностью не отличались, поэтому под Академией целая сеть катакомб, старых, заброшенных, пересекающихся под странными углами, но когда-то они спасали жизни.

— О как, — только и выговорила я. — И многие об этом знают?

— Знают? — он удивленно приподнял бровь. — Да практически все.

Я настороженно заозиралась по сторонам, и некромант негромко засмеялся:

— Нет, загулявшихся влюбленных парочек мы здесь точно не встретим! Знать и найти — вещи разные! Я — нашел… — с гордостью добавил он. — Но не многие любят копаться в земле.

— А ты, значит, любишь, — поддела я.

— Специальность обязывает, — пожал он плечами.

Миленькая у него специальность, ничего не скажешь.

Туннель пошел под уклон, нам не приходилось нагибаться, места было достаточно, но с каждым шагом все увеличивающийся слой грунта над головой давил, заставлял двигаться быстрее. И тишина, и ничего живого кругом… К счастью!

Когда от спертого воздуха начала кружиться голова, перед нами возник тупик — неровная кладка стены с потеками цемента. Дети грязью и то аккуратнее бы скрепили…

Я провела ладонью по прохладному камню, подцепила ногтем рыхлый с виду кусок штукатурки — ноготь обломился. Штукатурка — нет!

Пока я в шоке взирала на обломанный ноготь, меня плечом оттеснили в сторону.

— Что ж только пальцем потыкала? Надо было головой стену на прочность проверить! — издевательски посоветовал Морри, прижал ладонь к одному из камней, и разбежались от нее магические нити, сплетаясь в сложный узор. Пара мгновений, и проход открылся, пропуская нас в таинственный полумрак.

— Цокольный этаж, — шепотом пояснил некромант, делая шаг вперед.

Нам предстояло подняться на четвертый. Осторожно ступая по пустынным лестницам, освещая путь гнилушкой, вздрагивая от малейшего подобия шороха, мы прокрались в противоположное от факультета Темной Магии крыло и замерли перед дверью деканата.

— Подержи, — источник света передали мне.

Я вцепилась в гнилушку обеими руками и нервно оглянулась. Никого.

— Не могу поверить, что в кабинет вашего страшенного некроманта так легко проникнуть, — пересохшими губами прошептала я.

Было не по себе. Было еще как не по себе! Ведь если нас поймают… Тут уж точно не отвертеться…

— Никто и не говорит, что будет легко, — фыркнул парень и просто провернул ручку. Дверь отворилась, у Морри от удивления приоткрылся рот, но «взломщик» тут же сделал вид, что так и задумывалось, и приглашающим жестом пропустил меня вперед.

— Ты хоть знаешь, что мы ищем?

— Предполагаю, — был ответ. — Смутно.

И начался обыск.

Я поставила гнилушку в пустую кружку, стоящую на столе, и руки мои теперь тоже были свободны. Два стеллажа, доверху набитые пухлыми томами книг, исписанные блокнотики в ящике стола, свитки… Здесь целая куча всевозможных записей! Череп с рубинами в глазницах угрожающе щелкнул челюстью, когда я потянулась за очередной, пожелтевшей уже бумажкой, небрежно оставленной на столе. И это было странно, потому что в кабинете магистра РинтанаСонера в остальном царил завидный порядок.

— Я думаю, это оно, — кивнула я на бумаженцию.

Морри заинтересованно подошел, протянул руку и тоже едва не остался без пальцев. Череп неплохо справлялся с возложенной на него миссией.

Но мы были настойчивее. Спустя минуту он лязгал зубами и разъяренно летал под перевернутым мусорным ведром, на котором сидела я, а Морри рядом расшифровывал запись с некромантских символов на общедоступный язык.

— Итак, все духи делятся на три категории. Самые безобидные — это так называемые призраки, которые остаются после смерти телесной оболочки, сохраняя всю свою память, характер и знания, — Морри говорил негромко и неторопливо — видимо, специально для меня, чтобы я успевала переваривать информацию.

— Следующая категория — проклятые. Они появляются в следствие каких-либо целенаправленных ритуалов, проведенных в момент смерти, либо по вине проклятья, полученного еще при жизни. Как правило, это неуправляемые злобные сущности, лишенные разума: черные духи.

— Что-то не был ваш комендант похож на безумца, — подозрительно прищурилась я.

— Не был, — задумчиво согласился некромант. — Наверное, ректор постарался… Интересно, как ему это удалось?..

— Давай дальше, — поторопила я.

