И придет волчица

Шевченко Ирина

Считаю своим долгом предупредить, что вторая книга будет значительно отличаться от первой. Будет меньше шуток и больше грустных, а иногда и мрачных эпизодов. После эпилога к "Дочери Хранителя" мне кажется это вполне логичным, но если кто-то к такому не готов, то пусть даже не начинает читать то, что написано ниже.

      От остальных жду честных отзывов.

      С уважением, Ирина.

 

ПРОЛОГ

      Юули

      Тусклое осеннее солнце зависло над горизонтом в сиреневой дымке. По-хорошему ему давным-давно полагалось бы нырнуть за волнистую кромку холмов, позволив сгуститься подбирающейся с противоположной стороны небокрая тьме, и дать обозначившимся уже звездам засиять над землей в полную силу. Но светило медлило. Оно наблюдало. Вот уже несколько часов его внимание занимала поросшая травами и редким кустарником пустошь на окраине города. Там, по колено в высокой пожелтевшей траве стоял ребенок, мальчик лет семи-восьми. Чуть поодаль, у невысокого деревца, скучал моторный квадрацикл.

      Лицо у мальчишки было серьезное, сосредоточенное. Какое-то время он просто стоял неподвижно, словно собираясь с силами, после глубоко вздохнул, откинул со лба непослушную светлую прядь и вытянул вперед руку.

      Солнце у горизонта насторожено застыло. Сейчас! Сейчас все должно получиться!

      Взгляд широко раскрытых серых глаз нащупал в пространстве перед собой некую точку и теперь пытался не упустить ее, удержать. Протянутая вперед ручонка с длинными узкими пальчиками, каждый из которых венчал остренький серебристый коготок, тянулась вслед за взглядом. Там, впереди замерцало призрачное пятнышко величиной с монетку. Очень неровную монетку...

      Замерцало на какой-то миг и растаяло в воздухе. Солнце разочарованно вздохнуло и чуть придвинулось к краю земли. Пора уж.

      Мальчишка стиснул зубы, чтобы не выругаться. А уж это-то он мог! Мать бы в ужас пришла, узнай она какие словечки освоил ее "котенок". Мать! Ребенок чуть поморщился, отгоняя муки совести. Места, наверное, себе не находит, обошла всех его друзей, съездила на стадион и в библиотеку, может, уже и в полицию обратилась. Но ничего, сегодня у него обязательно получится и он ей покажет. Тогда она не станет сердиться... Хотя нет, станет все равно, но может хоть не так сильно.

      Он снова подобрался, сосредоточился. И опять - рука вперед, глаза чуть прищурены - лепят комочек тусклого света.

      - Ты немного не так это делаешь.

      - А?

      Мальчик вздрогнул от неожиданности, а мерцающий шарик с треском электрического разряда лопнул.

      - Я говорю, ты немного неверно координируешь потоки.

      Незнакомец подошел, вероятно, со стороны города и, судя по всему, успел увидеть достаточно.

      - А что такое потоки? - непонимающе уставился на него маленький волшебник.

      - Ну, это то, что ты чувствуешь вокруг себя. Ручейки? Ниточки?

      - Энергетическая цепь!

      - Цепь? - пришло время удивиться мужчине.

      - Ну, да - цепь. Я так чувствую. Нужно к ней подключиться аккуратно, не размыкая, не разрывая связь с батареей. Или... Как правильно?

      Незнакомец улыбнулся - он начал понимать ход мыслей юного электронщика.

      - А ты не пытался воссоздать цепь сам, подключившись напрямую к источнику... К батарее?

      - Пытался, - помрачнел малыш. - Не получается. Я и к действующим... потокам, - решил он принять терминологию взрослого, - присоединяюсь с трудом. Вы сказали, я их неправильно как-то...

      - Координируешь. Направляешь. Подключаясь к этой своей цепи, ты становишься ее частью и пропускаешь потоки энергии через себя. Все, что тебе нужно, просто сосредоточиться и сконцентрировать силу в одной точке.

      Мальчик ощутимо напрягся.

      - Нет, - мужчина мягко положил ладонь ему на плечо. - Не пытайся вобрать поток целиком. Войди в него, стань его частью, но выход оставь только здесь и здесь.

      Когтистый палец поочередно ткнул ребенка в лоб и центр ладошки.

      - Левая? - удивился малыш. - Я же правша!

      - Тем более. Правая рука мага зачастую бывает занята чем-то более материальным. Ну, попробуешь?

      Мальчуган с шумом выдохнул. Расслабился, прикрыв веки. Солнце, лежа на линии горизонта, снова замедлило свое нисхождение. Сейчас!

      Глаза открылись, рука взметнулась вверх, и в трех метрах от едва не завизжавшего от радости ребенка ровным светом вспыхнул правильной формы шар. Не шар - шарик. Но все же не рваное пятнышко.

      - Получилось, - прошептал маленький маг, не отрывая взгляда, не опуская руки.

      - Получилось! - в голосе незнакомца звучала искренняя радость. - Теперь попробуй подвигать его. Не резко. Не спеши, вот так.

      Шарик-светлячок плавно подался вверх, после вниз, медленно описал широкую дугу вокруг ближайшего куста.

      - Теперь погаси его. Просто разорви цепь.

      Мальчишка с сожалением подчинился.

      - И не раскисай. Вышло один раз - получится снова.

      - Получится?

      - А ты не веришь? Попробуй!

      - Получилось! Опять получилось!

      Мальчишка подпрыгивал от счастья, и висящий в воздухе шар подпрыгивал вместе с ним.

      - Теперь я покажу ей! Она увидит и наконец-то поверит. Моя мама.

      Мужчина понимающе кивнул. Замер казалось в нерешительности, но все же отважился:

      - А ты не будешь против, если я пойду с тобой? Мне бы хотелось с ней... познакомиться.

      - Познакомиться! - лопнул светящийся шарик. - Простите, я ведь с вами тоже не познакомился.

      - Зови меня... Лайс. Пока - просто Лайс.

      - Ой! - обрадовался малыш. - Вас зовут как меня!

      - Нет, - тихим голосом поправил его взрослый, - это тебя назвали как меня.

      Солнце довольно вздохнуло и ухнуло за горизонт. Теперь можно.

      Женщина стояла на крыльце и заметила их ненамного позже, чем они ее.

      - Лайс!

      Оба от этого окрика синхронно вздрогнули и почти одинаково поежились.

      - Сейчас будет! - шепотом предупредил мальчишка.

      - Лайсарин Гиалло, где тебя носит?! Я уже с ног сбилась...

      - Здравствуйте, госпожа доктор.

      Она умолкла, расширила удивленно глаза, но, к чести своей, очень быстро пришла в себя.

      - Здравствуйте, господин Эн-Ферро.

      На большее ни его, ни ее не хватило. Пользуясь, возникшим у взрослых замешательством, мальчик прошмыгнул мимо строгой матери в дом.

      - Я... Сын... Ваш сын пригласил меня на ужин...

      - Да?

      - Но я не хотел бы мешать, и если у вас...

      - Да нет, оставайтесь конечно же.

      - Спасибо. Я хотел бы поговорить. О многом. К сожалению, слишком о многом. Во-первых, мне нужно встретиться с вашим отцом.

      - С папой? - удивилась женщина.

      - Да. Это не относится... Бездна! Ладно, давай на чистоту, Мариза. Ничего, что на "ты"? Мы все-таки знакомы, в некотором смысле.

      - Угу, - надула она губки. - Немного.

      - Хорошо, прости, я - придурок. Демоны, как часто я в последнее время говорю это! В общем, мне нужно поговорить с твоим отцом. А потом, после ужина, перед ужином или вместо него я хотел поговорить и с тобой. Я понятно объяснил?

      - Нет. Но папа сейчас в своем кабинете. Пошли, я провожу.

      Идя вслед за ней по широкому, ярко освещенному коридору, глядя на гордо выпрямленную спину, густую шапку коротких пепельно-русых кудряшек, такого же окраса хвост, свисающий из прорези в плотно облегающих узкие бедра брючках, Лайс Эн-Ферро безуспешно пытался вспомнить некую студентку кафедры генной медицины, рядом с которой сидел однажды на банкете в свою честь. Не вспомнил. Может, напутал что-то дядюшка Клай? И не было тогда ничего. Или было, только с другой девушкой. Ведь если прикинуть, Мариза даже и не в его вкусе. Симпатичная конечно, стройная, высокая, по-кошачьи гибкая. И глаза тоже совсем как у кошки - чуть вытянутые к вискам, зеленые как... Бездна! Точно она! Абсолютная память и алкоголь - понятия не совместимые.

      - Папа, ты не занят? К тебе пришли.

      Магистр Пилаг собрался с духом. Сначала - дело, потом - личное. Хотя, если разобраться, для него теперь все это - личное.

      - Добрый вечер, доктор Гиалло.

      - Э-э... Эн-Ферро?! - выдержка у Богзара была хуже чем у дочери, не смог он сдержать ни удивления, ни возмущения. - Это ж надо, Лайс Эн-Ферро собственной персоной!

      Мариза пропустила гостя в кабинет и, оставшись снаружи, закрыла дверь.

      - И чем обязан такому счастью?

      - Твой внук пригласил меня на ужин.

      - Мой внук? - желчно переспросил хозяин. - То есть своим сыном ты его по-прежнему не считаешь?

      - Считаю. Просто я думал, что право называться его отцом еще следует заслужить.

      От этих слов, прозвучавших серьезно и веско, накопившаяся годами обида чуть утихла, и доктор взглянул на позднего посетителя уже несколько иначе.

      - Ты за этим пришел?

      - Да. Но не только. Есть еще кое-что, и прежде чем мы вернемся к беседе о... моем сыне, я хотел бы попросить, чтобы ты взглянул на это.

      Идущий осторожно вынул из кармана крохотную пробирку.

      - Что это?

      - Посмотри сам. Да не на свет! Для чего тебе эта штуковина в углу?

      Гиалло зло сверкнул глазами - будут тут еще командовать всякие! Но когда воспользовался все же "штуковиной"...

      - Ты... ты, - схватился он за сердце, - нашел девочку?

      - Да. И ей нужна помощь.

      - Ты расскажешь? Расскажешь мне о ней? - на глаза пожилого карда набежали слезы. - Она ведь уже совсем взрослая, да? Двадцать... семь, да? Какая она?

      - Хорошая. Самая лучшая, Богзар. И ей очень нужна твоя помощь.

      Последнее предложение произнес едва ли не по слогам, чтобы вернуть расчувствовавшегося медика в безрадостную реальность. Так нет же - все те же слезы, и улыбка идиотская.

      - Богзар! Ты меня понимаешь? Мне и ей нужна твоя помощь, она ждет ребенка...

      - Ребенка? - очнулся Гиалло. - Кто отец?

      - Не смотри на меня так. Я не могу быть отцом всех детей в Сопредельи.

      - Это важно! Он хотя бы человек? Или дракон?

      - Не тот, не тот. Он... он был эльфом.

      - О, небо!

      - С примесью орочьей крови...

      - Эльф и орк?! Демоны тебя дери, Эн-Ферро! Что за опыты вы там проводите?

      - Это не опыты, Богзар. Это жизнь.

      Разговор затянулся на целый час. Лайс рассказывал как мог короче, но Гиалло постоянно требовал уточнений и подробностей, а в конце честно высказал свое мнение:

      - Плохая это идея, Лайс. Я бы, как врач, не советовал. Со временем, может быть, когда она пройдет все необходимые тесты, мы изучим вариативность генетических совместимостей и сможем хоть в какой-то степени контролировать процесс... Да и не в том Мире. На Таре, как я понял, и оборудования нормального нет. Поговори с ней, объясни. Она должна понять.

      - Нет, - покачал головой Эн-Ферро. - Это ты пойми, Богзар, я не знаю, как все сложится, если она оставит ребенка, но я наверняка знаю, что случится, если ее его лишить. Ей и без того сейчас не сладко, и этот малыш - единственное, что может примирить ее с жизнью.

      - Не знаю, - медик нахмурился, - может и так, но риск очень велик.

      - Поэтому я и прошу тебя помочь. Ты наблюдал ее мать, у тебя есть опыт и ты...

      - И я не смогу пройти на Тар. Врата меня не пустят.

      - Как? Почему?

      - Кардиостимулятор. Уже девять лет. Врата ведь не пропускают в чужие Миры всякие там технические штучки, поди, и изъять на переходе попытаются.

      - Я не знал, - смутился маг.

      - Откуда тебе было знать? - усмехнулся Гиалло. - Для этого нужно было хотя бы наведываться в колонию. Возможно, будь ты тогда на Юули, в меня бы не вставили эту махину.

      - Магия не всесильна, - опустил голову Эн-Ферро.

      - Медицина тоже. Так что придется тебе решать проблему с Галлой без меня. Записи у меня кое-какие остались, объясню, что смогу. Если бы не карантин этот, то мог бы на расстоянии ее консультировать, но Мир все равно закроют, так что и такое решение отпадает. Можно было бы поискать другого врача, но я даже не знаю...

      Коммуникатор на рабочем столе доктора издал сухой щелчок, и ровный женский голос скромно поинтересовался:

      - Папа, а у нас в семье разве больше нет медиков?

      - Бездна! - Богзар поспешно выдернул шнур из розетки. - Сто шесть лет девчонке, а до сих пор подслушивает! Вот нахалка!

      - Это что, Мариза? - подхватился с места Лайс. - Она все слышала?

      - Естественно, - пробурчал Богзар. - Любопытная, как кошка!

      - Ну так зови ее сюда, - неожиданно просветлел магистр Пилаг, у которого как раз появилась идея, как разом решить все накопившиеся вопросы.

__________

      Тар

      Чтобы не мешал солнечный свет, они задернули тяжелые темные шторы. В образовавшемся полумраке исходящее от кристалла свечение стало более явным, а расплывавшиеся по туманной сфере точки и полосы видны отчетливей. Непосвященный не заметил бы и этого. Нужно было быть магом, чтоб суметь прочитать сделанную на месте сгоревшего Посольского дома запись событий, предварявших пожар.

      Запись эта далась волшебникам нелегко. Огонь - своевольная и беспощадная сила - уничтожил практически все следы: как материальные, так и остатки использовавшейся волшбы. Пришлось задействовать Память Стихий - сложнейшее из заклинаний, применяемых для энергетической съемки. Удалось наскрести лишь жалкие крохи. И эти-то крохи и изучали сейчас чародеи, собравшиеся в кабинете Старшего наставника Школы.

      - Это тот же маг, что руководил обрядом изъятия силы, - произнес после раздумий тэр Салзар. - Феаст. Видите обрывки плетений? Он пытался создать что-то, но не успел.

      - Элементы действительно совпадают, - согласилась Гейнра. - Даже слишком. Похоже, что он пытался использовать то же заклинание, что и на кладбище. И против того же эльфа. Только и он был не так уж прост, этот сидэ Иоллар.

      - Мечи, - тихо сказал наставник Марко. - Его странные мечи, что появляются сами собой. Дар крови перворожденных. Я видел их, даже держал в руках.

      - Колдун тоже должен был знать о них, - заметил Ворон.

      - Видно, он забыл, - предположил Медведь. - Или был слишком самоуверен, раз уж приблизился на расстояние удара.

      В который раз они смотрели на излучаемое кристаллом пятно света. Наблюдали, как гаснет в первой стремительной вспышке бледная искорка - человек, не несущий в себе дара, как еще две такие же устремляются туда, где сходятся на мерцающем поле две яркие точки-ауры: искрящаяся зеленая - эльф, переливы черного и льдисто-голубого - колдун. Сходятся, и темная аура мага вдруг меркнет, а вокруг нее разливается на мгновенье розоватый свет, свидетельствующий о том, что пролита была кровь. А еще через какое-то время трудно становится что-либо разобрать - все пространство безраздельно захватил Огонь. Видно только, как исчезает, погаснув насовсем, искорка колдуна, как тают стоящие рядом с ним люди - коварнейшая и опаснейшая из четырех стихий не знает пощады. И только слабое пятнышко-эльф остается в царстве неистового Огня. Свет его ауры пробивается даже сквозь яростные всполохи пламени, сначала все также ярко, а после начинает медленно угасать, растворяться в отблесках алчного пламени. Очень-очень медленно...

      Маги молчат. Это в первый раз они переглядывались сперва удивленно, не веря ни собственным глазам, ни чувствам, бросали друг другу изумленные фразы, а после нервно ерзали, глядя на часы, кто сжав кулаки, а кто закусив губу до боли, представив себе вдруг, каково это - сгорать заживо в течение долгих тринадцати минут. Тринадцать минут - ровно столько понадобилось искорке-ауре, чтобы исчезнуть полностью. Эльфа не убила боль, он не задохнулся в дыму, и любой из волшебников, просматривавших в этот день запись, готов был поклясться, что сидэ Иоллар находился еще в сознании, когда плоть его должна была обуглиться уже до кости...

      - Сильная кровь, - выговорил Марко, сглотнув ставший в горле ком. - Очень сильная.

      Откуда-то, из тайников памяти всплыла картинка: коридоры школьной лечебницы, скамейки без спинок вдоль каменных стен и сидящий на одной из них парень. Острые кончики ушей настороженно выглядывают из-под растрепанных волос, разодранная одежда не скрывает ран и ожогов, и припухшую бровь пересекает полоска запекшейся крови, а в глазах, устремленных на закрытую дверь, тревога, надежда и...

      - Главное, мы знаем, что он точно мертв, - сказал удовлетворенно тэр Салзар, и Старшей наставник не сразу понял, что тот говорит не об эльфе, а уже о колдуне.

      - Мертв, - сопроводил это слово уверенным кивком магистр Эвил.

      Мертв, и в этом ему крупно повезло, подумал Медведь, вспомнив о безумно одаренной, сильной и становящейся еще сильнее в своем гневе девушке. Если тогда, на кладбище, после нескольких энергоемких заклинаний, только подумав, что ее друг убит, она призвала непонятную разрушающую мощь на головы своих врагов, то жутко становилось, стоило лишь представить, на что способна была бы она сейчас, когда знает, что он мертв теперь наверняка.

      - Следует составить подробный отчет, - продолжил магистр Салзар. - И разобрать еще раз, каким образом этому Феасту удалось обойти защитные столбы Ордена. Но в целом моя миссия в Марони закончена.

      - Покидаете нас?

      - Нет. С вашего позволения, думал задержаться до полного выяснения. В моих услугах сейчас не так уж и нуждаются в Азгаре

      Возможно, он на самом деле хотел довести расследование до конца и убедиться, что у покойного колдуна не осталось в городе последователей. А может, его величество Дистен Пятый сердит на своего посланника за допущенные промахи, и Ворона не ждут уже при дворе. В другое время Марко наверняка заинтересовался бы перестановкой фигур на поле политических игр Кармола, но сейчас его мысли были заняты другим. Он думал о наделенном кровным даром эльфе, с которым так и не удалось познакомиться поближе, о юной волшебнице, которая возможно уже не вернется в его Школу. А еще он думал о том, что ей никогда и ни при каких обстоятельствах не следует видеть кристалл, который только что убрал в резную шкатулку азгарский магистр, и на котором отчетливо видно, как мучительно долго гаснет искорка эльфийской ауры...

 

Глава 1

      Кризис (от греч. crisis - решение, поворотный пункт)

      характеризует состояние, порождаемое вставшей

      перед индивидом проблемой, от которой он не может

      уйти и которую не может разрешить в короткое время

      и привычным способом. Различают два типа кризисных

      ситуаций. Кризис первого типа представляет собой

      серьезное потрясение, сохраняющее определенный шанс

      выхода на прежний уровень жизни. Ситуация второго

      типа - собственно кризис - бесповоротно перечеркивает

      имеющиеся жизненные замыслы, оставляя в виде единственного

      выхода из положения модификацию самой личности и ее смысла жизни.

      Основы психологии.

      Конспект студентки 2-го курса Ивановой Г.К.

      Земля. Очень-очень давно...

      У жизни нет смысла.

      Жизнь - это всего лишь процесс. Вдох-выдох. Поглощение пищи. Регулярное опорожнение кишечника и мочевого пузыря. Сон. Пробуждение. И все по новой.

      Жизнь не предполагает быть ею довольной. Жизнь не ставит обязательным условием радоваться каждому дню, испытывать наслаждение от еды, или видеть сны во время необходимого организму отдыха.

      Жизнь не обязывает общаться с окружающими. Так чего же они все от меня хотят? Все эти драконы, карды и люди, входящие по десять раз на день в мою комнату и престающие с нелепыми вопросами? Я выполняю ваше желание, я живу. Так сделайте и вы милость, исполните мое - оставьте меня в покое!

      - Галчонок, я не могу больше задерживаться. Гвейн и так недоволен...

      Одним меньше. Дядюшка-дракон покидает Тар.

      - Не забывай, ты теперь не одна. Нужно держаться.

      Я держусь. Вдох-выдох. Завтрак-обед-ужин. Ненавистные яблоки и травяной чай. Я держусь.

      - Галла, ты не спишь? Не против, если...

      Не против. Мариза приходит каждый день. Меряет давление. Слушает сердце. Один раз взяла кровь из вены. В глаза не смотрит. Вопросов, кроме стандартных, докторских, не задает. Почти не мешает.

      - Галчонок, погодка сегодня - просто прелесть! Прогуляться не хочешь, воздухом подышать?

      А я чем дышу? Воздухом. Притом, вполне свежим. Окно нараспашку, и в комнате пахнет морем...

      - Не хочу.

      - Мы на вечер думаем в Марони выбраться. Зверинец приехал, хочу Ласси сводить. Давай с нами, а?

      С ним трудней всего. Приставил же ко мне шеф заботливого братца - не отделаешься. Зверинец! Еще бы в балаган меня пригласил, на клоунов и акробатов поглазеть!

      - Не хочу. Я устала.

      - От чего, интересно?

      А вот такого едкого сарказма не нужно. Устала, и все. От жизни. От всех этих вдохов-выдохов, травяных чаев и твоих постоянных попыток меня расшевелить.

      - Гал, посмотри на меня.

      Смотрю. Подстригся наконец-то. Побрился. Рубашка новая. А вид все равно не очень: осунулся как-то, похудел. Плечи поникли, глаза потускнели.

      - Ты думаешь, мне легко смириться с тем, что его больше нет? Ты думаешь, для меня он значил меньше, чем для тебя?

      Не думаю - знаю. Даже несмотря на то, что ты был знаком с ним много больше, чем я. Несмотря на то, что вы прошли с ним бок о бок десятки Миров, делили хлеб и ночлег, печали и радости и поочередно спасали друг друга то от смерти, то от скуки. Он был тебе другом. Хорошим другом. Твоим воспитанником, учеником, собеседником, собутыльником, соучастником... А для меня он был всем. С того самого дня, когда я впервые призналась себе в том, что люблю его, все остальное просто утратило смысл. Это трудно объяснить, да я и не стану...

      - Галчонок, я понимаю, каково тебе...

      Не понимаешь. Ты очень умный, опытный и знаешь столько всего, но вот в этом ты меня не поймешь. Когда-нибудь ты встретишь женщину, с которой захочешь провести не одну ночь, а всю оставшуюся жизнь. Женщину, ради которой способен будешь и на геройства, и на безумства, и рядом с которой станешь забывать обо всем. И когда все миры Сопределья померкнут для тебя в сравнении со светом ее глаз, ты поймешь меня. Но не теперь.

      - Лайс, прости, я посплю немного.

      Сон - естественная потребность организма и, так же как и жизнь, он не обязан приносить радость. Мой сон не приносит мне радости. Он ничего не приносит. Даже сновидений...

      - Тетя Галла! Зря ты с нами не пошла - так здорово было! Там керы карликовые, илимский удав, львы и даже жираф один! Высоченный! А еще на площади карусель поставили...

      - С лошадками?

      Лайс-младший. Ласси. Для него я всегда делаю исключение. Забавный мальчишка и простой до умиления. Абсолютно не заморачиваясь взрослыми делами, он "на ура" и без лишних вопросов принял известие о внезапно объявившемся отце. Не вдаваясь в хитросплетения родственных связей, с первого дня стал звать меня тетей Галлой. Поминутно дергался с непривычки, поправляя упрятанный в широкие штанишки хвостик, и использовал любой повод, чтобы влезть ко мне в комнату, видимо, полагая, что в жилище у настоящей волшебницы полным-полно всяких чародейских штучек, начиная со скатерти-самобранки и заканчивая ковром-самолетом. А еще он всегда и всем доволен. Пришел в полудикий Мир, оставив дома любимый компьютер, автомат для мороженного и скоростной квадрацикл, и ничуть о них не жалеет, восхищаясь карликовыми керами и катаясь на скрипучей деревянной карусели. Радуется жизни, которая совсем к этому не обязывает.

      - И папа мне халвы купил. Хочешь? Еще немного осталось.

      - Давай.

      - Теть Гал, а ты мне вот это, с колесиком, потом отдашь?

      - Прялку? - сердце подпрыгнуло. - Зачем она тебе? И когда это потом?

      - Ну, я подумал, у тебя комната маленькая. И кроватка не влезет - придется эту... пырялку выбрасывать, а я бы из нее что-нибудь сделал...

      - Нет. Не отдам. Самой нужна.

      - Ой, она волшебная, да?

      - Волшебная.

      Единственная волшебная вещь в этой комнате. Старая прялка, долгие годы пылившаяся на чердаке и возникшая в углу моей спальни стараниями одного насмешливого эльфа.

      - А что она делает?

      - Нить.

      - Какую нить?

      - Нить, которой можно связать два сердца. Навсегда...

      - А зачем?

      - Вырастешь, узнаешь.

      - А куда же ты тогда кроватку для ребенка поставишь?

      А об этом, солнышко, ты у папы спроси. Потому что тетя Галла вряд ли будет самостоятельно заниматься решением этого вопроса. Продержится еще, сколько положено. Вдох-выдох, обед-ужин. А там уж, извините, при всем моем желании... Да и нет у меня такого желания...

      - А мы здесь потом не останемся - в другой какой-нибудь Мир пойдем.

      - Жаль, - вздыхает малыш. - Мне здесь нравится. Тут море. У нас в Криччи нет моря, только речка, да и та мелкая, и рыбы в ней мало, и на лодке не поплаваешь.

      - А мы на Пантэ пойдем. Там везде море. Будем жить на тропическом острове, целыми днями купаться и ловить рыбу. С лодки.

      - Правда?!

      Безумно тяжело обманывать ребенка. Особенно, когда его глаза светятся таким наивным восторгом.

      - Правда. Я потом тебе расскажу. А сейчас иди, поздно уже - тебе спать пора...

      И так каждый день, уже четвертую длань. Сначала был только Лайс. Потом появился Рошан. Потом Лайс ушел, и остался один Рошан. Потом Лайс вернулся и притащил с собой все это семейство кошачьих: Мариза - вроде как теперь мой личный акушер-гинеколог, Ласси - просто Ласси. Потом Рошан ушел, а новоявленные родственнички остались, и каждый из них считает своим долгом входить в мою комнату и разговаривать с пустотой.

      И это не считая Сэллера, который появляется четко по графику: раз в два дня. Заходит после Школы, приносит какие-нибудь фрукты или сладости, передает приветы от ребят и рассказывает всякую ерунду...

      - ...А Ферт ему говорит, что не получится. И Най тоже - сама знаешь, что Ферт скажет, то и он. А Дан не поверил, к Багуру пошел. Тот говорит: можно, если правильно потоки перераспределить, и формулу ему расписал, аж на три страницы. Там столько энергии нужно - никаких накопителей не хватит... А Медведь... Слышишь, Гал? Медведь сказал, что кое-кто мог бы и без накопителей... Ты могла бы.

      Я бы, наверное, могла. И без накопителей. И формулу бы совсем другую применила, не на три страницы - это точно. Намного проще формулу. Только зачем? Кому это нужно сейчас? Мне-то уж точно не нужно. Одиннадцать месяцев всего осталось - проживу как-нибудь и без этой вашей магии...

      - А еще он спрашивал, когда ты в Школу вернешься.

      Никогда. Нечего мне там делать.

      - Три длани еще учимся, а потом выгулки. У нас летние курсы, помнишь? А другие уже практику подыскивают. Старшим проще - у них опыта больше, могут и сами по округе поездить. Нежити на всех, конечно, не хватит, так всегда можно бытовой заняться: мышей там вывести, дождик над чьим-нибудь полем вызвать, скотину подлечить. Целителей всех по лечебницам разберут, без вопросов. Кто-то еще при Школе останется...

      Так странно его слушать. Так непонятно. Какие-то глупые, несуразные проблемы. Зачеты. Экзамены. Чем заняться на выгулках? Куда пойти в выходной? Можно ли в одиночку накрыть залив Маро штормовым заклинанием, не прибегая к энергии накопителей?

      И это, по-вашему, сложности? Зачеты и экзамены сдадут все, оценка - это уже отдельная тема. Чтобы стопроцентно обеспечить себе практику, нужно пойти к Келаю, нашему распорядителю - у него с зимы уже готов список потенциальных клиентов и магов, нуждающихся в ассистентах. В выходной можно выбраться на пляж. А можно и по городу погулять. Зверинец, опять же приехал. А залив штормом накрыть - сложно, но вполне осуществимо. И безо всяких накопителей. Ступенчатое заклинание составить, примерно в три-четыре этапа. В промежутках пополнять растраченный резерв. Сутки на такое плетение убьешь, а кто послабее - в два-три дня уложится, зато получишь готовое к применению заклятье, которое останется только спустить в нужное время и в нужном месте. Спустить и тут же прикрыться "зеркалом" или "заземлиться" - плетение можно и месяц создавать, а вот откат в один момент накроет...

      - Гал, ты не слушаешь опять. О своем о чем-то задумалась...

      Не поверишь - в этот раз не о своем.

      - Да нет, не о своем. Подай бумагу, я тебе "штормовое" распишу...

      Смотрит на выведенные мною каракули, как на божественное откровение. А ведь просто все, до ужаса просто - мы лишних проблем не ищем. Они нас сами находят.

      - Ну ты даешь! Реально сработает?

      - Пойди, проверь...

      И так постоянно. Лайс-старший, Лайс-младший, Мариза с тонометром, Сэл со школьными историями. Живи, говорят, держись. А за что держаться? За кого?

      За розового крошку-головастика, маленького смешного червячка, которого я вижу прикрыв глаза и в котором только силой дара можно распознать маленького мальчика, что появится однажды на этот свет? За него держатся? Мало. Слишком мало. Ради него? Так я это и делаю. Вдох-выдох. Завтрак-обед...

      И снова у меня все не как у людей. У людей - девять месяцев, плюс-минус две недели. А я, видите ли, дракон недоделанный. Мне подольше протянуть нужно. Целый год. Уже, конечно, меньше осталось, но все равно - долго. До следующего мая еще...

      Странная все же штука - жизнь. Даже без смысла странная.

      Вот сначала, как оно было? Живу я себе в небольшом городе на Земле, в НЛО и зеленых человечков не верю, религиозные секты не посещаю - посещаю институт и имею четко сформулированное мнение об устройстве Мира и своем в нем месте. А после - трах-бабах, и все совсем не так, как вам казалось, Галина Кирилловна. Вот вам Врата, пара сотен изученных Миров и бессчетное количество в реестры не внесенных - вы у нас теперь Открывающая, получите и распишитесь в неразглашении. Мечтали о чуде? А нате-ка! Только учтите, чудеса у нас под строгим контролем: работаете по графику, за установленную оплату плюс проценты с каждого Идущего за переход, "Договор" соблюдайте, Хранителя уважайте - и будет вам счастье.

      И отчего бы на этом не остановиться?

      Так нет же: восемь лет пребывала в полной уверенности, что ничего удивительней со мной уже не случиться, и в один прекрасный день слышу от горячо любимого шефа-дракона: "Галчонок, зайди, разговор есть". И снова все становится с ног на голову. Открывающая? Берите выше, Галина Кирилловна! Вы у нас не просто Открывающая. Вы, оказывается, на одну половину дракон, а на вторую - плод генетического эксперимента другого дракона, и вам очень быстро нужно упаковать вещички и мотать в другой Мир, где станут вас, уникальная вы наша, магии обучать, потому как таланты соответствующие у вас имеются. А чтобы скучно не было, прихватите-ка с собой господина Эн-Ферро. Хватит ему без толку по Сопределью мотаться, пусть делом займется.

      И только-только успеваю свыкнуться со своим новым статусом...

      - Принимай гостей, хозяйка! Это Иоллар.

      - Можно Ил...

      И все. И понимаю, что не было до этого в моей жизни никаких чудес. Врата? Сопределье? Магия? Чушь все это собачья! Самое удивительное, что у меня только было, обладало парой длинных острых ушей и абсолютно несносным характером. Единственное мое чудо. Радость моя ясноглазая.

      А теперь что? Теперь как?

      У меня нет даже причин покидать дом. Зачем?

      Однажды, когда я только-только приходила в себя после известия о его смерти, в душе шевельнулось что-то злобное и яростное, что-то, способное заполнить опустевшее после его ухода сердце. И тогда я еще хотела вскочить с постели и мчаться на поиски того, кто отобрал у меня мое чудо. И я нашла бы его. Нашла и... Увы, мне даже этого не осталось. Ил прихватил своего убийцу с собой. Ил унес с собой все, что я любила, и все, что могла бы возненавидеть. Ненависть - это ведь тоже чувство? Не самое лучшее, но все же... А теперь у меня нет никаких чувств.

      Только чувство долга. Незаконченное дело.

      Его даже зовут так - Дэвигард. Дэви.

      Прости, малыш, я не смогла придумать тебе другого имени. Если бы жив был твой отец, то возможно мы назвали бы тебя Подарком богов или Нежданной радостью... Ты ведь, действительно, полнейшая неожиданность. Не обижайся, но я не хотела тебя. Может быть, когда-нибудь потом... Но в те минуты, когда я была с твоим отцом, я меньше всего в Сопредельи думала о продолжении рода. Точнее думала, и предпринимала меры, что бы этого избежать. Коротенькое заклинаньице, весьма ходовое среди тарских чародеек, и очень эффективное как с людьми, так и с эльфами. А господин Эн-Ферро поведал мне после, что и у Ила был оберег для таких случаев, тоже магический - тот перстенек с небольшим рубином, что он носил не снимая... Ходок, однако, был твой папочка, малыш, что уж тут греха таить. Только это давно было, очень давно. До меня... В общем, перестраховывались мы с ним, перестраховывались - лучше б в аптеке снадобий каких купили. Потому что не рассчитано было мое заклинание на орков, а его кольцо - на драконов. Мешаная кровь, чтоб ее!

      Вот и осталось мне Незаконченное дело.

      Вот и живу.

      Вдох-выдох...

      - Галла!

      Снова в мою пустоту врываются незваные гости.

      - Галла, прости, но...

      Мариза замирает нерешительно на пороге спальни. Ну, что еще? Давление мы вроде бы мерили сегодня, пульс считали. Сердце слушали. Лекцию о правильном питании и необходимости движения для моего многострадального организма - тоже.

      - Эн-Ферро уехал в город, а там...

      Что там? Нашествие воинственных некромантов? Атака нежити? Из залива выполз морской змей и требует девственницу себе на обед? Жаль, но я его не устрою.

      - ...там дети пришли.

      Неожиданно. Дети? Иногда все мною перечисленное являет собой меньшую угрозу.

      - А я здесь при чем?

      - Они к тебе пришли, - выдает испуганно женщина.

      Должна признаться, что впервые за последние полмесяца была искренне удивлена. Дети ко мне еще не приходили. Даже в виде ночных кошмаров.

      Бережно вернула на полку голубую в трещинку и белый цветочек чашку. С тех пор как в гостиной обосновался суетливый отпрыск магистра Пилаг, дважды реликвия перекочевала в мою комнату. Так же как лютня. Так же как книга в потертом переплете. Так же как пара штанов и рубашек, которые я отрыла в вещах, возвращенных Мирой после стирки. А еще у меня есть его рисунки. Несколько карандашных набросков: фианский эктокар (Ил хотел, чтоб я знала, как он выглядит, но неожиданно увлекся тогда и принялся объяснять еще и принцип работы двигателя), замок Сумрака - резиденция Владетелей Т'арэ ("А вот, видишь окошко, моя комната. А здесь оружейная...") и карикатура на Лайса. А еще в моем маленьком музее...

      - Галла!

      Ах да, дети.

      Очень смелые дети, явившиеся на порог чародейского жилища. Разве не учат их родители, что нужно держаться подальше от тети-ведьмы? Пусть даже на вид она белая и пушистая. Или бледная и несчастная.

      Детей было двое. Девочки-сестрички, о чем свидетельствовали одинаково вздернутые носики и медно-рыжие кудряшки. Старшей было около десяти, младшей - не больше семи.

      - Тэсс чародейка! - бросились они обе ко мне, стоило лишь выйти на крыльцо.

      А дело-то видно совсем плохо, подумала я, отметив зареванные глазенки и вздрагивающие подбородки. Наверное, серьезное что-то стряслось: может с родителями беда, может нечисть какая в их доме объявилась. Только отчего же они ко мне? Отчего не в Школу?

      - Ну здравствуйте, - сомневаюсь, что мне удалась ободряющая улыбка, но я очень старалась. - Что у вас случилось?

      Младшая из посетительниц словно дожидалась этого вопроса, чтобы разрыдаться в полный голос. Та что постарше несколько раз шмыгнула веснушчатым носом, сделала робкий шажок, сгрузила к моим ногам ветхую ивовую корзину прикрытую цветастой тряпкой и присоединилась к сестре. От этого жалобного рева заломило виски.

      - Вы это... не надо...

      Над корзиной витал легкий ореол смерти. Хоры драные! Хоть не моровую гниль они мне сюда приволокли?

      - Что там?

      Девчонки все так же ревели взахлеб, тыча в тряпку и пытаясь сквозь слезы что-то объяснить, но выходило у них из рук вон плохо. Ну и хрен с вами! Гниль, так гниль. Я предупреждающе махнула хотевшему уже подскочить ко мне Ласси и аккуратно, двумя пальцами приподняла нарывавшую содержимое корзины ткань... Это что, шутка такая? Или здесь, на Таре, принято доставлять на дом волшебницам дохлых котят?

      - Что это? - прикрикнула я на ревущую мелюзгу.

      Может, это им самим подкинули? Я наскоро перебрала в уме все известные мне способы наведения порчи. Мертвые котята в них не фигурировали. Да и, по правде говоря, мертвым был только один звереныш, еще два пушистых комочка чуть заметно раздували животики. Вдох-выдох. Очень наглядная иллюстрация.

      - Это наши, - пролепетала младшая. - У них мама умерла... Ее Лапка...

      Девчушку снова накрыло, и повествование со спорным успехом перехватила ее сестра:

      - Лапка - это собака наша. Она вообще смирная... Но у нее у самой кутята, а Фелька к ее миске полезла...

      В общем, ясно. Злосчастная кошка Фелька не ко времени сунулась на личную территорию обычно вполне дружелюбной собаки Лапки, а та, пребывая в угаре материнского долга, узрела в старой знакомой врага и видимо перегрызла ей какой-то жизненно важный орган, вследствие чего три котенка в возрасте нескольких дней остались сиротами. Вопрос: при чем тут я?

      - Мама сразу сказала, топить их надо, а мы их молоком поили, с тряпочки. Но они все равно... умирают!

      Умирают. Какое страшное слово, когда тебе всего десять лет. А потом ничего, привыкаешь. Все вокруг умирают. Мама. Папа. Тетя. Любимый мужчина. И ты умрешь, только подожди немного...

      - Этот уже.

      Я за шкирку вытащила из корзинки серенький трупик и машинально отчертила между котятами линию Омсты: живое к живым, мертвое к мертвым. Хотя и этим двоим недолго осталось. Мать девочек была, несомненно, права, куда гуманнее было бы утопить неготовых к самостоятельной жизни зверюшек.

      - Теть Галла, - Ласси с мольбою смотрел мне в глаза. - Ну ты же можешь что-нибудь сделать?

      - Прости, малыш, но я не практикую некромантию на дохлых котятах.

      А даже сделай я это, сомневаюсь, что рыжеволосые крошки захотели бы после всего с ним играть.

      - Я не об этом. Я о тех.

      До меня внезапно дошло, что разъедавший мозги рев вдруг затих, и три пары детских глаз сверлят меня теперь с требовательной надеждой. А за спиною, перекрывая вход в дом и путь к отступлению, стоит Мариза, причем тоже весьма заинтересованная в исходе дела. Ей, наверное, было бы почти безразлично, если бы это покойная Фелька умудрилась каким-нибудь чудом растерзать Лапку, и в корзине передо мной лежали сейчас слепые кутята. А так ведь речь идет о кошачьих жизнях, а кошки для кардов - это даже не тотемные животные, это почти что кровная родня. Так что ты уж поднапрягись, тетя Галла, сотвори чудо.

      - Ну, я не знаю...

      Протягиваю ладонь. Нащупываю тоненькие ниточки силы - маленькие маги от природы уже раскинули энергетические щупы и пытаются за неимением матери тянуть жизненные соки из окружающей среды. Не выходит. Кошачье поле плохо работает на прием. За время проведенное с Лайсом я немного поднаторела в свойствах магии Пилаг - куда лучше у них получается отдача. Присоединяюсь к их каналам и отдаю немного собственной силы: берите, мне не жалко. Только вот что с ними потом делать? На чистой энергии ни одно живое существо долго не протянет, тут обычная пища нужна. Молоко с тряпочки? Чушь! Эдак я целыми днями буду с ними сидеть, обеспечивая необходимое тепло и десятиразовое питание. Может придумать что-нибудь вроде инкубатора: корзина с подогревом и двумя сосками по бокам? Значит, во-первых, нужна корзина. На нее накладываем смешанное плетение с использованием Огня и Воздуха, предварительно определив необходимую концентрацию. Устанавливаем вентиляцию, а в бутылочки с молоком кладем обычный жабий камень, который есть почти в каждом доме... О боги, ерунда-то какая!

      - Кошка нужна, - прихожу я к единственному верному выводу. - У вас что в Рыбацком другой кошки нет, чтобы тоже с котятами? Ей подложите незаметно - выкормит.

      Посветлевшие было девчушки снова опасно зашмыгали носами.

      - Мы не из Рыбацкого, - пропищала старшая. - Мы из У-уликов...

      Час от часу не легче. Улики - селение пасечников на ту сторону от дороги. Даже не селение - три дома, триста ульев. И кошка, наверняка, всего одна. Была.

      - Ну так сходите в Рыбацкий, поспрашивайте...

      - Не-е-е-е... - снова уши заложило. - Они нас не лю-у-у-бят... Они нас побью-у-ут...

      И что мне теперь, прикажете еще в детские разборки встревать? Идти самолично в поселок и требовать своей чародейской властью пристроить котят к какой-никакой мамашке, угрожая наслать чуму на их головы?

      - Девочки, миленькие, но я-то что могу? Ну не наколдую же я вам новую Фельку?

      Судя по вновь стихшему плачу, идея пришлась по вкусу.

      - Не наколдую, - повторила я четко.

      Боги пресветлые! Мало мне было проблем, так еще и две доходяжки на мою голову! Это я о тех, в корзинке, а не об этих зареванных пасечницах. Хотя и они совсем не ко времени. Ладно, думаем. Какие еще есть предложения?

      Мозги напрочь отвыкли от того, чтобы их использовали по назначению, долго скрипели, вспоминая каким рычагом включается работа серого вещества, но, в конце концов, предложили-таки к рассмотрению один удобоваримый вариант.

      - А Лапка ваша большая сука?

      Исходя из того, что она сотворила с несчастной Фелькой, назвать Лапку "большой сукой" можно было при любом раскладе, но меня интересовали именно размеры.

      - Не, - махнула рукой старшая из сестер. - Вот такусенькая.

      И отмеряла от земли существо немногим повыше кошки. Подходит.

      - А ощенилась давно?

      - На прошлой длани. В середку.

      В середку. А сегодня у нас какой день? Неважно. Главное, что ее кутята не старше этих горемычных сиротинушек.

      - Тогда пошли.

      - Куда? - растерялись малолетние просительницы.

      - Куда? - опешила стоящая сзади Мариза.

      - Как куда? К Лапке.

      Дорога до Уликов заняла не больше десяти минут. Девочки подвели нас (естественно, Ласси тоже увязался) к высокому ухоженному дому, вокруг которого был разбит небольшой садик, а у крыльца красовалась клуба с петуньями. Из-за приоткрытой крашеной двери тут же выскочила невысокая худощавая женщина, рыжеволосая и веснушчатая. Пресловутый дедуктивный метод, угнездившийся в моей голове с эпох зачитывания Конан Дойлом, настойчиво рекомендовал назвать ее матерью малышек.

      - Добрый день, - кивнула я ей.

      - Добрый, - хмуро ответила она, изучая меня подозрительным взглядом.

      Стоит признать, мятые штаны и рубаха из беленого льна - не самый лучший наряд для нанесения визитов. Так и визит, извините, внеплановый.

      - Вы кто? - в широком кармане передника у нее наверняка лежал кухонный нож или еще что-нибудь колюще-режущее или хотя бы достаточно тяжелое, чтобы приветить незваную гостью.

      - Я по делу о спасении котят, - представляться было некогда. В смысле - не было абсолютно никакого желания этого делать, а потому я просто щелкнула пальцами, вызывая на их кончиках лепесточки голубого пламени. Чтобы эта подозрительная особа четко уяснила, с кем имеет дело.

      Женщина чуть слышно застонала и отступила к двери.

      - Мамочка, это - тэсс Галла, - затараторила старшая девочка, - из домика у моря. Помнишь, про нее почтовый рассказывал? Она хорошая. Она нам с котятами поможет. Они не умрут теперь!

      Не знаю, что там рассказывал почтовый, и с чего это дети решили, что я хорошая, но я и так трачу на этих болтух непростительно много времени.

      - Собака, - коротко напомнила я.

      - Да вон она, вон! - закричала младшая, показывая пальцем вглубь двора.

      Убийца кошек и невольная причина того, что я в кое-то веки вышла сегодня из дому (пнуть ее что ли за это?) лежала на сене под небольшим навесом и блаженно взирала на присосавшихся к ее боку цуценят. Как я и предполагала, Лапка была типичной представительницей самой распространенной в Сопределии породы - исконная дворовая. Длинная лисья мордочка, добродушно висячие уши, хвостик бубликом и короткая, неопределенно-бурая шерсть. Неподалеку от счастливой мамаши располагался и предмет конфликта с усопшей Фелькой - мисочка с водой. Кошке, конечно же, никто и не подумал поставить такую же рядом с местом ее обиталища.

      - А один котенок все же умер, - сообщалось тем временем растерянной матери.

      При моем приближении собака настороженно оскалилась.

      - Не бойся, хорошая моя, - начала я ласково. - Не бойся, я тебя не обижу.

      Животные всегда меня любили, даже безо всякой магии. Но сейчас я подбавила в голос умиротворяющих ноток и небольшое успокаивающее заклинание. Собачьи укусы - это не то, о чем я всю жизнь мечтала.

      - Какие щеночки у тебя чудные, - продолжила, почесывая дворнягу за ухом. - Чудные-пречудные. Сколько их тут у нас?

      Щенят было всего двое. Видно Лапка ступила на стезю материнства впервые. Но это как раз кстати. Я без труда отыскала свободные соски и потянулась за корзиной.

      - Вот так, моя хорошая, вот так. А не надо было Фельку грызть... Вот такое у тебя теперь будет наказание...

      Она и не заметила ничего. "Управление помыслами", коротенький параграф, не помню, какой номер, что-то там о взаимодействии с животными. Но то, что я сделала, было не совсем по книге. Почти совсем не по книге. Я просто внушила вислоухой Лапке, что эти два ерзающих комочка - тоже ее дети. Внушила, плохо представляя себе особенности собачьей психики, и очень надеюсь, что подобное воздействие пройдет для нее безболезненно.

      - Все, - отчиталась я перед своими нанимательницами. - Ничего теперь с вашими котятами не станется.

      А теперь домой. Слишком это все суетно. Слишком... живо, что ли?

      Дети ревущие. Котята умирающие. Лапка-дура, уши развесила...

      - Погодите, тэсс чародейка! - пасечница юркнула в дом и тут же выскочила прижимая к груди небольшой горшочек. - Медку хоть возьмите. За работу.

      Деревня суеверная! Их здесь сызмальства учат, что с магами за каждый чих рассчитываться надо, а не то сами за платой явятся и невесть чего потребуют.

      - Ничего вы мне не должны. И в бредни всякие верьте поменьше, а то вовек с колдунами не расплатитесь. Здесь же Школа рядом, только плюньте - в мага попадете.

      И говорю я сегодня много. Язык с непривычки уже болит.

      - Я знаю, - улыбнулась женщина. - Но все равно, возьмите. Мальчику своему.

      - Это не мой, - смутилась я отчего-то. - Племянник.

      - Я знаю, - опять повторила она. - Тэр Эн-Ферро у нас в зиму мед покупал, рассказывал, что у него сынок на Саатаре остался. Вот ему и возьмите.

      - Теть Галла, - зашептал с противоположной стороны Ласси, - ты у них лучше котенка попроси одного, когда подрастет.

      Бездна и все ее демоны! Котенок-то нам на кой сдался? Вас мне что ли, хвостатых, мало?

      - И котенка потом заберете, - уверила пасечница, улучив момент, всовывая мне в руки обернутый холстом горшочек. - Кошка в доме всегда к добру. И за медом заходите, мы недорого отдаем...

      От ее добродушной болтовни и от радостного детского верещания голова уже трещала по швам. Думаете, это метафора? Ничего подобного. Черепные швы - у меня в свое время было "отлично" по анатомии - вполне реальная штука. И трещать они могут не хуже швов на рубахе.

      - До свидания, тэсс...

      - Лирой меня зовут.

      - До свидания, тэсс Лира.

      Домой. Я просто хочу домой. В тишину, в пустоту. В мир без детей, собак и котят, без слепящего глаза солнечного света, запаха меда и цветов...

      Сегодня я по-настоящему устала. Я уже целую вечность не выходила за пределы двора, не разговаривала с людьми и не использовала магию. И оттого даже такое простенькое заклинание, как "наложение памяти" далось мне с огромным трудом. Хорошо хоть пришлось применять его к собаке, а не к человеку, а то точно напортачила бы чего-нибудь... А с людьми нужно наверняка. Славно было бы, очнись в один прекрасный день какая-нибудь добропорядочная мать семейства, и осознай, что один из ее детишек совсем даже и не ее? Хотя с людьми таких штук обычно не делают...

      Не делают? - ехидно осклабилась память.

      - Я нашел одинокую женщину, воспитывающую трехмесячную девочку, которую она искренне считала дочерью своей умершей сестры. Я не знаю, как Кир это сделал - но он бал мастером ментального воздействия, мог внушить и не такое...

      Один случай - еще не показатель, устало отмахнулась я. Да и вся моя жизнь - плохой пример для проверки прописных истин.

      Только отчего же так противно стало вдруг на душе? Я все сделала правильно. Кстати, полным-полно случаев, когда животные принимали чужих детенышей и без магического вмешательства. И Лапка возможно взяла бы подкидышей и без моей "помощи".

      Нет, я определенно устала. И никакие это не муки совести. Это просто... Не знаю что. Но не муки совести - определенно. За что, скажите, этой самой гипотетически имеющейся у меня совести меня терзать? За спасение котят нетрадиционными методами? Так что же, утопить их честнее было бы? Подумаешь, навешала псине лапши на ее лохматые уши - через месяц забудет и о приемышах, и о собственных щенках. Это перед человеком мне бы еще стыдно было. Но ведь человекам я никаких детенышей не подсовываю...

      Ой ли? - снова пискнул некстати прорезавшийся внутренний голосок.

      Не подсовываю! Никому я никого не подсовываю...

      - А я значит не дело? Меня, значит, можно бросить и умирать?

      Странные шутки ты играешь со мной, память. Моим голосом взываешь к моему же сердцу. Напрасно. Нет у меня больше сердца...

      - ...ничего бы из этого хорошего не получилось - он бы все равно был бы как бы мертвый, в душе. Трудно жить с половиной сердца. Невозможно...

