– Вилли! Мы проспали полёты!

Аля села на кровати и начала отчаянно протирать кулаками глаза. За окошками в потолке землянки светило яркое полуденное солнце.

– Ух, какие ещё полёты? – Вилли облокотился на руку. Ухарь лежал на полу, на полосатом матрасе.

– Сегодня второй день праздника – полёты. Мы собирались летать, – напомнила Аля.

– Мы? Летать? Куда? Зачем? – Вилли сонно захлопал глазами.

Напяливая цилиндр, из-под кровати вылез Мишель.

– А ты почему нас не разбудил? – накинулась Аля на Мишеля.

Мишель сладко потянулся и зевнул.

– Это не входит в мои обязанности. Вечером у меня важное задание, мне нужно хорошенько выспаться. Да будет вам известно, мыши днём спят, так что я лёг совсем недавно. Между прочим, мне отлично известно, почему вы проспали полёты.

– Ну и почему же?

– Потому что вы всю ночь играли на бякобуке!

– Мы не играли!

– А что это за звуки доносились: «Бззззззы… Вжжжжжы… Вэээээуу… Тырш! Тыдыш!»

– Это не игра, а этот, как его?.. Тренера жор! – выпалила бяка.

– Ух, тренажёр, – поправил её Вилли.

– Вот именно. Мы всю ночь тренировались, готовились к соревнованиям. Мы ведь раньше никогда не летали на колдоптицах, вот и решили пройти дистанцию хотя бы по бякобуку.

– Ну и как, прошли? – с презрительной усмешкой спросил Мишель.

– Я первое место заняла среди двадцати участников! – гордо сообщила Аля. – Хотя очень сложно было. Там, между прочим, даже злыдни участвовали.

– Ух, мелкие, правда, злыдни были. Малыши совсем, – вставил Вилли. Ухарь смущённо изучал свои розовые ногти и сворачивал уши в трубочку.

– Так вот что я вам скажу, господа! – Мишель встал на задние лапы и подпёр лапами бока. – Если бы вы меня послушались и отдохнули нормально ночью, то выиграли бы в настоящих состязаниях и получили бы настоящую награду – водолазную колдомаску. А вместо этого вы валяетесь тут сонные с красными глазами и хвастаетесь своими виртуальными победами. Стыдно, господа!

– Училка нашёлся! – завелась Аля. – Можно подумать, ты сам всегда всё делаешь правильно.

Мишель задрал нос.

– Да, я никогда не допускаю ошибок, – сказал мышонок. – Без меня вы и шагу ступить не можете. Мои поступки безупречны. Я абсолютный идеал, я совершенство, лучшая мышь на свете. Я супермегагерой. Мышь века. Я круче Микки Мауса…

– Мишель, тебя лечить надо, – перебила его бяка. – Леший ведь врач, вот пусть он тебя и вылечит. Я где-то слышала, что это колдоболезнь такая. Мания величия называется.

Мышонок уже и сам понял, что переборщил.

– Ладно, мне спать пора, – буркнул он, опустился на четыре лапы и юркнул под кровать.

– Вилли, раз уж мы опоздали, давай хоть по бякобуку соревнования посмотрим, – с грустью в голосе предложила Аля. Она дважды сжала в лапе золотой шарик.

– Полёты, – произнесла Аля.

Экран замигал, а потом они увидели просеку посреди леса, соревнования были в самом разгаре. Внизу под деревьями и сверху, на каждой ветке каждого дерева, как на трибунах, сидели разгорячённые существа – болельщики. Они кричали, свистели, улюлюкали. Вдоль просеки неслись гигантские колдоптицы, верхом на которых сидели участники состязания.

– Вась-ка! Вась-ка! Вась-ка! – кричали бяки.

Рыжая Васька сидела на сизой птице, похожей на голубя. Справа и слева от Васьки летели фефёлы на больших синицах. С некоторым отставанием от них – задохлики на воробьях-великанах. Последним горделиво парил бука Ясень на орле. Ясень почти каждый год участвовал в гонке, и все знали о его тактике: сначала держаться позади, а на последних метрах дистанции набирать скорость. Дважды он становился победителем, и генерал Дрындель страшно гордился успехами своего подчинённого. К месту и ни к месту Дрындель напоминал окружающим, что у него служат лучшие существа в лесу.

– А это что за птица? – удивилась Аля. – Нет, на птицу вроде не похоже…

– Ух, по правилам не обязательно пользоваться колдоптицами, – сказал Вилли. – Лети, на чём хочешь. Если у тебя самого есть крылья, можешь лететь на них…

– Это же упырь Альбинос затесался среди задохликов! – закричала Аля.

С задохликами творилось что-то неладное: они так и липли к Альбиносу, как будто он их притягивал. Воробьи задохликов мельтешили крыльями, но никак не могли оторваться хоть на метр от кровожадного чудовища. Крылья у Альбиноса были белоснежными, а это означало, что он был голоден и пребывал в поисках новой жертвы. В какой-то момент жало Альбиноса потянулось в сторону одного из задохликов, но тут воздушная трасса резко ушла вправо, и существа исчезли из виду.