Он послушно встряхнул листок и продолжил:

— Третья категория — перерожденные. Когда черный дух напитывается достаточным количеством энергии, он переходит на совершенно новый уровень — становится неуловимым, не видимым ни для кого, кроме своего создателя. Если тот после этого выживает, конечно, что случается очень редко. Поэтому их и называют бесцветными. У духа вновь проявляется память о прошлом, силы его увеличиваются, а вместе с ним и жажда, и он начинает высасывать силу с утроенной энергией, выпивая вместе с магией и саму жизнь. Некоторые маги сознательно превращаются в черных духов, чтобы превратится потом в бесцветных, а за этим уровнем происходит новое перерождение — дух становится бессмертным и может занять любое тело, уничтожив душу хозяина, и начать новую жизнь… До тех пор, пока не придет время искать новое тело…

— Теория — это прекрасно… А про его убийство там ничего не сказано? — что-то я последнее время стала кровожадной. Ведро подо мной в очередной раз подпрыгнуло, и пришлось сильнее в него вцепиться, чтобы беснующийся череп не вырвался на свободу.

Морри замолчал, вчитываясь в строчки, и вынес вердикт:

— Убить нельзя — можно изгнать туда, где этим сущностям самое место.

— Загробный мир, — мрачно констатировала я. — Надеюсь, не придется сопровождать его туда лично…

— Надо будет — проводишь! Ты поняла самое главное, ради чего так активно ведутся твои поиски?

Я все еще находилась в размышлениях о мире мертвых, поэтому, не дождавшись ответа, Морри требовательно пихнул меня в плечо.

— Что? — вскинула я голову.

— Я говорю, ты единственная, кто может теперь увидеть Мамайуса!

— Всего-то… — я снова уставилась в пол.

— На меня посмотри! — разозлился некромант.

Я без энтузиазма подняла взгляд. Парень, словно красуясь, повернулся одним боком, другим, прокрутился вокруг своей оси и остановился, смотря на меня из-под хмуро сведенных бровей, словно ожидая чего-то. Я не заставила себя долго ждать — в ответ покрутила у виска.

— Что-нибудь видишь? — не смутился он.

— Некроманта с подбитым глазом! Кстати, хорошо заживает…

— И все?

— Слушай, не беси меня! Я прямо воочию представляю, какими путями придется загонять беглого духа в Загробный мир, и как он на это отреагирует! На его месте я бы прицепилась в первую очередь к себе, высосала всю до капли, чтобы раз и навсегда убрать единственного, кто может его обнаружить! Читай дальше!

Морри упрямо поджал губы, уставился в бумагу, но через мгновение не справился с искушением и спросил прямо:

— То есть у меня на загривке никто не сидит?

— А ты думаешь, я бы промолчала? — поразилась я.

— Возможно, — несмело произнес он, — тебе нужно присмотреться…

Я присмотрелась.

— Ничего.

Некромант украдкой перевел дух и продолжил чтение.

— Хм… Ритуал изгнания не такой уж и сложный… В принципе обычный для…

— Очень даже обычный, — раздался позади низкий и какой-то угрожающе вибрирующий мужской голос. — Только у вас силенок не хватит, крысята!

И с этими словами двоих перепуганных диверсантов невидимая сила рванула кверху и с размаху впечатала в стену.

Ба-бах! Ух, прямо головой, аж в глазах потемнело! Словно стальная рука впилась в горло, приподняв на несколько сантиметров над уровнем пола, заставляя хрипеть и корчиться от боли и нехватки воздуха, но лишая возможности пошевелиться… Мой голубенький кулон в тот же миг почернел изнутри, словно взорвался самой тьмой и из такого же черного пятна, появившегося в воздухе, вывалился наш декан собственной персоной, спешно запахивающий полотенце на бедрах и выглядевший… Ну, слегка ошарашенным…

И почему-то я во все свои перепуганные глаза смотрела именно на него, а не на того, кто издевательски скрипучим голосом продолжил:

— Лорд Тиан, я даже спрашивать не буду, ради кого вы так оперативно ввалились в мой кабинет…

В этот момент мы с сориентировавшимся в обстановке магистром встретились взглядом, и мне очень даже захотелось в Загробный мир, лучше прямо сейчас и своим ходом… Но, судя по тому, что душить меня не прекратили, это и так произойдет довольно скоро.

— А я, пожалуй, спрошу, — темный затянул полотенце потуже. — Что происходит? Ринтан, хватку ослабь, это адепты, один из них, между прочим, твой…

Горло разжали, дышать стало легче, но в остальном наше с Морри положение мало изменилось. В том смысле, что так и остались мы пришпиленные к стене, как бабочки с распахнутыми крыльями в альбоме коллекционера.

— Какое совпадение, что с ним именно твоя адептка! — язвительно ответил некромант. — Девушка, с факультета Темной магии, активно интересующаяся изгнанием духов. Ты все еще собираешься ее прикрывать?

Нет, меня собираются убивать. Судя по выражению лица — медленно, со смаком разрывая на кусочки… Вдруг эту зверскую физиономию осветило подобие улыбки — вымученной, кривой и абсолютно ненатуральной.

— Брось, это первокурсница и всего лишь ведьма, — небрежно отмахнулся лорд Тиан. — Не самая талантливая представительница своего рода, надо сказать. И из темного у нее только эээ…

Оценивающий взгляд на меня, и выражение полной растерянности на лице. Вот не надо меня осматривать на предмет темной составляющей! Тем более, так пристально!