      Ты сам это сказал, любимый. Невозможно. Так имею ли я право требовать от себя невозможного? Имеет ли хоть кто-нибудь такое право? Лайс. Рошан. Они ведь тоже все понимают. А я ни о чем и не прошу. И не подсовываю никому и никого! Не подсовываю. Сами решат. Или уже решили. А иначе... Иначе, гуманней - сразу утопить.

      А может и правда, гуманнее? Нашарить внутри себя тоненькую ниточку-жизнь и оборвать, покуда эта жизнь не обросла печалями?..

      Нет! Нет, ни за что! Боги всемогущие, что за бред лезет в мою тупую голову?! Нет. Прости, малыш, я не хотела. Это все собаки, котята и чужие сопливые дети. Принесли их хоры! Нет, я хочу, чтобы ты был. Ты должен быть. Ведь ты - это все, что осталось теперь от него. И все, что останется от меня...

      Не подсовываешь, значит? Никому и никого?

      Не подсовываю! Просто...

      - Это не специально делается - просто любовь сильная такая, что ничем ее не заменить...

      Это не специально. Не специально. И даже если бы я очень-очень захотела...

      А ты захоти, попробуй!

      Не выйдет. Ничего из этого не выйдет. Нельзя жить с половиной сердца. Нельзя. Никто этого не сможет. Отец не смог. И я не смогу...

      - А я значит не дело? Меня, значит, можно бросить и умирать?

      Было. Уже обсудили. Прости малыш, но это действительно слишком сложно. Я и так держусь из последних сил. Заставляю себя просыпаться каждое утро и делать все эти вдохи-выдохи, тогда как хочется просто закрыть глаза и сорваться туда, к нему. Ты единственная ниточка, которая связывает меня с этой так называемой жизнью, но когда я закончу со своим Незаконченным делом...

      А когда ты закончишь со своим незаконченным делом?

      В следующем мае. Может, уже в конце апреля.

      И все?

      И все. Я знаю, его не бросят. Есть Рошан, есть Лайс...

      У Лайса теперь свой ребенок. К тому же Эн-Ферро - бродяга по сути. Хочешь, чтобы твой сын с малолетства болтался по Сопределью, не имея даже нормального дома, не говоря о полноценной семье?

      Полноценной семьи у него все равно не будет. Мать - одно название.

      А хоть бы и так. Или лучше чтобы чужая тетка целовала перед сном твоего сыночка, и ей улыбались его зеленые глазенки?

      Зеленые?!

      Ну да. Зеленые глаза. Темные волосы. И может быть, немножечко остренькие ушки...

      - Теть Гал, ты чего? Вот же наш дом.

      Дом, такой родной, такой желанный дом расплывался под моим взглядом в потоке нахлынувших слез. Нужно туда. Скорее. Еще скорее. Запереться в своей комнате, уткнуться носом в подушку или от души побиться безмозглой головой о стену, выдворяя из нее непрошенного советчика. Совесть, чтоб ее! Голос внутренний!

      - Галчонок, что с тобой?

      Явился! И где тебя носило, покуда сюда малолетки с задохликами перли? Не уезжал бы, сам бы и возился с этой человеко-кошачьей мелюзгой! И не пришлось бы мне... И не было бы сейчас...

      - Мы котят спасали! - Лайса младшего просто распирает от гордости. - Они умирали уже, а тетя Галла...

      А тетя Галла - дура набитая.

      - Все хорошо, Галчонок. Ты просто устала.

      Вот и я о том же. Устала. Сейчас посплю, наберусь сил. И все станет как раньше. Тихо и пусто...

      Идиллия, не правда ли?

      Бездна! Впору экзорцизмы над собою читать! Изгонять из мозгов ехидненький голосок.

      - Вот так, шевели ножками. Почти пришли.

      Пришли. Я рухнула на постель, зарываясь лицом в накрахмаленные простыни. Сейчас пройдет. Сейчас. Острые когти карда слегка царапают кожу головы, разглаживая волосы, и от его ладони исходит волшебное и успокаивающее тепло. Магия Пилаг в действии. Еще немного и пресловутую усталость в прямом смысле рукой снимет.

      - И с чего это ты колдовать решила при нулевом резерве? - спрашивает Эн-Ферро тихонько. - Не думаешь совсем. Ты же в последнее время как решето - вся сила через тебя проходит, ни крупицы не задерживается.

      Эх, Лайс-Лайс, заботливый ты мой братец, заумный ты мой магистр. Резерв пополнить - не проблема. А вот с остальным как быть? Как?

      - Ну чего ты? Все же хорошо? Котят вы пристроили...

      Ох, не надо мне больше про котят. Хватит. Сил моих больше нет. И этот, который в голове, на каждое всплывшее воспоминание о старой корзинке с пушистыми, вяло ворочающимися малявками подсовывает свои, невеселые картинки... Ассоциативное мышление, твою мать!

      - Лайс, мне плохо...

      - Я знаю.

      - А я не знаю. Ничего не знаю. Как жить дальше, не знаю...

      Помоги мне. Ты же умный, ты всегда и все умел мне объяснить, и я верила каждому твоему слову. Объясни мне сейчас, подскажи. Придумай что-нибудь, во что я снова смогу поверить. Или просто скажи, что поймешь и простишь, если я не справлюсь...

      - Я тоже не знаю, Галчонок.

      Жаль. Ты был моей последней надеждой.

      - Я тоже не знаю. Было время, когда я ясно представлял себе свою жизнь, вплоть до кладбища. Да, это дико звучит, но были моменты, когда я развлекал себя, представляя сцены собственных похорон. Глупо, но выходило до ужаса красиво и трогательно. Какая-нибудь поздняя осень или ранняя весна, накрапывает дождик. У разрытой могилы собрались родные и близкие усопшего: вдова в траурном, но элегантном платье, давно повзрослевшие дети и внуки. Возможно правнуки... Ты там не смеешься? Не нужно - я действительно не планировал прожить жизнь холостяком: у кардов генетически предрасположена тяга к семейности, я и так слишком долго борюсь с нею... Так вот, семья в трауре, рядом какие-то коллеги по работе, благодарные ученики и достойные последователи - но все это виделось очень абстрактно. Самое главное в этих моих фантазиях, то, что я знал наверняка - что на кладбище ко мне обязательно придут друзья. Это было само собой разумеющееся - их и было-то всего двое. Дракон и эльф. Я справедливо полагал, что умру намного раньше любого из них. Умру, предварительно состарившись по кардовским меркам, а они будут еще молоды и полны жизни... Так было бы правильно. Они пришли бы обязательно. Кир принес бы желтые хризантемы - так принято у нас на Свайле. Ил... Бездна! Я все время забывал спросить, что приносят на могилу другу у них на Эльмаре. Неважно. Пусть бы и без ничего пришел. Просто бросил бы горсть земли на крышку гроба - и все. А твой отец сказал бы что-нибудь хорошее. Он умел красиво говорить... А ушел первым. Знаешь, Галчонок, это было так странно и страшно. Он забрал с собой целый Мир, во всех смыслах этого слова. Весь мой Мир. Почти весь. Тогда оставался еще Ил. А теперь, когда и его не стало... Я, наверно, дурак, но вдруг пришла в голову пугающая мысль: как же я теперь стану жить, если даже не знаю, как умру, и кто проводит меня в последний путь? Глупо. Но я действительно не знаю...

      - У тебя теперь Ласси есть, - выбралась я из-под смятых покрывал. - А речь Рошан может сказать. Он тоже говорить мастак.

      - Нет.

      - Нет?

      - Нет, - покачал он головой. - Ласси меня вполне устраивает. И Рошан пусть приходит, если время найдет. Только пусть ничего не говорит. Я хочу, чтобы ты.

      - Лайс...

      - Просто пообещай мне.

      - Нельзя такое пообещать.

      - Можно, - когтистая рука сжала до боли мою ладонь. - Можно и пообещать, и выполнить обещание.

      - Я не умею говорить добрых слов, ты же знаешь.

      - Знаю, - уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке. - Поэтому прощальную речь сам тебе напишу, на всякий случай. Ты главное, приди.

      - Я... попробую.

      - Не попробуй, а приди. Обещаешь?

      Ну, смелее! Разве он не справился? Разве не нашел для тебя нужных слов?

      - О... - в горле встал колючий комок, - обещаю.

      - Вот и хорошо. И хризантемы, желтые. Не забудь. Только учти, я пока ничего подобного не планирую. Так что ищи, чем заняться в ближайшие пятьсот лет.

      Ну, доволен? Голос внутренний, совесть запоздалая, шизофрения неизлечимая... Или как там тебя еще? Доволен? Что заткнулся - нечего сказать теперь?

      А мне что прикажешь? Дело подыскивать? На ближайшие пятьсот лет...

      - Здравствуй, малыш..

      Белый густой туман вокруг, как будто мы внутри пушистого облака...

      - Папа?

      - Папа. Хорошо звучит. Мне бы понравилось.

      - Это ты? Это действительно ты?

      И слезы по щекам нескончаемым водопадом.

      - Нет, - теплая ладонь гладит по волосам. - Не я. Меня ведь уже нет, девочка. Разве ты забыла?

      - Но...

      - И не мой призрак, и не тень, вернувшаяся из загробного мира. Я вообще не знаю, существует ли вообще этот мир. Вот и решил перестраховаться. Я просто воспоминание. Мое собственное воспоминание о себе самом.

      - А я?

      - А ты - это ты. Настоящая, живая, - ласковые пальцы пробегают по щекам, стирая соленую влагу. - И плачешь по настоящему, хоть это всего лишь сон. Последний наш сон, малыш.

      - Последний?!

      - Да. Я уже рассказал тебе все, что должен был. А этот... Эту встречу я планировал на тот случай, если тебе понадобится моя помощь или совет. Если когда-нибудь тебе будет плохо, и ты не будешь знать, что делать. Только я и не предполагал, что тебе будет так плохо.

      - Папа...

      Прижимаюсь к широкой груди. Крепко-крепко. Обнимаю за шею. Он такой реальный - от тела исходит тепло, легкое дыхание шевелит мои волосы, а рубашка пахнет хвоей. И руки, такие сильные и нежные, такие родные.

      - Поговори со мной, солнышко. Расскажи. Пусть меня уже нет, но может быть в моей памяти ты отыщешь ответы на свои вопросы.

      - Я... не знаю... Это так тяжело объяснить словами. Да и зачем? Ты ведь все знаешь, правда?

      - Знаю. Моя память, твоя память - сейчас они почти неотделимы. И твоя боль так похожа на мою. Словно моя судьба перешла к тебе по наследству.

      - Не говори так. Это не твоя судьба - моя. Моя глупость. Мои ошибки. Если бы я поверила ему, он не ушел бы. Если бы я сдержала свое обещание и отыскала того колдуна, он никому бы уже не мог причинить зла. Это моя вина и моя судьба. И я действительно не знаю, что мне делать теперь, хоть сегодня и... Это был ты? Ты вложил мне в голову все эти странные мысли?

      - Нет, - с улыбкой качает он головой, и светлая челка падает на лоб. Какой же он красивый, как древний бог. Как дракон. - Нет. Это не я. Это ты сама, твоя драконья половинка.

      - Драконья половинка?

      - Да. Ты ведь необычная девочка у меня, малыш. Наполовину - человечек, глупенький и растерянный. А на вторую - дракон, мудрый и сильный. И этот мудрый дракон всегда будет приходить на помощь глупенькому человечку.

      - Где он был, это мудрый дракон, когда глупый человечек ломал свою жизнь? - вздыхаю я.

      Молчим. Белое облако вокруг нас сгущается, наползает на ноги, пушистою ватой кутает плечи.

      - Пойдем со мной, - говорит до боли реальное воспоминание о том, кого давно уже нет. - Пойдем, я покажу тебе...

      Рассеивается туман, растворяется, втягивается в цветные стены, уползает под пол.

      - Красиво, правда?

      Просторная светлая комната. Два огромных окна плавают в зыбкой лазури невесомых занавесок. Потолок - голубое небо с белыми барашками облачков. Пол - мягкий ковер золотисто-песочного цвета. И на стенах разлито безбрежное море.

      - Это должна была быть твоя спальня. Здесь поставили бы кроватку в виде маленького кораблика с пологом-парусом. Тут - сундук для игрушек. Огромный пиратский сундук.

      - Откуда ты знал? - снова набегают на глаза слезы. - Про море?

      - Я не знал. Это она, твоя мама. Я сердился тогда, но она ничего не хотела слушать - как только ей становилось лучше, шла сюда. Смешивала краски, взбиралась на стремянку и расписывала потолок, потом стены. Первый ковер, который заказали по каталогу, отправила назад в магазин. Сказала, цвет не естественный, не похож на настоящий песок.

      - Но ты ведь мог...

      - Мог. Но она так не хотела. Никакой магии. Все по-настоящему. Хлопоты, заботы. Запах краски. Бесконечные коробки и пакеты... А вторую комнату так и не закончила. Просто не знала, какой она должна быть. Или знала, что в ней уже некому будет жить. Она ведь не была волшебницей или провидицей, но отчего-то всегда тонко чувствовала мир вокруг, предугадывала все наперед. И что случится с ней, она знала. Еще с самого начала, еще тогда, когда я сам был уверен, что все у нас будет хорошо. И меня... Прости меня, малыш, я виноват перед тобой. Не послушал ее и бросил тебя. А ведь она просила. Даже не понимала, что я собираюсь сделать, но просила этого не делать. Говорила, так будет лишь хуже. А я...

      Он с удивлением проводит пальцами по лицу и долго смотрит на оставшиеся на них блестящие капли.

      - Вот видишь, как? Я не думал, что так бывает. Меня ведь нет. Только память, воспоминания и знания, которыми я хотел с тобой поделиться. Я думал, что оставлю тебе лишь это. А свою боль заберу с собою.

      - Папочка!

      Какие же мы с тобой оба...

      - Не надо, маленькая, не надо. Для меня это уже ничего не значит, а тебе не нужны лишние слезы. Ничего ведь уже не изменишь, правда? Тебе нужно думать о будущем. Да, солнышко?

      - А оно будет?

      Белое облако снова прячет от заплаканных глаз комнату-море, в которой никто и никогда уже не поставит кораблик-кроватку и сундук с детскими сокровищами.

      - Будет, малыш. Все у тебя еще будет, поверь. Ты ведь мой маленький дракончик, умненький и сильный...

      - А ты был большим драконом. Разве это спасло тебя, когда ее не стало?

      И опять его крепкие руки прижимают меня к груди, стирают с лица слезы. И так не хочется думать, что это всего лишь сон. Да еще и последний.

      - Ты многого не знаешь, - тихо шепчет мне на ухо его память. - Не знаешь, как я виноват перед тобой, перед твоей мамой. Я должен был остаться с тобой, она просила об этом, просила не делать глупостей. Как я сейчас тебя об этом прошу... Но я так не хотел ее отпускать.

      - О чем ты?

      - Ты ведь знаешь, что такое "разделенное сердце"? Одно сердце на двоих?

      Всхлипываю, и короткий стон мимо воли срывается с губ вместо ответа. Я знаю.

      - Это старая сказка, малыш. Красивая и грустная. Наверное, единственная Сказка, повторившаяся хотя бы раз в каждом из сопредельных Миров. Кроме одного. В Мире Драконов никогда не было такой сказки. Ни один дракон не умер оттого, что лишился своей половинки...

      - Но...

      - Не перебивай меня, пожалуйста. Просто слушай. Ни один дракон за все тысячелетия существования нашего народа никогда и никого не любил так сильно, чтоб лишится жизни, лишившись объекта своей любви. Мы просто не умеем так любить. Это - часть нашей природы, неотъемлемая часть знаменитого драконьего иммунитета. Мы живем настолько долго, что хоронить знакомых и терять любимых уже входит в привычку. Да, это тяжело, это больно, но ни один из нас не умирал от подобных потерь. Мне было немало лет, малыш. Да что уж там, мне было немало веков. Я простился за это время с таким количеством друзей и возлюбленных, что их хватило бы на то, чтобы заселить целую планету. Это оставляло шрамы на сердце, но каждый раз, когда такой шрам затягивался и грубел, сердце становилось все более и более нечувствительным к такого рода потерям и однажды оно совсем, наверное, превратилось бы в сплошной, твердый как камень рубец. Это было бы правильно. Мы, драконы, все таковы. Мы - цельные. Мы не делим свои души напополам. Мы...

      Его слова обрываются тишиной, горькой как слезы его воспоминаний.

      - Я был плохим драконом, малыш. А когда встретил ее, то понял, что так им и останусь... Но я бы пережил то, что случилось. Наверняка пережил бы. Остался бы с тобой и никогда не бросил. Но я не хотел ее отпускать. Был один шанс из тысячи... Я знаю, что это слишком мало, но даже будь у меня один шанс на миллион, я сделал бы то, что сделал. Драконы не делят свое сердце любовью. Но они могут разделить свою жизнь силой собственной крови. Даже не разделить свою, а взять чужую жизнь и привязать ее к своей. Это сложно и требует определенных познаний в магии. Это опасно, потому что проводится подобный ритуал, когда тот, с кем ты хочешь поделиться своей силой, находится на грани между жизнью и смертью, и та связь, что проводишь ты между вашими судьбами, может сыграть с тобой злую шутку. И не ты привяжешь к себе уходящего в небытие, а он утянет тебя за собой...

      И вновь тишина.

      - С тобой так и случилось?

      - Да. Когда она умерла, я понял, что и мне осталось не долго. И изменить ничего уже не мог. Прости, малыш, я должен был подумать о тебе. Настоящий дракон так и сделал бы: взвесил все "за" и "против" и принял бы верное решение. Но я уже говорил тебе, я никогда не был правильным драконом. Надеюсь, ты поймешь меня.

      Я понимаю. Теперь понимаю. И если бы у меня был этот самый призрачный шанс, то я использовала бы его, не задумываясь. Прости, малыш...

      - Не повторяй моих ошибок, родная. Не нужно...

      - Мне это и не удастся. Я ведь не проводила никаких ритуалов, связывающих наши жизни.

      - А это и не обязательно. Ты ведь у меня тоже неправильный дракон. И твоя человеческая половинка уже протянула между вами крепкую ниточку. А люди... Только люди, малыш, умеют любить раз и на всю жизнь.

      - Потому что их жизнь зачастую короче любви.

      - Нет. Потому что они люди. И если бы я был жив сейчас, то просил бы тебя об одном. Отпусти его. Назад ты его уже не перетянешь, не вернешь. А он тебя к себе может. Слишком крепко вы оказались завязаны, малыш. Как в той старой и грустной сказке о разделенном сердце. И я не хочу, чтобы ты ушла вслед за ним...

      А я хочу. Безумно хочу к нему в тот чудесный край, что, не сговариваясь, придумали храмовники всех известных мне Миров, но как выяснилось, даже драконы не знают наверняка, есть ли он на самом деле.

      - Не нужно. Поверь мне, в твоем случае это будет еще хуже, - взгляд серебристых глаз, так похожих на те, что глядят на меня из зеркала, наполняется печалью.

      - Почему?

      - Потому, что только человек потянется за своей половинкой сердца. А дракон останется. Ты же не хочешь, малыш, чтобы в тебе умер человек? И то, что останется не будет уже тобой. А кем оно будет, даже я не могу предсказать. Отпусти его.

      - Отпустить - это значит забыть?

      - Нет.

      - Не думать?

      - Нет. Ты знаешь, о чем я.

      Он прав, я действительно знаю. Отпустить - это значит разорвать по живому ту самую связывающую нас нить, с кровью и болью вырвать ее из своего сердца вместе с глупой невероятной надеждой на невозможное чудо. Раз и навсегда сказать себе, что все то, что было между нами, навсегда останется лишь тускнеющим с годами воспоминанием. Но я не могу так. Пока еще не могу. Слишком нужен он мне, как и эта несбыточная надежда.

      - Не играй с Судьбою, малыш. Никому еще не удавалось ее обмануть. Мне, по крайней мере, не удалось. И поверь, мне больно было оставлять тебя, почти так же больно, как прощаться с твоей матерью. Хотя я и знал, что Лайс позаботится о тебе...

      - Рошан. Ты ведь оставил меня на Земле, с Рошаном.

      - Глупенькая, - вновь обнимает меня теплая память моего отца. - Я оставил тебя на Земле с Любой. Потому, что ты нужна была ей даже больше, чем она тебе. А потом я полагался только на Лайса. Ведь Рошан, каким бы хорошим он не был, все же дракон. А драконы, как я уже говорил, не умеют любить так сильно и искренне, как люди или карды. А я хотел, чтобы тебя любили. Лайс не бросит тебя, поверь. Это у него в крови: человеческая любовь, эльфийская преданность и негасимые кошачьи инстинкты киа Пилаг: согреть обиженного детеныша, пусть даже чужого, приласкать, приободрить тихим мурлыканьем, а если надо, то и угомонить грозным шипением. И непременно отдать ему частичку своего сердца. Сначала тому издерганному мальчишке-эльфу... Да, я помню его, малыш. Помню, сколько хлопот доставлял он в свое время Эн-Ферро, и сколько вместе с тем дарил радости. Он умел и удивлять, и радовать... Но все же, будь я жив, то сказал бы, что моя дочь сделала плохой выбор.

      - Скажи, - прижимаюсь я крепче, и мои настоящие слезы оставляют влажные пятна на его рубашке, сотканной, как и сам он из обрывков воспоминаний. - Скажи. Все отцы осуждают выбор своих дочерей. Это нормально. Я так хочу быть нормальной. Обычной. Хочу, чтобы у меня был отец, которому бы не нравился мой парень. Хочу, чтобы у меня был этот самый парень. И ему бы тоже не очень нравился мой отец. Это нормально. А потом, со временем, они все равно нашли бы общий язык. И каждый понял бы, что второй не так уж и плох. И хотя один из них дракон, а второй эльф...

      - Это было бы замечательно, малыш. Но прости, так уже никогда не случится. Во всяком случае, отца у тебя уже нет. Зато у тебя есть строгий хвостатый братец, и поверь, во всем Сопределии не найдется парня, которого магистр Эн-Ферро сочтет достойным моего солнышка...

      - Это уже не важно. Потому что во всем Сопределии просто нет уже того парня...

      - Не зарекайся. Не хорони свое сердце раньше срока. Сейчас ты не можешь и подумать о таком, но однажды, я верю... Я верил бы, будь сейчас жив, и надеялся бы всей душой на то, что рана на твоем сердце, затянется, как это и бывает у драконов, делая его лишь сильнее. А та частичка человека, что живет в тебе, снова полюбит так же горячо и искренне.

      - Нет, - отчаянно трясу головой. - Не хочу. Как ты это себе представляешь? Любить, разрывая душу напополам, терять и снова склеивать разбитое сердце до тех пор, пока оно не обрастет рубцами драконьей безучастности? Не хочу.

      И не смогу. Никого уже не смогу я полюбить так же, как любила его. Так же, как люблю его...

      - Прости, малыш. Наверное, все же я слишком дракон, а в тебе так много человеческого. Так много от твоей матери. Ты вообще похожа на нее. У тебя ее улыбка. Ее нос. Тот же тонкий абрис лица...

      - И твои глаза.

      - Глаза - это мелочи. У тебя ее сердце. Человеческое сердце, которое умеет любить по-настоящему.

      Мы снова молчим, и тишина окутывает нас белым пушистым облаком.

      - Ты сказал, что это - последний наш сон.

      - Да. Я ведь только воспоминание, которое оставил для тебя, прощаясь. И я не хотел, чтобы это воспоминание заменило тебе живых. Но у нас еще есть время, малыш. И здесь, в этом сне я могу растянуть это время на столько, сколько потребуется мне, чтобы рассказать тебе все, что ты должна знать. Я покажу тебе свои Миры. Отведу тебя в склеп, где хранится прах твоей матери и брата. Даже укажу место, где я завещал похоронить себя. Но это не все, чем я хотел бы с тобой поделиться, моя маленькая чародейка. Я расскажу тебе о том, чему не научат в человеческих школах волшебства. Надеюсь, тебе пригодятся знания, которые я хочу тебе дать. Основы драконьей магии, которая однажды откроется тебе. Главные правила и обряды. Теория создания и управления Вратами. Ты ведь откроешь для Лайса Свайлу? Он так давно не был дома...

      - И магия крови?

      - И магия крови.

      - Ты научишь меня связывать жизни?

      Нереально прекрасный образ светловолосого дракона, чья могила осталась где-то на потерянной Алеузе, после моего вопроса наполняется вдруг тревогой.

      - Зачем тебе это, малыш? Я же рассказал, насколько это может быть опасно для тебя.

      - Я знаю. Но еще я знаю, что больше не хочу никого терять. Научи меня, пожалуйста. Пусть у меня будет хотя бы один шанс из тысячи.

      - Хорошо. Но учти, этот ритуал дракон может провести лишь единожды. Ты не привяжешь к себе всех своих друзей и близких - тебе придется выбирать одного. А с остальными учиться расставаться...

      Утро уже смотрится в мое окно, стучит в стекло зеленой веткой, врывается в комнату криками парящих над водою чаек. И сегодня это совершенно другое утро. И я сегодня совсем другая.

      - Нам пора прощаться, малыш.

      - Навсегда?

      - Навсегда. Если у тебя еще остались вопросы, задавай их сейчас, пока еще есть время.

      - Только один. Почему ты не называешь меня по имени, а только "малыш" или "солнышко"?

      - Я зову тебя так, как звал в те три месяца, пока ты была со мной. Когда я говорил тебе "Галла", ты хмурилась и надувала щечки. А когда называл малышом или солнышком, улыбалась и верещала.

      - Ты часто говорил со мной тогда?

      - Я непрерывно говорил с тобой тогда. А как по твоему я отдал тебе свою память? А теперь, тебе действительно пора идти.

      - Куда?

      - Назад, в жизнь. Только в жизнь, малыш, и никак иначе...

      Я не знаю, как, папа, но я верю, что у меня получится.

      ...Выпад. Укол. Медленный отход. Разворот... Нет, не так.

      Должно получиться. Обязательно.

      ...Опять разворот. Ноги проваливаются в песок. Колени подгибаются совсем некстати. Рука уже отвыкла направлять удары, и меч дрожит, норовя выскользнуть... Выпад. Укол. И резко назад... Совсем не так...

      А как? Как нужно, Ил? Я ничего уже не помню... Как же я стану жить без тебя, любимый, если даже простейшее упражнение не могу повторить без твоих подсказок, без твоей одобрительной улыбки или очередной язвительной шпильки?

      ...В сторону. Рубящий удар по невидимому врагу. Еще удар. Шаг в сторону. Разворот...

      Я не знаю, как буду теперь жить, но жить буду. Потому что теперь есть еще и он.

      ...Меч обратным хватом. Лезвие вытягивается вдоль руки, чтобы в следующую секунду со свистом полоснуть по воздуху. И вперед. Кажется, это зовется "песней ветра"...

      Смотри, малыш, как мама умеет. Только это ерунда по сравнению с тем, как получалось у твоего отца. Жаль, что ты никогда этого не увидишь. Это было похоже на танец, завораживающий и устрашающий одновременно: его тело то скользило над самой землей, то вдруг срывалось в полет, руки с зажатыми в них мечами становились похожими на смертоносные крылья, волосы взметались вверх короткими язычками темного пламени, и изумрудными звездами сияли горящие глаза...

      ...Снова выпад...

      Нет, ты увидишь это, солнышко. Ты увидишь. Когда ты подрастешь, я отдам тебе часть своих воспоминаний. И не думай, что это мало. Иногда этого бывает достаточно, чтобы понять очень важные вещи. И вернуться.

      ...Удар. А теперь назад. И легкий поклон...

      Вернуться в жизнь. Только в жизнь, малыш, и никак иначе...

__________

      Лайс проснулся мгновенно, как только услышал крик, и попытался тут же соскочить с кровати, но не получилось. Потому что кровати не было. Комнату он уступил Маризе, на диване спал теперь Ласси, а сам Эн-Ферро проводил ночи на постеленном в углу гостиной одеяле.

      - Пап, иди скорей!

      Вот неугомонный мальчишка!

      - Ты зачем к тете Галле в комнату залез? Она же говорила...

      - Ты посмотри только!

      Зачем отпрыск забрался к Галле в комнату, непонятно, но то, на что он показывал в распахнутое настежь окно, того стоило.

      - Здорово, правда?

      - Правда, - кивнул мужчина, сглатывая подступивший к горлу комок.

      Здорово. Она тоже так сказала, когда в первый раз увидела это. Может быть, именно тогда и взглянула, на нежеланного гостя как-то иначе, не со злостью и раздражением, а с таким же, как сейчас у Ласси восхищением. Может, именно с этого все у них и началось.

      - Пап, а ты так умеешь?

      - Нет. Это средний комплекс мечника, Школа Огненного клинка. Этому долго учиться надо.

      Несколько лет на Каэлере. Или пару месяцев тайком от него, где-нибудь в близлежащем лесочке.

      - Что у вас здесь? - видимо разбуженная криками сына, появилась в дверях Мариза.

      - Иди, глянь, - подозвал ее Лайс. - Как думаешь, ей сейчас это не вредно?

      Женщина поглядела на танцующую на морском берегу фигуру, на резкие удары длинного, узкого меча, оценила стремительные развороты, быстрые прыжки и глубокие выпады.

      - Ну, если не поранится этой штуковиной, то пока можно. Будем считать это гимнастикой для беременных. Только... - прищурилась она всматриваясь, - волосы ее где?

      - Что?! - теперь кард и сам заметил.

      - А вон они! - махнул рукой мальчик, не отрываясь от удивительного зрелища.

      Взрослые проследили за его жестом и одновременно остановили взгляды на письменном столе, в центре которого свернулась змеей тугая льняная коса.

      - Знаешь, Эн-Ферро, - поежилась Мариза. - Ей не генетик нужен, а психиатр.

      - Не преувеличивай. Все нормально.

      Действительно, захотелось девочке прическу сменить, с кем не бывает? Странно немного, но не более. А вот лежащие тут же на столе аккуратной стопочкой книги и тетради - очень хороший знак: собралась - значит, завтра в Школу пойдет.

      Жить будет, значит.

__________

      Завтра я снова пойду в Школу. Завтра я попытаюсь собрать все то немногое, что еще у меня осталось, и слепить из него свою новую жизнь. Да, в ней не будет теперь столько тепла и света, потому что гревшее меня солнце закатилось навсегда. В ней не будет уже той безумной любви, что в одно мгновенье заслонила от меня целый мир. Но останется этот самый Мир. И тысячи других Миров Сопределья, в которые приду я однажды. И моя странная "кошачья" семья. И мои друзья. И все те, кого я пока не знаю, но встречу когда-нибудь, чтобы впустить их хотя бы ненадолго в свое сердце. А еще в моей новой жизни есть уже замечательный малыш. Неожиданное чудо, живая память о моем недолгом, но таком ярком и удивительном счастье. О тех трех дланях, что я не променяла бы и на целые столетия.

      Завтра начнется эта новая жизнь.

      А сегодня мне нужно простится со старой.

      - Я поеду сама, Лайс. Так надо.

      Сама.

      Миновала галдящий поселок. Обогнула пустующую в весел Школу. Проехала под высокой аркой ворот. Мимо вытянувшихся вдруг по стойке смирно стражников. Мимо редких лоточников. Мимо того перекрестка, где встретилась когда-то с Миласой, несчастной и наивной девчонкой, мечтавшей украсть у Судьбы хоть немного счастья. Надеюсь, что она его все же получит.

      Встречные прохожие реагируют по-разному. Одни спешат убраться с дороги. Другие наоборот глазеют безо всякого смущения. На что они смотрят? На короткие, неровно остриженные волосы, развевающиеся на ветру? На пристегнутый к поясу меч? На лютню, которую я прижимаю к груди свободной рукой? Не знаю. Вижу только, что мало кто из них отваживается посмотреть мне в глаза.

      Недавно в Марони появился новый парк. За одну ночь выросли на месте сгоревшего посольства стройные красавцы-тополя и раскидистые клены. После разбили несколько клумб, на которых взошли и тут же расцвели пышным цветом азалии и герань. Наши маги-садовники знают свою работу. Здесь действительно очень красиво. Только вряд ли это чудное место облюбует для своих свиданий молодежь, а заботливые мамочки и нянюшки никогда не приведут сюда звонкоголосых малышей. Так как этот зеленый парк - самое прекрасное на свете кладбище.

      И пусть тут нет могил и надгробий, но есть гладкий серый камень в конце аллеи. Кто-то привязал ленточку Омсты к склонившейся к камню веточке. Кто-то сплел венок из кленовых листьев. Кто-то, судя по горстке пепла, разжигал здесь огонь памяти...

      А кто-то оставил у основания плиты букет желтых хризантем.

      - Ил...

      Я не умею говорить красивых слов.

      - Ил, я должна была сказать тебе это раньше. Я... люблю тебя. Любила... Нет. Люблю.

      Люблю. Я все еще люблю тебя, солнце мое.

      - Но мне нужно... нужно... Отпустить тебя. Попрощаться и жить дальше, потому что... - глотаю слезы. - Потому что ты все равно уже не... не вернешься ко мне. А я должна... Ты же не знаешь, я сама не знала, но у нас будет ребенок. У нас с тобой. В следующем апреле. Или в мае. Я знаю, это странно - до следующего мая еще целый год, а по правилам должно быть девять месяцев. Только у меня ничего не бывает по правилам... Я вообще неправильная... Человек я неправильный, а дракон из меня так вообще никакой... Но это уже не важно. Самое важное теперь - это наш Дэви... Дэвигард. Это я так придумала. Помнишь... Помнишь, ты рассказывал мне про разделенное сердце и неоконченное дело? А я плакала, потому что думала, что отец меня бросил и не захотел быть... А ты еще обнял меня. В первый раз обнял. И мне так хорошо стало... Я, наверное, тогда уже тебя любила, вот и прижалась так... Я же давно еще тебя полюбила. И вообще ты мне с первой встречи понравился... Не тогда, когда Лайс тебя домой к нам привел, нет. Ты в тот раз злой был какой-то, глядел на меня так... Тебе же Дивер этот неизвестно чего обо мне наговорил... А в первый раз я тебя еще на Земле увидела. Помнишь? Сижу я на своей станции, жду клиентов, думаю: денежку сейчас заработаю, на Изагр после смены смотаюсь на ярмарку. А тут телепорт открывается, и ты из него как вывалишься. А сверху еще и Эн-Ферро грохнулся. А ты как высказал свое непредвзятое... А я подумала: какой парень красивый, у меня такого никогда не будет... Накаркала.

      Милый мой, родной, любимый! Отчего я, дура, не сказала тебе всего этого раньше? И зачем теперь разговариваю с нагревшимся на солнце камнем, который даже не надгробие, и нет под ним твоей могилы...

      - Ил, любимый мой. Я пришла, чтобы проститься. Отец говорит... говорил, что так нужно. Проститься и отпустить. И если есть загробная жизнь, то мы все равно с тобой еще встретимся, а если нет... Если нет, то что тогда толку... Но она есть, я знаю. Есть. И мы встретимся еще обязательно, и я расскажу тебе про нашего Дэви. А ему, когда подрастет, стану рассказывать о тебе...

      Я не умею прощаться, любимый. А еще - я не хочу прощаться с тобой.

      - Папа сказал, что легче, если перевести эфемерное в вещественное... Он у меня дракон, и путано немного говорит. А простыми словами это значит, что нужно простится с какой-нибудь вещью, которая связана для меня с тобой... Потому что те... тела твоего нет, и могилы нет... чтобы я могла прийти и... - слезы, слезы, бесконечные слезы, словно два родника забили вдруг из моих глаз. - Я не знала, какую вещь... Думала, чашку, которую ты склеил... Потом - ожерелье. Но если ожерелье, то будет выглядеть так, будто я не приняла твое предложение... А я приняла, Ил. Я согласна... Хоть ты меня ни о чем и не спросил. А ожерелье... Смотри. Видишь, я его теперь не снимаю. Я решила, лучше лютню. Играть я все равно не умею, а лютня твоя... Я оставлю ее здесь на камне, как будто для тебя. Как будто я тебя провожаю надолго... Навсегда тебя провожаю... И еще нужно сказать...

      Нужно сказать: прощай. Оставить на камне лютню. Развернуться и уйти. Навсегда. Нужно просто сказать...

      - Я люблю тебя, Ил. Я очень-очень тебя люблю. И... Прости, но лютню я тоже заберу. Вдруг наш малыш захочет учиться музыке?

      Я не могу проститься с тобой сейчас, солнце мое. Слишком свежо еще все: и мои воспоминания, и тот шрам на сердце. А оно у меня не драконье...

 

Глава 2

      Погружаться в заброшенный учебный процесс решено было постепенно. И речи не могло быть о том, чтобы встретиться до начала занятий с друзьями - вряд ли удастся избежать ненужных мне соболезнований или неуместной радости по поводу моего возвращения. За все время своей "болезни" я виделась только с Сэлом. Остальные слали короткие записки, фрукты и цветы. Вришка трижды отправляла слуг, которые растерянно переминаясь на крылечке, пытались выведать то ли готова ли я принять у себя досточтимую графиню Каронга, то ли узнать окончательную дату моих похорон. Ферт, Риса и Дан изловчились выловить по дороге из города Эн-Ферро, но спрашивать о чем-либо не рискнули, ограничившись приветом и корзиночкой ранней клубники. А Милара, наверное, устала раскладывать карты и до рези в глазах вглядываться в магическое зеркало. Милые мои ребята, как же я жду и одновременно боюсь встречи с вами! А потому сегодня я отправлюсь в Школу намного раньше, чем вы все соберетесь на нашей лавочке.

      - Постой-ка, - Лайс пару секунд внимательно глядит на меня, а после удовлетворенно кивает. - Молодец. Даже я ничего не вижу.

      В Школе достаточно целителей, способных углядеть мое интересное положение, а этого никак допустить нельзя: драконий цикл - это не привычные девять месяцев, и вряд ли моя затяжная беременность не спровоцирует в рядах Тарских эскулапов нездоровый интерес. Чтобы не рисковать я решила скрыть ото всех факт своего ожидаемого материнства от начала и до конца. Пока хватает искажающих щитов, а позже, если к тому времени мы не уедем из Марони, придется накладывать еще и зрительную иллюзию.

      - Теть Гал, - выбегает вслед за мной на крыльцо Ласси, - а ты не поздно вернешься?

      - Нет, а что?

      - Я подумал, может, мы с тобой в Улики сегодня сходим, узнаем как там наши котята.

      Выданное нарочито безразличным тоном предложение определенно скрывает тайный подтекст.

      - Девчонки понравились? - предполагаю я.

      - Мед закончился, - с улыбкой сдает наследника Эн-Ферро. - Вскормленное синтетической пищей дитя техномира дорвалось до натуральных продуктов.

      - Кажется, это у него наследственное. Только вы сходите без меня - еще неизвестно, какая я из Школы вернусь.

      - Ты там поаккуратней, Галчонок. С отдачей не перегибай и внутренний резерв не задействуй. И...

      - Я все помню, Лайс. Не волнуйся.

      Застоявшийся за три длани Яшка выскочил во двор с невероятной радостью, а зеленая чешуйчатая морда почти расплывалась в несвойственной нормальным керам улыбке. Впрочем, это же мой кер, с чего ему быть нормальным? Едва я надела на него сбрую и влезла в седло, как он, не дожидаясь команд и понуканий, помчался прочь со двора, смешно перебирая лапами и хвостом оставляя в дорожной пыли извилистый след, не забывая при этом выворачивать шею в попытке оглянуться на меня и счастливо... Подмигнуть? Ну точно ненормальный!

      Наверное, оптимизм ящерки передался и мне. Расправила плечи, сделала глубокий вдох. Ветер сегодня был восточный, и пах он не морем, а цветами и травами: горечь полыни мешалась с нежным ароматом душистого горошка и полевых колокольчиков, свежестью дикой мяты и терпкостью тысячелистника, а все это разбавляли знакомые бодрящие нотки - сосновая хвоя, подхваченная воздушным потоком в ближайшем подлеске. Закупорить бы всю эту прелесть в маленький флакончик и носить с собой, просто так, для поднятия настроения.

      Школа пахла иначе.

      Она пахла камнем и деревом, металлом и кожей, бумагой и чернилами. Она пахла весенней грозой - запах озона сопровождал почти все заклинания Воздуха и открытие телепортационных проходов. Она пахла расплавленной магмой и раскаленным железом - давала знать о себе стихия Огня. Вода пахла морем, а Земля - свежевспаханной нивой. Иными словами Школа пропахла волшебством, и я вдохнула его запах с не меньшим удовольствием, чем вдыхала дорогой ароматы лесов и полей.

      Несмотря на ранний час во дворе уже собирались ученики, знакомые и незнакомые, но очевидно хорошо осведомленные о том, что за девица въехала только что в замковые ворота. Пойманный джевул и сорванное жертвоприношение надолго внесли имя некой Галлы Эн-Ферро в анналы школьной истории. А судя по тому, как многие из ребят отводят сейчас глаза или как стихают их шумные беседы, переходя в заговорщический шепоток, поджог Посольского дома и смерть одного из эльфийских стражей тоже связывают теперь с этой особой. Вымученной улыбкой поприветствовала меня Лейна, коротко кивнул, приложив к груди руку, и тут же отвернулся Верлан - эти двое наверняка еще помнят тот печальный визит на старое кладбище. На мгновение замер у тяжелой входной двери магистр Келай, и на его обычно бесстрастном лице промелькнуло что-то похожее на удивление. Даже мальчишка-грум, принявший у меня на входе в керсо Яшку, взирал в равной степени смущенно и ошалело: видимо известие о моей кончине произвело бы меньшее впечатление, чем сегодняшний приезд. Картина Репина "Не ждали"...

      По пути к парадному крыльцу мельком бросила взгляд на прислоненную к одной из стен Северной башни лавочку и сама себе не смогла объяснить, что именно почувствовала в тот момент. Облегчение? Сожаление? Лавочка пустовала.

      Пустовали пока еще и просторные школьные коридоры, не было толчеи на лестницах. Все было так, как я того и хотела: минимум встреч, никаких ненужных разговоров. До кабинета Старшего наставника дошла в полнейшей тишине, нарушаемой лишь тихим шорохов моих же шагов и чуть слышным скрипом новой кожаной перевязи меча, которую я с непривычки, видимо, не совсем правильно закрепила. Ил ведь всегда нес оружие в руках, когда мы выбирались на свои секретные тренировки. Ил...

      Пришлось остановиться, сделать несколько глубоких вдохов и с силой зажмурить глаза. Не сейчас. Еще будет время предаться воспоминаниям и от души выплакаться, но не сейчас.

      Успокоившись, настроившись, решительно отворила дверь:

      - Доброе утро, наставник.

__________

      - Я знал, что она вернется, - заявил магистр Триар, опускаясь в продавленное кресло.

      - Нужно было поставить на это, - невесело улыбнулся Медведь, - выиграл бы. Вы слышали, что ученики делали ставки на ее возвращение?

      - Ставки? - Мара прижала руки ко рту. - Какой ужас!

      - Да. Сначала на то, выживет она или нет. Потом - вернется ли в Школу. Дети бывают невероятно жестоки в своей легкомысленности.

      - Детям это простительно, - хмуро вставила Кьярна. - А наши ученики давно не дети. Многие из них сами уже успели стать родителями, и подобное отношение к чужому горю не делает им чести. Мы такими не были, правда, Баг?

      - Просто нас учили, что чужого горя не бывает, - ответил со своего места магистр Багур. - Видимо, у нас были куда лучшие наставники, чем есть сейчас мы. А мы слишком увлеклись воспитанием магов и забываем воспитывать в них еще и людей.

      - Вы абсолютно правы, - вздохнула целительница. - Помните Алию? А тот жуткий обряд? Я видела столько смертей, но те два мальчика до сих пор мерещатся мне в кошмарах... А они уже не помнят. Даже те, что сами чудом избежали смерти, уже и не вспоминают о том дне.

      - А если и вспоминают, то лишь как повод для хвастовства, - дополнила Гейнра. - Айна и Верлан до сих пор не могут определиться, кто из них убил того колдуна. Хвала богам, хоть Ферт, кажется, немного поостыл. В свое время он тоже претендовал на победу в этом споре со своим "световым клинком", но после того, как Галла... Кстати, как она вообще, наставник?

      - Не плохо. Совсем не плохо для человека, на жизнь которого ставили один к четырем.

      - Она спрашивала о расследовании?

      - Нет. Видимо брат ей все уже рассказал. Мы вообще не поднимали этой темы. И хочу попросить вас всех, ради пресечения ненужных разговоров, придерживайтесь официальной версии: девочка просто долго болела. Я не хочу, чтоб по Школе ходили сплетни о каком-то наведенном проклятии или, что еще хуже, о ее отношениях с тем эльфом.

      - Слухи давно уже ходят, - произнес Багур. - И не только по Школе, но и по городу. Но не волнуйтесь, тэсс Мара была права, говоря о том, что у нынешней молодежи слишком короткая память. Они забыли про Алию, про Томаса и Кайта. Забудут и это. Тем более что впереди выгулки.

      - Выгулки, - встряхнулся Старший наставник. - Мы ведь собрались, чтобы обсудить летние курсы, а вместо этого завели разговор о моей ученице. Она, кстати, от летних занятий не отказывается. А что у вас, списки готовы? Гейнра, Багур... Кьярна, тебя и не спрашиваю - небось, снова поедешь к разлому.

      - Как всегда, - пожала плечами заклинательница.

      - Никос, Виана. Лона как обычно бездельничает... А куда опять подевался Эвил?

__________

      Я никогда не была особо религиозна. Но от других слышала не раз, что посещение церквей и храмов благотворно влияет на состояние души, успокаивает, развеивает тревоги и дает надежду. А иногда помогает в принятии верных решений. Я свое решение уже приняла, и надеюсь, что оно верное. Но на Храмовую площадь от чего-то пришла. Может быть за утешением, может быть за надеждой. А может, оттого что не хотелось сразу же после занятий возвращаться домой.

      Божества в Каэтарской Империи наличествовали в количестве пяти штук, согласно мифологии являлись родственниками, и оттого видимо их святилища мирно соседствовали на общей площади, разделяя между собою прихожан и пожертвования. На небольшой и явно рукотворной возвышенности стоял Храм Илота - верховного и всемогущего бога, покровителя всего, что только можно было вспомнить или придумать. При столь развитых способностях означенного кумира даже непонятно было, зачем каэтарцам понадобились еще четверо. Видимо, для того, чтобы не загружать его верховенство более мелкими и более конкретными проблемами. К Илоту шли по большим праздникам и просили, как правило, чего-то большого, светлого и глобального, типа мира во всем мире. А за такой ерундой, как хороший урожай, удачная торговля или здоровое потомство обращались к Сане - младшей сестрице всемогущего. Умилостивить богиню чаще всего пытались не деньгами, а натурой - тащили в храм всевозможные яства, и видимо по этой причине на всех гравюрах и фресках всемилостивая изображалась пухленькой, улыбчивой брюнеточкой с обмотанной вокруг головы косой.

      Всего у Илота было три сестры. И один брат непонятного предназначения - Мигул - бог случая. На случай имперцы особо не полагались, но дары божеству приносили исправно, должно быть с той лишь целью, чтобы случай этот не обернулся несчастным.

      А вот две оставшиеся родственницы пользовались у прихожан особо высоким почетом. На высоких ступенях святилища Аурэли толпились женщины всех возрастов и сословий, спеша опустить свою мзду в ящичек для пожертвований и бросить сложенную бумажку с написанным на ней именем возлюбленного в специальный чан, содержимое которого сжигалось жрецами на торжественной службе в весел, чтобы просьбы о взаимной любви вместе с дымом унеслись в небеса и достигли жилища пресветлой матери ауров. Были среди почитателей Лучезарной и мужчины, те, кто не стеснялся признаться себе и окружающим в том, что питает страсть к некой особе, расположения которой никак не может добиться без вмешательства высших сил. В храм Аурэли бегали даже чародейки-атеистки. Но мне в нем делать нечего. Во-первых, поздно и бесполезно молить о том, что разрушила своими руками. Во-вторых, в святилище нельзя входить с оружием, а "эльфийский" клинок, купленный когда-то Иолларом для наших тренировок за последнюю длань настолько прижился на моем бедре, что воспринимался даже не как элемент одежды, а скорее уж как неотъемлемая часть тела, и оставить его при входе в храм меня не принудила бы даже сама Лучезарная, спустись она ради такого случая с небес.

      Только в обитель одного божества меня впустили бы с мечом в два гиара, ибо и сама богиня красовалась почти таким же на каждом известном мне изображении. Омста. Сестра-близнец Аурэли, уважаемая и почитаемая не менее чем та, а может и более - так как любви порою удается избегать всю жизнь, а вот от смерти никуда не денешься. Служители в длинных, кроваво-красных мантиях вежливо поклонились, проговорив невнятные слова благословения, я ответила легким кивком и прошла в центр огромного, озаренного тысячей свечей помещения. Прямо напротив массивной входной двери возвышался алтарь, а по обе стороны от него красовались яркие, величиной во всю стену фрески. Справа - золотоволосая красавица пронзает мечом рухнувшего на колени рыцаря в полном боевом облачении - Омста Карающая. Слева - она же с благостной улыбкой протягивает руки к распростертому на постели больному - Омста Милосердная.

      Знаешь, Ил, по-моему, здесь не хватает еще одного изображения: та же девица, только в ластах и акваланге поверх вечернего платья, в бигуди и с сачком вместо меча. И называться она будет...

      - Омста Нелепая, - прошептала я, не в силах сдержать горькую усмешку, вызванную всплывшим в моей голове несуразным видением.

      - Омста не бывает нелепой, - произнес кто-то рядом со мной.

      Ожидая увидеть преисполненного укора храмовника, я повернулась, на ходу придумывая оправдания своим нелестным словам о богине, и вздрогнула, наткнувшись на взгляд серьезных черных глаз.

      - Тэр Салзар?

      - Здравствуйте, тэсс Галла.

      Я была уверена, что некромант уехал в Азгар вместе с эльфами.

      - Омста не бывает нелепой, - повторил он. - Она бывает... Пожалуй, я лучше покажу вам. Пойдемте к той нише.

      Преподавать мне новый урок при каждой нашей встрече, видимо, уже вошло у Ворона в привычку.

      - Игры богов, - кивнул он на скрывшуюся в стенном углублении фреску, на которой улыбчивый юноша вел за руки двух девушек с завязанными на манер земной Фемиды глазами. - Это Мигул - бог случая. Иногда он берет своих сестер Аурэли и Омсту, и закрыв им глаза, водит по миру. Тот, кого коснется рука Лучезарной, получит в награду счастье в любви, а тот, до кого дотронется Неизбежная... Вы понимаете. Иногда случается так, что одного и того же живущего по очереди касаются обе богини, и тот, кто лишь вчера купался в тепле и ласке, сегодня покидает этот свет по воле шутника-случая.

      Да уж, шуточки у вас, всемогущие.

      - Спасибо за рассказ, тэр Салзар, но мне уже пора.

      - Галла, вы...

      - Простите, магистр, но я действительно не хочу говорить с вами. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Потому что не во всем можно винить богов, и не во всем можно на них полагаться. Однажды я пришла к одному магу, наделенному властью и полномочиями, и попросила о помощи. Попросила дать мне шанс отыскать сбежавшего колдуна, чтобы защититься самой и защитить своих друзей. Но человек, к которому я обратилась, отказал мне и заверил, что тот колдун никому уже не причинит зла. Вы правы, тэр Салзар, Омста не бывает нелепой, нести смерть - это ее божественная обязанность. И нельзя обвинять богов в том, что они выполняют свое предназначение. Но было бы куда лучше, если бы и некоторые люди выполняли свое.

      - Тэсс Галла...

      - Можете пойти к наставнику Марко и пожаловаться на мою непростительную грубость. Но если понадобится, я повторю эти слова и при нем. Вы не справились со своими обязанностями, тэр дознаватель. А сейчас, должно быть, пришли поблагодарить свою покровительницу за то, что она удовлетворилась жизнью никому не известного и никому не интересного гитаэлле, вместо того, чтобы прихватить Лар'элланского принца. Ведь в противном случае вы бы выслушивали упреки уже не от меня.

