Танки ведет Рыбалко.

Шеин Дмитрий В.

В книге представлены история формирования и боевой путь в годы Второй мировой войны 3-й Гвардейской танковой армии — одной из первых танковых армий, сформированных в Советском Союзе. Анализ боевых операций, в которых армия принимала участие, позволяет читателю проследить этапы формирования современных взглядов на управление танковыми войсками. Книга включает сведения о техническом оснащении, методах обучения личного состава, планах и выводах командования, основанные на архивных документах. Многочисленные фактические данные обобщены и представлены в доступном для читателя виде.

Книга содержит таблицы. (DS)

Концы страниц размечены в теле книги так: <!-- 123 -->, для просмотра номеров страниц следует открыть файл в браузере. (DS)

 

Первая среди равных

С историей 3-й гвардейской танковой армии, часто сами того не зная, сталкивались множество людей. Широко известная песня «По полю танки грохотали» родилась во время войны в армии П.С. Рыбалко. Она была переделана бойцами танковой армии из старой, еще дореволюционной шахтерской песни. Любимый многими фильм «На войне как на войне» также рассказывает об одном из эпизодов боевого пути 3-й гвардейской танковой армии. С армией читатель знакомится с первых строк одноименной книги В.А. Курочкина: «Двадцать четвертого декабря тысяча девятьсот сорок третьего года Первый Украинский фронт перешел в наступление. На участке Радомышль — Брусилов оборону немцев прорывала 3-я гвардейская танковая армия. Первые три дня самоходный полк полковника Басова находился в резерве начальника артиллерии 6-го гвардейского танкового корпуса…»

Одна из возможностей, которую предоставляет эта книга, — это увидеть реальные события, ставшие прообразом истории, рассказанной на страницах «На войне как на войне». Это был очередной этап трудной, кровопролитной борьбы за Правобережную Украину, продолжавшейся к тому моменту уже более двух месяцев. К 22 декабря 1943 г. 3-я танковая армия имела 207 танков Т-34, 28 танков Т-70, 9 танков «Валентайн», 7 самоходных установок СУ-152, 5 СУ-122, 92 СУ-85. Танковая армия из трех корпусов просела в численности танков до штатной численности одного корпуса. В одну из 92 СУ-85 писатель В.А. Курочкин посадил экипаж младшего лейтенанта Малешкина. Эти новые, по меркам конца 1943 г., машины составляли едва ли не четверть парка боевых машин армии П.С. Рыбалко.

Нужно сказать, что боевой путь 3-й гвардейской танковой армии был богат на события, ставшие впоследствии легендарными. Это, например, знаменитая рокировка войск между Букринским и Лютежским плацдармами в ходе сражения за Киев осенью 1943 г. Еще один пример — первая встреча с новейшими «Королевскими тиграми» на Сандомирском плацдарме в 1944 г. Разумеется, путь армии не был усеян розами. Одними из первых сражений 3-й танковой армии, тогда еще не гвардейской, стали неудачные для советских войск бои за Харьков в феврале — марте 1943 г. Но истории дивизий и армий пишутся как раз для того, чтобы в памяти людей осталась цельная картина событий.

Истории соединений вообще были недооцененным в советский период жанром военно-исторической литературы. Точнее, истории дивизий и армий все же появлялись, но это были небольшие по объему книжечки, сильно перегруженные идеологией. Типичная советская история соединения редко была толще 150–200 страниц формата серии «Военные мемуары». Ничего подобного объемистым немецким историям дивизий у нас не издавалось. Двухтомные или трехтомные истории соединений, сравнительно часто встречающиеся у немцев, в советское время тяжело было даже представить. Дело тут даже не в немецкой скрупулезности, воспетой в анекдотах — «Краткое введение в основы слоноведения». Боевой путь армии или дивизии был микрокосмом войны. Соединение или объединение проживало жизнь за время боевых действий. Эта жизнь одновременно была отражением эволюции вооруженных сил государства: от катастроф к триумфу или наоборот, от бравурных маршей к череде окружений и отступлений.

В наши дни пришло время вновь обратиться к жанру истории соединения и объединения на качественно новом уровне. Сегодня можно описать микрокосм войны через боевой путь армии без излишней лакировки действительности, с опорой на рассекреченные документы. Некоторые подвижки на этом направлении уже есть. В 1994 г. вышла история 8-й армии,1 в 1995 г. появилась история одной из ополченческих дивизий.2 В журнале «Военно-исторический архив» в формате «сериала» публикуется история 1-го танкового корпуса. Все это позволяет надеяться на качественное изменение ситуации с этим хорошо известным на Западе и информативным с исторической точки зрения жанром военно-исторической литературы.

Почему героем повествования стала танковая армия? Советские танковые армии не были рядовыми участниками событий. Они являлись тем инструментом, без которого были немыслимы крупные наступательные операции. Танковые армии могли прорываться в глубину обороны, отрезая окружаемым войскам противника путь к отступлению. С одной стороны, они были достаточно сильны, чтобы громить танковые, моторизованные или пехотные дивизии, перебрасывавшиеся противником для «запечатывания» прорыва. С другой стороны, танковые армии обладали достаточной подвижностью для развития прорыва в глубину быстрее, чем подтягивались резервы для его «запечатывания».

Первоначально советские танковые армии были калькой с аналогичного по своему назначению инструмента противника — моторизованных армейских корпусов. Красная армия училась воевать, и не считалось зазорным заимствовать те или иные приемы вермахта. В соответствии с директивой Ставки Верховного Главнокомандования в мае — июне 1942 г. формировались две первые танковые армии (3-я и 5-я) смешанного состава на базе управлений общевойсковых армий. Состав этих танковых армий в общем виде был определен следующим образом: три танковых корпуса, резервная танковая бригада и одна—две стрелковые дивизии. На практике состав каждой танковой армии был различным и определялся директивой на формирование каждой армии в отдельности. После формирования происходили неизбежные перетряски состава. Но в целом первые танковые армии по своей структуре были копией моторизованного (танкового) корпуса немцев. Для немцев было характерно смешение под управлением корпусного штаба танковых, моторизованных и пехотных дивизий. Несмотря на то что корпус назывался моторизованным (в 1942 г. все их переименовали в танковые корпуса), в его состав входили соединения разной подвижности. Отечественный колорит новым советским объединениям придавало использование армейского управления вместо корпусного. Таким образом, советское руководство стремилось повысить качество управления как в плоскости человеческого фактора, так и с технической точки зрения. Армейское управление подразумевало назначение руководителем нового объединения генерала более высокого ранга, чем командир корпуса. Технические средства управления (радиостанции и др.) штаба армии также были намного сильнее имевшихся в распоряжении корпусного штаба. Кроме того, армейское управление подразумевало самостоятельное руководство тылами.

В первые бои танковые армии пошли именно в смешанном составе. Неудачно дебютировавшая 5-я танковая армия Лизюкова первоначально состояла из двух танковых корпусов, стрелковой дивизии, отдельной танковой бригады, ряда артиллерийских и других частей. 3-я танковая армия в Козельской операции (август 1942 г.) имела два танковых корпуса, отдельную танковую бригаду и три стрелковые дивизии. Применявшиеся для контрударов под Сталинградом (август 1942 г.) 1-я и 4-я танковые армии действовали в составе двух танковых корпусов, одной—двух стрелковых дивизий, отдельной танковой бригады, артиллерийских и других частей. Обновленная 5-я танковая армия в контрнаступлении под Сталинградом (ноябрь 1942 г.) имела два танковых и один кавалерийский корпуса, отдельную танковую бригаду, шесть стрелковых дивизий и другие части.

Однако практика первых сражений показала, что прямое перенесение опыта противника на свою армию не дает нужного эффекта. Наличие в составе танковых армий соединений с различной степенью подвижности затрудняло ведение боевых действий при развитии наступления в оперативной глубине. Опыт проведенных операций показал необходимость создания однородных, высокоподвижных, обладающих большой ударной силой и огневой мощью танковых объединений. Чтобы танковые армии могли добиваться больших результатов, чем в операциях зимней кампании 1942/43 гг., их требовалось освободить от немоторизованных стрелковых соединений, повысить подвижность артиллерии, тыла, придать армии инженерные средства. Здесь сказывалась разница в теории использования крупных механизированных соединений. Советская теория предусматривала ввод танковых соединений в прорыв, образованный общевойсковыми армиями. Танковые армии вводились в сражение обычно в первый или второй, а иногда даже и на третий день операции. Происходило это, как правило, на глубине от 3–8 до 15–20 км. В Витебско-Оршанской и Восточно-Прусской операциях 5-я гвардейская танковая армия была введена в сражение на глубине до 25–30 км. Немцы чаще ставили танковые корпуса в одну линию с армейскими корпусами. Соответственно танковые и моторизованные дивизии вермахта чаще всего вводились в бой с самого начала сражения.

Формирование танковых армий однородного состава началось в соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны в январе 1943 г. Первой танковой армией однородного состава стала 5-я гвардейская танковая армия. Она была сформирована заново, не являясь прямым наследником 5-й танковой армии. К началу апреля по новой организации сформировал 1-ю и 2-ю танковые армии. В дальнейшем танковые армии формировались только однородными по составу. По директиве Ставки от 14 мая 1943 г. была переформирована в однородном составе 3-я танковая армия, в период с 4 по 18 июля — 4-я танковая армия и в январе 1944 г. — 6-я танковая армия.

В танковую армию однородного состава, как правило, входили: один—два танковых и один механизированный корпуса, отдельные танковая и самоходно-артиллерийская бригады, артиллерийские соединения (части), части боевого обеспечения, части и учреждения тылового обеспечения и обслуживания. Все боевые соединения и части обладали примерно одинаковой скоростью движения и одинаковой проходимостью, что облегчало управление войсками армии и значительно увеличивало ее маневренность. В дальнейшем подчинение танковым армиям стрелковых дивизий носило эпизодический характер, и было вызвано необходимостью усилить пехотную компоненту армии. В половине проведенных операций танковые объединения имели два или три корпуса. Боевой опыт показал преимущества трехкорпусного состава, позволявшего увеличить возможность решения армией поставленных боевых задач. Поэтому к концу войны практически все танковые армии имели трехкорпусной состав. По штату в танковой армии насчитывалось около 800 танков и САУ и до 750 орудий, минометов и боевых машин реактивной артиллерии.

Шесть танковых армий в 1944–1945 гг. стали своего рода элитным клубом. Если на каком-то фронте готовилась аннигиляция противостоящих ему немецких войск, то на него прибывала танковая армия. Поэтому история танковых армий, пожалуй, самая насыщенная из всех других объединений. Если боевые действия на том или ином направлении замирали, танковая армия с него снималась и перебрасывалась на другой фронт.

Танковая армия П.С. Рыбалко была самой заслуженной в этом элитном клубе. Она была единственной дожившей до конца войны танковой армией первой волны формирования. Танковые армии 1942 показались короткоживущими, и большая их часть была расформирована. 1, 4 и 5-я танковые армии канули в Лету, и только 3-я танковая армия пережила 1942 г. и зимнюю кампанию 1942/43 гг. Продолжилась эта традиция в самом конце войны. После Берлина 3-й гвардейской танковой армии пришлось участвовать в последнем сражении Великой Отечественной — Пражской операции. Одним словом, боевой путь 3-й гвардейской танковой армии — это долгая жизнь крепкого и сильного человека.

 

Глава 1

ДЕБЮТ. КОЗЕЛЬСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

Вопреки присвоенному ей при формировании номеру, 3-я танковая армия была первой танковой армией, сформированной в Вооруженных Силах СССР. Директива № 994022 на формирование 3-й танковой армии была отдана Ставкой Верховного Главнокомандования 25 мая 1942 г. в 21 час 20 минут:

«Ставка Верховного Главнокомандования приказывает :

1. Сформировать 3-ю танковую армию в составе 12-го и 15-го танковых корпусов, 164-й отдельной танковой бригады, 154-й стрелковой дивизии, одного лап РГК 3 пушек УСВ, одного гвардейского минометного полка смешанного типа в составе двух дивизионов М-8 и одного дивизиона М-13, одного зенитного дивизиона .

Дислокация управления 3-й танковой армией — г. Тула.

2. Назначить:

командующим 3-й танковой армией — генерал-лейтенанта т. П.Л. Романенко, освободив его от должности командующего 17-й армией;

начальником штаба армии — полковника т. М.И. Зиньковича, освободив его от должности зам. командующего 17-й армией по АБТ.

3. Управление 3-й танковой армией сформировать распоряжением начальника Генерального штаба и начальника Главупраформа Красной Армии.

На формирование обратить управление 58-й армии.

4. Все части и соединения, включенные в состав 3-й танковой армии, сосредоточить:

а) распоряжением начальника Генштаба 154-ю стрелковую дивизию — в Тульский лагерь;

б) распоряжением начальника ГАБТУ Красной Армии 12-й танковый корпус и 164-ю танковую бригаду — в район Ново-Тульск, Ясная Поляна; 15-й танковый корпус — в район восточнее Тулы;

в) распоряжением начальника артиллерии один пап РГК пушек УСВ — в г. Тула;

г) распоряжением командующего гвардейскими минометными частями Красной Армии один гвардейский минометный полк — в г. Тула;

д) распоряжением начальника ПВО территории страны один отдельный зенитный артиллерийский дивизион — в г. Тула.

5. Получение подтвердить, исполнение донести.

Ставка Верховного Главнокомандования.

И. Сталин

А. Василевский».4

Перед командованием армии была поставлена задача подготовить части и соединения армии для активных наступательных действий, научить их самостоятельно прорывать оборону противника и развивать достигнутый успех в тактический и оперативный прорыв.5 На протяжении двух с половиной месяцев войска армии вели интенсивную боевую подготовку. За это время «по огневой подготовке каждая специальность отработала по 3–4 упражнения (задачи) курсов стрельб, вполне удовлетворительно изучила баллистические данные и материальную часть своего оружия.

По тактической подготовке: мотопехота и пехота научилась выполнять 25-км марши за 3 часа с последующим выполнением боевых задач и совершать длительные марши по 50 км. Кроме того пехота и мотопехота отработали броски на 7 км за 40–45 мин., а также основные темы: встречный бой, наступательный бой с прорывом обороны противника и развитие успеха, закрепление захваченных рубежей, организация разведки и боевого обеспечения, оборонительный бой. Все темы отрабатывались со взводом, ротой, батальоном во взаимодействии с танками и артиллерией.

Танковые части: со взводом, ротой и батальоном отработаны темы — марш, встречный бой во взаимодействии с пехотой и артиллерией, действие танков в обороне, встречный бой и действие танков в засаде. При отработке основной темы — наступательный бой, главное внимание уделялось организации прорыва и развитию успеха в глубине обороны противника.

Экипажи танков получили исключительно большую практику в вождении боевых машин по пересеченной местности.

С командующими соединениями и штабами проведено два занятия на тему: организация подхода к полю боя армии и сосредоточение для наступления. Организация прорыва обороны противника, развитие успеха и действие танковой армии в оперативно-тактической глубине.

Кроме того за этот период проведено несколько специальных сборов по выучке разведподразделений и частей, радиосборов по выучке радистов и сколачиванию радиосетей, две военных игры на картах штаба армии со штабами соединений и два крупных штабных радиоучения.

Проведена большая работа по замене красноармейцев больших возрастов, физически непригодных к строевой службе, за счет изъятия молодых возрастов из тыловых частей и учреждений армии…».6

Однако сложная обстановка, сложившаяся летом 1942 г. после перехода немецких войск в общее наступление, потребовала изъять из состава армии подготовленные части для немедленного использования их на фронте:

«26 июля 1942 г.

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает :

1. Направить железной дорогой 86-ю и 96-ю танковые бригады в распоряжение комвойсками Брянского фронта. Погрузка для 86-й танковой бригады — станция Выползово, для 96-й танковой бригады — станция Скуратово, начало погрузки 12.00 26.7. 19, темп — 6, 7 выгрузка — для обеих бригад — район станций Долгоруково, Плоты .

2. Бригады отправить полностью, с имеющимся личным составом, матчастью, имуществом, запасами.

3. Отправляемых снабдить боеприпасами — 1 боекомплект, горючим — 2 заправки, продовольствием — на путь следования 3 суток и 5-суточным выгрузочным запасом.

4. Прикрытие с воздуха районов погрузки, выгрузки — распоряжением комвойсками Брянского фронта.

5. Комвойсками Брянского фронта организовать встречу, прием прибывающих бригад, зачислить на все виды довольствия.

6. Об отправлении, прибытии каждой бригады донести в Генштаб.

По поручению Ставки Верховного Главнокомандования

Начальник Генерального штаба Василевский».8

Взамен убывших 86-й и 96-й танковых бригад 10–12 августа в состав армии прибыли 106-я и 195-я танковые бригады, однако, ввиду отсутствия времени, эти бригады не прошли боевой подготовки в составе армии.9

Кроме того, в соответствии с директивой № 1035124 Ставки Верховного Главнокомандования, в конце июля в состав армии прибыла 264-я стрелковая дивизия. До момента отправки армии на фронт дивизия успела отработать «часть основных тактических тем, а также 1–2 упражнения курса стрельб».10

С утра 15 августа штаб армии получил директиву Ставки Верховного Главнокомандования о переподчинении армии Западному фронту и передислокации в район Козельска. Расстояние между районом дислокации армии и новым районом сосредоточения составляло 120–160 км.

Штаб армии, мотострелковые бригады танковых корпусов, мотострелковые батальоны танковых бригад и другие обеспеченные автотранспортом части выступили в новый район сосредоточения своим ходом. Танки танковых корпусов и бригад и входившие в состав армии стрелковые дивизии были направлены в новый район сосредоточения по железной дороге.11

К вечеру 17 августа все части, направлявшиеся в район Козельска автотранспортом, завершили сосредоточение в предписанных районах. Передвижение колонн только в ночное время и дождливая погода способствовали скрытности сосредоточения частей армии. Однако сосредоточение частей армии, перемещавшихся по железной дороге, из-за «несвоевременной подачи платформ и вагонов, плохой подготовки станций погрузки и выгрузки»12 растянулось на десять дней: 15 августа прибыло 4 эшелона, 16 августа — 2, 17 августа — 11, 18 августа — 18, 19 августа — 7, 20 августа — 1, 21 августа — 7, 22 августа — 4, 23 августа — 1 и 24 августа прибыл последний эшелон. Перемещение танковых частей по железной дороге было вскрыто авиаразведкой противника, вследствие чего части армии подвергались бомбардировкам в пути следования и на станциях выгрузки,13 а командование немецкой 2-й танковой армии, наступавшей в направлении Калуги, отдало 20 августа приказ о переходе своих частей к обороне на достигнутых рубежах в связи с появлением у противника большого количества танков.14

Непосредственно перед фронтом предстоящего наступления 3-й танковой армии протяженностью в 23 км оборонялись части 11-й немецкой танковой дивизии, 26-й и 56-й пехотных дивизий при поддержке 62-го истребительно-противотанкового дивизиона САУ; кроме того, в полосе наступления армии отмечалось появление частей 17-й и 20-й танковых дивизий, не имевших собственных полос обороны. Оборонительная позиция противника состояла из узлов сопротивления и опорных пунктов, оборудованных в населенных пунктах и на высотах. Приказ немецкого командования об организации обороны предписывал опорные пункты «…сильно укреплять, минировать, ограждать проволокой, насыщать противотанковыми пушками и станковыми пулеметами».15 При организации узлов сопротивления противник широко использовал противотанковые рвы, минные поля и оборонительные сооружения, ранее созданные советскими войсками и не разрушенные при отступлении.16

Условия местности и имеющаяся информация о группировке противника указывали на большую выгоду от удара силами 3-й танковой армии из района к западу от Козельска в южном направлении, однако войска армии уже сосредоточивались в районах южнее и юго-восточнее Козельска и на перегруппировку их в район между Козельском и Сухиничами, по самым оптимистическим прогнозам, требовалось не менее 3 дней, в течение которых ударная группировка противника сохраняла полную свободу действий. Потому 17 августа командованием 3-й танковой армии было принято решение о нанесении удара из района юго-восточнее Козельска в направлении Вейно, Сорокино, Старица с целью (во взаимодействии с ударной группировкой 16-й армии Западного фронта) окружения и последующего уничтожения ударной группировки войск противника в районе Колосово, Глинная. Первоначальным сроком перехода частей 3-й танковой армии в наступление было назначено 19 августа, однако в связи с медленным сосредоточением следующих по железной дороге войск армии и запаздыванием выделенных армии частей усиления срок перехода в наступление был перенесен сначала на 21 августа, а позднее — на 22 августа. Таким образом, полное сосредоточение войск армии произошло уже в ходе начавшейся операции лишь на третий день наступления.

Замысел операции под Козельском.

К началу наступления — 22 августа 1942 г. — в состав 3-й танковой армии входили 12-й танковый корпус генерал-майора Богданова, 15-й танковый корпус генерал-майора Копцова, 154-я стрелковая дивизия генерал-майора Фоканова, 264-я стрелковая дивизия полковника Маковчука, 179-я отдельная танковая бригада комбрига Денисова, 1172-й легкий артполк, 62-й гвардейский минометный полк, 8-й отдельный мотоциклетный полк, 54-й отдельный мотоциклетный батальон и тыловые подразделения и службы.17 Во время сосредоточения армии в районе Козельска в ее состав были также включены 1-я Московская Краснознаменная гвардейская мотострелковая дивизия, 1155-й пушечный артполк РГК и 1245-й истребительно-противотанковый артполк. Кроме того, на время операции армии были оперативно подчинены 3-й танковый корпус с подчиненными ему 342-й стрелковой дивизией и 105-й стрелковой бригадой, 995-й пушечный и 128-й гаубичный полки РГК, 319-й, 470-й и 1264-й зенитные артполки, 34-й и 77-й гвардейские минометные полки, 702-й легкий артполк и 5 отдельных дивизионов реактивных установок М-30. Однако полное сосредоточение выделенных армии средств усиления было завершено лишь к 24 августа, то есть к третьему дню операции.18 В таблице 1.1. приведены данные боевого состава армии к началу наступления.

Таблица 1.1

Соединение Марка машин Положено по штату Состояло по списку В том числе
исправных неисправных
12-й танковый корпус КВ 24 24 24
Т-34 88 88 88
Т-60 48 47 47
Т-70 21 21 21
Т-30 1 1
15-й танковый корпус КВ 24 24 24
Т-34 88 87 85 2
Т-60 48 48 48
Т-70 21 21 20 1
179-я отдельная танковая бригада Т-34 44 44 44
Т-60 21 21 21
Другие части армии Т-34 5 4 4
Т-60 3 1 1
1-я Московская Краснознаменная гвардейская мотострелковая дивизия КВ 7
Т-34 22
Т-60 69 2 1 1
Т-30 3 3
Итого по армии КВ 55 48 48
Т-34 247 223 221 2
Т-60 189 119 118 1
Т-70 42 42 41 1
Т-30 4 4
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 25

Кроме этого, на время операции армии был оперативно подчинен 3-й танковый корпус, имевший к началу наступления 78 боеготовых танков.