— Прошлое, — ляпнула я, причем абсолютно искренне.

— Допустим, — согласился он. — Короче, это безобидное и глупое создание я накажу самостоятельно.

Обалдеть! Меня решили защищать! Ну, в смысле, сейчас защищать, а потом убивать… Я в шоке даже на оскорбления не обиделась… Все-таки свой декан, хоть и темный, предпочтительней чужого, да вдобавок некромантского, да плюсом, который как-то меня использовать намеревался для поимки духа!

Магистр РинтанСонер неторопливо поправил на руке плотную перчатку, хмыкнул.

— Арен, с каких это пор ты так отзываешься о собственных адептках? Помнится, они — твоя гордость, и не самым лучшим представителям места на достойнейшем факультете не находится…

Темный скривился от неприкрытой издевки, но неохотно ответил:

— Этот курс особенный. Спроси у Грэдис, она с радостью поделится своим успехом.

Некромант громогласно захохотал, на минуту перестав казаться кем-то ужасным.

— Старая ведьма все-таки обвела тебя вокруг пальца!

Лорд Тиан, напротив, помрачнел:

— Мы с ней вообще-то ровесники…

Ринтан удивленно приподнял угловатую бровь:

— Это ты сейчас за себя обиделся или за нее?

Магистр с демонстративным молчанием сложил на груди руки и… Нет, я не пялюсь, честное слово, и полуголый мужик меня не смущает, и в пресс пальцем потыкать не хочется, и тем более под полотенце заглянуть… Но взгляд отвести не могу — от этих самых рук: от бугрящихся мышц, обтянутых смуглой кожей, от тугих жил, кривыми дорожками разбегающихся от локтей до широких запястий, и от того, какая сила и напряжение в них чувствуется даже в покое. Так… Похоже, я все-таки пялюсь. На темного, который меня прибьет, едва не останется свидетелей! Кстати, этими самыми руками и прибьет…

Змеи в большинстве своем тонкокостные, худощавые, берут ловкостью, изворотливостью, а не силой, так что будем считать, что я просто провожу сравнительный анализ двух видов… И поймала себя на том, что снова рассматриваю темного. Ну твою же мать!

— Можешь нас оставить, нам предстоит серьезный разговор, — декан Некромантского факультета перестал улыбаться, повернулся ко мне, и я невольно вжалась в стену.

У него был крючковатый нос, похожий на клюв хищной птицы, узкий подбородок, глубоко посаженные черные глаза, а неровно остриженные черные волосы рваными прядями прикрывали высокий лоб. А еще казалось, что от него пахнет влажной землей. Могильной.

Нет-нет-нет, только не оставляйте меня одну!

Темный перехватил мой умоляющий взгляд, прищурился.

— Я с удовольствием поприсутствую, — маг внаглую отодвинул декановское кресло и по-хозяйски уселся в него. Так, что понятно стало, что сдвинуть его отсюда можно будет только вместе со всей Академией.

— Твою голую задницу я тут видеть не намерен, — поморщился некромант.

— Никаких проблем! — из воздуха со звоном шмякнулась одежда. Похоже, металлических заклепок на ней не меньше, чем самой ткани. Облачение явно было боевое, и это навевало мысли, что если возникнет необходимость, меня собираются отбивать силой.

Только радоваться ли этому, я пока не решила…

— Ну и что ты забыла в моем кабинете? — начался допрос.

— Я…я… — черт, врать надо увереннее! — Нам было страшно! Сами подумайте — ученикам Академии угрожает опасность, а никто толком ничего не говорит. Нужно же было найти информацию о таинственном духе, а не сидеть сложа руки…

— Для этого есть библиотеки, — магистр Ринтан рыкнул в нашу сторону, у меня даже волосы кверху взметнулись.

— Зато в библиотеках нужного ничего нет, — присоединился к разговору Морри.

— То есть мне ждать сюда паломничество еще полутора тысяч адептов? — декан издевательски скрестил на груди руки и покосился на дверь.

Увы, вряд ли, но было бы не плохо.

— Остальные — безынициативные! — судорожно выпалила я.

Одежда снова звякнула, отвлекая внимание, и я спешно зажмурилась, не желая видеть переодевающегося темного еще более голым, чем уже пришлось.

— Смотри-ка, скромная, — насмешливо хмыкнул некромант. — И любопытство все куда-то испарилось, и тяга к знаниям… Да и инициатива испарилась без следа…

А он… Язва! Гадкая некромантская язва! От возмущения распахнула глаза, наткнулась на тонкую ухмылку.

— Ты можешь рассказывать мне что угодно, девонька, — лицо его приблизилось к моему. — Но не надеешься же ты, что я тебе поверю?

Я нервно сглотнула.

— Девочку носом своим не проткни, — шутливо, но ревностно отозвался лорд Тиан, застегивая ремень. — К тому же не верить можно и на расстоянии вытянутой руки, у меня вот не хуже получается.

