USS ЭНТЕРПРАЙЗ NCC-1701, МАНДИЛИОНСКИЙ РАЗЛОМ, ЗВЕЗДНАЯ ДАТА 1008.0

– Черт возьми, что со мной происходит? – спросил Кирк.

После его беседы с Нориндой прошло десять минут, а он все еще потел. Горло все еще было сухим. А сердце в груди постоянно трепетало. Доктор Пайпер изучил показания на своем сканере, проверил диагностическую панель над осмотровой кроватью, и выдавил из себя довольный смешок.

– Хотите знать мое медицинское заключение? Вы влюблены.

Кирк сел на край кровати.

– Не смешно, доктор.

– Ну хорошо, не влюблены. Испытываете страсть. Ваша эндокринная система пылает даже больше, чем у пятнадцатилетнего подростка. Ваш гормональный уровень настолько высок, что я мог бы размолоть вас и продать телларитам как возбуждающее средство.

Какими бы правдоподобнымми ни были заявления доктора, Кирк чувствовал себя выбитым из колеи.

– Как такое возможно?

Пайпер подошел к своему столу и включил маленький экран.

– Существует раса, называемая дельтанцами. По сообщениям они производят подобный эффект на земных мужчин и женщин, но в их случае это по большей части приглушенное влечение, обусловленное ферромонами. Вы не могли подвергнуться действию ферромонов с экрана.

Кирк надел свою рубашку, наблюдая как Пайпер выводит на экран медицинские данные.

– Вы утверждаете, что это в той же степени затронуло всех на мостике? – спросил Пайпер.

Кирк кивнул.

– Кроме Спока.

– Не будьте так уверены, – сказал Пайпер. – Вулканцы, вероятно, наиболее страстная раса в галактике.

Кирк уставился на Пайпера. Пайпер пожал плечами.

– Вы это еще поймете, – загадочно сказал он. Потом вздохнул. – Я собираюсь воспроизвести разговор. Наблюдайте за ним.

Кирк встал рядом со столом доктора, глядя на то, как на маленьком экране появилась Норинда. Воспроизведение передавало только половину ее сообщения, так что Кирку не пришлось выслушивать свои собственные неуклюжие ответы. По большей части даже не ответы. Когда все было закончено, Пайпер выключил экран.

– Тогда все было именно так?

Кирк глубоко вдохнул, чувствуя себя более похожим на себя самого.

– Она красива.

– Вижу, – сказал Пайпер. – Противоестественно красива. Особенно для инопланетянки, которая технически была подвержена иным эволюционным изменениям. – Он провел сканером по Кирку. – Сердцебиение снизилось. Это воспроизведение не возымело на вас такого же эффекта как тогда, когда вы видели ее на мостике?

Кирк покачал головой.

– Телепатия, – сказал Пайпер.

– Она контролировала мой разум?

– Если бы она была способна сделать это, вас бы здесь не было. Возможно вы даже не узнали бы, если бы что-то случилось. Нет. Я предполагаю, что она – либо ее корабль – посылает коротковолновый электромагнитный сигнал, который затрагивает лимбическую область вашего мозга, в частности область, связанную с размножением.

– Она управляла моим мозгом? – спросил Кирк, потрясенный такой идеей.

– Не вашим мозгом, капитан. Вашими эмоциональными реакциями. Говоря технически, это ничем не отличался от того, как если бы она дала вам электрический разряд, чтобы поднять ваш уровень агрессии, или сделала бы вам массаж, чтобы заставить расслабиться. В данном случае она просто сделала себя чертовски сексуальной. И она сделала это на расстоянии.

– Но я должен транспортироваться на ее корабль, – сказал Кирк. – Я хочу попытаться переговорить с ней, получить спецификации варп двигателя ее корабля.

– Если я не ошибаюсь, на это задание нас послал Звездный флот, не так ли?

– Ну да, – сказал Кирк. – Но нет ли какого-нибудь способа защитить меня от…от всего того что она делает?

– Уверен что есть, – оживленно сказал Пайпер. – То что я говорю всем молодым кадетам, прибывающим на борт. Практикуйтесь в самоконтроле.

Кирк впился в доктора взглядом.

– Если вы меня извините, кажется у меня есть еще несколько парней с мостика, которые нуждаются в моей поддержке.

Пайпер подошел к дверному проему прежде чем Кирк смог возразить.

– Следующий, – окликнул доктор.

Вошел Хенслоу Танака. Его щеки все еще пылали, а пот покрывал его лицо. Он увидел Кирка и смутился.

– Лейтенант Ухура, сэр… она приняла связь пока… пока я здесь.

– Все в порядке, – сказал Кирк. Он посмотрел на Пайпера и подарил ему неискреннюю улыбку. – Спасибо за вашу помощь, доктор.

Пайпер возвратил и улыбку, и неискренность.

– Спасибо что сделали мой день таким интересным.

Двадцать минут спустя Кирк вошел в комнату транспортации, с волосами все еще влажными после продолжительного холодного душа, под которым он вынудил себя простоять. Спок уже ждал его.

– Пришли чтобы отправиться в путешествие? – спросил Кирк.

– Норинда просила, чтобы на борт ее судна вы транспортировались один.

– Мне везет, – сказал Кирк. Потом он вспомнил о том, что сказал о страстности вулканцев Пайпер. – Скажите правду, Спок, Норинда произвела на вас какой-то эффект?

Лицо Спока осталось безучастным, но он переместил взгляд, чтобы увидеть что делает за пультом управления мистер Кайл.