– Судья! Уберите упыря, он нарушает правила! – вопили болельщики-задохлики.

– Через несколько секунд гонщики снова появятся в поле зрения, и я готов поспорить, что упырь наверстает упущенное в начале трассы, – прозвучал голос злыдня комментатора. – Я слышу, как с трибун доносятся крики возмущения, – продолжал он. – Многие задохлики недовольны поведением Альбиноса, но пока судьи не усмотрели никаких нарушений. Если хищник ужалит одного из спортсменов во время гонки, он будет немедленно дисквалифицирован. Посмотрим, пойдёт ли на это упырь или же ему дороже доброе имя и репутация честного гонщика…

Существа снова показались на трассе. Лидировала теперь фефёла Тамара. Прическа её растрепалась, банты развязались и тянулись вслед за ней длинными мятыми лентами. Следом неслась Васька. Рыжая шерсть развевалась на ветру, лицо раскраснелось.

– Похоже, что Василиса всерьёз настроена на победу! – кричал комментатор. – Но посмотрите, из-за поворота вылетают задохлики. А вот и упырь… – комментатор вдруг замолчал.

– Что это он вдруг замолчал? – поинтересовалась Аля. – Уснул, что ли?

– Ух, по-моему, задохликов меньше стало.

– У Альбиноса крылья порозовели! – закричала Аля. – Он кого-то уже укусил там за поворотом. А судьи молчат, и комментатор молчит. Да они все здесь заодно!

– Судью на мыло! – Аля сунула два пальца в рот и свистнула.

Тем временем Васька хорошенько пришпорила голубя и вырвалась вперёд.

– Та-ма-ра! Та-ма-ра! Та-ма-ра! – вопили фефёлы на деревьях.

Видно было, что задохлики изо всех сил пытаются отлететь от упыря подальше, но тот их не пускает. Словно какой-то колдовской магнит притягивал их к смертоносному хищнику. Несчастные существа посинели от страха, но не сходили с дистанции. Наверно, финишировать, пусть даже последними, было для них делом чести.

– Смотри, Вилли, на том задохлике, самом первом, жёлтые очки в чёрной оправе! – заметила Аля.

– Ух, это же наш знакомый, на нём колдочки «антистрах», – догадался Вилли. – Значит, он не боится Альбиноса.

– Ну и что с того? Какая разница? Всё равно ему с упырём не справиться. И обогнать его он не сумеет – эти колдоворобьи еле шевелятся.

– Гони, Лем! – взвыли существа на деревьях.

– Значит, храбреца-задохлика зовут Лем… – задумчиво произнесла Аля.

Гонщики скрылись за деревьями, а когда появились вновь, крылья Альбиноса приобрели уже малиновый оттенок. Задохликов заметно поубавилось.

– Ещё немного, и упырь наберёт силу. Он победит в гонке, – тихо, но твёрдо произнесла Аля.

– Вась-ка, Вась-ка! – орали бяки. Аля перевела взгляд на Василису: та, закусив губу вырвалась вперёд. Но фефёла Тамара не отставала. Резкий поворот и…

Тамара случайно зацепилась за ветку лентой от развязавшегося бантика, вонзилась ногтями в холку синицы, не справилась с управлением и врезалась в Терезу. Тереза пошатнулась, её птица сбросила скорость и угодила прямо в скопище задохликов на воробьях. Лем выпал из седла, но гигантский воробей, заколдованный опытными злыднями, сразу бросился на спасение существа. Увы, на крутом вираже он задел крыльями других воробьёв, образовалась пробка. Крик, визг, неразбериха, рёв трибун…

– Сенсация! – закричал комментатор. – Фефёла Тамара сошла с дистанции! Фефёла Тереза – тоже! Не пропустите этот интереснейший момент – куча-мала в воздухе, колдоптицы пытаются спасти спортсменов… Кажется, никто не пострадал, раненых нет, но кто же остался на трассе?

– Ух, они все упали, – грустно сказал Вилли.

– Да ничего с ними не случилось, – возразила Аля. – Просто приземлились на своих птицах. Это упырь виноват, я своими глазами видела. Перекусал всех, подлец, а судьи молчат – это же нечестно, неспортивно!

– Ух, ты лучше на Ваську посмотри…

Василиса действительно держалась молодцом – летела первой, а финиш был уже близок. За бякой на всех парах несся Альбинос, а замыкал гонку по-прежнему невозмутимый Ясень.

– Посмотрите на Ясеня! – закричал комментатор. – Бука пришпоривает птицу, похоже, он готовится к своему фирменному финальному рывку…

Ясень изо всех сил пнул несчастного орла, и тот значительно прибавил ходу. Бука неотвратимо приближался к Альбиносу.

– Опять поворот… Только бы Альбинос не догнал Ваську. Да помогите же кто-нибудь! – закричала Аля. – Убивают у всех на глазах! Вилли, как ты можешь быть таким спокойным, он же её сейчас укусит там, за поворотом!

