А на следующий день разразилась гроза. Нет, не в переносном смысле, а в самом прямом - настоящая летняя гроза: с проливным дождем и лиловым небом, рассекаемым серебристыми сполохами молний. Причем началось все это именно тогда, когда я наконец-то выбралась в город, чтобы заехать к оружейнику.

   До мастерской я кое-как добралась, даже намокнуть не успела. А вот как вернуться домой? Яшка, мой ненормальный ящеренок, то радостно прыгал по лужам, то замирал, поднимая вверх голову и ловя раззявленным ртом крупные дождевые капли, а то вдруг, испуганный очередным ударом грома, срывался на бег, грозя сбросить меня со спины и совершенно не слушая ни угроз, ни понуканий. То есть, продолжать путь на кере, обезумевшем от первого за три длани жары дождя, было рискованно. Можно было, конечно, оставить его в одном из городских керсо и добраться до ведущего в Школу телепорта. Только вот идти дальше пешком, шлепая по грязи проселочной дороги, мне тоже не улыбалось, а открыть собственный портал в грозу я боялась - неизвестно, как могут исказиться поля под воздействием природного электричества.

   - Вы бы у нас переждали, тэсс, - предложила румяная торговка, под широким навесом чьей лавочки я остановилась, обдумывая, как быть дальше. - А если торопитесь, то может, дождевик купите? Недорогой, из промасленной ткани. Утепленные есть, с шерстяной подкладкой. Цвета разные...

   Радушие оказалось хорошо спланированной рекламной акцией.

   - Спасибо, но мне тут недалеко, - отказалась я, и улыбка женщины превратилась в брезгливую гримасу.

   А ведь, правда, можно заехать к кому-нибудь из друзей-подруг и переждать дождь или разжиться бесплатным плащиком. К Миле, например. Хотя нет, к ней не стоит - наша провидица не любит, когда приходят без предупреждения. Не раз поражалась этому - ведь, по идее, ей ничего не должно стоить почувствовать приближение гостя и даже успеть вскипятить чайник. Странно.

   Но тогда к Алатти, она живет на той же улице всего через два дома и гостям всегда рада. Осталось только Яшку привязать к смотру - пусть наслаждается, раз уж ему так нравится дождь.

   Сделав это, я перебежками от козырька к козырьку бросилась к нужному мне дому. На улицах не было ни души, а от того шедшего навстречу мне человека, пусть он и был еще далеко, я заметила сразу. Заметила и от досады стукнула себя кулаком по лбу. Вот уж, действительно, дура! Мужчина шагал не спеша, развернув над своей головой магический зонт - простенький щит, отталкивающий льющуюся с небес воду. И почему я сама до этого не додумалась? Голова в последнее время совершенно отказывалась работать - глупость за глупостью! Наскоро соорудив что-то наподобие такого же зонта, я аккуратно, чтобы пар не обжег кожу, подсушила вымокшее платье. Необходимость навещать подругу отпала сама собой, можно забрать Яшку, и ехать домой. И я именно так и поступила бы, если бы привлекший мое внимание и подсказавший верное решение маг не остановился бы вдруг у того самого крыльца, к которому минуту назад спешила я. Меня, стоявшую за стеной дождя под заросшим виноградом балконом он, кажется, не видел, но я, когда он стал и настороженно огляделся по сторонам, смогла его рассмотреть и узнать. Эвил! Наставник огневиков решил нанести визит бывшей ученице? К чему бы это? Риса говорила, что по возвращении он был жутко зол и в самом прямом смысле метал громы и молнии, обвиняя Гейнру в том, что та сманила лучшую его ученицу, так словно не сам отказался взять Алатти на ускоренные курсы. Потом вроде бы вызывал Али к себе, но подруга подробностями этого разговора не делилась. Сказала только, что они уже все уладили, но, тем не менее осталась на отделении боевой у Гейнры.

   Естественно, я не вникала во все эти дела, и сейчас бы развернулась и ушла, не задаваясь лишними вопросами. Если бы только имя Эвила не стояло на первом, ну, или на одном из первых мест в моем списке подозреваемых. Огневика не было в Школе в день, когда ряженные в черное колдуны пытались вытянуть из нас силу. Его не приглашали на прием к герцогу в ту ночь, когда подожгли Посольский дом. У него были черные глаза. А еще он несколько раз за год уезжал в неизвестном направлении и пропадал на длань, а то и больше, и даже Медведь не был в курсе, где Эвил пропадает все это время.

