Оно ослабело.

Оно изначально не принадлежало этому миру, и оно не пришло в этот мир по собственной воле.

Оно было таким, что его естественным образом влекло к сильным пушионовым волнам.

Эйфория, отчаяние, ненависть, и надежда.

Практически на уровне молитвы, из нематериального мира в физический мир сквозь сиюминутный всплеск «барьера» его вытянула тяга к пушионовым волнам.

Благодаря шоку, возникшему при проходе через барьер, оно разделилось на двенадцать частей и поселилось внутри людей, которые его поманили.

Чтобы выжить, оно было вынуждено постоянно поглощать Пушионы. Пока оно существует, Пушионы из него будут бесконечно просачиваться.

Однако в этом физическом мире оно не могло собирать Пушионы самостоятельно. Без слияния с физической формой, способной собирать Пушионы, больше невозможно было их получать.

Когда оно было ещё в своей базовой форме, ему пришлось неоднократно использовать силу, поэтому большинство резервов энергии, собранной с прибытия в этот физический мир, было потеряно. К тому же, после того, как его поглотил поток сильно сжатых Псионов, часть, что позволяла вторгаться в физическое измерение, в большинстве своём снес поток. И с ней ушла также большая часть Псионов. Чтобы выжить, абсолютно необходимы Пушионы, но с недостатком Псионов вмешиваться в физический мир стало трудно.

Его подлинное тело было не способно на когнитивное мышление высокого уровня. Учитывая, что оно было результатом увеличившихся отражений подавленных импульсов хозяина, оно было не более чем монстром. В этом теле было достаточно познания, лишь чтобы выжить. Тем не менее, даже его ограниченному познанию было известно, что прохождение барьера сознания для получения нового хозяина — чрезвычайно трудно.

Оно нуждалось в месте для отдыха. Месте, которое бесполезно, за исключением его большого собрания Пушионов.

Например кровь, которая только что была отделена от живого организма.

Или бесполезная кукла, наделенная гуманоидной формой, чтобы получать Пушионы.

Оно избегало людей, и наконец нашло сосуд для отдыха в одном из хранилищ, расположенном почти на границе территории Первой Школы.

◊ ◊ ◊

Следующее утро после того, как семь человек объединились и отбили Паразита, но не уничтожили.

— Доброе утро, Тацуя-кун.

— Доброе утро, Мизуки, Микихико... Эрика всё так же?

В классе Тацуя взглянул на определенную подругу, которая сидела на своём месте, подпирая обеими руками подбородок и дымя.

— Доброе утро, Тацуя... Она всё так же. В значительной степени просто сердится.

— Я не сержусь!

Возле того места, где Микихико криво посмеивался и кивал головой, Эрика высмеяла его слова и вернулась к своему «кислому виду».

Конечно, такое легко читаемое отношение она приняла не без причины.

Вчера в обед, после того как вампир преобразовался в форму информационного тела и последующей отчаянной борьбы, им наконец удалось его отбить. Затем, несмотря на подавляющее преимущество шесть к одному над Линой, Тацуя позволил ей уйти и даже не пытался её захватить.

Вот почему Эрика сердилась. Она полагала, что Лина работает с вампирами. И за всем этим скрывалось то, что Эрика не смогла ударить в ответ по Паразиту, как только тот превратился в форму информационного тела. Это был просто вопрос подходящего противника и определенно не то, чего следует стыдиться, но Эрика видимо думала иначе. Она яростно спорила, когда Тацуя собирался отпустить Лину, до такой степени, что даже замахнулась на Лину клинком... Наверное, это говорил её темперамент. В конце концов, Эрика не планировала действительно её ударить, но успокоилась, когда Микихико схватил сзади обе её руки (однако она нанесла полноценный удар по Микихико за то, что назвала сексуальным домогательством, потому что он схватил её сзади).

Тем не менее, это не значило, что Эрика приняла такой результат, с того времени она в полной мере показывала своё недовольство.

— Эрика, пора уже с этим смириться.

Несмотря на то, что Тацуя прямо с ней заговорил, она по-прежнему сидела к нему спиной.

— Я ведь прояснил вчера, не так ли? Тогда уже прибыла группа приветствия.

Слова были намеренно расплывчатыми, принимая во внимание подслушивающие устройства, но под «группой приветствия» он имел в виду подкрепление, которое Лина тогда уже вызвала.

— Самих вчерашних обстоятельств уже было достаточно, чтобы начались волнения. Всё, что больше этого, никак нельзя было укрыть от учеников. В худшем случае мы получили бы на руках панику.

Кстати, человеком, позаботившимся о секретности, была Маюми, не Тацуя.

— Я всё это понимаю...

Всё это Эрика могла понять, но продолжала сердито бормотать, по-прежнему находясь спиной к Тацуе.

— В придачу нам нужно было пойти на компромисс ради работников Устройств Максимилиана.

К тому же тем, кто создал положение, требующее этого компромисса, был Тацуя, тогда как посредником стала Лина (ну, её подчиненные, во всяком случае).

— Я не говорил, что Лина совершенно невинна, но вместе с тем не нужно считать её совершенно чёрной. Если Лина действительно виновна, тогда мы будем действовать соответствующе. Когда придет время, я не буду сдерживаться.

Тацуя говорил своим обычным тоном, но опасность, вплетенная в его слова, заставила Эрику повернуть голову.

— ...Ты победишь?

Эрика не знала, что волшебник с темно-красными волосами и золотыми зрачками на самом деле Лина. Тем не менее, основываясь на их вчерашней борьбе с Паразитом, она инстинктивно посчитала, что Лина не заурядный противник.

— Победа и поражение — дело удачи. К тому же нет доказательств, что Лина нападет.

— Но ты не собираешься сдерживаться.

— Естественно.