      Я бросила горсть монет к ногам Омсты Милосердной и, развернувшись, пошла к выходу.

      Да, возможно я несправедлива к нему. Но жестокие боги слишком далеки и эфемерны, а корить за случившееся одну лишь себя я уже устала...

      Все оказалось гораздо сложнее, чем я себе представляла. Прошло уже три дня, а новая жизнь никак не желала начинаться, как и старая не спешила отпускать из тисков боли и отчаянья.

      Я снова прикрыла глаза и откинулась на подушки.

      Сегодня был очень тяжелый день. Видимо, чтобы убедиться, что я не растеряла своих способностей и не выплакала их в подушку, наставник заставил меня выложиться на полную, пройдясь по всем изученным от начала до конца формулам, от бытовой до боевой магии. В Малом испытательном дым и пыль стояли столбом, и в какой-то момент мне показалось, что мощи наложенных на стены защитных чар не хватит, и века простоявшая каменная кладка рассыплется в труху. Но там, в Школе, на пределе знаний и сил, мне было почти хорошо - вкладывая в создание плетений самое себя, отдаваясь волшбе без остатка, я на время могла забыться и не думать об Иле. Но стоило только собрать в сумку книги, проститься с Медведем и, покинув здание Школы, пойти к керсо, как голова вновь наполнилась скорбными мыслями, а сердце обожгло ледяным дыханием пустоты. И вернувшись домой, уставшая после занятий, абсолютно разбитая, раздавленная с новой силой навалившейся на меня тоской, я не смогла придумать ничего иного, как запереться в своей спальне, завалиться на постель и позволить губительному вакууму вновь заполнить всю мою душу, оставляя лишь светлое пятнышко - моего малыша, уютно дремлющего в теплом комочке воспоминаний о днях, наполненных радостью и любовью. Дэви и эти воспоминания - вот все, что осталось у меня - хрупкая соломинка, которая удерживает меня на плаву, шаткий фундамент, на котором я собираюсь построить свою новую жизнь.

      За окном светило солнце, шелестела листвой старая липа, с криками носились над морскими волнами суетливые чайки. За дверью моей спальни, в гостиной что-то негромко втолковывал своему наследнику и ученику магистр Эн-Ферро. Во дворе, на маленькой скамеечке у крыльца наверняка сидит сейчас Мариза -читает или снова делает какие-то записи в своем "бортовом журнале": десятки насыщенных специальными терминами фраз, призванных отобразить лишь одно - полет нормальный. И оттого наша гран-доктор чувствует себя немного ненужной. Ее пациентка жива-здорова - меня даже по утрам не тошнит, не говоря уж о каких-то жутких симптомах - и значит в какой-либо помощи, помимо стандартной консультации и периодических осмотров я не нуждаюсь. Ласси все больше времени проводит с отцом, который в свою очередь тоже не балует "официальную" супругу своим вниманием. А ей скучно, грустно и очень одиноко.

      Странно, но мысль о Маризе неожиданно разорвала захлестнувшее меня отчаянье. Приятно было вдруг осознать, что я способна не только себя жалеть, упиваясь своей бедой, как заядлый алкоголик дрянной сивухой, а думать и сочувствовать кому-то еще. Я уцепилась за это неравнодушие, желая не дать ему раствориться, как и тысяче других эмоций и чувств, навсегда сгинувших в бездонной пропасти моей смертельной отрешенности, решительно встала, миновала разложивших что-то на полу и увлеченно это что-то рассматривающих Лайсов и вышла на крыльцо.

      Она действительно сидела на скамеечке. Не читала, не писала, просто грелась на солнышке, прикрыв веки и высоко запрокинув голову, сделавшись в такой позе еще больше похожей на кошку.

      - Мариза.

      Она лениво потянулась и приоткрыла глаза.

      - Что?

      - Ничего. Не против, если я посижу с тобой немного?

      - Нет, - женщина придвинулась к краю скамьи, освобождая мне место.

      - Я все хотела спросить, но как-то случая не было: как тебе здесь, на Таре?

      - Нормально.

      - Просто здесь все по-другому, я думала...

      - Что здесь по-другому? - прервала меня она. - То, что воду в умывальник нужно заливать ведрами, а вместо центральной канализации выгребная яма? Это не такие уж и проблемы.

      - Я имела в виду твою жизнь. Для тебя ведь, наверное, многое изменилось.

      - Нет, не многое. Приходится прятать хвост под этой юбкой и греть келс... то есть чай на открытом огне, а в остальном все то же. У меня на Юули были только работа и сын. Ласси здесь, работа, - она выразительно посмотрела на меня, - тоже есть, так что все в порядке.

      По ее голосу я бы так не сказала.

      - А личная жизнь?

      - Личная? - невесело улыбнулась она. - Ты думаешь, была бы у меня эта самая личная жизнь, я бы бросила ее и мчалась сюда? Да меня не увели бы с Юули даже обещаниями отдать мне для опытов десяток драконов!

      - Для опытов? Так ты сюда пришла опыты надо мной проводить?

      Женщина скривилась на миг, после раскрыла свой журнал и с невозмутимым видом накалякала в нем несколько слов.

      - Галла, - как маленькой сказала она мне, - не обижайся, но ты с самого рождения и даже еще до него - один большой эксперимент. И кто-то должен следить за его ходом. Извини, но я слишком мало тебя знаю, чтобы пытаться врать, будто с первой встречи прониклась к тебе глубокой симпатией и стану помогать лишь по доброте душевной. Я пришла на Тар, потому что здесь у Ласси есть шанс выучиться и стать настоящим магом, а я сама могу приобрести бесценный опыт и новые знания, следя за тобой, как за уникальнейшим существом в Сопределии.

      Предельно честно. Предельно ясно. Госпожа Гиалло удивительно целеустремленная и практичная личность и ничего не делает без веских причин. Видимо, стоит удовлетвориться ее ответом. Все останутся довольны: Эн-Ферро получил сына и ученика, Ласси - отца и наставника, Мариза - новый медицинский опыт, а я - высококвалифицированного консультанта. Когда родится Дэви, мы пожмем друг другу руки, вежливо попрощаемся и разбежимся по разным Мирам. Возможно, раньше я поверила бы в это, обиделась бы на ее слова, расстроилась и убежала в слезах в свою комнату. Но, наверное, я поумнела и наконец-то повзрослела - я вижу теперь не только то, что мне показывают, и слышу не только то, что мне говорят. Ей действительно очень грустно и одиноко здесь, сын уже не нуждается в ней так остро, "работа" не требует повышенного внимания, а чужой Мир - это все же чужой Мир, и нужно прожить в нем не один день, чтобы перестать замечать разницу между выгребной ямой и центральной канализацией.

      - Знаешь, Мариза, - я поднялась со скамьи. - С таким отношением тебе будет еще труднее. Будь попроще. Если станет совсем скучно - я на берегу.

      Волн сегодня не было. Море было похоже на гигантское зеркало, в котором отражалось синее небо. А еще это море было похоже на то, что нарисовано на стене комнаты, предназначавшейся одной девочке, которая увидела ее лишь спустя двадцать семь лет, да и то во сне. Но ей очень понравилось.

      Ты была права, мамочка. Так и должна была выглядеть моя спальня. Море, небо и кроватка-парусник. Я всегда любила море. Может быть, именно поэтому Рошан и присмотрел для меня этот домик на берегу залива.

      А Ил просто обожал горы. Мог часами рассказывать о горах Рокота на Навгасе, о Пиане, что на полдневном континенте Хиллы, эльмарских Южных Скалах или о Гималаях ("За одни эти горы я готов любить твою Землю!").

      Мы были такими разными и в то же время такими похожими.

      Он любил горы, а я - море. Он пил по утрам очень сладкий чай, а я безумно скучала по крепкому кофе без сахара. Он брал лютню, и наш дом наполняла музыка, а я просто взмахивала рукой, и под эту музыку начинали кружиться в воздухе сказочные пестрокрылые птицы. Он рисовал для меня забавные картинки, а я зачитывала вслух свои скабрезные стишки... А те, другие, так и не решилась ему прочесть...

      - Можно? - чтобы стать проще Маризе понадобилось не больше пяти минут.

      - Можно.

      Я не стала даже напрягаться, пытаясь изобразить хоть какое-то подобие дружелюбия. Все-таки доля истины в ее словах была: мы не настолько хорошо знаем друг друга, чтобы прикидываться закадычными подружками.

      - Мы с Ласси вчера ходили туда, - она махнула рукой на север, в противоположную от Рыбацкого сторону, - нашли небольшую бухточку. По-моему, там не бывает людей, и можно было бы искупаться. Ласси купался.

      - Сходим?

      - Сходим.

      Идти было не больше получаса. В том месте, где дорога сворачивала от побережья вглубь зеленеющих полей, от нее ответвлялась неширокая тропка, огибавшая деревья и редкий кустарник, выводя на уединенный, зажатый между двумя холмами пляж. Там мы разоблачились до нижнего белья, для очистки совести окрестив его купальниками, и второй раз в жизни мне довелось лицезреть кардовский хвост. Впрочем, Маризе он, если можно так выразиться, необычайно шел: пепельно-серый, на тон темнее ее волос, длинный и изящный, словно тщательно подобранный модный аксессуар. Когда карди* входила в воду, она боязливо поджимала его к спине, а выходя, отряхнулась, фыркая как заправская кошка.

      Потом мы лежали на теплом песке, любуясь плывущими над морской гладью облачками, думая каждая о своем. Не знаю, какие мысли посетили в этот миг Маризу, а я пыталась представить себе свою дальнейшую жизнь. Жизнь без него...

      - Мариза, а быть матерью - это как?

      Она приподнялась, взглянула на меня, сперва удивленно и непонимающе, но в следующую секунду лицо ее разгладилось, и его озарила светлая улыбка:

      - Это чудесно.

      - И ради этого стоит жить?

      - Ради этого стоит сделать все, что будет нужно. Жить - значит, жить. Умереть - значит, умереть. Ты поймешь это, когда увидишь своего ребенка.

      - А я его уже вижу, - похвастала я. - Хочешь, и тебе покажу?

      - Хочу! - загорелась она, не задаваясь лишними вопросами.

      - Я не уверена, что хорошо получится, ты же не маг. Лучше глаза закрой.

      "Управление помыслами", раздел четвертый: "Передача зрительных образов". Если работаешь не с волшебником, тактильный контакт будет не лишним. Я вызвала в своем мозгу изображение крошки-головастика и положила руку на лоб женщины. Теперь передача...

      - Ой, - вздрогнула она.

      - Ну, как?

      По-моему, я уже в какой-то мере ощущаю себя стандартной мамашкой, выставляющей напоказ свое чадо в ожидании хвалебных отзывов. Только, что тогда должна сказать Мариза? Это самый чудесный эмбрион, из всех, что я когда-либо видела?

      - Поразительно, - выдохнула она. - Это даже лучше, чем ультразвук. Значит так, будешь мне его показывать раз в неделю... тьфу! - длань. Или даже... Тебе ведь это не сложно? Тогда будешь показывать, когда я скажу.

      Да хоть каждый день! Я сама смотрю на него каждую удобную минутку.

      - Дома покажешь еще раз, я запишу кое-что, - продолжила медичка. - А в выходной Эн-Ферро сходит на этот ваш...

      - Вилиль.

      - Точно. Сделает необходимые анализы.

      Милая, молодая женщина разом пропала, уступая место солидной докторше.

      - Мариза, - попыталась я вернуть ту, с которой решила в этот день познакомится поближе. - А как вышло так, что ты мама Ласси?

      Наверное, это был не самый лучший вопрос. Услыхав его, женщина напряглась и резко села, подозрительно всматриваясь мне в глаза.

      - Ну, ты же врач, - пробормотала я в оправдание своей бестактности. - Я думала, что в этом проекте ты должна была играть другую роль. Наблюдать, консультировать. А родить мог бы и кто-то другой.

      - Ох, Галла, - расслабилась она. - Ты так просто обо всем этом говоришь. Консультировать! Родить! Это же не игрушки, и не какой-то, как ты выразилась, проект. Это ребенок. Ты же его видела, разве похож он на плод какого-то там эксперимента?

      - Нет, - помотала я головой, хотя врожденная вредность настойчиво побуждала меня напомнить хвостатой собеседнице о том, что не более чем полтора часа назад она обозвала "экспериментом" меня.

      - Вот именно! Нельзя так к этому относиться, как этот наш хваленый Совет Народа. Маг им, видите ли, был нужен! А ты знаешь, что они хотели "запустить в производство" десяток младенцев и поглядеть, что бы из этого вышло?

      Лайса удар бы хватил - вот что! Он и с существованием одного сына примирился лишь спустя восемь лет.

      - Эн-Ферро подписал согласие только на одного, - продолжила она. - Тут же начали подбирать мать. Даже не мать - инкубатор. Пусть только родит, а там мы сами разберемся. Нормально, да?

      - Мариза, так ты что, пошла на это ради торжества справедливости и гуманного отношения к детям?

      В моем голосе все же прорезались нотки сарказма.

      - Не только. Наша семья на себе испытала все трудности, связанные с отсутствием мага в колонии. У папы были проблемы с сердцем, провели ряд операций, а закончили все это вживлением кардиостимулятора. Говорили, что в Храмах Пилаг подобные заболевания иногда исцеляли даже без хирургического вмешательства. Да и вообще, мы редко используем преимущества магии, но есть такие аспекты жизни, где без нее не обойтись.

      Да? А на Земле вот обходятся. И на Вилиле. И еще в парочке Миров, где низкий магический фон и маловато волшебников.

      - К тому же, я просто хотела ребенка, - подвела она итог своему рассказу.

      - Ну, ребенка можно было бы и так родить. Наверное.

      - От кого? - скривилась женщина.

      - А что, вариантов не было? - не поверила я.

      - Были, - скривилась она еще больше.

      - Такие... никакие? - посочувствовала я, припомнив собственный свой опыт общения с мужчинами до знакомства с Иолларом. Действительно, ни с одним из своих бывших я не решилась бы завести не только общего ребенка, но и совместного хомячка.

      - Почему сразу никакие? - возразила Мариза. - Просто не те.

      - Не тот, - догадалась я.

      - Наверное.

      - А этот "тот", - дала я волю женскому любопытству, - он существует, или это просто набор эталонных качеств с ярлычком "Идеальный мужчина"?

      Мы и правда совсем не знаем друг друга, чтоб вести разговоры на такие темы, и я не ожидала, что Маризу потянет на откровения, могла бы и послать меня куда подальше, чтоб не лезла не в свои дела.

      - Ты имеешь в виду, есть ли он в реальности или я его придумала? - на посыл это похоже не было. - И то, и другое. Он есть, и я его придумала.

      - Это как? - теперь и я села, устроившись напротив нее.

      - Сложно объяснить. Наверное, я стала жертвой собственного воображения. Я давно его знала, когда еще маленькая была - он к папе заходил иногда. Всегда притаскивал мне какие-нибудь сладости или безделушку из других... из других мест. Он много путешествовал, рассказывал обо всем очень интересно.

      - И красивый, наверное, был безумно.

      - Да, - улыбнулась она совсем по-девчоночьи. - И знаменитый. Знаешь, как актер или какой-нибудь политический деятель. О нем в газетах писали, в журналах...

      А она вырезала статьи и фотографии, вклеивала в альбомчик, дорисовывала вензельки и сердечки, и прятала это сокровище куда-нибудь под подушку.

      - А потом?

      - А потом я выросла. Выучилась. Сначала на педиатра. Работала лет двадцать в детской клинике. Встречалась с другими мужчинами. Однажды чуть было замуж не вышла, но вовремя одумалась. А дальше... Я тогда серьезно заинтересовалась трудами отца, он у меня генетик. Стала ассистировать в его работе. Но не хватало элементарных теоретических знаний, и я решила, что неплохо было бы получить второе образование. Вновь пошла в Академию...

      - А он там преподавал!

      - Нет. Не совсем. Иногда читал лекции на отдельные темы, медицина вообще-то не его специальность.

      - Но вы встретились?

      - Да.

      - И?

      - Встретились. Провели вместе одну ночь и разошлись.

      Вот козел!

      - И ты это так оставила?!

      - Как? - усмехнулась она печально. - Для него это был просто незапоминающийся эпизод, а для меня... Нет, даже не осуществление мечты. Прозрение что ли. Он оказался совсем не таким, каким я себе его представляла. Не хуже, не лучше, просто другим. И я поняла, что совсем ничего не знаю о нем. Привлекательная внешность и яркая биография - слишком мало для серьезных чувств, а все остальное, я сама для себя придумала. Глупо, да?

      - Нет.

      Я полюбила мужчину, с которым была знакома всего пару месяцев. Не за внешность, хоть он и был красив как бог, не за интересное и насыщенное прошлое, прожитое в десятках сопредельных Миров. Не за что. Любить за что-то, наверное, в принципе невозможно. Любовь не нуждается в причинах и не требует оправданий, она просто накрывает с тебя головой, заполняя без остатка разум, заставляя изнывать и томиться тело. Она не бывает осмысленной и рациональной, а в противном случае это уже не любовь.

      - Но ты его любишь?

      - Может быть.

      - Но почему тогда ты не сделаешь ничего? Не знаю, что именно, но нужно хоть что-то... как-то...

      Да уж, только мне и давать подобные советы. Сама поверила нелепому наговору, сложила лапки и не придумала ничего лучше, чем изображать из себя бездушную гордячку, когда он сам пришел. Как просто теперь, когда ничего уже не исправить, рассуждать и доказывать другим, что за свои чувства надо бороться, что нельзя отступать, нельзя сомневаться, а нужно хвататься за каждую даже малейшую возможность быть рядом с любимым. Случайная встреча, короткий разговор... Не запомнившаяся ему ночь. Наверное, Мариза и сама знает все это. Наверное, и она пыталась.

      - Ладно, - махнула она рукой. - Поболтали, посекретничали, пора и домой.

      Наши "купальники" уже порядком подсохли, можно было одеться и возвращаться.

      Прежде чем уйти я ненадолго задержалась. Немного поразмыслив, сплела заклинание отвода глаз и накинула паутинку-плетение на облюбованный нами пляж - теперь никакой случайный прохожий и не подумает здесь задержаться, чтобы поплавать или просто погреться на солнышке. Это будет наше место. Частная купальная зона семьи Эн-Ферро.

      А в выходной, может быть, приведу сюда ребят. Можно будет взять мяса, винца и устроить небольшой пикничок. Пить я, конечно, не стану, а вот от сочного кусочка шашлыка не откажусь. И с друзьями пообщаемся нормально. Попробуем, по крайней мере.

      Море, жареное на костре мясо, сухое красное вино и веселая компания. Тебе бы понравилось, Ил...

      К этому разговору я готовилась несколько дней. Мысленно строила нужные фразы. Тренировалась произносить их перед зеркалом. Чтобы голос не дрогнул. Чтобы слезы не брызнули из глаз.

      - Я хотела поговорить с вами, наставник.

      - Слушаю тебя, Галла.

      - Во-первых, хочу поблагодарить вас за все. За вашу тактичность, за то, что не стали с порога выражать мне ненужных соболезнований. За то, что все эти дни избегали болезненных для меня тем. Но сейчас, когда прошло уже столько времени, я бы хотела, узнать обо всем, что случилось из первых рук. Как вышло так, что убийца смог миновать магическую защиту? Как он сумел войти в посольство?

      Как вы, сильные и мудрые маги, допустили подобное?

      - Понимаешь ли, Галла, - в отличие от меня Медведь не был готов к беседе, - мы сами доподлинно не знаем, как магистру Феасту удалось обойти столбы. Но он был талантливым инструменталистом, и работа с магическими артефактами, коими, по сути, являются обереги Ордена, была его специализацией. Что до посольства, то здесь все намного проще: в отсутствие принца Кэллиана усиленная охрана со здания была снята, оставался только десяток стражников и стандартные защитные чары на главных воротах и входной двери...

      Он явно не желал долгих объяснений.

      - Расскажите мне все, что знаете. Пожалуйста.

      - Все, что знаю? Увы, это не так уж и много. Проведенное дознание установило, что преступник... - маг запнулся, поняв, что начал говорить протокольными фразами. - Мы узнали, что обойдя защитные столбы, магистр Феаст смог проникнуть в город. С ним было еще трое людей, скорее всего, просто наемников, как и на том кладбище, где он пытался провести обряд изъятия силы. Вероятно, его целью было подложить в Посольский Дом несколько бомб с тем, чтобы активировать их после возвращения с приема принца Кэллиана и его свиты. Сама понимаешь, к каким последствиям это могло привести.

      - Понимаю, - с трудом выговорила я, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы не сорваться на постыдный плач. - Смерть своего посланника Аэрталь навряд ли простила бы. В отличие от какого-то безвестного эльфа. Представляю, как вздрогнул Азгар, когда его величество и высокое дворянское в полном составе облегченно вздохнули.

      - Не нужно так, девочка.

      - А разве я не права, наставник? Разве все, включая нашего доброго герцога, не порадовались такому удачному повороту событий? Разве занятые в поимке Феаста волшебники и судебные дознаватели не остались довольны, узнав, что теперь не нужно бегать за неуловимым колдуном по всему Каэтару, так как этот самый безвестный эльф успел перед смертью выполнить еще и их работу и убил злобную тварь? Интересно, что они написали в своих отчетах?

      - Правду, - глухо прервал он мою гневную речь. - Во всех рапортах написана только правда, и приложен кристалл с записью с места событий. Пришлось задействовать почти всех наших магов, но нам удалось сделать энергетическую съемку того, что происходило в здании в последние полчаса до пожара. Там отчетливо виден момент проникновения мага и его сообщников в здание. Видно, как они разделились и разошлись в разные стороны. Потом... Потом видна встреча... погибшего сидэ и магистра Феаста. Не могу с уверенностью сказать, что именно сделал эльф, но вскоре после того как они сошлись, взорвалась первая бомба и один из людей погиб. После...

      Он с трудом подбирал слова, избегая излишних описаний и ни разу не назвав Иоллара по имени. Наверное, он считал, что мне больно будет слышать его. А мне было больно и обидно слышать, как моего любимого называют просто эльфом или сидэ, словно стирая из истории и его имя, и его роль во всем случившемся. А если точнее - его роль во всем не случившемся.

      - Мне можно будет посмотреть эту запись?

      - Ты считаешь, что тебе нужно это видеть? - вздохнул он.

      - Да.

      - Хорошо. Только она у меня не здесь. Завтра... Нет, завтра же церемония, нам будет не до того. Давай в почин. Придешь с утра, и мы вместе посмотрим.

__________

      Старший наставник вынул из сейфа деревянную шкатулку, открыл крышку и вложил извлеченный из тайника кристалл в руку стоящей перед ним женщины.

      - Ты знаешь, что делать, Лона.

      Чародейка склонила голову в знак согласия и растворилась в серебристой дымке, оставив по себе лишь сладковатый запах духов...

__________

      Вытащить друзей на пляж оказалось не такой уж плохой идеей. Тем более, есть что отметить - окончание первого учебного года. Вчера в Школе был праздник: выпускникам вручали перстни магов и лицензии на самостоятельную практику, отличившимся ученикам - почетные грамоты и благодарности. Мне тоже хотели всучить какую-то писульку с герцогской печатью и "волчьим" гербом. Хвала богам, наставник проболтался об этом за длань до церемонии, и мне удалось убедить его не выставлять в очередной раз на всеобщее обозрение "прославленную" Галлу Эн-Ферро. Медведь пожал плечами и согласился избавить меня от народного признания. А на следующий день Вришка передала приглашение на ужин от сиятельного дядюшки, причем на любой ужин, в любой удобный для меня день. Уже четыре дня как скромно отказываюсь от столь лестного предложения, подозревая, что там-то "награда найдет героя" и мне всучат эту самую грамоту в узком кругу высокопоставленных особ: оба Велтара Катара, магистр Марко и тэсс Верилья Каронга в качестве свидетеля. Потяну еще немного и схожу - все равно ведь не отстанут.

      А пока мы, нагрузив на Яшку сумки с выпивкой и продовольствием, организованной гурьбой топали на побережье. Прошли мимо моего дома. Во дворе, на скамеечке сидела с книгой в руках Мариза, и, пользуясь случаем, я познакомила ее с однокашниками. Новоиспеченная тэсс Эн-Ферро крутанула на пальчике колечко-автопереводчик, и я со стороны оценила работу созданного Хранителями артефакта - никакого акцента, ми малейших признаков магического воздействия. Пойманный за шкирку Лайс-младший безо всяких амулетов вполне сносно выговорил "добрый день" на каэрро.

      - А здесь, правда, хорошо! - оценила "мой" пляж Алатти.

      - А то! Там под деревом дрова для костра, мы с Ласси с вечера привезли, а между стволами можно гамак повесить.

      - Гамак мне! - нагло заявил Най.

      - А еще можно тент натянуть.

      Мне доктор Гиалло настоятельно рекомендовала не перегреваться и не слишком интенсивно загорать. Кстати, абсолютно забыла поинтересоваться у Лайса, как здесь (в смысле, в каком виде) принято загорать и купаться в море, и принято ли вообще.

      Принято. Вон Ферт уже стянул рубашку и сапоги и сейчас как раз расстегивает широкий кожаный пояс...

      - Ридо, ты совсем с ума съехал?! - накинулась на него Милара.

      Не принято.

      - А чё? Мы на пляж пришли, чтоб в одежде париться? У нас на Саатаре, на водопадах Ал-Кари вообще голышом купаются. Но ты не бойся, до такой степени я тебя пугать не стану. Бельишко оставлю.

      Ясно: на Саатаре можно, на Каэтаре нельзя.

      - Ой, чем ты там можешь напугать, Ферт? - усмехнулся Найар Кантэ, по примеру друга снимая одежду.

      Мила покраснела и резко прониклась любовью к морским пейзажам, залюбовавшись чем-то у самого горизонта. Алатти напротив с интересом разглядывала обнажающихся парней. Риса презрительно фыркнула и, как ни в чем не бывало, расстилала на облюбованном пятачке принесенные из дому подстилки. А Вришка...

      - Красота-то какая! - тэсс Тини Ал-Ази, графиня Каронга ловко забросила на ветку дерева голубенькое платьице и вприпрыжку помчалась к воде.

      Милара из нежно-розовой превратилась в насыщенно-свекольную. Алатти хмыкнула и принялась расшнуровывать корсаж. А Фертран как раз расправился с тугой пряжкой и ничем не поддерживаемые штаны упали на песок, пока полуэльф ошалело глядел на энергичным кролем удаляющуюся от берега целительницу.

      - Штаны подбери, - посоветовал ему Най. - Челюсть тоже.

      Молодежь - везде молодежь. В любом Мире, на любом материке, при любом законодательстве и вероисповедании в восемнадцать лет прийти на пляж и не искупаться, просиживая на солнцепеке в полном обмундировании может только... Наша Мила!

      - Мил, - ткнула я ее пальцем в плечо, - ты чего? Все ж свои.

      - Ага, - чуть ли не заплакала она. - Сейчас вы тут разделись, а после напьетесь и начнете всякие там...

      - А ты хочешь? - вежливо поинтересовался вездесущий Най.

      - Дурак! - завизжала провидица.

      - Тогда не будем, - успокоил он ее.

      - Мил, не дури, - я пнула наглеца под зад и обняла девушку за плечи. - Ну что мы тут начнем? Ты же ясновидящая, должна чувствовать. Все в порядке. И вполне в рамках приличий. Ты огненных орков в национальных костюмах видела? В этих их кожаных юбочках? У наших мальчишек порты на десять тисо длинее.

      - У орков еще безрукавки и оружие висит везде.

      - Ну хочешь, мы Наю меч дадим, пусть с ним ходит? Так будет приличнее?

      Милара с сомнение покосилась на тэра Кантэ, который как раз решил пройтись по песочку на руках.

      - Вряд ли.

      - Вот-вот. Так ты как, раздеваешься или будешь жариться на берегу, когда все пойдут купаться?

      - Я все равно плавать не умею, - опустила она глаза.

      - И не обязательно. Можно же просто окунуться. Поплескаться. В такую-то жару!

      - Э-э... Знаешь, Гал, у меня...

      Критические дни? Или как это называется на Таре?

      - ...у меня белье такое... кружевное, в общем. Полностью.

      Ух ты! А я на Пантэ как-то явилась в бикини. Ничего, никто из скромняг-эльфов не пострадал. Эльфийки так вообще слюной изошли от зависти.

      - Ну и что? Красиво же! А если совсем просвещаться начнет после купания, в полотенце замотаешься.

      - А я полотенце не взяла.

      - Я взяла. Давай, раздевайся, и пойдем топить Ная.

      От такого предложения она не отказалась. Правда уже в воде выяснилось, что парень, которого я, поднырнув, дернула за ноги, а Милара подтолкнула в спину, совсем не Най, а Сэл, который в отместку вызвал волну с человеческий рост и накрыл нас обеих, а заодно и ни в чем не повинных Дана с Рисой. Данвей в свою очередь вспомнил, что он тоже как-никак адепт Воды и организовал Сэллеру персональный водоворот, в который затянуло еще и Алатти. Маркиза Весара вынырнула и, отплевываясь, пообещала вскипятить море и сварить грубияна живьем, на что Риса, заступаясь за возлюбленного...

      Это было так здорово. Так весело и беззаботно... Что захотелось разреветься, а еще лучше утопиться. И я не придумала ничего другого, кроме как заплыть подальше от берега, туда, где крики чаек и шорох волн заглушали радостный смех. Легла на спину и уставилась в бездонное небо.

      Мне плохо без тебя, Ил. И я безумно хочу к тебе...

      Море подо мной услужливо распахнуло теплую и ласковую глубину, невысокие волны подталкивали, накрывая соленой водой лицо, и в один бесконечный миг тело утратило вдруг равновесие, и я ощутила себя опускающейся уже на ребристое песчаное дно...

      - Устала?

      Вода вдруг сделалась неожиданно упругой, и я очутилась будто бы на удобном матрасе. Рядом, в импровизированном кресле обнаружился Сэллер.

      - Ты хорошо плаваешь, но все равно не стоит забираться так далеко.

      А я бы хотела оказаться еще дальше...

      - Гал?

      - Сегодня ровно месяц, Сэл.

      - Я помню.

      - Всего месяц, а я веселюсь, как ни в чем не бывало...

      - Ты не веселишься. Ты просто делаешь вид.

      - А иначе у меня теперь не получается.

      - Всему свое время.

      - Ты думаешь?

      - Я надеюсь.

      Мы еще полежали так немного, помолчали, глядя в безоблачную высоту.

      - Хочешь, я тебя прокачу? С ветерком до самого берега? Я могу. Помчимся так, что...

      ... что ты будешь просто визжать от страха, что мы вылетим за ограждения. Но мы не вылетим, это уж я тебе обещаю! А в конце дня снимем номер в отеле на пике Победителе, закажем белое апелейское и салат из креветок ...

      - Хочу. А ты не очень устанешь?

      - Ничего, - улыбнулся он. - Потом отдохну.

      "Матрас" подо мной превратился в скоростную моторную лодку и помчался на плещущуюся у берега компанию. Надеюсь, в общем шуме и хохоте мой крик можно было принять за радостный вопль...

      Выбравшись на песок, вытершись и завернувшись в полотенца, начали подготовку к предстоящему банкету.

      Най выкопал неглубокую ямку и аккуратной кучкой сложил дрова для костра, подоткнув кое-где пучки сухой травы.

      - А спички кто-нибудь взял? - повернулся он к нам.

      В ответ на эти слова в сухое дерево ударили разом четыре огненных разряда. Алатти, Риса, Ферт и ... Вришка? И чему их только на целительском учат? Стоящего у "мангала" парня обильно обдало копотью.

      - Уже и пошутить нельзя, - с деланной обидой пробурчал он, прежде чем с гиканьем помчаться к воде.

      - Ты улыбнулась, - отметил сидящий рядом со мной Сэл.

      - Да, - не стала отрицать я. - Не устаю удивляться, какие же вы все-таки разные.

      - Наверное, - нахмурился он. - Най отказался от летних курсов.

      - Как? - растерялась я.

      - Просто, - ответил за брата вернувшийся после омовения Найар. - Пошел к Багуру и попросил вычеркнуть меня из списков. Лишать себя отдыха для того, чтобы получить шанс перейти сразу на четвертый год?

      - А чем плохо?

      - Ты девчонок их видела? Ужас! А на нашем - сплошь милашки.

      - Най!

      - Ну, ладно-ладно. Шутка. Просто у нас с Фертраном другие планы на лето.

      - Какие планы? - возмутилась Риса. - Ферт, ты же со мной остаешься! Гейнра тоже набирает учеников на ускоренную программу. Мы в списках, забыл?

      - Знаешь, Рис... - пробормотал растерянно полуэльф.

      - Не знаю и знать не хочу! - взвилась девушка. - Мы с самого начала работаем в паре! Если я остаюсь, то и ты тоже! Я не намерена торчать тут лишний год, когда есть возможность поскорее вернуться домой!

      - Что?! - пришла очередь Дана. - Ты собралась возвращаться на Саатар, а я узнаю об этом между прочим, на дружеском пикничке?!

      - Дан, не нужно...

      - Это тебе, видимо, ничего не нужно!

      Обиженный парень отошел к самой воде, и Риса смиренно поплелась за ним, на ходу бормоча какие-то оправдания. И кто это сказал: милые бранятся, только тешатся? Придурок какой-то!

      - Ферт, что вы, в самом деле, задумали? - наперла я на приятеля-универсала. - Отказываетесь от дополнительных занятий. Ты Рису бросаешь без напарника. Най ребят. В чем дело?

      - Ну мы это... того...

      - Я уже поняла, что вы - того! Нормально отвечай, когда тебя старшие спрашивают!

      Совсем от рук отбились, пацанва бестолковая!

      От моего резкого тона, да еще и заслышав, что я тут оказывается старшая, тогда как по официальной версии я была младше его на полгода, Фертран растерялся окончательно. Отвечать пришлось Наю.

      - Мы хотим к горам поехать. По тракту прошвырнуться. Может быть работу подыщем. Деньжат заработаем, а заодно рекомендации - засчитают как практику. В сентябре быстренько сдадим теорию и тоже пойдем на четвертый.

      - Най, это же детство полнейшее! А если никто вас не наймет? Если не будет никаких рекомендаций и практики? Зачем так рисковать, когда есть гарантированный способ сэкономить время на обучении?

      - Так интересней.

      Мальчишки!

      - Я с вами, - возвратился к костру Дан.

      - Ребят, вы что?.. - встревожилась я.

      Нет, вроде бы не поссорились. Риса образовалась рядом спустя секунду и ухватила любимого под руку.

      - Я же тоже с Наем в паре, - пояснил водник. - Так какой мне толк оставаться?

      - Но Сэл ведь еще есть.

      - Сэл? - усмехнулся Данвей. - Ты что, даже не похвастался, Буревестник?

      Буревестник? Вся компания уставилась на стушевавшегося вдруг парня.

      - Вот такой у меня брат, - со смесью насмешки и гордости прокомментировал Найар. - Скромный, умный и невероятно одаренный. Многоуважаемые тэры и тэсс, позвольте представить - Сэллер Кантэ, сильнейший адепт Воды в Школе герцогства Марони за последние двадцать лет! Прошу отметить, это я цитировал нашего наставника. Так что в напарниках он не нуждается.

      Скромный, умный и невероятно одаренный Сэл смущенно пожал плечами. Выглядело, как извинение: мол, я не специально - оно само так получилось.

      - Здорово! - восхитилась Вришка. - А "Буревестник" тут причем?

      - А, это его Багур так нарек на последней практике, - пояснил Дан. - Видели бы вы, что он сотворил с той гидрой!

      - Да он ее узлом связал! - подхватил восторженно Най. - А потом волну такую поднял и одновременно два водоворота и смерч гиаров на десять! А после еще...

      - Най! - прикрикнул на рассказчика брат. - Хватит. Это никому не интересно. Практика, как практика. Сдал и хорошо. Забыли.

      - Те рыбаки, которые оказались невольными свидетелями твоего зачета, нескоро такое забудут! Так что я не удивлюсь, если по осени застану братишку уже на пятом курсе.

      - В этой Школе хоть кто-нибудь все семь лет учится? - поинтересовалась Мила.

      - Учатся, - кивнул с презрением Фертран. - Все семь лет, а потом идут в вечные подмастерья к действительно сильным волшебникам.

      - Это уж точно не про нас, - улыбнулась провидица.

      - У тебя тоже ускоренный курс? - поразилась Риса.

      - Какой еще ускоренный? Обычный. Три года - на прорицательском больше и не учатся. Вы что, не знали?

      Я знала, Милара еще в самом начале похвасталась.

      - Дар ясновиденья либо есть, либо нет, - пояснила огорошенной компании девушка. - Заклинаний особых, обрядов, в нашем деле нет. Учим кое-что, для общего развития, а остальное по желанию на протяжении жизни. А летом отдыхать буду, как положено.

      - Везет! - хлопнул по голой коленке тэр Ридо. - А у тебя, Рыжая?

      Прежде чем ответить Вришка показала ему язык.

      - Мара никаких скоростных программ не придумала, но я на все лето иду в лечебницу к Белым сестрам. А это, без вариантов - практика и рекомендации!

      - Молодец, - похвалил универсал.

      - Ну вы даете! - искренне рассмеялась я. - И стоило Медведю так расписывать мне преимущества личного ученичества, когда пол Школы и без того оканчивает обучение раньше положенного срока!

      - Ой, не скромничай! - махнула на меня Вришка. - Ты самое большее через полгода уже перстень получишь.

      Получу. Только нужен он мне теперь?

      - А где Алатти? - спохватилась Риса.

      - Ой! - схватилась за голову Милара. - Ну мы и дураки! Начали тут друг перед другом хвастать.

      - А что такое? - насторожился Сэл.

      - Эвил тоже "ускоренный" набирает, а ей даже не предложил.

      - Вот урод! - озлился Ферт. - Она же самая одаренная на своем курсе! А может и вообще... У нее же врожденное... Вот!

      - Вот, - вздохнула провидица. - И кто этих наставников поймет?

      Огневичка сидела у кромки прилива. Хорошо, хоть не плакала.

      - Ал, возвращайся к нам, - позвал ее Селлер.

      - Угу, сейчас... Буревестник! - бросила она неожиданно злобно.

      - Алатти, ну он-то причем? - попыталась урезонить ее я.

      - А я причем, а? Вы теперь все такие важные! На четвертый курс уже собрались. Ты так и вообще... Год-два, как дар прорезался, а уже в великие волшебники нацелились!

      - Ну и ты нацелься, - не выдержала я. - Кто тебе мешает?

      - Смеешься, да? - огрызнулась она в ответ.

      - Не смеюсь. Никто уже не смеется.

      - Так вам праздник порчу, да? Могу и уйти!

      Уйдешь ты, а как же!

      Вскочившая с песка девушка наткнулась на воздвигнутую мной стену.

      - Пусти!

      - Остынь для начала.

      - Остыть?! - в противоположность сказанному кисти рук маркизы Весара окутались пламенем. - Да я сейчас выберусь и...

      Не знаю, что она собиралась сделать, но даже угрозы своей закончить не смогла, так как в этот момент на нее обрушился настоящий водопад.

      - Спасибо, Сэл, - поблагодарила я, не оборачиваясь.

      - Не за что, - отозвался друг. - Ал, ты как?

      На девушку было жалко смотреть - поникшие плечи, ссутулившаяся спина, с облепивших лицо волос капала вода. В довершение всего она хлюпнула носом.

      - Алатти, - я убрала заслон и подошла к ней. - Перестань, не надо.

      - Ну, Алатти! - хором заныли подоспевшие девчонки.

      - Нам правда жаль, - продолжила я, - но нашей вины в этом нет.

      - Я знаю, - всхлипнула она. - А моя, Гал? Разве моя вина в этом есть? Я же так старалась. Училась. Все задания сдавала даже раньше срока. Практику...

      - Ну поговори с Эвилом, он же...

      - Что - он?! - опять начала распаляться огневичка. - Первые месяцы обхаживал, только бы я на его курс перешла. А когда перешла... - она снова всхлипнула. - А когда перешла, он... он мне говорит... Говорит, гореть каждая спичка горазда... Представляешь? Я - спичка! Он, значит, буревестник, - кивнула она на Сэла, - а я - спичка!

      - Хоры бы тебя драли, Най, с твоими россказнями, - пробурчал водник, злобно поглядывая на брата.

      - Конечно! Теперь я во всем виноват! Этот недоделанный Эвил игнорирует лучшую ученицу курса, обзывается почем зря, а виноват... Слушай, Алатти, - хлопнул он вдруг себя по лбу, - а давай мы тебе другое прозвище придумаем?

      - А толку?

      - Ну, будешь ты не спичкой, будешь...

      - Свечкой! - рявкнула она. - Они тоже гореть горазды.

      - Алатти, не заводись! - прикрикнула на нее я. - Кому нужны эти дурацкие прозвища? Половина волшебников прекрасно обходится и без них. А насчет ускоренного курса я с наставником завтра поговорю, пусть спросит у Эвила, с чего это он так к тебе относится. Ты же, действительно, лучшая.

      - Плохая идея, - вклинилась Риса. - Раз Эвил ее и так невзлюбил, то если Медведь ему что-нибудь скажет, еще и решит, что Алатти руководству Школы жаловалась.

      - Да, Гал, не надо, - согласилась сникшая огневичка. - Я уж как-нибудь сама. Пусть и подольше, но выучусь, никуда не денусь.

      - А зачем подольше? - опять вмешалась полуэльфка. - Я уже все придумала.

      - Да?

      - Да. Бросай этого придурка и переходи к нам на "боевую"! У нас много адептов Огня, самая агрессивная стихия как-никак. А тебя Гейнра вообще с радостью возьмет, еще и спасибо скажет, если сама придешь. И на "ускоренном" будешь со мной в паре заниматься, раз уж этот обормот меня бросает.

      - Правда, Ал, - поддержал подругу "обормот", - если Эвил тебя все равно не ценит, переводись к нам! Боевая магия - то, что надо!

      Тэсс Весара, которая заслышав предложение Рисы как будто бы посветлела, снова нахмурилась.

      - Не получится. Все переводы еще в мае прошли. Кто мне теперь бумаги подпишет на выгулках?

      - Как кто? Медведь.

      Алатти пробормотала что-то с сомнением.

      - Захочет-захочет! - усмехнулась расслышавшая ее слова Риса. - А иначе мы возьмем в плен его любимую личную ученицу и будем мучить, пока он не согласится.

      - Это кто меня в плен возьмет, остроухая? - уперла я руки в боки. - Да вас всех не хватит меня поймать.

      - Сейчас посмотрим! - бросились на меня подружки.

      Парни скромненько остались в сторонке - все-таки кататься с девчонками по песку в одном нижнем белье и полотенцах выглядело бы несколько неприлично.

      - Мы ее схватили! - сообщила им спустя пару минут Милара, вцепившись мне в запястье.

      - Это хорошо, - обрадовался Най. - Теперь тащите ее к костру - угли как раз дошли.

      - Ты чего? - возмутился Сэллер. - Там же одни кости!

      Спасибо, Сэл. Ты - настоящий друг.

      - У нас нормальное мясо есть.

      А когда уже развесили над жаркими углями нормальное мясо, успокоившаяся почти Алатти жалобно пролепетала:

      - Я все равно хочу прозвище.

      - Без проблем! - среагировал Найар. - Будешь... Будешь Огоньком!

      - Огоньком? - поджала она губки. - Сэл будет Буревестником, а я каким-то Огоньком?

      - Нет, ну снова! - схватился за голову помянутый водник.

      - Или Вспышкой, - поправился Най. - Вспышкой лучше?

      - Нет.

      - Пламенем? Пожаром? Огненным вихрем?

      - Нет. Нет. Нет.

      - Искрой? - осмелилась предложить я.

      - Искрой? - скривилась Алатти.

      - У нас... Там где я жила так говорили: "Из искры возгорится пламя".

      - Из искры возгорится пламя! - с патетикой повторила она. - Красиво. Можно даже на гербе написать.

      - Кто еще хочет прозвище и девиз, пока у Галлы вдохновенье не прошло? - громогласно вопросил неугомонный Найар Кантэ.

      - Я! - выкрикнула Вришка.

      - Тебе зачем, Рыжая? - удивился Ферт. - Ты же Рыжая - чем не прозвище?

      - А ты... ты... - надулась целительница.

      - А я буду Фертраном Молниеносным!

      Откуда, пребывая в одних портках, он вытащил метательный нож, осталось для нас загадкой, но просвистев по воздуху, узкое лезвие на треть вошло в древесный ствол над головой Дана.

      - Ты будешь Фертраном Мертвым, - угрюмо пообещал тот, - если сделаешь это еще раз.

      - Тогда ты будешь Данвеем Мстительным.

      - Ридо! Я буду Рисой Засветившей Тебе В Глаз, если ты от нас не отстанешь.

      Удивительно, Риса всегда воспринимает нападки на Дана, как на саму себя. Заступается за него. Говорит это "нас", как будто они и правда одно целое.

      Нас... А нас больше нет, Ил...

__________

      Эн-Ферро возвратился домой под вечер и с удивлением узнал от Маризы, что Галла отправилась на пикник со школьными приятелями.

      - Это здесь недалеко, на нашем пляже.

      На нашем? Оказывается у них и свой пляж есть, поразился мужчина. Видимо, там они и пропадают, пока он возится на чердаке или занимается с Ласси. То, что названая сестренка нашла общий язык с его названой женой (интересно звучит - названая жена!) радовало само по себе. А то, что девочка выбралась наконец-то с друзьями, так и вовсе казалось чудом. Особенно, если помнить какой сегодня день. Лайс помнил. Да и Галла вряд ли чтобы забыла. Такое так скоро не забывается. Такое вообще, наверное, не забывается.

      - Недалеко, говоришь? - переспросил он у Маризы. - Я тогда схожу. Посмотрю.

      А посмотреть было на что.

      Не напрягая обычное зрение, силясь рассмотреть мелькающие у костра силуэты, магистр Пилаг переключился на магическое. Потрясающе! Дар к дару тянется, говорил он когда-то Иоллару. Так и есть.

      Стержень, несомненно, Галла. Сильнейшая. Ее аура изобиловала нервными изумрудными сполохами - девочке все еще плохо, не так как в первые длани, но все же очень плохо. Но она молодец - держится, не сдается. Ярким пламенем во тьме пылала Алатти - огневичка. Одинаково ровным бирюзовым светом сияли два водника. Искрящее серебряными звездами лиловое пятнышко - девчонка-ясновидящая. Плавные переливы голубого и розового - полукровки-универсалы, у парня явное смещение к стихии Огня, у девушки легкое к Воздуху. Нежно-зеленый - цвет жизни - это их целительница, шустрая племянница тэра герцога...

      А это что такое? То есть, кто?

      Лайс на время прикрыл глаза, а распахнув их снова, предельно сконцентрировался на заинтересовавшей его ауре. Интересно. Ох, как интересно! А если это в придачу тот, о ком он подумал, так и вовсе презабавная история получится. Может, хоть это Галчонка развлечет?

      Эн-Ферро снова ненадолго задержал взгляд на насыщенном изумрудном свечении, еще раз мысленно похвалил сестренку за стойкость и пожелал ей удачи.

      - А если что, то я рядом, - произнес он вслух.

      У костра, откуда доносилось нестройное и не очень трезвое пение его наверняка не услышали...

__________

      Мне самой не верится, что прошел уже целый месяц. Или всего лишь месяц. Это как посмотреть. С одной стороны все еще так свежо в моей памяти и так болезненно, а с другой - столько всего случилось уже без него.

      Без него обосновались в нашем доме Мариза с сыном, и на том старом диванчике, на котором когда-то засыпало мое солнце, ворочается теперь по ночам, сбивая простыни, маленький хвостатый волшебник.

      Без него наступило лето. Дохнуло горячим зноем, раскалило прибрежный песок и пыльную проселочную дорогу, по которой я добиралась до Школы.

      Вчера, не смотря на скорбную дату, мне все-таки удалось пусть и ненадолго отвлечься от грустных мыслей, раствориться в радостном гомоне голосов моих школьных товарищей, погрузиться в их мечты и проникнуться их надеждами. Сначала мы с увлечением обсуждали предстоящие летние курсы и отчаянно убеждали наших охочих до приключений мальчишек проявить разумность и отказаться от затеи с путешествием. Потом, после продолжительной и уморительной речи Ная, в которой он расписывал преимущества дорожных приключений перед нудным сидением в душных классах, уже все вместе собирались отправиться к Северным горам и дойти аж до Карского разлома, дабы раз и навсегда заткнуть эту демоническую нору. После просто сидели, глядя на гаснущие угли костра и зажигающиеся в небе звезды, и Ферт, в котором до этого дня никто и не подозревал подобных талантов, красивым, хорошо поставленным голосом пел нам древние эльфийские баллады. И совсем не нужно было знать в совершенстве саальге, чтобы понять, о чем говорилось в тех песнях...

      А сегодня я ехала в Школу и никак не могла унять сумасшедший стук сердца, отдающийся дрожью во всем теле, при мысли о том, что мне предстоит увидеть. Но я сама попросила наставника показать мне запись. Я хочу увидеть ее, любимый, и может быть тогда смогу до конца поверить в то, что тебя больше нет.

      Было бы странно, если бы Медведь не предпринял попытку сделать вид, что забыл о своем обещании, но он именно так и поступил. В его кабинете меня уже ждала кипа книг и рисунков, и после короткого приветствия маг с ходу принялся рассказывать мне об обрядах рейланских племен.

      - Наставник, вы собирались показать мне запись, - как всегда невежливо перебила я.

      - Ах да, запись...

      Я не удивилась бы, если бы он снова сказал, что кристалл у него где-то в другом месте, или он даст мне его попозже, потому что сейчас мне просто необходимо дослушать лекцию о принципиальных отличиях истинной магии, основанной на управлении стихиями, от примитивного шаманства, опирающегося на воззвание к духам и силам природы.

      - Запись я принес. Думал, мы посмотрим ее после урока.

      - Нет, лучше сейчас.

      - Хорошо. Тогда стоит задернуть шторы.

      Как скажете. Я махнула рукой, и металлические кольца прозвенели по карнизу, растягивая на всю ширину подоконника тяжелые коричневые портьеры.

      - А чай ты, должно быть, кипятишь взглядом, - усмехнулся не успевший дойти до окна волшебник.

      - Нет. Чай я кипячу на огне. В Школу езжу верхом. А стираные вещи сушу на бельевой веревке во дворе. И лекцию о неразумном использовании магии в быту помню очень хорошо.

      Медведь ответил осуждающим взглядом, но упрек не достиг цели - натянувшиеся в ожидании нервы не располагали к вежливости.

      - Кристалл, наставник.

      Камень тихо стукнул по столешнице.

      - Запись немного неразборчива, и у тебя не так много опыта в работе с подобными артефактами, так что спрашивай, если чего-нибудь не поймешь.

      - Простите, тэр Марко, но можно мне просмотреть ее самой?

      - Галла...

      - Пожалуйста.

      Скрипнула дверь, и я осталась одна в полумраке учительского кабинета. Несколько томительно-долгих минут просто сидела, сжимая в руке последние минуты жизни моего солнца. А затем раскрыла ладонь, и потянулась к заточенной в кристалле памяти...

__________

      Старший наставник вот уже почти час мерил шагами коридор. А запись, вернувшись к нему от Лоны, длилась не более десяти минут.

      - Зайди, - в который раз выглянул из своего кабинета магистр Триар. - Сколько ты еще собираешься здесь бродить?

      - Дам ей еще немного времени.

      - Уже более чем достаточно. Долгие прощания никому не приносят радости. Зайди и все.

      Но он все-таки выждал еще минут пять.

