БАДЖОР, ЗВЕЗДНАЯ ДАТА 55597.4

– Ничто здесь не является тем, чем кажется, – сказал Кирк.

Аку Сэл казалось был обеспокоен досадой Кирка. Но гнев Роун Ай’диир был равен гневу Кирка.

– Мы ученые, капитан, – сказал Аку дрогнувшим голосом. – Археологи. Ни больше, ни меньше.

– Определенно больше, – настаивал Кирк.

Он посмотрел на Роун через загроможденную и пропахшую плесенью складскую палатку, ничуть не запугав ее. Снаружи дождь сменился надоедливым туманом, и температура продолжила понижаться.

– Кухарка сказала вам где найти Бар’трайл.

– Это ложь, – сказала Роун. – Перед оккупацией внезапное наводнение обнажило…

– Глиняные таблички, – прервал Кирк. – Да я знаю эту историю. Мне рассказал ее Пикард. Эту историю Институт Открытий Храма рассказывает публике. Но она неверна.

– Вы верите слову этого провинциального ребенка больше чем моему? – спросила Роун.

– У нее нет никакой причины лгать.

Аку выглядел шокированным.

– Капитан, мы не лжем.

– Не вы, профессор, – сказал Кирк. – Но кое-кто другой, да.

Роун вскочила из-за покрытого царапинами деревянного стола, который был ее рабочим местом. На нем были сложены фрагменты глиняных табличек. Рядом с ним в открытом бочонке с морской водой содержались сотни других фрагментов, извлеченных с мест погружений, но еще не исследованных.

– Нет, – сказал ей Кирк, – вы не уйдете.

Роун посмотрела на Кирка, который снова вынужден был сидеть, чтобы беречь свое колено.

– А вы собираетесь остановить меня?

– Я собираюсь вас спровоцировать. – Кирк кивнул на груду табличек. – Тот момент, когда вы выйдете из этой палатки не ответив на мои вопросы станет моментом, когда я раскрошу эти таблички в глиняную пыль.

Кирк воздержался от улыбки, когда заметил, как мгновенный трепет опасения пронзил Роун. Но она быстро оправилась.

– Даже вы не настолько варвар, чтобы стереть окно в тысячелетнюю историю Баджора.

– Мой друг мертв, – сказал Кирк. – И кто-то за это заплатит. Выйдите из этой палатки прежде чем скажете мне все что мне нужно, и это с вами произойдет.

Роун гордо вернулась к своему рабочему столу.

– Я пошлю сообщение. Я сделаю так, что Баджор для вас закроют. Я сообщу Федерации, как один из ее представителей попытался…

– Я не разбрасываюсь угрозами как вы! Но вы ответите на мои вопросы!

Вспышка Кирка явно потрясла Аку Сэла, но не его разгневанную коллегу.

– Прекрасно, иноземец, – жестко сказала Роун. – Задавайте свои вопросы.

Кирк откинулся на спинку своего стула, беззвучно проклиная свое распухшее колено и его непрерывную пульсацию. Вместо этого он заставил себя сосредоточиться на том, что сказала ему Эвден Лара во время их разговора на кухне. Как ее муж был уволен из баджорской милиции. Как ее дочь, Мелис, заболела вскоре после этого. Как профессор Нилан, первая жертва убийцы, терзающего этот лагерь, отказал Ларе в шансе найти лекарство от болезни ее дочери. И как во сне к ней пришли Пророки, чтобы рассказать, где можно найти Бар’трайл.

Кирк был уверен, что в основе того, что случилось в лагере лежали две модели. Но что было показательно, обе модели не сочетались. Кирку не нужно было быть вулканцем, чтобы понять, что это несоответствие было результатом лжи, а обнаружение этой лжи привело бы к мотивам, а мотив к убийце.

– Вы верите в Пророков? – начал Кирк.

Голова Роун дернулась назад, как если бы это был последний вопрос, который она ожидала услышать. Она коснулась своего джа’пага.

– Дышу ли я воздухом? – спросила она. – Бьется ли мое сердце? Видят ли мои глаза? Зачем задавать мне вопрос, ответ на который вы уже знаете?

Кирк был заинтригован. Ее оборонительная ярость ушла. Он завладел всем ее вниманием.

– Что вы чувствуете к людям, которые не верят в Пророков?

– Если вы имеете в виду иноземцев, я ничего не чувствую. Если вы имеете в виду баджорцев, я чувствую к ним жалость, также как и Пророки.

– Вы много заботились о профессоре Нилане.

Глаза Роун сузились, когда Кирк изменил тему.