Тон Тацуи был слишком спокойным, но это лишь подчеркнуло его искренность. Что до тех, кто их слушал: Микихико уже сжался, тогда как Мизуки была явно напугана. Тем не менее, Тацуя прекрасно повлиял на Эрику, позволив ей полностью вернуться к её обычному настроению.

◊ ◊ ◊

Тем временем Лина чувствовала горький привкус дискомфорта, потому что впервые в жизни послала в школу сообщение, что не придет из-за болезни.

С точки зрения унижения, она проходила полное обследование тела, когда её пригласили на чай с президентом, но тогда было не более чем унижение женщины. Однако по дискомфорту её текущее слушание в посольстве USNA более чем соперничало с тем опытом.

— ...Тем не менее, учитывая ваш статус Сириуса Звезд, тот факт, что вы даже не сопротивлялась ученикам старшей школы и позволили им забрать подозреваемую это...

Она хотела возразить, что Михаэла Хонда самоуничтожилась, а не была забрана, но Лина понимала, что следователь не спрашивал, он констатировал факт, поэтому она могла лишь смиренно склонить голову.

— К тому же подозреваемая была техником, жившим по соседству. Вы ничего не заметили, прожив вместе почти месяц?

В этот раз Лине действительно захотелось в опровержении закричать. Разве не вы так устроили, чтобы эта «подозреваемая» сопровождала меня в качестве техника, потому что я не подхожу для работы под прикрытием?.. Но она не могла сказать это вслух, поэтому стресс Лины лишь усиливался.

Затем они продолжили говорить раздражающие слова. Неважно, насколько талантливым волшебником она была, Лина — лишь Майор-подросток. В армии USNA многие ей завидовали за её юность, и особенно это было видно среди офицеров без боевого опыта. Мужчины, которые сейчас перед ней находились (почему среди них нет следователя женщины?), были образцовыми примерами офицеров, «которые никогда не были под огнем».

Лина осознавала, что входить из-за этого в ярость — бесполезно (по крайней мере, она так думала), так что просто пропускала надоедливые слова мимо ушей, пока...

— Кстати, майор, вы прошли полное физическое обследование? Вы множество раз контактировали с заражённым, так ведь? Необходимо срочно проверить вас на следы укусов. Если не прошли, тогда, пожалуйста, сделайте это здесь и немедленно.

Это абсурдное заявление вместе с безумной логикой, практически сексуальным домогательством, ошеломило Лину. Более того, врага называли «вампиром» лишь из-за удобства; ни одна из жертв не была укушена. Лина не могла поверить, они сидят здесь со всем своим высокомерием и даже рапорт не читали, да и ещё эти грязные ублюдки хотят раздеть меня прямо здесь и прямо сейчас!?

— По-моему, это больше, чем немного невежливо к Майору.

Она сумела не взорваться лишь потому, что как раз вовремя подошло подкрепление. Благодаря этому Лина смогла удержать свою репутацию «молодой девушки, способной оставаться спокойной и думать наперед», к тому же, это была не просто репутация.

— Полковник Баранс?

Больше, чем пара человек захотело перекричать женщину, которая ворвалась на встречу — на определенном уровне, по крайней мере — но осознав, кто она, никто из этих героев не отважился даже шею вытянуть.

Это была Полковник Вирджиния Баранс. Хотя кто-то мог попутать её с кем-то из Звезд, но это было её настоящее имя. Лишь несколько дней назад она попрощалась с последними днями тридцати, но её доблестная, как у старшей сестры внешность опровергала тот факт, что ей было за сорок.

Тем не менее, ужасало не её звание или молодая внешность. С точки зрения звания, у половины присутствующих офицеров был опыт работы на слушаниях.

Члены комитета (если вежливо) относились к ней с почтением из-за её должности.

Отдел Разведки Объединенного комитета Начальников Штабов USNA, Внутренние Дела, Первый Заместитель Директора.

После того, как канадские военные были поглощены и реорганизованы, она стала номером два в департаменте, созданном для контроля и за рядовыми военными и за тайными операциями. Такими были обязанности Полковника Баранс.

Учитывая природу этой миссии, для неё вполне естественно присутствовать. На самом деле более странным было то, что она не присутствовала с самого начала, учитывая поставленные на кон ставки. Из-за её должности и обязанностей просто невозможно, чтобы члены комитета, расследующие японский инцидент, не знали о её присутствии.

Как только она внезапно вступила в игру, сделать ей выговор было откровенно невозможно.

— При всем уважении, разрешите говорить свободно? — Полковник пристально взглянула на членов комитета, которые сидели на самом высоком ряду, и лишь её буквальные слова были прилежными.

— Ах, эм. Разрешаю.

— Спасибо вам огромное. Что до того, почему я была исключена из этой встречи, я доберусь до этого как-нибудь в другой раз. — Полковник Баранс даже не взглянула на окаменелые выражения на лицах членов комитета, когда повернулась к Лине: — На этот раз миссия, данная Майору Сириус, мало подходила как для её талантов, так и для обязанностей, поэтому я считаю, что совершенно неуместно всю ответственность за провал миссии возлагать на её плечи.

По комнате распространился небольшой шепот. Полковника Баранс не пригласили, потому что члены комитета боялись, что будут рядом с такой, как она, у которой есть влияние и в армии и в командовании, ступать аккуратно. Также они считали, что она будет поддерживать Лину просто потому, что тоже женщина.

Тем не менее, прямой подход Полковника Баранс в прикрытии Лины застал всех врасплох.

— Вне зависимости от ответственности, тот факт, что кто-то, удерживающий звание Главнокомандующего Звезд проиграл кому-то в магическом бою, заслуживает дальнейшего расследования. В конце концов, «Сириус» представляет сильнейшего волшебника в нашей стране.

Лина сильно стиснула пальцы. То, на что указала Полковник Баранс, откликнулось в ней больше, чем что-либо ещё.

Лина не желала признавать поражение, можно было услышать, как она заскрежетала зубами.

