– Ломайте! – коротко приказала хмурая Императрица, стоя перед высокими дверями личных апартаментов бывшего Второго, а ныне единственного Принца Ромарской Империи.

Поджав губы, женщина быстро отошла в сторону, уступая место двум крупным гвардейцам с боевыми топорами. Хекнув, мужчины по очереди принялись опускать свои топоры на створки возле замочной скважины, и Императорским Покоям разнеслось гулкое эхо ударов и хруст ломаемого дерева.

Когда дело было сделано, первыми гулко распахнув дверь с ноги, в помещение ворвались элитные оперативники Тайной Стражи. И сразу же следом за ними, Лорд д’Эльд, который, правда тут же остановился на пороге и повернулся к Её Величеству.

– Что там… – с замиранием сердца спросила Императрица.

– Да, в общем-то, ничего страшного, – отрицательно покачал головой старик и отодвинулся, уступая ей дорогу. – Понять бы только как именно этот умник удрал, пройдя мимо наших постов… Ваше Величество, это моя оплошность и…

– Помолчи! – раздражённо отмахнулась от него женщина и сделав решительный шаг, оказалась в комнате. – Так…

Императрица медленно обвела взглядом вначале двух связанных служанок сына – демибистов, хлопающих на неё глазёнками с дивана. Затем, храпящего на полу, возле кровати оруженосца, также спелёнатого порукам и ногам, а затем уж на лежащую, на кровати, какую-то неестественно бледную и тяжело дышавшую невестку.

– Так… – повторила она и увидев, что эльфийка прям-таки забилась в своих путах резко приказала. – Освободите!

Тайники даже переспрашивать не стали – кого именно, мгновенно выполнив пожелание Её Высочества. Тиасель, почувствовав свободу, вскочила на ноги, хотела было что-то сказать, но вдруг окончательно позеленела, и, буркнув что-то типа «простите», прикрыв ротик ручками, ринулась в уборную, чуть-было, не сбив с ног оказавшегося на дороге оперативника.

Из-за оставшейся чуть приоткрытой двери, послышались характерные звуки рвоты. Девушку явно выворачивало наизнанку…

– Ваше величество, – окликнул Императрицу, внимательно всматривающуюся в дверь уборной комнаты Лорд д’Эльд, протягивая ей какую-то бумагу. – Принц Эсток оставил вам записку…

Взяв послание в руки, женщина быстро прочитала.

«Мама, я не могу сидеть, сложа руки! Я отправляюсь спасать брата! Позже, готов принять любое наказание! Не наказывай моих людей, они ни в чём не виноваты!»

– Не виноваты значит, – тихо произнесла Её Величество, комкая записку и яростно уставившись на совсем побледневших и задрожавших горничных. – Глупый мальчишка! Весь в деда!

– В деда? – тихо повторил, слегка приподняв бровь глава Тайной Стражи, но поймав убийственный взгляд своей госпожи, замолк и сделал вид, что заинтересовался аккуратно уложенной в углу комнаты сумкой.

Из в дверях уборной появилась бледная, пошатывающаяся Тиасель, и обессиленно оперившись плечом на косяк, прошептала.

– Я его люблю… Но я его убью… – и тяжело сглотнула.

– Будешь второй в очереди девочка, – произнесла Её Величество, пристально глядя на невестку. – Что с тобой, дорогая?

– Не знаю, – выдохнула эльфа, покачав головой. – отравилась наверное чем-нибудь. Третий день уже по утрам выворачивает… Думала само пройдёт… а оно…

Лорд с Императрицей дружно переглянулись, а затем, женщина, быстро подойдя к невестке, приобняла её за плечи.

– А давай-ка, мы с тобой сходим к нашему магу-целителю дорогая! Он тебя посмотрит…

– Что? Думаете это заразно?

– Кто знает дорогая, кто знает! – произнесла Её Величество, таинственно улыбаясь. – Ты меня подожди в коридорчике, а я сейчас подойду, и мы вместе сходим к Мастерице Ангеле! Эй вы! Дуболомы…

Окликнула она двух кавалергардов сына, неподвижно застывших за дверью.

– …помогите своей госпоже! – рявкнула, она, когда бойцы синхронно вошли в двери. – И нежно! Сукины дети! Нежно разрази вас гром! Иначе шкуру спущу и не посмотрю что вы паладины Эллидии!

Когда Тиасель вывели из комнаты и Лорд д’Эльд, повинуясь кивку головы, прикрыл изуродованную дверь, Её Величество спросила.

– Ты всё понял Аун?

– Да ваше величество! – бодро кивнул старик.

– Охранять девочку, как главную ценность Империи! – почти прошипела Императрица. – Если с ней что-нибудь случится… Я с тебя старого маразматика не шкуру спущу! Я тебя…

– Я всё понял Ваше Величество! – поспешил подтвердить и так проштрафившийся безопасник. – А что с этими делать?

Он кивнул на слуг Принца.

– С этими… – женщина вновь закипая, яростно посмотрела на сжавшихся на диванчике девушек демибистов. – Вы дуры… хоть понимаете, что с вашей госпожой творится? Отвечать!

Горничные дружно отрицательно замотали головой.

– Значит так! – едва сдерживаясь, прошипела Её Величество. – В темницу всех троих! Если мой сын не вернётся, казню как государственных преступников! И… ой хреново вам будет зайчики-кошечки, если из-за вашей сегодняшней «халатности» у моего внука будут какие-то проблемы со здоровьем! Тогда – одной только головой вы не отделаетесь!

Глаза у демибистов стали ещё больше, нежели только что были у Тиасель.

Чувствуя, что глядя на этих пустоголовых клуш, она может и не сдержаться, Императрица, резко развернулась и быстро вышла из комнаты, покуда не сорвалась и не приказала казнить этих троих.

В другом случае – она непременно так бы и поступила, однако зная, как Эсток относится к своим слугам, и всё ещё надеясь, что он вернётся – вынуждена была сдерживать себя. Всё-таки ей очень хотелось верить, что потеряв одного сына, она не лишиться ещё и второго.

Впрочем, она буквально душой чувствовала сегодня неладное, а потому, когда Эсток не явился на завтрак, а слуге, посланному за ним, никто не открыл дверь – она уже тогда всё поняла. Хотя, скорее всего, Стелла Ромарская просто заранее знала, что мальчик ослушается её приказа и поступит по-своему. Хотя, конечно, ей очень хотелось верить, что этого не произойдёт… но…

Характер у Эстока был действительно – точь в точь как у его деда. Ведь её дядя, предыдущий Император Альгент д’Персуа, дед Дюрера по покойному отцу, очень любил молоденьких, хорошеньких девушек. И естественно, что он никак не мог пройти мимо недавно появившейся при дворе красавицы Генриеты д’Роллей, очаровательной юной супруги старого хрыча графа д’Роллея…