В состав артиллерии армии входило 39 76,2-мм полковых и 126 76,2-мм дивизионных пушек, 50 122-мм гаубиц, 12 152-мм гаубиц, 124 45-мм противотанковых пушек, 16 реактивных установок БМ-8 и 56 реактивных установок БМ-13, 184 50-мм, 260 82-мм и 66 120-мм минометов, 61 37-мм зенитное орудие и 117 зенитных крупнокалиберных пулеметов ДШК.19

Укомплектованность армии автотранспортом оставляла желать лучшего — части и соединения армии суммарно располагали 1240 полуторатонными грузовыми автомобилями, что составляло 60% к штату, и 31 автоцистерной на базе автомобиля ЗиС-5, что составляло 70% к штату.20

Ввод армии в бой прямо с марша не позволил заблаговременно создать необходимые для ведения наступательных операций запасы. В первую очередь это касалось боеприпасов: к моменту начала наступления войска армии имели в среднем по 2,6 боекомплекта. Запасы боеприпасов к зенитным средствам были удручающе малы: 0,9 боекомплекта к зенитным пулеметам и 1,2 боекомплекта к 37-мм зенитным пушкам.21 В то же время потребность армии в боеприпасах для выполнения поставленной задачи оценивалась командованием армии в 3 боекомплекта по патронам, минам и снарядам дивизионной артиллерии и в 4 боекомплекта снарядов для артиллерии усиления.22 Обеспеченность армии топливом составляла в среднем 5 заправок и не внушала больших опасений. Запасы продовольствия и фуража составляли 5–8 сутодач.23

В первой половине дня 19 августа войска армии получили письменный приказ о подготовке наступления. В ночь на 20 августа он был дополнен плановой таблицей наступательного боя, а в течение 20 августа до войск были доведены основные положения плана действий поддерживающей наступление 1-й воздушной армии. 21 августа части 3-й танковой армии начали занимать исходное положение для наступления, сменяя стрелковые части 61-й армии. Немедленно дала о себе знать поспешность ввода армии в бой — «…часть оперативных работников и командиров вынуждены были отрывать время на руководство выгрузкой войск. Кроме того средний и старший комсостав прибывших частей в исходное для наступления положение 21.8.42 не сумели полностью отработать на местности все вопросы по организации взаимодействия и планированию боя».24 К исходу 21 августа войска 3-й танковой армии заняли исходное положение для наступления:

— 3-й танковый корпус, усиленный 342-й стрелковой дивизией и 105-й мотострелковой бригадой, изготовился к наступлению на участке Кричина, Новогрынь;

— 15-й танковый корпус с подчиненной ему 154-й стрелковой дивизией развернулся на участке Новогрынь, Хлопков;

— 12-й танковый корпус с подчиненной ему 264-й стрелковой дивизией занял позиции на участке Хлопков, Грынь;

— 1-я Московская Краснознаменная гвардейская мотострелковая дивизия и 179-я отдельная танковая бригада — во втором эшелоне за левым флангом армии.25

План наступления 3-й танковой армии в Козельской операции.

Отданным боевым приказом предусматривалось наступление 154-й стрелковой дивизии и 15-го танкового корпуса на Мызин, далее в направлении реки Вытебеть и выход в район Перестряж, Починок. 264-й стрелковой дивизии и 12-му танковому корпусу предписывалось наступать в направлении Озерна, Сорокино, Обухово и занять район Медынцево, Никитское, Старица. Обгон стрелковых дивизий танковыми корпусами должен был произойти по выходе пехоты на западный берег реки Вытебеть. 1-й Московской Краснознаменной гвардейской мотострелковой дивизии предстояло по выходе 264-й стрелковой дивизии на меридиан Сорокино перейти в наступление на Красногорье и прикрыть действия армии с юга. 179-я отдельная танковая бригада оставалась в резерве командующего армией.26

В 6 часов 15 минут 22 августа после полуторачасовой артиллерийской подготовки и налета бомбардировщиков 1-й воздушной армии 154-я и 264-я стрелковые дивизии перешли в наступление. Мощь артиллерийского удара (на 11-километровом фронте прорыва задействовалось 934 орудия, миномета и установки реактивной артиллерии) оказалась столь высокой, что противник к концу артподготовки начал неорганизованно отступать, бросая вооружение, снаряжение и имущество. За первые часы боя 154-я и 254-я стрелковые дивизии продвинулись на 3–4 км при незначительном сопротивлении противника.27 Обстановка представлялась командованию благоприятствующей немедленному вводу в бой танковых корпусов, и в 10 часов войска 12-го танкового корпуса начали выдвижение из исходного района. К 11 часам утра передовые бригады 12-го танкового корпуса вышли на уровень передовых частей стрелковых дивизий.28

Ход боевых действий 22 августа 1942 г.

Однако к этому моменту противник в значительной степени оправился от внезапности нанесенного удара. Наступавшие войска подверглись ожесточенным атакам немецкой авиации — к этому моменту «…авиация противника, беспредельно господствуя в воздухе, сделала 500–600 самолетовылетов только для воздействия на боевые порядки стрелковых дивизий и 12-го танкового корпуса. Части были буквально прижаты к земле».29 Действия истребительной авиации, прикрывавшей наступление 1-й воздушной армии, были подвергнуты в докладе командования 3-й танковой армии об итогах боевых действий резкой критике: «Истребительная авиация 1-й воздушной армии в критический момент отсутствовала на поле боя, а если отдельные самолеты и поднимались с аэродромов, то при встрече с истребителями противника трусливо уходили обратно. Как правило, истребители 1-й воздушной армии не достигали боевых порядков наступающих частей, а кружились над расположением тылов армии. (…) Истребительная авиация 1-й воздушной армии не обеспечила с воздуха действий войск 3-й танковой армии».30 Темп продвижения войск армии резко снизился, что позволило противнику закрепиться на промежуточных рубежах и ввести в бой вторые эшелоны оборонявшихся войск. Наступление превратилось в медленное кровопролитное «выдавливание» с позиций упорно оборонявшегося противника.

Около полудня 22 августа от 3-го танкового корпуса поступило донесение об успешном продвижении на запад и захвате Сметских Выселок (при проверке не подтвердившееся). Исходя из замедления продвижения вперед войск левого фланга армии и сравнительно успешных действий на правом фланге, командование армии приняло решение немедленно перебросить 15-й танковый корпус и 1-ю Московскую Краснознаменную гвардейскую мотострелковую дивизию на правый фланг армии и развивать наступление в направлении Сметские Выселки — Слободка. В 14 часов 17-я мотострелковая бригада и 13-я и 105-я танковые бригады 15-го танкового корпуса перешли в наступление с рубежа восточнее Сметских Выселок.

К исходу дня 22 августа войска 3-й гвардейской танковой армии занимали следующее положение:

— 1-я Московская Краснознаменная гвардейская мотострелковая дивизия вела бой в лесу к северо-востоку от Сметских Выселок;

— 15-й танковый корпус занял Сметские Выселки и развивал наступление в направлении реки Вытебеть;

— 264-я стрелковая дивизия овладела районом Озерна, Госьково;

— 12-й танковый корпус передовыми бригадами вышел на рубеж, достигнутый пехотой 154-й и 264-й стрелковых дивизий.

В 23 часа 45 минут 22 августа командование армии скорректировало задачи, поставленные перед соединениями. Стрелковым дивизиям предстояло продолжить выполнение ранее поставленных задач. 15-му танковому корпусу и 1-й Московской Краснознаменной гвардейской мотострелковой дивизии предписывалось развивать наступление в направлении Слободка, 12-му танковому корпусу — сосредоточиться в лесу в 3 км к западу от Озеренский и, по занятии войсками 154-й стрелковой дивизии Бабинково, наступать в направлении Дебри.31

План развития наступления 3-й танковой армии.

На протяжении 23–25 августа соединения 3-й танковой армии вели напряженные бои на всем фронте армии, однако продвижения вперед не имели. Противник закрепился на достигнутых рубежах и неоднократно переходил в контратаки силами до батальона пехоты при поддержке 30–40 танков. Особая активность противника отмечалась в направлении Госьково и Богдановка.32 Кроме того, с 24 августа войска армии начали испытывать нехватку артиллерийских снарядов — «…командование армии снижало норму расхода снарядов по отношению к потребности не менее чем в 3–4 раза».33 Безуспешность атак на широком фронте вызвала новое изменение задач соединений армии: в 17 часов 40 минут 25 августа командование армии отдало приказ, предписывающий 15-му танковому корпусу повернуть на юг и в 6 часов 26 августа из района в 2 км западнее Сметских Выселок нанести (во взаимодействии со стрелковым полком 154-й стрелковой дивизии) удар на Сорокино с северо-запада, а 12-му танковому корпусу в 4 часа 30 минут 26 августа перейти в наступление на Бабинково, Богдановка, в дальнейшем во взаимодействии с 15-м танковым корпусом наступать на Сорокино.

План наступательного боя 26 августа 1942 г.

К исходу 26 августа войска 3-й танковой армии занимали следующее положение:

— 3-й танковый корпус форсировал реку Вытебеть и занял Белый Камень;

— 1-я Московская Краснознаменная гвардейская мотострелковая дивизия заняла Сметскую;

— попытки 15-го танкового корпуса и 154-й стрелковой дивизии овладеть Сорокино ударом с северо-востока успехом не увенчались, наступающие части были остановлены упорным сопротивлением противника приблизительно в 2 км к северу от Милюгановского;34

— неоднократные атаки 12-го танкового корпуса в направлении Бабинково, Богдановка успеха не имели.35

Ход боевых действии 26 августа 1942 г.

В то же время осложнилась обстановка на левом фланге армии: противник силами до полка пехоты при поддержке 40–50 танков предпринял атаку в направлении Госьково. Для парирования возможного прорыва противника на Госьково командование армии приняло решение к утру 27 августа сосредоточить основные силы 15-го танкового корпуса в районе Новогрынь с задачей быть готовыми к контратакам в направлении Грынь, Железница.36

Вечером 27 августа штабом армии было принято новое решение: в ночь с 27 на 28 августа перегруппировать 15-й танковый корпус на левый фланг армии в район Паком с целью последующего наступления на Леоново, Блиновский во взаимодействии с 12-й гвардейской и 149-й стрелковыми дивизиями 61-й армии. Ближайшей задачей корпуса являлось занятие рубежа Симоновский, Блиновский и дальнейшее развитие наступления на Уколицы.37 К 4 часам 28 августа войска 15-го танкового корпуса сосредоточились в районе Паком. В 17 часов 35 минут 28 августа танковые бригады 15-го танкового корпуса перешли в наступление в направлении Леоново,38 однако уже к 18 часам 30 минутам при подходе к Леоново натолкнулись на широкий и глубокий противотанковый ров и минные поля,39 прикрытые огнем противотанковых орудий из района Леоново и огнем тяжелой артиллерии из района Передель.40 В течение ночи с 28 на 29 августа отдельные группы танков и пехоты разминировали проходы и преодолели противотанковый ров и в 6 часов 29 августа возобновили атаку.41 но через 150 м встретили второй такой же ров и минные поля.42 Попытки разминирования проходов и форсирования противотанкового рва в течение дня под сильным огнем противника успеха не имели, и в 22 часа 29 августа командование 3-й танковой армии отдало приказ об отводе 15-го танкового корпуса в район Озерна, Грынь и подготовке силами 15-го танкового корпуса наступления на Сорокино со сроком готовности к наступлению 12 часов 30 августа.43

На протяжении 26–28 августа, пока войска 15-го танкового корпуса сначала готовились к отражению немецкого контрудара на Госьково, а потом безуспешно атаковали Леоново, 12-й танковый корпус раз за разом предпринимал безуспешные атаки в направлении Мызин, Бабинково, Богдановка. Большие потери, понесенные мотопехотой корпуса в предшествующих боях, не позволяли мотострелкам закреплять достигнутый танковыми атаками успех; неся большие потери, танковые бригады вынуждены были возвращаться на исходные позиции. Фактически к вечеру 28 августа 12-й танковый корпус утратил ударную силу и с утра 29 августа перешел к обороне на достигнутом рубеже (лес севернее Мызина).44

264-я стрелковая дивизия в течение 23–28 августа при поддержке 179-й отдельной танковой бригады (с 24 августа) пыталась наступать в направлении Широкий, Сорокино, однако продвижения не имела.45 154-я стрелковая дивизия на протяжении 26–31 августа вела напряженные, но безуспешные лесные бои к северо-востоку от Мызина. Части 3-го танкового корпуса и 1-й Московской Краснознаменной гвардейской мотострелковой дивизии заняли Мушкань.46

Ход боевых действий 26-31 августа 1942 г.

Положение, сложившееся на фронте 3-й танковой армии к 31 августа, выглядело достаточно безрадостно. Соединения армии понесли тяжелые потери, несущественно продвинувшись вперед, и увязли в оборонительных построениях противника. Главные силы 3-й танковой армии по-прежнему оставались на восточном берегу реки Вытебеть; об окружении противника в районе Колосово, Глинная, в соответствии с первоначальным замыслом операции, не приходилось и думать. В этих условиях командованием Западного фронта было принято решение о переносе главного удара 3-й танковой армии в направлении Ожигово, Перестряж, Речица.

План наступательного боя 2 сентября 1942 г.

В соответствии с полученной директивой командованием 3-й танковой армии было принято решение перебросить на правый фланг армии 15-й танковый корпус и 264-ю стрелковую дивизию.47 Отданные приказы предусматривали захват переправ через реку Вытебеть силами 264-й стрелковой дивизии, после чего 15-й танковый корпус должен был форсировать Вытебеть по захваченным переправам, обогнать пехоту и развивать наступление на Перестряж и Речицу. Атака была запланирована на 15 часов 45 минут 2 сентября.48 Однако вследствие несвоевременной смены 264-й стрелковой дивизии частями 61-й армии 264-я стрелковая дивизия не смогла своевременно прибыть в исходный район для наступления. Не обнаружив в 15 часов 30 минут частей 264-й стрелковой дивизии на исходных позициях для наступления, командир 15-го танкового корпуса решил самостоятельно, не дожидаясь частей 264-й стрелковой дивизии, форсировать Вытебеть и атаковать Ожигово силами 17-й мотострелковой бригады своего корпуса. К 22 часам 30 минутам 2 сентября 17-я мотострелковая бригада форсировала Вытебеть и завязала бой за Ожигово, а танковые бригады приступили к поискам брода. В ночь на 3 сентября к Вытебети подошли передовые части 264-й стрелковой дивизии. Около полудня 3 сентября на западный берег Вытебети были переправлены основные силы 195-й танковой бригады 15-го танкового корпуса и два полка 264-й стрелковой дивизии. К часу ночи 4 сентября части 15-го танкового корпуса и 264-й стрелковой дивизии заняли Ожигово.49 Попытка развития атаки в направлении Перестряж не принесла успеха. 5 сентября в штаб 3-й танковой армии поступила директива командования о прекращении дальнейшего наступления и переходе к обороне.50

В ходе боевых действий за период с 21 августа по 9 сентября потери войск 3-й танковой армии составили 26 372 чел. из 60 852 чел., состоявших в войсках армии на 21 августа (без учета 3-го танкового корпуса, 342-й стрелковой дивизии и 105-й стрелковой бригады). Из выбывших 26 372 чел. потери убитыми составляли 5210 чел., ранеными — 13 880 чел., заболело, пропало без вести и выбыло из состава армии по другим причинам 7282 чел.51 Наибольшая доля потерь пришлась на пехоту и мотострелков танковых корпусов: за период операции 154-я стрелковая дивизия потеряла 52% личного состава, 264-я стрелковая дивизия — свыше 60%, 13-я мотострелковая бригада 12-го танкового корпуса — 45%, 17-я мотострелковая бригада 15-го танкового корпуса — 54% личного состава. Армейский запасный полк, имея к началу операции 2242 чел. преимущественно старших призывных возрастов («…причем в запасном полку специалистов не было совершенно, а только пехота»), оказался не в состоянии хотя бы частично скомпенсировать понесенные войсками армии потери. Численность пополнения, полученного армией за период операции, составила 198 чел. танкистов и около 200 чел. начсостава (при общей численности потерь начсостава 2065 чел., младшего начсостава — 5049 чел.).52

За период с 22 августа по 5 сентября соединения 3-й танковой армии потеряли 224 танка из имевшихся к началу операции 432 танков; из них потери от огня артиллерии противника составили 131 танк, от действий авиации 35 танков и на минных полях 58 танков. Среди общих потерь безвозвратные потери составили 117 танков.53 За время операции войсками армии было эвакуировано 426 подбитых и неисправных танков, в том числе 58 КВ, 205 Т-34, 150 Т-60 и Т-70, 5 американских и 8 трофейных немецких танков. «В первую очередь эвакуировались танки, имеющие незначительные повреждения, что позволяло их быстро восстанавливать и снова вводить в строй. Отдельные танки за период операции по 3 и даже 4 раза эвакуировались подбитыми с поля боя и поэтому восстанавливались также по нескольку раз».54 За период с 22 августа по 8 сентября армейскими, корпусными и бригадными ремонтными средствами было произведено 151 текущий, 125 средних и 15 капитальных ремонтов.55 104 танка из числа эвакуированных (14 КВ, 46 Т-34, 7 Т-70, 24 Т-60, 5 американских и 8 немецких танков) требовали капитального ремонта на заводах промышленности или не подлежали восстановлению.56 Эвакуация подбитых и неисправных танков сильно осложнялась разнотипностью и маломощностью эвакуационных средств. Помощник командующего армией по автобронетанковой технике полковник Соловьев констатировал в своем докладе, что «…часто при эвакуации сильно застрявшего танка на поле боя приходилось вытягивание танка производить несколькими тракторами одновременно. Опыт показал, что вытянуть застрявший танк несколькими тракторами разных марок можно производить и это на тракторах вредно не отражается, если буксировка не превышает 100 метров».57 Отмечалось также, что «…войсковые части не выполняют приказа НКО № 0292, производя самовольную замену годных деталей на негодные, а в отдельных случаях и «раскулачивания», что является характерным для танков, поступавших в ремонт».58

За время операции артиллерия армии потеряла подбитыми 10 45-мм орудий, 2 76,2-мм полковых пушки, 19 76,2-мм дивизионных пушек, 2 122-мм гаубицы, 1 122-мм пушку, 1 152-мм гаубицу, 51 50-мм миномет, 10 82-мм минометов и 3 120-мм миномета.59

За период с 22 августа по 8 сентября войска армии израсходовали 3760 тонн боеприпасов (235 вагонов), 996 тонн горюче-смазочных материалов (27 вагонов) и 1440 тонн продовольствия и фуража (140 вагонов). Поступление за тот же период составило 218 вагонов боеприпасов, 29 вагонов горюче-смазочных материалов и 146 вагонов продовольствия и фуража. К 5 сентября запас артиллерийских выстрелов в войсках сократился до примерно половины боекомплекта,60 «…артиллерия была выключена из решения боевых задач».61

1 и 2 октября в штабе армии, отведенной в резерв Ставки Верховного Главнокомандования в район Калуги, состоялся разбор проведенной войсками армии операции. Трудно было спорить с тем, что «первый блин» (первый опыт применения в боевой обстановке танковой армии) в известной степени оказался «комом» — основным итогом трех недель кровопролитных боев, стоивших армии почти 45% личного состава и чуть более чем половины танков, оказалось продвижение войск вперед на 6–8 км на 20-километровом фронте и освобождение 11 населенных пунктов, что вряд ли можно было счесть удовлетворительным результатом.

Наряду с заслуживающими самой высокой оценки упорством и решительностью, проявленными войсками армии в ходе операции, отмечались и многочисленные недостатки в боевой подготовке, в организации взаимодействия, в управлении войсками и в применении войск.

Говоря о недостатках боевой подготовки войск, участники разбора, в частности, указывали: «Наша пехота наступает скученно. Нет боевых порядков на поле боя. Не видно, где же идет взвод, а где рота, батальон. В результате такой скученности при первом огневом налете наша пехота несет большие потери. Подразделения и даже части перемешиваются между собой. В этом случае управление не только нарушается, а очень часто совсем отсутствует. Особенно это положение имеет место при налете вражеской авиации.

Второй очень серьезный недостаток нашей пехоты заключается в том, что она во время наступления ведет незначительный или совсем не ведет огня из своего личного оружия и оружия ближнего боя. Кроме того, нет огневой связи между бойцами и подразделениями.

Действия танкистов: мы еще не научились применять танковые соединения массированно. Во время атаки между отдельными танками и подразделениями нет огневой связи, отсутствие которой приводит к излишним потерям танков.

Третий очень серьезный недостаток наших танкистов заключается в том, что они идут в атаку на малой скорости и не ведут огня с хода из всего танкового оружия одновременно, а стреляют с места, простаивая на одном месте 10–15 минут».62 На недостатки боевой подготовки танкистов указывал в своем итоговом выступлении П.С. Рыбалко: «Танкистов надо обучить по приказу Народного Комиссара Обороны № 0728. Когда он будет стрелять с хода из пушки и из пулемета, тогда он будет лучше маневрировать на поле боя, он научится обходить противотанковые районы, выходить на пехоту противника и уничтожать ее. Надо воспитывать экипажи в духе дерзости, решительности ходить только на высоких передачах, подготовку механиков-водителей построить сейчас таким образом, чтобы ниже 20 км/ч они не ходили. Нечего бояться перерасхода моторесурсов. Для страны и армии никакой выгоды нет, когда танк погибает на поле боя, имея 90% в запасе моторесурсов. Он и погибает потому, что механик-водитель не обучен. Лучше будет, если мы моторесурсы разделим пополам, половину моточасов оставим на повышение квалификации механика-водителя, второй половины моторесурсов вполне будет достаточно, чтобы танк с честью выполнил свои задачи и остался целым бы. Поэтому уже в октябре на вождение израсходовать 0,5 заправки горючего. Танкистам привить такой закон, что танк на поле боя, если он не представляет из себя вкопанную огневую точку, стоять не имеет права и не стрелять не имеет права. В этом и суть приказа Наркома № 0728.