— Естественно, Майор Сириус хотела бы отомстить. Так ведь, Майор?

— Конечно!

На утвердительный ответ Лины, глаза Полковника перешли на мужчин на скамье.

— Я предлагаю, чтобы Майор Сириус продолжила свою текущую миссию. Вместе с тем я также запрашиваю, чтобы её местная поддержка была повышена до высшего уровня.

— Собственно, что вы имеете в виду под поддержкой высшего уровня? — один из членов комитета заговорил к Полковнику, на что Полковник Баранс ответила неустрашимой улыбкой:

— Чтобы провести расследование относительно дислоцированных на месте офицеров, я буду также переведена в Токио.

На этот раз шум не исчезал довольно долго.

— Кроме того, связавшись с начальником, мы получили разрешение на развертывание «Брионак».

Шум превратился в беспорядок.

— Полковник, это правда?

Выражение Лины можно было описать лишь как «неверие».

— Да, — Полковник тепло улыбнулась на вопрос, который мог показаться не по званию, прежде чем добавить ещё одно предложение: — Я взяла его с собой.

Выйдя из комнаты слушаний, Лина увидела, что её ждет Сильвия.

— Сильви, где ты была? Вплоть до настоящего времени у меня было серьезное затруднительное положение.

По большей части, Лина не видела Сильвию весь день. Благополучно вчера вернувшись домой из Первой Школы, почему-то она не нашла Сильвию ни дома ни в секретном месте встречи.

Благодаря стрессу от слушания, тон Лины был немного раздражительным. Но тем не менее это было в пределах шутки близких друзей, и обычная Сильвия просто посмеялась бы. Однако Сильвия надела искреннее выражение, приняв выговор Лины, и поправила осанку, прежде чем сказать странное «Мне очень жаль».

— Э, Сильви? Прекрати. Я несерьезно.

— Я знаю, что Лина не была серьезной. Но всё равно я должна перед вами извиниться.

Понимая, что разговор становится серьезным, Лина нахмурилась.

— Если бы я быстрее обнаружила настоящую личность Михаэлы, Лина не попала бы в такое трудное положение.

Сказать, что это было не так, будет слишком. Вчера она попала в кольцо врагов. Лина хорошо это понимала, поэтому не могла отрицать истину её слов.

— Во время этого инцидента я не выполнила свои обязанности вашей поддержки. За это я искренне извиняюсь, Главнокомандующий.

— Что ты говоришь, Сильви? Как будто прощаешься...

— Главнокомандующий, — Сильвия прервала Лину, она больше не обращалась к Лине по имени, — Я получила приказ от Объединенного комитета Начальников Штабов вернуться домой. Расследование прошлой ночью определило, что есть возможность заражения, поэтому я вернусь домой для интенсивного обследования.

— Это невозможно! Мутации даже не были вызваны микробами! Как может медицина найти различие, если нет никаких признаков заражения до мутации!

— Именно поэтому это и необходимо, Майор.

— Полковник!?

Сзади раздался голос, будто ругал Лину за то, что та поддалась эмоциям. Он принадлежал не иначе как Полковнику Баранс, которая только что вызволила Лину из затруднительного положения.

— Мои извинения. Я не хотела вас подслушать.

— Нет, это ведь мы стояли здесь и говорили.

— Неужели? — Полковник Баранс мягко улыбнулась на нервный ответ Лины, прежде чем принять более серьезное выражение и ответить на предыдущий её вопрос: — Что до отношения к Лейтенанту Меркурий, как и сказала Майор Сириус ранее: невозможно обнаружить мутацию до её проявления. Другими словами, невозможно сказать, была ли Лейтенант заражена.

— Тогда и я тоже!

— Совершенно верно. Нет гарантии, что Майор невредима. Однако если Майор повернет свои клыки против военных, потери будут неисчислимыми. Поэтому, Майор, вы не можете вернуться домой, пока не будете признаны свободной от инфекции.

Лицо Лины побледнело. В сущности, она оказалась в изгнании, пока они не определят, заражена ли она Паразитом. Настолько она поняла. Другими словами, даже с учетом этого, Полковник Баранс позволила ей продолжать миссию.

— С другой стороны, если Лейтенант Меркурий превратится в вампира и предаст военных, есть возможность, что наши секретные разведданные утекут к иностранным государствам, учитывая таланты Лейтенанта. Поэтому Лейтенант должна как можно скорее вернуться домой.

Это тоже имеет смысл. Хотя её эмоции противились такой идее, как солдат она не могла отрицать истину этих слов.

— В свете этого, для твоей поддержки я найду кого-нибудь другого.

— Нет, в этом нет нужды.

Предложение Полковника Баранс было необходимым, но содержало чуточку доброй воли. Тем не менее, Лина его отклонила.

— Любой, кто будет со мной жить, рискует заразиться. К счастью, японские квартиры оборудованы достаточно, чтобы жить одной не было в тягость.

— Неужели? Я всё организую, если ты этого желаешь.

— Спасибо.

Они двое отдали честь Полковнику Баранс. Когда она ушла, Сильвия повернулась к Лине и криво улыбнулась:

— Главнокомандующий.

— Сильви, прекрати формальности. Просто зови меня Линой, как и всегда.

— ...Так точно. Лина, я немного волнуюсь оставлять здесь такую соню, как вы.

— Это грубо! К тому же единственный раз, когда я проспала — вчера!

Перед лицом дымящей Лины, Сильвия ответила улыбкой, свободной от любых слез.

— Невозможно, чтобы Лина была заражена. Наш Сириус не настолько слаб, чтобы её захватил этот монстр.

— ...Само собой разумеется. Я никогда не склонюсь перед Паразитом. Следующий раз, когда мы встретимся, я обязательно превращу его в пепел.

— Вы правы. Поэтому поскорее завершите миссию и вернитесь домой, Главнокомандующий.