Некромантская язва проигнорировала темную.

— Ты боишься призраков? — заговорщицки спросил он, не вняв совету держать свою рожу подальше от моего лица. И снова меня обдало земельным холодом, заставив передернуться от страха и вжаться в стену.

Крючковатый нос вмиг скукожился, как увядший бутон черной розы, и я тут была совсем не причем!

— Не мешай допросу! — взъярился некромант, метнув в декана темно-фиолетовую молнию.

Кресло позади того задымилось, лорд Тиан критично пошатал подлокотники, проверив его на прочность, и преспокойно уселся на покалеченный, но выживший предмет мебели.

— Речь шла о разговоре, — невозмутимо возразил темный.

Лицо некроманта перекосило от наглости ночного посетителя, но я по-прежнему интересовала его намного больше пререканий со старым то ли приятелем, то ли наоборот… Короче, два декана по-любому между собой разберутся после того, как разберутся со мной. Еще бы взимоуничтожились во время этих разборок!

— А сможешь ли ты себя защитить, если бешеный дух решит тобой пообедать? — прищурившись, вкрадчиво продолжил магистр Сонер.

Тема нашего диалога мне совершенно не нравилась.

— Я убегу, — доверительно сообщила я. Между прочим, абсолютно честно. — Только отпустите.

— Хе-хе, — хрипло прокрякал некромант и, взяв за запястье, освободил мне одну руку. Нежданная свобода? Хрен!

Попробовала пошевелить второй рукой, ногой — ничего не получилось. Покосилась на Морри, у бедного парня вдобавок к неподвижности еще и губы надежно закрывал крупный коричневый слизняк.

— Фу, гадость какая!

— В общем-то, это сделать легко, — мой выкрик оставили без внимания, продолжая говорить обманчиво сладким тоном. — «Аллерго. Прента. Франт!», и мелкий дух не причинит тебе вреда…

Даже неграмотная я знала, что это простецкое заклинание темной магии, и к борьбе с призраками имеет такое же отношение, как я к ведьмам…

— Как и она ему, — подтверждающе фыркнул магистр Тиан. — Без специальных навыков…

Он не договорил. Некромант недовольно дернул уголком рта и снял с руки перчатку.

Рука была костлявая, как обтянутый кожей скелет, и испускала черно-фиолетовый свет. Костлявые, узловатые пальцы растопырились в мою сторону, и я чуть не задохнулась от порыва ветра, ударившего в лицо. Не просто ветра, а зловонного, холодного, несущего прямо на меня толпу призраков. С раскрытыми в немом крике ртами, с пустыми глазницами, с искаженными лицами они бросились на ошалевшую меня все вместе.

— Аллерго. Прента. Франт! — я испуганно отмахнулась свободной рукой, с пальцев скользнула черная, почти невесомая дымка и… Исчезла. Призраки же, напротив, никуда не испарились, я лишь увидела, как приближается к моему лицу чья-то разинутая окровавленная пасть, и… весь этот ужас проходит сквозь меня, а некромант держит в поднятой руке черный кристалл…

— Неплохой улов, — усмехнулся магистр Сонер, рассматривая узор магии в гранях камня. — А ты говоришь, навыков нет. Сейчас мы его сравним с образцом…

Я… Я… У меня глаз задергался! И не только у меня! Лорд Тиан напрягся всем телом и уперся ладонями в подлокотники кресла, медленно поднимаясь. Кому-то конец. Деревянный подлокотник с хрустом треснул, некромант хладнокровно запустил руку в карман и торжествующе поднял второй черный кристалл с моей запертой магией.

Я в ужасе сжалась, ожидая немедленной казни. И когда казалось, что хуже уже некуда, мое прошлое, мой ночной кошмар настиг меня наяву.

Ба-бах! Академия сотряслась от страшенного удара, окно выбило вместе с рамой и частью стены, обнажив каменные блоки и ощерившись арматурой. Обоих деканов сбило с ног бордовое извивающееся щупальце, проникнувшее в дыру, и обвилось вокруг моего тела. Я заорала, как сумасшедшая, а оно с легкостью отодрало меня от стены, совершенно наплевав на магию некроманта, и вздернуло высоко в воздух. Как когда-то Кати…

Кати… Маленькая, скромная блондинка, аспирантка-тихушница. Похожая на меня, как две капли воды, с поправкой на характер. Тоже голубые, гипнотические глаза, платиновые волосы, собранные обычно в высокий хвост, тонкие черты лица и в противовес тихому и покладистому нраву — мощный дар. Настолько мощный, что девушке приходилось носить очки с толстыми стеклами, чтобы собеседники не бросались исполнять ее волю прямо во время безобидного разговора.

В тот день, когда разверзлась земля, выпустив наружу этого монстра, она успела открыть портал адептам, у которых вела практическое занятие. А сама… Я не знала, почему она медлила… Я не слышала ее визга, не видела, как обмоталось щупальце вокруг тонкой талии, мне рассказали потом, когда все кончилось. Чудовище же, словно получив откуп, тотчас перестало громить Академию Дружбы Темных народов, скрылось в недрах земли вместе с девушкой и больше не появлялось, а меня еще долго мучили кошмары по ночам, и просыпалась я неизменно в слезах.