– Какое это может иметь отношение…

Но Кирк не позволил ей закончить.

– У нас сделка, доктор Роун. Каковы были ваши чувства к профессору Нилану? Ответьте на вопрос.

– Будьте добры, – добавил Аку. – Это слишком расстраивает. Прекратите.

Строгое лицо Роун зарделось.

– Я любила его. Вы это хотели услышать?

– Я хочу услышать правду.

Роун вздохнула, с силой стиснув руки, и снова произнесла:

– Я любила его. И его смерть была в той же мере моей собственной, как и боль, которую она принесла мне.

Кирк услышал правду. Он предложил оливковую ветвь.

– Доктор Роун, два года назад я потерял жену, и все еще скорблю.

Роун с презрением отнеслась к его предложению.

– Что может иноземец знать о любви, освященной Пророками?

Но Кирка не сбило с толку знание того, что баджорцы считали иноземцев неспособными на истинные эмоции. В том что только что сказала Роун он обнаружил ложь, и теперь отбросил ее ей обратно.

– Как ваша любовь могла быть освящена Пророками, если профессор Нилан в них не верил?

Роун растерялась.

– Что за глупость?

Кирк надавил.

– Нилан верил, что Пророки Небесного Храма – это чужаки из червоточины, живущие в размерном царстве нелинейного времени.

Рука Роун взлетела к ее губам от потрясения или отвращения к тому, что сказал Кирк.

– Какое вы имеете право клеветать и унижать мертвых? – потребовала она.

– Капитан, в самом деле, – тотчас же встрял профессор Аку. – Вы слишком далеко заходите.

– Пока нет, – ответил Кирк.

– Нилан Артир верил в Пророков! – настаивала Роун.

– Тогда почему, – спросил Кирк, – он отказал Эвден Ларе в поисках Б’ат б’Этел?

Кирк не смог сосчитать сколько эмоций промелькнуло на лице доктора Роун. Он увидел смущение, затем возмущение, потом недоумение, а потом она уставилась на стену палатки словно охваченная воспоминаниями.

– Это вам сказала Эвден Лара? – наконец спросила Роун.

– Да, – сказал Кирк. – Но об отказе Нилана знал кое-кто еще. Седж Нирра. И именно поэтому Седж был уверен, что Лара серьезный подозреваемый в убийстве Нилана.

Роун осела рядом со своим столом, словно у нее возникли трудности с дыханием. Она уставилась на Кирка широко открытыми глазами.

– Он верил, капитан. Мой Артир действительно верил.

Ее тон казался почти умоляющим. Что-то изменилось в манерах Роун, различие столь же четкое, как это было, когда Лара прочла его паг. Он задал свой следущий вопрос менее решительно.

– Доктор Роун, возможно ли что профессор Нилан верил в Пророков, за исключением истории с Пятью Братьями?

Она медленно покачала головой.

– Вера Баджора пронизана убеждениями. Книги пророчеств. Легенды. Видения. Некоторые детали и в самом деле меняются от места к месту. Названия могут быть записаны по другому. В одной из областей говорят о четырех чудесах Пророков. В другой о пяти. – Она запнулась, а потом одарила его примирительным взглядом. – Но это только потому, что мы баджорцы несовершенны. Тысячелетиями мы не всегда были постоянны в наших усилиях записывать истины и передавать их. И все же в сердце всех наших верований некоторые истории неоспоримы. Каждая вера Баджора рассказывает историю украденной сферы. Каждая вера Баджора помнит урок Б’ат б’Этел. Принимать Пророков и не принимать их историю… – Она на мгновение прикрыла глаза прежде чем продолжить. – Если истина становится вопросом выбора или удобства, тогда зачем во что-то верить?

– Она права, капитан, – сказал Аку.

Но Кирку были не нужны заверения ученого. Он доверял своим собственным инстинктам. Роун говорила с ним от сердца. Что оставляло его перед двумя возможностями.

– Доктор Роун, – мягко сказал Кирк, – я не подвергаю сомнению вашу веру, и я не подвергаю сомнению то, что профессор Нилан рассказал вам о себе.

Одна эта преамбула к еще не заданному вопросу привлекла интерес женщины.

– Но я просто пытаюсь понять, не лгал ли Нилан Ларе о своем неверии в Пророков…

На сей раз Роун прервала Кирка.

– Или же Артир лгал о своей вере мне?

Кирк раскинул руки, не имея больше ничего сказать.

– Я жила с ним, капитан. Я делила с ним его жизнь и его постель. Он не мог лгать мне о своей вере. Это отражалось в каждом моменте дня.