Видя в глазах Сильвии смех, когда она отдала честь, Лина с уверенностью утвердительно ответила.

◊ ◊ ◊

Для отвода глаз Куроба Мицугу прибыл в Йокогаму по делам, хотя сейчас с глубоким подозрением смотрел на телефонный звонок в своём гостиничном номере. Он не сообщил деловому партнеру о том, где остановился, потому что по мобильному телефону с ним можно было связаться в любом месте, поэтому не было необходимости говорить другой стороне, в какой гостинице остановился. По той же причине семья ему тоже не звонила бы. Если звонок связан с его тайной задачей, тем более они не должны использовать гостиничный телефон.

— Алло, я слушаю.

Тем не менее, он не считал необходимым делать вид, что его нет. Просто на всякий случай, когда взял телефон, ограниченный строго голосом, он не назвал своё имя.

— Мицугу, ты сейчас свободен?

В то мгновение, когда Мицугу по телефону услышал голос, его спина невольно напряглась в беспокойстве.

— Мая-сама... Конечно, это вообще не проблема.

У него было достаточно самообладания, чтобы гарантировать, что голос не дрогнул перед главой Семьи Йоцуба, однако такого стоит ожидать от главы побочной ветви семьи, ответственной за разведывательную сеть Йоцуба. Мая считалась его старшей двоюродной сестрой. Его мать была младшей сестрой главы Семьи Йоцуба два поколения назад, а его сын — один из кандидатов на пост следующего главы Дома. В строгом смысле, у Семьи Йоцуба не было подобия прямого наследия, но Мицугу считался ближе всего к «главной линии». Однако именно потому, что его кровная линия была близко, Мицугу знал, какой устрашающей Мая может быть.

Загадка, почему Мая использовала гостиничный телефон, сразу же разрешилась. Как FLT, эта гостиница была одной из фиктивных корпораций, контролируемых из тени Семьей Йоцуба. Тайная комната, которую сейчас использовал Мицугу, была доступна лишь тем, кто связан с Семьей Йоцуба. Со всей искренностью, Мицугу посчитал, что это вина с его стороны, что сразу же не осознал, что звонок идет из Дома.

Не то чтобы он что-либо сказал, конечно.

— Сейчас чрезвычайное положение? Если да, то, пожалуйста, отдайте ваши приказания.

— Эй, Мицугу... Можешь ли ты, пожалуйста, изменить эту свою слишком драматическую речь?

— Хо, моя прекрасная сестра-сама. Вы причинили боль моему сердцу, назвав мою речь слишком драматичной. Ведь я всегда говорю с полной искренностью.

Через телефон Мая услышала досадный вздох. Этой двоюродной сестре неожиданно понравилось подыгрывать шуткам других. Под нормальными обстоятельствами дальнейшие слова наверняка привели бы к возражению. Благодаря этому разговору, Мицугу полностью взял себя в руки. Тем не менее, это тоже может быть уловкой двоюродной сестры, хотя Мицугу знал, что если будет над этим слишком много думать, то это не принесет ему ничего хорошего.

— Тогда давай сразу к делу... Мицугу, ты выявил хозяев Паразитов?

Мицугу осознавал, что его лицо напряглось. Без всяких предисловий, это была его истинная задача, изначальная миссия Мицугу. Он это понимал, вот почему не бездельничал и сообщил всё, что знал:

— Всего их 12. Четверых устранили американцы, одного вчера уничтожили Миюки-тян и Тацуя-кун, поэтому их осталось семь. Я также обнаружил их текущее местоположение.

— Эффективен, как всегда. Как от тебя и ожидалось, Мицугу.

— Нет, Семьи Саэгуса и Тиба очень хорошо поработали, обращая на себя их внимание. Это спасло меня от того, чтобы их выманивать.

— Как скромно с твоей стороны.

Мицугу этого не отрицал. Его предыдущие слова были скромными, как и сказала Мая. Оставшиеся семь целей были обнаружены лишь прошлой ночью, так что это был «едва проходящий» результат.

— На самом деле сегодня утром клиент попросил, чтобы мы поспешили. Он сказал, что неприемлемо оскверняющим Токио монстрам поднимать ещё больший хаос.

— Как строго. Но Токио не в пределах ответственности Семьи Йоцуба.

Ужесточение лица Мицугу не было наигранным. Благодаря вышеупомянутой причине, ходы пешек в Токио потребовали дополнительных хлопот.

— Похоже, на него тоже давят. Что ж, учитывая такое дело, давай это закончим.

— Закончим? — серьезно спросил Мицугу. Если он неправильно поймет её слова, то будет втянут в невообразимое количество сверхурочной работы.

— Ликвидируйте всех хозяев.

Голос Майи был особенно решительным. Не было чувства, что она подавляла эмоции или была намеренно холодной. Глава Семьи Йоцуба говорила голосом, который был, если так можно сказать, идеально нормальным.

— Не поймать, верно?

— Да. Уничтожь их всех.

— Но если сейчас хозяева умрут, Паразит улетит в поисках других хозяев. Потребуется больше времени, чтобы обнаружить новых...

— Это не проблема. Меня больше интересует, как Паразит отделяется после смерти хозяина? Как далеко может двигаться в форме информационного тела? Сколько времени займет полная ассимиляция с новым хозяином? И сколько времени потребуется, прежде чем оно опять начнет двигаться?

— Хотите, чтобы я сообщил, после того, как буду это наблюдать?

— Думаю, это будут ценные данные. Ты можешь это сделать?

Мицугу всё ещё держал телефон и, хотя телефон был лишь голосовым, низко поклонился.

— Как прикажите.

— Свяжешься со мной после того, как их уничтожишь.

— Пожалуйста, дайте мне два дня.

— Отлично. Тогда это всё.

Мицугу ещё раз подтвердил приказы и повесил трубку.

◊ ◊ ◊

Он собрал Псионы в ладони и плотно их сжал.