Некоторые танковые командиры говорили здесь, что они искали боя с танками противника. Боя с танками противника нам искать незачем, отказываться от него мы не будем, но мы прежде всего должны уничтожать пехоту противника, уничтожать огнем и гусеницами».63 Кроме уже отмеченного, в качестве недостатков боевой подготовки танковых подразделений указывалось слабое наблюдение за противником, отрыв танков от пехоты, неумелое использование местности; для артиллеристов — недостаточная эффективность прицельного огня, отставание войсковой артиллерии от пехоты и, как следствие, слабая поддержка пехоты в критические моменты боя или полное отсутствие такой поддержки, низкая эффективность работы артиллерийских наблюдателей.64

Практически общим местом в выступлениях всех участвовавших в разборе командиров стала констатация слабой организации взаимодействия. Танкисты упрекали пехоту в том, что пехота не поднималась в атаку за танками, не обеспечивала действий танков на поле боя, не сопровождала их в бою и не закрепляла достигнутого танкистами успеха (например, «В 11.00 24.8.42 по приказу командира 1060-го стрелкового полка 264-й стрелковой дивизии рота малых танков бригады перешла в атаку. Маршрут боевого курса роты 1060-м полком не был обеспечен в инженерном отношении, разведка не была произведена, местность не разминирована, в результате чего часть танков подорвалась на минах и, понеся потери от бомбардировки авиации противника, возвратилась в исходное положение. Небольшая группа пехоты 1060-го полка 264-й дивизии в атаку не переходила и находилась в 200 м позади танковых рот»65 ). Представители стрелковых частей высказывали недовольство отрывом танков от пехоты на поле боя. Артиллеристы указывали на то, что «пехотные и танковые начальники в процессе боя собственной артиллерией не руководят. Конкретных задач в ходе боя этой артиллерии не ставится. Полковой и противотанковой артиллерии приходилось работать самостоятельно (стихийно). (…) Орудия сопровождения и их действия еще не все поняли правильно, иногда требовали, чтобы они наступали впереди танков и пехоты, это совершенно неправильный взгляд».66

Много нареканий вызвали организация управления войсками и боевое применение войск. В частности, отмечались многочисленные примеры потери связи и управления: «Штабы часто переходили на новые КП, не имея там связи ни с частями, ни со штармом. 67 Все это происходило потому, что начальники штабов не ставили заблаговременно в известность начальников связи о местах новых КП и времени перехода на них. Начальники связи часто узнавали в последнюю минуту о переходе, не успевали ставить задачу представителям от отдела связи и организация связи как правило запаздывала. (…) Основным недостатком в работе подвижных средств 68 было блуждание в поисках КП соединений и частей, т. к. не всегда в штабе было известно (не доносили своевременно), где в данную минуту находится тот или иной штаб» .69 Также в качестве причин частого нарушения связи отмечались недостатки в организации проводной («Проводная связь… часто нарушалась, медленно исправлялась, дисциплина на линиях отсутствовала. Основной причиной перерывов связи являлось нарушение правил постройки линий, линии прокладывались близко у дорог, плохо подвешивались и поэтому рвались танками и машинами. Не учитывался своевременно габарит машин в связи с маскировкой их большими ветками. Кроме того, первые три дня линии часто рвались авиабомбами противника»70 ) и радиосвязи («…отставание рации от штабов, особенно в начальный период операции, отсутствие оперативных работников на радиостанциях корпусов и дивизий, явка их по вызову зачастую совершенно не подготовленных к переговорам по радио, несвоевременная смена ключей к переговорным таблицам…»71 ). Наряду с примерами хорошей организации радиосвязи («Наиболее полно и лучше радиосвязь была использована в 15-м танковом корпусе и 179-й отдельной танковой бригаде. Командир 15-го танкового корпуса все время рации держал при себе и сам лично управлял бригадами по радио. В 179-й отдельной танковой бригаде очень хорошо была организована радиосвязь взаимодействия с артиллерией. Все заявки на артиллерийский и минометный огонь давались по радио»72 ) отмечались и «…случаи в полках 264-й стрелковой дивизии проявления радиобоязни, когда командиры стрелковых полков не разрешали держать рации на своих КП из-за боязни, что их засекут».73

Резкой критике в ходе разбора операции подверглись недостатки в организации разведки: «Опыт боев показал, что разведку организовать и вести так, как этого требует современная война, мы не можем, а всем известно, что воевать без разведки нельзя… В силу того что разведки не было или она была плохо организована, некоторые командиры со своими войсками наталкивались на противотанковую оборону противника и несли большие потери… Перед принятием решения командиры не заслушивали разведчиков, а их вспоминали только после боя и особенно неудачного боя».74

Неоднократно упоминалось также слабое применение пехотой и танками собственного вооружения и стремление командиров перекладывать решение любых тактических задач на армейскую артиллерию и тяжелую артиллерию усиления: «Пехотные огневые средства ближнего боя — винтовки, автоматы, пулеметы, ружья ПТР, ротные минометы, орудия ПТО и полковые пушки — в бою использовались плохо. Мало из них стреляют, а начальники требуют все время стрельбы из артиллерии более крупных калибров».75 «Не использована вся мощь огневых средств частей, борьба за уничтожение огневых точек противника со стороны отдельных командиров сводилась к заявке на открытие артогня для подавления огневых точек противника».76 В качестве курьеза упоминалось о неоднократных заявках на уничтожение отдельных групп автоматчиков противника огнем гаубичных и пушечных артполков РГК.77 С одной стороны, отмечался большой расход боеприпасов артиллерии крупных калибров (122-мм гаубичных — 2,1 боекомплекта, 122-мм пушечных — 5,2 боекомплекта, 152-мм гаубичных — 3,4 боекомплекта, 152-мм пушечных — 4,6 боекомплекта78 ); с другой стороны, констатировалось, что расход боеприпасов полковых орудий составляет 1,1 боекомплекта, 45-мм снарядов «израсходованы единицы»,79 а расход боекомплекта танковыми орудиями составляет в среднем 6 снарядов на танк за 20 дней боев.80

Своеобразным итогом осмысления опыта управления войсками, организации боевых действий и боевого применения войск можно считать выступление на разборе итогов операции начальника оперативного отдела штаба армии полковника Зиберова: «Каждая боевая операция заканчивается победой или поражением. Но бывают такие, которые кончаются ни тем, ни другим. Таких операций много в истории. Мы в своей операции не имели позора и не приобрели славы, о которой заговорили бы далеко за пределами нашей армии. Мы имели на это шансы. Мы не сделали того, чего могли сделать.

Несмотря на такой исход нашей операции, она оставила большие уроки, которые надо изучать, чтобы в будущем иметь меньше недочетов и ошибок.

Мы не добились больших успехов в силу многих причин. Главнейшие из них следующие.

Первое. Мы, с точки зрения оперативно-тактического искусства, воевали в разрез важнейшим основам военного искусства. Так воевать можно только против слабого противника. Против такого противника, как немцы, надо воевать грамотно, искусно.

Военная наука учит — лучшими формами боя являются охват, обход, окружение. Так учит устав, так учит опыт многих войн и боевых операций. Применяя эти формы, побеждали в далекие времена, используя эти лучшие формы боя, побеждают сейчас.

Мы в своих операциях, ни в ротном, ни в бригадном, ни в корпусном масштабе не применили лучших форм боя. Мы выдавливали противника, гнали перед собою, когда имели возможность охватывать, окружать его боевые порядки. В результате мы несли большие потери, нанося слабые удары врагу. Мы боялись применить лучшие формы боя, чтобы самим не попасть в окружение. Бывают и такие случаи. Но против этого надо иметь противодействие, обеспечение флангов, сильные вторые, третьи эшелоны. Мы их иметь могли.

На войне немало риска. В нашей операции мы могли идти на риск разумный, рассчитанный. Без этого нет победы. Это один из наших крупных недочетов.

Второе. Мы в нашей операции не применили второго основного принципа в массовом применении танков. Удары наши были «растопыренными пальцами». Копцов 81 здесь говорил о действиях его корпуса под Ожигово; он говорил как о важнейшей операции корпуса у этого пункта. Мы с ним вместе были на его КП и наблюдали «сражение» его корпуса. Но больше 9 танков в этом «сражении» мы так и не увидели. Должен был вступить в бой командир 195-й танковой бригады с остальными танками. Мы его за несколько часов так и не дождались. Другая бригада корпуса Копцова действовала у Волосово, а третья в резерве. Так примерно было на других участках. Обычно танки участвовали группами (ротами) по 10–15 танков, редко батальонами. Где и кто пустил сразу в бой 100–200 танков? Никто. А это мы сделать могли. Мы в трех корпусах имели 508 танков .

Некоторые считают, что большое количество танков нельзя было применить по условиям местности. Это неверно. Мы плохо изучаем местность, мы хуже врага знаем нашу родную землю. Ведь не секрет, когда радистка к 40 добавила ноль и получилось «400 танков противника» появилось в направлении Госьково, никто не заявил, что в этом направлении противник не сможет использовать такое количество танков по условиям местности. Получался парадокс — мы не можем там применить и сто танков из-за плохой местности, а противник может применить 400 танков. Вот как получается нелогично.

В действительности мы вдоль опушки лесов в направлении Озеренский, Мызин или через высоту 250.2 могли применить 100–200 танков. Противник не устоял бы против этого железного катка, поддерживаемого таким большим количеством артиллерии, которое было у нас. Мы бы смели его. Пехота пошла бы за танками. Она у нас была устойчивая, хорошая пехота.

Это второй наш крупный недочет. Только по этим двум причинам нельзя было рассчитывать на крупную победу над врагом.

Третьим нашим недочетом было — плохое взаимодействие танков с пехотой и наоборот, а также танков и пехоты с артиллерией. Обычно у нас не хватало для организации взаимодействия времени. Взаимодействие организовывалось поверхностно. Сигналы не соблюдались, ориентиры не использовались. У Ожигово упустили пехотную роту только по вине отсутствия взаимодействия. Артиллерия долго не открывала огня по уходящим, не зная, чья это пехота. А стоявшие в 200–300 метрах наши 9 танков от уходящего противника не атаковали только потому, что не видели врага, а подходившая пехота наша не указала танкам этой цели. А стрельба по своим — разве не результат плохого взаимодействия?

Четвертой очень важной причиной наших неуспехов является плохая разведка. Разведку не умеем организовывать, не умеем вести.

Я говорю о недочетах, которые не позволили нам закончить операцию так, как мы все этого хотели. Мы имели возможность разбить стоявшего перед нами врага, но мы полностью этого не добились. Наш наступательный порыв ослаб. Мы задержали врага, отвоевали у него известный участок нашей земли шириною 20 км, глубиною 7–8 км, отвоевали 11 населенных пунктов. Но этого мало. Мы имели возможность прославить нашу армию».82

 

Глава 2

ОСМЫСЛЕНИЕ БОЕВОГО ОПЫТА

Высшее военное руководство страны пристально изучало доставшийся дорогой ценой боевой опыт, получая его «из первых рук»: 22 сентября 1942 г. командующий 3-й танковой армией П.Л. Романенко присутствовал на рабочей встрече с участием И.В. Сталина в Кремле.83 Результаты осмысления опыта, полученного в ходе летних операций Красной Армии, нашли отражение в приказах Наркома Обороны № 306 и № 325, положенных в основу боевой подготовки войск 3-й танковой армии наряду со сделанными на разборе итогов Козельской операции выводами.

« Приказ о совершенствовании тактики наступательного боя и о боевых порядках подразделений, частей и соединений

№ 306

8 октября 1942 г.

Практика войны с немецкими фашистами показывает, что некоторые пункты наших уставов стали уже устаревшими и требуют пересмотра. Конечно, уставы в целом приносят и будут приносить Красной Армии большую пользу. Но ряд пунктов этих уставов до того устарели, что они будут приносить Красной Армии большой вред, если не отменить их немедля. Речь идет о недостатках наших уставов по таким вопросам, как построение боевых порядков во время наступления, обеспечение подразделений и частей огневыми средствами, организация огня, роль командиров в наступлении.

Что это за недостатки?

Вот главные из них:

Первый недостаток. В соответствии с требованиями наших уставов наши войска, организуя наступательный бой во всех своих звеньях от стрелкового взвода и до дивизии, строят свои боевые порядки, густо эшелонируя их в глубину. Как правило, стрелковая дивизия, получая для наступления полосу в один или полтора километра по фронту, строит свои полки в два эшелона, из них два полка в первом и один — в затылок им; стрелковый полк, наступая в полосе 750—1000 м, также вынужден иметь, в лучшем случае, два батальона в первом и один во втором эшелоне, чаще все три батальона один другому в затылок; точно такое же поэшелонное расположение подразделений в боевых порядках предусматривается и в батальоне, роте, и во взводе.

Таким образом, стрелковая дивизия, построенная для наступления, вынуждена иметь в первом эшелоне для атаки переднего края обороны противника всего лишь 8 стрелковых рот из 27. Остальные 19 рот, располагаясь за первым эшелоном на глубину до 2 км, покрывают поле боя сплошными боевыми порядками и полностью лишаются возможности использовать свои огневые средства. В результате этого мы имеем, во-первых, исключительно большие, ничем не оправдываемые потери в личном составе и огневых средствах от огня артиллерии, минометов и авиации противника, которые несут прежде всего подразделения вторых и третьих эшелонов еще до вступления их в бой, ввиду чего наступление часто захлебывается у нас на первом же этапе, и во-вторых, вынужденное бездействие свыше трети всех пехотных огневых средств дивизии — автоматов, ручных и станковых пулеметов, минометов и полковой артиллерии, не говоря уже о винтовках. При этом подразделения вторых и третьих эшелонов будут вынуждены бездействовать и принимать на себя основной огонь минометов, артиллерии и авиации противника, чтобы не нести больших потерь, вынуждены прижиматься к впереди идущим эшелонам, а затем по той же причине и вливаться в их боевые порядки. А это ведет к неизбежному перемешиванию боевых порядков первого эшелона с последующими, к превращению их в толпу и к невозможности управлять ими.

Из этого следует, что поэшелонное построение боевых порядков подразделений и частей не только не соответствует требованиям современной войны, но наносит еще вред, так как оно ведет к ненужным потерям, обрекает значительную часть войск на бездействие и лишает наши войска возможности обрушиться на противника всей силой всех огневых средств своих подразделений и частей.

Второй недостаток. Согласно требованию наших уставов командиры стрелкового взвода в наступательном бою обязаны находиться впереди своих боевых порядков и лично вести свои подразделения в бой. Кроме того, часто наблюдаются случаи, когда командиры стрелковых рот и батальонов с начала наступления также становятся впереди боевых порядков и отсюда пытаются организовать управление боем своих подразделений. В результате этого командир взвода, роты лишается возможности лично наблюдать за ходом боя, влиять на боевой порядок взвода и роты в целом, правильно использовать свои и приданные огневые средства, теряет связь с командиром батальона и все управление ротой сводится к подаче им команды «рота, за мной вперед», которая к тому же, как правило, воспринимается лишь той частью боевого порядка роты, при которой находится командир. При этом мы несем ненужные потери в командирах, что ведет нередко к расстройству боевых порядков.

Из этого следует, что требование уставов в этой области не соответствует интересам нашей армии, так как оно исходит из недооценки роли командира, как организатора боя, из непонимания того, что командир является центральной фигурой боевых порядков, что сохранение командира является залогом успеха в бою, и наоборот, выход командира из строя ведет к уменьшению возможностей нашего успеха.

Третий недостаток. Наши уставы не учитывают боевого и организующего значения залпового огня из винтовок и потому исключают из практики команду «пли». Это ведет к тому, что пехота либо вовсе не стреляет из винтовок, либо ведет беспорядочную стрельбу. Между тем практика современной войны показывает, что залповая стрельба является безусловно эффективным средством для поражения скученных боевых порядков противника при наступлении, для отражения контратак пехоты и атак конницы противника, для борьбы с низкоснижающимися самолетами противника, не говоря уже о том, что залповая стрельба является в руках командира незаменимым средством укрепления дисциплины в отделении, взводе, в роте.

Из этого следует, что этот недостаток наших уставов и нашей практики также должен быть ликвидирован.

Четвертый недостаток. Наши уставы не учитывают полностью, а наша практика не замечает, что основную тяжесть войны несут роты, входящие в состав стрелковых батальонов, и батальоны, входящие в состав стрелковых полков, что огневыми средствами нужно усилить именно эти боевые единицы, если хотим добиться успеха. Это нежелательное обстоятельство ведет к тому, что в большинстве дивизий на фронте артиллерия и минометы имеются только в дивизии и в полку, батальоны не имеют мелкокалиберной артиллерии, батальоны и роты не имеют минометов. Это ведет к тому, что наша пехота обречена на слабость, на неустойчивость.

Но из этого следует, что нужно ликвидировать и этот недостаток в нашей практике.

Учитывая необходимость немедленной ликвидации всех этих недостатков нашей боевой практики, приказываю :

Первое. Поэшелонное построение в глубину боевых порядков во взводе, роте, батальоне, полку и дивизии в наступательном бою воспретить.

В основу построения боевых порядков пехоты положить обязательное требование максимального и одновременного участия в бою пехоты и ее огневых средств от начала и до конца боя.

Отделение и взвод для боя развертывать в цепь. Интервалы между бойцами при движении иметь 6–8 шагов.

В стрелковой роте все взводы с началом наступления располагать в одном эшелоне.

В зависимости от обстановки стрелковые взводы могут быть развернуты или в одну линию (все взводы рядом), или уступным порядком, например, один взвод впереди и два уступами за его флангами, но не в затылок головному, два взвода впереди и один сзади в интервале между ними.

Станковые пулеметы и минометы, как свои, так и придаваемые, а при наличии и противотанковые ружья использовать для ведения огня с флангов и в интервалы между взводами.

Стрелковые роты в батальоне развертывать также в одном эшелоне и в зависимости от обстановки вести их: или все роты в линию (рота с ротой рядом), или углом вперед (одна рота впереди и две роты на флангах головной роты), или углом назад (две роты в одной линии и одна рота сзади за интервалом между головными ротами), или уступом вправо (две роты в линии рядом и одна на уступе за правым флангом), или уступом влево (две роты в линии рядом и одна на уступе за левым флангом).

Стрелковые батальоны в боевом порядке полка (бригады) развертывать: или все три батальона в линию, или углом вперед, или углом назад, или уступом вправо, или уступом влево.

Стрелковые полки в боевом порядке дивизии располагать также в одном эшелоне (все полки к началу боя в боевой линии рядом один с другим).

Второе. Для отражения внезапных ударов противника, особенно на флангах и стыках, для поддержки ведущих бой подразделений и частей, а также для развития и закрепления достигнутого успеха командирам батальонов, полков и дивизий иметь в своем распоряжении резервы.

Сила и состав резервов зависит от выполняемой задачи, плана предстоящего боя и того места, которое занимает подразделение или часть в боевом порядке.

При наступлении в нормальных условиях с примкнутыми флангами в резерв могут быть назначены: в батальоне — взвод стрелков или автоматчиков, взвод ПТР, несколько станковых пулеметов, 45-мм орудия; в полку — стрелковая рота, противотанковые ружья, часть станковых пулеметов и 45-мм орудия; в дивизии — стрелковый батальон, усиленный несколькими полковыми орудиями и противотанковыми ружьями.

Третье. Для того чтобы достичь непрерывности мощного удара до полного разгрома атакуемой группировки противника, для наращивания силы удара из глубины, а также для развития и закрепления достигнутого успеха, в составе армий на направлениях главного удара, кроме механизированных средств, как правило, иметь во втором эшелоне, в зависимости от состава ударной группы, по нескольку дивизий (примерно — при наличии в армии 7 стрелковых дивизий — 4 из них иметь в первом и 3 во втором эшелоне, при наличии 5–6 — три дивизии в первом эшелоне и две во втором). В зависимости от местности дивизии второго эшелона располагать в 7—12 км от боевых порядков дивизий первого эшелона.

Всю дивизионную артиллерию дивизий второго эшелона с самого начала боя обязательно привлекать на направлениях вероятного их использования для усиления дивизий первого эшелона.

Распоряжением командующего армией дивизии второго эшелона в нужный момент сменяют, а не усиливают, понесшие потери и потерявшие уже необходимую силу удара дивизии первого эшелона.

Четвертое. С целью избежать излишней скученности боевых порядков, а отсюда и больших потерь, при наступлении среднеукомплектованной дивизии (7–8 тыс.) в составе ударной группировки армии назначать полосу около 4 км и ни в коем случае не менее 3 км по фронту.

Пятое. В отношении места командиров в бою требовать, чтобы они находились:

командир отделения непосредственно в цепи своего подразделения;

командир взвода, роты и батальона — за боевым порядком своего подразделения на месте, с которого каждый из них мог бы наблюдать за ходом боя как своего подразделения, так и на флангах соседей, видеть полностью свой боевой порядок и наблюдать за противником.

Только в отдельных случаях, боевой обстановки, когда все остальные способы воздействия на подразделение исключены, разрешать им выскакивать вперед перед боевым порядком и лично вести свои подразделения в бой.

Командир полка и дивизии должен быть на командном или наблюдательном пункте, там, откуда ему удобнее управлять боем и откуда он может наблюдать за полем боя и за действиями своего полка и дивизии, хотя бы на направлении главного удара.

Шестое. Кроме предусмотренных нашими уставами одиночного огня и огня очередями из винтовок, восстановить для стрелкового отделения, взвода, а в некоторых случаях и для роты применение залпового огня.

Залповый огонь применять по скученным сосредоточениям и боевым порядкам живой силы противника во всех видах боя и на марше — для отбития внезапных атак конницы и колонн противника, для борьбы со снижающимися на прямой выстрел самолетами противника, а иногда и как дисциплинирующее средство, помогающее командиру в нужный момент в бою быстро взять свое подразделение в руки.

Для производства залпа установить команду: «Взвод (отделение, рота), по такой-то цели, залпом, целиться туда-то, заряжай». «Взвод (отделение, рота), пли».

Седьмое. Каждой роте передать из батальона взвод 50-мм минометов (три штуки). Окончательно закрепить за стрелковым батальоном роту 82-мм минометов (9 штук) и за стрелковым полком батарею 120-мм минометов (6 штук) и изъятия их командирами полков из батальона и командирами дивизий из полка не допускать. В тех дивизиях, в которых 82-мм минометы продолжают оставаться в непосредственном распоряжении командиров дивизий, немедленно с получением настоящего приказа передать — первые в стрелковые батальоны и вторые в полки.

Восьмое. Дополнительно ввести в штат стрелкового батальона взвод 45-мм пушек в составе двух орудий. Начальнику Генерального штаба и начальнику Главного артиллерийского управления представить к 10 октября по срокам план последовательности обеспечения дивизий этими орудиями.

Девятое. Маршалу тов. Шапошникову в декадный срок внести соответствующие изменения в разработанные проекты Полевого устава и Боевого устава пехоты, ч. 1 и 2 и не позднее 16 октября представить их на утверждение.

Настоящий приказ довести до командиров взводов.

Народный комиссар обороны СССР И. Сталин».84

«Приказ о боевом применении танковых и механизированных частей и соединений

№ 325

16 октября 1942 г.

Практика войны с немецкими фашистами показала, что в деле применения танковых частей мы до сих пор имеем крупные недостатки. Главные недостатки сводятся к следующему:

1. Наши танки при атаке обороны противника отрываются от пехоты и, оторвавшись, теряют с ней взаимодействие. Пехота, будучи отсечена от танков огнем противника, не поддерживает наши танки своим огнем артиллерии. Танки, оторвавшись от пехоты, дерутся в единоборстве с артиллерией, танками и пехотой противника, неся при этом большие потери.