      Она сидела у стола и смотрела на пятнышко света, источаемого лежащим перед ней камнем. По щекам, оставляя серебристые полосы, катились слезы, а в висящем в воздухе окошке гасла искорка-жизнь. Гасла и вспыхивала снова. Гасла и вспыхивала. Гасла и вспыхивала. За то время, что он дожидался за дверью, эта искорка умирала и воскресала должно быть уже сотни раз.

      - Хватит, - волшебник оборвал активирующий амулет поток. Неловко провел рукой по непривычно коротким волосам вздрогнувшей от его голоса девушки. - Не нужно больше. Да и вообще... - в пересохшем горле заскреблась горечь, - ...плохая это была идея.

      Спрятал злополучный кристалл в шкатулку. Одернул шторы. Но на сердце светлее не стало.

      - Наверное, тебе стоит сейчас пойти домой.

      - Нет. Сейчас мне не помешала бы длинная-предлинная лекция о рейланских шаманах.

__________

      - Что ты сделала? - переспросил магистр Багур.

      - Вырезала кусок в самом конце и перезаписала картинку, - тэсс Лона повторила сказанное ранее более доступными для понимания словами.

      - Разве это возможно?

      - В мире иллюзий все возможно, даже изменить ход записанных событий. Но я ничего не меняла. Взрыв. Пожар. Умерли люди. Умер колдун. Эльф, - чародейка вздохнула, - тоже умер. Только быстро...

      Традиция встречаться по утрам в примыкающем к школьной лечебнице кабинете Мары существовала у наставников с незапамятных времен. Пили чай, делились последними новостями, обсуждали домашние дела и рабочие проблемы. Даже Медведь иногда посещал эти сборища, ведь такого вкусного чая как тот, что заваривала целительница из собственноручно отобранных трав, не найти было во всем Кармоле.

      - А тебе не показалось... - тэсс Девина вдруг настороженно обежала взглядом присутствующих и подманила иллюзионистку пальцем.

      Лона отставила чашку и подошла к провидице.

      - Тебе не показалось, - зашептала ей та, - что с этой записью уже что-то не так?

      - Что именно?

      - Не знаю. Что-то. Все это дело не дает мне покоя. Я с самого начала не могу ничего увидеть наверняка. Еще после того, первого нападении я пыталась построить прогноз, но... Ничего не видно! Даже после обряда. Я и на кладбище ходила. И к посольству после пожара. Ничего. И на эльфа я того смотрела, когда он еще жив был. Никаких защит, но совершенно непроницаемый. Я и Галлу эту не вижу. Совсем. И все это мне очень не нравится. Что-то здесь явно не так.

      Когда подобные сомнения выказывает глава отделения прорицателей, стоит отнестись к ее словам серьезно.

      - Вы говорили тэру Марко?

      - Говорила. И ему, и этому азгарскому дознавателю. Мы даже запись просматривали вместе, но так ни в чем и не разобрались. А ты точно ничего не заметила?

      - Нет, - передернула плечами иллюзионистка. - Запись как запись. Просто страшная, вот и все.

      - Старею, наверное, - вздохнула провидица, разворачиваясь к сидящим за столом коллегам. - Мара, милая, а у тебя нет никакого настоя от тяжелых старческих дум?

      - Есть, - улыбнулась целительница. - Но его я держу для себя. А вам, моя дорогая, нужно совершенно другое средство. Гират, ты не принесешь тэсс Девине своей настоечки? Гира-ат!

      - Да, что? - встрепенулся рассеянный полуэльф. - Настойки? Конечно, сейчас.

      - А что это с нашим мальчиком? - спросила Гейнра, когда травник вышел из комнаты. - Он часом не приболел?

      - Знаете, - Мара покосилась на закрытую дверь, - Гират ничего не говорит, но мне кажется, он очень тяжело переживает все эти события. Когда ребят похитили, он так сокрушался, что не был в этот момент в Школе и ничем не сумел помочь. А после поджога посольства несколько дней ходил как неживой.

      - Да, я помню, - поморщилась Лона. - Бледный такой, осунувшийся. На него смотреть было страшно.

      - Эльфийская кровь, - заключил тэр Багур. - За своих переживает...

      - Кто здесь переживает? - Гират вернулся, держа в руке бутылку из темного стекла.

      - Гейнра переживает, что Эвил еще не вернулся, - наскоро соврал наставник водников. - Со следующей длани начинаются летние курсы, а его все еще нет.

      - Не волнуйтесь, тэсс Гейнра, - повернулся к молодой наставнице полуэльф, - тэр Эвил успеет вовремя. А для вас у меня есть замечательное средство от тревог.

      Он откупорил бутылку, и Багур, принюхавшись, первым подставил свою чашку, предварительно испарив из нее остатки чая.

__________

      Я больше не стану плакать, солнце мое. Никогда. Сегодня я пролила столько слез, сколько у иных не случалось и за целую жизнь. Сначала в Школе, когда смотрела, как тает в огне пожара твоя жизнь. Потом в дороге. После - здесь, на нашей с тобой полянке, куда решила свернуть, чтобы не заявляться домой с красными глазами и распухшим носом. Приехала сюда и разрыдалась еще сильнее, увидев, какая вымахала трава на утоптанном когда-то пятачке. Но я больше не стану плакать, любимый.

      А трава? Траву можно и снова вытоптать.

      Я вынула меч. Сняла, чтобы не мешал, пояс с ножнами.

      - Только руку не сильно отводи, теряешь время и открываешься во время замаха. А когда выпад делаешь, немного отклоняйся назад и в сторону...

      Я помню, родной. Я все сделаю правильно.

      Свистит по воздуху меч. Сталь клинка отбивает яркие лучи света, и скачут по нашей полянке десятки солнечных зайчиков. Топчут вместе со мной противную траву, что разрослась здесь, словно на неухоженной могиле. А завтра я снова приду, и послезавтра. И вообще стану ходить сюда и заниматься до тех пор, пока наш малыш будет мне это позволять...

      - Этот танец тяжело танцевать одной.

      Я резко развернулась на голос, выставив вперед меч. В тени дерева стояла лафия.

      - Я говорю, этот танец тяжело танцевать одной, чародейка.

      - Одной вообще тяжело.

      - Я знаю, что случилось с твоим эльфом. Мне жаль.

      - Жаль, что так и не затащила его в кусты? - не сдержалась я от издевки.

      - Нет, - заявила она невозмутимо. - Просто жаль. Мне нравилось приходить сюда и смотреть на вас, вон оттуда, - лафия указала на густую крону высокого клена. - Это было красиво.

      Я почувствовала, как вспыхнули щеки.

      - Очень красиво, - повторила она с наслаждением растягивая слова. - Вы светились. Даже когда просто танцевали с этими железками.

      - Я сейчас тебя этой железкой ткну, нежить беспардонная!

      - Ну и ткни, если легче станет, - пожала плечами майла. - Меч у тебя, поди, не серебряный.

      Уходить она, похоже, не собиралась.

      - Что тебе от меня надо? - я опустила оружие. - Какого лешего явилась?

      - Лешего-то хоть не тронь, не причем он. Живу я теперь здесь, к таким как ты поближе.

      - Это с какой еще радости?

      - И радость тут ни при чем. Опасно мне в лесу стало. Темных много появилось. Ты скажи своим, чародейка, это же по их части, темные-то. Пусть погонят их что ли. Тогда и я назад в чащу переберусь, чтоб тебе глаза не мозолить.

      Сказав это, она трусливым зайцем сиганула за ближайший куст, только листочки чуть вздрогнули. Я и опомниться не успела, как осталась на поляне одна. Да, видать не только у меня проблемы - весь Мир непонятно куда катится, раз уж лесная нежить стала рядом с магами селиться.

      Я подняла с травы пояс и направилась к тому месту, где оставила Яшку. Слезы высохли, с лица сошли алые пятна, а значит, можно было возвращаться домой.

      - Теть Гал, а ты чего с той стороны едешь? - удивился Ласси.

      - В лесу была, гостинец тебе везу, - я раскрыла ладонь на которой лежали четыре ягодки.

      - Клубника? А почему маленькая такая?

      - Глупышка! - щелкнула я племянничка по наморщенному носику. - Это земляника. Первая. Оттого и мало так. А еще две длани пройдет и ее в лесу видимо-невидимо будет. Мы с тобой тогда полную корзину соберем.

      - Вкусно, - Лайс-младший разом отправил в рот всю мою добычу. - Только мало. А я домик делаю для котенка. Мама читает снова, а к папе дядька какой-то странный приехал.

      - Странный? - насторожилась я.

      - Очень странный. Папа ему говорит: это мой сын. А он сразу: а хвост у него есть?

      Отбой тревоги. Лишь один известный мне человек настолько озабочен наличием у членов семейства Эн-Ферро этой выдающейся во всех смыслах части тела.

      - Здравствуй, Идущий.

      - Здравствуй, Открывающая.

      На столе стояла бутылка и два стакана.

      - Присядешь с нами?

      - Нет. Вы простите, устала за день...

      Во-первых, пить я все равно не буду. А во-вторых, лишь пару часов назад я поклялась своему солнцу никогда больше не плакать, и если задержусь сейчас на этих скупых поминках, то могу и не сдержать обещания.

      *Карди - женщина-кард.

 

Глава 3

      Брайт Клари проследил за тем, как наполняется его стакан и поднял глаза на карда.

      - На ней ожерелье Левины.

      - Как видишь, - вздохнул Эн-Ферро.

      - Если бы я знал тогда, что все так серьезно, то придумал бы что-нибудь, чтобы ты остался и может...

      - Хочешь внести свое имя в длинный список виновных в его смерти? - поморщился Лайс.

      - А я разве еще не в нем?

      Выпили. Помолчали.

      - Ты потому и не появлялся? - нарушил тишину маг. - Боялся, что на тебя сорвусь?

      - Боялся, - признался Брайт. - Да и Марега велел тебя до поры не трогать, а ему никак сам герцог приказал. Видно, тэр Катара себя тоже в тот список определил - как ни крути, но за безопасность посольства он лично отвечал. И маги наши тоже сплоховали, дело до конца не довели, колдуна того не поймали.

      - Я и говорю, без тебя виноватых хватает. Так что зря боялся. К тому же мне тогда не до разборок было.

      Налили. Выпили. Помолчали.

      - А она как?

      - Уже лучше. В Школу вернулась. В город выбираться стала. Вчера даже на пляж с друзьями ходила.

      - Ты знал, что они с Илом...

      - Нет. Все, как ты и говорил тогда: в лагере смены долгие, за сестренкой следить некогда.

      - Я не про то тогда говорил. А он ей ожерелье отдал. Знаешь, я и не думал, что он его вообще кому-то отдаст, столько лет эти сказки слушал, что даже верить в них перестал. Ил ведь эти байки про любовь великую по всему Сопределью разнес. Все слушали, и все не верили. Он ведь таким был...

      - Каким? - Эн-Ферро сжал кулаки, а в глазах промелькнула угроза. - Каким он был?

      - Мальчишкой. Вечным мальчишкой, как для меня. Помнишь, как мы впервые столкнулись? Я молодым был, он молодым был, и ты нас, сопляков, всю дорогу уму-разуму учил. А в этот раз встретились? Ты - все такой же умник, я - уже почитай старик, и он - как был мальчишкой, так им и остался, и воспитывать тебе его было еще лет двести, не меньше.

      - Все дети когда-нибудь взрослеют, Брайт. К тому же не настолько ты его знал, чтоб так сейчас говорить. Где ты с ним пересекался? На Навгасе, когда он в ралли участвовал, а ты на его победу ставки делал, и после вы выигрыш пополам делили? Или на Ино, где вы на пару тот бордель разгромили? А я с ним войну на Раване прошел. Мы на Каэллере сиротский дом после пожара отстраивали и малышню выхаживали. Мы на Леве в Кироти караван из Виссала вели. Я тебе о нем столько рассказать могу, что и длани на этот рассказ не хватит. А ты говоришь, мальчишка!

      Налили. Выпили. Помолчали.

      - Ты прости, если я в чем не прав, Лайс. Ты его лучше знал - тебе и судить.

      - Лучше, да не так хорошо, как хотелось бы, - произнес кард. - И в те сказки про ожерелье я тоже не верил.

      Налили.

      - Сынишка у тебя хороший, - решил сменить тему тэр Клари. - Никто в Сопределии и не слышал, что у нашего Проводника наследник имеется, иначе мигом бы эту весть по всем Мирам разнесли. И где ты его только прятал?

      - Я и не прятал. Он с матерью на Юули жил, в колонии. А сейчас Мир на карантин закрыли, вот я их и вытащил, а то еще лет пять не увидел бы.

      Выпили.

      - Странная штука, этот карантин, - нахмурился Брайт. - На всех станциях шумят, никто ничего толком не понять не может. Пять Миров закрыли, я слышал. А к чему?

      - Врата под новых Хранителей перенастраивать будут, - пояснил магистр Пилаг. - Долгий процесс.

      - Если долгий, то не рассказывай, - махнул рукой полусотенный. - Все равно не пойму. Только чем им старые Хранители не угодили?

      - Понятия не имею, - солгал не моргнув Эн-Ферро. - Пойди, Гвейна спроси.

      Тарский Идущий вдруг рассмеялся.

      - Извини, - ответил он на недоумение во взгляде собеседника. - Просто наши так говорят, когда послать хотят куда подальше, но вежливо: иди ты к Гвейну. Я старика за все тридцать лет только однажды и видел. А есть такие, что вообще его не встречали. В других Мирах, я слышал, Хранители своих Идущих больше привечают.

      Налили. Выпили. Убрали со стола опустевшую бутылку.

      - Ну, теперь рассказывай, Брайт, зачем на самом деле приехал. Сказать, что отпуск мой закончился?

      - И это тоже. Даже не знаю, как после того раза все это снова тебе повторять.

      - Из егерей Марега так просто не уходят? - грустно усмехнулся кард. - И правда, было уже.

      - Если бы вы совсем из Марони уехали. Или вообще с Тара ушли. Я, по правде сказать, думал, что ты после пожара так и поступишь.

      - Нет. Пока останемся. Нельзя Галлу сейчас с места срывать, здесь у нее хоть Школа осталась, приятели...

      - Понимаю. Тогда может... Тут две длани назад новый лагерь ставить начали на ближних подступах. Видно, город хотят в кольцо взять - мне так кажется. Если решишь, то это не так и далеко, дома бывать будешь чаще. А я с Алезом поговорю...

      - Посмотрим. Не завтра же заступать. Сколько у меня еще времени?

      - Длань. До следующего почина. А там...

      - Разберусь, - Эн-Ферро сосредоточенно всмотрелся в лицо сидящего перед ним человека. - Только ведь это не все, правда, Брайт?

      Идущий кивнул:

      - Правда. Я на днях из Саела. Не ходил никуда, так заехал, новости послушать, почту проверить.

      - Ну, и что говорят, что пишут?

      - Да есть один слушок. Может это и не связано никак...

      - Не тяни!

      - Убийца на Таре. Даже больше, я думаю, он уже в Кармоле.

__________

      Мне действительно удалось уснуть. За окном шумело море, кричали чайки, стучал молотком Ласси, сооружая домик для будущего питомца, а я спала и видела сны. В этих снах собирал в кулак штормовые тучи Селлер Буревестник, метал ножи-молнии Фертран Ридо, зомбировала умерших керов маленькая рыжая целительница, а над всем этим, словно пушкинская русалка, со смехом раскачивалась на ветвях черноволосая лафия...

      - Галчонок!

      ...Мглистое облако выползло из оврага, поднялось над землей, принимая очертания человеческого тела, и потянулось ко мне...

      - Что? - я села на постели, обрывая грозившее обернуться кошмаром видение.

      - Прости, я не думал, что ты спишь.

      - Ничего. Брайт уже уехал?

      - Да.

      - Снова тащит тебя ловить лесных разбойников?

      - Вроде того.

      - Ну и езжай. Хоть развеешься. Заодно и Ласси от тебя отдохнет. А то ты, смотрю, решил за все восемь лет на пацана и любовь свою отцовскую вылить и наукой своей кошачьей загрузить.

      Лайс с вздохом опустился на пол у моей кровати.

      - Плохой из меня учитель, да?

      - Только в фехтовании, - я сползла с постели и шлепнулась рядом с ним. - Езжай с Брайтом. Ты же у меня не домашний кот, долгого затишья все равно не выдержишь. Заодно и от Школы подальше будешь. Я же вижу как тебя уже гнет этими неснимаемыми блоками.

      Даже не представляю, скольких сил Эн-Ферро стоило постоянно удерживать защиту, закрываясь от сканеров местных волшебников, в те дни, когда в наш домик наведывался чтобы справиться о моем здоровье Медведь, или сам кард мотался в орденскую канцелярию, выжимая из магов и судебных дознавателей подробности расследования гибели Иоллара. Да и сейчас он все время начеку: лишь немного ослабил ментальные блоки и изредка позволяет себе поволшебствовать.

      - Езжай.

      - Поеду, и буду там круглые сутки за вас переживать.

      - А мы здесь - за тебя, - я обхватила его руку и положила голову на плечо. - Как в самой обычной семье.

      - В нашей семье на "обычную" только Мариза тянет, - заметил братишка. - Да и то не в этом Мире - с ее-то хвостом и тремя научными степенями!

      В Лайсе на самом деле очень многое напоминает кота. Особенно то ощущение тепла и умиротворенности, что приходит ко мне, когда я просто сижу рядом с ним. Словно я все еще на своей любимой Земле, в старой тетиной квартире, сижу на своем диване, а рядом сонно мурлычет Лушка.

      - Гал, скажи, Ил когда-нибудь рассказывал тебе о Ромаре?

      - О Ромаре? - недоумеваю я и тут же вспоминаю: - Да, немного.

      Я вообще не много успела узнать о том, кому в одночасье отдала свое сердце. Но о Ромаре, эльмарском орке Идущем, и первом мечнике Сумрачного Края, я слышала.

      - Брайт говорит, что он на Таре. А возможно и здесь, в Марони. Может, это - всего лишь совпадение, но я прошу тебя быть осторожней. С моей репутацией трудно затеряться в Сопредельи - любой Открывающий с порога сообщит за умеренную плату, в каком из Миров можно найти Проводника. Спрятаться внутри Мира у меня еще получалось, но тут, на Таре, мы с тобой особо и не прятались. Так что если Ром нас ищет, он найдет.

      - Но зачем? Для чего Ромар Меч станет нас искать?

      - Ромар Меч? - усмехнулся кард. - Наверное только Ил звал его так в последнее время. Остальные давно уже не называют его Мечом. Теперь его зовут Ромар Убийца. И если он нас ищет, то найдет. И возможно, уже скоро.

      В тот день, когда наставник показал мне запись с места пожара и посвятил в известные ему тонкости рейланского шаманства, он вдруг решил, что мне нужен дополнительный отдых и отменил всяческие занятия до следующего почина, когда должны были начаться и ускоренные летние курсы.

      Пока же я наслаждалась бездельем. Сначала взялась учить Ласси управляться с кером. Мальчишка быстро освоился, проникся любовью к верховой езде на рептилиях, и теперь мне, чтобы куда-нибудь поехать, придется с боем вырывать у племянничка своего Яшку. Потом пыталась доказать Маризе, что в ней скрыт кулинарный талант, и совсем не обязательно дожидаться моего возвращения, чтобы приготовить вкусный и сытный обед. Это мое начинание успехом не увенчалось, ибо если таковой талант у карди и был, то скрывался где-то очень-очень глубоко, под обширными медицинскими знаниями и осколками воспоминаний об удобных и съедобных полуфабрикатах. Впрочем, резать хлеб и расставлять тарелки доктор Гиалло не отказывалась.

      С утра я уходила на нашу полянку, топтала траву и высматривала среди листвы нахальную лафию.

      После обеда, когда солнце палило уже не так жестоко, мы всей своей странной семейкой отправлялись на пляж. Купались, загорали, возводили песочную крепость, съедали принесенные с собой бутерброды, разрушали песочную крепость (Эн-Ферро тренировал наследника в создании боевых пульсаров) и шли домой. Лайс усиленно избегал Маризу, Мариза шарахалась от Лайса, а мне приходилось придумывать объяснения для их общего сына, отчего это его мама и папа совсем не похожи на родителей рыжих девчонок из Уликов, к которым Ласси зачастил под предлогом проведывания котят: не держатся за руки, не называют друг друга ласковыми именами и не целуются, когда думают, что их никто не видит.

      - Ну, может они и целуются, - предполагаю я, наблюдая, как братец украдкой рассматривает хвост официально-фиктивной супруги в том месте, где он появляется из прорези в коротеньких штанишках-плавках. - Прячутся от нас и целуются.

      Зная легкомысленность господина магистра и его тягу к прекрасному полу, даже странно, что он и не пытается закрутить интрижку с поселившейся с ним в одном доме молодой красивой женщиной, да еще и матерью его сына. Хотя, вполне вероятно, что именно последний факт его и останавливает.

      - Ничего они не целуются. Я вчера специально полдня дома сидел. Папа на чердаке что-то делал, а мама чай пила и снова книжки свои читала.

      А может, Лайс и делал какие-то поползновения, но Мариза его отшила. Вспомнила про того своего красивого, знаменитого, ничего о ее любви не подозревающего, и ясно дала понять ненужному ухажеру, что он ей не интересен, а общий ребенок - еще не повод для постели.

      - Но потом же ты ушел? - говорю я, тем не менее, расстроенному малышу. - Ты ушел, а они в то время и целовались.

      ...Вот так и прошло время до весела.

      В выходной, как обычно, пришла из Рыбацкого Мира, забрала в стирку вещи, рассказала последние сплетни.

      К обеду заявился Брайт, обрадовал Лайса еще дланью отсрочки, сожрал полкурицы и допил остававшийся квас.

      А вечером...

      - Здравствуй, Открывающая.

      - Здравствуй, Идущий.

      Такой молниеносной реакции я не ожидала даже от карда - сидевший на крыльце Эн-Ферро в одну секунду преодолел десяток гиаров и вырос крепостной стеной между мной и нежданным гостем, только-только ступившим на наше подворье.

      - Здравствуй, Идущий, - усмехнулся пришедший, даже не вздрогнув в тот момент, когда разбуженный стремительным броском карда ветерок прошелся по его волосам.

      - Здравствуй, Идущий.

      Я невольно улыбнулась. Эти официальные приветственные фразы напомнили мне земной анекдот про вежливого ежика и Али-бабу с его сорока разбойниками: "Здравствуй Али-баба!", "Здравствуй, ежик!", "Здравствуй, первый разбойник!", "Здравствуй, ежик!" - и так еще тридцать девять раз. А потом не менее вежливое прощание.

      - Нервный ты стал, Эн-Ферро.

      - Жизнь такая.

      И Профессор с Земли, и пожилой магистр с Тара рассказали бы вам, что орки - это очень сильно изменившиеся эльфы. Первый уверял бы, что произошло это по воле Темного Властелина, второй - что под воздействием тысяч лет параллельного развития в иных природных условиях и в искаженном магическом поле. Магистр Пилаг добавил бы сюда свои измышления на тему возможного вмешательства ученых-генетиков или тайных экспериментов Хранителей. Но как бы то ни было, все они сошлись бы на том, что у этих рас были общие предки.

      И эльмарские орки в своем эволюционном отрыве не так уж далеко ушли от эльфов своего Мира, думала я, рассматривая поверх братского плеча, заявившегося к нам мужчину. По крайней мере, сходства с местными орками в нем не наблюдалось. Разве что такой же высокий и широкоплечий, но без громоздкости. Длинные темные волосы, собранные в хвост, и черные глаза делали его похожим на уроженца южных областей Империи. Небольшие, но слегка вытянутые назад и чуть заостренные уши наводили на мысль о дальних саатарских предках. А выступающие в улыбке клыки успешно скрывались, стоило ему только плотно сомкнуть губы. Вряд ли на Таре в Ромаре признали бы орка - скорее всего, здесь его принимают за человека, у которого в роду с одной стороны был как минимум один эльф, а с другой, судя по смуглой коже, - рейланцы или алионцы.

      - Может, в дом пригласишь с дороги? - спросил он у Лайса.

      - В этом доме тебя не ждали, Ром.

      Жаркий летний вечер обещал стать еще жарче.

      - Давайте лучше на улице посидим, - предложила я со всем возможным дружелюбием. - В доме душно, да и свет зажигать не хочется - комары потом налетят.

      Мужчины отреагировали одинаково изумленными взглядами. Видимо, Лайс считал, что я давным-давно смылась от греха подальше, а орк удивился наглости влезшей в мужской разговор женщины.

      - Можно и на улице, - сказал Меч, которого теперь зовут Убийцей.

      Голос его звучал для меня на каэрро, а значит, на нем сейчас один из драконьих амулетов, коими в избытке снабжают Идущих на станциях. И одет он был вполне по местной моде: узкие штаны, свободная серая рубашка с широким отложным воротником, на кожаном поясе тощий кошель и обтянутая тканью фляга, через плечо небрежно переброшена дорожная сумка. Только немного не вписываются в общую картину торчащие по обе стороны от его головы рукояти мечей - на Каэтаре оружие носят на поясе. И не такое оружие.

      - Давайте на улице, - смягчился Эн-Ферро. - Кстати, знакомьтесь. Ромар, Идущий. Моя сестра Галла, Открывающая, как ты понял.

      - Рад встрече, Галла - учтиво поклонился орк.

      - Взаимно, - улыбнулась я во все тридцать два.

      Эн-Ферро подозрительно покосился в мою сторону. Я ответила ободряющим подмигиванием: ничего страшного, встречались мы уже с убийцами, потерпим и Убийцу. Нужно же узнать, какие демоны принесли его на Тар.

      - Зачем ты пришел, Ром? - без обиняков начал Лайс, едва мы устроились на скамейке.

      - А ты ничего не хочешь мне рассказать?

      - Если бы я хотел тебе что-нибудь рассказать, то тогда сам искал бы тебя, а не на оборот.

      - Я искал не тебя.

      - Работа или личный интерес?

      - Работа.

      В отличие от меня они понимали, о чем говорят.

      - Орки? Окнир?

      - Орки. Окнир, - дважды кивнул Ромар. - У каждого были свои причины его найти.

      - Ты искал Иоллара, Идущий? - наконец-то дошло до меня.

      - Да. Знал, что он где-то на Таре, но делал ставку на Западные Земли. Потерял два месяца. И опоздал.

      Он говорил спокойно, без лишних эмоций, без особого сожаления - просто признавал уже свершившееся.

      - Ты бы все равно не вернул его на Эльмар без Проводника. А Лайс бы на это не согласился. Правда, Лайс?

      - Гал, - он коснулся моей руки, - иди к Маризе. Не стоит...

      - Лайс?!

      - Да, я не согласился бы возвращать Ила на Эльмар. Довольна? Теперь иди.

      Душный вечер. Незваный гость. Мечи на спине крест накрест. И сам он Меч. Только зовут его теперь...

      - Ты ведь не за тем искал его, Убийца, - прошипела я, когда все встало вдруг на свои места. - Тебя не вернуть его наняли.

      - Не вернуть, - так же спокойно согласился он. - Я не Проводник, Открывающая.

      - Галла, иди в дом.

      - Лайс!

      - Иди, прошу тебя. Мы поговорим, и я все тебе объясню.

      - Поговоришь? С этим... А давай, я его убью, а? Вот возьму и убью - мне это раз плюнуть!

      - Я знаю, - невозмутимо кивнул орк. - Я слышал о тебе в городе, Галла. Только убивать воина магией будет бесчестно с твоей стороны. Ты способна на бесчестные поступки?

      - А то, что собирался сделать ты, это было бы честно?

      - Да. У него был бы шанс.

      - У него не было бы шансов против тебя, Ром, - вздохнул Эн-Ферро. - Он был всего лишь учеником, а ты - учителем.

      - Он был лучшим моим учеником, - возразил Убийца.

      - Разве он не проиграл тебе те два боя?

      - Проиграл. Но другие мои ученики даже не рискнули бросить мне вызов. А он это сделал дважды. Он был хорошим воином. И я пришел, чтобы ты рассказал мне, как он умер.

      - Давай, я лучше расскажу, куда тебе пойти, урод! - выкрикнула я.

      - Галла! Иди в дом, я сказал.

      - А не то что?

      Лайс устало провел по лицу ладонью.

      - Просто иди в дом, - попросил он на чистом кассаэл, неподвластном автопереводчикам Идущих. - Тебе нельзя сейчас волноваться.

      - Я не оставлю тебя наедине с этим типом, - ответила я на том же языке.

      - Он ничего мне не сделает.

      - Лайс, он хотел убить Ила! Он Убийца, с большой буквы. Он...

      - Да, он Убийца. Но мою смерть ему не заказывали, так что не беспокойся. Он просто пришел поговорить об Иолларе, узнать, как он погиб. Это вполне нормальное желание.

      - Нормальное желание для наемного убийцы?

      - Нет. Нормальное желание для учителя, который хочет узнать о судьбе своего ученика. Галчонок, это тяжело объяснить быстро, поэтому просто поверь мне. Иди к Маризе. Готовьте ужин, накрывайте на стол. Я вернусь и все тебе объясню.

      - Хорошо. Но будь осторожен.

      - Ром, нам лучше прогуляться, - кард вернулся к каэрро.

      - Как скажешь.

      Эльмарец поднялся со скамьи и повернулся ко мне.

      - Доброй ночи, принцесса. Я так понимаю, что сегодня мы уже не увидимся.

      - Я надеюсь, мы никогда уже не увидимся, Убийца.

__________

      - Твоя сестра знает, что она носит на шее?

      - Знает, - поморщился Лайс. - Интересно, хоть кто-нибудь в Сопредельи этого не знает?

      Они спустились с холма на берег. Здесь было не так душно - от моря веяло прохладой.

      - Мальчик разнес семейную легенду по многим Мирам, а потом стал ее частью. Расскажи мне, как он погиб.

      - Когда ты приехал в Марони, Ром?

      - Неделю назад.

      - Здесь говорят "длань".

      - Я знаю, но длань - это пять дней. А я в городе уже семь.

      - И семи дней тебе не хватило, чтобы все разузнать?

      - Нет. Иначе я не пришел бы к тебе. Расскажи мне о нем.

      - Сначала расскажи, как ты вообще согласился на эту работу. Ил уважал тебя.

      - Я его тоже. Потому и согласился. Я дал бы ему шанс, другой - нет.

      - Ты сказал, что наем был двусторонним. Орков я еще понимаю, законный претендент на Стальную корону им не нужен. Но как Окнир мог заказать убийство собственного сына?

      - Князю больше не нужен сын. Тем более вышедший из под его контроля. Скоро у него будет новый наследник, и вряд ли тебе доверят его воспитание.

      - Меня это не расстраивает.

      - Как он умер, Эн-Ферро?

      - Он собирался поехать на Саатар. В Марони как раз появился Гайли. Помнишь его? Так вот, он предложил Илу перебраться в посольство, а потом, какой-то маг-эльфоненавистник захотел это посольство взорвать. Все эльфы были на приеме у герцога. О том, что в здании еще кто-то есть, этот колдун не знал, пришел с тремя сообщниками, чтобы заминировать посольство и наткнулся на Иоллара. Или колдун был слабоват, или Ил оказался быстрее, но мага и его людей он убил. Только выбраться из дома уже не смог. Сгорел.

      - Сгорел заживо?

      Лайс вздрогнул.

      - Я спрашиваю, он сгорел заживо или умер, а после сгорел?

      - Я не знаю. Да и какая теперь разница?

      - Разница есть, Эн-Ферро.

      Идущий вынул из сумки небольшой мешочек. Распустил тесемки и высыпал на песок что-то темное.

      - Что это? - заинтересовался кард.

      - Земля с того места, где он погиб. Ты ведь знаешь наши традиции: прах умершего орка должен быть развеян над Морем Высохших Слез. Я собирался сделать это, когда вернусь на Эльмар.

      - Почему передумал?

      - Я сегодня видел целых два таких Моря в глазах той, что ты называешь своей сестрой. Думаю, этого более чем достаточно для достойных похорон.

      Несколько минут они просто стояли и смотрели на плавающие вдали огни рыбацких судов и зависшие над заливом звезды.

      - Когда ты уходишь, Ром?

      - Еще не знаю. Ты рассказал мне слишком мало, и я должен разобраться во всем до конца.

      - Ты знаешь, что Эльмар закрыли на карантин? Может пройти около пяти лет, прежде чем ты сможешь вернуться домой.

      - Значит, мне не нужно спешить.

__________

      Лайс вернулся раньше, чем мое беспокойство успело перерасти в панику. С порога нарочито бодро потребовал хлеба в виде полноценного ужина и зрелищ в виде светового шара от Ласси. Малыш с заданием справился на отлично. Ужин заслужил звания скудной трапезы отшельника. Хотела бы я взглянуть на отшельника, поедающего запеченных гусей с овощным рагу и запивающего это все сухим каларским.

      - Рассказывай, - потребовала я, когда Мариза с сыном ушли с кухни. - С каких это пор ты любезничаешь с наемником, который собирался убить твоего друга?

      - Я говорил не с наемником, а с учителем своего друга, Галчонок. Я знаю, что это немного сложно, но выслушай и постарайся понять. В каждом Мире, в каждой стране этого Мира своя уникальная культура, свои традиции и свой образ мышления. Это еще называют менталитетом. Так вот, Ромар - орк. Эльмарский орк Сумрачного Края. Даже когда Врата позвали его, и он стал ходить в другие Миры, он не изменил своим законам и принципам. А его принципы не запрещают убивать, в том числе и за деньги. Для него работа наемного убийцы ничем не хуже любой другой. Единственное, что отличает его от прочих наемников, это то, что он никогда не убивает исподтишка, не использует яды и дистанционное оружие. Он - Ромар Меч, и меч - его единственное оружие. И у каждого, кого он убил, был шанс защитить свою жизнь.

      - Очень незначительный шанс, если вспомнить, что рассказывал о нем Ил.

      - А что рассказывал о нем Ил?

      - Говорил, что он лучший, - вспомнила я. - А еще говорил, что третий бой он у него все равно выиграет.

      - Возможно, так и было бы. Ил ведь учился не только у него. Он учился еще и у тех, кто учил самого Ромара - на Каэлере, в Школе Огненного Клинка. Представляешь, мы вышли совсем на другом материке, у меня были свои дела, которые нужно было решить в кратчайшие сроки, а этот мальчишка вдруг заявляет, что ему позарез нужно в Сианал. Пришлось бросать все и ехать. Если однажды попадешь туда, приди в их Школу Мечников. Наверняка там помнят парня, который получил звание Мастера всего за год.

      - А сколько там вообще учатся?

      - Десять лет. Просто Ил уже все умел - Ромар ведь учил его с самого детства, он был одним из меченосцев Владетеля Стиара. Кстати, сам Ром стал Мастером за пять лет, и начинал он практически с нуля, на Эльмаре не было и нет хороших школ фехтования.

      - Значит, Ил был прав. Убийца - лучший. Но третий бой, он у него выиграл бы.

      Я обещала, что больше не стану плакать, солнце мое, и я не стану, хоть слезы уже и просятся из глаз.

      - И ты прав, Лайс. Лучше сотня таких Убийц, чем один обладающий даром гад, убивающий из-за угла и никому не дающий даже призрачного шанса на спасение.

      - Но все-таки Ил его убил, эльфы не пострадали, договоры на открытие порта подписаны. А значит, и этот бой он выиграл. Верно?

      - Верно.

      - Хочешь, я посуду вымою?

      - А я?

      - А ты спать пойдешь, тебе ведь в Школу с утра. И так устала за день как на станции - Идущие прям один за одним шастают: сперва Брайт, потом Ромар. Хорошо хоть Гайли уехал.

      - Точно. Если бы я еще раз услышала "Здравствуй, Открывающая", не выдержала бы. Кстати, ты анекдот про вежливого ежика и Али-бабу знаешь?

      - Про какую бабу?

      - Темнота! Ладно, мой посуду, а я тебе сказку расскажу.

      - Сказку? Ты же анекдот обещала!

      Утро началось с пронзительного женского визга, топота босых ног и хлопанья дверей. И удивительного открытия: в отличие от кошек карди боятся мышей.

      - Ласси, поймай эту тварь! Сыночек, миленький, поймай!

      Маленький серый комочек удобно устроился под стулом, и ловить его никто не собирался: перепуганная Мариза висела на заспанном господине магистре, обхватив его руками, ногами и хвостом, а их сын расплывался в довольной улыбке, видимо безумно обрадованный тем фактом, что мама и папа в кои-то веки обнимаются.

      - Ласси-и-и!

      Пришлось нарушить сцену семейного счастья - от ее визга закладывало уши, да и Лайс не выдержал бы долгих "объятий". Мышонок удивленно пискнул, оказавшись зажатым в моей руке, племянничек разочарованно шмыгнул носом, а карди, повисев на фиктивном супруге еще пару секунд, смущенно сползла на пол.

      - Пап, а можно я его я его оставлю? - запрыгал вокруг Ласси. - Теть Галла?

      Мнения матери он естественно не спрашивал

      - Да, - выдал рассеянно Эн-Ферро.

      - Нет, - твердо ответила я. - У тебя же скоро котенок будет. Пойди, во дворе его выпусти.

      Хвост Маризе определенно шел. Как и ажурное белье, даже с большой натяжкой не претендовавшее на звание пижамы. Не удивительно, что из ее спальни впечатленного братца пришлось выводить чуть ли не за руку.

      Школа началась с магистра Келая, вновь встретившего меня удивленным взглядом. Кажется, все кроме нашего распорядителя уже свыклись с мыслью о том, что тэсс Галла Эн-Ферро не собирается ни умирать, ни бросать это славное учебное заведение, а он все еще сомневается в этом.

      - Доброе утро, магистр! - я одарила его лучезарнейшей из своих улыбок.

      - Доброе утро, тэсс Галла, - кивнул он, переводя взгляд мне за спину, где из портала уже стали появляться первые лишенные заслуженных каникул ученики.

      Все равно, странный он.

      - Здравствуй, Галла, - пропела летящая вниз по лестнице Гейнра, - наставник еще занят.

      - Здра... Чем?

      Вы пытались когда-нибудь разговаривать с ветром? И не пробуйте. Мне этого, по крайней мере, не удалось - ураган по имени Гейнра уже хлопнул входной дверью.

      А чем был занят наставник, я поняла, как только вломилась в его кабинет.

      - А, тэсс Галла, - кивнул, отвлекшись от каких-то бумаг, Салзар. - В вашем доме должно быть не принято стучать в двери?

      - В ее доме, наверное, вообще нет дверей! - гневно сверкнул глазами Медведь.

      И только магистр Триар поприветствовал меня доброй старческой улыбкой.

      - Мы немного заняты, девочка. Прости.

      Тэр Марко поглядел, как я растерянно переминаюсь с ноги на ногу, не зная, уйти мне или набраться еще большей наглости и спросить, что это они здесь делают, и насупился еще больше.

      - Галла!

      - Поняла. Испаряюсь.

      И испарилась.

__________

      - Как она это делает? - удивленно приподнял брови Ворон.

      Такой скоростной телепортации азгарец в жизни своей не видел: ни туманного окошка-портала, ни озонового хлопка - только была, и уже нет.

      - Догоните и спросите, - хихикнул Триар.

      - Не вздумайте, - серьезно предостерег Старший наставник. - Галла всегда использует рассеянный след. Не известно, куда по такому вынесет.

      - Мастер телепортации?

      - Возможно.

      - Марко имеет в виду, что возможно и телепортации тоже, - с довольной улыбкой вставил старик. - Телепортации, телекинеза, мысленного воздействия... Чему еще ты ее учишь?

      - Не правилам хорошего тона, это уж точно, - усмехнулся Салзар. - Да я и не думаю, что вы вообще чему-либо ее учите, магистр.

      - Вы тоже заметили? - нахмурился Медведь.

      - Заметил. Наверняка, стоит вам лишь перейти к новой теме, задать нужное направление, объяснив основы, как ваша талантливая ученица принимается самостоятельно плести заклинания не вписывающиеся в классические каноны. Я еще помню формулу, до которой не додумался Фис, и могу поспорить, что она куда более эффективна, чем то плетение, что описал он.

      - О чем он, Марко? - встрепенулся Триар.

      - Я о том, магистр, что не всем магам требуются наставники.

      - Ерунда! Это возможно, конечно, но на самостоятельное овладение даром уходят десятки лет.

      - Не всегда. Вы же преподаете историю, должны помнить легенду о Велерине. У нее вообще не было наставников, девочка выучилась всему сама всего к двадцати годам. Поэтому-то старые и чванливые маги Каэтара ее невзлюбили, и она ушла к эльфам. Вероятно, вашу Галлу ждет та же судьба. Не зря же принц Кэллиан ее обхаживал?

      - Для нее найдется работа и в Марони, - отрезал Медведь.

      - Даже так? - словно что-то поняв, посерьезнел некромант. - Тогда срочно начинайте учить ее хорошим манерам.

      - Сегодня же приступлю. А пока давайте вернемся к столбам Ордена. Вы действительно полагаете, что магистр Феаст мог...

__________

      С тех пор как не стало моего ясноглазого солнца, я еще ни разу так не смеялась.

      Выпроводив за дверь азгарского некроманта и старичка историка, наставник позвал меня в кабинет и строгим тоном заявил, что не станет обучать меня волшебству до тех пор, пока я не прекращу вести себя как неотесанная деревенская девка и не освою премудрости высокого церемониального этикета. Мое поспешное обещание никогда-никогда больше не входить без стука его не удовлетворило, и он всучил мне для изучения целых три книженции, в которых описывались всевозможные расшаркивания.

      Одна из книг, причем самая толстая, называлась "Воспитание учтивости у девиц" и начиналась со слов: "Каждая юная тэсс, желающая блистать в высшем свете и со временем удачно выйти замуж...".

      Вот здесь-то я и расхохоталась. Смеялась я громко и долго, почти до слез...

      - "...а вырез на платье должен быть не слишком глубок...", - лафия оторвалась от книги. - А у меня не слишком глубокий вырез, чародейка?

      - Да у тебя все платье - один сплошной вырез! И реверансы в нем делать не советую, чуть-чуть наклонишься, и грудь вывалится.

      - Так и задумано, - улыбнулась она. - Дальше читать?

      - Нет. Не могу заниматься и одновременно слушать о том, как правильно держать веер. Я уже пару раз пыталась обмахнуться мечом. Лучше расскажи, кто тебя читать научил.

      - А, - поморщилась она, - был один. Говорил, что человека из меня сделает, а после женится. В город забрал, читать учил, писать учил, еду настоящую есть учил... А потом умер.

      - До дна выпила? - скривилась я.

      - Нет, я с ним аккуратненько. Нравился он мне. И замуж хотелось очень. Интересно же, когда замуж... Убили его. Тогда всех убивали. Мужчин убивали, женщин убивали, детей убивали. Война называется. И к нам пришли. Его убили. Меня убили.

      - А потом? - я присела рядом с ней на траву.

      - А потом я встала и в лес ушла. И его забрала. Возле родничка похоронила, здесь рядышком. Прихожу иногда, когда вспомню.

      - Странная ты, лафия.

      - Обычная, - пожала она голыми плечиками. - А вот ты странная, чародейка. Со мной разговариваешь. Книжки смешные читаешь. Железкой своей машешь. Нет, чтобы нашла бы себе нормального мужчину...

      - Нормальные мужчины на дороге не валяются, чтобы их находить.

      - А тот, что в кустах сидит, тебе не нравится? - прошептала она мне как подружке.

      - В каких кустах? - так же тихо спросила я, подтягивая к себе меч.

      - В тех. Давно уже сидит, на нас смотрит. Сразу на меня смотрел, а потом, когда ты танцевать начала - на тебя.

      В кустах, значит? Ну-ну, сейчас поглядим, что это за тайный поклонник вооруженных чародеек и образованной нечисти. От мысли засветить по созерцателю чем-нибудь болезненным отказалась, предположив, что это вполне может оказаться какой-нибудь случайный гражданин, решивший прогуляться в лесок погожим летним деньком. Но рисковать тоже не хотелось.

      - Мужчина в кустах! - позвала я игривым голоском, предварительно выставив щит. - Выходите, мы вас заметили! Выходите-выходите, а не то хуже будет.

      - Благоразумная юная тэсс никогда не должна начинать знакомство с мужчиной первой, - тихо процитировала начитанная майла.

      - Где ты тут нашла благоразумных? Мужчи-ина!

      М-да. Таким тоном только портовые шлюшки орут, подзывая потенциальных клиентов. Не удивлюсь, если засевший в густой растительности наблюдатель сейчас выберется и сходу предложит мне горсть красненьких.

      - Мое почтение, принцесса, - приподнялась над пышной зеленью голова.

      Ромар Убийца. Остатки хорошего настроения моментально улетучились.

      - Засунь свое почтение себе в...

      - Фи, - скривилась лафия. - Тебе никакие книжки не помогут. Такой вежливый тэр, а ты ему грубишь.

      При виде вероятного источника питания в майле, видимо, проснулись охотничьи инстинкты.

      - Идите к нам, добрый тэр, - улыбнулась она призывно, - и не обращайте внимания на эту невоспитанную особу. Как вы, наверное, заметили, я безуспешно пытаюсь обучить ее правилам поведения в приличном обществе, но она ничего кроме своей железяки и знать не желает.

      Такой сложной дилеммы передо мной еще не стояло: я уже сплела одно миленькое заклинаньице, но запульнуть ли его в выслеживавшего меня орка или в развязную нежить решить не могла.

      - Благодарю вас, милая тэсс, - как по книжке раскланялся Идущий. - Простите мое поведение, но, наблюдая за вами, я и в мыслях не имел ничего постыдного...

      Майла с сожалением вздохнула.

      - Просто я увидел, как ваша подруга упражняется с мечом...

      - Задолбать меня решили своим этикетом?! - заорала я, в досаде рассеивая неиспользованное плетение. - Я ей не подруга! Она никакая не милая тэсс! А ты говори, чего тебе от меня надо, и вали отсюда, пока я тебя не пришибла!

      Невозмутимости Идущего могли позавидовать скалы. Я еще вчера заметила, что он абсолютно непробиваемый, а сегодня, когда он как ни в чем не бывало выбрался из окружающего поляну кустарника, чтобы галантно припасть к ручке лесной соблазнительницы, лишний раз в этом убедилась.

      - Досточтимый тэр Ромар, - решила я сменить тактику, - простите мое любопытство, но не будете ли вы столь любезны, чтобы сообщить мне причину, по которой проводите этот замечательный день, лежа в кустах, вместо того чтобы раз и навсегда убраться из моей жизни?

      - Уже лучше, - прокомментировала наглая майла.

      - Я не следил за тобой, Открывающая, если ты это имела в виду. Сюда меня привели дела, никак не связанные с твоей персоной.

      - Конечно. И эти дела так тебя измотали, что ты решил вздремнуть в тени этих чудных колючих кустиков?

      - Нет. Я услышал голоса и решил посмотреть. А когда увидел, чем ты занята, меня это заинтересовало. Профессиональное любопытство, если ты понимаешь, о чем я.

      - Надеюсь, твое любопытство удовлетворено в полной мере. Эй, майла, напомни мне, как вежливо прощаться, покуда я снова не послала многоуважаемого тэра.

      Лафия за моей спиной промолчала.

      - Не стоит, принцесса. Я уйду и без твоего прощания. Но если позволишь...

      - Не позволю! Вали отсюда!

      - Я только хотел спросить, сколько лет ты обучалась искусству меча, и кто был твоим учителем.

      - Сколько лет? - боги пресветлые, как бы я была вам благодарна, если бы мое счастье, как и наши занятия фехтованием, длилось хотя бы год. - О каких годах ты говоришь, Убийца? У меня было всего три месяца. Три коротких месяца. Потому что тот, кто был моим учителем...

      Я обещала больше никогда не плакать, солнце мое, но как же это бывает сложно.

      - Не спрашивайте ее об этом, тэр, - вступилась вдруг за меня лафия. - Люди не любят рассказывать про такое. Это грустно.

      - Не стану, милая тэсс, - кивнул орк. - Это действительно грустно.

      Лицемер!

      - Тебе грустно, что не ты убил его?

      - Нет, принцесса. Мне грустно, что он умер так. Он заслуживал лучшей смерти.

      Мне показалось, или в его ровном, бесстрастном голосе в самом деле прорезалась печаль.

      - Ты странный, Убийца. И он был странный. Все вы, с Эльмара, ненормальные.

      - Что есть норма, принцесса? - спросил он так же спокойно. - Ты считаешь, что я ненормальный, потому что дарую никчемным тварям достойную смерть. А я считаю, что ты ненормальная, потому что у тебя хороший удар, но просто ужасный меч, не подходящий ни к твоей руке, ни к шагу.

      - Что?

      - Да. При твоем росте и ширине шага этот клинок выглядит нелепо. И зачем боги дали тебе две руки, если второй ты просто размахиваешь, как плетью? Однорукий мечник, принцесса, вот это - ненормально. И тот, кто тебя учил, должен был рассказать тебе, что меч в руке - это хорошо, но два меча в обеих руках - еще лучше. Или он сам уже не помнил об этом?

      - Ты псих, Убийца, - вздохнула я, рассматривая свой меч. - Тебя нужно с Гайли познакомить.

      - Я уже знаком с доктором Миалланом. И смею заметить, он фехтует обеими руками.

      - Тогда вы все - ненормальные. Чокнутые эльфы, чокнутые орки. И я в вашу компанию не хочу.

      - Ты уже в нашей компании, Открывающая. И все мы, приобщившиеся к тайне Врат - ненормальные. Ибо один Мир - одна норма, другой Мир - другая. И если ты в каждом новом Мире будешь пытаться жить по его нормам, то тогда ты на самом деле сойдешь с ума. Поэтому мы никогда не меняем имен. И никогда не отказываемся от привычного образа жизни. Свой Мир и свои нормы мы носим с собой, как улитка тащит за собой свою раковину. Разве это не так, принцесса?

      В чем-то он был прав. Мои нормы, к примеру, не позволяли мне терпеть фамильярных и фривольных обращений, вроде "цыпа", "крошка" или "милашка". Слово "принцесса" тоже было в этом списке. И меня оно бесило особенно сильно, так как один тип, которого я знала еще на Земле, называл меня именно так.

      - Если ты еще раз назовешь меня так, то я убью тебя, - над моею ладонью завис огненный шар. - И мне совершенно безразлично, что это будет смерть недостойная такого прославленного воина.

      - Назову тебя как? - с непониманием нахмурился орк.

      - Принцессой.

      - А мне нравится, - напомнила о себе устроившаяся под деревом лафия.

      - Вот, - ткнула я пальцем в смазливую нежить. - Ее и называй так, сколько тебе угодно.

      В глазах, таких черных, что зрачок неотделим был от радужки, отразилось искреннее удивление.

      - Не понимаю тебя, - тряхнул он головой. - Зачем мне так ее звать? Разве это на ней сейчас ожерелье Владетельницы? Разве это она была избранницей моего принца?

      Я обещала больше не плакать, любовь моя, и я не стану. Только горло сдавило вдруг невыносимо, перед глазами поплыло высеченное из серого камня лицо Идущего и ноги стали такими бессильными, что я просто осела на траву, обхватив руками голову, чтобы она не разорвалась от убийственного стука в висках.

      - Она теперь всегда такая, - донесся издалека голос майлы. - Грустная. И совсем не светится. Это потому, что ее эльфа больше нет, и ей не с кем теперь танцевать.

      - Прости, если обидел тебя, при... Галла, - Ромар присел на корточки рядом со мной. - Но я не желал тебе зла.

      - С ума сойти можно, - я еще сильнее сдавила пульсирующие виски. - Ты явился на Тар, чтобы убить его, а теперь говоришь, что не желал мне зла, а его зовешь своим принцем. Это тоже твоя норма?

      - Мы с тобой из разных Миров, и тебе тяжело понять меня. Но я попытаюсь тебе объяснить. Я был меченосцем Владетеля Стиара и принес роду Т'арэ клятву верности. Всему роду, последним потомком которого был Иоллар. И в той клятве были такие слова: если я не смогу спасти своего господина от смерти, я спасу его от позора. Спасти его от смерти я не мог. Если бы я не принял заказ, они нашли бы другого наемника, и последний из древнего рода принял бы смерть от пущенной из укрытия стрелы или яда. Это плохая смерть для настоящего воина. Я не мог спасти его от смерти, но мог спасти от позора. Если бы я его убил, это был бы честный бой и славная смерть.