Когда использовал «Прерывание заклинания», он всегда так делал.

Во время обычного Прерывания заклинания сжатые Псионы поражали развертываемую последовательность активации или последовательность магии, которая всё ещё в процессе изменения какого-то явления. Однако прямо сейчас Тацуя желал не навык, который может точно нацеливаться на информационное тело, действующее в материальном мире, но технику, которая может поражать информационное тело, погруженное в Идею.

А именно — метод, который может прямо атаковать настоящее тело Паразита, живущее на волнах Идеи.

Он ещё крепче сжал хватку.

Его рука не двинулась вперед.

Движения принесли бы лишь хлопоты. В Идее не существует траектории движения, существование в Идее зависит исключительно от его мыслей.

Как только изолированное информационное тело, установленное в качестве цели, собралось, Тацуя высвободил блок Псионов в Идею.

В материальном мире в одном месте не могут существовать множество объектов одновременно.

Однако Идея не имеет такого ограничения. И это ограничение не применяется ни к какому информационному телу, существующему в Идее. Высвобожденный Тацуей блок Псионов по информационному телу, служащему «целью», рассеялся, не достигнув сколь-нибудь заметного результата.

— Хех...

В стороне, Миюки беспокойно заметила стиснутые зубы и встревоженное выражение Тацуи, тогда как Якумо, который помогал ему в этой тренировке, завязал разговор в своей обычной легкомысленной манере:

— Как мы и предположили, даже тебе это не под силу. Черт, для определенных людей эта техника недостижима, и неважно, как усердно они будут работать.

В ответ на эти безответственные слова Миюки направила на него злобный взгляд и её намерение убийства обострилось.

Якумо не был бы Якумо, если бы на это среагировал. Тем не менее, при более внимательном рассмотрении, можно было увидеть, как на его лбу собрались капли холодного пота.

— В конце концов, прошло лишь три дня с того времени, как он начал работать над атакой, которую можно использовать в Идее, поэтому я считаю, что просто ещё прошло недостаточно времени, чтобы к ней привыкнуть.

Испепеляющий взгляд Миюки даже чуть-чуть не уменьшился, несмотря на отчаянные попытки Якумо объясниться.

— Мастер, давайте попробуем снова.

Однако как только Тацуя запросил продолжение тренировки, снова центром внимания Миюки стал брат.

После того, как вампир вторгся на территорию школы и последующего патового результата, прошла полная неделя. На второй день Тацуя обратился к Якумо относительно тренировки, и сегодня был седьмой день.

Вопреки словам Якумо, Тацуе вновь напомнили о разности сырого таланта, достигнутого в последние два-три дня.

Нормальные волшебники посчитали бы большим шагом вперед возможность за три дня получить способность поразить цель в Идее пулями Псионов. Однако Тацуя изначально был способен идентифицировать плавающие в Идее информационные тела. В сравнении с нормальными практиками, у него было большое преимущество ещё до того, как началась тренировка. Но несмотря на это, тот факт, что даже сейчас он всё ещё не мог повлиять на цель пулями Псионов, не заслуживал высокую оценку.

— Что ж, о привыкании к технике можно судить только по успеху. Техника — то, что ты не в состоянии выполнить сегодня, но вдруг в состоянии выполнить завтра, — будто хватаясь за суровую самокритику Тацуи, Якумо сказал несколько утешительных слов. — Тем не менее, дело в том, что как раз сейчас не время ждать этого «однажды», — естественно, он не собирался заканчивать несколькими словами утешения. — В твоём случае ты уже знаешь, куда целиться, думаю, можно подойти по-другому и создать совершенно иной способ нападения.

Услышав это, Тацуя выдавил горькую ухмылку, даже зная, что это неприлично.

— Не так-то просто из ничего разработать новую магию. Хотя я признаю, что мой прогресс довольно уныл, думаю, вы оцениваете меня слишком высоко.

— Неужели? Хотя ты обладаешь стороной, которой не достает таланта, в плане модификаций техник и новаторства ты принадлежишь к совершенно иной лиге. Не думаю, что обесценивать свой собственный потенциал — мудрое решение.

— Это именно так, Онии-сама! — Хотя у Тацуи энтузиазм не сильно увеличился, на этот раз оживилась Миюки. — Лишь Онии-сама может создать что-то, о чем другие люди даже мечтать не смеют! — Не только оживилась... она сделала полномасштабное заявление. В случае Миюки, с её стороны это были даже не домыслы. — Извини, но я не думаю, что эти пути взаимоисключающие. Использование Прерывания заклинания для прямого нападения может быть одной стратегией, и вместе с тем можно разрабатывать новую магию, верно?

Если бы это сказала не Миюки, Тацуя сразу же это отклонил бы, сказав «не говорите что-то настолько необоснованное», или отшутился бы, сказав «хотите, чтобы я умер от истощения?».

Но это была Миюки, перед этими глазами, намного превышающими ожидания и граничащие с чистой верой, Тацуя совершенно не мог ответить словами, вроде «не могу сделать» или «это невозможно».

◊ ◊ ◊

Тацуя и Миюки были не единственными, предвкушающими реванш. Эрика, Микихико, Маюми, и Катсуто все готовились к следующему конфликту, и не только к самой битве, но и к борьбе с самой угрозой вампиров. Когда они начали свои приготовления, в конце января 2096 года пришли плохие новости по ту сторону Тихого океана.

— Онии-сама, это!..

Тацуя и Миюки услышали новости по телевизору, когда сели за завтрак. Тацуя потерял дар речи, потому что трансляция, похоже, была тщательно рассчитана на утро в Японии.

— ...Это... то же самое, что мы слышали от Шизуку?..

— ...Кажется, это смягченная версия, — после того как к Тацуе, наконец, вернулся дар речи, он ответил горьким голосом.

Содержимое трансляции было обнародовано анонимным осведомителем из государственной организации.