2. Танки бросаются на оборону противника без должной артиллерийской поддержки. Артиллерия до начала танковой атаки не подавляет противотанковые средства на переднем крае обороны противника, орудия танковой поддержки применяются не всегда. При подходе к переднему краю противника танки встречаются огнем противотанковой артиллерии противника и несут большие потери.

Танковые и артиллерийские командиры не увязывают свои действия на местности по местным предметам и по рубежам, не устанавливают сигналов вызова и прекращения огня артиллерии.

Артиллерийские начальники, поддерживающие танковую атаку, управляют огнем артиллерии с удаленных наблюдательных пунктов и не используют радийные 85 танки в качестве подвижных передовых артиллерийских наблюдательных пунктов .

3. Танки вводятся в бой поспешно без разведки местности, прилегающей к переднему краю обороны противника, без изучения местности в глубине расположения противника, без тщательного изучения танкистами системы огня противника.

Танковые командиры, не имея времени на организацию танковой атаки, не доводят задачу до танковых экипажей, в результате незнания противника и местности танки атакуют неуверенно и на малых скоростях. Стрельба с хода не ведется, ограничиваясь стрельбой с места, да и то только из орудий.

Как правило, танки на поле боя не маневрируют, не используют местность для скрытого подхода и внезапного удара во фланг и тыл и чаще всего атакуют противника в лоб.

Общевойсковые командиры не отводят необходимого времени для технической подготовки танков к бою, не подготавливают местность в инженерном отношении на направлении действия танков. Минные поля разведываются плохо и не очищаются. В противотанковых препятствиях не проделываются проходы и не оказывается должной помощи в преодолении трудно проходимых участков местности. Саперы для сопровождения танков выделяются не всегда.

Это приводит к тому, что танки подрываются на минах, застревают в болотах, на противотанковых препятствиях и в бою не участвуют.

4. Танки не выполняют своей основной задачи уничтожения пехоты противника, а отвлекаются на борьбу с танками и артиллерией противника. Установившаяся практика противопоставлять танковым атакам противника наши танки и ввязываться в танковые бои является неправильной и вредной.

5. Боевые действия танков не обеспечиваются достаточным авиационным прикрытием, авиаразведкой и авианаведением. Авиация, как правило, не сопровождает танковые соединения в глубине обороны противника и боевые действия авиации не увязываются с танковыми атаками.

6. Управление танками на поле боя организуется плохо. Радио как средство управления используется недостаточно. Командиры танковых частей и соединений, находясь на командных пунктах, отрываются от боевых порядков и не наблюдают действие танков в бою и на ход боя танков не влияют.

Командиры рот и батальонов, двигаясь впереди боевых порядков, не имеют возможности следить за танками и управлять боем своих подразделений и превращаются в рядовых командиров танков, а части, не имея управления, теряют ориентировку и блуждают по полю боя, неся напрасные потери.

Приказываю в боевом использовании танковых и механизированных частей и соединений руководствоваться следующими указаниями .

I. Боевое применение танковых полков, бригад и корпусов

1. Отдельные танковые полки и бригады предназначаются для усиления пехоты на главном направлении и действуют в тесном взаимодействии с ней как танки непосредственной поддержки пехоты.

2. Танки, действуя совместно с пехотой, имеют своей основной задачей уничтожение пехоты противника и не должны отрываться от своей пехоты более чем на 200–400 м.

В бою танковый командир организует наблюдение за боевыми порядками своей пехоты. Если пехота залегла и не продвигается за танками, командир танковой части выделяет часть танков для уничтожения огневых точек, препятствующих продвижению нашей пехоты вперед.

3. Пехота для обеспечения действия танков должна подавлять всей мощью своего огня, а также огнем орудий сопровождения противотанковые средства противника, разведывать и очищать минные поля, помогать танкам преодолевать противотанковые препятствия и заболоченные участки местности, бороться с немецкими истребителями танков, решительно следовать за танками в атаку, быстро закреплять рубежи, захваченные ими, прикрывать подвоз танкам боеприпасов и горючего и содействовать эвакуации аварийных танков с поля боя.

4. Артиллерия до выхода танков в атаку должна уничтожить противотанковые средства обороны противника. В период атаки переднего края и боя в глубине обороны противника подавлять по сигналам танковых командиров огневые средства, мешающие продвижению танков, для чего артиллерийские командиры обязаны руководить огнем артиллерии с передовых подвижных наблюдательных пунктов из радийных танков. Артиллерийские и танковые командиры совместно устанавливают сигналы вызова и прекращения огня артиллерии.

5. При появлении на поле боя танков противника основную борьбу с ними ведет артиллерия. Танки ведут бой с танками противника только в случае явного превосходства в силах и выгодного положения.

6. Наша авиация своими действиями расстреливает противотанковую оборону противника, воспрещает подход к полю боя его танков, прикрывает боевые порядки танковых частей от воздействия авиации противника, обеспечивает боевые действия танковых частей постоянной и непрерывной авиаразведкой.

7. Танковым экипажам атаку проводить на максимальных скоростях, подавлять интенсивным огнем схода орудийные, минометные, пулеметные расчеты и пехоту врага и умело маневрировать на поле боя, используя складки местности для выхода во фланг и тыл огневых средств и пехоты противника. Лобовые атаки танками не проводить.

8. Отдельные танковые полки и танковые бригады являются средством командующего армии и его распоряжением придаются стрелковым дивизиям как средство их усиления.

9. Отдельные полки танков прорыва, вооруженные тяжелыми танками, придаются войскам как средство усиления для прорыва обороны противника в тесном взаимодействии с пехотой и артиллерией. По выполнении задачи прорыва укрепленной полосы тяжелые танки сосредоточиваются в сборных районах в готовности к отражению контратак противника.

10. В оборонительном бою танковые полки и бригады самостоятельных участков для обороны не получают, а используются как средство нанесения контрударов по частям противника, прорвавшимся в глубину обороны. В отдельных случаях танки могут быть зарыты в землю в качестве неподвижных артиллерийских точек, засад или для использования вместо кочующих орудий.

11. Танковый корпус подчиняется командующему фронтом или армией и применяется на главном направлении в качестве эшелона развития успеха для разгрома и уничтожения пехоты противника.

В наступательной операции танковый корпус выполняет задачу по нанесению массированного удара с целью разобщения и окружения главной группировки войск противника и разгрома ее совместными действиями с авиацией и наземными войсками фронта.

Корпус не должен ввязываться в танковые бои с танками противника, если нет явного превосходства над противником. В случае встречи с большими танковыми частями противника, корпус выделяет против танков противника противотанковую артиллерию и часть танков, пехота в свою очередь выдвигает свою противотанковую артиллерию, и корпус, заслонившись всеми этими средствами, обходит своими главными силами танки противника и бьет по пехоте противника с целью оторвать ее от танков противника и парализовать действия танков противника. Главная задача танкового корпуса — уничтожение пехоты противника.

12. В оборонительной операции фронта или армии танковые корпуса самостоятельных оборонительных участков не получают и используются как мощное средство контрудара из глубины и располагаются на стыках армий, вне воздействия артиллерийского огня противника (20–25 км).

13. Местность имеет решающее значение для выбора направления действий танкового корпуса. Полное использование ударной силы корпуса и его подвижности возможно на танкодоступной местности, поэтому разведка местности предстоящих действий корпуса должна быть организована всеми инстанциями от командования фронта, армии и ниже.

14. Во всех видах боя танкового корпуса решающим элементом является внезапность. Внезапность достигается маскировкой, скрытностью расположения и передвижения, использованием для маршей ночного времени и прикрытием сосредоточения с воздуха.

II. Боевое применение механизированных бригад и механизированных корпусов

1. Отдельная механизированная бригада является тактическим соединением и используется армейским командованием как подвижной резерв.

2. Механизированная бригада в наступлении дерзкими стремительными действиями накоротке выполняет задачи по захвату и удержанию важных объектов до подхода основных сил, действующих на данном направлении.

В частной наступательной армейской операции механизированная бригада выполняет задачи развития успеха.

Механизированная бригада может также выполнять задачи надежного обеспечения фланга наступающих частей.

3. В преследовании отходящего противника механизированная бригада захватывает в его тылу переправы, дефиле, важнейшие узлы дорог и решительными действиями содействует окружению и разгрому противника.

4. В оборонительной армейской операции мехбригада используется как армейский подвижной резерв, для нанесения контрударов и ликвидации успеха прорвавшегося противника.

5. Механизированная бригада в подвижной обороне выполняет задачу активной обороны на широком фронте и обеспечивает перегруппировку частей армии.

6. В основу всех действий механизированной бригады должны быть положены высокая маневренность, смелость, решительность и настойчивость в достижении поставленной задачи.

Используя свою высокую подвижность, мехбригада должна искать слабые места противника и наносить ему короткие удары.

7. Механизированные корпуса являются средством командования фронта или армии и используются на главном направлении как эшелон развития успеха наших войск и преследования противника.

Дробление мехкорпуса побригадно и переподчинение мехбригад командирам стрелковых соединений не производится.

8. При развитии успеха наступательной операции мехкорпус, как более насыщенный мотопехотой, танками и средствами усиления, вырвавшись вперед, может решать наступательные задачи самостоятельно против не успевшего еще закрепиться противника.

9. Использование мехкорпуса как эшелона развития прорыва может быть только после преодоления общевойсковыми соединениями главной оборонительной полосы и выхода атакующей пехоты в районы артиллерийских позиций противника.

В особых случаях мехкорпус, когда оборона противника оборудована слабо, может решать самостоятельно задачи прорыва фронта и разгрома противника на всю глубину его обороны. В этих случаях механизированный корпус должен обязательно усиливаться гаубичной артиллерией, авиацией и по возможности танками прорыва.

10. Подготовка мехкорпуса к вводу в прорыв заключается в:

а) проведении разведки местности, расположения противника и своих выжидательных и исходных районов;

б) согласовании действий мехкорпуса с действиями общевойсковых соединений, на участках которых мехкорпус входит в прорыв;

в) подготовке путей для движения боевых частей и тылов;

г) организации управления и связи;

д) подготовке материальной части и организации тыла;

е) организации выполнения перехода мехкорпуса в исходный район и движения его через горловину прорыва в оборонительной полосе противника.

Для выполнения всех мероприятий по подготовке к вводу мехкорпуса в прорыв корпусу необходимо предоставлять двое-трое суток.

11. Механизированный корпус вводится в прорыв на фронте шесть-восемь километров в предбоевых порядках по двум-четырем маршрутам.

12. Порядок построения механизированных и танковых бригад (полков) для ввода в прорыв устанавливается, исходя из следующего:

а) впереди, вслед за наступающими пехотными частями, должны двигаться разведчасти корпуса;

б) за разведкой двигаются отряды обеспечения движения, имеющие задачу подготовки путей в полосе движения корпуса;

в) затем двигаются охранение и за ним главные силы корпуса.

Колонны главных сил в зависимости от обстановки могут иметь впереди танковые полки механизированных бригад или мотострелковые батальоны. Танковые резервы командира корпуса двигаются за колоннами мехбригад с задачей развития успеха первых эшелонов;

г) движение частей совершается в построениях, обеспечивающих наименьшие потери от авиации, артогня противника и удобства развертывания;

д) вся артиллерия корпуса в колоннах главных сил движется за танковыми полками мехбригад;

е) боевые тылы танковых и механизированных бригад с назначенным для них прикрытием двигаются за своими частями.

13. Команду (сигнал) о вводе механизированных корпусов дает командующий фронтом или армией.

После непрерывных боевых действий в течение 5–6 суток корпусу необходимо обеспечить 2–3 дня для восстановления матчасти и пополнения запасов.

14. Боевые действия мехкорпусов необходимо надежно прикрывать с воздуха и усиливать артиллерийскими средствами ПВО и авиацией.

При налетах авиации противника механизированным бригадам продолжать выполнение поставленной задачи, отражая нападение авиации всеми имеющимися огневыми средствами.

15. Мотопехота использует автотранспорт для быстрого подхода и развертывания в спешенный боевой порядок.

Автотранспортные машины в моторизованных бригадах служат средством передвижения и не являются боевыми машинами, поэтому мотопехота оставляет автомашины перед зоной артиллерийского огня и двигается к полю боя, равно как ведет бой в пешем порядке.

Автотранспорт отводится в удобные укрытия, где располагается рассредоточение в постоянной готовности быстрой подачи для дальнейшего броска мотопехоты.

16. В основу боевых действий мехкорпусов должно быть заложено стремительное маневрирование во фланг и тыл группировок противника, быстрое развертывание для боя, решительные и смелые атаки.

Настоящий приказ довести в танковых и механизированных войсках до командира взвода, в стрелковых и артиллерийских частях — до командира роты и батареи и принять его к немедленному и точному исполнению.

Народный комиссар обороны СССР И. Сталин».86

Несложно убедиться, что многие положения приказов № 306 и № 325 тесно перекликаются с отмеченными комсоставом 3-й танковой армии по итогам Козельской операции недостатками и внесенными предложениями по устранению этих недостатков. Выводы, полученные в результате осмысления боевого опыта 3-й танковой армии, обогатили систему боевой подготовки всей Красной Армии.

 

Глава 3

ОСТРОГОЖСКО-РОССОШАНСКАЯ И ВАЛУЙСКО-ХАРЬКОВСКАЯ ОПЕРАЦИИ

После окончания Козельской операции соединения 3-й танковой армии были во второй половине сентября 1942 г. отведены в район Калуги. Войска доукомплектовывались личным составом и боевой техникой, восстанавливали материальную часть и вели напряженную (по 12–14 часов в сутки87 ) боевую подготовку с целью «…подготовить войска для активных наступательных действий в зимних условиях, самостоятельно прорывать оборону противника и, развивая успех, уничтожать его в оперативно-тактической глубине».88

В ходе трехмесячной боевой подготовки «…в стрелковых дивизиях и мотострелковых бригадах каждая специальность отработала по 3—4 стрелковых упражнения курса стрельб, вполне удовлетворительно изучила баллистические данные и материальную часть своего оружия.

Танковые экипажи отработали по 3—4 упражнения стрельб.

В основу огневой подготовки танкистов положены приказы Наркома Обороны № 0728 от 19.9.42 года. 89

Упражнения отрабатывались по специально выработанному штабом армии курсу стрельб, в котором предусматривалась стрельба из танка на ходу при скорости движения танка 15–20 км/ч.

Мотопехота и пехота научились совершать 25-км марши за 3 часа с последующим выполнением боевой задачи.

Совершать длительные марши до 50 км в любое время суток.

Кроме того, пехота и мотопехота отработала броски на 5—6 км.

Отработаны новые боевые порядки по приказу НКО № 306, а также основные темы, как то: встречный бой, наступательный бой с прорывом обороны противника и развитие успеха, закрепление захваченных рубежей. Оборонительный бой. Организация разведки и боевого охранения. Борьба с танками противника.

Все тактические темы отрабатывались в составе взвод-рота, батальон и завершались тактическими учениями стрелковой дивизии во взаимодействии с танковой бригадой с отрывом от районов расположения на 50 км.

Танковые части отрабатывали темы в составе: взвод, рота, батальон и в составе танковой бригады на тактических учениях совместно со стрелковыми и мотострелковыми соединениями.

На тактических учениях отрабатывались темы: «Ввод танковой армии в прорыв и ее действия в оперативно-тактической глубине и организация боя за крупный населенный пункт».

Было проведено несколько специальных сборов по выучке спецподразделений и частей, проведены радиосборы по выучке радистов и сколачиванию радиосетей, а также были проведены две военных игры на картах штаба армии со штабами соединений и частей, проведены четыре штабных радиоучения со штабами соединений и частей с привлечением штабов полков.

Вывод: 3-я танковая армия в составе: 12-го и 15-го танковых корпусов, 179-й отдельной танковой бригады, 48-й гвардейской стрелковой дивизии, 1172-го легкого артполка, 1245-го истребительно-противотанкового артполка, 62-го гвардейского минометного полка, 71-го, 319-го и 470-го полков ПВО получила хорошую боевую выучку и была способна к выполнению самых сложных боевых задач в предстоящей операции, действуя в любых условиях и в любое время суток…» .90

К концу 1942 г. на южном крыле советско-германского фронта сложилась весьма выгодная для советской стороны оперативная обстановка. Разгром румынских войск и окружение 6-й немецкой полевой армии под Сталинградом пробили в построениях войск противника огромную брешь. Наиболее боеспособные резервы, лихорадочно перебрасываемые немецким командованием с других участков фронта и из Европы, сводились в компактный ударный «кулак», призванный сначала деблокировать гибнущую под Сталинградом армию Паулюса, а позже не допустить прорыва советских войск к Ростову-на-Дону, отрезавшего всю немецкую группировку на Кавказе. К концу декабря 1942 г. в построениях войск противника исчезли зияющие «прорехи» и вновь возникла сплошная линия фронта, однако силы для ее удержания были явно недостаточны. Участки обороны немецких войск и войск союзников Германии были растянуты сверх всякой меры. Советское командование не преминуло воспользоваться столь удобной возможностью для организации нового прорыва шатких оборонительных построений противника и проведения новых операций на окружение. Первой из этих операций стала Острогожско-Россошанская операция Воронежского фронта.

Схема Острогожско-Россошанской операции.

21 декабря 1942 г. штабом 3-й танковой армии была получена директива № 991172 Ставки ВГК о передислокации соединений армии.91 С утра 22 декабря войска армии в составе 12-го и 15-го танковых корпусов, 179-й отдельной танковой бригады, 48-й гвардейской стрелковой дивизии, 1172-го истребительно-противотанкового легкого артполка, 1245-го истребительно-противотанкового артполка, 62-го гвардейского минометного полка, 71-го, 319-го и 470-го полков ПВО, 39-го отдельного бронеавтомобильного батальона, 182-го инженерного батальона, 4-го запасного батальона, армейских складов и тыловых учреждений,92 начали погрузку в эшелоны. Хотя погрузка войск производилась одновременно на 7 железнодорожных станциях, вследствие запущенности станционного хозяйства недавно отбитых у противника станций, несвоевременной подачи эшелонов, запоздания частей с подходом к станциям погрузки и «отсутствия достаточного опыта в погрузке у ряда командиров»93 погрузка соединений армии растянулась на 15 дней (с 22 декабря 1942 г. по 5 января 1943 г.). В общей сложности было погружено 89 эшелонов. Среднее расстояние от станций погрузки до станций выгрузки (Таловая, Бутурлиновка, Калач) составляло 750 км. Эшелоны преодолевали его за 7—15 суток, что резко отрицательно сказалось на состоянии запасов продовольствия и фуража94 (в соответствии с директивой № 991172 войска при погрузке снабжались продовольствием и фуражом в количестве «на путь следования 5 суток и, кроме того, 10-суточным выгрузочным запасом»95 ). При выгрузке эшелоны подвергались бомбардировке со стороны немецкой авиации. В результате ударов немецкой авиации было убито 38 бойцов и командиров 3-й танковой армии, причем в числе погибших оказался командир 12-го танкового корпуса полковник Чесноков; еще 88 бойцов и командиров получили ранения. Было убито 22 лошади и 13 ранено, разбито 2 бронемашины, 1 бронетранспортер, 17 грузовых автомобилей, 3 противотанковые пушки, 2 82-мм миномета, 2 76-мм пушки, в огне погибли 1 радиостанция РСБ, 418 снарядов, около 3 тонн бензина и другое имущество.96

Со станций выгрузки соединения армии своим ходом переходили в назначенный армии район сосредоточения в окрестностях Кантемировки. Войскам 12-го танкового корпуса и 179-й отдельной танковой бригады, разгружавшимся в Бутурлиновке, предстояло ночным маршем преодолеть 170 км, 12-й танковый корпус ожидал 130-километровый переход от Калача до Кантемировки, стрелковые части разгружались преимущественно на станции Таловая, в 210 км от района сосредоточения, и переходили в район Кантемировки ночными пешими форсированными маршами, покрывая 40–50 км за переход.97

В период сосредоточения войск армии под Кантемировкой в состав армии были дополнительно включены 180-я и 184-я стрелковые дивизии, 37-я отдельная стрелковая бригада, 173-я отдельная танковая бригада, 8-я артиллерийская дивизия в составе двух пушечных, трех гаубичных и двух истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 95-й гвардейский минометный полк, 15-я гвардейская минометная бригада, 46-й и 47-й отдельные инженерные батальоны.98

За 29 декабря 1942 г. — 13 января 1943 г. 12-й и 15-й танковые корпуса, 179-я и 173-я отдельные танковые бригады разгрузились на станциях Калач и Бутурлиновка в составе, приведенном в таблице 3.1.99

Таблица 3.1

Соединения Марки машин Всего
КВ Т-34 Т-70 Т-60
12-й танковый корпус 23 98 37 24 182
15-й танковый корпус 99 63 28 22 113
179-я отдельная танковая бригада 5 43 3 16 67
173-я отдельная танковая бригада 5 21 19 21 66
Итого 33 225 87 83 426
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 72

Марш танковых соединений 3-й танковой армии в район сосредоточения происходил в тяжелых условиях — «со станций выгрузки Бутурлиновка—Калач танки совершили марш около 200 км до Кантемировки своим ходом отдельными подразделениями почти без технической помощи на марше, т. к. основные ремонтные средства армии еще находились в пути по железной дороге. Танкам пришлось совершать марш по пересеченной местности по тяжелым, заснеженным дорогам или почти по бездорожью в сильный мороз. При вынужденной остановке на марше даже по незначительной причине экипажу приходилось во избежание размораживания мотора спускать воду и масло, затем исправлять повреждение, вновь греть машину, что приводило к простою танка на марше на значительное время и увеличивало число отставших танков в пути».100 С учетом того, что среди матчасти 3-й танковой армии преобладали бывшие в эксплуатации, участвовавшие в боях на Западном фронте в ходе Козельской операции танки (к моменту переброски на Воронежский фронт танки 3-й танковой армии в среднем израсходовали моторесурсов: танки КВ — 50–70 моточасов, танки Т-34 — 90—110 моточасов, танки Т-60 и Т-70 — 75–85 моточасов101 ), технические потери армии на марше оказались весьма ощутимыми — состав танковых соединений к 14 января приведен в таблице 3.2.

Таблица 3.2

Соединения Марки машин Всего
КВ Т-34 Т-70 Т-60
12-й танковый корпус 21 70 31 23 145
15-й танковый корпус 40 23 11 74
179-я отдельная танковая бригада 29 2 11 42
173-я отдельная танковая бригада 5 21 19 45
Итого 26 160 75 45 306
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 73

Состояние снабжения армии вызывало серьезные опасения: основной станцией снабжения армии являлась расположенная примерно в 200 км от Кантемировки станция Бутурлиновка. Запасы боеприпасов, горюче-смазочных материалов, продовольствия и фуража были явно недостаточны для ведения предстоящей наступательной операции: к началу операции войска имели в среднем около 1,5 боекомплекта при предусмотренной планами потребности в боеприпасах в размере минимум 2,5 боекомплекта, запасы дизтоплива в войсках армии колебались от 0,9 до 4,5 заправки (в среднем около 1,5 заправки), продовольствие и фураж наличествовали в размере от 2 до 5 сутодач.102 Для подвоза снабженческих грузов армия располагала тремя отдельными автомобильными батальонами (таблица 3.3., по состоянию на 10 января 1943 г.).