      - А если бы он убил тебя?

      - Это тоже была бы хорошая смерть. Для меня. А он был бы предупрежден, что его ищут, и тому, кого послали бы вслед за мной, было бы сложно застать его врасплох.

      - Ты и правда ненормальный. Разве нельзя было предупредить его иначе? Зачем кому-то из вас вообще было умирать? Кому нужен был этот честный бой?

      - Я знал, что ты не поймешь. Я не мог предупредить его, не обесчестив свое имя. Если бы я сделал это, никто больше не стал искать помощи Ромара Убийцы.

      - Ил никогда не называл тебя так.

      - Он тоже не понимал меня. Он ведь не был настоящим орком, хоть и очень хотел им стать. Но это был наш молчаливый уговор: он никогда не звал меня Убийцей, а для меня не существовало имени Ваол.

      Он терпеть его не мог, это имя, так же как и своего подонка-отца, докатившегося до того, чтобы подослать к единственному сыну наемного убийцу. И, наверное, если сравнивать беспринципного князя Окнира и повернутого на своих нелепых принципах орка, то Ромар покажется не так уж и плох.

      - Я сказал тебе то, что хотел, принцесса. Я планирую задержаться еще в этих краях, но постараюсь ходить по тем дорогам, на которых нет твоих следов, - он поднялся и развернулся к майле: - До свидания, милая тэсс. С вами я надеюсь еще встретиться.

      - Буду только рада, любезный тэр, - промурчала она. - Я живу здесь неподалеку, и если вы станете прогуливаться у Серебряного родничка...

      - Потанцуй со мной, Ромар.

      - Что?

      - Потанцуй со мной. Даже это странное создание видит, как тяжело танцевать этот танец без партнера.

      - Это большая честь для меня, принцесса.

      Я тоже чокнутая. Я совершенно ненормальная. Но разве существует вообще понятие какой-либо нормы, когда ты - человек-дракон-маг-Открывающая с ожерельем эльмарской принцессы на шее, а рядом с книгой хороших манер сидит обворожительная лафия и уже вынимает свой меч честный наемный убийца?

      - Ты сказала, что он учил тебя только три месяца.

      - Да.

      - Не верю. За три месяца ты не достигла бы такой координации движений и не запомнила бы и сотой части того, что только что мне показала.

      - Зачем мне тебе лгать? Просто я использовала кое-какие магические уловки, чтобы запомнить все эти приемы и стойки. Есть такая фишка, как руна концентрации - можно даже трехтомник самых нудных сочинений заучить от корки до корки.

      Ромар Меч недоверчиво покачал головой.

      - А твое тело? То как ты движешься - это тоже работа магии?

      - Ну, я тренировалась. У меня неплохая растяжка, подвижные суставы... И наследственность хорошая.

      - Ты не учишься, малыш. Ты просто вспоминаешь, то, что вложено в тебя памятью тысячелетий. Помнишь, как это было с кассаэл? В тебе знания драконов и сила магов-людей. Твой разум и твое тело откликаются на зов памяти...

      - Наследственность? Твой отец был мечником?

      - Нет. Но моя мама просто обожала фильмы про Зорро, - я со свистом вычертила в воздухе символ героя Мексики.

      - Фильмы? - растерялся орк. - А их что, несколько? Я видел только один.

      - Бывал в моем Мире? - улыбнулась я, словно почувствовав в Ромаре кровную родню.

      - Не часто. Пару раз заходил по делам, но всегда снимал номер с телевизором. Кстати, Зорро - не лучший пример искусства фехтования. Но шутку про наследственность я понял.

      Хвала богам! У невозмутимого сгустка непостижимых принципов имеются зачатки чувства юмора.

      - Только все то, что ты сказала, не объясняет, как ты за три месяца достигла того, на что у меня самого ушло больше года.

      - Значит, я просто способная.

      - Я был бы рад такой ученице, принцесса.

      Ясный день вдруг померк, и на полянку легла тень моей памяти.

      - Нет. Прости, Ром. Ты лучший в своем деле, и в другое время я тоже была бы рада такому учителю. Но мне просто не нужны больше учителя.

      - Ты становишься похож на ее эльфа, когда танцуешь с мечами, - тихо сказала наемнику майла, и я вздрогнула, услышав то, о чем сама не хотела говорить. - Она смотрит на тебя, а видит его. Это грустно.

      - В воспоминаниях нет ничего постыдного, принцесса. И если они приносят боль, то нужно лишь радоваться - это означает, что твое сердце еще живо. Только раненый чувствует боль, убитому она безразлична.

      - Наверное, моя рана еще слишком болит. И с такой болью доктора не разрешают мне брать уроки фехтования. Может быть потом, через много-много лет я найду тебя на одной из дорог Сопределья и попрошу научить тому, чему ты учил его. Но не сейчас. Сейчас мне нужно домой, я и так задержалась надолго.

      Я пристегнула к поясу ножны.

      - Тебе нужен другой меч, принцесса. Этот слишком громоздок для твоей руки.

      - Может быть. Но это...

      - Память? Не память станет защищать тебя от врагов. Носи свою память в сердце, а на поясе носи нормальное оружие. Это мой профессиональный совет.

      - Я подумаю над твоими словами, Ромар Меч. И если ты решил задержаться на этой поляне после моего ухода, то будь осторожен. Эта прелестная девушка, что сейчас постигает премудрости хорошего тона, ни что иное, как немного странный суккуб. И она способна вытянуть из тебя сил больше, чем это сделает и сотня поединков. Это - мой профессиональный совет.

      ...Что за сны мне приснятся сегодня, любимый? Будут ли в них манерные лафии, убийцы-философы и неправильные мечи, рассекающие падающие сквозь листву солнечные лучи, или вновь появится мрачное облако-силуэт и протянет ко мне холодные руки?

__________

      - Значит, вы крайне опасное создание, милая тэсс?

      - А разве вы боитесь опасности, добрый тэр?

      - Нет. Но раньше я не встречался со столь очаровательной угрозой...

      - Постой! Здесь нельзя. Это их место - чародейки и ее эльфа. Здесь нельзя...

__________

   Ни Маризы, ни Ласси дома не оказалось. Может, отправились на пляж, а может, и в Улики за очередной порцией меда. Но воспользоваться отсутствием племянничка и насладиться тишиной не удалось - у Лайса был гость.

   - Здравствуй, Брайт.

   Надоели мне эти официальные приветствия! В конце концов, тут не станция.

   - Здравствуй, Галла. Я ненадолго, - сказал он извиняющимся тоном.

   - Отчего же? Можешь на ужин остаться, если других планов нет.

   - Оставайся, - поддержал меня Эн-Ферро.

   Обычно тэра Клари упрашивать не приходилось - поесть и выпить тот никогда не отказывался.

   - Спасибо, но я поеду уже, - удивил нас ответом мужчина. - Я ведь по случаю заскочил. А завтра уже в лагерь. А еще и к оружейнику успеть надо...

   - К оружейнику? - заинтересовался кард.

   - Да. С последней вылазки пату ножей прихватил... трофеи вроде как. Думал продать, если выйдет. Да и наконечники для стрел Алез просил заказать...

   - Трофеи! - хлопнул себя по лбу Лайс. - Забыл совсем!

   Обычно он ничего не забывает.

   - Ты о чем? - удивилась я.

   - Меч. Помнишь, тот, с пустошей? Я тут тоже успел трофейным оружием разжиться, - пояснил он, оборачиваясь к Брайту. - Еще летом, по дороге сюда. Мы с обозом через Рваные Пустоши шли, на разбойничью засаду нарвались - насилу отбились.

   - Ты не рассказывал.

   - Так я ж и говорю, забыл. Совсем из головы вылетело. А меч хороший.

   - Продать думаешь?

   - Не знаю. Я б и оставил, но, во-первых, к своему уже привык, а во-вторых, у трофейного ножен нет.

   - Так заказать не проблема! - махнул рукой полусотенный. - Хочешь, поехали со мной сейчас. Или давай я сам отвезу. Сделают, какие хочешь! Можно попроще, недорого выйдет.

   - Нет, брат, - усмехнулся Эн-Ферро, - к такому мечу "попроще" не подойдут! Сейчас достану его, оценишь!

   Извечные темы мужских бесед: оружие, машины (лошади, керы) и женщины. Возможно, мне стоило бы оставить их наедине, но о керах и женщинах речи пока не шло, а разговоры об оружии с некоторых пор стали интересны и мне.

   Из своей комнаты Лайс вынес перетянутый бечевкой сверток и бережно сгрузил его на стол в гостиной.

   - За шкаф сунул и забыл, - пожал он плечами. - Самому странно - ведь этот клинок чуть было не забрал мою жизнь.

   - А вместо этого ты забрал меч, - усмехнулся Брайт, глядя, как кард разворачивает трофей.

   - Вот именно. Гляди. Красавец, правда?

   Красавец. Я знала об этом мече, но рассмотреть до сегодня не удавалось. Даже моих скудных познаний в этом вопросе хватило, чтобы понять, что оружие не из дешевых и сделано на совесть. Наверняка, идеальный баланс, нетяжелый, судя по узкому клинку с широким долом, а рукоять так и просилась в ладонь...

   - Х... хорош, - севшим вдруг голосом выговорил Брайт. - Слишком хорош для простого разбойника.

   - Я тогда тоже так подумал, - Лайс медленно поднял меч и повертел его, любуясь. - Но тот мальчишка был не так уж и прост. Обученный мечник. Хорошо обученный. А ведь совсем сопляк был, лет двадцать - не больше.

   Лайс-Лайс, как же придавило тебя этими твоими блоками! Ничего не видишь, не чувствуешь. А может, и не в блоках дело. Может, это я после того, как не стало Ила, после того, как душу наполнила моя собственная боль, стала так резко слышать чужую. Сначала - Миласа, застывшая в нерешительности на пороге нашего дома, теперь - Брайт. И мне, никогда не обладавшей способностями сканера и с трудом освоившей простейшие приемы ментального воздействия, не нужно даже напрягаться, чтобы впитать горечь чужих мыслей...

   - Девятнадцать, - полусотенный тяжело опустился в кресло, не отводя взгляда от меча. - Летом ему было всего девятнадцать...

   Он как будто постарел в один миг лет на десять. Заметнее стала седина, обозначились четче морщины у глаз и глубокие складки вокруг обычно улыбчивого рта.

   - Не вини Лайса, Брайт, - сказала я тихо, пока кард растерянно глядел на старого приятеля. - Он защищал свою жизнь, и другого выхода у него не было. И твоей вины в этом тоже нет. Твой сын сам выбрал свою судьбу.

   Мужчина обхватил голову руками, а Эн-Ферро, до которого медленно, но все же дошел смысл произнесенных мною слов, брезгливо отложил злополучное оружие.

   - Брайт?

   На Лайса Идущий даже не глянул. Сухие, но неестественно тусклые глаза недавнего весельчака смотрели только на меня.

   - Ты не права, Открывающая, - покачал он головой. - Лайс - да, его я не виню... Не было у него вариантов - тут ты не ошиблась. Любой поступил бы так же... Да... А вот я... Трудно усидеть в одном Мире, когда Врата зовут... И с матерью его у нас не сложилось. Но она с пониманием отнеслась. Я сперва деньгами помогал, домик им прикупил в Орешниках - это недалеко здесь, полдня на восток от Марони... И меч ему этот я подарил. Хороший меч, в Западных Землях его ковали, на Гребне. И учил, чему мог. А потом в Тарее наставника хорошего нашел... Только тот... Мечник он был, мечом владеть и научил. Только этого мало. Три года назад вернулся я на Тар, в гости зашел, как обычно, а Зарна... Мать его - Зарна - говорит, пропал... Сбежал. Кера забрал, сбережения все подчистую из дому выгреб... Так что ты не говори, что я не виноват. Виноват...

   Брайт встал и покачиваясь, словно пьяный, направился к двери.

   - Я виноват, - остановился он напротив Лайса. - Меня не было с ним рядом, когда мальчишке был нужен отец. Каждому мальчишке нужен отец, Эн-Ферро. Так что ты... своего не бросай больше...

   - Не брошу, - пообещал кард, сглотнув.

   - А меч... И меч ему отдай...

   Наверное, он уйдет теперь с Тара. Ведь все эти годы, живя в Кармоле, он надеялся отыскать своего сына и в охотники Марэга пошел, рассчитывая с помощью капитана Алеза разузнать что-нибудь о мальчишке. А сейчас его ничего больше в этом Мире не держит. Да и встречаться с Эн-Ферро после всего вряд ли будет ему в радость.

   - Странная штука - судьба, да? - подошла я к Лайсу, с ненавистью глядящего на лежащий на столе трофей.

   - Безумно, - вздохнул он.

   - А меч, действительно, неплох, - я сжала обтянутую шершавой кожей рукоять и без усилий подняла оружие. - Оставишь его для Ласси?

   - Нет, никогда. Продам... или даже выброшу, если Брайту он теперь не нужен.

   - Отдай мне. Мне... как раз нужен новый меч.

   - Это плохое оружие, Галчонок. Оно не принесет счастья владельцу.

   - Неужели? Не думала, что ты такой суеверный. Я возьму его, Лайс, и плевать я хотела на все приметы Сопределья. Закажу новые ножны и очищу клинок огнем.

   И даже дам ему имя, как это принято у настоящих мечников.

   Убийца, например...

 

Глава 4

   Раз уж я решила начать новую жизнь, то пора бы ее немного разнообразить. И у меня есть для этого все необходимое.

   Я же способная. У меня невероятная скорость чтения и потрясающая память. Я могу удерживать в своем мозгу символ концентрации в течение целой длани. Во мне живет тысячелетняя память драконов... И собственная врожденная вредность.

   Тебе бы это понравилось, солнце мое.

   - Здравствуйте, магистр.

   Взгляды, которыми встречал меня Келай в предыдущие дни - ничто по сравнению с этой гримасой удивления.

   - Рада видеть вас, тэсс Гейнра.

   И магичка ошеломленно протирает глаза.

   Теперь последняя проверка - лавочка у Северной башни. Компания в урезанном составе: Алатти, Сэллер, и Риса. Но мне хватит.

   - Доброе утро.

   Тридцатисекундная немая сцена.

   - Сегодня прекрасный день, не так ли?

   - М-м... да, - с трудом выдавливает маркиза Весара.

   Со всей возможной аккуратностью расправляю складки элегантного темно-синего платья с не слишком глубоким вырезом и присаживаюсь на краешек скамьи.

   - Позвольте узнать у вас, досточтимые тэры и тэсс, как прошел первый день занятий на ускоренных летних курсах. К моему огромному сожалению, вчера я не имела возможности дожидаться окончания занятий на ваших отделениях.

   Чуть вытянутые к вискам глаза Рисы приобретают форму идеального круга, напомнив мне об одном эльфийском лорде:

   - Не плохо.

   - Безмерно рада за вас, - небрежным жестом поправляю мягкие волны завитых и тщательно уложенных волос. - Алатти, милая, надеюсь, ваш перевод прошел без особых проблем?

   Да. Я определенно сволочь - нельзя же так пугать людей.

   - Гал, а можно я тебя стукну? - приходит в себя Сэл.

   - Ни в коем случае, тэр Кантэ. Мне еще к наставнику идти.

   - И за что ты его так? - ухмыляется друг.

   - Сам напросился, - я вынула из сумки "Воспитание учтивости" и показала товарищам. - И это вместо обещанной "Оборотки".

   - Ваша мстительность войдет в легенды, тэсс Эн-Ферро, - учтиво поклонился водник. - Позволите проводить вас к достопочтенному тэру Марко?

   - А это еще зачем? - на мгновение выхожу я из образа.

   - За Марой сбегаю, если Медведя при виде тебя удар хватит.

   Удар чуть было не случился с самой целительницей, когда мы столкнулись с ней в холле первого этажа.

   - Доброе утро, тэсс Мара, - я ткнула локтем давящегося смехом Сэллера, - чудная погода, не правда ли?

   На лестнице статуей Командора застыл Гират.

   - Доброе утро, магистр.

   - Тэ... тэсс Эн-Ферро...

   А ты говорил, родной, что в платье мне очень даже ничего. Ничего? Да ни одна великосветская дама не производила подобного фурора! А всего-то стоило промучиться ночь на самодельных бигуди, чтобы потом уложить остриженные волосы пышным облаком, подвести глаза и накрасить губы, вдеть в уши серебристые капельки-сережки и вспомнить непростое искусство передвижения на высоченных каблуках. А еще потренироваться с полчаса перед зеркалом, подбирая соответствующее учтивой девице выражение лица, такое, чтобы с первого взгляда было понятно, что успех в высшем обществе и удачное замужество - наиглавнейшие цели моей жизни.

   Стучать в дверь учительского кабинета пришлось долго. Потому как согласно пособию по учтивости стук должен был быть "негромким и нетребовательным".

   - А? Что? - застыл в проеме тэр Марко. - Галла?!

   - Доброе утро, наставник. Рада видеть вас в добром здравии.

   С добрым здравием я несколько поторопилась.

   - Благодарю вас за помощь, тэр Кантэ, - повернулась я к неестественно серьезному воднику. - Надеюсь увидеться с вами по окончании занятий.

   - Непременно, тэсс Эн-Ферро, - вдоволь насмеяться Сэл предпочел подальше отсюда и поспешно удалился.

   - Вы позволите, магистр? - иначе в дверь было не протиснуться.

   Войдя в комнату, я скромно присела у стола, чинно сложив руки на коленях. Реально не хватало веера.

   - С тобой все в порядке, Галла?

   - Да, наставник.

   - Ты сегодня немного... Хорошо выглядишь.

   Немного хорошо выгляжу?

   - Благодарю вас, тэр Марко.

   - Я планировал разобрать с тобой некоторые стихийные формулы...

   - Как скажете, наставник.

   - Ты бы не могла достать с полки "Списки Шафра"?

   - С моим превеликим удовольствием.

   Чуть приподняв подол платья обеими руками ("Чтобы видны были носки туфель и каблук") я процокала металлическими набойками по паркету до самого шкафа. Изящно приподнялась на цыпочки и достала нужную книгу. Нежно прижала к себе толстый том и той же неспешной и чопорной походкой возвратилась на место.

   - Прошу вас, наставник, - глазки скромно в пол.

   - Мы с тобой уже изучали смешанные плетения...

   Все точно по книге: во взгляде живейшая заинтересованность, губы чуть приоткрыты в одобрительной улыбке. Наставнику явно не по себе.

   - ...но то, что я хотел показать тебе сегодня...

   Легонько киваю в такт его речи.

   - ...несколько отличается...

   Хмурю брови, демонстрируя наличие интеллекта ("Девица должна казаться в меру разумной").

   - ...от того, что мы проходили раньше.

   Испуганно ахаю, приложив ладошку ко рту.

   - Но если ты немедленно не прекратишь паясничать, мы будем читать баллады Криспина!

   - О, вы любите Криспина? Я его просто обожаю! Особенно то место в "Вечной зелени", где прекрасная лесная дева уходит от своего возлюбленного...

   - Галла!

   - Простите, наставник, но поэзия - это моя слабость. Не хочу показаться хвастливой, но я и сама порой пишу...

   - Галла! - почти звериное рычание.

   - Если бы вы позволили, я прочла бы вам несколько своих вещей. Вот не далее чем вчера я написала небольшую поэму о юной волшебнице, которая была вынуждена прервать свои занятия и погрузиться в дивный мир церемониального этикета...

   Тебе бы определенно это понравилось, солнце мое.

__________

   Ромар вышел на поляну и огляделся. Вытоптанная трава, зелень кустов. И ни души. Впрочем, есть ли у лафий душа?

   Она появилась спустя десять минут - наверное, услышала. Или почувствовала, как зверь чует свою добычу.

   - Ищешь меня, добрый тэр? Или снова пришел посмотреть на странную чародейку?

   - Отчего она странная?

   - Не знаю. Странная, и все. Неправильная. Ты пришел к ней?

   - Нет, к тебе. Поговорить.

   - Поговорить? - надулась она.

   - Да. Ты ведь хорошо знаешь этот лес?

   - Это не лес, - поморщилась майла. - Три осины, три сосны. Это не лес. Лес начинается дальше.

   - Ты знаешь лес, который начинается дальше?

   - Да, - она откинулась на траву и перекатилась на живот. - Я жила там, пока не пришли темные. Теперь живу здесь. А зачем тебе лес, добрый тэр?

   - Ищу кое-что: дикие чащи, сырые овраги, заброшенные медвежьи берлоги. Можешь поводить меня по таким местам?

   - По оврагам? - игриво уточнила черноволосая прелестница.

   - По местам, куда не попадает солнечный свет. Проведешь меня?

   - Нет. Я не стану ходить по темным местам - там прячутся темные. Темные не любят таких как я. И таких как ты они тоже не любят. Только чародейка может пойти. Возьми ее, и ходите вместе по оврагам - она не боится темных. Она вообще никого не боится.

   - Я тоже. Значит, не пойдешь?

   - Нет.

   - Хорошо. Тогда просто расскажи мне, куда идти.

   - Туда, - ткнула лафия пальцем в цветущий куст. - И туда. И туда. Только туда не ходи - там город. И туда не ходи - там море. И туда тоже не ходи, добрый тэр, там много оврагов, но там живут твари разлома, они не испугаются твоих мечей. И вообще никуда не ходи, оставайся со мной.

   Твари разлома - это серьезно. Да и темных не стоит списывать со счетов. Нужно все хорошо обдумать, подобрать соответствующую экипировку. Серебра купить. Зайти в магическую лавку...

   - Оставайся со мной, - обхватила за ногу подобравшаяся лафия.

   - Не сегодня. Мне еще понадобятся силы, милая тэсс.

   - А завтра? - прошептала майла. - Ты придешь ко мне завтра?

   Сегодня все купить, запастись провизией, отоспаться. А завтра к вечеру можно было бы и выйти. И если повезет...

   - Завтра приду.

__________

   Еще недавно они прятали глаза и перешептывались за моею спиной, тыкали вслед пальцами и хватались за обереги. Теперь они улыбаются, приветливо кивают и вежливо уступают дорогу. Может, это оттого, что прошло уже достаточно времени и все стало забываться. А может, они просто не узнают меня. Сейчас я мало похожа на ту бледную девицу в узких штанах и коротенькой курточке, потертой на рукавах. Сегодня я вполне благопристойная юная тэсс в элегантном платье и отстукивающих по брусчатке туфлях. Волосы, даже после четырех часов занятий, лежат все еще аккуратно, ресницы - зависть любой буренки, и позвякивают в ушах серебряные капельки. Встречные мужчины учтиво кланяются, женщины натянуто улыбаются и прячут в глазах ревнивые огоньки - и то, и другое можно расценивать как комплимент. Пару месяцев назад я была бы рада подобному. Теперь это мне безразлично.

   Я просто гуляю по Торговому городу. Захожу в магазины и лавки, глазею на витрины и жую мятную пастилу. Купила домой немного яблок, пакетик изюма и халвы для Ласси. Примерила несколько шляпок, отобрала самую несуразную и попросила доставить ее в Розовый переулок - Милара любит подобные штучки, пусть порадуется. Уличный художник предложил нарисовать мой портрет: сначала почти бесплатно, потом совсем бесплатно - отказалась. Если и заказывать изображение себя любимой, то это должно быть реальное изображение той самой неряшливой девчонки, а не этой элегантной незнакомки, встречаясь взглядами с которой в стекольных отражениях, я непроизвольно вздрагиваю сама.

   - Тэсс Галла? - возглас полный изумления поймал меня уже на подступах к району школяров. - Простите, сразу не узнал вас. Едва не прошел мимо.

   - Ну и прошли бы, - буркнула я удивленно рассматривающему меня некроманту.

   - Увы, но под всем этим внешним глянцем, вы все та же, - с сожалением заключил магистр Салзар. - Я уж было решил, что свершилось настоящее чудо.

   - Вы же маг, - ввернула я язвительно, - должны знать, что чудес не бывает.

   - Но так иногда хотелось бы в них поверить.

   Он состроил печальную физиономию, а я почувствовала, как похолодели пальцы. До чего же он прав! Как хочется порою верить в невозможное!

   - Тэсс Галла! Это уж верх невежливости - поворачиваться спиной во время разговора.

   - Я с вами не говорила, - бросила я через плечо, не сбавляя шага.

   Еще тогда в храме Омсты сказала этому горбоносому типу, что не желаю общаться с ним ни при каких обстоятельствах, а он все лезет и лезет!

   - Я думал, вас интересуют подробности расследования.

   Резко остановилась. Совершенно неприличным образом сплюнула на тротуар прилипающую к зубам конфету и развернулась к азгарцу.

   - Интересуют. Узнали что-нибудь новое?

   - Не много, но...

   - Я так и знала.

   - Но мы изменили охранные заклинания, и теперь столбы Ордена...

   - Боги пресветлые, - пробормотала я, вновь собираясь продемонстрировать некроманту спину. - Дались вам эти столбы! Кому они теперь нужны?

   - Ну не скажите, - он догнал меня и пошел рядом. - Ошибки прошлого заставляют задуматься о будущем.

   - Из-за ваших ошибок кое у кого этого будущего уже попросту нет.

   - В одном из городов Нулании поймали тех двоих магов, что сбежали из города вместе с Феастом. Сейчас проверяют, были ли они причастны к поджогу посольства. Но, скорее всего - нет. Единственная их вина - помощь в организации обряда изъятия силы, который вы с... покойным сидэ так успешно сорвали...

   - Успешно?! - и тут меня прорвало. - У вас странное представление об успехе, тэр смертепоклонник! Погибли люди. Два молодых здоровых парня, у которых впереди была еще целая жизнь, а вы говорите, что мы с покойным сидэ... И если вы уже не помните, то его звали Иоллар. Иоллар! А не эльф, не сидэ и не какой-то там парень из Леса! И он умер, потому что тоже весьма успешно сорвал планы этого гребаного Феаста! Вы же не станете отрицать, что покушение на эльфийского принца тоже было предотвращено успешно?

   - Галла! - его пальцы до боли сжали мой локоть. - Успокойтесь! На нас уже смотрят.

   - Ну и пусть! Мне плевать! Слышите? Плевать! Пусть смотрят, пусть слышат! И пусть знают, что пока этот город охраняют такие доблестные волшебники как вы, то, что случилось с Илом, может произойти с любым из них!

   Шедшая по тротуару парочка испуганно отшатнулась - юные влюбленные (девушку я, кажется, видела в нашей Школе) предпочли обойти меня по дороге, рискуя угодить под повозку.

   - Тэсс Галла, - прошипел некромант, - немедленно прекратите истерику!

   - Да пошел ты!

   Такого хамства по отношению к старшим по возрасту и положению я себе еще не позволяла (в этом Мире). Мало того, что послала, так еще и на "ты", и без почтительного "тэр". Хотя "Идите вы, тэр магистр!" звучало бы не намного лучше. И в тот момент мне было начхать на нормы приличия. Единственное, чего мне хотелось, это убраться подальше от этого никчемного колдунишки, который и пальцем о палец не ударил, чтобы предотвратить трагедию всей моей жизни.

   Я крутанулась, вырывая от него руку и...

   - Ах...

   - Я... простите... вы...

   Теперь-то на нас реально смотрят! И зрелище еще то: обычно белый как мел некромант медленно приобретает окрас вареного рака, а я напротив стремительно бледнею, наблюдая, как он комкает в кулаке рукав моего нового (нового!!!) платья и не может отвести взгляда от расползающейся по швам ткани на груди.

   - Да вы... - я судорожно хватанула ртом воздух. - Вы... Отдайте!

   Выхватила у растерявшегося мужчины ненужную уже деталь одежды, прижала к груди пакет с покупками и намеревалась, прикрывшись продуктовым набором, бежать к порталу, покуда разорванное вверху платье окончательно не сползло на землю под тяжестью накрахмаленных юбок многослойного подола.

   - Галла, постойте, - похоже, этот урод решил оторвать мне и второй рукав. - Куда вы пойдете в таком виде?

   - В порт! Как раз заработаю себе на новое платье!

   - Подождите, может быть можно как-нибудь...

   - Как? - я ощутила, как съезжает вниз ворох тряпья, бывший минуту назад элегантным нарядом.

   Никогда в жизни больше не позарюсь на скоростную работу чародейских швейных мастерских! Да, быстро. Да, по фигуре. Но стоит лишь чуть-чуть надорвать в каком-нибудь одном месте замагиченую нить, как одежка начинает трещать по всем швам. Пожалуй, добраться до портала я все-таки не успею.

   - Отстаньте! Вы и так сделали все что могли, магистр.

   И тэсс Галла Эн-Ферро снова в центре повышенного внимания. Впрочем, стоит ли называть повышенным вниманием любопытные взгляды цветочницы и двух хихикающих девчонок, наблюдающих за развитием событий с противоположной стороны улицы. Вряд ли. Сейчас просто наложу морок и добегу до скверика...

   - Морок рассыплется, едва вы войдете в портал, - предупредил отошедший от смущения маг.

   - Вам-то какое дело? Оставьте меня в покое, в конце концов!

   - Галла...

   - Я же вас не трогаю. Не заговариваю с вами при каждой встрече. Ну, поздоровались бы, и пошли себе дальше. Так нет! За руки хватаете, одежду рвете, словно какой-то извращенец!

   - Тэсс Галла, не начинайте снова...

   - Ой...

   Платье все же сползло, и я едва не упала, наступив на подол.

   - У вас нет подруг в этом районе?

   Подруги в этом районе у меня были. Но жили они все далеко от того места, где стояла сейчас я окутанная серебристым иллюзорным облачком, скрывающим прорехи моего гардероба.

   - Или, если бы вы согласились... - мужчина замялся.

   - Согласилась на что? - я всучила ему пакет, так как поддерживать платье одной рукой уже не получалось.

   - Я живу здесь, вон в той гостинице, - он снова покраснел. - Вы могли бы... И послать за своими вещами.

   - Идет.

   У меня просто не было выбора.

   - А вы не боитесь, что это может вас несколько... скомпрометировать? - ошалел Салзар, видимо, предложивший мне свое гостеприимство только для очистки совести.

   - Нет.

   Мне давно безразлично общественное мнение.

   Я отчего-то решила, что вид разорванного платья более естественен, чем прикрывающее эту срамоту облачко и, войдя в двери ухоженного пансиона, развеяла окружавший меня морок. Видимо зря - жизнерадостная толстушка, дежурившая в холле, при виде меня погасила улыбку и нахмурилась.

   - Что тебе тут... - начала она.

   - Это ко мне, тэсс Глико, - извиняющимся тоном пролепетал Ворон.

   Женщина нахмурилась еще больше.

   - Мое почтение, тэсс, - улыбнулась я, разжигая в глазах красные огоньки - простенькая иллюзия, но на людей, не обладающих даром, действует безотказно. - Я ненадолго.

   - Да-да, конечно, - вжалась в стену перепуганная тетка.

   - И не могли бы вы послать кого-нибудь в поселок Рыбацкий? Точнее, не в сам поселок, но в Рыбацком расскажут, как найти дом семьи Эн-Ферро...

   Я черканула братишке записку с просьбой прислать мне какое-никакое платьице или рубашку с брюками по указанному адресу и развернулась к радушному некроманту:

   - Ну, и где здесь ваши апартаменты? Ведите, компрометируйте честную девушку до конца.

   - Тэсс Галла, я попросил бы...

   - И не просите. Вы порвали мое платье, оставили синяк на руке, притащили в это сомнительное заведение...

   - Галла!

   Комната некроманта больше подошла бы юной благовоспитанной девице, которую я сегодня полдня из себя строила: кружевные занавесочки, чехлы на креслах и вазочка с подвявшими цветами.

   - Располагайтесь, - буркнул мужчина, успевший раз сто уже пожалеть о своем неосмотрительном предложении.

   - Непременно.

   Я снова укуталась мороком, переступила через упавшее на пол платье и стащила с кровати покрывало.

   - Иллюзия меня не греет, а у вас холодно, как в склепе, - пояснила я опешившему от моего маневра чародею.

   - Здесь заклинание на стенах, - растеряно выдавил он. - Охлаждающее.

   - Я заметила.

   Я закуталась в теплую ткань, с ногами залезла в широкое кресло и наслаждалась созерцанием очумевшего от такой наглости некроманта.

   - Скажите, Галла, - произнес он наконец, - ваше поведение - это просто детская непосредственность, которая может быть пройдет с годами, или полное отсутствие какого-либо воспитания? Возможно, у вас на родине в девушках не вырабатывают должного отношения к некоторым вещам...

   - Вырабатывают-вырабатывают, - заверила его я. - Хотите, устрою истерику по поводу своего пребывания в этой обители разврата? Нет? Тогда может быть продолжите рассказывать мне о своих невероятных открытиях в расследовании событий месячной давности?

   - Зачем же вы так?

   - А как? Чего вы ждете от меня, тэр магистр? Чего вы вообще цепляетесь ко мне при каждой встрече?

   - Вы просто мне интересны, Галла, - он сказал это и снова смутился как мальчишка. - Не поймите неправильно, но волшебницы подобные вам встречаются крайне редко и мне...

   - Расскажите мне о расследовании, - я сжалилась и решила оставить вызывающий тон. - Мне действительно не безразлично. И совсем не хочется, чтобы объявился очередной Феаст, неведомо как обходящий защиту и безнаказанно убивающий невиновных. Расскажите, что вы сделали с этими злосчастными столбами и про тех колдунов. Мою одежду доставят не раньше чем через час, нужно как-то убить это время.

   Магистр Салзар в который раз за последние полчаса взглянул на меня с удивлением.

   - Вы просто невероятны, - на комплимент это похоже не было. - Только что передо мной сидела скандальная девчонка, а теперь я вижу серьезную молодую женщину. Какая же вы на самом деле?

   - Разная, - вздохнула я. - Но не будем об этом. Просто рассказывайте. И если можно снимите со стен "мороз", мне действительно очень холодно.

   - Простите, но некоторые мои изыскания, - он кивнул на спрятавшийся в углу стол, - требуют пониженных температур. Если хотите, я закажу вам горячий чай.

   - Может быть после, - я плотнее укуталась в покрывало. - А пока продолжайте. Что там с орденскими оберегами?

   - Ну мы с вашим наставником рассмотрели возможности искажения наложенных на столбы плетений и пришли к выводу... Давайте я вам лучше покажу.

   Он прошелся к бюро и вынул из одного из ящичков кожаный портфель, в каких обычно носят документы.

   - Здесь несколько схем, взгляните. Возможно у вас возникнут какие-то идеи. У вас очень нестандартный подход к созданию заклинаний, и если вы сможете что-нибудь предложить, я буду только рад.

   Маг вынул стопку листов, и в тот момент, когда он их доставал, что-то со стуком выпало из портфеля на пол. Мужчина быстро наклонился и попытался незаметно упрятать назад маленький бархатный мешочек.

   - Что это? - заинтересовалась я.

   - Это... э-э кристалл. Там... Это не имеет...

   - Запись пожара? - догадалась я по его замешательству. - Не волнуйтесь, я ее уже видела.

   - Правда? - не поверил он.

   - Да. Я попросила наставника, и он не отказал.

   - Раз так, - мешочек с камнем лег на стол, а некромант протянул мне бумаги. - Вот схемы наложенных на столбы плетений, расписанные формулы...

   Он еще что-то говорил, но я уже не слушала - моим вниманием завладел укрытый под черной тканью кристалл.

   - Простите, магистр, - мне даже не пришлось напрягаться, чтобы быть вежливой, - а я могла бы взглянуть на запись? Я видела ее уже, но тогда я была несколько... В общем, не могла бы я опять ее посмотреть?

   - Тэсс Галла, - покачал он головой, - зачем вам снова тревожить себя ненужными воспоминаниями?

   Может быть затем, что они мне нужны, эти воспоминания? Или для того, чтобы снова увидеть яркую искру его жизни до того, как она погаснет навсегда.

   - Прошу вас, магистр.

   - Вы уверены?

   - Да.

   - Вы умеете самостоятельно формировать образ или вам нужна помощь?

   - Спасибо, но я справлюсь сама.

   В отличие от того камня, что давал мне наставник, этот кристалл был абсолютно прозрачен, великолепно огранен и отшлифован. Качество записи должно быть многократно лучше. Если я смогу хорошо настроиться, то быть может даже услышу стук твоего сердца, любимый.

   - Попробуйте с этим, - тэр Салзар протянул мне маленькую треногую подставку. - Небольшой отражатель, картинка будет четче.

   Он нервничал, смотрел на меня с опаской. Наверное боялся возвращения "скандальной девчонки" или того, что я расплачусь во время просмотра, или... Да мало ли чего? Мне вдруг стало его жалко. Он ведь не молодой уже человек, выглядит лет на пятьдесят, но с учетом продолжительности жизни магов, ему может быть уже и за сто - солидный возраст. Опыт, знания, определенная репутация и положение в обществе. А тут появляется какая-то школярка, орет, хамит, упрекает в некомпетентности. Как минимум - обидно. И ведь видно, что он и сам расстроен своей промашкой. Пусть ему было плевать на Ила, пусть сейчас ему наплевать на меня, но та же пресловутая репутация, которую он зарабатывал годами должна была ощутимо пострадать. А вероятно и пострадала - ведь прошло уже столько времени, а он до сих пор здесь, не в столице, не при короле, негласным магом-советником которого является, а здесь, в Марони. Возится с этими злосчастными столбами и истеричными девицами.

   - Я хочу извиниться перед вами, магистр, - сказала я, устанавливая камень на треногу. - Иногда я бываю непозволительно груба.

   И он снова был удивлен.

   - Вы действительно... нечто. Я знал, что женщины непостоянны и изменчивы, но чтоб настолько!

   - Простите меня и за это.

   Над кристаллом открылось светящееся окошко, и я уже не могла продолжать этот разговор. Посольский Дом. Мерцающие линии разделяют плавающее изображение на комнаты и этажи. Маленький темный отсек, заполненный туманом, в котором трепещет яркое пятнышко-аура. Такая живая. Такая теплая. Любимая. И как хочется сейчас протянуть руку и коснуться ее нежного света. Протянуть руку и спрятать искорку-жизнь, зажав в кулаке, заслоняя от зловещей темной точки, возникшей в противоположном углу в окружении трех бледно-желтых светлячков.

   - Зачем Феаст привел с собою людей? - спрашиваю я тихо, сверля ненавидящим взглядом мерклые ауры наемников.

   - Бомбы, - так же тихо говорит некромант. - Они тяжелые, один бы он их не донес.

   Желтые пятнышки расползаются по всему полотну. Наемники переходят из комнаты в комнату закладывая по всему зданию взрывные устройства, а в это самое время яркая, ослепительно-яркая звездочка жизни моего солнца выходит из своего убежища навстречу мрачной ауре колдуна...

   В своем кресле заерзал некромант - ему неуютно, черные глубоко посаженые глаза с тревогой всматриваются в мое лицо. И если сейчас я вдруг разревусь, он бедняга не будет знать, что ему делать.

   - Вы кажется предлагали мне чай? - мне даже удается милая просящая улыбка. - Буду вам очень благодарна, магистр. Ваш "мороз" меня просто убивает.

   - Да-да, конечно, - он поспешно выскакивает за дверь, а там видимо облегченно вздыхает.

   Две искры, светлая и темная, замирают друг напротив друга. Так же как замирает сейчас мое сердце...

__________

   Если бы Ворон сказал сейчас кому-нибудь, что чувствует себя неловко, это было бы ложью. Неловко - совсем не то слово, слишком мягкое для сложившейся ситуации.

   Какие хоры нашептали ему на ухо остановиться и заговорить с этой девицей? Увидел ее в новом непривычном образе и не смог пройти мимо, в самом деле поверив в невероятное чудо превращения саатарской дикарки в утонченную тэсс? Да такое только в сказках бывает!

   А потом? Это ж надо - какой конфуз, а эта ненормальная как ни в чем не бывало принимает его предложение, выданное от полнейшего смущения. Он просто растерялся и сказал первое, что пришло на ум, а она возьми да и согласись! Мило будет, если сейчас заявится ее брат и устроит скандал, обнаружив свою сестру в комнате у постороннего мужчины в весьма интересном виде.

   Но не только это смущало магистра Салзара. За свою жизнь он успел побывать и в куда более щекотливых ситуациях, чтобы переживать из-за подобных пустяков. В его возрасте скандал с участием хорошенькой девушки будет скорее на пользу чем во вред - если сплетни дойдут до Азгара, многие очаровательные посетительницы столичных салонов посмотрят на немолодого мага с позабытым уже интересом. Беспокоило другое - сама Галла. Что-то в ней было непостижимо странное, то, что он заметил еще в первую встречу, но так и не сумел себе объяснить - просто не задавался такой целью. Возможно, это ее дар, думал он. Слишком сильный дар для такого юного возраста и неокрепшего еще разума. Да и слишком стремительно развивались события в Школе для этой девочки: сначала демон, потом вытягивающее силу заклинание, после сорвавшийся обряд, а в итоге смерть ее друга. Возможно, не просто друга, а кого-то более близкого. Тогда бы это многое объясняло. И ее нервозность, и злость, и такое наплевательское отношение к собственной репутации.

   - Тэсс Глико! - позвал он, спустившись в холл. - Тэсс...

   - Я здесь, тэр магистр, - отозвалась женщина.

   - Я хотел попросить прощения за свою гостью, - перед хозяйкой было действительно неудобно. - Это одна из учениц магической Школы. Девушка попала в затруднительное положение, и я пригласил ее...

   - Не нужно ничего объяснять, тэр маг, - серьезно сказала женщина. - Я знаю, кто она. Когда она сказала "Эн-Ферро", я вспомнила. Это ведь та девочка, что поубивала бандитов и колдунов на старом кладбище. Тогда еще весь город гудел. И про эльфа того говорили, который в прошлом месяце сгорел. В общем, жалко ее. Такая молоденькая, и такая уже несчастная.

   Несчастная - вот в чем вся суть. И никакая она не странная, просто несчастная.

   - Вы бы не могли сделать большую чашку чая? И, если есть, печенье или какие-нибудь конфеты.

   - Есть шоколад, но он...

   Дорогой. Шоколад был безумно дорог в этом городе.

   - Пусть будет шоколад, - кивнул волшебник. - Скажите, чтобы принесли в мою комнату.

   Возвращаясь, он искренне надеялся, что она уже закончила просмотр, и молил всех известных богов о том, чтобы не застать Галлу в слезах.

   И она не плакала.

   Только вот подойдя к девушке ближе, Ворон понял, что рано успокоился.

   - Это не та запись, которую мне показывал наставник, - произнесла она упавшим бесцветным голосом. - Совсем не та запись. Там все было так... быстро...

   Салзар сжал кулаки и прикусил губу, борясь с желанием разразиться бранью в собственный адрес.

   - Галла, - сейчас бы он обрадовался, если бы она заплакала, - простите меня. Я должен был понять, что тэр Марко не дал бы вам... Он переживает за вас, не хочет лишний раз усугублять... А я просто дурак...

   - Дурак? - нервно хихикнула девушка. - О да! Еще и какой дурак! И вы, и мой заботливый наставник, и все наши добрые маги! Вы все просто придурки!

   - Галла, я прошу...

   - Вы просите?! Это я вас прошу, - ее рука легла на кристалл. - Я вас прошу посмотреть сюда и сказать, что это. Что это, многоуважаемый тэр магистр?!

   Вспыхнуло знакомое окошко, замелькали разноцветные искорки, словно она отыскивала в записи какое-то заинтересовавшее ее место.

   - Что это, скажите мне? - она указала пальцем на расплывшееся на миг серебристое пятнышко, предваряющее гибель колдуна и двоих из пришедших с ним людей. - Что. Это.

   - Я не знаю, - растерялся он.

   Почему она так нервничает из-за какого-то дефекта? Он-то думал, что она расстроилась, представив себе мучительную смерть эльфа, а ее заинтересовало какое-то мутное пятно.

   - Это - портал! - проорала она ему прямо в лицо. - Это самый обычный портал! Вы понимаете, расследователь вы недоделанный?!

   Ворон почувствовал, как сердце его оторвалось и ухнуло в бездонную пропасть.

   - Это. Обычный. Портал, - казалось, девушка начала задыхаться. - Этот ублюдок ушел в портал! Ушел, а Ила оставил гореть заживо. А вы говорили...

   Это портал. Это и в самом деле был портал. Удивительным образом Галла очистила запись от сопутствующего фона, и факт открытия прохода сделался очевидным. Еще тэсс Девина, Школьная провидица, почувствовала что-то неладное при просмотре, но так и не смогла определить того, что обнаружила сейчас эта неискушенная в подобных делах девушка.

   - Это портал, - повторила она со злостью глядя на него.

   - Да, - отрицать очевидное просто не было смысла. - Вы правы, это портал. И успокойтесь, прошу вас. Дайте, я взгляну еще раз.

   Сомнений не оставалось. Колдун сошелся с эльфом, тот, судя по записи, сумел его ранить, но маг и сопровождавшие его люди успели телепортироваться из горящего здания. Теперь было отчетливо видно, что искры преступников гаснут не в пламени, а растворяются в окне телепорта.

   - Тэсс Галла, - все еще опасаясь новой вспышки ярости, обратился он к юной волшебнице. - Я не знаю, как у вас это получилось, возможно, что вы и сами этого не знаете, но вам удалось уменьшить искажение записи и стало заметно то, чего мы раньше рассмотреть не могли. Я понимаю ваши чувства, но и вы должны понять, что сделанное вами открытие слишком серьезно. И я просил бы вас проявить разумность в этом деле и никому, даже самым близким своим людям не рассказывать о том, что узнали сегодня. Я ни в коем случае не собираюсь умалчивать того факта, что преступнику удалось бежать, но пока, в интересах следствия, я прошу вас...

   Немигающие, неестественно пустые глаза девушки внушали сомнения в том, что она поняла хотя бы слово из того, что он ей сказал.

   - Галла! Послушайте меня. Да, мы допустили непростительную ошибку, но теперь я вам обещаю, я вам клянусь, мы поймаем его!

   Но она его не слышала. Взгляд ее прикован был к яркой точке на светящемся поле, а губы шептали какие-то слова. Шептали четко, разборчиво, но понять их смысла Ворон не мог - он, считавшийся признанным знатоком всевозможных наречий и диалектов обоих материков, просто не слышал до этого дня такого языка.

   - Се ала тирро, таа мэ. Се ала...

   И в глазах ее разгоралось пламя. Только в этот раз это была не иллюзия.

__________

   Ты проиграл этот бой, солнце мое. Ты проиграл его. Лайс ошибся. Мы все ошиблись, родной. Расслабились. Перестали волноваться и искать. Но теперь я знаю, как все случилось на самом деле. И теперь я не успокоюсь, пока не найду этого урода. Верь мне, солнце мое. Верь мне, любимый...

   Только сейчас я вряд ли что-то могу - я ведь сижу в чужом гостиничном номере, без одежды, закутанная в покрывало, а рядом переступает с ноги на ногу перепуганный некромант.

   - Что вы мне там обещали, магистр?

   - Я пообещал, что мы отыщем его, - произнес он, чеканя слова, как пионер свою торжественную клятву.

   - Нет, - скривилась я, натягивая на плечи сползшую ткань. - Вы обещали напоить меня горячим чаем. А искать этого гада я теперь буду сама.

   Маг застыл посреди комнаты, и его лицо, еще мгновенье назад выдающее крайнюю степень смущения и вины, приобрело жесткое и бескомпромиссное выражение, подобающее особе при исполнении.

   - Галла, я благодарен вам за то, что вы открыли мне глаза на ранее не известные факты, но этот разговор у нас уже был, и я повторюсь: вы еще слишком молоды и неопытны, и до сих пор пребываете в статусе ученицы...

   Все это я уже слышала. Выслушала, поверила и напрочь позабыла о злобном колдуне, доверив его поимку могущественным старшим магам.

   - При чем здесь мой статус, тэр Салзар? Я больше не прошу вас принять мою помощь. Я просто сообщаю, что не нуждаюсь уже в вашей. У вас был шанс найти убийцу, и вы им не воспользовались.

   Салзар нахмурился еще сильней.

   - Я советовал бы вам удержаться от неосмотрительных поступков. Ради вашей же безопасности.

   Презрительная улыбка ясно дала ему понять, куда он может пойти со своими советами.

   - У вас нет опыта и вы...

   Я просто отвернулась.

   - Кроме того, если вы станете мешать расследованию...

   Расследованию? Ха-ха! Пойдите, в очередной раз над столбами поколдуйте - на большее вы все равно не способны.

   - ...я буду вынужден просить герцога выписать приказ на ваш арест, и держать вас под усиленной стражей до окончания этого дела.

   - До окончания? Да с вашими способностями к ведению следствия, я просижу под охраной до скончания дней, а этот урод тем временем будет продолжать убивать! Или покуда гибнут лишь школяры и безымянные эльфы, вам это безразлично?

   - Не говорите ерунды. Мы сосредоточим все силы на поимке преступника. И если нам не станут мешать психованные девицы, то имеем все шансы преуспеть в этом.

   - Психованные девицы?!

   - А на кого сейчас вы похожи по-вашему? Послушайте меня, Галла. Я понимаю ваше желание отыскать убийцу вашего... друга, но постарайтесь и вы понять меня...

   - Не имею ни малейшего желания. Сейчас привезут мою одежду и я пойду...

   - Прямиком в тюрьму Ордена, - резко закончил мужчина. - Если только не дадите мне клятвенного обещания не вмешиваться.

   - В тюрьму? - хмыкнула я. - И где же тот самоубийца, который меня туда доставит?

   - Не забывайтесь, тэсс. Вы сильная волшебница, не спорю. Но не сильнейшая. К тому же слишком молодая, неопытная и чрезвычайно самоуверенная. И если я захочу...

   Видимо, уже захотел. Я почувствовала, как руки и ноги скрутило невидимыми веревками, а вокруг шеи обвилась удавка и несколько раз предупреждающе несильно сдавила горло.

   - Вот видите? Так что не стройте напрасных иллюзий на счет своей неуязвимости. Сейчас вы дадите мне клятву мага, что не станете лезть в это дело и ни с кем помимо меня и вашего наставника не будете обсуждать того, что увидели сегодня на записи. А я со своей стороны пообещаю, что буду держать вас в курсе расследования. В разумных пределах, естественно. В противном случае я пошлю за магистром Марко, и, смею заверить, он будет здесь раньше, чем ваше новое платье. И как глава местного отделения Ордена, он оформит ваше заключение и без соответствующего распоряжения тэра Катара.

   Я безропотно выслушала его устрашающую речь и только потом разорвала сдерживающее меня заклинание.

   - Не самые надежные оковы, - ухмыльнулась я, глядя в лицо опешившего мага. - Учитесь как надо.

   Это называется купол Гиафа - первое сложное плетение, которое мне удалось создать самостоятельно. Именно этому куполу я обязана тем, что Медведь взял меня в личное ученичество. Плетение я после неоднократно разбирала и сделала массу интересных открытий, в том числе и в сфере нетрадиционного использования этого, в общем-то, защитного заклинания. Например, если накрыть им не себя, а своего противника, исказив потоки в обратную сторону, то это лишит его возможности использовать против вас какие-либо чары. А если при этом начать откачивать из-под купола воздух...

   - И держит лучше, и душит сильнее. Не правда ли, магистр?

   Некромант под куполом захрипел.

   - Вы что-то сказали, магистр? Вас не слышно. Зато вы меня, я думаю, слышите. Не смейте мне больше угрожать. И мешать мне не смейте. Кстати, наставник не говорил вам, что у меня бывают проблемы с отдачей? Абсолютно не контролирую выброс, могу и убить ненароком...

   Интересно, сколько человек может обходиться без кислорода? Лично я могу не дышать до семи минут. Только загвоздка в том, что я - не совсем человек. А в данный момент я - совсем не человек.