Новости были следующими:

31 октября прошлого года правительство USNA приказало армейским волшебникам разработать контрмеры против секретного оружия, которое японские военные использовали на южной части Корейского полуострова. Волшебники Национальной Лаборатории Ускорителя Частиц проигнорировали предупреждения экспертов и использовали ускоритель частиц для вызова демонов.

Волшебники хотели заключить контракт с демонами, чтобы противостоять супер оружию Японии.

К несчастью для них, процесс связывания провалился и они стали одержимыми. Вампиры, ответственные за гражданские беспорядки, начавшиеся в конце прошлого года, были на самом деле военными волшебниками, одержимыми этими демонами. Военные должны по трем направлениям взять ответственность за потерю человеческих жизней.

Первое, за неспособность предотвратить волшебников от участия в опасных и безрассудных экспериментах.

Второе, за то, что они принудительно начали эксперимент и всё равно провалились, даже зная о высоких рисках.

И третье, хотя существует высокая вероятность, что они утратили самосознание, факт остается фактом: военные волшебники нанесли вред гражданским лицам.

В итоге можно сказать следующее: этот неудачный поворот событий стал прямым результатом неспособности военных удержать своих волшебников. Разве мы не должны серьезно пересмотреть, что магия, сверхъестественная сила, которая хотя и мощная, имеет потенциал выйти из-под контроля в любую минуту, действительно ли соответствует лучшим интересам страны?

— Какой интересный способ запаковать сообщение...

— Тогда, это!?

— Настоящая цель — дискриминация волшебников.

Горький голос Тацуи, из-за которого выражение Миюки стало жестким, давал чувство, что он был больше потрясен, чем взволнован.

— Смысл похож на «Гуманистов», но... так как подавляющее большинство людей не могут использовать магию, не стоит времени даже думать, какую сторону примут СМИ. Источник новостей намного важнее.

Тацуя потянулся рукой к телефону, но на полпути остановился.

Кому он собирался позвонить?.. Среди многочисленных вариантов, почему-то на ум Миюки пришло лицо оппонента, который не обязательно был товарищем.

◊ ◊ ◊

Внезапные новости взорвались из ниоткуда — хотя, более подходяще их можно назвать скандалом — и на Лину буквально навалилась головная боль.

Прямые мысли по этому делу говорили ей, что сейчас не время идти в школу, но такой боевой актив, как она, на 100% сосредоточенная в этом направлении, не успокоилась бы, даже если бы осталась дома. К тому же сама Полковник Баранс приказала «вести себя, как обычно».

Она никак не могла ослушаться прямого приказа вышестоящего офицера.

Держась за больную голову, Лина прибыла на станцию, гласящую «К Первой Старшей Школе». Далее была лишь одна дорога, ведущая к школьным воротам. По крайней мере, так оно должно было быть.

— Доброе утро, Лина.

Увидев силуэт, который вдруг блокировал ей дорогу, Лина забыла головную боль и сразу же развернулась, чтобы убежать, как кролик.

— Что вдруг с тобой, пытаешься сбежать, кого-то увидев?..

— Ах, ха-ха-ха...

После того как Лина сделала три маленьких шага, её тактическое отступление провалилось.

Потому что Миюки стояла на страже у билетной кассы.

Загнанная в угол улыбающейся одноклассницей, Лина могла лишь улыбнуться и попытаться всё замять... Не то чтобы в этом была необходимость.

— Эх, забудь. Я хочу кое-что у тебя спросить, поэтому давай поговорим, пока будем идти, не нужно из-за этого опаздывать.

— ...Что ты хочешь знать?

Настороженная на полную, Лина всё равно послушалась, потому что была в том положении, когда о суматохе не может быть и речи. Несмотря на то, что они вместе были недолго, Тацуя знал, что она известна своим терпением, поэтому перешел сразу к сути:

— Ты видела новости этим утром?

— ...Видела, хотя и не хотела.

На вопрос Тацуи Лина ответила с по-видимому подлинным дискомфортом.

— Какие части правдивы?

Лина была обязана отвечать на вопросы Тацуи так честно, как только может.

Однако она была в настроении для некоторого серьезного разглагольствования. К счастью, её собеседник уже все о ней знал, поэтому не было никакой необходимости в секретности, когда она начала свою тираду:

— Все ключевые части — вранье!

В конце концов, она сумела сказать это потише, но тон был довольно оживленным.

— Они изложили лишь поверхностную правду, и это ещё хуже! Это прекрасный пример информационного контроля!

— Как и ожидалось, это пропаганда.

Несмотря на то, что понимала буквальный смысл слов Тацуи, Лина всё равно слегка склонила голову.

— Что, что ты имеешь в виду как и ожидалось? Пропаганда?

— Нет, это простая дедукция с моей стороны. И, лишь базовая часть правдива?

— ...Да! — часть, на которую она не хотела указывать, теперь раскрылась. Забывая недавнее замешательство, Лина ответила с отчаянием.

— Тем не менее, такая информация естественно должна быть секретной. Думаю, посторонним людям довольно трудно провести расследование.

— ...Это, наверное, «Семь Мудрецов».

— Семь Мудрецов? Не те Семь Мудрецов Греции, да?

— Организация под названием Семь Мудрецов, личность которых нам неизвестна.

Слушая слова Лины, Тацуя был застигнут врасплох.

— Вы ничего не знаете об организации в границах USNA? Такое вообще возможно?

— Именно! Не то чтобы я хочу это признавать! — Выражение Лины ясно доказывало истинность её слов. — Имя организации, Семь Мудрецов, также пришло с их стороны, и как бы сильно мы ни пытались, так ничего о них и не нашли. Единственное, что мы отчасти можем подтвердить, так это то, что семь человек держат титул Мудрец и являются их лидерами.

— Мудрецы... Довольно буквальное определение термина.

— Вот почему я сказала, что мы не знаем, кто они!