– Разрешите говорить свободно?

– Только если вы обещаете больше никогда не задавать этот вопрос, – сказал Кирк.

– Это правда, я не был невосприимчив.

Как бы то ни было, это признание заставило Кирка почувствовать себя лучше.

– Чтож, вы этого не показали, – сказал Кирк.

– Конечно нет, – раздражающе согласился Спок. – Я вулканец.

Подошел Кайл, чтобы вручить Кирку коммуникатор и фазер, но Кирк отказался от оружия.

– У вас есть координаты? – спросил Кирк техника транспортатора.

– Да, сэр, – подтвердил он.

– Есть что-нибудь от клингонов? – спросил Кирк Спока.

– Они все еще отказываются отвечать на наши приветствия. Однако их щиты остаются только на навигационной мощности, а все системы вооружения автономны. Как выразился мистер Скотт, они ведут себя непосредственно.

– Присматривайте за ними.

Но Спок с ним еще не закончил.

– Капитан, я еще раз выражаю свое несогласие с тем, что вы взяли на себя эту миссию. По любым меркам это ненужный риск.

– За исключением того, – сказал Кирк, – что Звездный флот приказал нам использовать любые средства за исключением силы, чтобы получить секрет технологии деформации Норинды, а приглашение Норинды распространялось только на меня. Кто я такой чтобы отказываться?

Спок выглядел неубежденным, но он скрестил руки за спиной.

– Тогда я буду ожидать вашего благополучного возвращения.

– Вы будете ожидать? – парировал Кирк. – А как насчет меня?

Он шагнул на платформу транспортера, но едва приготовился дать сигнал Кайлу заряжать, как из интеркома послышалось шипение.

– Капитан Кирк, пожалуйста ответьте мостику.

Это была Ухура. Кирк сошел с платформы транспортера, направился к настенному коммуникатору и активировал его.

– Кирк слушает.

Но вместо Ухуры заговорил Скотт.

– Капитан, я рад что связался с вами прежде, чем вы транспортировались на корабль этого существа.

– Существа, мистер Скотт?

– У меня снова заработали кое-какие сенсоры, и…

Стало ясно, что инженеру нужна поддержка.

– Говорите, мистер Скотт.

– Мы подобрали обломки инопланетных кораблей, сэр. Андорианского и орионского. Они были подвергнуты тяжелым дозам радиации.

Кирк внезапно осознал, что Спок стоит рядом с ним. Офицер по науке вмешался.

– Мистер Скотт, эта радиация согласуется с взрывом примитивных атомных устройств?

– Да, мистер Спок. Судя по орбитальным траекториям обломков, я сказал бы, что оба корабля фактически столкнулись с атомными бомбами, такими же, какие возможно делали несколько сотен лет назад.

– И оба корабля были разрушены атомным взрывом?

– Хмм, ну… – голос Скотта колебался.

– Мистер Скотт, я уже опаздываю на встречу, – с нетерпением произнес Кирк.

– Нет, сэр. Они были разрушены не атомными взрывами. Это целая проблема. Я не могу сказать, что их уничтожило. Только то, что их разнесло как ничейный бизнес. [?nobody's business? в переносном значении "не поддающийся описанию?; прим.переводчика]

Хотя Спок не просил капитана объяснять разговорные выражения, которые он использовал на мостике, вулканец не постеснялся попросить объясниться главного инженера.

– Пожалуйста определите ваши термины, мистер Скотт.

– Их распылили, мистер Спок. Я никогда не видел ничего подобного. Большая часть кораблей просто… ну… стала не больше песка. Нет ни одного обломка размером больше кулака ребенка.

Спок и Кирк обменялись взглядами, но прежде чем Спок смог высказать какое-либо возражение, Кирк снова переключил интерком.

– Мистер Скотт, есть ли какие-либо признаки, что разрушение кораблей было вызвано клингонским оружием?

– Нет, сэр, – ответил Скотт. – Единственным признаком клингонов было повреждение на обломке андорианской спасательной капсулы. Она явно была разрезана двумя клингонскими дисрапторами.

– Спасибо, мистер Скотт. Продолжайте. – Кирк выключил интерком, и повернулся к Споку. – В свете этой новой информации вы снова хотите высказать свои возражения?

Спок покачал головой.

– Оружие, которое может размолость звездолеты в пыль… Такого рода технологии явно можно было бы ожидать от культуры, способной строить двигатели с фактором деформации пятнадцать. Ясно, что выгода для Федерации и Звездного флота при получении такого устройства перевешивает вашу личную безопасность.

Кирк внимательно уставился Спока, озадаченный смелостью вулканца.

– Другими словами, мистер Спок, в этой миссии меня можно списать?

– Я не понимаю почему вас удивляет моя оценка, – сказал Спок. – Судя по тому, что я видел с тех пор как вы приняли командование над «Энтерпрайзом», по тому, что мы обсуждали последние несколько дней, я предположил, что вы предпочитаете жить с риском.

– Я живу с риском, мистер Спок. Но это не означает, что я его предпочитаю.

Спок больше не сказал ничего, точно также, как он отказался продолжить спор в гимнастическом зале. Кирк понял: его офицер по науке полагал, что однажды он сформулирует логику ситуации, спор о которой был бы тратой времени. И когда Кирк возвратился на платформу транспортера, он понял, что Спок был прав. Больше нечего было обсуждать. Какие бы опасности не ждали его корабле Норинды, он жаждал столкнуться с ними. Независимо от цены этого риска.