И вот кошмар ожил.

На щупальце были крупные розовые присоски, нежные на вид. На самом деле они рвали ткань, они сдирали кожу до крови, где прикасались к ней, а далеко внизу, подо мной, прямо в глубокой яме, щелкали клювообразные челюсти. Я их хорошо разглядела. Я вообще, как завороженная, не могла отвести от чудовища взгляд. Все равно мне больше ничего не оставалось, кроме того, как глядеть в крупный, черный, как маслина, глаз своей смерти, подернутый мутной пеленой, и молиться, ведь я не могла пошевелить и пальцем.

Щупальце извернулось петлей и со свистом, стремительно полетело вниз, решив утянуть меня за собой. Забрать, как Кати, как плату за спокойную жизнь всех остальных.

От ужаса я даже не смогла закричать, горло словно парализовало спазмом, да что там, я даже вдохнуть не могла!

Падая вниз, в образовавшемся проеме здания увидела полусогнутую фигуру темного, одной рукой опирающегося на обломок стены Некромантского деканата. И выражение лица его было страшное. Как у хищника, у которого забрали добычу. Ну и пусть добычей была всего лишь я, все равно за свое он был готов драться. Сведенные брови, звериный оскал, короткий замах, и со сжатого, как для удара, кулака вниз скользнула чернота, заставив землю содрогнуться.

Монстр пронзительно заверещал, когда почва вокруг проломилась, а глыбы камней и песок осыпались ему в пасть и глаза. Но главное, что в щупальце, как лезвие, наполовину вошел крупный обломок разрушенной им же стены Академии. Фонтаном хлынула сизая кровь.

Вниз я не долетела. Поврежденная конечность, конвульсивно извиваясь, метнулась в сторону, потом в другую и, несколько раз вздрогнув, обессилено опустилась на газон, продолжая крепко стискивать мое тело. Так, смерть вроде отменяется, я напрягла плечи, заерзала, пытаясь освободиться…

И тут с диким ревом землю проломило второе такое же! И сколько же там их у него?!

Темный так громко и сочно выругался, что даже я услышала!

Магистр Сонер с моим деканом уже спустились с четвертого этажа и теперь торопились в мою сторону, изредка отправляя заклинания в верещащего монстра. Рука некроманта светилась, а вслед за ним вылезали из-под земли зомби, толпой выходили из Парка по его призыву, и их было… Много!

Щупальце резко опустилось на землю, чтобы прихлопнуть обоих настырных деканов. Мужчины бросились в разные стороны, а на чудовище напал отряд зомби, вгрызаясь пожелтевшими зубами в здоровое щупальце. То изогнулось, поднялось вверх, стряхивая мертвых паразитов, но их не страшила смерть, и они продолжали работать челюстями и глубоко впивались в бордовую плоть ногтями, защищая хозяина.

Откуда-то вдруг понабежала куча народа, да не простых адептов, а магистров, профессоров и преподавателей. Вспышки молний, взрывающиеся о бордовую кожу шары, сама земля светилась изнутри, из дыры, откуда вырвалось это чудовище, гость из другого мира. Рев, треск, ругань…

— Цела? — лорд Тиан ловко взобрался прямо ко мне.

— Да! — голос больше походил на подавленный писк.

— Тебя не прокляли, часом? — хмуро спросил он и ухватился за край щупальца, оттягивая его в сторону.

— Почему? — удивилась я и с его помощью смогла освободить одну руку, которой тут же уперлась в бордовую плоть монстра, и освободила вторую.

— Везучая до посинения потому что! — зло огрызнулся темный и удвоил усилия по моему спасению.

Костяшки побелели, на шее выступили вены, волосы на лбу намокли от пота, а зубы стиснуты в страшнойгримасе. Кажется, он даже зарычал…

— Пригнись!

Я послушно нырнула вниз, задев щекой присоску. Кожу как будто содрали заживо, я взвыла от боли, но назад не дернулась. Второе щупальце вместе с гроздьями болтающихся на нем зомби пронеслось прямо над макушкой.

Когда я подняла голову, маг нахмурился, оценив мою пылающую, как от ожога, щеку.

— Давай, давай, еще немного, — тон его, однако, заметно смягчился, а сам он забрался повыше, уперся ногами во внутреннюю стенку зажавшего меня кольца, а руками в само щупальце чуть дальше.

— Подтянуться сможешь? — спросил строго.

Я кивнула. Когда на кону жизнь, сможешь все, что угодно.

Краем глаза заметила присоединившегося к схватке огненного демона. Ректор был весь объят пламенем и щедро делился своим огнем с монстром, который отмахивался изувеченным зомби щупальцем. А наше щупальце тем временем дернулось!