   - Ты ведь необычная девочка у меня, малыш. Наполовину - человечек, глупенький и растерянный. А на вторую - дракон, мудрый и сильный. И этот мудрый дракон всегда будет приходить на помощь глупенькому человечку.

   Глупенький человечек не справился - за дело берется дракон.

   - Обсудим теперь мои условия?

   Я сняла купол и даже подтолкнула к откашливающемуся некроманту кресло.

   - Где же ваш чай? Этот холод просто невыносим. Я бы могла здесь все прогреть, но врожденная скромность не позволяет мне хозяйничать в чужом доме. И ваша работа... Скажите, это никак не связано? Нет? Тогда не будем об этом. Думаю, вы уяснили, что помешать вы мне не сможете. Но зато сможете помочь. Расскажите все, что уже знаете.

   - Вы сумасшедшая...

   - О да, - растянула я с удовольствием. - А сумасшедшие бывают крайне опасны. Особенно для того, кого сочтут своим врагом. Мне бы не хотелось считать вас своим врагом, магистр. Вам это тоже не понравится. Так что давайте искать точки соприкосновения. Поделитесь имеющейся у вас информацией, возможно, я снова увижу что-нибудь, что вы так бездарно проморгали.

   В дверь постучали.

   - Вот и чай! - обрадовалась я. - Войдите! Ничего, что я распоряжаюсь в вашем жилище? Благодарю вас, добрая тэсс, поставьте на стол. Великолепно!

   На подносе стояла всего одна чашка. А на маленьком блюдце лежали темно-коричневые кусочки настоящего тарейского шоколада. Видимо грозный дракон на какой-то момент ослабил контроль, потому что глупенькому человечку вдруг стало стыдно. Настоящий шоколад - одна эта лежащая передо мной горсточка стоит больше чем зарабатывает какая-нибудь прачка за целую длань, а тэр Салзар, который моей милостью сейчас хрипит и откашливается, собирался угостить им одну психованную девицу.

   Я согрела руки о чашку, стало немного теплее.

   - Выпейте, магистр, - протянула чашку азгарцу. - Вам это нужнее. К тому же чай наверняка с сахаром или медом, а я терпеть не могу сладкий...

   - Я тоже. И сахар здесь подают отдельно.

   Он был так мил и нелеп в своей растерянности, что мне вновь стало его жалко.

   - Давайте продолжим, - я развернулась, чтобы вернуться на свое место. - Наверняка вы не только столбы проверяли, нашли и...м-м-м...

   В позвоночник ударили раскаленные иглы. Невыносимая боль пронзила тело, и маленькая жизнь внутри меня отозвалась неслышимым плачем на эту боль. Прости, малыш, мамочка совсем о тебе забыла.

   Из последних сил я стянула остатки окружавшего Дэви щита и рухнула на колени... Тварь азгарская!

   - Никогда не поворачивайтесь спиной к противнику, тэсс Галла.

   - Я з-запомню...

   Только бы не упасть. Не упасть, не потерять сознание... Дэви, солнышко, прости меня, маленький, прости...

   - Я дал тебе покуражиться своею силой, малышка, так что теперь и ты потерпи.

   Ненавижу, когда меня называют малышкой...

   Ворон выплыл из расстелившегося перед глазами тумана и остановился передо мной. Боль как будто притупилась, но не отпускала...

   - Считаешь, сможешь со мной тягаться, девочка? Да тебе еще расти и расти, чтобы узнать хотя бы половину того, что я уже успел забыть...

   - Д-да вы сама скромность, тэр...

   Похоже в Салзаре взыграла профессиональная некромантская гордость и прославленный магистр решил проучить уделавшую его девчонку.

   Бледное худое лицо с выдающимся вперед носом и резкими линиями скул приблизилось к моему.

   - Не перебивайте меня, тэсс Галла. Учитесь слушать старших, вам это пригодится. Мы продолжим этот разговор, но немного сменим роли, вы не против?

   - Я... против!

   Ты обидел моего сыночка, маг! Ты сделал ему больно. А теперь я сделаю больно тебе.

   Он совершил ту же ошибку, что и я за минуту до этого. Расслабился, уверившись в своем абсолютном превосходстве. А зря! Я уже нащупала и оборвала те ниточки боли, что впились в мое тело. Я уже втянула в себя необходимое количество энергии. А "удар грома" я сплетаю за доли секунды...

   - Я против... тэр магистр. Если я начала этот разговор, то я его и...

   Скорость регенерации у некроманта оказалась едва ли не лучше моей. Я и фразу закончить не успела, как он уже поднялся на ноги.

   - Мне нравилась эта рубашка, тэсс Галла, - прошипел он, отряхивая с себя лохмотья.

   - А я просто обожала свое платье.

   Он использовал классический "молот", а мое плетение как обычно изобиловало отсебятиной, навешанной поверх стандартной "звезды". Творческий подход победил.

   - Мерзавка малолетняя! - выплюнул он вместе с кровью, и в мой щит врезались "ледяные копья".

   - Старайтесь-старайтесь, магистр. Кажется, наше с вами знакомство началось именно с этого щита. Я могу удерживать его сколько...

   В грудь ударил великанский кулак, и я отлетела к стене, сшибая стулья.

   - Только не против "десницы бога", малышка, - усмехнулся некромант окровавленными губами. - Эта штука выгибает любой щит. Что, твой наставник тебя этому еще...

   Пришла его очередь приложиться головою о стену.

   - Вы бы хоть какой щит использовали, тэр-р-р! - прорычала я, демонстрируя подросшие клычки.

   Интересно, он понимает, что это не морок? Видимо, да. Иначе, зачем выставил защиту от нежити?

   - Я не оборотень, магистр, - обрадовала его я, переступая колючий контур и посылая вперед сотню огненных стрел. - И не вампир, к моему большому сожалению.

   - Вампиры - это сказки, - просветил меня Ворон, стирая с лица копоть.

   - Это вы так думаете, - клацнула я зубами.

   На Таре действительно нет вампиров в классическом понимании - только упыри и прочие кладбищенские кровососы. Но кто-то из братьев Идущих постарался и принес в этот Мир страшные были своих планет...

   - Кто же вы тогда, зубастая тэсс? - он установил какой-то незнакомый мне щит, и следующее мое плетение осыпалось, едва его коснувшись.

   - Не думаю, что вам нужно...

   В номер снова постучали, и ни я, ни хозяин раскуроченных апартаментов не успели даже прокричать "Войдите!" или (что было бы уместнее) "Уйдите!", как дверь распахнулась и на пороге, а через секунду и в комнате возникло новое действующее лицо.

   Лицо это было искажено гримасой праведного гнева:

   - Вы подлец, тэр!

   В руке у неведомо откуда возникнувшего Сэллера уже появился меч, и он направил его на Салзара.

   В принципе, очень правильная реакция. О чем еще должен был подумать восемнадцатилетний мальчишка, обнаружив свою подругу (в невиннейшем смысле этого слова) в одном нижнем белье посреди разломанной мебели, осколков посуды и разбросанного тряпья, бывшего когда-то ее платьем? А тут еще и какой-то мужик с перекошенной физиономией в обрывках рубахи, под которыми тяжело вздымается, никак от порочной страсти, тощая грудь.

   Я посмотрела на Ворона. Ворон посмотрел на меня. Мы одновременно перевели глаза на застывшего между нами парня, и...

   - Учитесь, тэсс Галла, - усмехнулся королевский некромант. - Очень вежливый молодой человек. Не забывает говорить "тэр" даже тогда, когда обвиняет этого тэра в подлости.

   - А я разве называла вас иначе, тэр-р-р? - я провела языком по зубам, чувствуя, как втягиваются клыки.

   - У вас это звучало иначе, тэсс, - он убрал свой щит. - Без должного почтения.

   - Я постараюсь исправиться, магистр.

   - Гал? - обернулся ко мне Сэллер, не опуская при этом оружия. - Что здесь происходит?

   - Что происходит, юноша, - ответил вместо меня Салзар, - нужно спрашивать прежде, чем вынимаете меч из ножен.

   - Сэл, откуда ты здесь вообще?

   - Я у тебя был, - острие его меча по-прежнему было направлено на некроманта. - Мы же договаривались встретиться после занятий, а ты ушла. Я решил, что домой. Приехал к вам, а тут как раз записку твою принесли. И я решил...

   - Так ты мне вещи принес! - просияла я. - Ты просто чудо!

   - Чудес не бывает, - желчно процитировал меня Салзар.

   - Ой, молчите, магистр, - отмахнулась я. - Что тут у нас? Платьице! Отлично.

   Я тут же его натянула, и стало значительно теплее, ведь "мороз", наложенный колдуном на стены все еще висел.

   - Сэллер, опусти меч. Не приведите боги, еще поцарапаешь тэра магистра.

   - Гал, что тут случилось?

   - Ничего особенного. Тэр Салзар показывал мне кое-какие плетения...

   - А тэсс Галла демонстрировала свои, - с гадкой улыбочкой вставил некромант. - И мы несколько увлеклись.

   Погром в комнате явно свидетельствовал о степени этого увлечения.

   - А твоя одежда?

   - Ой, это было еще до того. У тебя нет вещей, сшитых с помощью магии? Стоят втридорога, а расползаются в один момент. Я зацепилась за ограду, и платье буквально стало трещать по швам. Хорошо, что встретила тэра Салзара, и он предложил мне свое гостеприимство.

   Канарейки в герцогском дворце так не щебечут.

   - Гал?

   - Пойдем, я и так задержалась. Где-то тут были мои яблоки...

   - Шоколад не забудьте, - вставил Ворон.

   - О, да! Шоколад! Я вам так благодарна магистр, и за вашу доброту, и за ваши советы, и за урок, который вы мне преподали, - я всучила Сэлу пакет с покупками и подтолкнула парня к выходу. - И за тот последний щит, который я у вас срисовала, - продолжила я чуть тише. - И, конечно же, за шоколад!

   - Мне тоже есть, за что сказать вам спасибо, тэсс Галла.

   - Скажете при следующей встрече, магистр, - прошипела я. - Сейчас нам пора.

   - Галла! - окликнул он меня уже в дверях. - Не лезьте в это дело. Я найду его, обещаю.

   - Нет, магистр, - ощерилась я. - Я найду его. Он - мой.

   Некромант вдруг вздохнул:

   - Вам не кажется, что мы как-то неправильно начали этот разговор?

   - Возможно.

   - Гал, мы идем? - окликнул меня Сэл.

   - Продолжим его в другой раз. Конечно, идем!

   До самого скверика, в котором находился вход в портал, мы добирались молча. Прошли по широкой аллее, где на лавочках в обнимку сидели редкие парочки, дошли до выложенного цветными камнями круга.

   - Галла, - Сэллер крепко сжал мое запястье, грозя добавить еще синяков. - Что у тебя произошло с этим типом?

   - Сэл, я же все тебе...

   - Я, по-твоему, совсем дурак?

   - Сэл...

   На мою попытку его успокоить он разразился гневной тирадой, с упоминанием драных хоров, всех известных мне разновидностей демонов и недоделанных некромантов. И резануло вдруг по ушам и по сердцу змеиное "шэк" - одно из тех резких саатарских словечек, что вставлял в минуты злости в свои монологи мой зеленоглазый эльф.

   Я обещала никогда больше не плакать, но тогда я не знала всего, родной...

   - Сэл...

   Но слезы не потекли. Я просто уткнулась лбом в грудь растерявшегося парня и стояла так какое-то время, чувствуя на своем плече его теплую руку.

   - Гал, скажи, ну пожалуйста, что там случилось? Он обидел тебя? Обидел? Ну хочешь, я вернусь и убью эту мразь? Только скажи...

   Я несколько раз сморгнула, убеждаясь в отсутствии под веками позорной влаги, и подняла на друга глаза.

   - Что? - насупился он еще сильнее. - Чему ты улыбаешься?

   - Да так. Я только заметила, как ты вырос. Когда мы танцевали с тобой в новогоднюю ночь, ты был лишь чуть-чуть повыше меня, а теперь...

   - Гал, не нужно со мной, как с ребенком.

   - Но ты действительно вырос.

   Только дети все еще растут, Сэл. Прости. И я не могу тебе ничего рассказать. Может быть позже, когда ты совсем уже вырастешь.

__________

   Старший наставник выслушал посетителя и нахмурился.

   - Как вам вообще в голову пришло дать ей запись?

   Магистр Салзар и сам уже не раз пожалел об этом. В принципе, его вполне устраивали предыдущие результаты расследования: убийца мертв, принц Кэллиан жив. Известие о незамеченном ими на записи открытии телепорта, стало настоящим ударом. Все с начала! Все с нуля! Но с другой стороны, неуловимый колдун слишком непредсказуем, чтобы позволять ему разгуливать на свободе.

   - Если бы я не дал ей запись, мы до сих пор пребывали бы в неведении.

   - Тоже верно. Но как же мы сами могли не заметить?

   - Я уже думал об этом. И мне кажется, что в этой истории все не так просто. Огонь, нестабильный фон - все это, конечно, могло послужить причиной искажения, но...

   - Договаривайте, тэр Салзар.

   - Я полагаю, мы имеем дело с намеренным вмешательством на стадии записи.

   - Исключено, - веско бросил Медведь. - При съемке присутствовали только наставники Школы, я не допустил даже вольных магов, желавших помочь.

   - Значит, это мог сделать кто-либо из ваших учителей, - осторожно произнес Салзар. - Кстати, это объяснило бы и то, как магистру Феасту удалось беспрепятственно покинуть Марони, а после столь же легко возвратиться.

   - Чушь! - не желал соглашаться Марко. - Есть и другие объяснения.

   - Пусть так, - не стал спорить Ворон. - У нас еще будет время обсудить это. А сейчас нам с вами нужно рассказать обо всем герцогу Катара и его величеству. Дождаться их реакции и составить четкий план дальнейших действий. Вряд ли наши правители решат пустить это дело на самотек. Но прежде давайте определимся, как нам поступить с вашей ученицей.

   - Я категорически против того, чтобы задействовать Галлу в расследовании, - высказал свое мнение наставник. - Она слишком молода и неопытна, и часто бывает вспыльчива.

   - Это да, - Ворон осторожно коснулся шишки на затылке. - Именно поэтому я считаю, что будет неразумно держать ее в стороне. Она ведь не остановится и может натворить таких дел, что мы с вами не разгребем и до конца своих чародейских жизней. Такую неуравновешенную особу следует постоянно держать перед глазами.

   - Может быть лучше под охраной? Запереть где-нибудь до окончания этого дела?

   - Я думал о чем-то подобном. Только скольких магов вы готовы на это выделить, тэр Марко? Или закуете ее в наручники с впаянными слезами демонов? Сомневаюсь, что эта девица простит вам подобное отношение. А ведь у вас, помнится, были на нее планы.

   Старший наставник в задумчивости поднял глаза на сидящего перед ним колдуна.

   - Даже не знаю, как правильней будет поступить. А что это у вас на лбу?

   - Где? А, это всего лишь царапина. Видели бы вы мой номер! Тогда бы не сомневались, что вашу Галлу нужно держать на коротком поводке. Причем во всех смыслах. Кем она оборачивается?

   - Что?

   - Ну, она же маг-перевертыш?

   - Галла? - рассмеялся Марко. - Да "Оборотка" - единственный раздел магии, в котором девочка не продвинулась ни на шаг!

   - Значит, все же иллюзия, - пробормотал пристыженный некромант. - Но как реально смотрелось! Так что вы решили?

   - Поговорю с ней завтра.

   - Не советовал бы тянуть с этим. Я еще кое-что вам не сказал: кажется, ваша ученица взяла кристалл. По крайней мере, в моей комнате его уже нет.

__________

   Я никому и ничего не могу рассказать. Сэлу оттого, что хотела бы защитить его от всей этой жестокой, но все же не слишком пока коснувшейся его правды жизни. Лайсу - оттого, что тогда он решит защитить меня. Сразу же представился масштабный семейный скандал, экстренно вызванный на Тар дядюшка-дракон, поспешные сборы и моя насильственная телепортация куда-нибудь подальше от Марони. А вот нечуждый мстительных наклонностей Эн-Ферро может и задержаться, и тогда я стану не только беситься из-за собственного вынужденного бездействия, но и за него волноваться.

   - Ласси, если папа спросит, скажи, что я размяться пошла.

   - А мне с тобой можно?

   - Можно, но не нужно. Лучше в Улики сбегай. Шоколад у меня в сумке возьми - порадуй девчонок...

   Никому и ничего я не расскажу. Пусть все остается, как есть. Пусть мучится нелепыми сомнениями Сэллер, подозревая меня во всех смертных грехах. Пусть отправляется со следующего почина в лесной лагерь Эн-Ферро, пребывающий в полной уверенности, что его друг успел перед смертью отправить на тот свет своего убийцу.

   А я останусь здесь. Даже если королевский посланник уже успел наябедничать наставнику, и с завтрашнего дня мне будет отказано в обучении. Даже если ко мне приставят десяток магов, призванных следить за тем, чтобы я не путалась под ногами у уполномоченных дознавателей. Даже если... А что еще они могут сделать? В самом деле, посадить меня в тюрьму Ордена? Выслать из герцогства?

   Значит, нельзя терять времени.

   Но что у меня есть? Кристалл памяти, который я стащила из комнаты Салзара, и очередное его заверение в том, что преступник не уйдет от возмездия. Заверение можно было с чистой совестью отбросить - уже довелось убедиться в его никчемности. А вот с кристаллом еще можно было что-нибудь придумать.

   - Память, она живая, малыш. Нужно всего лишь уметь до нее достучаться...

   У меня в руках сейчас была память. Память четырех стихий. Огня, отобравшего жизнь у моего любимого. Воздуха, который услужливо разносил по комнатам посольства безжалостное пламя. Оплавившейся от пожара Земли. И бессильной что-либо исправить Воды. Но эта память не была живой. Я не могу до нее достучаться, папа. И она ничего не желает показывать мне, кроме мерцающей искорки, исчезающей с поля Судьбы, словно сбитая пешка. Эта память мертва, как и тот, по ком я теперь не плачу.

   "Энергетическая съемка событий используется и в обучении. Наставник создает плетение и записывает процесс, ученик настраивается на его образ и подключается к чужой памяти. Входит в фиксированный образ и впитывая в себя необходимые навыки...".

   Моя собственная память снова насмехалась надо мной, подсовывая книжные истины. В нашей Школе редко применяли подобную методику преподавания - данный способ изучения плетений был, несомненно, эффективным, но слишком дорогостоящим. Но еще лишь впервые столкнувшись с упоминанием о нем, я задумалась, а нельзя ли таким образом проникнуть в чужое сознание на более глубоком уровне, вытянуть из него не только воспоминание о тонкостях создания чар, но и другие, не связанные с учебным процессом. Спросила об этом у Медведя. Маг тогда не на шутку задумался, а поразмыслив, пришел к выводу, что может быть и можно, хотя он сам о таком никогда не слышал. И если бы сейчас мне удалось настроиться на колдуна и влезть в его грязные мыслишки...

   Но эта память была мертва. Ее делали не во время трагедии, а несколько часов спустя, собирали по крупицам на дымящемся пепелище, вытягивали из обуглившихся стен и с боем вырывали у пробивающихся из-под развалин язычков пламени. Делали тогда, когда Неизбежная уже провела непереходимую черту, отделив мертвое от живого. Линия Омсты - так называют Тарские маги эту невидимую грань. Линия Омсты...

   Мысль еще даже не успела оформиться, а руки уже принялись за дело. Линия Омсты - живое к живым, мертвое к мертвым. Ее используют, устанавливая контур от нежити. Ее вычерчивают некроманты, взывая к духам умерших, защищая себя от гнева вернувшихся из небытия. Эту черту наводят вокруг склепов и могил, ограждают ею захоронения, предупреждая нежеланные пробуждения. Живое к живым. Мертвое к мертвым. А если попробовать наоборот?

   Контур я провела мечом прямо по вытоптанной траве. Несколько раз проверила, не прерывается ли где кособокий круг (с "начерталкой" у меня по-прежнему было не ахти) - линия была идеальной. В круг вписала такой же кривой четырехугольник. В конце концов главное в этом деле - символика, а не геометрическая точность, и если я рисую квадрат, то это и будет квадрат, пусть он и смахивает больше на кособокую трапецию. Намного важнее, чтобы мне удалось наложить правильное плетение. А точнее - неправильное плетение: вывернуть линию Омсты не от себя, ограждаясь от мира мертвых, а напротив, к себе, временно причислив себя к сонму ушедших и отгораживаясь от живых. Прежде, чем сделать это я укрепила защиту вокруг своего малыша - прогулка в небытие никоим образом не должна отразиться на Дэви, сыночек и так пострадал сегодня, ощутив предназначенную его самоуверенной мамаше боль. А теперь за дело...

__________

   Если бы гибкая черноволосая лафия пряталась сейчас как когда-то в ветвях зеленого клена, она бы увидела, что делает странная чародейка, и испугалась. Создания подобные ей, знают, что такое черта разделения, и если и боятся чего-нибудь, так это оказаться внутри такого вот круга. Она бы испугалась и может быть даже попробовала отговорить колдунью сплетать извивающиеся серебряные потоки в страшные знаки, наполняя их силой вычерченную на земле фигуру. Так нельзя, сказала бы она, это плохо. Очень-очень плохо. Но майлы не было в то время поблизости.

   Не было рядом и мудрого наставника Марко, который попытался бы объяснить своей строптивой ученице, как опасно искажать таким непозволительным образом плетения, основанные не на стихийных, а на духовных началах, и запретил бы все эти рискованные изыскания. А если бы она не послушала, попросту затер бы ногой несформированный еще контур и пригрозил немедленным отчислением из Школы.

   Не было здесь и магистра Салзара, азгарского некроманта, которого такой нетрадиционный способ проникновения за грань, несомненно, заинтересовал бы, и он даже не отказался бы в нем поучаствовать. Только ради предосторожности он бы посоветовал тэсс Галле не брать внутрь круга кристалл памяти, не устанавливать его над своей головой, а оставить за пределами поля, чтобы в том случае, если что-то вдруг пойдет не так, можно было бы оборвать связь с камнем со стороны.

   Пусть останется тайной, что сказал бы, увидев все это, Лайс Эн-Ферро, или как бы отреагировал на подобное использование дара Хранитель Рошан. Их ведь все равно не было в этот момент на уединенной лесной поляне.

   Никого не было. Только легкий ветерок, заблудившийся между стволов деревьев, выскочил на миг из густого кустарника, ласково погладил волосы лежащей внутри неровного круга девушки и умчался по своим ветреным делам. А девушка закрыла глаза, пряча под веками их серебристые отблески, и довела до конца последний символ только что придуманного ею плетения.

   Сверкающая змейка обежала углы и изгибы вырезанного поверх травы и земли рисунка, наполняя силой каждую линию. Контур замкнулся.

__________

   Сначала была темнота.

   После где-то поблизости замерцал огонек. Теплый и живой. Потом еще один, потом еще и еще, и еще. Пять огоньков. Три из них - тусклые, не дающие ни света, ни тепла. Они прошли совсем рядом, и мне вдруг представилось, что я все еще на Земле, иду по темной пустынной улице и из какого-то переулка едва мазнул по мне свет фар проехавшей мимо машины - столь незначительна была излучаемая этими тремя сила. Это люди. Мне они неинтересны. Мне нужен тот, другой. От которого веет огненной мощью, болью и смертью. Тот, чей свет почти сливается с окружающим меня мраком, настолько переполнен он тьмой. Тот, в чьих мыслях я смогу отыскать ответ на мучающий меня вопрос: где мне искать тебя, мразь? Где? Мне стоит только подойти поближе к твоему гнусному огоньку, колдун, вдохнуть в себя твою тьму и погрузиться в поток мыслей, блуждавших в твоей голове в ту ночь, когда ты шел по коридорам Посольского дома, неся в руках смерть. Мне нужно лишь подойти к тебе, тварь!

   Нужно, но я не хочу. Я не хочу к тебе. Я хочу к нему. К нему - теплому и светлому. К нему - живому.

   Я хочу к нему.

   Я иду к нему...

__________

   - Кто вы, и что здесь делаете?

   - Сидэ Иоллар?

   Колдун? Тот самый, что был на кладбище? Но голос как будто другой, ни намека на хрипоту. Только эти желчные интонации я ни с чем не перепутаю! Ну, здравствуй, колдун.

   - Какая неожиданная и приятная встреча. Вы бы несказанно обрадовали меня, сказав, что где-то поблизости прячется еще и тэсс Эн-Ферро...

   Тэсс Эн-Ферро тебе, урод?! Мою...

   - ... но боюсь, что Посольский Дом - неподходящее место для уроков фехтования. Но вам я рад!

   Рад ты, а как же! Какого ты сюда приперся?

   - Что вы здесь делаете?

   А что делаю я? Ему же стоит только рукой махнуть...

   - О, это мы кажется уже проходили - я раскрываю вам все свои планы, а вы их ломаете...

   Было бы неплохо.

   - Хотя сегодня на вас нет слез демона и можно рискнуть. Я думаю вы оцените мой грандиозный замысел. Ловите!

   Шэк! Еще немного и... Демоны б тебя драли, гэзэр*, это же...

   - Бомба?

   - Двенадцать бомб, по шесть на каждом этаже.

   - А где запалы?

   - Они есть, не волнуйтесь. Магические запалы, которые я активирую, как только удостоверюсь в том, что ваши друзья из посольства возвратились от герцога и разошлись по своим комнатам. Двенадцать взрывов сольются в один и в Лесу наверняка объявят продолжительный траур. А по истечении этого траура ваша королева наверняка захочет отомстить убийцам своей родни... Дальше, надеюсь, объяснять не нужно?

   Не навоевался еще, мразь!

   - И чем тебе мир так не нравится, урод!

   Что я делаю? Бездна и все ее демоны, что я, придурок, делаю? Думай, Лар, думай, шевели извилинами. Сейчас он убьет меня, а потом вернется Гайли со своими приятелями и он убьет и их тоже. Активирует бомбы и взорвет посольство... Стоп! А если мне удастся его опередить? Что, если я сам взорву посольство?

   - В мирное время крайне тяжело проявить себя. Уж вы-то должны это понимать...

   Что ты там мямлишь? Пригнись лучше, а то еще промахнусь...

   - Сидэ Иоллар! Какая глупая и смешная попытка, вы меня просто разочаровываете. Я же вам сказал, без меня они не взрываются. Нужно было хотя бы прицелиться получше, попали бы в голову... Может быть.

   Куда целился, туда и попал. Ну, давай, расскажи мне еще что-нибудь, потяни время...

   - Если вы закончили, то я тоже не стану отвлекаться. Помнится, я обещал вам и вашей подруге мучительную смерть - пора выполнять обещания. Вы умрете сейчас, а тэсс Эн-Ферро я отыщу чуть попозже...

   Посмей только подойти к ней! Я с тобой такое сотворю, что на твой труп и самый заморенный упырь не польстится!

   - Нужно будет только спрятать ваше тело, пусть ваши товарищи сгорят в полном неведении и со спокойной душой.

   Ну, пора. Девять...

   - Темный ты, колдун.

   Восемь, семь...

   - Не в том смысле, что чернокнижник, а в смысле - необразованный. Я не знаю, какие ты там чары на бомбочки наложил, но думаю, законов физики они не отменяют.

   Пять...

   - Каких законов?

   Четыре...

   - Говорю же, темный ты. Ты разве не знаешь, что от огня железо нагревается, даже накаляется.

   Три...

   - Нагревается и пороховая смесь внутри шара, и когда она нагреется достаточно сильно...

   Круто! Я бы, наверное, и лекции мог читать, как Лайс. Только времени маловато. Два, один...

   - В общем, я не думаю, что хоть один эльф войдет в уже горящее посольство. Все как ты говорил: ты раскрываешь мне свои планы, а я их ломаю.

   - Ты!..

   Ноль. В смысле: бах!

   Как тебе такая концовка, урод?

   - Вот и все. Найдешь ты ее, а как же! Сдохни, мразь!

   Нехило жахнуло! Принц патлатый вернется, скандал устроит. Вдруг еще и в колдуна не поверит? Подумает, демоны знают что. Типа, я со спичками баловался, а спички детям... Ладно, уходить пора - еще одиннадцать бомб осталось, сейчас как пойдут взрываться! Может мне тварь эту с собой прихватить как доказательство? А то и правда не пове...

   Ил! Милый, любимый мой, ну вставай же! Вставай, я тебе говорю! Солнце мое, если ты сейчас не очнешься... Ты не очнешься. Я же видела уже это. Ты не очнешься и останешься в этой темноте навсегда. Любимый мой, солнце мое, радость моя. Если бы только можно было...

   - М-м-м...

   Ш-шэк... Потолок... Потолок рушится, и какая-то хрень долбанула меня по голове... Бездна! Ноги... Ноги, наверное, тоже завалило, или я их просто не чувствую... А руки? Демоны драные, нужно было сразу...

   И огонь кругом. Как в тех страшных снах... Колдун, наверное, уже догорает...

   - Кх-кх-х...

   Горит и воняет мразь...

   Нужно еще чуть-чуть полежать, дышать пока еще можно. Собраться с силами и попробовать добраться до окна...

   Хотя, с другой стороны... Ты же все равно собирался уйти, Лар? Почему бы и не так? Если до окна доползти не получится...

   Твою мать! Долбаный потолок, опять! Через окно теперь точно не получится...

   Значит, судьба. Не хотел я себе такой судьбы... А все же...

   Дед говорил, что это не страшно. И совсем не больно. Нужно просто закрыть глаза и...

   Прощай, Дьёри. Милая моя, родная. Девочка моя любимая. Чародейка моя отважная. Счастье мое... Если бы мое... Будешь ли ты скучать по мне хоть немного? Я буду...

__________

   - А вы, правда, волшебники? Настоящие? Как моя тетя Галла?

   - Да, как тетя. Так куда, говоришь, она пошла?

   - А я не говорил. Она не говорила говорить. Сказала, только папе, если спросит, сказать.

   - А папа твой дома?

   - Нет, ушел. Но куда, он тоже не говорил говорить.

   - А мама?

   - А мама не знает. Тетя Галла не говорила маме говорить, сказала, только папе сказать. А папа ушел.

   Магистр Марко еще немного послушал этот забавный диалог чумазого белобрысого мальчишки и грозного столичного колдуна и махнул рукой.

   - Не тратьте время, тэр Салзар, он ничего вам не скажет. Видимо, упрямство - это их семейная черта. Но я могу предположить, куда она пошла. Видите тот лесок? Давайте пройдемся.

   Маги спустились с холма и направились в сторону видневшихся невдалеке деревьев.

   - Говорить буду я, - в который раз предупредил Медведь.

   - Да, пожалуйста. Даже вмешиваться не стану. Только не обещайте ей многого. Амбиции у вашей ученицы еще те, того и гляди объявит себя главной в этом деле, а мы с вами будем у нее на побегушках. Просто скажите, что позволите ей принять участие в поиске, покажите съемку с места проведения обряда. Кто знает, может она и в той записи углядит... Вы ничего не слышали?

   - Нет, - прислушался наставник.

   - Ну вот же, как будто кричит кто-то... Или это птицы? А что я говорил?

   - О записи со старого кладбища. О том, что Галла... Вы правы, кто-то кричит.

   - Кто-то? Где эта ваша полянка? Скорее!

__________

   Любимая моя... Милая... Счастье мое... Если бы ты только знала, как я тебя... М-м-м... Родная моя... Если бы ты... А-а-а-а!

__________

   - А-а-а-а-а!!!

   - Здесь! - выскочивший на поляну некромант остановился как вкопанный перед извивающимся на траве телом. - Боги пресветлые...

   - А-а-а-а-а!!!

   - Галла! - Марко попытался подбежать к лежащей на земле девушке, но какая-то неведомая сила отбросила его на несколько гиаров назад. - Галла!

   Еще один крик, еще громче, еще протяжнее, чем те, что привели их сюда, вырвался из ее рта, и над поляной повисла тишина. Ненадолго, всего на несколько ударов сердца, но все равно тишина эта резко выделилась во времени, наполненном воплями невыносимой боли.

   - А-а-а-а!

   Девушку буквально выгнуло дугой: земли касался только ее затылок и пальцы босых ног, да еще безвольно обвисшие руки. Лицо превратилось в ужасную маску, а в раскрывшихся на мгновенье глазах сверкнул отблеск пламени.

   Отставив ладонь, Медведь собрал почти всю имеющуюся в резерве силу и попробовал разбить помеху на своем пути. Посланная вперед волна с едва слышным звоном ударилась во что-то, высветив на мгновенье накрывавшую Галлу серебристую полусферу, и бессильно отхлынула.

   - Что это, Салзар?

   - Не знаю, - некромант кругом обошел невидимую преграду, окружавшую страдалицу. - Защита по контуру похожа на... На что-то похожа, но я не могу понять. И пройти...

   - А-а-ах-х-х... - крик перешел в хрип, изгибавшееся, ломавшееся от боли тело тяжело опало на траву, и из уголка рта потекла тонкая алая струйка.

   - Пройти я не смогу, - заключил Ворон.

   - О боги! Но что это вообще? Что с ней?

   - Она горит.

   Ответил Старшему наставнику не Салзар. Это сделала сидевшая под деревом девушка в легком полупрозрачном платьице.

   - Лафия, - выдохнул Медведь. Пальцы уже сплетали отпугивающее нежить заклятье.

   - Стойте! - перехватил его руку азгарец. - Пусть говорит. Дети ночи видят порою больше, чем мы.

   - Да, я вижу, - майла указала на едва светящийся кристалл рядом с головой чародейки. - Она горит со своим эльфом. Он горит. И она горит. Это грустно.

   - Кто это сделал? Кто?

   - Остыньте, Марко. Вы что, не понимаете? Она сама и сделала. Влезла в память стихий...

   - В память стихий нельзя войти! В память человека еще можно, но в память стихий нельзя! Это невозможно.

   Ворон печально покачал головой:

   - А разве до этого ваша ученица не делала ничего невозможного? Что ты еще видишь, лафия?

   - Ничего. Только огонь, эльфа и странную чародейку. Он горит, и она горит вместе с ним. Он не хочет гореть. И она не хочет. Только он ее не отпускает.

   - Что значит, не отпускает?! - накинулся на лесное создание Медведь, видя, что Галла уже едва дышит, а на ее губах пузырится розовая пена.

   - Не отпускает, - вздохнула майла. - Держит ее своими мыслями. Горит и думает о ней. Это красиво. Но очень-очень грустно. Потому что скоро он умрет. И она умрет вместе с ним.

   Медведь в отчаянии вцепился себе в волосы.

   - Сколько прошло времени? - спросил Салзар. - Сколько ты уже здесь сидишь?

   - Не знаю. Я живу здесь рядом. Пришла, когда чародейка стала кричать. Но у меня нет времени. Есть день, и есть ночь. Вчера, сегодня и завтра. А вашего времени я не помню. Когда-то знала, но теперь забыла.

   - Мы услышали первый крик еще на опушке. Если это и правда был первый... Значит, прошло минут пять, самое большее - семь. Марко, очнитесь! У нас есть еще пять минут, чтобы ее вытащить.

   - Как?

   - Не знаю. Думайте. Посмотрите на контур. Вспоминайте, что это может быть.

   - Я... это не похоже вообще ни на что. Я не видел такого.

   Некромант примерился и отпустил в незримую стену тугую спираль заклинания. Ничего. Подумал и сплел еще одно, более сложное, швырнул и его. Безрезультатно.

   - Можно нащупать свободные линии и попытаться разорвать ее плетение, - без особой надежды предложил Медведь.

   Азгарец с сомнением покачал головой.

   - Здесь нет свободных линий. Ни одна ниточка не висит, все сплетено туго, как кокон. Какая под ней фигура, ромб или квадрат?

   Это в равной степени могло быть и то и другое.

   Девушка снова зашевелилась и захрипела.

   - Квадрат, - сам себе ответил некромант. - Похоже на контур для воззвания.

   - Не похоже, - скривился Медведь. - Для воззвания используются пентакли...

   - Это вы мне говорите?! - возмутился Ворон. - Мне, некроманту, вы станете рассказывать, что используется в ритуалах призыва? Ладно, сейчас не об этом. Контур для воззвания, контур для нежити - есть что-то общее в канве. Фигура, руны по углам и линия... О боги! У вашей ученицы просто талант сплетать такие вот несуразицы!

   Он еще раз обошел круг, стараясь не смотреть на скрючившуюся внутри девушку.

   - Линия, линия... Что-то есть в этой линии... Линия Омсты! - хлопнул он себя по лбу. - Обычная линия Омсты! Только мы видим ее как будто в зеркальном отображении. Нет, ваша Галла определенно нечто! Вы бы додумались до такого?

   В его голосе слышалось искреннее восхищение.

   - Не додумался бы, - угрюмо согласился наставник. - И не привязал бы себя к памяти горящего эльфа. И не корчился бы в непробиваемом куполе. Что вас так радует, а? Или вы уже придумали, как его отключить? Я может быть и не мастер Смерти, но знаю, что линия Омсты размыкается только с наружной стороны. А в данном случае, мы с вами, если можно так выразиться, внутри, заперты, словно какая-то нежить! Она же исказила потоки.

   Он посмотрел на свою ученицу. Бледное безжизненное лицо. Темные тени вокруг закрытых глаз. Впавшие щеки. Рот перекошен, подбородок залит кровью. И теперь она уже не кричит. Только вздрагивает, делает редкие, слабые вдохи. Иногда ее руки вдруг оживают, и содранные едва ли не до кости пальцы судорожно вцепляются в покрытую бурыми пятнами траву.

   - Она умирает, - чуть слышно всхлипнула лафия.

   Жалобно так всхлипнула, и Марко удивленно взглянул в ее сторону. Какое дело лесной нежити до какой-то там волшебницы?

   - Умирает, - повторила майла. - Это грустно. Мне нравилась странная чародейка. И эльф мне нравился. Только эльфа уже нет. И ее не будет. И сюда уже никто не придет. Это очень грустно.

   - Салзар!

   - Я думаю. Не мешайте.

   - Думайте быстрее, она уже почти не дышит!

   - Еще есть время. Эльф умирал в течение тринадцати минут, значит...

   - Она не выдержит столько! Сделайте что-нибудь! Омстика** - это ваша специализация. Разбейте контур хотя бы чуть-чуть. Сделайте хоть маленькое отверстие. Я думаю, если убрать кристалл, связь оборвется...

   - Резкий обрыв может убить ее сразу же.

   - А у вас есть другие идеи?

   - Если бы... Хорошо, я попробую ослабить плетение, а вы достанете кристалл. Только молчите.

   Некромант всмотрелся в окутывавшее девушку плетение. Контур от нежити? Или контур от итии? Линия Омсты проста и понятна: мертвое к мертвым, живое к живым. же вообще что-то непостижимое. Живое к мертвым? Мертвые к живым? И то, и другое сразу? Если она причислила себя к умершим, то как собиралась сломать потом защиту и выйти из круга? Если она привязана к миру живых, то как могла в этот круг войти? Извилистая линия обегала рисунок по контуру, перекрывая, казалось, вход, так и выход. Линия Омсты, до которой не додумалась бы и сама Неизбежная: черта, отделившая от всего света давно умершего эльфа и живую, пока еще живую  - мертвое и живое, словно единое целое.

   - Смотрите, - указал он Медведю на истонченное место в идеальном плетении. - Здесь можно попробовать разделить потоки. Я не знаю, к чему это приведет: возможно, все заклинание осыплется, а возможно, сработает защита, и кокон станет лишь туже. Я могу гарантировать всего несколько секунд. Успеете?

   - Должен.

   Салзар собрался с силами. Работать с чужими чарами намного сложнее, чем создавать свои. А учитывая то, какие странные чары сейчас ему нужно взломать, в успех почти не верилось. Если бы он знал, то взял бы с собой нож...

   - Приготовьтесь, - кивнул он наставнику.

   Взялся за намеченную нить и осторожно оттянул, отвел в сторону струящуюся по контуру силу. Купол чуть вздрогнул, серебристые нити зашевелились, словно разбуженные змеи, но вопреки опасениям некроманта, не сплелись еще крепче, а напротив, как будто ослабили нерушимую связь, померкнув под силой чужого воздействия. Шевельнулась внутри круга девушка, тяжело и протяжно вздохнула. Азгарец, вдохновленный первым успехом, продолжил расплетать окутывающий ее кокон. Напоенное магией кружево поддавалось неохотно и медленно, но поддавалась. Расплетались ниточки-змейки, оскудевал питающий их поток. Если продолжать так и дальше, то, может быть, удастся разрушить защиту полностью. Но рисковать и терять лишнее время не хотелось. Образовавшаяся в плетении брешь уже позволяла протянуть руку и вынуть кристалл, прерывая убийственную связь между прошлым и настоящим.

   - Давайте!

   Подчиняясь приказу некроманта, Марко протянул руку, призвав на помощь Воздух с тем, чтобы его силой подхватить лежащий над головой Галлы камень, и...

   - Что за...

   Под внешним, практически потухшим уже контуром оказался еще один. И слабых мест в нем не наблюдалось.

   - Это конец, - прошептал Салзар. - Омстика-тэ. Вывернутая, как и все в этом ненормальном плетении! Вы видите? Видите?

   - Да, - Марко опустился на колени и с тоскою провел ладонью по незримой стене. - Вывернутая.

   Плетение, сотни раз описанное в трактатах и учебниках, изначально предназначавшееся для того, чтобы удерживать всякого рода умертвия, в исполнении его ученицы стало нерушимой преградой для живых.

   - Вы правы, Салзар. Мы ничего уже... - продолжать он не мог.

   - Можно я заберу ее? - вдруг тихо спросила лафия. - Потом? Когда она совсем умрет. Похороню ее возле родничка. Тоже. Буду приходить еще и к ней.

   - Нет, - абсолютно машинально ответил Салзар, глядя на тело внутри темнеющего на глазах круга и понимая, что как бы он не старался уже не может вспомнить ту обворожительно прекрасную девушку в развевающемся на ветру платье, с которой встретился лишь насколько часов назад. - Нельзя. Мы не знаем наверняка... Галлу... Тело нужно будет изучить, а потом сжечь. Она слишком долго пробыла там...

   Черноволосая дочь леса с сожалением вздохнула.

   - Теперь сюда никто не будет приходить. Никто не станет со мной говорить. И не даст мне читать смешные книжки. Некому будет тут танцевать...

   - Заткнитесь вы оба! - не выдержал Марко. - Не говорите так, словно она уже умерла!

   - Она уже умерла, - некромант встал рядом и положил руку на плечо наставника. - Умерла. Потому что мы ничего не сможем сделать. Ни один живой человек не переступит эту черту.

   - А не человек?

   Маги не сразу поняли суть этого вопроса.

   - Я спросила, не человек и не живой переступит?

   - Д-да, - словно зачарованный прошептал Ворон.

   - Значит, я переступлю?

   Волшебники переглянулись.

   - Да, - так же тихо ответил некромант, боясь спугнуть нежданно предложившую свою помощь нежить.

   - Нужно просто забрать камень с огнем?

   - Да.

   - А он не горячий? - засомневалась лафия.

   - Нет, он не горячий, - торопливо заверил Марко. - Сможешь взять его и отдать мне?

   - Вот так? - майла протянула руку и подняла с травы кристалл.

   Медведь поспешно выхватил камень из ее маленькой ладошки и облегченно вздохнул - связь была оборвана, разбуженная волшбой память стихий снова уснула.

   - Сотри круг, - попросил он лафию. - Просто затопчи ногой, ты можешь. Галла! Галла, ты слышишь меня? Галла!

   Прошло всего несколько секунд, но они растянулись на целую вечность, и в какое-то мгновение этой вечности волшебникам показалось, что они опоздали. Девушка не дышала. Аура ее померкла. Кожа посерела.

   Не желая верить в подобный исход, Старший наставник окинул тело своей ученицы магическим взглядом, стараясь выхватить любой, пусть самый незначительный признак жизни. Вот легкий толчок - заработало сердце, прогоняя по венам ставшую холодной и вязкой кровь. Тяжелое и медленное движение - раздуваются едва-едва легкие, принимая в себя свежий лесной воздух. А вот - что-то непонятное, никогда раньше не виденное, но почему-то радующее и успокаивающее - маленький теплый комочек внизу живота, наполненный силой и светом, будто вся жизнь, что оставалась еще в этом теле, сосредоточилась сейчас одном месте.

   Жива.

   - Бедная чародейка, - лафия опустилась рядом с Галлой и провела рукою ее по волосам. - Бедная глупая чародейка. Ходит к мертвым, когда вокруг столько живых. Странная чародейка. Не ходи больше к эльфу, там злой огонь. Приходи лучше ко мне. Будем читать забавные книжки, и вытаскивать из кустов учтивых тэров...

   Не веря собственным глазам, не в силах вмешаться или хотя бы пошевелиться, маги слушали это нелепое бормотание и смотрели, как майла бережно выпрямляет прижатые к груди руки девушки, укладывая их вдоль тела, проводит пальцами по ее лицу, вытирая кровь, а после...

   - Вы когда-нибудь видели что-то подобное? - прошептал Салзар.

   Старший наставник покачал головой. Такого он не видел. Такого никто и никогда не видел.

   Они лежали на земле, вытянувшись в сплошную линию голова к голове. Человеческая волшебница и любострастное порождение ночного леса. Светлые, почти белые волосы чародейки касались смоляных волос майлы, от которой в сторону едва дышащей девушки лился неспешный голубоватый поток чистой силы.

   - Быть не может, - выдохнул Марко, наблюдая, как затягиваются раны на руках его ученицы, как стирается с прикрытых век мертвенная синева и выравнивается ее дыхание.

   - Век живи - век учись, - самому себе сказал некромант.

   Они лежали голова к голове, и возвратившийся из своего похода ветерок играл их волосами, сплетая белое и черное в причудливые узоры.

   - Что скажешь, чародейка? - улыбнулась, что-то почувствовав, майла.

   - Скажу, что ты странная, - сипло прошептала девушка, не открывая глаз.

   - Обычная. Придешь завтра танцевать?

   - Приду...

   - Галла! - очнулся наставник. - Галла ты...

   - Она спит, - лафия тяжело поднялась с травы. - Спит. Теперь она не уйдет к эльфу, не бойтесь.

   - Нужно перенести ее в лечебницу, - произнес Салзар. - Сможете пробить телепорт?

   - Да, - Марко обернулся к майле. - Спасибо... У тебя есть имя?

   - Сейчас нет, - вздохнула она. - Когда-то было. Давно. Когда я знала ваше время и ела вашу еду. Но если добрый тэр останется со мной, - по изнеможенному лицу скользнула лукавая улыбка, - он сможет придумать мне другое.

   - Не сейчас, - усмехнулся Медведь. То, что лафия - это все же лафия и от сущности своей не отказывается, его несказанно обрадовало - и без того слишком много необъяснимого случилось в один день. - Может, в другой раз загляну. Но все же спасибо.

   Перед ним уже разверзлась воронка портала.

   - Я задержусь, - предупредил Ворон. - Нужно проверить место. Неизвестно, что она еще здесь напутала и не стерта ли грань.

   - Хорошо, - Марко прижал к себе девушку и шагнул в серый вихрь.

   - Тэр чародей решил задержаться? - нежные пальчики пробежали по спине некроманта.

   - Да. Но не обольщайся, меня не привлекают создания подобные тебе. Хотя, признаюсь, подобных я еще не видел. Ты же лафия, ты должна забирать силу, а не отдавать.

   - Мы берем силу только у мужчин, - пробурчала обманутая в своих надеждах прелестница. - У мужчин много силы. Ее нужно брать. Если ее не забрать, мужчины делают глупости. Когда в них много силы они становятся злыми и делают войну. Война - это плохо.

   - Да, тут ты права, - Салзар повел рукою над кругом потемневшей травы. - Война - это очень плохо. Но все-таки, как ты смогла отдать Галле часть своей энергии?

   - Мы умеем делиться с женщинами. Женщины не мужчины, у них не надо забирать силу. Им можно давать.

   - Никогда о таком не слышал.

   - Потому что обычно мы так не делаем. Мы не любим женщин. Потому что женщины не любят нас. Они думают, что мы воруем их мужчин.

   - Разве это не так? - некромант убедился в отсутствии угрозы, и теперь мог просто разговаривать.

   - Не так, - надулась она. - Они сами отдают своих мужчин. Не пускают их в свое сердце и берут у них мало сил. А потом кидаются серебряными вилками...

   Ворон улыбнулся. Вилками - это оригинально.

   - А чародейка мне нравится, - продолжила майла. - Она ничем не кидается. Толкнула один раз только. Давно. Но я сама виновата. Не увидела сразу, что это ее эльф. Думала, ничей...

   Взгляд агатовых глаз сделался мечтательным.

   - Хороший был эльф. Красивый. Много силы... У тэра чародея тоже много силы, - промурлыкала она, подступая к Салзару. - Много-много силы...

   - Моя сила мне еще пригодится, - отстранился он. - К тому же я - не ты. Мне в голову не лезут фривольные мысли после всего увиденного. И вряд ли мне захочется...

   - Захочется, - томно прошептала лафия. - Задержись еще ненадолго, и обязательно захочется. Только здесь нельзя - это их место...

   Магистр Марко растерянно поглядел на вытянувшегося перед ним человека, после на лежащий на столе чистый лист бумаги и снова на вызванного по его просьбе прислужника.

   - Нет, пожалуй, писать я ничего не стану. Передашь на словах тэру Эн-Ферро или его жене, что с Галлой все в порядке и она просто задерживается в Школе... Да, так и передай. Скажи, что она зашла в библиотеку, а я ее задержал. Ясно?

   Невысокий, уже начинающий седеть мужчина понятливо кивнул.

   - Ступай.

   Когда слуга вышел из лечебницы, Медведь возвратился в палату.

   - Как она? - спросил он шепотом у стоявшего над постелью Гирата.

   - По-моему, в полном порядке, - так же тихо ответил полуэльф. - Выглядит истощенной, но при той скорости, с которой она пополняет силы, ей хватит нескольких часов на полное восстановление. Но что все-таки произошло?

   Ответ у Старшего наставника был уже готов:

   - Галла просто переоценила свои силы. Я дал ей для разбора несколько формул из "Списков Шафра", а девочка решила опробовать их все и сразу...

   - Очень неосмотрительно, - покачал головой целитель. - Но тэсс Эн-Ферро никогда не отличалась благоразумием.

   Девушка на кровати заворочалась.

   - Ей не нравится, когда о ней отзываются подобным образом, - с улыбкой заметил магистр Марко.

   - Вряд ли она нас слышит.

   - Думаете? А мне кажется, она прекрасно нас слышит.

   И воспользовавшись тем, что полуэльф отошел к окну, за которым уже полыхало закатом небо, маг склонился к самому уху своей ученицы и прошептал:

   - Не волнуйся, мы отыщем Феаста, где бы он ни был.

   Галла вздрогнула, будто действительно расслышала и поняла обращенные к ней слова.

   - А сейчас отдыхай.

   Медведь шагнул к двери, а возвратившийся целитель взялся за узкое запястье, отсчитывая пульс.

   - Это был не Феаст, - еле слышно выговорила вдруг спящая.

   Сорванные в крике связки делали ее речь едва различимой, и Медведь, не сумевший разобрать ни слова, обернулся к настороженно замершему травнику.

   - Что она сказала?

   Гират с сомнением поморщился:

   - Кажется что-то о Феасте, - выговорил он нерешительно. - Да, определенно, она сказала: Феаст.

   - Наверное, видит кошмары, - сказал Марко.

   Посвящать наставника-полуэльфа в то, что артефактору, которого уже больше месяца считают погибшим, удалось уйти из горящего посольства, ему не хотелось. Гират и без этого слишком близко к сердцу принимал все произошедшее начиная с того обряда и заканчивая поджогом.

   - Позовите меня, когда она проснется, - попросил он вместо этого, - я буду у себя.

   - Хорошо.

