Люченция д’Эвергри. Вот эта в отличии от своей очень дальней родственницы – была просто бл… девушкой с низкой социальной ответственностью работающей из любви к искусству. Если её не контролировать, то она была готова чпокаться со всем что было хотя бы отдалённо похоже на мужчину в любом удобном для этого месте, а в случае отсутствия оных на горизонте, пыталась утащить к себе в спальню кого-нибудь из девушек.

В общем, репутация у неё была такая, что стоило ей отправиться на конюшню или в псарню, слуги тут же на разные голоса начинали перешёптываться, искренне жалея бедных зверушек.

Меня эта юная леди боялась, как огня, потому как попыталась соблазнить в первый же день после приезда, сразу после того как была застукана Вердом с конюхом возле сараев хозяйственной части. За что по моему приказу, была порота розгами в присутствии матери и остальных приёмышей-обученцев.

Дальнейший жизненный путь её, с моей лёгкой руки лежал в «Императорский Институт Благородных Девиц», который был создан как раз для таких запущенных случаев. Да ещё с самыми лестными рекомендациями к её будущим наставникам.

Четвёртая дочь маркиза, правящего где-то на западе страны, Жанна д’Окре, тоже была проблемной, но совершенно, с другой стороны. Низенькая, дай бог набрать чуть больше полутора метров, хрупкая и болезненная девушка, являлась абсолютным интровертом с явными суицидальными наклонностями.

Дни, а порой даже ночи, она предпочитала проводить в библиотеке или обложившись книгами и запершись в своей комнате, порой толи забывая, а то ли сутками не желая принимать пищу. При этом, девица обладала сильным магическим даром, однако то ли не хотела, то ли не могла нормально его развивать.

Её, по моей просьбе, приняли в Женскую Магическую Академию Святой Кристины, но и тут всё было не слава богу. За Жанной следовало постоянно приглядывать и контролировать каждый её шаг и разве что нос не утирать, а на территорию кампуса, за исключением преподавателей, пускали только и исключительно девушек не старше двадцати двух лет.

Так что ухаживать за ней «там» было физически невозможно для её единственного слуги, древнего старичка Бильяма, недавно разменявшего восьмой десяток. Можно было конечно просить Мисилиси вызвать из её родной деревни какого-нибудь кошкокролика, да ту же Лалалиси – хорошую, правильную и ласковую девушку, но…

Пока Жанна привыкнет к новому лицу, пока начнёт ей хоть немного доверять, вполне может пройти не один год. К счастью, у меня был один, вполне устраивающий меня выход из этой ситуации. Я бы даже сказал – облегчающий жизнь.

Взяв лежавший рядом со мной серебряный колокольчик, я позвонил в него и через секунду дверь скрипнула, впуская в помещение одну из наших горничных.

– Что будет угодно молодому господину? – с поклоном спросила девушка.

– Лена, те не знаешь, Ариса уже спит? – спросил я, поворачиваясь к ней.

Я всегда считал, что отношение к слугам как к вещам, позорит аристократа, а потому, никогда не позволял себе безразличного или даже презрительного поведения с персоналом особняка. Чем кстати иногда грешил мой покойный отец, воспитанный в классических традициях благородных.

Всех своих людей желательно знать в лицо и по имени, а ещё лучше представлять себе хотя бы примерно – чем они дышат. Так и им работать приятнее и у тебя меньше шансов получить нож в спину от переодевшегося слугой убийцы.

Я неукоснительно следовал этому правилу и вдалбливал эту мудрость в голову всем повешенным на наши плечи детишкам.

– Леди Ариса в библиотеке с леди Жанной.

– О! Это хорошо, – улыбнулся я. – Не могла бы ты позвать её сюда.

– Как будет угодно молодому господину, – горничная выполнила лёгкий книксен и испарилась.

Для прислуги наши близкие отношения с «Злобной куклой» небыли секретом. В конце то концов, трудно скрыть что-то подобное от людей, которые стирают твоё грязное бельё.

Впрочем, из-за того, что с этим изменением статуса Арисы, сестрёнки Секретарши более не посещали мою спальню каждую ночь, меня не считали бабником или что-то вроде того, а наоборот зауважали ещё больше.

Почему-то в их среде считалось, что если молодой господин перестаёт пользоваться ночными услугами личных горничных и обзаводится постоянной любовницей, то мальчик вырос и превратился в мужчину.

Дожидаясь появления девушки, я перевёл взгляд на последнее письмо, в красном конверте, присланное из «Базилики» – ещё одной расположенной в Ариэльдейле Рыцарской Академии.

Этакого «Академикума» «для бедных», который к тому же вечно конкурировал со своим «старшим» собратом. Именно туда я решил запихнуть последнего и, наверное, самого проблемного из всей этой четвёрки – Виконта Ровура д’Суанмуцу, моего троюродного брата по отцу. С глаз долой из сердца – вон.

Родившийся в бедной, но тем не менее герцогской семье, аж седьмым сыном от третьей жены, Ровур даже в своём незавидном положении, дома был пупом земли, потому как являлся единственным, а от того любимым сыном нынешней жены герцога.

Естественно, что со временем, в семье начали крутиться различные самые нехорошие интриги вокруг наследования их «пустого корыта». Так что не желая доводить дело до критической точки, отец сделал Ровура виконтом и пинком отправил к богатым родственникам.

Прибыв к нам, парень первым делом попытался построить меня, мол: «Он здесь главный!» Ну – на мне то где сядешь, там и слезешь с переломанными ногами.

Чуть позже, д'Суанмуцу отличился тем, что облапал вначале сестричек кошкокроликов, затем приставал к Мисилиси, а после попробовал подкатить к Арисе, за что получил по морде, а под конец изнасиловал одну из горничных.

Узнав об этом, я был в ярости и вначале жутко избил идиота, а затем приказал казнить его в соответствии с законами наших земель. Однако моя мать упросила меня отказаться от подобных жёстких, но справедливых мер и не ссориться с родственниками.

В общем в тот раз этот идиот, который был старше меня на пару месяцев, ещё легко отделался, заплатив огромный, по меркам простолюдинов, откуп обиженной им девушке. Однако, Ромур так и не успокоился.

На уме были только три вещи: охота, вино и женщины. Первым и вторым он предавался самозабвенно, и я ему не мешал, а вот на тему последнего у него какое-то время был полный облом, ибо я пообещал ему оторвать всё что болтается, если он покусится ещё раз хоть на кого-нибудь из «Моих» людей.

Однако как говорится – свинья грязи найдёт и Ровур соответственно тоже нашёл ту, кто всегда не против и естественно этой благодетельницей оказалась Люченция. Вообще, эти двое были во многом похожи и явно нездоровое пристрастие к «этому делу» происходило у них в первую очередь от безделья.

Правда, через две недели бывшие любовнички уже крысились друг на друга как самые лютые враги. Не знаю уж что у них там случилось – мне это честно говоря было неинтересно, но в какой-то момент слабая на передок дура, попыталась отравить нашего непутёвого виконта, а этот идиот, убить было не пристрелил её из купленного в Гильдии Авантюристов гражданского варианта «Отто М-3».

Пришлось разводить этих двоих по разным углам. Люченция окончательно попала под домашний арест в своей комнате, а Ровура я сослал в ближайший город, назначив небольшое содержание и запретив показываться в имении.

В общем-то с тех пор в особняке он более не появлялся. Предпочитая в окружении свиты из таких же как он молодых отморозков, носиться целыми днями на коняшках по нашим охотничьим угодьям, а всё остальное время окучивать кабаки и публичные дома.