— Твою мать! — процедил темный сквозь зубы, едва не потеряв равновесие. — На счет «три»!

— Раз! — я поудобнее расставила руки.

— Два! — глубокий вдох.

— Три! — он со всей силы толкнул щупальце ногами, тесное кольцо ослабло, я подтянулась, навалилась животом на край своей тюрьмы, а дальше меня дернули за шкирку, освобождая окончательно.

— Уффф! — шумно выдохнул лорд Тиан мне в волосы, и лишь тогда я поняла, что безвольно распласталась прямо на нем. — А теперь валим отсюда!

Он сжал меня крепче, и нас засосало в черный портал. Легкий озноб, неприятное касание темной магии, и вот мы… А где это мы? Я рассеянно оглянулась, оторвав лицо от его груди.

— У меня, — коротко ответил на невысказанный вопрос декан.

А у него было довольно… Интересно.

Красные, мерцающие искорками стены, льющийся с потолка белый свет, диван, камин с мраморной облицовкой, множество полок с различными артефактами, статуэтками, макетами монстроподобных существ. Широкое, вдвое шире обычного, кресло с вырезанными в форме львиных голов ножками, куда меня тут же достаточно грубо толкнули:

— Сядь.

— Лорд Тиан! — я возмущенно вскочила, меня трясло от пережитого, ноги подкашивались, тело ломило, и к предстоящим разборкам я была совершенно не готова. — Я хочу домой!

Меня снова толкнули.

— Не зли меня! — прорычал он.

— Но…

— Достаточно на сегодня! — от его тона по коже побежали мурашки, и я притихла, покорно ожидая свою судьбу.

Он тем временем с дико недовольным и озабоченным лицом принес таз воды, вылил туда содержимое зеленого флакончика, судя по запаху — дезинфицирующее средство, оторвал белую тряпку, бросил туда же. Я настороженно наблюдала за его приготовлениями. А когда он присел рядом со мной на подлокотник и поднес обильно смоченную в растворе тряпку к моему лицу, лишь жалобно попросила:

— Не надо…

— Сделай милость, — темные брови хмурились, глаза смотрели колюче и осуждающе, — заткнись.

Наверное, я первый раз видела его злым по-настоящему, поэтому, замолчав, поджала губы. Хотелось разреветься, но это было бы слишком позорно.

И я молча стерпела, когда он коснулся мокрой тряпкой ободранной присоской щеки. Вода полилась ручейками по моему лицу, закапала прямо на пушистый ковер, я только зажмурилась. Было больно.

Он обработал рану, смазал лечебной мазью, и перешел к следующей — руки тоже все были ободраны и кровоточили. И правый бок, и бедро, и одежда-то на мне висела клочьями. Жалкое зрелище. И абсолютно неуместное в этих апартаментах с серебряными канделябрами.

Через некоторое время лекарство подействовало, кожа перестала гореть.

— Спасибо, — я разлепила зажмуренные во время процедур глаза.

Темный равнодушно вытирал руки полотенцем, оценивающе взглянул на дрожащую от холода меня и принес одеяло, укутав сверху. И все молча, и это напрягало больше всего.

— Теперь я могу идти? — робко спросила я.

— «Теперь», — он сложил на груди руки, пристально разглядывая меня, — у меня к тебе куча вопросов, темная…

— В-вам пок-казалось, — столько приходится врать, а до сих пор ненатурально выходит!

— Да ну? — приподнял он бровь. — Докажи!

— Там без вас Академию разрушают, — напомнила я, переводя тему. — Чудовище, щупальца, товарищи в беде…

— Справятся, — равнодушно бросил он, чем вогнал меня в абсолютный ступор.

— Ректор вам припомнит! — нахально пригрозила я из-под одеяла.

Темный лишь громко расхохотался.

— О, чувствую, он мне многое припомнит… Не так ли, милая безобидная девушка?

Я наивно захлопала ресничками, притворяясь, что намека в упор не понимаю.

— Плохо получается, — вновь серьезно ответил он на мои жалкие попытки. — Я видел твою магию — она темная, так что не моргай мне тут. Примени любое заклинание, — он достал из кармана черный кристалл.

Это будет конец. Конец всему. Один раз монстр уже вмешался в мою судьбу, не дав сравнить мое магическое плетение с кристаллом, второго такого же я не желала.

— Я не смогу! — я вжалась в кресло, почти утонув в нем. — У меня случайно получилось, от страха!

— Напугать? — участливо склонился ко мне темный. Слишком близко, так, что его дыхание коснулось меня. Непозволительно близко, и грех этим не воспользоваться…

В моем арсенале остался единственный способ переключить внимание, истинно женский и самый неприятный.

— Отпустите, — томно прошептала я, опустив глаза.

Положила руки на широкие плечи, привлекла к себе, прижалась всем телом, подавшись вперед, и поцеловала прямо в губы. Мягко, нежно, умоляюще, разве можно отвернуться от такой невинной девушки?!