Таблица 3.3

Автомобильные батальоны ЗиС-5 ГАЗ-АА Итого
всего на ходу всего на ходу всего на ходу
49-й отдельный автотранспортный батальон 4 3 100 65 104 68
795-й отдельный автотранспортный батальон 25 15 93 70 118 85
814-й отдельный автотранспортный батальон (наливной) 44 39 6 6 50 45
Итого 73 57 199 141 272 198
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 70, лл. 58, 58об

Кроме указанных в таблице, 814-й ОАТБ имел 83 автоцистерны — все исправны.

Техническое состояние автопарка оставляло желать лучшего, «особенно в 49-м и 795-м ОАТБ, машины которых с начала войны эксплоатируются в тяжелых условиях бездорожья, в том числе на Северо-Западном и Калининском фронтах, работая почти без профилактики и необходимого восстановительного ремонта».103 Для обеспечения войск необходимыми для начала операции запасами боеприпасов, ГСМ и продфуража «весь автотранспорт моточастей совместно с войсковым и армейским автотранспортом, по мере его прибытия, был мобилизован для материально-технического обеспечения частей, что и дало возможность частично выйти из создавшегося затруднительного положения».104

Еще до начала сосредоточения войск армии в районе предстоящего наступления 4 января 1943 года уполномоченный Ставки Верховного Главнокомандования генерал-полковник Хозин вручил командованию 3-й танковой армии карту с нанесенной на ней боевой задачей армии в предстоящей наступательной операции: 3-я танковая армия вводилась в бой на участке 6-й армии Юго-Западного фронта с целью ударом «…в общем направлении через Россошь, Ольховатка на Алексеевка и в северном направлении на Каменка, Татарине во взаимодействии с частями 40-й и 6-й армий окружить и уничтожить Россошанско-Павловско-Алексеевскую группировку противника, освободить железные дороги Лиски—Кантемировка, Лиски—Валуйки».105

План наступательного боя 14 января 1943 г.

Командующий армией принял решение построить войска армии в два эшелона. В эшелон прорыва обороны противника были включены 37-я отдельная стрелковая бригада, 48-я гвардейская стрелковая дивизия, 180-я и 184-я стрелковые дивизии, 97-я танковая бригада 12-го танкового корпуса, 173-я и 179-я отдельные танковые бригады. Действия эшелона развития прорыва поддерживались артиллерийской группировкой в составе 39-го, 389-го и 390-го отдельных гвардейских минометных дивизионов, 62-го гвардейского минометного полка, 135-го, 265-го и 306-го гаубичных артполков. В эшелон развития прорыва включались 15-й танковый корпус с приданными ему 368-м истребительно-противотанковым артполком и 47-м отдельным инженерным батальоном, 12-й танковый корпус с приданными ему 1172-м истребительно-противотанковым легким артполком и 46-м отдельным инженерным батальоном и полки ПВО. В резерв командующего армией входили 111-я стрелковая дивизия, 113-я и 195-я танковые бригады 15-го танкового корпуса, прибытие которых задерживалось.

Темп операции планировался в 17–20 км в сутки для стрелковых и 40–50 км в сутки для танковых частей. Ввод эшелона развития прорыва в бой предусматривался при прорыве обороны противника войсками эшелона прорыва на глубину 3 км.106

6 января 1943 года командованием армии в присутствии заместителя Наркома обороны Маршала Советского Союза Г.К. Жукова и начальника Генштаба Красной Армии Маршала Советского Союза А.М. Василевского было проведено совещание с командирами соединений по вопросам подготовки к предстоящей наступательной операции. Начало наступления было назначено на 12 января 1943 г.107

В соответствии с выработанными на совещании решениями в ночь с 7 на 8 января войска 6-й армии были сменены частями 37-й отдельной стрелковой бригады, 48-й гвардейской, 180-й и 184-й стрелковых дивизий. С 8 января выделенные от соединений эшелона прорыва обороны противника стрелковые батальоны начали вести разведку боем с целью уточнения переднего края обороны противника и выявления системы его огня. В то же время командный состав выходящих в район сосредоточения частей рекогносцировал полосы предстоящего наступления и непосредственно на местности отрабатывал вопросы взаимодействия родов войск.108

10 января 1943 года соединения и части армии получили частные боевые приказы и выписки из плановой таблицы боя. Перед войсками ставились следующие задачи.

37-я отдельная стрелковая бригада наступала на правом фланге армии на участке от Валентиновки до Пасеково, имея ближайшей задачей овладеть районом Солонцы, с выходом к Солонцам подчинить себе 173-ю отдельную танковую бригаду и к исходу дня занять Митрофановку.

180-я стрелковая дивизия при поддержке 173-й отдельной танковой бригады, 265-го гаубичного артполка, 386-го и 390-го отдельных гвардейских минометных дивизионов прорывала оборону противника в районе Пасеково, после чего дивизии предстояло, не снижая темпа наступления, пропустить через свои боевые порядки части 12-го танкового корпуса и, используя его продвижение, развивать наступление в направлении Михайловка, Софиевка, имея ближайшей задачей выйти к северной окраине Михайловки, а к исходу дня занять Васильевку и Софиевку.

Левее 180-й стрелковой дивизии оборону противника прорывала 48-я гвардейская стрелковая дивизия при поддержке 97-й танковой бригады 12-го танкового корпуса, 1172-го истребительно-противотанкового легкого артполка, 206-го гаубичного артполка и 62-го гвардейского минометного полка. 48-й гвардейской стрелковой дивизии предстояло после прорыва обороны противника, не снижая темпа наступления, пропустить через свои боевые порядки части 12-го и 15-го танковых корпусов и, используя их продвижение, развить наступление в направлении на Шрамовку, Владимировку, захватить Шрамовку и Еленовку. При подходе частей дивизии к району Златополь, Михайловка 97-я танковая бригада возвращалась в распоряжение командира 12-го танкового корпуса.

На левом фланге армии наступала 184-я стрелковая дивизия при поддержке 179-й отдельной танковой бригады и 138-го гаубичного артполка. Ей предстояло наступать в направлении на Куликовку, после прорыва обороны противника, не снижая темпа наступления, пропустить через свои боевые порядки части 15-го танкового корпуса и, используя его продвижение, овладеть рубежом Златополь—Куликовка.

12-му танковому корпусу при поддержке 1172-го истребительно-противотанкового легкого артполка, 46-го отдельного инженерного батальона и 319-го полка ПВО предстояло войти в прорыв на участке 180-й стрелковой дивизии и 48-й гвардейской стрелковой дивизии у Пасеково и развивать прорыв в общем направлении Михайловка, Шрамовка, Лизиновка, Ольховатка, по достижении Шрамовки выделить танковую и мотострелковую бригады для действий в направлении Софиевка, Россошь, Гончаровка. К исходу дня левой группе корпуса предписывалось достичь района Лизиновка, Чагары, а правой группе корпуса — занять Россошь.

15-й танковый корпус при поддержке 265-го истребительно-противотанкового артполка, 47-го отдельного инженерного батальона и 71-го полка ПВО вводился в прорыв на участке 184-й стрелковой дивизии и 48-й гвардейской стрелковой дивизии и развивал наступление в общем направлении Куликовка, Еленовка, Новоселково, Неровновка. К исходу дня корпус должен был выйти в район Новоселково, Александровка.109

Перед фронтом 3-й танковой армии оборонялись 543-й пехотный полк 387-й пехотной дивизии, «остатки 114-го пехотного полка, 15-й и 3-й полицейские полки СС, полк «Великая Германия»»110 — итого до 8 пехотных батальонов в полосе наступления армии. Кроме того, предполагалось сосредоточение частей 130-й немецкой пехотной дивизии в Митрофановке, 168-й и неустановленной пехотной дивизии в Россоши. Полоса обороны немецких войск представляла собой «…систему опорных пунктов по высотам и населенным пунктам, оборудованным окопами полной профили и несколькими блиндажами по высотам. В населенных пунктах дома приспосабливались под огневые точки. На путях движения ожидались минные поля».111

Задержка сосредоточения войск армии и артиллерии РГК (артполки РГК развернулись на огневых позициях к исходу дня 13 января) и отсутствие требуемых для ведения наступления запасов боеприпасов, ГСМ и продовольствия привели к переносу начала наступления на 14 января 1943 г.112 В 20 часов 45 минут 13 января командующий 3-й танковой армией отдал распоряжение: исходное положение для наступления занять к 4 часам утра 14 января 1943 г.; исходное положение для атаки занять к 9 утра 14 января; артподготовку начать в 8 часов утра 14 января.113

С утра 14 января стоял сильный туман (видимость ограничивалась 5—10 метрами114 ), что привело к переносу начала артподготовки на 10 часов 45 минут утра, когда туман рассеялся. На 16-километровом фронте прорыва в артподготовке участвовало 355 50-мм минометов, 468 82-мм минометов, 88 120-мм минометов, 248 45-мм орудий, 48 76,2-мм полковых пушек, 246 76,2-мм дивизионных пушек, 104 122-мм дивизионных гаубицы, 18 122-мм корпусных пушек, 18 152-мм гаубиц, 40 реактивных установок М-8, 7 установок М-13 и 240 установок М-30115  — итого 911 минометов, 682 орудия и 287 реактивных установок, что в среднем составляло 99,5 артствола на километр фронта. Артиллерийская обработка переднего края обороны противника продолжалась около полутора часов.116

В 12 часов 20 минут стрелковые соединения армии при поддержке танков перешли в атаку. Невзирая на понесенные в ходе артподготовки потери, противник стойко оборонял передний край обороны. Продвижение частей армии вперед было очень медленным. Около 15 часов командующий 3-й танковой армии принял решение немедленно, не дожидаясь выхода эшелона прорыва обороны противника на глубину 3 км, ввести в бой эшелон развития прорыва. Ввод в бой главных сил 12-го и 15-го танковых корпусов сломил оборону противника, и вражеские части начали поспешно отходить в северном и северо-западном направлениях.

К исходу дня части 3-й танковой армии занимали следующее положение:

— 37-я отдельная стрелковая бригада вела упорные бои на рубеже Лиман, Лебедево;

— 180-я стрелковая дивизия при поддержке 173-й отдельной танковой бригады заняла Пасеково и передовыми частями вышла к Михайловке;

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия при поддержке 97-й танковой бригады освободила Златополь;

— части 12-го танкового корпуса вышли на рубеж Златополь, Михайловка;

— наибольший успех выпал на долю 15-го танкового корпуса, продвинувшегося с боями до Куликовки и Жилино. В Жилино в ходе боя были разгромлены штабы немецкого 24-го танкового корпуса, 385-й и 387-й пехотных дивизий и двух полков СС, среди погибших было найдено тело командира немецкого 24-го танкового корпуса генерал-лейтенанта Ванделя.117

Ход боевых действий 14 января 1943 г.

На следующий день войска 3-й танковой армии развивали наступление в северном и северо-западном направлениях. На правом фланге армии немецкие войска продолжали упорно обороняться в районе Митрофановки. Отмечалось появление на фронте армии итальянских частей. К исходу дня 15 января соединения 3-й танковой армии достигли следующих рубежей:

— 37-я отдельная стрелковая бригада заняла Лебедев и Лиман и, преодолевая упорное сопротивление противника, медленно продвигалась к Солонцам и Валентиновке;

— 180-я стрелковая дивизия достигла Васильевки;

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия освободила Шрамовку;

— 184-я стрелковая дивизия вышла на рубеж Куликовка, Бондарево;

— 12-й танковый корпус силами 30-й танковой и 13-й мотострелковой бригад занял Подгорное и Лизиновку, 106-я танковая бригада атаковала Россошь, заняла западную часть города и вела бой за железнодорожную станцию, группа танков той же 106-й танковой бригады вышла на аэродром Евстратовский; 97-я танковая бригада 12-го танкового корпуса, поддерживавшая действия 180-й стрелковой дивизии, выполнила поставленную задачу и к исходу дня сосредоточилась в Шрамовке;

— 15-й танковый корпус силами 88-й танковой и 52-й мотострелковой бригад в 11 часов достиг Александровки, а к полуночи захватил Еремовку, перерезав дорогу Россошь—Ровеньки; на дороге была разоружена и пленена колонна отступающих немецких войск численностью до 400 чел.;

— 179-я отдельная танковая бригада, направленная на усиление 15-го танкового корпуса (113-я и 195-я танковые бригады которого еще не прибыли), вышла из Куликовки.118

Боевые действия 15 января 1943 г.

Поскольку противник, невзирая на успешное наступление войск правого фланга армии, продолжал упорно сопротивляться в районе Митрофановки, 16 января 1943 г. на Митрофановку была нацелена также 180-я стрелковая дивизия при поддержке 173-й отдельной танковой бригады. Артиллерийскую поддержку наступления осуществляли два пушечных и два гаубичных артполка РГК и два дивизиона реактивных минометов. К исходу дня 16 января группировка немецких войск в Митрофановке была полностью разгромлена, и войска 3-й танковой армии занимали следующее положение:

— 37-я отдельная стрелковая бригада заняла Митрофановку;

— 180-я стрелковая дивизия при поддержке 173-й отдельной танковой бригады выступила из Митрофановки на Россошь;

— части 48-й гвардейской стрелковой дивизии продвигались в направлении Ольховатки;

— 184-я стрелковая дивизия двигалась в направлении Харьковское;

— 12-й танковый корпус очистил от противника город Россошь и железнодорожную станцию. В ходе уличных боев частями корпуса было захвачено до полутора тысяч пленных, несколько сот автомашин, 10 орудий, склады с военным имуществом;

— главные силы 15-го танкового корпуса в 14 часов выступили из Еремовки на Ольховатку.119

Ход боевых действии 16 января 1943 г.

Первый крупный успех операции — освобождение Россоши и Митрофановки — позволял подвести и первые итоги. Состав танковых соединений армии (в строю и на марше) по состоянию на 17 января представлен в таблице 3.4.

Таблица 3.4

Соединения Марки машин Всего
КВ Т-34 Т-70 Т-60
12-й танковый корпус 21 61 24 21 127
15-й танковый корпус 56 17 14 87
179-я отдельная танковая бригада 4 14 1 11 30
173-я отдельная танковая бригада 4 11 12 27
Итого 29 142 54 46 271
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 74

Безвозвратные потери танковых соединений армии приведены в таблице 3.5.

Таблица 3.5

Марка машин Затонуло Сгорело от артогня Сгорело от авиабомб Прочие потери Всего
КВ 1 4 5
Т-34 5 19 2 2 28
Т-60 1 1
Итого 6 24 2 2 34
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 40, л. 20

Армейские ремонтно-эвакуационные средства начали прибывать в Бутурлиновку и Таловую «…лишь 14–15 января, то есть когда танковые соединения находились почти в 200 км и уже вели бои, продвигаясь вперед и оставляя сзади себя свои ремонтные средства».120 Соответственно основная тяжесть работы по эвакуации и восстановлению вышедших из строя танков легла на плечи ремонтных подразделений танковых бригад. В таблице 3.6. приведено количество отремонтированных единиц техники за первую половину января ремонтными подразделениями танковых бригад.

Таблица 3.6

Наименование соединения Наименование части Отремонтировано текущим ремонтом Отремонтировано средним ремонтом
12-й танковый корпус 30-я танковая бригада 36 9
97-я танковая бригада 11 9
106-я танковая бригада 7 8
15-й танковый корпус 88-я танковая бригада 6 9
113-я танковая бригада 3 2
195-я танковая бригада 11 9
179-я отдельная танковая бригада 22 10
Итого 96 56
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 78

В то же время за первую половину января 1943 года корпусными и армейскими ремонтными подразделениями было отремонтировано лишь 2 танка текущим и 1 танк средним ремонтом.121

17 января войска 3-й танковой армии продолжали наступление в северном и северо-западном направлениях, встречая слабое сопротивление неорганизованно отходящих частей противника. «Котел», в котором оказалась немецко-итало-венгерская группировка, практически замкнулся. Стрелковые соединения 3-й танковой армии приступили к формированию внутреннего фронта окружения. К исходу дня войска армии занимали следующее положение:

— 37-я отдельная стрелковая бригада, завершив уничтожение разрозненных групп противника в районе Граков, Колбинская, Морозовка, во второй половине дня перешла к обороне на фронте Митрофановка, Граков, Райновская, Морозовка фронтом на восток, имея задачей не допустить прорыва окруженных частей противника;

— 180-я стрелковая дивизия одним стрелковым полком завершала очистку от противника района станции Россошь; других два стрелковых полка дивизии продвигались в направлении Березняги, Куренной, имея задачей соединиться в районе Анновки с частями наступавшей из района Русская Буйловка 270-й стрелковой дивизии;

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия, оставив гарнизоны в Ольховатке и Шелякино, главными силами двигалась на Варваровку;

— 184-я стрелковая дивизия вышла на рубеж Ново-Александровка, Кучугуры, Айдар;

— 12-й танковый корпус без 106-й танковой бригады выступил из Россоши в направлении Каменка, имея задачей соединиться с частями 18-го стрелкового корпуса, наступавшего на Каменку из района Крутец; 106-я танковая бригада двигалась из Ольховатки на Татарино; 13-я мотострелковая бригада 12-го танкового корпуса, проделав за сутки пеший марш протяженностью около 70 км, заняла Карпенково;

— 15-й танковый корпус к утру 17 января захватил Шелякино, перерезав шоссе Россошь—Алексеевка; на участке шоссе Ольховатка—Шелякино частями корпуса была разгромлена крупная войсковая колонна противника, захвачено до 1500 автомобилей и до 300 повозок с грузом, взято в плен до полка пехоты; продолжая наступление на Алексеевку, войска корпуса к исходу дня вели бой в районе Гарбузово;

— 179-я отдельная танковая бригада в течение дня оставалась в Апександровке, приводя в порядок матчасть и подтягивая тылы;

— в районе Михайловки начали сосредоточиваться 113-я и 195-я танковые бригады 15-го танкового корпуса и 111-я стрелковая дивизия, задержавшиеся при перевозке по железной дороге.122

Боевые действия 17 января 1943 г.

18 января соединения 3-й танковой армии продолжали успешно продвигаться вперед, уничтожая и пленяя разрозненные группы противника. В течение дня:

— 37-я отдельная стрелковая бригада отражала атаки противника, пытавшегося прорваться из окружения в юго-западном направлении;

— 180-я стрелковая дивизия к исходу дня достигла рубежа Иванченков, Бабки, пленив за день до тысячи солдат и офицеров противника;

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия двумя полками сосредоточилась в Варваровке, оставив третий полк гарнизонами в Ольховатке, Шелякино, Осадчем; в ходе боя за Варваровку частями дивизии было взято до полутора тысяч пленных;

— 184-я стрелковая дивизия вышла в район Николаевка—Попасный;

— 12-й танковый корпус основными силами оставался в районе Карпенково, разоружая отходившие на запад разрозненные группы противника; 106-я танковая бригада заняла Татарино и продолжала ликвидировать мелкие группы противника в окрестностях Татарино;

— 15-й танковый корпус к 9 часам утра вышел к Алексеевке и на протяжении всего дня вел упорные бои на южной и юго-западной окраине Алексеевки;

— 179-я отдельная танковая бригада перешла в Ольховатку с задачей не допустить прорыва противника на запад;

— 113-я и 195-я танковые бригады 15-го танкового корпуса в малочисленном составе заняли оборону севернее Россоши фронтом на восток и вели бои с противником, пытавшимся прорваться из окружения.123

Боевые действия 18 января 1943 г.

19 января войска 3-й танковой армии продолжали разоружать и пленять пытавшиеся выйти из окружения немецкие, итальянские и венгерские части. В состав армии были включены 62-я гвардейская и 160-я стрелковые дивизии, входившие ранее в состав 6-й армии Юго-Западного фронта. К исходу дня:

— 37-я отдельная стрелковая бригада, совершив марш, сосредоточилась в Ольховатке и Шелякино;

— 180-я стрелковая дивизия на рубеже Анновка, Вакуловка отбила попытки частей противника прорваться на запад и с наступлением темноты выступила маршем в направлении Новопостояловки;

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия двигалась из Варваровки в направлении Алексеевки, уничтожая по пути движения разрозненные группы противника, пытавшиеся выйти из окружения;

— 184-я стрелковая дивизия достигла района Малакеевка, Дегтярное;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия наступала из района Анновки в направлении на Куренной;

— 160-я стрелковая дивизия, завершив уничтожение противника в районе Иванченков, прошла через Россошь маршем на Ольховатку;

— 12-й танковый корпус оставался в районе Карпенково—Татарине, уничтожая и пленяя разрозненные группы противника;

— 15-й танковый корпус к исходу дня захватил Алексеевку; в ходе боев части корпуса пленили свыше 3000 солдат и офицеров противника и захватили богатые трофеи — до 700 автомашин и 300 двуконных повозок с грузом, 9 железнодорожных составов с различным имуществом, склады ГСМ и продовольствия, освободили свыше 600 чел. советских военнопленных.124

Ход боевых действий 19 января 1943 г.

С захватом 15-м танковым корпусом Алексеевки задачи армии были практически выполнены, и на протяжении 20 января части армии оставались в прежнем положении, отражая попытки прорыва войск противника из окружения. 180-я стрелковая дивизия пленила за день до 2500 солдат и офицеров противника, 48-я гвардейская стрелковая дивизия — до 1500, 160-я стрелковая дивизия — 330. Войска 12-го танкового корпуса в районе севернее Карпенково соединились с частями наступавшего с севера, из района Каменки, 18-го стрелкового корпуса.125 Кольцо окружения Россошанско-Острогожско-Павловской группировки противника замкнулось. В ходе операции были разгромлены 298-я, 385-я и 387-я пехотные дивизии Вермахта, штаб 24-го танкового корпуса, 2-я венгерская армия в составе 7-й, 12-й, 13-й, 19-й и 23-й пехотных дивизий, 2-я и 3-я альпийские и 156-я пехотная дивизии итальянского корпуса.126 Нанесенные войскам противника потери, по оценке командования 3-й танковой армии, составляли около 30 тыс. чел. В ходе наступления было уничтожено 28 танков противника, 13 бронемашин, 78 орудий, 655 грузовых, 70 легковых и 29 специальных автомашин. Войска армии пленили 73 176 солдат и офицеров противника, в том числе 3 генералов, 52 штаб-офицеров и 157 обер-офицеров, захватили 44 танка, 13 бронемашин, 4517 грузовых, 196 легковых и 83 специальных автомобиля, 39 самолетов, 196 орудий, 3431 обозную, 72 артиллерийских и 26 верховых лошадей, большие запасы продовольствия, боеприпасов и горюче-смазочных материалов.127 Были освобождены железнодорожные магистрали Лиски—Валуйки и Лиски—Кантемировка.128

Потери личного состава войск армии за период Острогожско-Россошанской операции составили: 3016 чел. убитыми и умершими от ран, 7045 чел. ранеными и контуженными, 65 чел. обмороженными, 707 чел. пропавшими без вести и попавшими в плен, 1069 чел. убыли из состава армии по другим причинам — итого 11 902 чел.129 По отношению к личному составу армии (69 933 чел. по состоянию на 14 января 1943 г.130 ) потери составили 17%.