   Когда Старший наставник ушел, целитель заново отмерял неторопливый, но ритмичный и четкий пульс, прикинул что-то в уме, рассматривая вприщур лежащую на кровати девушку, и отошел к небольшому столику, на котором расставлены были стеклянные сосуды всевозможных форм, наполненные одни разноцветными жидкостями, другие - порошками и толченными травами, а иные - казалось, клубящимся по дну дымом. Гират достал из-под белоснежной ткани чистый высокий стакан, не спеша влил в него содержимое двух бутылочек, всыпал несколько желтоватых кристалликов из пузатой колбы, размешал все это стеклянной палочкой.

   Дверь за его спиною чуть слышно скрипнула. Травник обернулся на нее встревожено, но в приоткрывшемся проеме увидел лишь наполненный сумерками коридор.

   Он отставил стакан и окинул ищущим взглядом стол.

   - Этого здесь нет, - пробормотал он себе под нос.

   Встал и двинулся к выходу.

   Если бы он обернулся, идя по коридору в свой кабинет, то заметил бы, как от стены отделилась юркая тень и проскользнула в палату. Человек миновал все еще не пришедшую в себя девушку, поспешно подошел к столу, поднес к лицу стакан с целительским снадобьем и принюхался. После что-то вынул из кармана, вернул стакан на место и на миг склонился над ним. Когда за дверью раздались неторопливые шаги целителя, неизвестный коснулся одного из колец на своем пальце и скрылся в тумане телепорта.

   А возвратившийся Гират, так и не узнавший о странном визитере, откупорил небольшой фиал, что принес с собой, и добавил в уже приготовленную смесь несколько капель ароматной настойки. Теперь все.

   Закончил он как раз вовремя - девушка на постели зашевелилась, а после и вовсе приподнялась на локте, окидывая растерянным взглядом чужое помещение.

   - Все в порядке, тэсс Эн-Ферро, - успокоил он ее. - Вы в лечебнице. Вот, выпейте, это поможет вам быстрее прийти в себя, а я пока схожу за магистром Марко.

__________

   Кажется, нечто подобное уже было. И я уже видела все это, открыв глаза. Гобелен на стене и звукоизоляционное заклинание на двери. Не было только Гирата и приятно пахнущего, но абсолютно невыносимого на вкус зелья.

   - Пейте, пейте, - велит мне травник. - И лучше залпом.

   Залпом оказалось действительно лучше.

   Ты как там, малыш? - спрашиваю я у своего сыночка, и мне отвечает тихий и ровный свет. Значит, хорошо. Щиты выдержали, и мое солнышко ничего не почувствовало. А остальное - мелочи. Переживу. Если бы только и ты смог пережить это, любимый.

   - Как ты? - появляется из-за двери Медведь.

   - Плохо, - жалобно шепчу я. - Очень-очень плохо. И нельзя меня такую больную сажать в тюрьму Ордена. Я там умру, а вы будете виноваты. И я стану вашим личным призраком.

   - По-моему, она бредит, - раздается с противоположной стороны голос Гирата. - Какая тюрьма?

   - Сырая и темная, - объясняю я, поворачиваясь к наставнику-полуэльфу. - С крысами и решетками на окнах.

   - Галла! - не выдерживает тэр Марко.

   - А что, тэр Салзар к вам еще не приходил? - сажусь я на постели. - Мне показалось, я его видела с вами в лесу.

   - Тебе не показалось. И я уже все знаю. Только мы с магистром Салзаром передумали сажать тебя в тюрьму. Боимся, что последующий ремонт этого заведения может дорого обойтись Ордену.

   - Тогда я пошла, - я свесила с кровати ноги и повернулась к травнику. - А где моя обувь, тэр Гират?

   - Она... А вам нельзя идти.

   - С чего бы это? Я прекрасно себя чувствую. А дома, наверное, уже волнуются. Как это мне нельзя идти?!

   - Сейчас пойдешь, - успокоил меня Медведь. - Только сначала поговорим, хорошо? Гират, ты нас не оставишь ненадолго?

   - Конечно, магистр.

   Стоило ему выйти за дверь, как я стерла с физиономии дурашливое выражение и в полной серьезности посмотрела на наставника.

   - Салзар сказал вам про портал?

   - Тэр Салзар, - укоризненно поправил он.

   - Ладно, тэр. Так этот тэр рассказал вам, что этот гребаный колдун ушел из посольства?

   - Да, рассказал. Как и о твоем намерении найти его самостоятельно.

   - Сейчас тоже начнете душить меня и требовать клятву мага не лезть в это дело? - щит уже был наготове.

   - Нет. Просто хочу сказать, что в одиночку тебе будет нелегко.

   - Да вы что? - притворно охнула я. - Хочу напомнить, что в одиночку я за один день уже узнала больше, чем все вы вместе взятые за два месяца!

   - Ты только узнала, что Феаст жив. И это мало что даст в его поиске.

   - Феаст? - переспросила я презрительно, но тут же одернула себя: не стоит пока. - А что вы мне предлагаете, наставник? Сидеть и ждать, покуда вы, опытные и сильные маги, его отыщете?

   - Вообще-то магистр Салзар собирался предложить тебе присоединиться к нашему расследованию. Он считает тебя достаточно сильной волшебницей, а если ты еще и постараешься вести себя разумно и не совершать необдуманных поступков, как этот твой эксперимент... Ты ведь погибнуть могла!

   Я рисковала много большим, чем собственная жизнь. Прости, малыш, подобное больше не повторится. Но теперь у нас с тобой есть еще одно незаконченное дело. И мы справимся. Мы отыщем эту тварь. Отыщем, и он пожалеет, что не остался в горящем посольстве...

   - Галла!

   - Я буду паинькой, наставник. А что до моих неосмотрительных поступков, то и от них есть толк. Вы действительно позволите мне участвовать в поиске?

   - Да.

   - И у меня будет доступ ко всей информации?

   - Да. Если хочешь, я прямо сейчас отдам тебе все, что мы собрали по магистру Феасту.

   - Не хочу. Потому, что мы не будем искать магистра Феаста.

   Медведь уставился на меня с непониманием.

   - Хорошо, мы поищем заодно и его. Может он и был замешан в этом деле, но на кладбище был не он. Хоть и хрипел очень достоверно. И в посольстве был совсем другой человек.

   - Ты видела это в памяти стихий? - подался вперед мужчина.

   - Я видела это в памяти Ила. В его мыслях. Но... там не было зрительных образов. Только мысли и ощущения. Но это точно был не Феаст.

   - Уверена?

   - Абсолютно. Так что можете сказать магистру Салзару... А кстати, где он сам?

   - Остался на той поляне, зачищает следы твоей деятельности.

   - В компании лафии? - уточнила я. - Тогда не стану его дожидаться, мне, правда, домой пора. Давайте завтра поговорим. Одна ночь ничего не решит, верно же?

   - Да-да, конечно, - пробормотал озадаченный моими откровениями наставник. - Иди, завтра поговорим.

   - А обувь моя где?

   Медведь нахмурил брови.

   - Понятия не имею. Кажется, ее у тебя вообще не было.

   Точно, я же разулась, прежде чем войти в круг. Значит, мои ботинки, как и мой меч, все так же лежат под кустом. Только фигли я за ними сейчас попрусь: во-первых, поздно, а во-вторых, нет никаких гарантий, что под соседним кустом сейчас не лежит магистр Салзар, помогая майле пополнить растраченные на меня силы - я такого зрелища точно не переживу.

   - Ладно, и босиком доберусь, - успокоила я волшебника. - Портал открою прямо к дому - всего-то!

   - Какой портал в твоем состоянии? Давай, я керов велю приготовить и сам тебя провожу. Заодно, если нужно, с братом твоим объяснюсь.

   - Не нужно! С братом - не нужно. Не рассказывайте ему ничего, хорошо?

   - А брата-то боишься, - сделал вывод наставник.

   - Не брата, а за брата. И домой мне лучше одной поехать.

__________

   Колдун смотрел в спину выезжающей со школьного двора девушке. Вздрогнул, когда она слегка покачнулась в седле: рано. Слишком рано, тэсс Эн-Ферро. Вы подальше отойдите, а лучше совсем до дома доберитесь. Поужинайте. С братцем поболтайте. Напоследок. А потом... А кто его знает, что потом случиться? Скорее всего, сердечко ваше душевных потрясений не снесет и остановится. Печально, но вполне предсказуемо. А самое главное - никаких следов магического воздействия, никаких следов яда.

   Давно так нужно было сделать. Без шума, без лишнего позерства. Без обещанной мучительной смерти. Хотя ее-то для этой саатарской погани он организовал бы с удовольствием. И последние слова дружка передал бы. Как там сидэ Иоллар изволили высказаться?

   - Сдохни, мразь! - прошептал колдун, глядя вслед выскочке-ученице с нескрываемой ненавистью. От кого скрывать-то? Никто ведь не видит...

   *Гэзэр - в переводе с языка эльмарских орков - мужеложец (естественно, самая грубая словесная форма этого понятия) используется как ругательство.

   **Омстика - общее название ряда плетений и ритуалов, связанных с магией Смерти (по имени богини Омсты).

 

Глава 5

   В первый раз это случилось, едва я миновала замковый мост и выехала на ведущую к дому дорогу. Я едва успела соскочить с кера и добежать до ближайших кустов, как мой взбунтовавшийся желудок избавился и от целебного зелья, и от остатков съеденного за обедом супа. Обратно в седло я влезла с трудом, и по дороге к горлу не раз подкатывали тошнотворные спазмы.

   Добравшись домой, отодвинула со своего пути вставшего в позу возмущенного брата Эн-Ферро и помчалась в уборную.

   Что ж это за безобразие такое и когда оно кончится?!

   Безобразие кончаться не хотело. Пришлось выпить еще два ковша воды, чтобы выворачивающемуся на изнанку организму было, что выворачивать.

   - Это нормально? - уже в сотый раз спрашивал Лайс невозмутимую Маризу.

   - Нормально, - в сотый раз отвечала она.

   Нихрена не нормально! - хотелось заорать мне, но всякий раз, как я собиралась это сделать, меня буквально сгибало пополам и...

   - Ну, не совсем нормально, - созналась, наконец, доктор Гиалло. - Но у большинства женщин...

   Плевать я хотела на большинство женщин! Мне такого счастья не надо!

   - Если ты объяснишь мне причину и механизм, то, возможно, я смогу...

   Маризочка, миленькая! Объясни ты ему механизм!

   - Основной причиной обычно полагают нарушение взаимоотношений центральной нервной системы и внутренних органов, но на практике...

   Абсолютно не желая все это слушать, кое-как распрямилась и поползла вдоль стеночки в свою спальню...

   - Галчонок, - заглянул спустя несколько минут Лайс, - ты не спишь?

   Поспишь тут.

   - Мариза говорит, что ничего страшного нет. И вмешиваться не советует. Да и я не рискну. Гормональный баланс и всякое такое... Ты прости, я с беременными как-то до этого дела не имел. Можно немного работу печени подправить, попробовать токсины вывести...

   - Посиди со мной, и все.

   Токсикоз, в конце концов, дело обычное. Соня наша, помню... Надо же, я еще Соню помню!

   - Гал, ты зачем снова в Школу ездила? Мало тебе было неприятностей с платьем, так ты теперь и ботинки потеряла?

   - Не потеряла, - пробормотала я, прижав к щеке его теплую руку. - Завтра заберу. Все завтра...

   Желудок наконец-то успокоился, и я почувствовала, как начинают слипаться глаза.

   - Расскажи мне что-нибудь хорошее.

   - Что?

   - Расскажи мне про Пиан, Ил говорил, там красиво.

   - Ил вообще горы любил. А на Хиллу мы тогда за другим пришли, нам в предгорье нужно было, шамана одного вирайского найти. Пришли в селенье, а нам говорят, он в горы ушел. Мы проводника наняли...

   Я уже слышала эту историю во всех подробностях, а потому не вижу ничего страшного в том, что сейчас отключусь и перестану слышать тихий ласковый голос сидящего у моей постели мужчины. И я засыпаю.

   Сначала приходит пустота. После из этой пустоты вырастают высокие заснеженные вершины далекого Пиана, которые я видела лишь в путеводителе по Хилле. Я смотрю на протянувшиеся до самого горизонта горы, пытаясь отыскать на опасных склонах фигуру одинокого путника, потерявшего свою группу, сорвавшись вниз на одном из ледников и лишь чудом оставшегося в живых, но продолжившего это рисковое восхождение. Ищу глазами этого упрямого и дерзкого мальчишку, что дойдет все же до верхнего лагеря и с триумфом вернется в долину, для того, чтобы спустя несколько лет ворваться ураганом в мою жизнь, изменив ее раз и навсегда. Ищу так, словно сумей я различить на бескрайнем белом полотне маленькую темную точку, все вдруг изменится. Вернется. Возвратится к тому дню, когда этот самый мальчишка будет стоять передо мной, волнуясь и путаясь в словах, чтобы объясниться в том, чего не совершал, что бы сказать те несколько слов, что я так ждала все то время, пока он был еще со мной.

   - ...Кем бы ты ни была, ты нужна мне. Очень.

   И я бросилась бы к нему, обняла крепко-крепко, не желая больше других объяснений, и просто сказала бы:

   - Ты мне тоже очень нужен, любимый.

   Все это было бы. Все это могло бы быть. Но я никого не вижу на снежных склонах, никто не услышит, даже если я стану кричать эти слова, а горное эхо подхватит их и унесет к облакам. Никто...

   И ярким болезненным всполохом встает перед глазами стена огня, заслоняя холодные горы, дышит жаром в лицо. А из самого сердца пламени выползает серое облако, из которого вытягивается в мою сторону толи рука, толи звериная лапа, силясь коснуться меня:

   - Ты нужна мне!

   ...Нет, это не токсикоз. Это мой малыш, рассерженный болезненными событиями трудного дня, напоминает о себе безответственной матери. Маленькая месть маленького человечка. Что ж, заслужила.

   Мысли о мести заставили открыть глаза и сесть на постели. Месть? Блюдо, которое подают холодным? Не уверена, что стану есть это с удовольствием...

   Тем более что есть вообще не хотелось. Центральная нервная система не спешила налаживать взаимоотношения с внутренними органами, гормоны не желали возвращаться к привычной для организма норме, печень наплевательски относилась к выполнению своих прямых обязанностей, а желудок вопреки всем законам физиологии норовил подпрыгнуть до самого горла. В общем, мутило меня безбожно.

   И такая же муть была в голове. Что делать? С чего начать? И стоит ли вообще что-то начинать? Не знаю. Ничего не знаю...

   Как же мне плохо без тебя, любимый!

   Блииин... Мне очень плохо...

   Как я в Школу поеду? И надо ли?

   От вчерашней решимости не осталось и следа. Вечером, когда случился первый приступ, я вдруг поняла, что должна Илу не только смерть его убийцы. Я должна ему намного больше - жизнь его сына.

   И один долг плохо сочетался с другим.

   Я больше не могла бездумно рисковать собой, не должна была рисковать Дэви.

   Но оставался колдун, злобная темная тварь, лишившая моего ребенка отца.

   - Теть Гал, а ты как себя чувствуешь?

   А еще есть Ласси и Лайс, и Мариза. И о них тоже нужно помнить...

   - Хорошо. Тебя мама послала?

   - Не-а, - он прошмыгнул в приоткрытую дверь и устроился на краешке постели, - она сказала тебя не будить. Но я же знаю, что ты не спишь.

   - Я сплю, - я снова откинулась на подушки и закрыла глаза.

   Я сплю и безумно хочу проснуться.

   - Ну и спи, - обиделся мальчишка. - Проспишь свою школу, будешь знать!

   Устами ребенка с нами говорит провидение - так во многих Мирах считают. Наверное, и я спорить не буду. В Школу, так в Школу. Сегодня еще съезжу, с магистрами поговорю, а там по ситуации разберусь.

   Слабый спазм напомнил о недавней тошноте и моём крохотном чуде.

   Не волнуйся, малыш, в случае опасности, мы просто уедем отсюда. Далеко-далеко, если будет нужно, то даже на Саатар...

   Только потом я все равно вернусь!

   - И куда ты? - недоумевала Мариза, глядя на мои сборы. - А если тебе снова плохо станет? Токсикоз, моя милая, за один день не проходит.

   - Переживу.

   Лайс, за время проживания со мной под одной крышей успевший уяснить, что спорить бесполезно, подал мне сумку.

   - После занятий сразу же домой, - попытался он изобразить строгость.

   - Обязательно.

   Собрались в кабинете наставника.

   Медведь долго копошился в каких-то бумагах. Некромант сосредоточенно рассматривал свои ногти. А я рассматривала самого некроманта, пытаясь по каким-либо признакам определить, было ли у него что-нибудь с моей лесной подружкой или он реально круг зачищал. Не то чтоб очень интересно, но забавно выходило, если да: некромант и нежить - та еще парочка. У лафии что ли поинтересоваться? Расскажет или ей профессиональная этика не позволит?

   - Тэсс Галла, а что это вы так странно на меня смотрите? - не выдержал Салзар.

   - Пытаюсь проникнуть в ваши мысли, - с ходу выдала я. - Потому что на словах, судя по всему, вы мне ничего сообщать не желаете.

   - Снова грубите?

   - Что вы, ни в коем случае. Но еще немного и начну. Если вы таким же образом проводили и предыдущее расследование, то я уже не удивляюсь полученным результатам.

   - Грубите, - грустно заключил маг.

   - А как по твоему должно проводиться расследование? - повернулся ко мне тэр Марко. - Считала, что мы вооружимся до зубов и примемся обходить улицы Марони, заглядывая в каждый дом или расспрашивая прохожих?

   - Для этого есть стража, - немного резко ответила я. - А мы должны составить список основных подозреваемых и тщательно проверить каждого. А еще я считаю, что стоит выяснить, куда в самом деле подевался магистр Феаст. Кроме того, нужно еще раз перешерстить порт и Чернолюдскую слободу - наверняка те наемники, что сопровождали колдуна, откуда-то оттуда. И еще...

   - Погоди! - остановил меня наставник. - Давай разберемся с тем, что ты уже сказала. Магистр Салзар?

   - Да, я согласен с тэсс Галлой, - кивнул Ворон. - У нее неожиданно правильное представление о целях и методах. Хотел бы я знать, откуда.

   - Голову использую по назначению, а не только, чтобы шляпу носить.

   Кстати, в Школу я сегодня в шляпе пришла, с широченными такими полями - Мариза настояла: солнце, мол, сильное, беречь себя надо. А под шляпу естественно пришлось снова платье надевать. А под платье туфли. Вчерашняя шутка грозила затянуться надолго.

   - И с чего же вы, разумная тэсс, планировали бы начать?

   - Со всего сразу. Как я поняла, первое заклинание, направленное на полукровок, сплеталось где-то в здании Школы или на ее дворе, верно? И дефект на записи мог сделать только один из принимавших в ней участие наставников?

   - Дефект мог быть случайностью, - тут же вставил магистр Марко. - Съемка и так затребовала слишком много сил, и общий фон после пожара...

   - Ваш наставник, тэсс Галла, отчаянно не желает верить в причастность кого-либо из учителей, - просветил меня азгарец. - Полагает, что злоумышленник - один из маронских магов, посещающих школьную библиотеку. Вы придерживаетесь того же мнения?

   - Нет. И думаю, что начать нужно именно с учителей, - я вспомнила об элементах аватэ и о том, что можно сразу же исключить женщин. - Надо тщательно проверить всех мужчин нашей Школы... Черноглазых.

   - Черноглазых? - маги переглянулись. Цвет их глаз тоже вполне подходил для того, чтобы причислить их к широкому кругу подозреваемых. - Но почему?

   - Как почему? - искренне опешила я. - Вы же сами, тэр дознаватель, шустро строчили под мою диктовку все, что я могла рассказать о той попытке жертвоприношения еще в апреле. И я точно помню, что упоминала о черных глазах колдуна, потому что это - единственное, что я могла заметить.

   Покуда я произносила эту прочувственную речь, некромант с наставником стремительно усыхали в своих креслах, словно пытаясь уменьшится и раствориться, и у меня созрело смутное подозрение, которое я решила тут же проверить.

   - А ну-ка дайте! - я выхватила у Медведя стопку листов и зашуршала, отыскивая нужный. - Роста высокого, сложения худощавого... Волос седой... Глаза... Да вы что все, вконец ополоумели?!

   - Галла, пожалуйста...

   Я была готова сорваться в любой момент. Дознаватели хреновы! Сыскари недоделанные! Недоумки! Тупицы!

   - Да чем вы вообще думали?!

   Согласно приложенного к делу описанию, у старика-артефактора, на чей поиск больше месяца были направлены силы Ордена магов, глаза были синими.

   - Галла, мы... Ты была без сознания. Никто из ребят про цвет глаз не упомянул, только про голос. Некоторые были знакомы с магистром Феастом и голос узнали сразу. Потом те вещи, что у него нашли... Когда ты очнулась, мы уже пребывали в твердой уверенности, что это он. И твои показания...

   Придурки!

   - Мы решили, что ты просто не рассмотрела, он ведь был весь в черном. Черная одежда, черные глаза - ты могла просто ошибиться...

   Идиоты!

   Чтобы не устроить настоящий скандал с погромом, после которого меня точно упекут, если не в тюрьму, так в Дом Заботы, я отошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу.

   Видишь, как все глупо, любимый? Видишь? Наши многоопытные маги не сочли достойными внимания слова какой-то девчонки, потратили уйму времени, разыскивая не того колдуна, и угрохали кучу силы на активацию и перенастройку защитных столбов, которые этой твари, что отобрала тебя у меня, даже не пришлось обходить. Потому что никуда он из города не уходил, довольно потирал руки и готовил очередную мерзость. А еще, небось, усиленно делал вид, что наравне со всеми занят поиском неуловимого злодея.

   - Галла, - нерешительно окликнул меня наставник.

   - У вас есть список учителей и городских магов, имевших доступ в Школу? - спросила я, не оборачиваясь.

   - Да, и мы...

   - Магистр Салзар, вы имеете полномочия задержать любого из них и заставить пройти "вскрытие памяти"?

   - Нет. Если бы мы могли, то уже...

   - Значит, нужно просто искать? Вычислить кто, найти неопровержимые доказательства и только потом предъявлять обвинения?

   - Именно так.

   Несуразица какая! Как будто не убийство произошло, а торговку на базаре обокрали.

   - А если бы погиб принц Кэллиан, ваши методы были такими же?

   - Если бы погиб посол, дознание проводилось бы комиссией Ордена. Установили бы блокаду на все герцогство, и любой волшебник, не сумевший доказать свою непричастность, был бы подвергнут "вскрытию"... А возможно, началась бы новая война.

   - Да неужели? - все же не выдержала я. - Легионы мстительных эльфов высадились бы на побережье Каэтара и огнем и мечом прошлись по Кармолу?

   - Нет, вряд ли, - серьезно ответил азгарец. - За королевством стоит Империя, военные союзы все еще прочны. Но мирный договор был бы расторгнут. Пребывающие на нашей территории эльфы вернулись на родину, а гнев Аэрталь срывала бы на поселениях людей в Лесу. В истории уже бывали подобные случаи.

   Представляешь, Ил, своею смертью ты не только принца патлатого спас, но и сотню тысяч колонистов. Тебя это радует, солнце мое? Меня - нет.

   - Ясно, - я повернулась к умным и взрослым магам. - Что планируете делать вы, и какая роль во всем этом отводится мне?

   Такого спокойствия и покладистости они от меня не ожидали. Оттого и ответ я получила лишь спустя несколько наполненных удивленной тишиной минут.

   - Э-э... - ущипнул себя за бороду Медведь, - мы бы... Ты бы...

   - Вы могли бы пока ознакомиться со всей уже собранной информацией, - пришел ему на выручку Салзар. - Мы были слишком невнимательны к некоторым деталям, которые заметили вы, так что было бы неплохо...

   - Хорошо, я согласна.

   - Ну, тогда...

   - А что с моими занятиями, наставник?

   - С занятиями? - спохватился он. - А как ты себя чувствуешь, после вчерашнего?

   Вспомнил, хвала богам!

   - Нормально.

   Некромант немного помялся, а после поинтересовался как бы невзначай:

   - Кстати, хотел узнать, после того как лафия... м-м... поделилась с вами своей силой, вы не замечаете ничего необычного в себе?

   - Вы о моем навязчивом желании сорвать с вас одежду и повалить на ковер? - уточнила я мрачно.

   - Галла! - схватился за голову Медведь.

   - Оно, несомненно, присутствует, - продолжила я в том же тоне. - Так что, устроим маленькую оргию или все же займемся делом?

   - Займемся делом, - промямлил Салзар. - И простите, если мой вопрос прозвучал двусмысленно, я и в мыслях не имел...

   Задрал уже своей вежливостью!

   - Вы меня тоже извините, - решила я не оставаться в долгу. - Нервы, понимаете ли.

   - Понимаю.

   Хрен, что ты понимаешь! Вас бы вдвоем с моим милым наставником да во вчерашний круг, вот тогда бы вы поняли, тэры магистры. Тогда бы на своей шкуре прочувствовали, и ответили бы мне после, отличается ли чем-нибудь смерть никому не известного эльфа от гибели уполномоченного посланника Лар'эллана. Вас бы в этот круг...

   Зыбкая мысль забрезжила где-то на границе сознания, но я была слишком зла, чтобы уцепиться сейчас за нее.

   - И думаю, ты понимаешь, что не стоит ни с кем обговаривать детали следствия. Для всех убийца по-прежнему Феаст, и он мертв. Так мы избежим ненужных волнений и не вспугнем раньше срока настоящего преступника.

   - Что вы сказали? - какой-то скрытый смысл почудился мне в его словах.

   - Я сказал, что не стоит никому рассказывать о том...

   - Нет! - воскликнула я, не давая ему продолжить.

   У меня и прежде такое бывало, еще на Земле. Когда на экзаменах в институте я заносила руку над разложенными по столешнице билетами и вытягивала именно тот, что знала назубок. Когда в магазине мне ни с того, ни с сего хотелось вдруг купить бутылку вина, а вечером неожиданно заявлялась в гости бывшая одноклассница с мужем. Или когда Рошан заводил разговор о новом мониторе для операторской, а я вдруг ясно осознавала, что мой отпуск снова накрылся. Люди называют это интуицией. Драконы зовут это просто гиавэ - "знание о незнаемом".

   Вот и ко мне сейчас, после сказанного наставником, кажется, пришло это самое знание.

   - Нет, - повторила я, сжав в кулаки дрожащие пальцы. - Вы сказали, что Феаст мертв.

   - Я такого не...

   Тэр Марко умолк на полуслове и развернулся к Салзару, во взгляде которого уже наметилось некое понимание еще не высказанной мной мысли.

   - Мертв? - сощурился он. - И что навело вас на подобные предположения?

   - Не знаю, - ответила я честно. - Но обряд проводил не он. Почему же тогда тот, кто это делал, имитировал его голос, который опознали все знавшие Феаста ребята? Чтобы перевести все подозрения на старика-артефактора. Если бы потом кто-нибудь сказал...

   - Погоди, Галла, - оборвал меня наставник. - Кто сказал бы? Прости, но колдун не предполагал, что кто-либо из вас выживет, а стало быть, даже не думал о том, что вы сможете рассказать.

   - Значит, это был спектакль для его сообщников. Наверняка они были уверены в том, что их нанял хриплый инструменталист, как и те маги, которых задержали в городе во время проверок, как и те двое, которых поймали в Нулании. Все до единого были убеждены, что организатор - это Феаст.

   - Возможно, он и был организатором, а после по каким-то причинам...

   Нет, колдун убил Феаста, а затем, прикрываясь его личиной, занялся подготовкой к обряду, нанял головорезов в каком-нибудь портовом притоне и подкупил нескольких чародеев с сомнительным прошлым, не отягощенных высокими моральными принципами. И пусть у меня нет никаких доказательств, но я уверена, что так оно и было

   - Зачем убил? - спросил Медведь, когда я высказала все это вслух. - Только для того, чтобы было на кого свалить всю вину?

   - Может быть. Может, этой мрази вообще не нужен повод для того, чтобы убивать. А может, Феаст уличил его в чем-то, возможно, что колдун даже пытался вовлечь старика в свои делишки, а тот пригрозил, что сообщит в Орден или куда-нибудь еще.

   Вот уже второй день, как я одно за другим совершаю невероятнейшие открытия, что не может не смущать опытных чародеев, потративших впустую почти три месяца, сначала пытаясь определить, что же за заклятье направили против учеников-полуэльфов, потом разыскивая ни в чем неповинного артефактора, а после, уверенные в его смерти, месяц колдовав вокруг столбов-оберегов.

   - Все, что сказала тэсс Галла, не лишено смысла, - изрек после недолгого раздумья Ворон. - Нужно проверить и эту версию. И думаю, что если она права, я в силу своей специализации, найду магистра Феаста куда быстрее, чем ежели он жив и скрывается где-то за пределами герцогства. Если конечно тело не распылили или не сожгли.

   - Если он действительно мертв, вы могли бы вызвать его дух и расспросить, кто его убил? - может я и сморозила полную чушь, но в некромантии я не сильна.

   - Опять же, если тело не было сожжено. Вы знаете, отчего некоторые народы Восточных земель и практически все жители Саатара используют сожжение, а не погребение? Чтобы никто не потревожил покой мертвеца, чтобы сам усопший не являлся своим близким бесплотным духом или зловонным умертвием. Пламя воздвигает нерушимую границу между миром живых и краем ушедших от нас. Огонь...

   Огонь встает сплошною стеной, перекрывая путь. Выжигает воздух, наполняет легкие едкой удушливой гарью. Касается тела, сначала легко и ласково, а после требовательно и властно. Пронизывает болью до самой кости. И даже крик, срываясь с губ, вязнет и сгорает в беспощадном пламени... А еще он разделяет навсегда. И ты даже призраком ко мне не явишься, Ил. Жаль...

   - Галла, простите, я ...

   - Ничего, магистр. Все в порядке. Ищите тело. Мы с наставником проверим списки. Выделим всех черноглазых. Выберем всех, кто отсутствовал в Школе во время обряда. Перепроверим маронских волшебников, возможно тэр Марко все-таки прав. Я так понимаю, кроме нас троих этим делом заниматься больше некому?

   - Сначала нужно определить, кому можно доверять, а кому - нет. К тому же, чем меньше людей будет в курсе событий, тем больше у нас шансов.

   Битый час я перелопачивала груды бессмысленных записей, из которых какой-нибудь Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро уже давно бы сделал нужные выводы, безошибочно определив убийцу. Но, увы, земные детективные романы и Тарская реальность мало соответствовали друг другу.

   - Келай, Эвил, Багур, Никос, - я выписала на листочек имена наставников, имевших черные глаза и отсутствовавших в Школе в день попытки изъятия силы. - И это не считая младших.

   - Никос был дома, и при нем неотлучно находилась сиделка из лечебницы Белых Сестер, - сказал наставник. - Он сломал ногу накануне, ты должна помнить.

   Точно. Наставник воздушников облажался перед всем своим курсом, когда демонстрировал тонкое искусство левитации: не учел силу и скорость ветра, и его приложило о замковую стену. Ребра срастили сразу же, а с ногой возникли проблемы - оказалось он уже ломал ее раз пять до этого. Видимо, тем же способом.

   - Все равно, нужно проверить, - не сдавалась я. - Может это он для вида только...

   Хотя орал очень натурально, вся Школа сбежалась.

   - Ладно, - не стал спорить Медведь. - Проверим. А что с городскими магами? Я, знаешь ли, всем им в глаза не заглядывал, и какого они у них цвета, понятия не имею.

   - Выберем всех мужчин, а там определимся, согласны?

   - Вполне, - он тяжело вздохнул. - Так значит, с наших начнем? Давай, я сам. Поговорю с каждым ненавязчиво, разузнаю. А ты... Пожалуйста, старайся вести себя с наставниками, как обычно...

   Покидая Школу я успела столкнуться с каждым: Эвил говорил о чем-то с Гиратом, стоя на лестнице, Багур просматривал какие-то тетради у окна в холле, Келай отчитывал прислужника, опрокинувшего вазу. Любой из них мог быть тем, кого я ищу. А мог и не быть. Ведь есть еще и младшие наставники, и регулярно приходящие в замок маронские маги. И ученики... Почему никто не подумал об учениках? Они ведь далеко уже не дети, и кто знает не нашелся ли среди них достаточно одаренный парень? Или даже не один...

   Никаких шансов - все равно, что искать иголку в стогу сена. Но нужно попытаться. Потому что в противном случае нам все же придется уехать, малыш.

__________

   Маг был в ярости. Сначала в стену полетела толстая книга, затем об нее со звоном разбилась чашка с остывшим утренним чаем. Невозможно! Как эта маленькая саатарская дрянь смогла выжить? Как? Все от начала и до конца испаскудила! Она и дружок ее. Эльф, скотина, и околеть спокойно не мог: с огоньком свою смерть обставил, с фейерверком - такой план на корню сгубил, мерзавец! Но ведь упокоился, в конце-то концов. А эта тварь даже сдохнуть не желает!

   Колдун в растерянности вертел в руках флакон с ядом, что так и пролежал в его кармане со вчерашнего дня. Так ведь хорошо все складывалось: и девчонка как специально вчера обессилила, что Медведь ее в лечебницу приволок, и он так кстати в Школе оказался, и яд хороший в запасе имелся. Хороший яд! Кошачья петрушка, настоянная на костях пещерного нетопыря - действует безотказно и следов в отличие от простой вытяжки из этого растения не оставляет. Не могла она после такого выжить!

   А может, он флаконы перепутал? Да нет, не может. Или яд свою силу растерял за те два года, как он его купил?

   - Простите, магистр, вы не заняты? - в кабинет заглянула еще одна саатарская выскочка - Лейна Тило, одна из учениц Лоны.

   Эта девка тоже должна была умереть на кладбище в холмах, чтобы отдать ему свою силу, а теперь, благодаря другой девке и ее ушастому приятелю - Пожиратель возьми его душу! - расхаживает по Школе и смеет входить в его кабинет без стука!

   - Нет, тэсс Тило, - улыбнулся он, - не занят. Вы что-то хотели?

   - Наставница не может найти свой ключ от оранжереи, попросила одолжить у вас.

   - Ключ? Да, конечно. А вы, я слышал, ассистируете тэсс Лоне на летних курсах. Не собираетесь подать прошение о зачислении младшей наставницей после получения перстня в следующем году?

   Девица смущенно зарделась. Собирается, естественно. И подаст. И ведь возьмут же!

   - Я думала об этом, - она вынула из кармашка платочек и одним мимолетным жестом стерла выступившие на лбу капельки пота.

   - Жарко сегодня, - посочувствовал маг. - Не хотите попить?

   - Да, если можно, - снова потупилась она.

   Он прошел в соседнюю комнату, вынул из шкафа окутанный чарами холода кувшин и налил в стакан прозрачный напиток с легким приятным ароматом. Одно движение руки, и к этому аромату добавился еще один, едва различимый.

   - Пожалуйста, - протянул он стакан полуэльфке. - А ключ я сейчас найду, он, наверное, где-то в столе.

   А через час узнаем, действует яд, или все же выдохся...

__________

   От обеда я отказалась вовсе не из-за тошноты, которая, кстати, почти уже не донимала. Просто горячего в такую жару совсем не хотелось. Перебилась куском соленого козьего сыра и чашкой холодного отвара из ягод лимонника (мои кошачьи родственнички в кои-то веки хоть что-то сварили!). Подумав, налила кисленького напитка во флягу и приготовила взять с собой - и жажду хорошо утоляет, и мутит после него меньше, да и витамины как-никак.

   - А теперь-то ты куда? - нахмурился Лайс.

   - На полянку схожу, разомнусь.

   - Ты уже вчера размялась, - припомнил он. - Так размялась, что вся помятая явилась!

   - Тренироваться нужно каждый день.

   Меня так Ил учил: один день пропустишь - один бой проиграешь.

   - Только не в твоем положении, - попыталась вклиниться в разговор Мариза.

   - А как же движение и активный образ жизни?

   - Ну не до такой же степени!

   - А в Школе Огненного Клинка женщины чуть ли не до самых родов занимаются, - произнес вдруг Лайс. - И сразу после родов тоже.

   - Я думала, ты хочешь, чтобы она осталась! - возмутилась этими его словами карди.

   - Я хочу. Просто вспомнил...

   - Может, ты еще и Дижели Крилло вспомнишь, ту дуру, что на седьмом месяце с парашютом прыгала? - раскраснелась докторша.

   - Прыгала, - кивнул братишка. - И кстати, родила после этого вполне здорового мальчишку.

   - Она родила девочку!

   - Да нет, я же помню, мальчика.

   - Девочку!

   - Это ты мне говоришь? Да у меня, если хочешь знать, память абсолютная!

   - Абсолютная, а как же!

   Похоже, что из-за какой-то роженицы-экстрималки родственники завелись не на шутку.

   - Ну, вам и без меня есть, что обсудить, - пробормотала я, бочком придвигаясь к двери.

   - Она девочку родила, я это точно помню!

   Услышав чей-то неразборчивый говор, я поначалу насторожилась. Но после опознала томный шепоток майлы и невозмутимо-ровный голос Ромара.

   - Что, приспособили мою полянку под место для свиданий? - сказала я им вместо "здравствуйте", выныривая из кустов.

   - Нет, - улыбнулась лафия. - Мы просто разговариваем. О тебе.

   - Обо мне?

   Взгляд уже выцепил из общей картины лежащую на траве охотничью сумку, походный костюм в который был облачен орк и неуместную рядом с майлой серьезность в его черных глазах.

   - Добрый день, Галла, - поклонился Идущий. - Да, мы говорили о тебе. О том путешествии, что ты вчера совершила.

   Я непроизвольно обернулась через левое плечо туда, где выделялся на фоне яркой зелени круг пожухлой травы. Путешествие. Прогулка в безвозвратно ушедшее прошлое.

   - А ты, я смотрю, собрался в путешествие прямо сейчас. Уходишь?

   - Не так далеко, как ты бы могла подумать.

   - Добрый тэр собрался прогуляться по лесу, - вздохнула крадущая силы. - По темному лесу. Скажи ему, чтобы он не ходил, чародейка. Там много темных.

   - Это ненадолго, - успокоила я ее. - Наши разъехались на практику, почистят твой лес, не переживай. Но тебе-то зачем эта прогулка, Идущий?

   Орк не отвел взгляда, но промолчал весьма красноречиво: не твое дело, Открывающая.

   - Он ищет чащобы и овраги, куда не заглядывает солнце, - пришла мне на помощь майла, за что и удостоилась своей порции укора в черных глазах недавнего любовника.

   - Чащобы и овраги? - переспросила я. - Ты часом не перевертыш, Ром? Подыскиваешь местечко для схрона?

   - Нет, - видимо, в этот раз он шутки не понял. - Я не перевертыш.

   - Что же ты тогда ищешь по оврагам?

   - Я скажу тебе, если найду, принцесса, - пообещал он. - А сейчас прости, мне нужно идти. И если хочешь еще один мой совет, не ходи больше на ту сторону - не каждому дано вернуться.

   Мужчина поднял с травы сумку, перебросил ремень через плечо.

   - Счастливо вам оставаться, добрые тэсс.

   - Возвращайся скорей, - прошептала лафия.

   - Возвращайся, Ром, - сказала я.

   Мне действительно хотелось, чтобы он вернулся, странный орк, ведомый своими странными принципами по дорогам Сопределья.

   - Он вернется, - эхом моих мыслей прозвучал голос майлы. - Вернется. Он понравился тебе, чародейка? Вы быстро нашли общий язык.

   Мы всегда быстро находим общий язык, мы все, причастные к тайне Врат, Идущие и Открывающие, независимо от расовой принадлежности и социального положения в своем родном Мире: учительница начальных классов с Кайры, степняк-кочевник с Каэллера, танцовщица с Фелли - все мы в чем-то близки друг другу. Менеджер по туризму с Земли, инженер-конструктор со Свайлы, эльфийский лорд и командир отряда егерей с Тара, а теперь еще и эльмарский наемный убийца - нам хватает нескольких мгновений, чтобы начать понимать друг друга, но нам не хватает и сотни лет, чтобы понять друг друга до конца.

   - Он понравился тебе, - повторила майла. - И мне тоже. Он сильный. И красивый. Это чужая красота, дикая. Но мне нравиться. Но если тебе он нравиться больше, я не буду мешать...

   Что?!

   - Тебе нужен мужчина, чародейка. Чтобы ты забывала своего эльфа.

   - Мне никто не нужен. И я ничего не хочу забывать. И давай сменим тему. На вот, это тебе.

   Я вынула из сумки небольшую книгу.

   - Хотела поблагодарить тебя за вчерашнее. Сначала думала подарить тебе приличное платье, но ты вряд ли его бы носила. А забавные книжки ты любишь.

   Лафия уже успела оценить мой подарок - "Нежить и нечисть в Восточных Землях обитающая", школьный справочник, который мне уже не нужен. Была там маленькая статейка и про лафий, ее я заранее заложила свернутым вдвое тетрадным листком и сообразительная нежить тут же открыла нужную страницу.

   - "Тварь паскудная", - с обидой прочитала она о себе, - "но лицом и телом соблазнительна весьма". Правда, соблазнительна?

   - Угу. А меч мой где?

   - Под листьями погляди, - махнула она, не отрываясь от нового чтива. - А про темных здесь написано?

   - Написано. А ботинки?

   - В кустах. Плохие ботинки. Жесткие.

   - Мерила что ли?

   - Хотела. Не налезли. У тебя нога маленькая. И сама ты маленькая. Снаружи. А внутри - большая-большая.

   - Это как? - спросила я, вытаскивая из колючих зарослей свою обувь.

   - Не знаю. Но я так вижу. Ты внутри другая. Не такая как человек. Не такая как эльф. Другая. Я таких больше не видела.

   - Ты говорила об этом кому-нибудь? - насторожилась я.

   - Нет. Зачем?

   - Правильно, незачем.

   - Будешь танцевать? С неправильным мечем?

   - Нормальный у меня меч, - пробурчала я.

   Тоже мне, советчица выискалась. Наслушалась чужих слов, будет мне теперь лекции читать. Но нужно в город братцев трофей отвезти, ножны заказать

   - Лучше уж танцуй, - майла уселась на свое любимое место под деревом и раскрыла книгу. - А к эльфу больше не ходи. И камень с огнем я тебе не отдам.

   - Какой камень?

   - С огнем. Но он не горячий. Холодный совсем, как лед.

   - Кристалл? - не поверила я. - У тебя остался кристалл?

   - Да, - кивнула она. - Тот чародей бородатый его взял, посмотрел, а потом в стороночку отложил. За тебя переживал, а про камень совсем забыл. А я его взяла. Красивый же. В нем можно дырочку проделать и на шнурок повесить.

   - Я тебе сейчас проделаю дырочку! Я тебе знаешь где дырочку проделаю?!

   Я совсем не собиралась ее пугать, но пальцы сами собой окутались лиловым сиянием, и лафия испуганно вжала голову в плечи. Я поспешно тряхнула рукой, развеивая не успевшее сформироваться заклятие, и осторожно подошла к майле.

   - Прости. Я не хотела на тебя кричать. Только нельзя в этом камне дырочку. И на шее его лучше не носить, хоть и красивый. Для тебя же лучше.

   - Огонь выйдет? - спросила она робко.

   - Да, огонь. И будешь потом гореть, как я вчера. А я такого никому не пожелаю, разве что твари той...

   Я умолкла так внезапно, что успокоившаяся после моей недавней вспышки лафия снова насторожилась и на всякий случай отодвинулась подальше.

   - Камень где?

   - Спрятала.

   - Отдай.

   - Не отдам.

   - Отдай, - попросила я. - Тебе от него никакого толку. Только выбросить останется. А мне пригодится.

   - К эльфу ходить? - нахмурилась она.

   Вот чудачка! И что ей вообще до меня за дело? Переживает, волнуется. Силой делится. А еще меня странной называет.

   - Отдай, пожалуйста. А я тебе еще книжек принесу. И платье подарю, есть у меня одно, как раз в твоем вкусе, а можно вырез еще глубже сделать. А хочешь, я тебе еды нашей принесу, самой вкусной. Тебе ведь нравилось когда-то?

   - Не помню.

   - Халвы принесу. Меда. А хочешь, шоколада принесу? Вку-усный.

   - Шоколад? - улыбнулась она. - Шоколад, кажется, помню. Сладкий и чуть-чуть горький. Как сильный мужчина, да?

   Ну, не знаю. У меня шоколад подобных ассоциаций не вызывает. Но со сравнением лафии я с самым честным видом согласилась.

   - Да. Принести?

   - Принеси.

   - А ты мне камень.

   Знать бы еще, откуда она его вынула.

   - Бери.

   - Спасибо. Завтра же шоколад тебе куплю. И еще сладостей, много-много, весь день будешь лопать. А сейчас посиди в стороночке, ладно? У меня тут мыслишка одна появилась...

   Получится. Должно получиться. И если получится, то никуда уже этот урод от меня не денется.

   Чуть в стороне от вчерашнего круга я начертила еще один. Как и накануне вписала в него квадрат и вычертила в углах руны стихий.

   Получится.

   Лафия посмотрела на меня и в который раз уже повторила:

   - Не делай так.

   - Сиди, читай, - отмахнулась я от "твари паскудной, но лицом и телом соблазнительной".

   - Не ходи к эльфу. Там огонь.

   Огонь. Я вздрогнула, вспомнив всепоглощающую боль беспощадного пламени.

   - Не волнуйся, - успокоила заботливую нежить. - У меня сегодня другие планы.

   Тьма. Непроглядная тьма и холод. И пустота. Словно в башке у колдуна сквозит вместо мыслей холодный ветер. Но мне и не нужно знать твоих мыслей, тварь. За то время, что уже прошло, твои планы могли сотню раз измениться, и вряд ли память стихий поможет мне отыскать твой след. Нет, у меня совсем другие цели. Ил ведь ранил тебя, урод. И твоя кровь в тот день пролилась в Посольском доме, и я чувствую ее теперь. Твоя кровь - твоя тень, она сама отыщет тебя. А мне нужно лишь связать две тонкие ниточки воедино, и ни один щит не закроет тебя...

   - Вот и все, - сказала я встревоженной майле, выходя из круга. - Ничего не случилось.

   - А ты злая, чародейка, - ответила она мне кровожадной улыбкой. - Я видела, что ты сделала. Ты очень злая.

   - Я зла с теми, кто сам не был добр ко мне. Считаешь это несправедливым?

   Она покачала головой.

   Я тоже так думаю. Нет ничего несправедливого в том, чтобы убийца хотя бы ненадолго ощутил себя на месте своей жертвы. Хотя бы во сне почувствовал те боль и ужас, на которые обрек другого. А я буду очень внимательно наблюдать. И я найду тебя, тварь. Узнаю по красным после бессонной от кошмаров ночи глазам, по тому, как ты станешь шарахаться даже крохотного лепесточка пламени, колышущегося на вершине свечи.

   Я найду тебя, и та боль, что сегодня впервые лишь слегка коснется тебя во сне, сожрет тебя заживо.

   В планах на вечер было возвратиться домой, перекусить, закрыться в спальне и долго думать о том, как жить дальше. Или постараться уснуть, и таким способом избежать безрадостных размышлений.

   Не удалось ни то, ни другое - во дворе меня поджидал Сэллер.

   Компанию гостю составлял Лайс, но при моем появлении братишка, как и всегда, поспешно удалился, сославшись на какие-то дела. Коротать время в обществе местных магов не доставляло Эн-Ферро удовольствия, а Сэл как раз один из них, пусть и не самый опытный, но и не самый слабый.

   - Здравствуй... А я тут...

   После вчерашней размолвки он чувствовал себя неуютно.

   - Вот и здорово, что ты тут, - улыбнулась я.

   Извиняться мы оба не умели, да и не за что было, если подумать. Вместо этого поболтали о пустяках: о Школе, о летних курсах, о том, что не мешало бы в весел собраться и устроить достойные проводы нашим "странствующим магам". А когда подобные темы себя исчерпали, Сэллер все же соизволил сообщить об истинной причине своего визита:

   - Гал, я тут штуку одну придумал. Хочу ее завтра Багуру показать, но... не все получается пока. Может, ты глянешь?

   - Показывай! - с готовностью согласилась я, удобнее устраиваясь на скамейке.

   - Тут не получится. К воде спуститься нужно, это с водой...

   - Ну, пошли...

   - Ага, - он радостно кивнул, подскочил с места и едва ли не кубарем слетел с холма на морской берег.

   Мальчишка!

   Я неспешно спустилась следом.

   - Стой, - велел он мне. - Нет, лучше сядь. Или... Ладно, стой.

   В самом деле, мальчишка.

   - Теперь смотри туда, - он указал на какую-то точку на воде, примерно в двадцати гиарах от берега. - Смотри.

   Смотрю.

   Сначала ничего не происходило, только волны в том месте стали как будто повыше, словно им приходилось перекатываться через какую-то преграду. Потом еще выше. Через минуту они поднимались уже в человеческий рост. А в какой-то миг одна из этих гигантских волн вдруг застыла. Несколько секунд она просто стояла стеной, через которую просвечивало клонившееся к закату солнце, а после стала медленно меняться. Впечатление было такое, словно это не морская вода, а какой-то неведомый до сих пор сорт глины, которую разминает в своих руках опытный скульптор. Еще мгновение, и невидимые руки вылепили из прозрачной массы фигурку криволапого кера. Один удивленный взмах ресниц, и этот кер отряхнулся, словно со сна, и медленно и лениво побрел по водной глади к берегу.

   - Ну как? - обернулся ко мне Сэллер.

   На его лбу поблескивали капельки пота, голос звучал натужно - очевидно, новое умение требовало больших затрат силы.

   - Впечатляет, - я положила руку ему на плечо, и сплела тоненькую энергетическую ниточку прямой передачи.

   - Спасибо, - благодарно кивнул водник, в то время, как выполненная в натуральную величину ящерка прогуливалась перед нами. - Я еще с потоками не совсем определился, думаю, есть другой способ подпитки, не такой емкий. Может, ты разберешься?

   - Может, и разберусь. Если расскажешь, как ты это делаешь.

   Со временем из Сэла получится очень хороший маг. И как любой хороший маг он всегда маскирует создаваемые плетения - уверена, что даже Медведь не разглядел бы, что за рисунок пропустил водник в основу заклинания.

   - Гляди, - по прозрачному боку морского кера поползли извилистые линии, - это держит жидкость. Форму я беру из собственной памяти, воссоздаю перед внутренним взглядом требуемый образ. Вот так, например...

   Симпатяга-ящер сплюснулся и оплыл. То, что от него осталось, вытянулось в высоту, вниз схлынула ненужная масса воды и перед моим взором предстала тощая девица с переброшенной через плечо косой.

   - Похоже?

   - Не совсем, - я провела рукой по волосам, которые еле-еле прикрывали шею. - И меча не хватает.

   - А я помню тебя такой. Без меча и...

   Девчонка на воде тряхнула головой, коса взметнулась вверх и улетела за спину, а по прозрачной физиономии расплылась счастливая улыбка. Теперь совсем не похоже.

   - Верни лучше кера, - попросила я тихо. - И убери среднюю линию - она не нужна, только оттягивает лишнюю энергию. И сдерживающий круг можно подключить напрямую к основному потоку, это должно облегчить передачу. А когда формируешь образ...

   До остального парень додумался уже сам. Наверное, после проведенных усовершенствований на водной ящерке можно было бы даже прокатиться верхом - до того он усилил внешнюю оболочку, но мочить одежду никому из нас не хотелось, и колченогий скакун умчался в сторону горизонта, на бегу распадаясь тысячей изумрудных брызг.

   А когда Сэллер ушел, я снова спустилась на берег. Недолго любовалась до половины ушедшим за горизонт золотисто-багряным диском и скользящими по воде закатными сполохами, а потом прикрыла глаза и окунулась в воспоминания улыбчивой длинноволосой девчонки.