Он и не отвернулся, хотя сначала я целовала его неподвижные губы, вкладывая всю страсть, на которую была способна… в данных обстоятельствах. И он поддался — ответил…

Глубоко внутри что-то сладостно и торжествующе запело, когда я почувствовала ставший жадным поцелуй этого мужчины. Уверенного, сильного, но к сожалению, темного… При этой мысли я вздрогнула. Он тоже.

Крепкие мужские руки сжались вокруг талии, сгребая в охапку, и… резко оттолкнули в сторону!

— Неубедительно, — холодно произнес он, выпрямляясь. — Из вас паршивая актриса.

Мои глаза широко распахнулись от удивления и… шока. Не такой реакции я ожидала в ответ на отчаянный для своей холодной натуры поступок! А его карие глаза, обычно лучащиеся мальчишеским задором и странной для темного теплотой, вдруг почернели, превратились в ночную стужу.

— Интересно, насколько вы далеко готовы пойти, чтоб не раскрывать свой секрет? — злобно прорычал он, выдергивая меня из кресла, и прижал к стене своим телом. — Думаете, поцелуя достаточно? А если я запрошу больше? Дадите?

Ладонь его с напором, медленно и жадно поднялась от талии до груди, на которой остановилась, оглаживая и лаская. Ладонь была горячая, так и пылала жаром, его тело тоже. От него у меня самой в груди все запылало, дыхание сперло, и я вдруг осознала, что замерла с открытым ртом и распахнутыми, перепуганными глазищами, перед ним, как перед удавом, а вообще-то пару секунд назад сама собиралась стать хищницей. И взгляд напротив меня был злым, даже презрительным, а движения ласковые, нежные, заставляющие колотиться сердце и ждать… чего-то большего. А на губах все еще чувствовался вкус его поцелуя…

В этот момент я возненавидела нас обоих.

— Вот вам! — две фиги уперлись прямо в его лицо, после чего я вывернулась из-под его руки.

Впрочем, он и не особо старался меня удержать.

— Что вы там хотели увидеть? — закричала я в бешенстве, тело колотило ознобом и осознанием, что это мое разоблачение, а стало быть и конец всему — учебе, надежде на светлое будущее, да и со свободой можно распрощаться. — Мою магию? Да подавитесь!

Мои эмоции стали отличной подпиткой. Я стегнула материализовавшимся из воздуха черным, гибким хлыстом, разрубив массивную тумбочку с кучей безделушек напополам.

Рисунок магии тут же отпечатался в кристалле.

— Не нравится, когда вас используют? — не обратив на это внимания, угрожающие произнес магистр, делая шаг в мою сторону. — Неприятно, не правда ли?

— Вас?! — взъярилась я и замахнулась хлыстом снова, но уже на мага. — Используют?!

Удар. Рука лорда резко взметнулась вверх, перехватила мой хлыст, который обмотался вокруг его кулака, не причинив вреда. Ловко. Я оторопело моргнула, а он рванул его конец на себя так, что я чуть не упала в его объятия. Но вместо объятий меня ждала его ладонь, крепче кандалов обхватившая одновременно оба моих запястий.

— Не слишком ли вы агрессивны по отношению к собратьям по дару? — со злой издевкой процедил он мне в лицо.

Я вскинула голову, стойко выдержав этот насмешливый взгляд.

— Да, я темная! Темная, довольны? И, если хотите знать, ненавижу судьбу за это! Вы говорите, вас используют? Ха-ха! Я — вот наглядный результат использования! Полюбуйтесь! Один, такой же как вы, испортил всю жизнь моей матери, затуманил мозги и бросил беременную! А она его любила, любила, понимаете? Верила, ждала, всю жизнь ждала, да так и не дождалась!

Он, поморщившись, упрямо сжал губы.

— Вашу мать обманули, сочувствую, — совершенно равнодушно произнес он в ответ на мою откровенность. — Но это мог оказаться любой…

— Но им оказался темный… — обессилено выдохнула я. — А я росла одна и не подозревала о своем даре. И однажды он проснулся. О, вы вздрогнули, значит, вам тоже есть, что вспомнить, — невесело усмехнулась я. — Я тоже не забуду это чувство, когда тебя выворачивает изнутри, когда затапливает отчаяние, безнадежность и кажется, что сходишь с ума от черноты этого мира, когда смотришь на хорошо знакомого и вдруг начинаешь видеть на нем пятна, и от этих пятен почему-то трясет, а потом так же резко проходит, но чувство презрения остается на всю жизнь. И не было со мной того, кто мог бы рассказать, что происходит, не было того, кто мог бы помочь и смягчить этот период. Оказывается, от чужой злобы можно закрыться! Оказывается, можно не чувствовать отпечатка чужих убийств и боли их жертв! Оказывается, можно не испытывать тошноты от переизбытка глубинной тьмы в окружающих…Знаете, спустя сколько лет я об этом узнала?! Знаете, как я успела возненавидеть и вас всех, и ваш долбанный дар!