Состав танкового парка армии к моменту завершения Острогожско-Россошанской операции приведен в таблице 3.7.

Таблица 3.7

Соединения Марки машин Всего
КВ Т-34 Т-70 Т-60
12-й танковый корпус 9 20 15 17 61
15-й танковый корпус 64 19 14 97
179-я отдельная танковая бригада 4 14 1 11 30
173-я отдельная танковая бригада 4 11 12 27
Итого 17 109 47 42 215
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 74

Безвозвратные потери танковых соединений армии на 20 января 1943 г. приведены в таблице 3.8.

Таблица 3.8

Марка машин Затонуло Сгорело от артогня Сгорело от авиабомб Прочие потери Всего
КВ 2 6 8
Т-34 6 29 2 4 41
Т-70 2 2
Т-60 6 1 7
Итого 8 43 2 5 58
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 40, л. 20

Прекращение продвижения войск армии упростило эвакуацию и ремонт вышедшей из строя техники — за период с 16 по 20 января ремонтными подразделениями танковых бригад был отремонтирован 81 танк текущим ремонтом и 42 танка средним ремонтом,131 а корпусными и армейскими ремонтными подразделениями по 5 танков средним и текущим ремонтом,132 то есть за одну пятидневку почти столько же, сколько за предшествующие полмесяца.

Потери артиллерии армии составили 9 122-мм гаубиц, 13 76,2-мм дивизионных и 6 76,2-мм полковых пушек, 1 37-мм зенитную пушку, 31 45-мм пушку.133

Общая растяжка путей подвоза от баз снабжения к войскам армии, составлявшая в исходном положении 185 км, по занятии Россоши составила 250 км, а с занятием Алексеевки достигла 340 км.134 «Наличие в армии трех автобатов, имеющих на вооружении изношенные машины при большой маневренности танковой армии не обеспечивали подвоза необходимых запасов, что вынуждало использовать автотранспорт мотострелковых частей, лишая их средств передвижения».135 «Были случаи, когда, выполняя боевую задачу, из-за отсутствия ГСМ останавливались на марше целые соединения (12-й танковый корпус), а другие не имели боеприпасов (48-я гвардейская стрелковая дивизия, 111-я стрелковая дивизия)».136

Еще до успешного завершения Острогожско-Россошанской операции Ставкой Верховного Главнокомандования было принято решение о дальнейшем развитии наступления на южном крыле советско-германского фронта. 21 января 1943 г. представителем Ставки ВГК А.М. Василевским и командующим войсками Воронежского фронта Ф.И. Голиковым на рассмотрение Верховного Главнокомандующего был представлен план операции по освобождению районов Белгорода и Харькова:

«21 января 1943 г. 18.00

1. Выполняя Ваши указания, войска левого крыла Воронежского фронта (3-я танковая армия и 18-й стрелковый корпус) после окончательной ликвидации группировки противника, окруженной в районе к западу от железной дороги Лиски—Россошь, своими главными силами к 25 января выйдут на рубеж Новый Оскол, Валуйки, Покровское. 3-я танковая армия будет готова к нанесению удара на Харьков к 28 января в составе двух танковых корпусов (12-й и 15-й), одной отдельной танковой бригады, пяти стрелковых дивизий (48-я гвардейская, 62-я гвардейская, 160-я, 111-я, 184-я), 6-го гвардейского кавкорпуса (двухдивизионного состава с танковой бригадой). Дополнительно в состав армии несколько позднее подойдет еще одна стрелковая дивизия.

2. Считаем целесообразным главный удар 3-й танковой армии наносить в направлении Валуйки, Ольховатка, Печенеги, Чугуев, Мерефа с задачей обойти и взять Харьков с юго-запада. Главный удар наносить силами двух танковых корпусов, четырех стрелковых дивизий, одной отдельной танковой бригады по следующему плану: первый день — подвижными силами выйти на линию Ольховатки; второй день — Печенеги; третий — Рогань, Введенский; четвертый — Мерефы; пятый-шестой — овладение Харьковом с юго-запада. Стрелковые дивизии подойдут к Харькову (ориентировочно) на 8—9-й день.

Обеспечение операции с юга будет возложено на 6-й гвардейский кавкорпус с направления — Уразово, Двуречная, Шевченково, Андреевка, Апексеевское, ст. Беспаловка.

18-й стрелковый корпус в составе трех стрелковых дивизий, двух стрелковых бригад с фронта ст. Чернянка, (исключительно) Валуйки будет готов к наступлению с целью обеспечения 3-й танковой армии справа — с 28 января. Направление удара — Волоконовка, Волчанок, Непокрытое, Харьков.

3. Войска правого крыла фронта (60-я, 40-я армии) в составе одиннадцати стрелковых дивизий, двух стрелковых бригад, трех лыжных бригад, 4-го танкового корпуса, трех отдельных танковых бригад — после окончания Воронежской операции будут готовы для наступления на Белгород, Харьков главными силами с рубежа р. Оскол — 30 января.

38-я армия в составе четырех стрелковых дивизий после окончательного завершения Воронежской операции будет в дальнейшем использована для обеспечения удара 60-й и 40-й армий со стороны Курска.

4. Удар подвижной группировкой правого крыла фронта наносить в направлении Старый Оскол, Боброво-Дворское, Белгород, Уды, северо-западная и западная окраины Харькова.

Состав подвижной группировки: 4-й танковый корпус, северная группа из 3 танковых бригад, три лыжных бригады.

Главный удар стрелковых дивизий 60-й и 40-й армий (всего девять стрелковых дивизий и одна стрелковая бригада) наносить с фронта Ястрабовка, Казачек в общем направлении на Белгород, Харьков с расчетом выхода на северо-западную окраину Харькова на 9—10-й день.

С выходом стрелковых дивизий 60-й и 40-й армий на рубеж Марьино, Александровский, Алексеевка — 38-ю армию развернуть для удара в направлении Ивни с целью обеспечения операции со стороны Курска.

5. Общей задачей предстоящей операции иметь — овладение районом Белгород, Харьков и на 15—20-й день операции — выход на рубеж Медвенское, Ракитное, Грайворон, Богодухов, Валки, ст. Власовка для дальнейших действий на Полтаву.

6.  Необходимо:

а) установить разгранлинии Воронежского фронта с Брянским: Задонск, Касторное, Теплый Колодезь, Обоянь, Воложба; из них первые два — для Воронежского, остальные — для Брянского фронта включительно; с Юго-Западным фронтом — Верхний Мамон, Покровское, Купянск, Шевченково, Змиев, Полтава (все пункты для ЮЗФ включительно);

б) одновременно нанести удар левым крылом Брянского фронта в общем направлении на Курск с выходом на линию Курск, Обоянь;

в) усилить Воронежский фронт одной артдивизией и одной дивизией PC;

г) в связи с тем, что выделенные фронтом 100 шт. танков «россыпью» идут на укомплектование только 3-й танковой армии, просим отпустить фронту дополнительно 100 шт. танков «россыпью» для доукомплектования отдельных танковых бригад.

7. Просим рассмотреть и утвердить план.

Михайлов

Филиппов

Федоров

Ильин 137 » .138

Предложенный план был утвержден, и на следующий день представителю Ставки и командующему войсками Воронежского фронта была направлена Директива № 30022 о проведении операции «Звезда»:

«23 января 1943 г. 00 ч. 30 мин.

1. Представленный вами план операции в части, касающейся Харькова, утвержден Ставкой Верховного Главнокомандования .

2. Операцию эту впредь именовать «Звезда».

3. Начало операции — согласно представленному плану 28.01. Васильев 139 » .140

25 января офицер связи штаба Воронежского фронта вручил командующему 3-й танковой армией карту с нанесенной на ней боевой задачей армии в операции «Звезда»: войска армии переходили в наступление на фронте от Козинки до Купянска с целью «…разгромить противостоящего противника и во взаимодействии с соседом справа (69-я армия, формировавшаяся на базе 18-го стрелкового корпуса) и 40-й армией, наступающей еще правее, овладеть г. Харьков. Главный удар левым крылом в направлении Чугуев, Мерефа с выходом на Люботин, Валки, отрезая пути отхода противнику на Полтава, сходу овладеть г. Харьков не позднее чем в 5—6-й день операций».141

Начиная с 23 января соединения 3-й танковой армии начали выдвигаться в новый район сосредоточения.142 Из состава армии убыла 180-я стрелковая дивизия, переданная 18-му стрелковому корпусу; вместе с тем, во исполнение плана операции «Звезда», 3-я танковая армия была усилена 6-м гвардейским кавкорпусом в составе 11-й и 83-й кавалерийских дивизий и приданной кавкорпусу 201-й отдельной танковой бригады.143 К исходу 31 января войска корпуса заняли исходное положение для наступления:

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия сосредоточилась в районе Хохлово, Тулянка, Колосково, имея задачей 1 февраля 1943 г. захватить Козинку;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия достигла района Старая Симоновка, Пристень, Храпово;

— 160-я стрелковая дивизия развернулась в районе Уразово, Двулучное;

— 6-й гвардейский кавкорпус сосредоточился в районе Логачевка, Двулучное, Соболевка, Герасимовка;

— 111-я стрелковая дивизия достигла рубежа Воробьевка, Лиман 1-й, Синьковка;

— 12-й танковый корпус сосредоточился в районе Знаменка, Уразово;

— 15-й танковый корпус развернулся в районе Ситнянка, Орехово, Яблоново;

— 179-я отдельная танковая бригада достигла Сухарево.144

Танковые соединения достигли исходного рубежа для нового наступления очень слабыми силами: в 12-м и 15-м танковых корпусах в строю было по 20 танков, в 179-й отдельной танковой бригаде — 10, в 201-й отдельной танковой бригаде — 35.145 Танковый «кулак» армии, называвшейся «танковой» и включавшей в себя два танковых корпуса и две отдельных танковых бригады, сократился до неполных двух танковых бригад. В этой связи командующий армией принял необычное решение: «В первом эшелоне иметь четыре стрелковых дивизии и одну Отдельную стрелковую бригаду (37-ю), приданную 6-му гвардейскому кавкорпусу. Подвижные части (12-й и 15-й танковые корпуса, 6-й гвардейский кавкорпус, 179-ю и 201-ю отдельные танковые бригады) не обнаруживать, иметь их во втором эшелоне и до выхода на западный берег р. Северный Донец в действие не вводить; использовать их на непосредственных подступах к Харькову, с тем чтобы их стремительный удар с юга и юго-запада на Харьков сделать внезапным, ошеломляющим. Второму эшелону двигаться от центра за левым флангом. В резерве 184-я стрелковая дивизия, которая по прохождении частями 48-й и 62-й гвардейских стрелковых дивизий занимаемого ею рубежа должна рокироваться к югу и следовать за левым крылом армии на линии частей 2-го эшелона».146

Решение П. С. Рыбалко было утверждено командующим Воронежским фронтом Ф. И. Голиковым. Начало общего наступления было назначено на 2 февраля 1943 г.147

К началу наступления 3-я танковая армия насчитывала 57 557 чел. личного состава. Артиллерийское вооружение армии состояло из 1223 минометов различных калибров и 588 орудий. Танковые соединения насчитывали в общей сложности 223 танка различных типов, из которых в строю были лишь 85 машин, остальные ввиду технических неисправностей, отсутствия горючего или застревания в снегу и на препятствиях были разбросаны вдоль всего пути следования армии от Бутурлиновки и на местах прошедших боев.148 Для пополнения армии в соответствии с планом операции «Звезда» было выделено около 100 танков «россыпью», однако прибыть к началу операции они не успели: лишь 2 и 4 февраля на станции Икорец было выгружено в общей сложности 97 танков Т-34.149 «Водители поступающих на пополнение армии новых танков неквалифицированны. Большинство водителей разгружаемых танков имеют стаж вождения 2–3 часа. В результате: вывод фрикционов из строя, поломки шестерен коробок перемены передач, стартеров и т. п.».150

Основной станцией снабжения армии по-прежнему оставалась Бутурлиновка. Тыловые коммуникации армии растянулись на 270 км. Для сокращения протяженности путей подвоза армии основная станция снабжения с 4 февраля должна была быть перенесена в Россошь, однако ввиду отсутствия подвижного состава армейские склады даже не начинали погрузку, и снабжение армии в ходе операции велось со станции Бутурлиновка.151 Вопрос об обеспечении войск боеприпасами и горюче-смазочными материалами стоял достаточно остро: обеспеченность войск армии артиллерийскими боеприпасами основных калибров колебалась от 0,2 до 3 боекомплектов, дизтопливом от 1,4 до 5 заправок, автобензином от 0,7 до 2,5 заправки.152 Потребности войск в продовольствии и фураже удавалось обеспечивать за счет захваченных трофеев, освобождая таким образом автотранспорт для доставки горючего и боеприпасов; на подвоз снабженческих грузов был также обращен трофейный автотранспорт.153

По данным командования армии, перед фронтом армии оборонялись части полка «Великая Германия», 320-й, 357-й и 387-й немецких пехотных дивизий общей численностью до пяти тысяч активных штыков, до 50 танков и до 4 дивизионов артиллерии.154 «Противник отдельными гарнизонами занимал населенные пункты и высоты по западному берегу р. Оскол, приспособив здания и сооружения для обороны. Кратковременность не дала возможности противнику полностью произвести инженерные работы, и к началу операции противник имел в основном снежные окопы неполной профили, незначительное количество минированных участков, противотанковых и противопехотных препятствий».155

Общая схема операции «Звезда».

На первый день наступления войскам были отданы следующие приказы:

— 48-й гвардейской стрелковой дивизии при поддержке 265-го гаубичного артполка и 293-го отдельного гвардейского минометного дивизиона предписывалось наступать из района Козинки в общем направлении на Ольховатку, имея задачей к исходу дня главными силами достичь района Приколотное, а передовыми отрядами выйти на рубеж Гарбузовка, Дорошенково;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия при поддержке 133-го гаубичного артполка, 315-го гвардейского минометного полка наступала из района Новопетровки в общем направлении на Великий Бурлук с задачей к исходу дня выйти главными силами в район Великий Бурлук, а передовыми отрядами — на рубеж Гнилица, Зеленый Гай;

— 160-й стрелковой дивизии при поддержке 206-го гаубичного артполка, 294-го и 318-го гвардейских минометных дивизионов предстояло из района Криничное, Каменка наступать в направлении Колодезное, Рогозянка, Шиповатое, Шевченково и к исходу дня достичь главными силами района Шиповатое, а передовыми отрядами выйти на рубеж Ново-Александровка, Лозовое;

— 111-я стрелковая дивизия из района Червоной Долины наступала в направлении Смородьковка, Аркадьевка с задачей к исходу дня достичь рубежа Гусинка—Смородьковка, поддерживать связь с наступающей слева 350-й стрелковой дивизией 6-й армии, обеспечить армию от возможных контратак с юга и юго-запада;

— 194-й стрелковой дивизии, выделенной во второй эшелон, предстояло из района Каменки маршем достичь Двуречной и Моначиновки;

— 12-му танковому корпусу при поддержке 1172-го истребительно-противотанкового легкого артполка и 46-го отдельного инженерного батальона предписывалось совершить марш из района Уразово через Белоговку, Григоровку, Катериновку и к исходу дня достичь Ново-Александровки, с утра второго дня наступления быть готовым действовать в направлении Печенеги;

— 15-й танковый корпус при поддержке 368-го истребительно-противотанкового артполка, 470-го полка ПВО и 47-го отдельного инженерного батальона выдвигался из района Ситнянка, Орехово, Яблоново через Хатное на Великий Бурлук, имея задачей к исходу дня выйти в район Михайловка, Шевченково, с утра второго дня наступления действовать в направлении Дорошенково, Старый Салтов;

— 179-я отдельная танковая бригада двигалась за 12-м танковым корпусом в полосе действий 160-й стрелковой дивизии, к исходу дня должна была достичь рубежа Рогозянка—Андреевка, с утра второго дня наступления действовать в направлении Просянка, Юрченково;

— 6-му гвардейскому кавкорпусу при поддержке 201-й отдельной танковой бригады, 37-й отдельной стрелковой бригады, 288-го истребительно-противотанкового артполка, 388-го и 390-го отдельных гвардейских минометных дивизионов, 319-го полка ПВО предписывалось из района Орловка, Таволжанка, Николаевка наступать в направлении Моначиновка, Ленинка, Отрадное, к исходу дня главными силами выйти в район Петровка, Аркадьевка, Сергеевка, Владимировка.156

План наступательного боя 2 февраля 1943 г.

1 февраля 1943 г. войска 3-й танковой армии заняли исходные позиции для наступления, кроме 48-й гвардейской стрелковой дивизии, которая не смогла овладеть районом Козинки. 2 февраля в 6 часов утра соединения армии при поддержке артиллерии перешли в наступление. Однако способности противника к сопротивлению были недооценены, в результате к исходу дня части армии занимали следующее положение:

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия вышла в район Леоновки;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия достигла рубежа Новопетровка, Отрадное;

— 160-я стрелковая дивизия вышла на рубеж Колодезное, Нововасильевка;

— 6-й гвардейский кавкорпус главными силами выдвигался в район Гусинка, Владимировка;

— 111-я стрелковая дивизия заняла рубеж южнее Владимировки;

— 179-я отдельная танковая бригада достигла Шиповатого;

— 12-й танковый корпус находился в районе Каменки;

— 15-й танковый корпус остановился в районе восточнее Козинки.157

Ход боевых действии 2 февраля 1943 г.

Таким образом, задача дня выполнена не была.

В последующие дни общий ход событий не претерпел значительных изменений: преодолевая сопротивление арьергардов противника, войска армии медленно продвигались вперед. Наступление на левом фланге армии развивалось успешнее, чем на правом. К исходу 3 февраля войска армии занимали следующее положение:

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия достигла Вериговки;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия вышла на рубеж Червоная Хвыля, Новоалександровка;

— 111-я стрелковая дивизия, развернувшись у Смородьковки фронтом на юг, обеспечивала войска армии от контратак из района Купянска;

— 12-й танковый корпус достиг района Артемовка, Новоалександровка;

— 15-й танковый корпус находился в районе Хатного;

— 179-я отдельная танковая бригада оставалась в Шиповатом;

— 6-й гвардейский кавалерийский корпус двигался на запад от рубежа Шиповатое, Владимировка;

— 184-я стрелковая дивизия продолжала следовать во втором эшелоне армии и сосредоточилась в районе Водяного.158

Боевые действия 3 февраля 1943 г.

4 февраля соединения 3-й танковой армии продолжали наступление и к исходу дня достигли следующих рубежей:

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия заняла Шевченково, ее передовые отряды вышли к Гогино и Михайловке;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия вышла на восточный берег р. Северский Донец у Петровского;

— 160-я стрелковая дивизия достигла рубежа Новый Бурлук, Юрченково;

— 111-я стрелковая дивизия двигалась от Василенково на Граково;

— 12-й танковый корпус вышел на подступы к Николаевке;

— 15-й танковый корпус подошел к Великому Бурлуку;

— 179-я отдельная танковая бригада в Шиповатом готовилась к маршу на Юрченково;

— 6-й гвардейский танковый корпус сосредоточился в Василенково, Гетмановке, его передовые отряды вышли к Граково;

— 184-я стрелковая дивизия следовала маршем к Новоалександровке.159

Ход боевых действий 4 февраля 1943 г.

Разведка установила, что мосты через Северский Донец в районе Печенеги взорваны.

5 февраля положение на правом фланге армии осложнилось: развернувшиеся в районе Белый Колодезь пехота и танки дивизии «Дас Райх» нанесли контрудар в направлении Ольховатка, Великий Бурлук. В течение всего дня части правофланговой 48-й гвардейской стрелковой дивизии вели упорные бои на фронте от Новоалександровки до Приколотного. Для парирования удара противника П.С. Рыбалко принял решение ввести в бой 184-ю стрелковую дивизию при поддержке 179-й отдельной танковой бригады и 1245-го истребительно-противотанкового артполка, а остальными силами армии продолжать выполнять ранее поставленную задачу. 62-я гвардейская стрелковая дивизия и 15-й танковый корпус готовились к штурму Печенеги, 12-й танковый корпус сосредоточился в Коробочкино, ведя разведку в направлении Малиновка, Чугуев, 6-й гвардейский кавалерийский корпус двигался на Моспаново.160

Боевые действия 5 февраля 1943 г.

6 февраля на правом фланге 3-й танковой армии продолжались ожесточенные бои. Части 48-й гвардейской стрелковой дивизии при поддержке 179-й отдельной танковой бригады и передовых отрядов 184-й стрелковой дивизии отражали атаки частей дивизии «Дас Райх» в общем направлении на Великий Бурлук. Войска центрального направления и правого фланга 3-й танковой армии вышли на рубеж Мартовая—Моспаново. 6-й гвардейский танковый корпус, главные силы которого сосредоточились в районе Моспаново—Волчий Яр—Петровское, готовился к обходу Харькова с юга в общем направлении на Мерефу.161

7 февраля части дивизии «Дас Райх» продолжили атаки в прежнем направлении на Великий Бурлук против 184-й стрелковой дивизии, усиленной 179-й отдельной танковой бригадой. 48-я гвардейская стрелковая дивизия, сдав участок обороны в районе Приколотного 184-й стрелковой дивизии, продолжила наступление на запад и достигла района Томаховки. 15-й танковый корпус во взаимодействии с 62-й гвардейской стрелковой дивизией завязал бой за Печенеги.162

Положение войск 3-й танковой армии на 8 февраля 1943 г.