Кирк принял это. У него не было причины сомневаться в том, что Роун говорила правду.

– Тогда зачем Нилану было лгать Ларе и говорить ей, что он считает Пророков чужаками из червоточины?

Роун покачала головой.

– Я не знаю.

– Разве что… – нерешительно сказал профессор Аку.

– Если вы можете чем-то помочь, – подтолкнул Кирк.

Старик пожал плечами.

– Возможно он просто не хотел, чтобы Эвден Лара нашла Б’ат б’Этел.

Кирк попытался проследить логику, которая не вписывалась в жизнь благочестивого баджорца.

– Насколько я понимаю ситуацию, – сказал Кирк доктору Роун, – Пророки посчитали дочь Лары Мелис недостойной из-за чего-то, что сделал ее отец. Жизненная сила Б’ат б’Этел могла оказаться ее шансом вновь вернуть покровительство Пророков. Так почему кто-то, кто верит в Пророков и их доброту, пытается помешать этой возможности?

Роун на мгновение посмотрела вниз.

– Чтобы получить б’ат рейл… – она посмотрела на Кирка. – Ведь именно этого хочет Лара, не так ли? Масло?

Кирк кивнул.

– Чтобы помазать свою дочь.

– Чтож, – продолжила Роун, – для получения масла существо должно быть убито.

Кирк смутился.

– Существо? Или Б’ат б’Этел?

Роун поправила его.

– Существо – это рейл, но очень очень большой и чрезвычайно редкий. По правде говоря, в действительности я не помню, чтобы его существование было подтверждено со времен до оккупации.

– Но где связь, – упорствовал Кирк, – между существом, вымершим или нет, и братом, который упал с неба?

– В этом существе дух Б’ат б’Этел, – сказала Роун. – Его паг и паг р’тел животного были объединены Пророками, когда он был свергнут с неба.

Теперь Кирку показалось, что он понял.

– Значит если будет пойман и убит один из больших рейлов, жизненная сила Б’ат б’Этел перейдет к другому.

Роун кивнула.

– Целую вечность, или пока он не достигнет искупления. Таково его наказание.

Прежняя враждебность Кирка исчезла. Он не мог дальше использовать ее. То что начиналось как допрос нерасположенного свидетеля, переросло в дискуссию между коллегами.

– Так что же я упустил? – спросил Кирк. – Почему Нилан не хотел, чтобы Лара попыталась найти одного из гигантских рейлов? Особенно если велика возможность что они вымерли?

Если не считать того, который последовал за мной и Пикардом, подумал Кирк. Но он не собирался запутывать дело. Роун размышляла вслух.

– Животные даны нам Пророками для мудрого использования. Мой Артир не стал бы противиться охоте Лары. Если Пророки просто проверяли Мелис, тогда они сделали бы охоту успешной, и Артир никогда не вмешался бы в желание Пророков. По какой причине он должен был помешать Ларе делать то во что она верила – в чем она нуждалась для своей дочери?

Снова молчание. Ответы, которые, как чувствовал Кирк, были так близко, не приходили. И он не знал какие задать вопросы. Пока профессор Аку не поднял дрожащую руку, словно прося разрешения говорить.

– Проклятие, – сказал он. – Проклятие Б’ат б’Этел.

Он с надеждой посмотрел на доктора Роун. Тоже сделал и Кирк. Роун объяснила.

– Нам говорят, что Б’ат б’Этел стремится искупить свой грех против всех баджорцев, чтобы Пророки позволили ему войти в Храм.

– Как? – спросил Кирк.

– Он стал хранителем потерянных сфер.

– Я знаю о той, что давным давно была возвращена в Небесный Храм, – сказал Кирк. – Но разве есть и другие?

– Потерянные сферы? – Роун кивнула. – Иногда в прошлом, но в наши дни не так часто. Во время оккупации кардассиане украли все кроме одной, и все же с тех пор они были возвращены.

– Однако, – хриплым голосом сказал Аку, – если Нилан думал что Б’ат б’Этел действительно охранял потерянные сферы, возможно он не хотел, чтобы кто-то потревожил животное.

Предположение Аку дало Кирку следующий вопрос.

– Доктор Роун, есть ли какая-нибудь возможность, какой-нибудь слух, какая-нибудь легенда, которая позволила бы предположить, что эта потерянная сфера находится в городе Бар’трайл?

По шокированному выражению ее лица Кирк принял ее ответ за утвердительный. А с этим ответом Кирк точно знал, что он должен сделать потом. Точно также, как он знал это давным-давно в Мандилионском разломе.