   Серое зимнее утро. Серое небо, чуть подкрашенное розоватыми бликами поднимающегося с противоположной стороны солнца. Серое море с неширокой кромкой тонкого прибрежного льда. И черная фигура на белом снегу. И танец. Стремительный и прекрасный. Взлетают, рассекая воздух длинные тонкие клинки. Выпад. Наклон. Шаг назад. В сторону. Плавный разворот. Снова выпад. Обманчиво медлительный отход. И резко - в сторону. Разбег. Прыжок. Удар...

__________

   Мариза стояла, опершись на невысокий заборчик, и смотрела на море. Рядом замер Ласси с самодельным луком в руке. Вряд ли, чтобы их настолько привлекло зрелище закатного зарева над заливом. Эн-Ферро не удержался и подошел ближе.

   - Наверное, это тот парень ее научил, - тихо сказала карди, услышав за спиною его шаги. - Только у него была ящерица. А у нее...

   Это было как удар под дых: боль и вздохнуть никакой мочи. И так реально, так осязаемо.

   - Это он, да?

   - Да, - с трудом проглотив воздух, ответил Лайс.

   - Красивый...

   Мазохизм чистейшей воды. Причем, в прямом смысле.

   - Больше месяца уже прошло.

   Кому он это сказал?

   - И год пройдет. И десять.

   А она это кому?

   - Мариза, ты прости за сегодняшнее. Сам не знаю, с чего завелся. Может, Дижели, действительно, девочку родила. Моя память тоже иногда шутки играет.

   - Да нет, это ты меня извини, - не оборачиваясь, произнесла женщина. - Мальчик у нее. Я потом вспомнила. Девочка у ее сестры, у Флоры.

   У Фиоры. Сестру Дижели звали Фиорой. Но он промолчал. Какая, в конце концов, разница?

__________

   Следующее утро стало для меня утром надежд. Если все удалось, если получилось, то, возможно, уже сегодня, вглядываясь в лица наставников, их помощников и учеников, я смогу определить того, кто этой ночью не сомкнул глаз, боясь вновь оказаться в огненном аду...

   Но этим надеждам не суждено было сбыться.

   Неладное я почуяла, едва въехав в замок. Неестественно тихо во дворе. Мальчишка в керсо серьезный и хмурый. Келая на крыльце нет. Мара прикладывает платок к покрасневшим глазам. Лона в строгом платье, без обычных своих иллюзорных штучек, и лицо, в кои-то веки не скрытое вуалью, бледное и усталое. Медведь показательно спокоен.

   - Что-то случилось, наставник?

   Это вместо "здравствуйте".

   - Случилось. Помнишь Лейну? Она умерла вчера. Здесь, в Школе. Сердце.

   - Сердце? - не поверила я.

   Мое собственное сердце замерло, прежде чем взволнованно ускорить ход: неужели снова?

   - Да, - уверенно подтвердил волшебник. - Тэсс Мара говорит, что несколько лет назад у нее были проблемы со здоровьем. Думали, что все уже в прошлом... И не нужно так на меня смотреть, прошу! Люди умирают и без постороннего вмешательства.

   Лейна была одной из лучших на отделении иллюзионистов. Наверняка с первого же года перешла на специальность, потом на таких же, как нынешние, летних курсах перескочила еще один год, и в следующем июне должна была окончить Школу. Значит, ей было не больше двадцати двух. И вдруг сердечный приступ?

   - Я сам осматривал тело. Я, магистр Салзар, Мара, Гират. Нет никаких признаков использования магии, нет следов отравления. Она просто вскрикнула, схватилась за грудь и упала.

   - Были свидетели?

   - Пятнадцать человек. Это случилось прямо во время урока.

   Возможно, стоит поверить в то, что эта смерть не имеет отношения к разыскиваемому нами колдуну, но что-то мешало. Может быть то, что Лейна Тило уже была в списке приговоренных еще тогда, в апреле. Нас было двенадцать. Томас и Кайт погибли в тот же день. Ил - спустя еще месяц. Вчера - Лейна. Осталось еще восемь. Двое уже получили перстни и покинули Марони. Двое отдыхают или подрабатываю где-нибудь во время каникул. Мы с Рисой ходим в Школу, как и обычно. Рей Дари помогает Гейнре на летних занятиях, подменяет кого-то из младших наставников. А Ферт в компании таких же как и он безголовых мальчишек со следующей длани отправляется в безумный поход за славой, деньгами и записью в рекомендательном листке.

   - Когда похороны? - мы не были близкими подругами, но я должна была с нею проститься, взглянуть на нее еще раз. Хотя бы для того, что бы лично убедиться в отсутствии на теле следов смертоносных заклинаний.

   - Сегодня в три.

__________

   Яд действовал. Теперь он знал это наверняка. Круглолицая и остроухая иллюзионистка Лейна Тило подтвердила это в течение одного часа. А ведь он дал ей меньше того, что выпила личная ученица Медведя, и тем не менее...

   - Ты пойдешь на похороны? - тихо спросила Лона.

   - Конечно, - он ободряюще пожал узенькую ладошку.

   - Это так ужасно. И ведь ничего не предвещало беды, даже тэсс Дэвина не почувствовала, что что-то может случиться.

   Тэсс Дэвина давно уже не чувствует того, что он не хочет сделать общеизвестным. Сложный сбор, простенькое заклинание - и получаешь избирательную блокировку дара. Маг, который это придумал, был гением. Он же догадался настаивать вытяжку из корня кошачьей петрушки на вываренных костях пещерного нетопыря, что позволяло усилить концентрацию яда и скрыть все очевидные последствия его применения.

   Но все же девчонка выжила! И не просто выжила, а будто бы даже не ощутила действия отравы, как ни в чем не бывало явившись на следующий день в Школу. И разумных объяснений этому не было...

   Зато была тысяча абсолютно безумных. И сегодняшний его сон лишь подтверждал эти безумия.

   Страшный был сон. И странный. Там был огонь. И боль. И страх. А когда эта боль и этот страх достигли, казалось, своего апогея, пришла она. Провела рукою по взмокшему лбу и коснулась прохладными губами бешено пульсирующей жилки на виске. У нее были длинные волосы и нежная улыбка...

__________

   Погребальный обряд - церемония, несомненно, красивая. Помнится, когда-то я пожалела, что пропустила ее. Теперь же жалела о том, что довелось на ней присутствовать. Служители Омсты в ярких одеяниях, напевная речь чтеца, одуряющий аромат благовоний... И никаких следов враждебной магии вокруг лежащей в украшенном цветами гробу девушки. Видимо, Медведь был прав: иногда смерти не нужны проводники.

   И вчерашний мой эксперимент пока не давал результатов: на похороны пришли почти все наставники и ученики, оставшиеся в городе летом - Лейну многие знали - но как пристально не вглядывалась я в их лица, различить, где следы бессонной ночи, а где глаза покрасневшие от слез скорби, не могла. Даже если моя задумка удалась, потребуется время, чтобы узы памяти проявили себя. И хотелось бы, чтобы за это время не случилось ничего нового.

 

Глава 6

   А на следующий день разразилась гроза. Нет, не в переносном смысле, а в самом прямом - настоящая летняя гроза: с проливным дождем и лиловым небом, рассекаемым серебристыми сполохами молний. Причем началось все это именно тогда, когда я наконец-то выбралась в город, чтобы заехать к оружейнику.

   До мастерской я кое-как добралась, даже намокнуть не успела. А вот как вернуться домой? Яшка, мой ненормальный ящеренок, то радостно прыгал по лужам, то замирал, поднимая вверх голову и ловя раззявленным ртом крупные дождевые капли, а то вдруг, испуганный очередным ударом грома, срывался на бег, грозя сбросить меня со спины и совершенно не слушая ни угроз, ни понуканий. То есть, продолжать путь на кере, обезумевшем от первого за три длани жары дождя, было рискованно. Можно было, конечно, оставить его в одном из городских керсо и добраться до ведущего в Школу телепорта. Только вот идти дальше пешком, шлепая по грязи проселочной дороги, мне тоже не улыбалось, а открыть собственный портал в грозу я боялась - неизвестно, как могут исказиться поля под воздействием природного электричества.

   - Вы бы у нас переждали, тэсс, - предложила румяная торговка, под широким навесом чьей лавочки я остановилась, обдумывая, как быть дальше. - А если торопитесь, то может, дождевик купите? Недорогой, из промасленной ткани. Утепленные есть, с шерстяной подкладкой. Цвета разные...

   Радушие оказалось хорошо спланированной рекламной акцией.

   - Спасибо, но мне тут недалеко, - отказалась я, и улыбка женщины превратилась в брезгливую гримасу.

   А ведь, правда, можно заехать к кому-нибудь из друзей-подруг и переждать дождь или разжиться бесплатным плащиком. К Миле, например. Хотя нет, к ней не стоит - наша провидица не любит, когда приходят без предупреждения. Не раз поражалась этому - ведь, по идее, ей ничего не должно стоить почувствовать приближение гостя и даже успеть вскипятить чайник. Странно.

   Но тогда к Алатти, она живет на той же улице всего через два дома и гостям всегда рада. Осталось только Яшку привязать к смотру - пусть наслаждается, раз уж ему так нравится дождь.

   Сделав это, я перебежками от козырька к козырьку бросилась к нужному мне дому. На улицах не было ни души, а от того шедшего навстречу мне человека, пусть он и был еще далеко, я заметила сразу. Заметила и от досады стукнула себя кулаком по лбу. Вот уж, действительно, дура! Мужчина шагал не спеша, развернув над своей головой магический зонт - простенький щит, отталкивающий льющуюся с небес воду. И почему я сама до этого не додумалась? Голова в последнее время совершенно отказывалась работать - глупость за глупостью! Наскоро соорудив что-то наподобие такого же зонта, я аккуратно, чтобы пар не обжег кожу, подсушила вымокшее платье. Необходимость навещать подругу отпала сама собой, можно забрать Яшку, и ехать домой. И я именно так и поступила бы, если бы привлекший мое внимание и подсказавший верное решение маг не остановился бы вдруг у того самого крыльца, к которому минуту назад спешила я. Меня, стоявшую за стеной дождя под заросшим виноградом балконом он, кажется, не видел, но я, когда он стал и настороженно огляделся по сторонам, смогла его рассмотреть и узнать. Эвил! Наставник огневиков решил нанести визит бывшей ученице? К чему бы это? Риса говорила, что по возвращении он был жутко зол и в самом прямом смысле метал громы и молнии, обвиняя Гейнру в том, что та сманила лучшую его ученицу, так словно не сам отказался взять Алатти на ускоренные курсы. Потом вроде бы вызывал Али к себе, но подруга подробностями этого разговора не делилась. Сказала только, что они уже все уладили, но, тем не менее осталась на отделении боевой у Гейнры.

   Естественно, я не вникала во все эти дела, и сейчас бы развернулась и ушла, не задаваясь лишними вопросами. Если бы только имя Эвила не стояло на первом, ну, или на одном из первых мест в моем списке подозреваемых. Огневика не было в Школе в день, когда ряженные в черное колдуны пытались вытянуть из нас силу. Его не приглашали на прием к герцогу в ту ночь, когда подожгли Посольский дом. У него были черные глаза. А еще он несколько раз за год уезжал в неизвестном направлении и пропадал на длань, а то и больше, и даже Медведь не был в курсе, где Эвил пропадает все это время.

   Мужчина, уверившись, что никто его не видит, постучал во входную дверь. Открыли ему сразу же - старичок прислужник дремал обычно на старом кресле в прихожей дома маркизы Весара и на стук отзывался незамедлительно. На крыльце гостя тоже не долго держали, тут же пропустили в дом. Теперь поглядим, как скоро его оттуда выпрут. Алатти - девушка резкая и обид не прощает, и если наставник заявился требовать или даже просить ее о возвращении на отделение Огня, то восемь из десяти, что она, в самых вежливых выражениях, конечно, пошлет его куда подальше. А если... Кстати, зачем бы еще он к ней приходил? Ох, не нравится мне все это.

   Под балконом я простояла минут десять - Эвил все это время был в доме. Зная нашу вспыльчивую маркизу, разговор должен был закончиться уже давно. Ну, не чай же они там пьют?

   Длинный плащ с капюшоном скрывал лицо и фигуру, а руки были протянуты к огню, и языки пламени, вырвавшись из очага, лизали его ладони, ластились, словно послушные щенки...

   Картинка из чужой памяти стала перед глазами и сердце испуганно сжалось. О, боги пресветлые! Неужели?..

   Позабыв и про "зонт", и про дождь, рискуя поскользнуться на вымокшей брусчатке, я бросилась к дому подруги. Может, это и бред... Нет, не так. Пусть это будет всего лишь бред, моя воспаленная фантазия и натянутые до предела нервы. Пусть. И колдун, пришедший той майской ночью в эльфийское посольство и забавляющийся с огнем, вовсе не обязательно должен был быть огневиком. Но...

   Я что было мочи забарабанила в дверь. Откройте! Ну, пожалуйста, откройте! Десять... Двадцать... Почти минута... Значит, старика нет на своем месте в прихожей. Может, просто отошел? Еще минута... Ну, хоть кто-нибудь!

   И только когда дверь распахнулась, я со страхом осознала, что тот, кто ее откроет может быть и не рад меня видеть, а воображение уже нарисовало летящее в меня огненное копье... О, боги!

   - Галла? - открыв зажмуренные от ужаса перед надуманной опасностью глаза, я увидела стоящую на пороге Алатти. И она явно не была мне рада. - Что ты здесь делаешь?

   - Я... - я чувствовала себя круглой дурой. - Я попала под дождь, хотела переждать у тебя...

   - Да? - подруга недоверчиво оглядела меня.

   - Да, - кивнула я, стараясь не рассматривать ее. И так увидела больше, чем нужно было: растрепанные волосы и небрежно наброшенный шелковый халат, под которым наверняка ничего не было. - Так пустишь погреться?

   Последнюю фразу бросила просто в отместку. И за свой сегодняшний испуг, и за ту истерику, что она устроила, испортив пикник на побережье. Хотела посмотреть на ее реакцию.

   Реакция была вполне предсказуемой:

   - Я не ждала гостей, - пробормотала она, плотнее запахивая халатик на груди, - и... очень устала...

   - Ты спала, наверное? - не сдержала я едкой усмешки.

   Девушка вздрогнула и опустила глаза, а я почувствовала себя не только дурой, но и последней сволочью. В конце концов, в чем она виновата?

   - Ладно, Ал, извини. Я пойду, отдыхай...

   По крайней мере, Эвил не убивать ее пришел.

   Но хороша подруга, ничего не скажешь! Он ее, видите ли, спичкой обозвал и на летние курсы не записал! Поругались, небось, из-за какой-то ерунды, наорали друг на дружку вдоволь. Если он ее спичкой, то, как она его назвала, только догадываться приходится - все-таки тэсс маркиза почти год в нашей компании провела, и даже орочий диалект с подачи Ферта освоить успела. Эвил ее из списков вычеркнул со зла и укатил неведомо куда, а она тем временем перевелась к Гейнре. А потом он вернулся, и... Помирились, судя по халатику и отсутствию старичка-прислужника - наверняка еще с утра отослала, чтобы не мешался. Мда... А мы тогда, на пляже, и уши развесили, лопухи! И ладно бы ребята, но я-то ведь не малолетка уже, сразу должна была понять, что не все тут так просто.

   - Гал! - окликнула она меня с крыльца. - Ты только не обижайся, ладно?

   - Не буду, - я снова раскрыла над головой "зонт". - И ты не обижайся.

   Не обижайся, подруга, но то, что этот красавчик с тобой спит, еще не освобождает его от подозрений. И если выяснится, что это все-таки он, извини...

__________

   Магистр Салзар не любил порталы, но добираться до Школы в грозу верхом, даже несмотря на раскинувшуюся над головой прозрачную полусферу, защищающую от дождя и ветра, не хотелось. А еще не хотелось терять время.

   - Значит, она оказалась права? - спросил Марко, выслушав его торопливый рассказ.

   - В какой-то степени, да.

   - Вы говорили об этом кому-нибудь?

   - Нет. И думаю, что не стоит. Мы по прежнему не знаем, кому из местных магов и чиновников можно доверять.

   Медведь согласно кивнул.

   - Я тоже так считаю. Но вы уверены, что мы справимся вдвоем?

   - Должны.

   С того дня, как Галла высказала предположение, что магистр Феаст мертв, Ворон начал новый поиск, исходя из того, что прежние попытки не дали никаких результатов лишь по той причине, что искали живого человека. Но и мертвого, к своему великому сожалению, некромант отыскать не смог. Этому имелся целый ряд объяснений: тело могли сжечь, распылить, похоронить в освященной земле или спрятать в окрестностях какого-нибудь Храма. А было еще одно, достаточно невероятное, хоть и известное в среде магов его специализации, и Салзар не поленился его проверить...

   - Вы сможете показать место?

   - Если дадите мне время.

   - Хотите сделать "иглу"? - наставник назвал одно из самых распространенных заклинаний точного поиска.

   - Нет. Ни "игла", ни "луч" тут не подойдут. Нужен "темный след". И будет проще, если вы позволите мне воспользоваться вашим зеркалом.

   - Конечно.

   Зеркалом называли артефакт, служивший по обстоятельствам для отражения или усиления чар. Это могло быть как настоящее зеркало, так и другой предмет, специальным образом обработанный с помощью магии. Как именно обработанный, Салзар, в отличие от разыскиваемого старика-артефактора, не знал, хоть и зеркал за свою жизнь повидал достаточно.

   - Прошу вас, - магистр Марко хозяйским жестом сдернул бархатную скатерть со стоявшего у стены круглого столика, обнажая гладкую обсидиановую поверхность.

   - Не плохо, - Ворон провел рукой по блестящему теплому камню.

   - Я могу еще чем-то помочь?

   - Пока нет. Главное - не мешайте.

   Тэр Салзар вынул из-под рубашки висящий на шее мешочек. Снимать его он не стал, лишь немного ослабил завязки, и просунув внутрь узкую костлявую ладонь извлек на свет небольшой нож. Медведь затаил дыхание - в конце-концов не каждый день видишь тиз'зар - личное ритуальное оружие некроманта. Когда азгарец положил его перед собой, наставник непроизвольно одернул лежащую на столе руку - говорили, что коснувшегося его чужака тиз'зар может ранить или даже убить, но оторвать взгляда от легендарного оружия так и не смог. Маленький, длиною не больше ладони нож, рукоять и лезвие которого являли собой одно целое, будучи выточенными из монолитного нефритового самородка, впечатлял отнюдь не внешним видом, хотя над его отделкой очевидно трудился лучший из камнерезов, открытый магическому взору волшебников он просто поражал заточенной в нем силой.

   - Какой у вас ранг, магистр Салзар? - до сегодняшнего дня Марко не задавался этим вопросом.

   - Шестая ступень.

   У Мастеров Смерти была своя иерархия, и видимо, Старший наставник ее неплохо знал. А потому и вздохнул с облегчением. Не смотря на серьезность момента, Ворон с трудом сдержал улыбку: а как же, шестая - это еще не седьмая, и не Вершина, хоть тоже не мало. Интересно, как бы чувствовал себя Медведь в компании Высшего Мастера способного одной только силой мысли поднять из могил всех обитателей одного из городских кладбищ или в одиночку призвать Пожирателя?

   Салзар провел ладонью по обсидиановой столешнице, крепко сжал в руке тиз'зар так, словно он мог вырваться, и принялся острием ножа выводить на зеркале сложные символы. Нет, он совсем не царапал идеальную гладь и лишь слегка касался поверхности, но под нефритовым жалом рождались, образуя фигуры, тонкие светящиеся линии: сначала безупречный круг, затем в него вписался четкий равносторонний треугольник, каждую вершину которого увенчала руна Силы. Идущие от углов линии сошлись в центре, и точка их соединения на мгновение вспыхнула, казалось, сама собою породив руну Единства. Закончив с рисунком некромант позволил острию ножа оцарапать запястье, и певучие слова заклинания Тьмы подняли не успевшие упасть капли крови в густой воздух над центром стола. Хорошо хоть шрамов на нем не остается, в который раз возрадовался маг, а то на кого бы он был похож после стольких лет практики? Это ведь только дураки и невежды считают, что Мастера Смерти для всех ритуалов перебиваются если не жертвенными девственницами, так черными кошками, а в реальности, чаще всего приходится напитывать плетения собственной кровью. Посвященные на эту тему порою шутят, что кошку-то поди еще поймай, а девственницу, при нынешних нравах, попробуй-ка найди.

   Но сейчас шутки в сторону. Азгарец напрягся, наблюдая за тем, как повисшая в воздухе кровь превращается в бурую пыль и закручивается крохотной воронкой - маленькая ищейка Тьмы вертится на месте ожидая приказаний. Некромант мысленно вызвал образ разыскиваемого. Вряд ли сейчас магистр Феаст похож на изъятый из галереи Ордена портрет, но пусть призванное в помощь создание запомнит и это. А для того, чтобы поиск удался наверняка он приготовил лоскут, оторванный от нестиранной нательной рубахи и один из снятых с подкладки шляпы седых волосков. Темная воронка поглотила кусочек ткани и серебристую ниточку, заметно разрастаясь в объеме - ищейка готова броситься по следу, но с той силой, что она взяла из скудных капелек крови, она не пробьется сквозь свет волшебных лучей Марони, затеряется в квартале школяров или даже разобьется о наддверный веночек-оберег. Нефритовый нож начертил на очистившемся уже от прежних символов столе небольшую пентаграмму, каждый луч которой венчала одна из связующих рун. Это - и проводник энергии, который будет напитывать заклинание поиска, не давая ему истончиться, и поводок, держась за который волшебники пойдут вслед за ищейкой по следу. Воронка закрутилась еще сильнее и вдруг взорвалась серой пылью, а та вместо того, чтоб по всем природным законам разлететься в разные стороны и осесть до ближайшей уборки на мебели, собралась в воздухе в тонкую бегущую ленточку, очень похожую на струйку табачного дыма, и поднялась к потолку.

   - Все. Теперь будем ждать.

   Дымчатая лента летела по городским улицам, и маг, прикрыв глаза, отслеживал ее путь. Тело ощутимо обдало холодом, когда ищейка забрела на один из погостов и минут пятнадцать кружила у свежих могил, разглядывая нет ли среди новопреставившихся того, кто ей нужен, а не найдя искомого среди покойников, устремилась дальше. Несколько раз ищейка пробивалась сквозь отзвуки чужих чар или просто натыкается на чье-то сильное поле, грозя раствориться в нем без остатка. В таких случаях Салзар отправлял по связующему поводку особо мощный заряд энергии, и синяя венка на его виске вспухала лихорадочно пульсируя.

   Поиск длился не так уж долго, и уже через десять минут Ворон передал Старшему наставнику четкий зрительный образ:

   - Это здесь. Узнаете место?

   - Чернолюдская слобода, - поморщился Марко. - Малая торговая улица, кажется. У самой реки. Несколько лет назад случился оползень и люди съехали, бросив начавшие рушиться дома. Сможете более точно указать, который из них?

   - А вы сами не видите?

   - Вороны, - произнес, вглядевшись, наставник. - Они везде. На деревьях. На крышах. На земле. Везде, кроме этого дома.

   Серая лента-ищейка возвратилась к хозяину и свернулась змеей на его запястье.

   - Значит, нам туда.

   Дождь уже кончился, и сквозь тучи выглянуло солнце. Но к тому времени, как они были на месте, светило уже опустилось к самому горизонту, хоть прятаться за него пока и не собиралось.

   Заметив отмеченный ищейкой дом, Салзар спешился и, пройдя по улице всего несколько шагов, к удивлению Марко опустился на колени прямо на землю. Медленно прикрыл глаза и спустив с поводка юркую сизую ленту устремился за ней погружаясь в созерцательный транс, сливаясь с ищейкой в единое целое. Вот он струйкой дыма просочился за перекошенную рассохшуюся дверь, взгляд ненадолго зацепился за облущивающуюся краску и рухнул в душный полумрак тесной прихожей. Миновал узкий коридор, заглядывая в идущие по обе стороны комнаты - пусто. У последней двери он ненадолго замер, подготавливая себя к неприглядной картине - вид разлагающихся мертвецов всегда вызывал у него гадливость и отвращение едва ли не до тошноты. А рассказать кому-нибудь - засмеют: некромант ведь, аж шестой ступени! И поделать ничего с этим не мог. Разве что старался не есть перед практикумами. Ну - отсрочь Неизбежная! - вперед.

   Мертвец сидел на полу, и внешность его тошноты абсолютно не вызывала. Напротив, весьма аккуратный труп - ни гнойных язв, ни одутловатой синюшности - чистая, только посеревшая кожа, сухая как лист пергамента. Да и сам он был какой-то пересушенный, будто бы мумифицированный. Вместо глаз, как и положено, темные провалы. Зубы и ногти еще держатся. Тонкие седые волосы, кажется, чуть повылезли, но кто его знает, может он еще при жизни начал лысеть. Только одно не вызывало сомнений - невероятная догадка подтвердилась: магистра Феаста не было теперь среди живых, но не было и среди мертвых - на прогнившем полу заброшенного дома сидел тот, кого люди знающие называют Неумершими.

   Есть много причин, чтобы человек стал Неумершим, но, в любом случае, ничего хорошего такое превращение не сулило. А еще опаснее было столкнуться с Неумершим колдуном. Эти создания - плод неправильно проведенных обрядов или оборванных воззваний - кровожадные хищники. В них нет памяти о прожитых годах и почти нет разума, от прежней личности они сохраняют лишь самые темные и отвратные черты. И даже если при жизни это был светлейший и добрейший чародей, без единой червоточинки в чистой душе, то время, жажда крови и непрерывно испытываемая боль, превратит Неумершего в безумную злобную тварь, которая станет не только кусать зубами и рвать когтями, но и швыряться сложными заклятьями - способность к волшбе они, к сожалению, зачастую сохраняют.

   Но этот отчего-то опасным не казался, он казался, или хотел казаться... живым? Наверное, да. Даже мантию подбитую куцым мехом постарался запахнуть посильнее, пытаясь прикрыть зияющую на груди дыру. Видимо, магистр Феаст при жизни человеком был не злым. И животных любил. Вот и сейчас завел себе питомца - кошечку. Облезлая, полусгнившая тварюшка, когда-то, наверное, послужившая Неумершему обедом, отдав ему свою кровь, свернулась иссохшим калачиком у его ног и доверчиво терлась о протянутую ладонь, всматриваясь в пустые глазницы колдуна такими же черными дырами. Полнейшая некропольская идиллия, которую немного портила кучка истлевших трупиков таких же кошечек, не удостоившихся "жизни после съедения". Здешним жителям повезло с соседом, несколько месяцев перебивавшимся мелкой живностью вместо того чтобы изловить себе лакомство посытнее и на двух ногах. Неужели, он все еще сохранял разум и человечность, оттягивая тот момент, когда его новая сущность потребует людской крови? Если это так, то возможно, удастся поговорить с ним.

   Неумерший вдруг резко вскинул голову и в провалах глаз тускло засветились льдистые огоньки магии смерти. Тощая нежить у его ног вскочила и грозно зашипела в сторону зависшего у стены дымка.

   - Кто... ты... - прокатилось угрожающее.

   А спустя один только миг в призрачную ленточку уже летел сноп серебряных искр...

   Марко, со стороны наблюдавший за действиями некроманта увидел, как сидящий на дороге маг неожиданно дернулся всем телом, издав слабый возглас и практически заваливаясь назад. Но связь с ищейкой он разорвать успел. Встал на ноги, несколько раз сморгнул, приучая глаза к нормальному зрению, и первым делом развеял остатки уничтоженного не упокоившимся колдуном заклинания поиска.

   - Ну, что там? - подбежал к нему наставник.

   - Неумерший, как я и предполагал.

   - Неумерший, вы уверены? Не хотелось бы узнать, что в городе объявился лич...

   Салзар рукавом утер выступивший на лбу пот и покачал головой.

   - Нет, это точно не лич, поверьте. Я в таких делах разбираюсь. Да и кем был этот ваш Феаст? Теоретиком-артефактором? Мастером инструментальной магии? Для создания полноценного лича этого недостаточно. Даже Высшие Мастера Смерти не всегда умеют провести ритуал как положено.

   Продолжать дальше он не стал - Марко, в конце концов, не школьник, и пусть он не некромант, а универсал-стихийник, но в основах разбираться должен. Настоящий лич, колдун, с помощью темного и кровавого ритуала, заключивший свой дух в тяжело разрушаемую и так же хорошо припрятанную от посторонних глаз филактерию, и этим обеспечивший себе практическое бессмертие после гибели тела, - это одно. А Неумерший - совсем другое. И только полный профан станет отождествлять два эти понятия. Но понятно, отчего Медведь нервничает: лучше впустить в город чуму, чем истинного лича - эпидемию победить проще.

   Однако, там, под завалившейся крышей избегаемого вороньем дома затаился отнюдь не лич, и в этом Салзар был твердо убежден. Во-первых прижизненная специализация магистра Феаста, артефакторное волшебство, навряд ли давала ему необходимые познания в темной магии крови, и даже займись он изучением этого вопроса самостоятельно, едва ли смог бы достичь необходимого результата. Во-вторых, если бы после убиения хриплоголосый чародей и в самом деле переродился личем, то вопрос с его убийцей решился бы сам собой - не умершие колдуны, как правило бывают злопамятны, и хотя и планируют свое обращение после смерти заранее, все же не прощают тех кто досрочно прервал их полнокровную жизнь, лишив маленьких, но недоступных ходячему мертвецу радостей. Первыми жертвами личей во все времена становились их убийцы, и значит, колдун-мертвец за прошедшее время должен был начать хотя бы поиск, а по Марони даже слухов не ходило о бродящих по улицам трупах. А в-третьих, и это главное, Ворон почуял бы истинного лича еще в тот момент, когда тот выбрался бы из кокона. И лич бы почуял его. И пришел бы за ним, может быть, даже раньше, чем за своим убийцей... Только об этом Марко рассказывать не обязательно - в каждой профессии свои секреты и свои риски.

   - Это не лич, - повторил он. - Неумерший. И не знаю, что удерживает его дух в теле... и его ли это дух. Но, в любом случае, нам стоит попытаться его расспросить.

   Теперь уже Медведь скривился недоверчиво:

   - Думаете, он станет беседовать с вами? К тому же нет никаких гарантий, что он сохранил память. Эти существа безумны, как я знаю.

   - Он сохранил речь, я слышал голос. Сохранил способность к волшебству. Так что, возможно, что и память, хотя бы частично сохранена. Нужно попытаться. А если не получится, попробуем его уничтожить.

   - Попробуем? Разве не достаточно будет сжечь тело?

   - В данном случае, думаю, что нет. Рискуем взамен не упокоившегося мертвеца получить не упокоившийся дух. Нужно разобраться, что именно его держит. Но это - моя специализация, должен справиться.

   - Надеюсь, - Марко кивнул в сторону дома. - У вас как раз появилась возможность проявить себя.

   Проследив за его взглядом, Салзар ответил мрачной усмешкой.

   - Справлюсь... Но если вдруг...

   Он не закончил, махнул рукой и неторопливо пошел в сторону обветшалого жилища.

   Неумерший стоял уже в дверном проеме, поджидая непрошенного гостя, а его ободранная любимица заняла место на левом плече и все так же выгибала прорвавший истлевшую шкурку костлявый хребет. В свете заходящего солнца выбравшийся из сумрака разоренных комнат мертвец выглядел страшнее и зловещее: резко выдавался вперед заострившийся нос, скулы грозились разорвать сухую натянутую кожу, обнажая белесый череп, а редкие, но вздыбленные седые волосы до плеч создавали впечатление, будто голову его окутывает туманный ореол.

   Некромант приближался к нему не спеша, оценивающе разглядывал длинную сухопарую фигуру, пытаясь по уровню исходящей от нее магии определить, с чем же все-таки ему довелось столкнуться.

   - Ты... кто... - снова повторило странное порождение Тьмы. Голос его не был похож на человеческий - ссохшиеся или истлевшие связки трупа вряд ли были в состоянии издать хотя бы звук - в посвежевшем вечернем воздухе звучала магия.

   - Я хочу поговорить с вами... магистр Феаст.

   - Феаст... - бесцветно повторил мертвец. Не похоже было, что это имя вызвало в нем какие-либо эмоции или воспоминания. А если так, то не стоит и рассчитывать на то, что он вспомнит еще что-нибудь.

   Но надежда еще оставалась.

   - Я хочу вам помочь, магистр. Хочу найти... наказать того, кто сделал это, - палец Салзара указал на распахнувшуюся мантию, туда, где на белой когда-то рубахе чернела присохшая кровь.

   - Сделал... это... - эхом звучат сотканные посмертным волшебством слова.

   На костлявой ладони Неумершего сверкнул радужный шар.

   - Сделал... это... ты... кто...

   Уворачиваясь от посланного в него парализующего заклятия, которое рассыпалось за его спиной, наткнувшись на предусмотрительно выставленный Медведем щит, магистр Салзар успел подумать и о том, что речь еще не есть признаком разума, и о том, что созданное Неумершим плетение могло бы быть и смертельным. Интересно, как подействует подобный парализатор на самого мертвеца?

   Призвав в помощники Воздух, азгарец сплел тонкую серебряную сеть, и дружественная стихия услужливо обернула обездвиживающую, блокирующую магию паутинку вокруг шагнувшей на шаткое крылечко мумии. Но когда осталось лишь закрепить заклятие, наложив на готовое уже плетение замок, сидящая на плече старика кошка неожиданно выбросила вперед когтистую лапку, в черных глазницах увенчанного треугольными ушками черепа вспыхнули синие льдинки, и охотничья сеть осыпалась, выпуская добычу. Ловко! Значит, колдун сотворил зверюшку по своему образу и подобию, наделив ее частью оставшейся ему в послежизнии силы. Тогда не удивительно, что обитатели расположенных поблизости домов до сих пор ничего не замечали: Неумерший преспокойно сидел в доме, выставив слабенькую защиту от непрошенных гостей (что-то же отпугивало ворон?), а на охоту отправлял свою кошечку. Ночью. Ведь в это время суток все кошки серы, даже мертвые. И, кроме того, мелкая нежить, видимо сохранила в себе остатки животного чутья, раз уж смогла разглядеть плетущиеся вокруг хозяина чары. А раз так, то следует избавить неупокойника от столь сообразительной помощницы.

   Магистр некромантии долго не раздумывал, нужная формула всплыла сама собой. Сорвавшаяся с ладони мощная струя пламени сбила с плеча мертвеца полуразложившегося зверька, и успевший закрыться Неумерший злобно захрипел, почувствовав гибель частички себя, заточенной в маленьком тельце.

   Но что же с ним самим делать?

   Что? С правильным ответом на этот вопрос тэр Салзар так и не определился. Стоит ли попытаться его пленить, в надежде, что из скудных остатков былого разума удастся извлечь информацию об убившем его колдуне, или, не растрачивая впустую энергию, уничтожить порождение Тьмы, разрушив возведенную вокруг мертвого тела защиту?

   Противник его от подобных дилемм не страдал. Лишившись четырехлапой подружки, мертвец буквально взбесился, и хотя все раздумья азгарца заняли не более трех секунд, времени этого оказалось достаточно, чтобы колдун собрался с силами, и обрывки неумершего как и он сам дара сотворили ринувшийся вперед "ледяной рой". Тысяча магических пчелок с звенящими по воздуху крылышками в одно мгновенье заставили воздух вокруг остыть, превратив летний вечер в морозную зимнюю ночь: даже стоящие в оцеплении солдаты и выставившие блокаду маги ощутили дуновение холода, а трава под ногами некроманта покрылась хрустящей изморозью. Несколько волшебных насекомых успели подлететь к нему до того как он установил щит, и их длинные жала, похожие на тончайшие ледяные иглы, прорвав одежду, вонзились глубоко под кожу, пытаясь заморозить бегущую по венам кровь. Хвала богам, для этого их было слишком мало. Снова пришлось прибегнуть к силе Огня и, убрав защиту, Салзар в то же мгновенье отпустил от себя во все стороны тяжелую жаркую волну. Замерзшая было трава в один короткий миг успела и оттаять, и просохнуть, и загореться, остывший воздух прогрелся на много гиаров вокруг, а "рой" бесследно растаял, как и положено попавшим в тропический зной снежинкам.

   Не дожидаясь от Неумершего новых попыток, некромант ударил по нему классическим "тленом". Это заклинание использовалось охотниками на нежить против зомби и неодухотворенных умертвий, магическая формула ускоряла процесс разложения мертвой материи от нескольких лет до нескольких секунд. Но видимо крепко привязанный к телу дух делал данное заклятие неприемлемым для его уничтожения. "Тлен" сумел пробить слабый щит мертвого чародея, но осыпался вокруг него безвредной серой пылью, кажется, лишь слегка попортив и без того пришедшую в негодность мантию.

   Не то! Все не то! Стихийные плетения и заклятия против обычной нежити возможно и принесли бы какие-нибудь ощутимые плоды со временем, только вот времени этого было не так уж и много. А сил подобные чары забирали немало. Вокруг того, что некогда было магистром Феастом, замерцало неживое лиловое свечение, просигналив о том, что неупокоившийся колдун готовит новую атаку, а Ворон не придумал ничего иного, как усилить свой щит. Если и дальше так пойдет, долго он не продержится.

   - Что вы творите, Салзар? - донесся до него гневный оклик Марко. - Вы некромант или стихийник-недоучка? Жечь дохлых кошек и я бы мог. Сожгите мертвеца!

   - Нет, и вы не смейте! Стойте, где стоите!

   Мало уничтожить тело, надо разорвать его связь с духом. Отпустить измученное, обезумевшее от такой полужизни сознание. Печально, но то, что в нем не осталось ни крупицы разума и памяти, стало теперь очевидно.

   К хорам стихийную магию! Он - некромант шестой ступени, всего два шага отделяют его от Вершины, так неужели он не сможет разрезать связующую дух и материю нить? Если бы еще знать, из чего сплетена эта ниточка. Что неведомый злодей сотворил с престарелым волшебником-инструменталистом, чтобы превратить его в это?

   - Не дурите, Салзар! - снова орет Медведь.

   Странно, а куда подевался "магистр"? Или хотя бы "тэр"?

   - Оставайтесь на месте, Марко! - к демонам этих "тэров". - Я знаю, что делать!

   Неумерший тоже знал. В выставленный некромантом щит ударил "глубинный свет". С трудом удерживая защиту, каэрец подумал, что должно быть, при жизни магистр Феаст был не самым слабым адептом Воды, раз уж ему и после смерти удаются направляемые этой стихией заклятья. Правда, теперь они выглядят несколько иначе, в исходные академические формулы обильно вплетена Тьма, и от самой основы изрядно веет могильным холодом.

   Решив не прибегать больше к стандартным заклинаниям против нежити, мастер смерти потянулся к висящему на шее мешочку и в ладонь лег холодный нефритовый нож. Не тратя энергию на подпитку щита, он принял остатки чужого плетения на лезвие тиз'зара, и ритуальное оружие легко разрубило смертоносные чары. Сможет ли оно так же легко отсечь привязанную к трупу душу?

   - Сделал... это... кто... - прошелестел вдруг неупокойник.

   Что-то было в этом неживом голосе. Какие-то едва-едва различимые эмоции. Беспокойство? Страх? Узнавание? Узнавание чего? Салзар покрепче перехватил тиз'зар и провел между собой и личем линию Омсты - живые к живым, мертвые к мертвым.

   - Сделал... кто... ты...

   Страх. Узнавание.

   Медленно придвигаясь к застывшему на крыльце мертвецу некромант каменным ножом вычерчивал перед собой знаки разделения. Древние руны на миг вспыхивали и бессильно гасли. Не то. Снова не то.

   - Сделал... ты...

   Страх. Узнавание. Ярость.

   - Сделал...как... ты... такой...

   Из последних сил Неумерший вскидывает костлявые руки, и с тонких потемневших пальцев срывается нечто страшное и непонятное, словно не разлагающийся мертвец, а сама праматерь Тьма первозданная вышла против верного своего сына, напустив на него ужаснейшее из своих порождений. Что-то кричит из-за спины Медведь. Кажется, хочет, чтобы он выставил щит. Только это уже не к чему.

   Время как будто замедлило свой ход. Черная паутина зависает в гиаре от поднявшего тиз'зар колдуна, а под нефритовым острием рождается древний символ мастеров смерти - "Алас" - исправление ошибок. Искупление. В данном случае чужой вины.

   Один удар сердца - и вязкие секунды возвращаются в привычный темп. Темное плетение окутывает зависшую в воздухе огненную руну, чтобы тут же разлететься от нее тысячей колючих осколков. Лишившись связи с утомленной душой мешком с костями падает на прогнившие доски мертвец. И обессиливший некромант, отдавший последний запас энергии из собственного резерва медленно оседает на выгоревшую траву, внутренне содрогаясь от мысли, что было бы с ним, если бы он ошибся. Если бы неверно истолковал невнятные обрывочные слова обезумевшего Неумершего.

   Сделал...как... ты... такой...

   Сделал такой как ты.

   - Такой как ты...

   - Да. Такой как я. Некромант с тиз'заром. Он, скорее всего, узнал оружие.

   Маги сидели на крыльце покосившейся хибары рядом с неподвижным трупом старика-инструменталиста, ждали вызванную за ним повозку и смотрели на закатное небо.

   - И что нам это дает?

   - Только знание того, что вы проморгали в своем городе Мастера Смерти, - развел руками Ворон. - Причем не самого низкого ранга. Тиз'зар получают на третьей-четвертой ступени.

   Марко поморщился, но азгарец не стал продолжать щекотливую тему.

   - Странное это было создание, - продолжил он взглянув на иссохшее тело. - Я долго не мог понять, что же с ним не так. Обычно Неумершие являются результатом неправильного проведения ритуала изъятия силы или обрыва "цепи подчинения". Но подобные особи быстро сходят с ума - душа не приемлет происходящих с телом изменений. А этот держался очень долго. Даже если предположить, что на полное обращение ушло около трех месяцев - это максимальный срок - то все равно уже по весне Неумерший должен был начать кровавую охоту. Так нет же, сидел тихо, как мышка...

   - Как кошка, - хмыкнул Старший наставник.

   - Да, и еще эта его кошка. Странно, согласитесь.

   - Странно. Но я, действительно, плохо разбираюсь в магии Смерти. Что вы сами думаете?

   - Тиз'зар. Это, конечно, всего лишь мое предположение, но учитывая некоторые свойства этого оружия, оно не лишено смысла. Я думаю, магистра Феаста убили таким ножом. Не просто пронзили сердце, а позволили тиз'зару выпить всю кровь до последней капли. Вы обратили внимание, насколько иссушен труп? Скорее всего, на получившийся результат убийца не рассчитывал, но нож, поглощая кровь и толику силы Феаста, стал еще и ненамеренным вместилищем частицы его души. Конечно же, это не полноценный сосуд, и со временем связь между тиз'заром, мертвым телом и неупокоенным духом распалась бы, но до сегодняшнего дня мастер-артефактор, а точнее то, что из него получилось, худо-бедно обуздывал темные стороны своей новой сущности. Поразительно, но даже практически полностью утратив разум, он сумел сохранить человечность.

   - Неплохая тема для магистерского трактата. Но что давал такой способ умерщвления самому убийце? Он мог получить силу Феаста через тиз'зар?

   - Непосредственно? Нет. Нож используется в подобных ритуалах, но играет отнюдь не главную роль. Все, что мог вытянуть некромант таким образом - всего лишь слабые отзвуки дара и слепок ауры...

   - Ну конечно же! - уловил недосказанную мысль Марко. - Аура! Убийца ведь встречался с другими магами под личиной Феаста, и они даже не заподозрили подмены. А ведь среди тех, кто помогал ему в том сорвавшемся жертвоприношении в апреле, были достаточно сильные волшебники. Наложенный морок их бы не обманул. Но тогда... Он может прятаться так постоянно! Маскироваться под чужою личиною, выкачивая кровь из своих жертв.

   В голосе мага звенело отчаянье и Салзар поспешил его успокоить:

   - Нет. В ближайшее время он подобного не повторит. Во-первых, тиз'зар не бездонен. Перенасытившийся кровью нож станет непригодным для настоящей работы. А во-вторых, наложение слепка ауры искажает структуру собственной. Если прибегать к этому способу маскировки слишком часто и держать накладку длительное время, процесс станет необратимым и волшебник рискует оборвать нить собственного дара, утратить способности. К тому же он и так постоянно прячется. Вы ведь не почувствовали ни в ком из местных магов Мастера Смерти, не так ли? Значит, он постоянно приглушает отблески некроматической силы, маскируясь, скажем, под стихийника. А отзвуки магии смерти так или иначе есть в любом из нас, кто хоть раз пытался поднять или упокоить зомби, или работал с кладбищенской нежитью. Ведь эти действия вообще входят в обязательную программу обучения, не так ли?

   Чародеи уныло переглянулись. Они снова зашли в тупик.

   - Ну, теперь у нас хотя бы есть тело, - произнес задумчиво Ворон. - Можно будет отчитаться в столицу, что преступник найден и... убит нами при попытке захвата.

   - Вы серьезно?

   - Вполне. Эльфов это успокоит, по крайней мере.

   - А настоящего убийцу - насторожит.

   - Вот именно.

__________

   Снова огонь и удушливый чад...

   Снова ужас и боль...

   Снова ладонь на горящем лбу, светлые волосы и улыбка аури...

   А после море, теплое и ласковое. Рокот волн и шелест песка...

   И имя, прозвучавшее будто бы издалека...

   Чужое, незнакомое имя. Но отчего-то он, проснувшись, повторял это имя и думал о море...

 

Глава 7

   Разговор этот начала Галла. Даже не начала, а так - обронила вскользь за завтраком, что, может быть, стоит уехать куда-нибудь подальше от Марони. Откуда такие мысли, Лайс у нее не спрашивал, но догадывался: за него волнуется, переживает, как он теперь станет встречаться в отряде с Брайтом, который, вопреки ожиданиям, никуда не ушел.

   - А Школа как же? Тебе ведь совсем немного осталось. Вот выучишься...

   Она взглянула как-то странно, но лишь кивнула в ответ.

   А потом поехала в эту самую Школу. В выходной. Но он тоже промолчал - пусть уж лучше загружает себя учебой, чем ненужными мыслями.

   Маризе же отвлечься было не на что, а потому, видимо, ненужные мысли посещали ее регулярно.

   - Значит, уедешь завтра? - спросила она, оставшись с ним в гостиной наедине.

   - Да, - кивнул Эн-Ферро. - Но вечером уже буду дома. А что?

   Карди пожала плечами.

   - Я тут подумала... Подумала, что теперь у тебя не будет времени для занятий с Ласси. А мы ведь отчасти ради этого здесь...

   - Я же сказал, что буду приезжать вечерами. И обучение Ласси - не единственная причина.

   - Да, об этом я тоже хотела поговорить, - женщина опустила глаза. - Мне кажется, моя помощь Галле не понадобится. С ней все в порядке, никаких отклонений. И не думаю, что что-то изменится. Она ведь дракон, по крайней мере, наполовину. А драконы не подвержены... В общем, я считаю, что ее кровь - лучшая гарантия нормального протекания беременности и успешных родов. Когда придет время, ей нужен будет акушер, и только. В моем присутствии необходимости нет.

   Она вздохнула, почти всхлипнула, и он, взглянув на нее в этот момент, вдруг вспомнил маленькую девочку, которой привозил когда-то игрушки и сладости из разных уголков Сопределья. Нет, она не была единственной маленькой девочкой, получавшей подобные подарки, - у многих его знакомых были дети, и каждому он нес что-нибудь, когда навещал их родителей. Но только она вот так же опускала глаза и вздыхала так жалобно, если он вдруг приходил с пустыми руками. И тогда он шарил по карманам в поисках любой хоть какой-нибудь безделушки: зажигалки, отмычки, коробочки мятных леденцов - хоть чего-нибудь, что можно было бы дать ей, лишь бы только она не расплакалась.

   Но девочка выросла. Конфета ее вряд ли порадует. Но и плакать, хвала небу, она не собирается.

   - Я тут никому не нужна, - сказала тихо.

   - Не правда, - мягко возразил мужчина. - Ты всем нужна. В первую очередь Ласси.

   - Да, но...

   - Галле. Может, не как медик, но как подруга. Мне кажется, вы неплохо ладите, а у девочки сейчас сложный период и любая поддержка важна.

   Карди рассеяно кивнула, и Эн-Ферро понял свою промашку: в последние дни Галла снова стала для нее чужой, вернувшись к насыщенной школьной жизни и прежним друзьям.

   - Мне, - решился он на последний аргумент.

   Мариза взглянула на него с недоверием.

   - Понимаешь, я... Я не привык к такой жизни. К семейной, домашней. Привык заботиться только о себе... В основном. А еще я совершенно не умею обращаться с детьми. Да, совершенно. Я их не понимаю. Я пробовал, но... У меня было двое, я думал, что все о них знаю, делаю для них все, что могу. А вышло... Ну, ты сама знаешь, что из этого вышло. Так что не говори, что ты здесь не нужна. Нужна, очень. Ты умная, внимательная, ты всегда знаешь, что сделать и что сказать...

   А вот он говорить подобные вещи был не мастак, но его сбивчивая речь прозвучала искренне и трогательно.

   Однако на такой эффект Лайс никак не рассчитывал: даже не дождавшись, пока он закончит Мариза бросилась к нему и заключила в объятья. Нет, "в объятья" - это еще слабо сказано: просто обхватила руками за шею и буквально повисла на нем. Но вместо ответных теплых слов кард услышал только протяжное, но, к счастью, не громкое "и-и-и-и".

   Кажется, что-то подобное уже было.

   Придерживая женщину и стараясь не упасть самому он развернулся шаря глазами по полу, и точно - прямо посреди комнаты как ни в чем не бывало сидел маленький серый мышонок.

   - Мари, я...

   - И-и-и-и-и!

   - Ну это же просто мышь.

   - Мы-ы-ышь, - проскулила она, для верности обхватывая его еще и ногами.

   - Если ты меня не отпустишь, я не смогу ее прогнать.

   В ответ на такое предложение карди отчаянно затрясла головой и вцепилась в него еще крепче. И... он не сказал бы, что ему это было неприятно. Да и она совсем не тяжелая.

   - Мари, Галла в Школе, в этот раз на выручку она не придет. Давай, я аккуратно поставлю тебя на диван? Или на стол? Мыши не прыгают так высоко... Насколько я знаю, они вообще не прыгают.

   Она снова замотала головой и, прижавшись сильнее, как огромную тайну прошептала в самое ухо:

   - У папы в лаборатории были мыши, да. Они прыгали.

   - Тогда я позову Ласси, хорошо?

   Долго звать не пришлось, сын как будто только и ждал, когда его кликнут.

   - Ой, мышка! - просиял он, глядя при этом на родителей. - Я поймаю, сейчас.

   Еще минуту он совершал какие-то странные пассы, по-видимому, пытаясь повторить трюк Галлы, а после просто набросил на мышонка, который, как и тот, первый, даже не пытался бежать, сдернутую с кресла накидку.

   - Я его во дворе выпущу, да?

   - Только подальше, сыночек, - с молящими нотками в голосе попросила Мариза.

   - Хорошо.

   Убедившись, что свирепый зверь пойман и обезврежен, женщина нерешительно спустилась на пол.

   - Извини, - пробормотала она растеряно. - Я их... не люблю.

   - Я заметил, - улыбнулся Эн-Ферро. - Но мы, кажется, о чем-то говорили? Вроде бы о том, что все мы здесь нужны друг другу.

   - Да? - удивилась она.

   - Да. Ты же не станешь отрицать, что и я тебе жизненно необходим? На кого еще ты влезешь, если мышь вернется снова?

   Бережно сжимая свою добычу, Ласси добежал до сарая и свернул за угол. Царапаясь о колючие ветки разросшейся вдоль забора малины, вытащил из-под куста большую стеклянную банку, в которой тетя Галла раньше хранила гречку, и аккуратно опустил туда мышонка. Затем порылся в карманах, достал половинку яблока и кусочек печенья.

   - Это тебе, заслужил. Ты только не сердись, хорошо? Я тебя обязательно отпущу, но попозже. Может быть, ты мне еще разок пригодишься...