   Мужчина, уверившись, что никто его не видит, постучал во входную дверь. Открыли ему сразу же - старичок прислужник дремал обычно на старом кресле в прихожей дома маркизы Весара и на стук отзывался незамедлительно. На крыльце гостя тоже не долго держали, тут же пропустили в дом. Теперь поглядим, как скоро его оттуда выпрут. Алатти - девушка резкая и обид не прощает, и если наставник заявился требовать или даже просить ее о возвращении на отделение Огня, то восемь из десяти, что она, в самых вежливых выражениях, конечно, пошлет его куда подальше. А если... Кстати, зачем бы еще он к ней приходил? Ох, не нравится мне все это.

   Под балконом я простояла минут десять - Эвил все это время был в доме. Зная нашу вспыльчивую маркизу, разговор должен был закончиться уже давно. Ну, не чай же они там пьют?

   Длинный плащ с капюшоном скрывал лицо и фигуру, а руки были протянуты к огню, и языки пламени, вырвавшись из очага, лизали его ладони, ластились, словно послушные щенки...

   Картинка из чужой памяти стала перед глазами и сердце испуганно сжалось. О, боги пресветлые! Неужели?..

   Позабыв и про "зонт", и про дождь, рискуя поскользнуться на вымокшей брусчатке, я бросилась к дому подруги. Может, это и бред... Нет, не так. Пусть это будет всего лишь бред, моя воспаленная фантазия и натянутые до предела нервы. Пусть. И колдун, пришедший той майской ночью в эльфийское посольство и забавляющийся с огнем, вовсе не обязательно должен был быть огневиком. Но...

   Я что было мочи забарабанила в дверь. Откройте! Ну, пожалуйста, откройте! Десять... Двадцать... Почти минута... Значит, старика нет на своем месте в прихожей. Может, просто отошел? Еще минута... Ну, хоть кто-нибудь!

   И только когда дверь распахнулась, я со страхом осознала, что тот, кто ее откроет может быть и не рад меня видеть, а воображение уже нарисовало летящее в меня огненное копье... О, боги!

   - Галла? - открыв зажмуренные от ужаса перед надуманной опасностью глаза, я увидела стоящую на пороге Алатти. И она явно не была мне рада. - Что ты здесь делаешь?

   - Я... - я чувствовала себя круглой дурой. - Я попала под дождь, хотела переждать у тебя...

   - Да? - подруга недоверчиво оглядела меня.

   - Да, - кивнула я, стараясь не рассматривать ее. И так увидела больше, чем нужно было: растрепанные волосы и небрежно наброшенный шелковый халат, под которым наверняка ничего не было. - Так пустишь погреться?

   Последнюю фразу бросила просто в отместку. И за свой сегодняшний испуг, и за ту истерику, что она устроила, испортив пикник на побережье. Хотела посмотреть на ее реакцию.

   Реакция была вполне предсказуемой:

   - Я не ждала гостей, - пробормотала она, плотнее запахивая халатик на груди, - и... очень устала...

   - Ты спала, наверное? - не сдержала я едкой усмешки.

   Девушка вздрогнула и опустила глаза, а я почувствовала себя не только дурой, но и последней сволочью. В конце концов, в чем она виновата?

   - Ладно, Ал, извини. Я пойду, отдыхай...

   По крайней мере, Эвил не убивать ее пришел.

   Но хороша подруга, ничего не скажешь! Он ее, видите ли, спичкой обозвал и на летние курсы не записал! Поругались, небось, из-за какой-то ерунды, наорали друг на дружку вдоволь. Если он ее спичкой, то, как она его назвала, только догадываться приходится - все-таки тэсс маркиза почти год в нашей компании провела, и даже орочий диалект с подачи Ферта освоить успела. Эвил ее из списков вычеркнул со зла и укатил неведомо куда, а она тем временем перевелась к Гейнре. А потом он вернулся, и... Помирились, судя по халатику и отсутствию старичка-прислужника - наверняка еще с утра отослала, чтобы не мешался. Мда... А мы тогда, на пляже, и уши развесили, лопухи! И ладно бы ребята, но я-то ведь не малолетка уже, сразу должна была понять, что не все тут так просто.

   - Гал! - окликнула она меня с крыльца. - Ты только не обижайся, ладно?

   - Не буду, - я снова раскрыла над головой "зонт". - И ты не обижайся.

   Не обижайся, подруга, но то, что этот красавчик с тобой спит, еще не освобождает его от подозрений. И если выяснится, что это все-таки он, извини...

__________

   Магистр Салзар не любил порталы, но добираться до Школы в грозу верхом, даже несмотря на раскинувшуюся над головой прозрачную полусферу, защищающую от дождя и ветра, не хотелось. А еще не хотелось терять время.