Он разжал мои руки и отступил на шаг назад. Задумчиво взглянул на кристалл, в котором моя магия в точности легла поверх образцового слепка с места преступления, и переменился в лице. А у меня как будто разом кончились все силы. Будь, что будет. В конце концов я осознавала, как рискую, оставшись в Академии.

— Да, я темная, — грустно повторила я, проследив за его взглядом. — Но проблема ведь не в этом…

— Ты освободила Мамайуса, — пораженно озвучил он наши общие мысли. — Ты?! Почему ты?!

Отпираться было глупо, убегать бессмысленно, мне оставалось лишь сожалеть о своем поступке…

— В свое оправдание могу лишь сказать, что не разглядела в привязанном старикашке черного духа, — опустив голову, прошептала я. — И можете теперь с чистой совестью сдать меня ректору. И мне жаль, правда. И я попросту…

— Дурында ты безмозглая, — кивнув, договорил он за меня.

Я от такого определения поперхнулась, а он с неподдельным интересом спросил:

— Только как? Как тебе это удалось?

Я пожала плечами.

— Просто. Даже очень. Даже чересчур.

Темный тяжело вздохнул и протянул руку к кулону на моей груди, я испуганно шарахнулась в сторону.

— Я сама!

Сняла его с шеи, отдала явно удивленному моим поступком магистру. Я ведь прекрасно понимала, что теперь я никакая не староста и даже не адептка, так что пропуск в общагу мне уже без надобности. Но и расстаться с ним так унизительно — чтобы его с меня просто сорвали, я не могла. И каково же было мое удивление, когда темный провел с кулоном какие-то манипуляции и вернул обратно!

— Зачем?! — распахнула я глаза, когда голубая подвеска коснулась кожи.

— Перенастроил, как и обещал, — не без гордости ответил темный, ничего тем не менее не став объяснять.

— И как это теперь работает? — настороженно спросила я.

— Очень желаю, чтобы тебе не пришлось об этом узнать, — серьезно ответил он. — Но в твоих жизненно важных интересах никогда ее не снимать!

Раздался стук в дверь. Даже не стук — долбеж! Мы переглянулись, он прижал палец к губам, чтоб я сидела, как мышка, а сам пошел в прихожую — открывать.

Щелчок замка.

— Ну это просто хамство обносить свой дом подобной защитой! — разгневанно произнес ректор.

— Не люблю незваных гостей, — с наигранной беззаботностью ответил лорд Тиан.

— Где она? — услышала я скрежещущий голос некроманта.

— Здесь, — мое сердце ухнуло куда-то вниз.

Ну вот и все. За мной пришли и ректор, и некромант… И темный, который уже в курсе, с радостью передаст меня им на поруки…

— Я хочу с ней поговорить!

— Боюсь, это невозможно.

Я аж вздрогнула от неожиданности.

— Твоя ведьма оказалась темной!

— Чему я оказался неимоверно рад, — невозмутимо соврал магистр, я даже умилилась.

Рад он, как же, прямо так и светится от счастья, но… Но, похоже, он не собирается меня отдавать! По крайней мере, прямо сейчас… Это открытие поразило настолько, что я даже не смогла как следует обрадоваться.

— Кристалл с ее магией и образцом погребен под обломками здания, а возможно и вовсе разбит!

— Печально.

— Ар-р-рен! — магистр Сонер был явно на грани, поэтому вмешался ректор.

— Есть все основания полагать, что она именно та, кого мы ищем, — в его спокойном голосе угрозы было гораздо больше, чем в истеричном крике. — Ты ведь осознаешь всю ответственность за сокрытие преступников? И понимаешь, что даже если сейчас поможешь ей сбежать, мы ее найдем?

— Конечно, — спокойно ответил он. — Но мою адептку чуть не убили, ее вина не доказана, у девушки стресс, поэтому предлагаю отложить проверку на утро.

В этот момент я им восхитилась, правда! Столько самообладания, и ради кого — ради меня… Той, которая смотрела в его глаза и шипела от злобы, от боли, вывалившая на его голову всю накопленную ненависть. И, что парадоксально — ненависть эта, которую я холила, лелеяла и копила, убавилась после этого вполовину, и еще на четверть, когда я не наткнулась на ответную жестокость…

— Утром Эллиан и так проверит всех твоих оставшихся ведьм! И мы будем присутствовать! А сегодня — она!

— Я повторяю — это невозможно! — раздражаясь, повторил темный.

— Повторяю — дело не терпит отлагательств!

— Она… Она без сознания!

Ух ты! Гений вранья!

— Я ее осмотрю! — настойчиво произнес некромант.

— Эээ… Я сказал без сознания, а не мертвая!

— Все, Арен, уйди с дороги, — терпение ректора кончилось.

— Да, пожалуйста, — обиженно ответил тот. — Убедитесь сами, раз мне не верите…

Я не успела притвориться, только заняла в кресле живописную позу дохлого кролика, как в глазах резко потемнело, и я по-настоящему провалилась в темноту.