– Ух, может и не укусит…

– И ты такой же, как все! Какие же вы равнодушные! – Аля забарабанила кулаками по экрану бякобука. Вдруг она замерла, будто что-то обдумывая, а потом сказала:

– Бежим скорее туда! Нам нужно спасти Ваську. Это, конечно, самое главное. Но ещё нам нужно любой ценой заполучить колдомаску водолаза. Помнишь, что сказал Добрыдень? Колдомаска нам очень пригодится. Ёх-хо!

– Ух, а ты, пожалуй, права… – нехотя признал Вилли.

Аля и Вилли вскочили на ноги и в считаные секунды выбрались из норы. Просека, где проводились полёты, проходила совсем близко – за Жабьим болотом, а до конца гонки оставалось ещё три круга. Они должны успеть, если побегут без остановки…

Уже на подходе к заветной цели друзья увидели в воздухе гонщиков, те как раз преодолевали участок, скрытый от бякобуков и от основной массы болельщиков. Лишь несколько существ сидели на ветвях, а под деревьями и вовсе никого не было, ведь внизу простиралась топь. Для Али и Вилли трясина не представляла никакой опасности, потому что они родились и выросли здесь, знали каждую кочку, каждый клюквенный куст.

Сверху послышался надрывный птичий крик – колдоптицы очень устали, а гонщики всё яростней пришпоривали их пятками. Орёл Ясеня шёл уже наравне с Альбиносом, а голубь Васьки опережал обоих на целый корпус.

С неимоверным усилием Альбинос вытянул шею и смог наконец дотянуться до Васьки жалом. Но смертоносное остриё лишь слегка коснулось лохматой шерсти бяки и тут же соскользнуло. Василиса пошатнулась, но всё-таки удержалась на колдоптице.

– Держись, Васька, мы с тобой! – закричала Аля. Друзья со всех ног бросились к финишу самой короткой дорогой – напрямик через болото. Они прыгали с кочки на кочку, пятки с хлюпаньем увязали в воде. Только бы успеть! Вскоре показался просвет между деревьями, и друзья выскочили на просеку, прямо в толпу беснующихся болельщиков.

– Их осталось всего лишь трое: Альбинос, Ясень и Василиса, – надрывался комментатор. – Бяка Василиса участвует в полётах впервые, но уже заставила нас поволноваться. Ещё минута, и мы вновь увидим гонщиков. Кто же победит?!

Из-за поворота над верхушками молодого леса показались три знакомых фигурки. Они были пока маленькими, но подрастали с каждой секундой. Первым летел огромный сизый голубь с Васькой на спине, за ним, с небольшим отставанием, Альбинос, а потом орёл Ясеня. Гонщики вышли на финишную прямую, и Ясень пошёл на обгон. Он уже почти настиг Альбиноса, но тот вдруг резко повернул голову назад, и орёл Ясеня на полной скорости наткнулся грудью на его острое жало. Буку отбросило в сторону, рука его непроизвольно дёрнулась, потянула поводья влево, и орёл, свернув с трассы, запутался в ветвях дерева. Сам же Ясень с громким криком вылетел из седла и повис на толстом суку.

Что тут началось! Крик, шум, визг, кое-где даже вспыхнули драки. Больше всех возмущались, конечно, буки. Существа были так возбуждены, что почти забыли про гонку.

– Смотри, Васька вот-вот свалится! – Аля старалась перекричать гул голосов.

– Ух, держись, Васька, мы уже здесь, – крикнул Вилли, но бяка его не слышала. Пролетая прямо над ними, она лежала на голубе, обхватив его всеми четырьмя лапами и хвостом, глаза бяки были закрыты. Оставалась одна надежда – на колдоптицу, которая, похоже, сдаваться не собиралась. Але даже показалось, что голубь подмигнул ей с высоты. Упырь догонял, дистанция между ними неуклонно сокращалась.

За несколько метров до финиша Василиса начала медленно сползать со спины голубя. Альбинос уже дышал ей в затылок.

– Васька, жми-и-и! – возглас Али потонул в общем хоре.

Василиса из последних сил подняла голову, финишная лента, натянутая между двумя деревьями поперёк просеки, врезалась ей в лоб, а потом повисла на жале Альбиноса. Бяка стала падать. Голубь, словно понимая это, спикировал на землю, поэтому, когда Васька скатилась с его спины, высота была уже небольшая – около метра. Альбинос же присел на ветку сосны и теперь посматривал на всех свысока с гордостью и презрением.

Друзья подбежали к Василисе и склонились над бесчувственным телом. Лицо её было очень бледным, глаза закрыты, а задняя лапа неловко подогнута.

– Ух, тяжёлый случай, – печально произнёс Вилли. – Похоже, что упырь все-таки её ужалил.

«Внимание, прошу тишины, – прозвучал скрипучий голос Старого Пня. – Гонка завершена. Впереди нас ждёт награждение победителя».

– Так кто же победил? – заревели трибуны.