— Подожди, Лина. Пожалуйста, не направляй свой гнев на Онии-саму.

— Что, я... — не зная, должна ли прокомментировать выборочную слепоту Миюки или её неспособность читать атмосферу, Лина была на грани взрыва «Что ты сказала» или «Ты говоришь, я здесь неправа!?», однако несколько раз глубоко вздохнув, ей удалось избежать привлекающего внимание поведения. — ...Ты проиграешь, если уделишь этому слишком много внимания, Анжелина, просто это обычная странность Миюки. Это не закончится, если ты близко к сердцу возьмешь заявление сестры с комплексом брата. Не обращай внимания на её чудачество, чудачество, чудачество...

Мантра, которую она себе бормотала, чтобы успокоиться, к счастью осталась не услышанной, и таким образом она избежала выговора.

— Лина?

— Э? Извините, что?

— Семь Мудрецов, есть шанс, что они Гуманисты?

Услышав слова Тацуи, Лина над ними поразмыслила, когда шла, прежде чем покачать головой:

— Хотя я не могу этого гарантировать, но это по-видимому невозможно. Судя по их предыдущей истории, Семь Мудрецов не та организация, которая представляет из себя идеологию или фанатизм.

— Забудем пока про фанатизм, но возможно ли, чтобы организация была свободна от идеологии?

— ...Я плохо выразилась. У них нет господствующего образа мышления. Основываясь на нашем расследовании, они больше похожи на людей, которые наслаждаются проявлениями преступной деятельности. Пламенное увлечение к одной конкретной линии мышления не соответствует их образу. Ещё более важно то, что Семь Мудрецов помогали нам в прошлом, хотя в значительной степени односторонне.

Тогда же название Семь Мудрецов и стало известным, добавила Лина к своему объяснению. Тацуя понимающе кивнул и подумал, что это действительно не подходит профилю Гуманистов.

— И последнее.

Хотя до школьных ворот ещё было далеко, Тацуя уже заявил, что допрос подходит к концу.

— ...Что?

Услышав, что его голос становится более серьезным, чем прежде, Лина ответила настороженно.

— Привлечение Паразитов из другого мира — желаемый результат?

— Нет, — Лина своим ответом полностью отклонила вопрос Тацуи. — Если с этим вопросом ты был серьезен, я разозлюсь, Тацуя.

Сейчас, когда они это упомянули, Лина уже была в ярости. Просто до этого её гнев был направлен не на Тацую.

— Я уже казнила троих «зараженных». Если это кем-то спланировано, я его никогда не прощу.

◊ ◊ ◊

ДД был белым мужчиной, которому было приблизительно 45 лет, у него была обычная внешность, коричневые волосы и глаза. Его настоящее имя было Дональд Дуглас, но никто к нему не обращался «Мистер Дуглас». Если говорить любезно, это был бы термин выражения привязанности, а если говорить прямо: потому что не было почтения. С самого детства все, коллеги и соседи по комнате, обращались к нему «ДД» и считали его простым старым человеком без каких-либо хороших или плохих черт.

Три месяца назад ДД был управляющим общежития в Далласе. Он с почётом окончил технический колледж. Но пара оплошностей (по его личному мнению) по пути отняли у него удовлетворительную работу, так что до женитьбы он довольно много раз менял работу.

ДД был глубоко недоволен своим родом деятельности. Хотя он был рабочим, но в компании занимал достаточно высокую ответственную должность, его заработка, конечно же, хватало на жизнь. Доход был средним среди живущих в городских районах Америки. А если взять в целом территории Центральной Америки в пределах USNA, в некоторых местах его доход был даже выше среднего. Тем не менее, он по-прежнему считал, что заслуживает лучшей работы.

Несмотря на это, когда женился, он забыл амбиции и поставил семью на первое место. Хотя он не был благословлен детьми, у них была счастливая женатая жизнь. Для жены он был образцовым мужем, но, наверное, его самоограничение было слишком сильным. Если бы он был только чуточку честнее с самим собой, то в тот день не был бы искушен дьяволом.

В день проведения эксперимента по созданию миниатюрной черной дыры он отвечал за осмотр электрического распределителя вдоль внешней стены, который был связан с ускорителем частиц, он с тоской смотрел на массивное экспериментальное устройство. Неисполненные амбиции, запечатанные глубоко в сердце, стали чистым желанием и проникли в сердце. Тем не менее, это должно было быть лишь кратким помутнением. Закончив свою задачу, ДД успокоился и вернулся домой, чтобы быть хорошим мужем... но только если бы им не овладел Паразит.

В тот день он стал вампиром. Как скрытый практик, когда он полностью ассимилировался с Паразитом, пробудилась его собственная способность — Гипнотическая Сила. Используя эту силу, он убедил жену, что они по собственной воле собираются поехать в Японию.

Гипнотическая сила ДД не была такой уж и сильной. Он не мог заставить людей сделать не естественные для них вещи, например за пределами их убеждений, глубокого чувства ценностей, или религиозных верований. Магия, которую он применил на жене, лишь намекнула «мы собираемся в Японию в деловую поездку».

Тем не менее, в приемлемых границах здравого смысла и логики, он мог насильно убедить других в неестественных командах. Например, ему было легко заставить агентов по недвижимости поверить, что они собрали всю нужную документацию и ненужно проверять все бумаги. Благодаря этой силе он обеспечил жильем своих товарищей, которых не командировали USNA (включая себя). Используя здравый смысл «невозможно, чтобы существовали демоны», ДД манипулировал памятью очевидцев и скрывал передвижения товарищей.

Однако одну неделю назад его товарищи в разгаре деятельности начали один за другим терять своих хозяев, что требовало изменения. Чтобы помочь товарищам избежать медицинского осмотра, он вмешался в память персонала USNA, чтобы перевести их в конец линии и использовал это время, чтобы связаться со своими товарищами, которые бежали из страны в Японию перед военными, чтобы помочь им найти жилье и следующее убежище.