8 февраля войска 3-й танковой армии продолжали наступление в прежних направлениях, отражая в то же время силами 184-й стрелковой дивизии и 179-й отдельной танковой бригады атаки противника у Великого Бурлука. К исходу дня соединения армии занимали следующее положение:

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия достигла рубежа Погорелый—Мартовая;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия основными силами сосредоточилась в районе Коробочкино;

— 111-я стрелковая дивизия достигла района Скрипаи;

— 184-я стрелковая дивизия при поддержке 179-й отдельной танковой бригады продолжала вести оборонительные бои в районе Великий Бурлук;

— 12-й танковый корпус при поддержке частей 62-й гвардейской стрелковой дивизии атаковал Чугуев;

— 15-й танковый корпус продолжал вести бой за Печенеги;

— 6-й гвардейский кавалерийский корпус, получив приказ «…прорваться в полосе действий 6-й армии (на участке 350-й стрелковой дивизии) и, следуя по маршруту Андреевка, Большая Гомильша, Тарановка, отрезать противнику пути отхода из Харькова в юго-западном и западном направлениях», достиг рубежа Андреевка, Пришив.163

9 февраля атаки «Дас Райха» в направлении Великого Бурлука прекратились, немецкие части начали отступать на западный берег Северского Донца. 12-й и 15-й танковые корпуса продолжали вести бои за Чугуев и Печенеги, 6-й гвардейский кавкорпус двигался в направлении Берека.164

Ход боевых действии 9-10 февраля 1943 г.

10 февраля 1943 г. соединения 3-й танковой армии вышли на подступы к Харькову. К исходу дня:

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия заняла Хотомлю, один из ее стрелковых полков вел бой за высоты в 2 км к северу от Печенеги;

— 12-й танковый корпус во взаимодействии с 62-й гвардейской стрелковой дивизией к 15 часам занял Чугуев;

— 15-й танковый корпус во взаимодействии с 160-й стрелковой дивизией овладел Печенеги, после чего 160-я стрелковая дивизия начала смещаться в полосу наступления 12-го танкового корпуса, а 15-й танковый корпус к 16 часам занял Кочеток;

— 111-я стрелковая дивизия готовилась к наступлению на Введенское, Терновое;

— 184-я стрелковая дивизия с 179-й отдельной танковой бригадой сдали свой участок обороны подошедшей 180-й стрелковой дивизии 69-й армии и двинулись маршем в направлении Артемовка;

— 6-й гвардейский кавкорпус достиг района Кравцево, Ракитное, Рябухино, Тарановка.165

Около полудня 10 февраля в войска армии были разосланы частные боевые приказы, содержащие план штурма Харькова:

— 48-й гвардейской стрелковой дивизии предписывалось наступать через Великие Бабки, Зарожное и к исходу 11 февраля сосредоточиться в районе Кулиничи для удара на Харьков с востока;

— 15-му танковому корпусу с 160-й стрелковой дивизией предстояло к исходу 11 февраля занять рубеж Лосево, Логачевка и атаковать Харьков с юго-востока;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия развивала наступление на Новопокровское, Введенское, имея задачей к исходу 11 февраля сосредоточиться в районе Федорцы, Боровое и атаковать Харьков с юга;

— 111-й стрелковой дивизии предписывалось наступать на Терновую, Хмаровку и к исходу дня 11 февраля быть готовой к атаке на Харьков с юго-запада с рубежа Жихар, Корочевка;

— 184-я стрелковая дивизия наступала в общем направлении Старый Салтов, Фрунзе, имея задачей к исходу 11 февраля занять рубеж Фрунзе, Кутузовка для последующей атаки на Харьков с северо-востока;

— 6-му гвардейскому кавкорпусу с 201-й отдельной танковой бригадой и 12-му танковому корпусу предстояло выйти в район Песочин, Люботин и быть готовыми атаковать Харьков с запада.166

План штурма Харькова. 10 февраля 1943 г.

В 22 часа 15 минут 10 февраля решение о придании 12-го танкового корпуса 6-му гвардейскому кавкорпусу было отменено, и 12-й танковый корпус получил приказ нанести удар на Безлюдовку, имея задачей к исходу 11 февраля выйти в район Основы для дальнейшей атаки на Харьков с юга во взаимодействии с 62-й гвардейской стрелковой дивизией.167

11 февраля войска 3-й танковой армии, преодолевая упорное сопротивление противника, медленно продвигались вперед с целью занять исходное положение для последующего удара на Харьков. К исходу дня 11 февраля части армии занимали следующее положение:

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия вела бой на рубеже Старый Салтов—Молодовая;

— 15-й танковый корпус занял район Рогань—Каменная Яруга;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия двигалась из Каменной Яруги в назначенный район сосредоточения;

— 160-я стрелковая дивизия двигалась в направлении Лосево;

— 111-я стрелковая дивизия вышла маршем из Новопокровского в назначенный район сосредоточения;

— 12-й танковый корпус сосредоточивался в Рогани;

— 6-й гвардейский кавкорпус на протяжении всего дня отбивал атаки пехоты и танков противника из района Мерефа, Новая Водолага; к исходу дня части корпуса сосредоточились в районе Щебетуны, Ордовка, Борки.168

Боевые действия 11 февраля 1943 г.

12 февраля давление немецких войск на части 6-го гвардейского кавкорпуса усилилось, было отмечено появление перед фронтом армии подразделений дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер».169 К исходу дня войска армии достигли следующих рубежей:

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия вышла на рубеж Коропы, Рогань;

— 184-я стрелковая дивизия вышла в район Сорокино;

— 160-я стрелковая дивизия преследовала отходящего противника западнее Рогани;

— 12-й и 15-й танковые корпуса выдвигались в назначенные исходные районы для атаки на Харьков;

— части 111-й стрелковой дивизии отбивали контратаки противника в районах Зеленый Колодезь, Красная Поляна, Водяное, Боровое, причем в результате удара прорывающихся из окружения в районе Змиева на Харьков немецких войск части дивизии оказались в окружении;

— 6-й гвардейский кавкорпус под давлением противника отошел в район Мелиховка, Охочае. Тыловые коммуникации корпуса оказались перерезаны, поэтому «подача ГСМ и боеприпасов производилась при помощи самолетов-ночников У-2, выполнявших ранее задачи по бомбардировке противника».170

Ход боевых действий 12 февраля 1943 г.

На протяжении последующих двух дней части 3-й танковой армии с переменным успехом вели бои на подступах к Харькову. 160-я стрелковая дивизия и действующие в ее боевых порядках танки 15-го танкового корпуса вышли на подступы к станции Лосево; 12-й танковый корпус вел бой в районе Лизогубовка—Терновка; части 62-й гвардейской стрелковой дивизии подошли к Федорцам.171 Упорное сопротивление противника и ввод им в бой свежих резервов не позволили добиться полуокружения Харькова и одновременного удара на Харьков с северо-востока, востока, юго-востока, юга и юго-запада, а отступление частей 6-го гвардейского кавкорпуса не позволило предотвратить эвакуацию немцами войск и материальных ценностей из Харькова на запад.

15 февраля вышедшие в назначенные исходные районы для атаки на Харьков войска 3-й танковой армии приступили к штурму города. 48-я гвардейская стрелковая дивизия вышла в район Кулиничей; 160-я стрелковая дивизия вела бои в 5 км западнее Рогани, подходя к Харькову с востока; 62-я гвардейская стрелковая дивизия ночным ударом овладела поселком Основа и ворвалась с юга в Харьков, для развития успеха дивизии были приданы 179-я отдельная танковая бригада и стрелковый полк 184-й стрелковой дивизии; 111-я стрелковая дивизия продолжала вести бои в районе Красная Поляна, Боровое; 12-й танковый корпус вел бой в районе Лизогубовки; 15-й танковый корпус частью сил поддерживал действия 160-й стрелковой дивизии; части 6-го гвардейского кавкорпуса воспользовались ослаблением атак противника со стороны Харькова и попытались прорваться на север, однако атаки были немцами отбиты, и к исходу дня 6-й гвардейский кавкорпус вел бои на рубеже Моськовка—Борки; на помощь 6-му гвардейскому кавкорпусу были направлены основные силы 184-й стрелковой дивизии. Бои носили исключительно упорный характер, части армии отмечали, что «гитлеровцы бьются до последнего патрона и в плен не сдаются».172

В продолжавшихся ночью с 15 на 16 февраля и утром 16 февраля боях сопротивление противника в Харькове было сломлено, к 10 часам утра войска 3-й танковой армии вышли к центру Харькова, а к полудню прорвались на западную окраину города. К исходу дня 16 февраля части 3-й танковой армии занимали следующее положение:

— 15-й танковый корпус занял центральную часть города и западную окраину;

— 184-я стрелковая дивизия вышла в район Миргороды;

— 160-я стрелковая дивизия двигалась в район Березовка, Буды;

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия одним полком вела бой за Безлюдовку, а основными силами через станцию Основа нанесла удар на Высокий; на станции Основа частями дивизии было захвачено 150 паровозов, 14 груженых эшелонов, в том числе 75 вагонов со снарядами и авиабомбами, 7 тяжелых танков;

— 179-я отдельная танковая бригада во взаимодействии с 62-й стрелковой дивизией заняла Холодную Гору;

— 111-я стрелковая дивизия вела бой с противником в районе Боровое;

— 12-й танковый корпус занял Лизогубовку и вел бой за Васищево;

— 6-й гвардейский кавкорпус двигался маршем в район Соколово, Миргороды.173

Боевые действия 15-17 февраля 1943 г.

В ходе наступления на Харьков были разгромлены 26-я, 88-я, 298-я, 385-я, 387-я пехотные дивизии, ощутимые потери были нанесены 320-й пехотной дивизии и дивизиям СС «Дас Райх» и «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер».174 По оценкам командования 3-й танковой армии, нанесенные противнику потери составляли около 17 тыс. чел. убитыми. За время наступления войсками армии было пленено 27 038 солдат и офицеров противника, в том числе 8 штаб-офицеров и 46 обер-офицеров, захвачено 12 танков, 4 бронемашины, 1376 грузовых и 15 легковых машин, 35 орудий.175 Потери личного состава в ходе операции составили 11 489 чел. убитыми, ранеными, контужеными и пропавшими без вести.176

Состав танкового парка армии к моменту занятия Харькова, с учетом поступившего пополнения, приведен в таблице 3.9.

Таблица 3.9

Соединения Марки машин Всего
КВ Т-34 Т-70 Т-60 Танки иностранных марок
12-й танковый корпус 1 32 6 7 46
15-й танковый корпус 18 5 2 25
179-я отдельная танковая бригада 1 22 2 25
201-я отдельная танковая бригада 14 14
Итого 2 72 11 11 14 110
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 53

В таблице 3.10. показаны безвозвратные потери танковых соединений армии за период с 20 января по 18 февраля 1943 г.

Таблица 3.10

Марка машин Затонуло Сгорело от артогня Сгорело от авиабомб Прочие потери Всего
КВ 1 1
Т-34 4 27 1 1 33
Т-70 1 3 1 5
Т-60 3 1 2 6
Итого 5 34 2 4 45
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 40, л. 21

В силу малочисленности танкового парка армии на момент начала наступательной операции и многосоткилометрового отрыва от железнодорожных станций, на которые могло быть подано подкрепление, особую роль в поддержании боеспособности танковых соединений приобретало восстановление вышедших из строя танков. В таблице 3.11. приведено количество отремонтированных единиц техники ремонтными подразделениями 3-й танковой армии за период с 1 по 20 февраля.

Таблица 3.11

Наименование соединения Наименование части Отремонтировано текущим ремонтом Отремонтировано средним ремонтом
12-й танковый корпус 30-я танковая бригада 33 8
97-я танковая бригада 26 12
106-я танковая бригада 28 10
15-й танковый корпус 88-я танковая бригада 28 7
113-я танковая бригада 18 22
195-я танковая бригада 27 10
179-я отдельная танковая бригада 54 10
71-я подвижная ремонтная база 4
88-я подвижная ремонтная база 26 4
93-я подвижная ремонтная база 33 7
96-я подвижная ремонтная база 32 5
111-я подвижная ремонтная база 45 17
41-й отдельный ремонтно-восстановительный батальон 46 24
Итого 400 136
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, лл. 78, 79

«В указанном количестве произведенных ремонтов имеются танки, ремонт которых производился по 3–4 раза и машины продолжают находиться в строю. Примеры: танки Т-34 179-й отдельной танковой бригады № 420965 «Молотовец» и № 210066 «Кутузов» восстанавливались по 4 раза и вступали опять в строй».177

За период наступления на Харьков танковые соединения армии получили пополнение — 11 февраля на станции Россошь разгрузились прибывшие «россыпью» 35 танков Т-34, еще 32 танка Т-34 были ошибочно переданы армии за счет соединений Юго-Западного фронта.178

Потери артиллерии армии за период наступления на Харьков составили 40 45-мм противотанковых пушек, 2 37-мм зенитных пушки, 21 76,2-мм полковую пушку, 41 76,2-мм дивизионную пушку и 4 122-мм гаубицы.179

До 15 февраля основной станцией снабжения армии оставалась Бутурлиновка, растяжка путей подвоза из которой в момент форсирования Северского Донца составила 420 км.180 Понесшие потери армейские автомобильные батальоны (за период с 10 января по 28 февраля армейские автотранспортные батальоны потеряли 28 автомашин, еще 61 машина находилась в ремонте) были не в состоянии обеспечить подвоз предметов снабжения на такие расстояния. Войска выходили из сложившегося сложного положения путем привлечения войскового автотранспорта к снабженческим перевозкам и широкого использования трофеев и местных ресурсов: «Продовольствие в основном — трофейное, хлеб, мясо и овощи и зернофураж заготавливаются из местных средств».181 Использование для снабженческих перевозок войскового автотранспорта, не оставлявшее возможности для перемещения войсковых тылов, привело к отставанию тылов от своих частей на 50—100 км.182

После взятия Харькова соединения 3-й танковой армии имели в своем составе 49 663 чел. личного состава. Артиллерийское вооружение армии состояло из 1044 минометов различных калибров, 16 152-мм гаубиц, 106 122-мм гаубиц, 196 76,2-мм дивизионных и полковых орудий, 189 45-мм противотанковых пушек. Соединения армии имели в своем составе 1937 автомобилей.183 Войска армии были сильно переутомлены беспрерывными боями, длившимися с 14 января, и понесли значительные потери в личном составе, боевой и вспомогательной технике. В связи с этим командование армии поставило перед Военным Советом Воронежского фронта вопрос о предоставлении армии хотя бы небольшой передышки: «Войска требуют хотя бы суточного, трехсуточного отдыха и приведения себя в порядок, приема пополнения. За эти дни части понесли очень большие потери в людском составе и матчасти, особенно большие потери в командном составе». Однако командующий войсками Воронежского фронта отклонил предложение командования армии — 19 февраля в штаб армии прибыла шифровка № 1316: «До выхода за р. Коломак на рубеже Константиновка, Артемовка предоставлять войскам дневку не разрешаю. Голиков».184 Достигнутые советскими войсками в ходе зимних операций успехи сулили соблазнительные перспективы дальнейшего развития наступательных операций — в полученной в тот же день, 19 февраля 1943 г., шифровке № 1319 говорилось: «До Киева осталось около 400 км, до разлива рек, приведения в трудно-проходимое состояние дорог осталось 25 суток. Крепко учтите это и обеспечьте всеми мерами такие темпы продвижения, чтобы р. Днепр до распутицы была, безусловно, за нами. На основе Ваших расчетов предъявите требования войскам. Используйте гидрометеоотделение Вашего штаба и постоянно держите в курсе метеообстановки войска. Голиков, Кузнецов, Пилипенко».185

Заняв район Харьков, войска 3-й танковой армии, преодолевая сопротивление арьергардов противника, медленно продвигались на запад, производя в то же время перегруппировку для планировавшегося наступления на Полтаву. К исходу 23 февраля соединения армии занимали следующее положение:

— 160-я стрелковая дивизия вышла на рубеж Новый Мерчик, Огульцы;

— 12-й танковый корпус сосредоточился в районе Огулыды, Шлях;

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия достигла рубежа Черемушная—Бахметьевка—Старая Водолага;

— 184-я стрелковая дивизия и 6-й гвардейский кавкорпус вышли в район Ордовка, Подкопай, Рябухино;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия оставалась в Харькове в качестве гарнизона.186

Положение войск 3-й танковой армии на 23 февраля 1943 г.

К этому времени резко осложнилась обстановка на фронте левого соседа 3-й танковой армии — 6-й армии Юго-Западного фронта: противник перешел в контрнаступление и, прорвав оборону, занял Красноград, Лозовую, Барвенково и продолжал развивать успех в северо-восточном направлении. В этой связи перед 3-й танковой армией была поставлена новая задача: прекратить подготовку к наступлению на Полтаву, с выходом в полосу своих действий частей 69-й армии передать им занятые рубежи и форсированным маршем занять район Карловка, Красноград. В 5.40—6.50 23 февраля частям армии был отдан приказ: «Правая колонна в составе 12-го танкового корпуса, 160-й стрелковой дивизии, 48-й гвардейской стрелковой дивизии, 1172-го легкого истребительно-противотанкового артполка, 443-го и 447-го гвардейских минометных батальонов, 315-го гвардейского минометного полка — начальник колонны командир 12-го танкового корпуса генерал-майор танковых войск Зинькович. Задача — к исходу 23.2 выйти в район Нагорное, ст. Граково, Краснознаменка, Старое Граково в готовности к исходу 24.2 овладеть Федоровка, Захлюпанка, Карловка.

Левая колонна в составе 15-го танкового корпуса, 179-й отдельной танковой бригады, 111-й стрелковой дивизии, 368-го и 1245-го истребительно-противотанковых артполков, 470-го полка ПВО — начальник колонны командир 15-го танкового корпуса генерал-майор танковых войск Копцов. Задача — к исходу 23.2 выйти в район Ковалевка, Попивка, Печиевка в готовности к исходу 24.2 овладеть Песчанка, Красноград.

6-й гвардейский кавкорпус с 201-й отдельной танковой бригадой, 188-й истребительно-противотанковый артполк, 319-й полк ПВО, 184-я стрелковая дивизия со средствами усиления составляют мой резерв. Задача — с 14.00 23.2 выйти в район х. Перелесок, Просяное, Новоселовка и подготовить прочную оборону на рубеже выс. 191.3, Просяное, выс. 196.8, Новоселовка.

Группа прикрытия левого фланга (один батальон 184-й стрелковой дивизии), обороняющая Замостье, Змиев, до особого распоряжения остается на месте и выполняет ранее поставленную задачу в готовности к переходу в район Борки».187

Однако уже 24 февраля решением Ставки Верховного Главнокомандования была создана «Южная группа» в составе 6-го гвардейского кавкорпуса, 184-й, 219-й и 350-й стрелковых дивизий и 201-й отдельной танковой бригады, получившая задачу «…к исходу 24.2 уничтожить противостоящего противника и овладеть Козачий Майдан, Шляховая, Ленинский Завод в готовности к 12.00 25,2 овладеть Кегичевка».188

На протяжении 24–27 февраля войска 3-й танковой армии и «Южной группы» вели ожесточенные бои и медленно продвигались по направлению к Карловке, Краснограду и Кегичевке. Между тем кризис на фронте 6-й армии продолжал усугубляться. Директивой Ставки Верховного Главнокомандования с 22 часов 28 февраля 3-я танковая армия передавалась Юго-Западному фронту, имея задачей нанесение флангового удара по наступающему противнику.189 К моменту перехода в состав Юго-Западного фронта в состав армии входили 12-й и 15-й танковые корпуса, 179-я отдельная танковая бригада, 48-я и 62-я гвардейские стрелковые дивизии, 111-я, 160-я, 184-я, 219-я и 350-я стрелковые дивизии и 6-й гвардейский кавкорпус с приданной ему 201-й отдельной танковой бригадой.190

Потери армии за период со 2 по 28 февраля составляли 5804 чел. убитыми (в том числе 603 чел. комсостава и 1183 чел. младшего комсостава), 11 555 чел. ранеными (в том числе 1008 чел. комсостава и 2093 чел. младшего комсостава), обмороженными 111 чел. Общие потери армии убитыми, ранеными, контужеными, пропавшими без вести, заболевшими, обмороженными и убывшими из состава армии по другим причинам составили 19 258 чел.191 — более 33% от численности личного состава армии на начало операции. За период с момента ввода армии в бой (с 14 января) на пополнение армии прибыло 22 561 чел. рядового и младшего комсостава, в том числе 10 528 чел. через армейский запасной полк, 2574 чел. за счет ресурсов фронта и, в период после освобождения Харькова, 3442 чел. через городские пункты сбора и 6017 чел. было мобилизовано непосредственно войсковыми частями.192 Боеспособность частей после получения такого рода пополнения оказывалась достаточно невысока, что можно наблюдать на примере 12-го танкового корпуса: по состоянию на 23 февраля корпус имел не более 50 чел. в мотострелковых батальонах танковых бригад и до 150 чел. в 13-й мотострелковой бригаде, всего до 300 чел. мотострелков, «…из них не менее 90% были вновь призванные, неодетые, необученные. Младший начсостав имелся всего на 5%, средний и старший начсостав на 30%».193

Состав танкового парка армии на момент перехода в подчинение Юго-Западному фронту приведен в таблице 3.12.

Таблица 3.12

Соединения Марки машин Всего
КВ Т-34 Т-70 Т-60
12-й танковый корпус 1 24 5 5 35
15-й танковый корпус 14 4 1 19
179-я отдельная танковая бригада 12 3 15
Итого 1 50 9 9 69
Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 56

Обеспеченность армии боеприпасами и горюче-смазочными материалами вызывала серьезную обеспокоенность: запасы автобензина были практически исчерпаны, «28.2 не вышло в рейс за отсутствием бензина 2-го сорта 33 автомашины» армейских автомобильных батальонов, «в соединениях отсутствует бензин 2-го сорта, что не дает возможности полностью использовать автотранспорт. Войсковой и армейский автотранспорт простаивает, численность от 30 до 35% наличия машин. В 6-м гвардейском кавкорпусе по этой же причине не используется 231 машина».194 По состоянию на 28 февраля соединения армии имели от 0,1 до 0,7 заправки автобензина, на складах армии автобензин отсутствовал. Положение с дизтопливом было значительно менее острым — части имели от 1,5 до 2,9 заправки, на армейских складах имелось еще 4,2 заправки дизтоплива.195 Обеспеченность армии боеприпасами также не соответствовала потребностям для проведения наступательной операции: войска имели около одного боекомплекта, запасы на армейских складах колебались от 0,15—0,17 боекомплекта (120-мм мины и 76,2-мм выстрелы полковой артиллерии соответственно) до одного боекомплекта (винтовочные патроны, 76,2-мм выстрелы дивизионной артиллерии). 37-мм зенитные выстрелы и 14,5-мм патроны к противотанковым ружьям на складах армии полностью отсутствовали.196 Очень остро чувствовался дефицит предметов интендантского снабжения: на момент начала операции личный состав был обут в валенки, «…сдав кожаную обувь на хранение и для ремонта в местах прежней дислокации. К моменту оттепели значительная часть личного состава армии не имела кожаной обуви и ходила по воде и грязи в валенках… На 1.3.43 до 40 000 бойцов и командиров не имели кожаной обуви».197

Вечером 28 февраля 1943 г. командование армии приняло решение: армия частью сил переходит к обороне на достигнутых рубежах, все танковые соединения и часть пехоты сводятся в оперативную группу под командованием командира 12-го танкового корпуса генерал-майора Зиньковича.198 Отданные приказы предписывали:

— 160-й стрелковой дивизии обороняться на рубеже Очеретово, Сидоренково, Ландышево, Камышеватое;

— 48-й гвардейской стрелковой дивизии обороняться на рубеже Камышеватое, Староверовка;

— 350-й стрелковой дивизии обороняться на рубеже Староверовка, Берестовая, Лозовая, Дмитровка;199

— 12-му и 15-му танковым корпусам (без 195-й танковой бригады 15-го танкового корпуса, оставленной в районе Новой Водолаги), 111-й, 184-й и 219-й стрелковым дивизиям, 368-му и 1172-му легким истребительно-противотанковым артполкам, 138-му, 206-му и 265-му гаубичным артполкам, 470-му полку ПВО, двум дивизионам 15-го гвардейского минометного полка к исходу 1 марта сосредоточиться в районе Шляховая, Бессарабовка, Ново-Парафиевка и с утра 2 марта перейти в наступление в направлении Мироновка, Петровский, Лозовенька;

— 6-му гвардейскому кавкорпусу с 201-й отдельной танковой бригадой к исходу дня 1 марта сосредоточиться в районе Ново-Парафиевка, Дмитровка, имея задачей с утра 2 марта выйти в рейд по тылам противника в направлении Парафиевка, Лиговка, Краснопавловка, Князево, Мочевиловка, Грушеваха.200

План боя войск 3-й танковой армии 1 марта 1943 г.