Позаботившись о багаже в квартире, ДД связался со своими товарищами.

«Подготовки к переезду завершены»

ДД направил слова во внутреннюю часть сознания и получил мысленное подтверждение. Даже волшебник, умеющий читать мысли, смог бы, наверное, услышать лишь звук взмахов крыльев пчелы. Не стоял даже вопрос в языке, потому что ДД единственный разговаривал на человеческом языке. Паразиты общаются мысленно, поэтому для слов нет необходимости. Прежде всего, они подобны существу с одним центральным сознанием. Не было надобности всем вместе обдумывать следующий шаг. С ответственными за когнитивное мышление товарищами, которые сейчас временно были без хозяина, ДД был основным сознанием — сознанием, ответственным за человеческое мышление.

«Тогда отправляемся завтра утром. Пожалуйста, будьте осторожны, не привлекайте к себе внимания»

«...»

«Сейчас уже поздняя ночь. Выдвигаясь сейчас, мы лишь увеличим риск»

Мысли, которые пришли в ответ, были три утвердительно, два отрицательно, и ещё один предсмертный крик.

— Что происходит!? — ДД вскочил на ноги и выкрикнул своим настоящим голосом. Его «голос» прошел по связи между бровями, поэтому каждый из товарищей мог его услышать.

Однако в ответ пришел поток предсмертных криков. Почти в то же время связь с товарищами также исчезла.

К тому времени, как закричал четвертый человек, ДД почувствовал, как сердце пронзило глубокое беспокойство.

Он с отчаяньем посмотрел на свою собственную грудь.

Возле сердца застрял маленький, черный, похожий на иголку объект. При более близком рассмотрении, он был своего рода булавкой, воткнутой в сердце. Кончик булавки прошел через одежду, но крови не было.

ДД даже не подумал, почему был пронзен таким объектом, он машинально попытался его вытянуть.

Однако рука больше не слушалась. В то мгновение, когда ДД осознал, что пронзен, всё его тело одолела боль, из-за которой он потерял способность ясно мыслить.

Боль, пронзившая сердце и тело, навсегда остановила его мышление.

Причиной смерти стал шок. Отчет патологоанатома будет, вероятно, следующим: «сердечный приступ из-за внезапного шока».

До самого конца ДД даже не подозревал о стоявшем перед ним темном силуэте.

— Две секунды... Довольно трудно сравняться с Одзи-самой, — подобрав упавшую на пол булавку, Куроба Мицугу высмеял себя этим бормотанием.

Магия, которой Мицугу уничтожил вампиров, была его собственной разработки. У неё было безвкусное имя «Отравленные Пчелы», которое он сам и придумал, это была магия сенсорного вмешательства, увеличивающая восприятие боли целью до бесконечности, пока не настанет смерть. Поэтому если у цели будет высокий болевой порог и она сможет активировать контр магию прежде, чем шок приведет к смерти, тогда магия окажется бесполезной, и также она не эффективна против врагов, которые могут отключить свои болевые нервы. С точки зрения убийственной силы, она бледнеет перед «Жнецом», созданным его дядей, Йоцубой Гэнзо, главой Семьи Йоцуба два поколения назад. Бормотание Мицугу показало, что он тоже это знал.

Тем не менее, поспешно говорить, что «Отравленные Пчелы» магически уступают «Жнецу». Самое главное преимущество «Отравленных Пчел» в том, что они могут избавиться от противника крошечным уколом булавкой. С другой стороны, «Жнец» требует личной доставки, чтобы убедиться в смерти, оставляя на трупе раны и разбросанную везде кровь. Тогда как «Отравленные Пчелы» оставляют лишь невзрачную ранку, которую трудно связать с причиной смерти. Первое предположение о причине смерти будет яд, затем, возможно, смерть от удушья, но на теле не будут оставлены никакие доказательства, чтобы поддержать какую-либо из гипотез. «Отравленные Пчелы» — превосходная магия для убийства.

Ещё одно преимущество «Отравленных Пчел» было в том, что эта магия не ограничена лишь Мицугу. В отличие от большинства магий сенсорного вмешательства, «Отравленные Пчелы» обладают последовательностью активации, не требующей конкретного заклинателя с хорошо упорядоченным процессом. В общем, эту магию могли использовать даже волшебники помимо Мицугу. Естественно, это требовало определенной адаптации, но сейчас все агенты Куроба использовали «Отравленных Пчел» как главный козырь.

Услышав, как сзади кто-то к нему обратился, Мицугу медленно повернулся. Он стоял, держа одну руку на формальной шляпе на голове... очевидно, он прочел слишком много романов (по мнению его подчиненных). Тем не менее, казалось, что он идеально подходил своему образу.

— Устранение завершено.

— Потери?

— Нет.

Мицугу удовлетворенно кивнул на слова подчиненного. Это были противники, которые принесли много хлопот отрядам преследования из USNA. Его можно было простить, если бы он оценивал подчиненных чуточку высоко.

— Этот приказ пришел от главы дома. Не будьте небрежными, преследуя информационные тела, которые сбежали от хозяев. Ничего не поделаешь, если в конце концов мы их потеряем, но всё равно их нужно преследовать всеми нашими силами.

На его подчиненном появилось своеобразное выражение, когда Мицугу отдал свои приказы. Его наивная речь была слишком слабой? Или он просто не достаточно строг со своими подчиненными? Довольно трудно применить этот образ на его спокойные приказы массового убийства или на холодные манеры решительно пожертвовать своими агентами.

Куроба Мицугу был тяжелым для понимания человеком.

Он надевал множество масок одновременно, поэтому невозможно было уловить его настоящую сторону.

Если на то пошло, была ли у него вообще «настоящая сторона»?

Чем дольше рядом с ним работать, тем сильнее будет это впечатление.