В течение дня 1 марта 160-я, 48-я гвардейская и 350-я стрелковые дивизии вели оборонительные работы, а соединения, выделенные в группу Зиньковича, совершали марш в район сосредоточения. 6-й гвардейский кавкорпус при выходе в назначенный район сосредоточения встретил крупные силы противника и был вынужден перейти к обороне на рубеже южнее Охочее. Вновь дала о себе знать острая нехватка автобензина — «с 1 по 5.3 за неимением ГСМ простояли все автомашины» 795-го автобата, выделенного для подвоза боеприпасов, а войсковой автотранспорт простаивал на 50–80%.201

По состоянию на 2 марта танковый парк 3-й танковой армии составлял (с учетом полученных пополнений) 590 танков, в том числе:

— исправных — 47;

— находятся в пути после ремонта — 41;

— требуют текущего ремонта — 61;

— требуют среднего ремонта по боевым повреждениям — 142;

— требуют среднего ремонта по техническим причинам — 138;

— требуют капитального ремонта по боевым повреждениям — 23;

— требуют капитального ремонта по техническим причинам — 3;

— безвозвратные потери — 135 танков.

Всего вследствие боевых повреждений выбыло из строя 302 танка, по техническим причинам — 200 танков.202

К утру 2 марта войска «группы Зиньковича» занимали следующее положение:

— 12-й танковый корпус сосредоточился в районе Шляховой;

— 15-й танковый корпус занимал Кегичевку и на протяжении всего дня 1 марта и ночи с 1 на 2 марта отражал атаки противника с направления Красноград;

— 111-я стрелковая дивизия передовыми отрядами заняла оборону в районе Чапаево;

— 219-я стрелковая дивизия в течение всего дня 1 марта отражала на рубеже Казачий Майдан—Рассоховатое атаки противника с запада;

— 184-я стрелковая дивизия, оборонявшаяся в районе Парасковия, Шляховая, под ударом противника в течение дня 1 марта отошла главными силами в район Ленинский Завод;

— из выделенных средств усиления к утру 2 марта в районе Шляховая находился только 265-й гаубичный артполк, к 10 часам утра 2 марта подошел 138-й гаубичный артполк.203

Положение войск 3-й танковой армии 2 марта 1943 г.

Таким образом, сосредоточить ударную группу к назначенному времени начала наступления не удалось. Вышедшие в район сосредоточения части практически не имели горючего и боеприпасов: 111-я, 184-я, 219-я стрелковые дивизии и 138-й, 265-й гаубичные артполки горючего совершенно не имели, 12-й танковый корпус имел одну заправку горючего для боевых машин и 0,1–0,5 заправки для вспомогательных машин, 15-й танковый корпус имел одну заправку для боевых и 1,25 заправки для вспомогательных машин, истребительно-противотанковые полки и полк ПВО «имели 0,25 заправки горючего в некоторых машинах, а часть машин стояла с пустыми баками». Соединения ударной группы имели от 0,6 до 1 боекомплекта к пехотному оружию и 1 боекомплект к танковому вооружению. Гаубичные артполки имели 0,2–0,4 боекомплекта, истребительно-противотанковые полки — 0,5 боекомплекта. Командиры соединений ударной группы докладывали, что подвоз боеприпасов невозможен из-за отсутствия горючего, о чем незамедлительно было доложено в штаб армии.204 К утру в штаб 12-го танкового корпуса поступила шифровка начальника штаба 3-й танковой армии о направлении горючего для «группы Зиньковича» в Староверовку, куда были высланы представители соединений с целью скорейшей доставки топлива в Шляховую.

Отсутствие горючего и боеприпасов препятствовало переходу соединений «группы Зиньковича» в наступление в заранее установленный срок 7 часов утра 2 марта, потому командующий войсками группы отдал боевой приказ на наступление в направлении Протопоповки, предусматривающий срок готовности к наступлению к 9 часам 2 марта, а начало наступления по особому распоряжению.205

Однако к 10 часам утра в расположение «группы Зиньковича» прибыл заместитель начальника штаба армии подполковник Петровский с приказом изменить направление удара с Протопоповки на Алексеевку. Доведя до сведения командования «группы Зиньковича» новую задачу, собрав данные о состоянии войск и об обстановке, Петровский выехал с докладом в штаб армии.

Тем временем позиции соединений группы подвергались атакам противника. К 15 часам было установлено, что пути подвоза перерезаны противником, колонна с предназначавшимся для «группы Зиньковича» горючим атакована противником на дороге Староверовка—Шляховая и частично уничтожена, частично вернулась в Староверовку. Подполковник Петровский вернулся в штаб 12-го танкового корпуса и изложил командованию группы сложившуюся обстановку.

В 21 час 25 минут 2 марта командующим войсками группы в штаб армии была направлена шифровка: «Еще раз докладываю, ГСМ совершенно нет. Вся артиллерия и малые танки стоят. Доставить колесным транспортом невозможно. Дорога Медведовка, Шляховая противником отрезана. Без обеспечения горючего перейти в наступление нельзя. Противник ведет с утра наступление из Павловка, Краснополье. Обеспечение горючим во всех соединениях тяжелое. Прошу подать горючего первого и второго сорта».206 В ходе радиообмена командующий войсками группы доложил командарму свое мнение: «Считаю наиболее целесообразным идти на присоединение к своим войскам».207 Около 22 часов 2 марта была получена шифровка из штаба армии с приказом командующего 3-й танковой армией: под прикрытием ночной темноты оторваться от противника и выйти в район Тарановка, Рябухино, Охочее.

В 22 часа 30 минут войскам группы был отдан боевой приказ, предусматривающий построение в три эшелона. Первый эшелон группы состоял из 15-го танкового корпуса со 138-м гаубичным артполком (правая колонна), двигавшихся по маршруту Шляховая, Ленинский Завод, Лозовая, Охочее, и 12-го танкового корпуса с 265-м гаубичным артполком (левая колонна), двигавшихся по маршруту Ленинский Завод, Лозовая, Парасковея, Рябухино. Левой колонне предписывалось пройти исходный пункт маршрута — Ленинский Завод — в 24 часа 2 марта, правой колонне — в 0 часов 30 минут 3 марта. Во втором эшелоне за 12-м танковым корпусом двигалась 184-я стрелковая дивизия, в третьем эшелоне 111-я стрелковая дивизия следовала за 15-м танковым корпусом, 219-я стрелковая дивизия за 184-й стрелковой дивизией. Третьему эшелону предписывалось пройти Ленинский Завод в 3 часа 3 марта. Машины, не имеющие горючего, и артиллерию надлежало «…буксировать всеми имеющимися средствами и способами, главным образом танками. Ненужное для боя имущество и отстающие машины уничтожить».208

К 4 часам 3 марта соединения группы, оторвавшись от противника, перешли в наступление в направлении Лозовой. Попытка прорваться через Лозовую успехом не увенчалась, и войска группы были вынуждены обходить Лозовую справа. «Противнику удалось сильным артминометным огнем вывести из строя большое количество автомашин и орудий частей группы. Большое количество автомашин, орудий и несколько танков были уничтожены в пути движения из-за отсутствия горючего. Попытка буксировать орудия и автомашины за танками не увенчалась успехом, так как глубокий снежный покров и целый ряд глубоких балок с крутыми подъемами не давал возможности двигаться ввиду перегревов моторов. Радиостанции соединений прекратили работу после первого боя с противником, так как часть из них была выведена из строя полным уничтожением, а часть имела повреждения. Попытки установить связь с соединениями группы через офицеров связи на танках также успеха не имели».209

Ход боевых действий 2-5 марта 1943 г.

К утру 5 марта соединения «группы Зиньковича» основными силами вышли к войскам армии в районе Охочее, Рябухино. «…Части потеряли в основном материальную часть транспортных машин и тяжелое оружие. Соединения и части, вышедшие из боя, были небоеспособны и нуждались в доукомплектовании, для чего решением командарма были выведены в войсковой тыл, где и занялись приведением себя в порядок».210 Из 26 исправных танков 12-го танкового корпуса, наличествовавших на момент формирования «группы Зиньковича», к своим войскам вышло 13 машин (1 КВ, 10 Т-34 и 2 малых танка). Из 25 исправных танков 15-го танкового корпуса к своим войскам не вышел ни один.211 Командир 15-го танкового корпуса генерал-майор танковых войск Копцов погиб в бою при прорыве из окружения. С выводом остатков 12-го и 15-го танковых корпусов в тыл танковые соединения армии были представлены только 19 танками Т-34 12-го танкового корпуса и 13 танками Т-34 15-го танкового корпуса (всего 32 танка), сведенными под общее командование командира 195-й танковой бригады 15-го танкового корпуса в районе Новой Водолаги (бригада комплектовалась восстановленными после боевых повреждений и технических неисправностей танками), и 18 танками Т-34 и 4 малыми танками 179-й отдельной танковой бригады, оборонявшейся в районе Тарановки.212 Армия фактически утратила возможность вести активные наступательные действия и с 24 часов 3 марта была передана из состава Юго-Западного фронта вновь в состав Воронежского фронта, имея задачей не допустить прорыва противника в Харьков.213

В то время как войска «группы Зиньковича» готовились к наступлению в направлении Протопоповки, а потом прорывались из окружения, стрелковые соединения армии вели ожесточенные оборонительные бои. К утру 2 марта войска занимали следующие рубежи:

— 160-я стрелковая дивизия оборонялась в районе Очеретово, Благодатное, Камышеватое;

— 48-я гвардейская стрелковая дивизия занимала рубеж Камышеватое, Печиевка;

— 350-я стрелковая дивизия силами 1178-го стрелкового полка обороняла Мелеховку, 1176-го стрелкового полка — район Парасковея, Медведовка, 1180-го стрелкового полка — Лозовая;

— 62-я гвардейская стрелковая дивизия вела оборонительные работы на западной окраине Харькова;

— прибывшая в состав армии 25-я гвардейская стрелковая дивизия, «…малочисленная в своем составе», заняла оборону в районе Змиев, Зидьки;

— 6-й гвардейский кавкорпус оборонял позиции к югу от Охочее в ожидании подхода частей 111-й и 184-й стрелковых дивизий, которым должен был передать полосу обороны и отойти в район Соколово, Миргород;

— 179-я отдельная танковая бригада занимала Тарановку.214

2 марта распоряжением командующего Воронежским фронтом заместитель командующего фронтом генерал-лейтенант Козлов был назначен начальником обороны г. Харькова. В его непосредственное подчинение вошли 62-я гвардейская стрелковая дивизия, 17-я бригада войск НКВД и позднее прибывшие части усиления (три истребительно-противотанковых артполка, дивизион РС, «слабая по своему составу» 86-я танковая бригада и 19-я стрелковая дивизия). Начальник обороны города «…ставил задачу подчиненным соединениям и частям, но, не имея достаточных средств связи, не мог контролировать их выполнение, в результате чего не было ясного и своевременного знания обстановки».215

На протяжении 2 и 3 марта стрелковые соединения отражали удары противника с юга и юго-запада. К исходу 3 марта 160-я стрелковая дивизия под давлением превосходящих сил противника оставила Ландышево, а 48-я гвардейская стрелковая дивизия продолжала вести упорные бои на прежнем оборонительном рубеже. Резко осложнилась обстановка на левом фланге армии: 350-я стрелковая дивизия, не выдержав удара противника, откатилась к 10 часам 3 марта до Борки, что привело к окружению «группы Зиньковича». За оставление оборонительного рубежа без приказа командующего армией командир 350-й стрелковой дивизии генерал-майор Гриценко был отстранен от должности и предан суду военного трибунала.216 6-й гвардейский кавкорпус отошел на рубеж Рябухино, Охочее.217

4 марта наступление немецких войск продолжалось. 48-я гвардейская стрелковая дивизия вела кровопролитные бои с немецкой пехотой, наступавшей при поддержке танков. «Два батальона дивизии, сдерживая атаки пехоты и танков противника, гибли под огнем и гусеницами танков, но занимаемых рубежей не оставили; вышел из боя только один раненый». 6-й гвардейский кавкорпус с 350-й стрелковой дивизией занял оборону на рубеже Охочее, Московка, Рябухино. 179-я отдельная танковая бригада продолжала обороняться в Тарановке, 195-я танковая бригада — в Новой Водолаге. Из состава армии убыла переданная правому соседу 160-я стрелковая дивизия, на усиление армии прибыла 253-я стрелковая бригада «…без артиллерии, артиллерия оставлена в Харькове без горючего», занявшая оборону на рубеже Лихово, Новоселовка.218

5 марта возобновились ожесточенные бои, особенно кровопролитные на фронте 48-й гвардейской стрелковой дивизии. К исходу дня под давлением противника подразделения дивизии отошли на рубеж Сухая Балка—Лихово. «Мужество и героизм проявил командир взвода ПТО гвардии младший лейтенант тов. Бурлак — оставшись один у орудия, в течение одной минуты прямой наводкой подбил три танка противника и, будучи ранен, сам погиб под гусеницами танка». 6-й гвардейский кавкорпус под давлением противника оставил Охочее и занял оборону на рубеже Княжное, Рябухино. 179-я отдельная танковая бригада занимала прежние позиции в Тарановке, туда же маршем направлялась 25-я гвардейская стрелковая дивизия. Армия была усилена отдельным Чехословацким батальоном под командованием полковника Свободы, сосредоточившимся в районе Тимченков, Соколово, и 104-й стрелковой бригадой, к исходу дня направлявшейся в район Федоровка, Старая Водолага, Знаменка. «Артиллерия бригады осталась где-то в районе Богодухова без горючего».219

6 марта немецкие войска нанесли главный удар в направлении Новая Водолага—Мерефа—Харьков, пытаясь сходу прорвать оборону войск 3-й танковой армии и ворваться в Харьков. Под давлением противника войска армии отошли на рубеж Просяное, Новая Водолага, Московка, Рябухино.220

7 марта немецкие войска, совершив перегруппировку, нанесли основной удар в направлении Валки—Новая Водолага—Мерефа и вспомогательный в направлении Знаменка, Старая Водолага, Одрынка. 48-я гвардейская стрелковая дивизия, сильно ослабленная ожесточенными боями в предшествующие дни, не смогла сдержать натиск противника и отошла в район Мануилово, при этом два полка дивизии были окружены противником и самостоятельно пробивались к своим войскам. 104-я стрелковая бригада удерживала рубеж Паньково, Старая Водолага. 253-я стрелковая бригада с 195-й танковой бригадой получила приказ отойти на северный берег реки Мжа, на рубеж Ракитное, Утковка. 6-й гвардейский кавкорпус и 350-я стрелковая дивизия отошли на северный берег реки Мжа, в районе Кравцово, Тимченков, Миргород.

Боевые действия 6-7 марта 1943 г.

8 марта немецкая ударная группировка в составе 320-й пехотной дивизии, 6-й танковой дивизии и дивизий СС «Мертвая голова», «Дас Райх» и «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» развивала наступление в прежнем направлении. К исходу дня штаб 48-й стрелковой дивизии утратил связь с частями дивизии, которые «…после ожесточенных боев с превосходящими силами танков и пехоты противника отдельными группами выходили из боя». 104-я стрелковая бригада отражала атаки противника в районе Старой Водолаги практически в прямом смысле слова «до последнего снаряда», после чего отошла в район Кут, «не имея 45-мм артвыстрелов, мин и других боеприпасов». В связи с обострением обстановки севернее Харькова распоряжением командующего войсками Воронежского фронта 6-й гвардейский кавкорпус был выведен из состава армии и направлен в район Дергачи.221

9 марта кровопролитные бои продолжались. «Рота батальона Свобода под командованием надпоручика Ярош, уничтожив в бою 19 немецких танков, 6 транспортеров и до 400 вражеских автоматчиков, ни на один шаг не отошла с занимаемого рубежа и полностью погибла в бою». 104-я стрелковая бригада к исходу дня оборонялась в районе Буды, Комаровка, 253-я стрелковая бригада с 195-й танковой бригадой после ожесточенных боев оставили Ракитное и заняли оборону в районе Озерянки. На усиление армии прибыли 86-я танковая бригада и 303-я стрелковая дивизия, занявшая оборону в районе Коротич, Березовка, Буды. 48-я гвардейская стрелковая дивизия была выведена в район Основа, где приводила себя в порядок.222 В 23 часа 9 марта в состав армии вошел 2-й гвардейский танковый корпус, имевший в своем составе до 120 танков. Командование армии возлагало большие надежды на его участие в обороне Харькова, однако уже в 4 часа утра 10 марта было получено указание о выходе 2-го гвардейского танкового корпуса из состава 3-й танковой армии и о переброске его к северу от Харькова.223 Также в состав армии был введен 18-й танковый корпус, однако по состоянию на 9 марта он имел лишь 6 боеготовых малых танков.224

Ход боевых действий 8-9 марта 1943 г.

10 марта положение соединений 3-й танковой армии вновь существенно ухудшилось — наступающие немецкие войска обошли Харьков с севера, прорвали оборону 6-го гвардейского кавкорпуса в районе Дергачей и продолжили наступление в северном и северо-восточном направлениях, угрожая окружить всю группировку советских войск, оборонявшихся в районе Харькова. К исходу дня пехота противника начала отдельными группами просачиваться в город со стороны северных окраин. Немецкие пехотинцы, «…засев небольшими группами в разрушенных зданиях и на чердаках, вели обстрел машин и проходящих одиночек и групп военных. Огонь автоматчиков дополнялся стрельбой одиночек украинских националистов, ведущих огонь с чердаков и окон верхних этажей разрушенных зданий. Борьба с одиночками была очень затруднена, так как последние укрывались среди развалин».225 В состав армии вошла 19-я стрелковая дивизия, занявшая оборону в районе Солоницевка. Вновь сказались негативные последствия «двоевластия» — оборонявшая по указанию командования 3-й танковой армии Песочин 86-я танковая бригада получила указание начальника обороны города генерал-лейтенанта Козлова о выдвижении на северную окраину города, имея задачу прикрыть шоссе Харьков—Дергачи. Остальные соединения армии оборонялись на прежних позициях.226

Последующие два дня прошли в ожесточенных уличных боях. 11 марта в город прорвались немецкие танки, а передовые отряды неприятельской пехоты дошли до центра города и заняли дом Госпрома. Узнав об этом, начальник обороны города, «…не имея связи с войсками, передал управление войсками гарнизона командующему 3-й танковой армии, сам выехал из города в неизвестном направлении». В ночь с 11 на 12 марта батальон 17-й бригады войск НКВД атаковал дом Госпрома и занял первый этаж здания, однако к рассвету 12 марта к центру города вышли немецкие танки. Понеся потери, батальон вынужден был отступить. К исходу дня 12 марта защитники города вынуждены были отойти за реку Лопань, оставив северную и северо-восточную части города.227 «Построенная оборона принесла мало пользы, хотя сил и средств на нее потрачено было много. Построенные огневые точки и баррикады были не использованы из-за отсутствия расчета огневых средств на их прикрытие и просто из-за отсутствия достаточного количества огневых средств у начальника обороны. Частям, обороняющим город Харьков, схемы оборонительных сооружений штаб обороны не дал, в силу чего и не все укрепления были частями использованы. Заблаговременно эти укрепления никем не занимались, а отходящие части в лучшем случае случайно на них натыкались и использовали. В большинстве же случаев не использовались вовсе. Передача обороны Харькова 3-й танковой армии начальником обороны была произведена по причинам отсутствия у него надлежащих средств управления обороняющимися частями и в момент, когда уже штабу 3-й танковой армии было поздно изучать участки обороны, рубежи и части, обороняющие город. Поздно было заниматься и перегруппировкой сил, хотя это и диктовалось обстановкой».228

Развивая наступление, в ночь на 13 марта немецкие войска заняли Сороковку и Рогань и атаковали Каменную Яругу, выйдя на основную коммуникацию армии. К исходу 14 марта противник занял Терновую, Лизогубовку, Боровое и Водяное, прервав все пути подвоза. К этому моменту в городе продолжали обороняться части 19-й стрелковой дивизии и 17-й бригады войск НКВД при поддержке 179-й отдельной и 86-й танковых бригад. 62-я гвардейская стрелковая дивизия и остатки 303-й и 350-й стрелковых дивизий оборонялись в районе Жихар, Безлюдовка, 104-я стрелковая бригада удерживала район Лялюки, 253-я стрелковая бригада оборонялась в районе Кулиничи. Утром 15 марта, получив разрешение штаба фронта на оставление Харькова, командующий 3-й танковой армией отдал приказ о прорыве защищающих город частей в направлении Малиновка, Граково с последующим выходом на восточный берег реки Северский Донец на фронте Старый Салтов—Волчанок.229

В ночь на 16 марта соединения армии начали прорыв к своим войскам. Остатки 253-й стрелковой бригады, 179-й отдельной танковой бригады и один батальон 17-й бригады войск НКВД, будучи отрезаны от основной группировки войск 3-й танковой армии, были объединены под командованием командира 179-й отдельной танковой бригады полковника Рудкина, прорывались в северо-восточном направлении и вышли к своим войскам на восточный берег Северского Донца южнее Волчанска. Остальные соединения армии прорывались в общем направлении на Скрипаи. В ходе прорыва, лично руководя боем своих соединений, погибли на поле боя командир 17-й бригады войск НКВД полковник Тонкопий и командир 62-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майор Зайцев. К исходу 17 марта выход частей 3-й танковой армии из боя в основном завершился.230