   - Значит, она оказалась права? - спросил Марко, выслушав его торопливый рассказ.

   - В какой-то степени, да.

   - Вы говорили об этом кому-нибудь?

   - Нет. И думаю, что не стоит. Мы по прежнему не знаем, кому из местных магов и чиновников можно доверять.

   Медведь согласно кивнул.

   - Я тоже так считаю. Но вы уверены, что мы справимся вдвоем?

   - Должны.

   С того дня, как Галла высказала предположение, что магистр Феаст мертв, Ворон начал новый поиск, исходя из того, что прежние попытки не дали никаких результатов лишь по той причине, что искали живого человека. Но и мертвого, к своему великому сожалению, некромант отыскать не смог. Этому имелся целый ряд объяснений: тело могли сжечь, распылить, похоронить в освященной земле или спрятать в окрестностях какого-нибудь Храма. А было еще одно, достаточно невероятное, хоть и известное в среде магов его специализации, и Салзар не поленился его проверить...

   - Вы сможете показать место?

   - Если дадите мне время.

   - Хотите сделать "иглу"? - наставник назвал одно из самых распространенных заклинаний точного поиска.

   - Нет. Ни "игла", ни "луч" тут не подойдут. Нужен "темный след". И будет проще, если вы позволите мне воспользоваться вашим зеркалом.

   - Конечно.

   Зеркалом называли артефакт, служивший по обстоятельствам для отражения или усиления чар. Это могло быть как настоящее зеркало, так и другой предмет, специальным образом обработанный с помощью магии. Как именно обработанный, Салзар, в отличие от разыскиваемого старика-артефактора, не знал, хоть и зеркал за свою жизнь повидал достаточно.

   - Прошу вас, - магистр Марко хозяйским жестом сдернул бархатную скатерть со стоявшего у стены круглого столика, обнажая гладкую обсидиановую поверхность.

   - Не плохо, - Ворон провел рукой по блестящему теплому камню.

   - Я могу еще чем-то помочь?

   - Пока нет. Главное - не мешайте.

   Тэр Салзар вынул из-под рубашки висящий на шее мешочек. Снимать его он не стал, лишь немного ослабил завязки, и просунув внутрь узкую костлявую ладонь извлек на свет небольшой нож. Медведь затаил дыхание - в конце-концов не каждый день видишь тиз'зар - личное ритуальное оружие некроманта. Когда азгарец положил его перед собой, наставник непроизвольно одернул лежащую на столе руку - говорили, что коснувшегося его чужака тиз'зар может ранить или даже убить, но оторвать взгляда от легендарного оружия так и не смог. Маленький, длиною не больше ладони нож, рукоять и лезвие которого являли собой одно целое, будучи выточенными из монолитного нефритового самородка, впечатлял отнюдь не внешним видом, хотя над его отделкой очевидно трудился лучший из камнерезов, открытый магическому взору волшебников он просто поражал заточенной в нем силой.

   - Какой у вас ранг, магистр Салзар? - до сегодняшнего дня Марко не задавался этим вопросом.

   - Шестая ступень.

   У Мастеров Смерти была своя иерархия, и видимо, Старший наставник ее неплохо знал. А потому и вздохнул с облегчением. Не смотря на серьезность момента, Ворон с трудом сдержал улыбку: а как же, шестая - это еще не седьмая, и не Вершина, хоть тоже не мало. Интересно, как бы чувствовал себя Медведь в компании Высшего Мастера способного одной только силой мысли поднять из могил всех обитателей одного из городских кладбищ или в одиночку призвать Пожирателя?

   Салзар провел ладонью по обсидиановой столешнице, крепко сжал в руке тиз'зар так, словно он мог вырваться, и принялся острием ножа выводить на зеркале сложные символы. Нет, он совсем не царапал идеальную гладь и лишь слегка касался поверхности, но под нефритовым жалом рождались, образуя фигуры, тонкие светящиеся линии: сначала безупречный круг, затем в него вписался четкий равносторонний треугольник, каждую вершину которого увенчала руна Силы. Идущие от углов линии сошлись в центре, и точка их соединения на мгновение вспыхнула, казалось, сама собою породив руну Единства. Закончив с рисунком некромант позволил острию ножа оцарапать запястье, и певучие слова заклинания Тьмы подняли не успевшие упасть капли крови в густой воздух над центром стола. Хорошо хоть шрамов на нем не остается, в который раз возрадовался маг, а то на кого бы он был похож после стольких лет практики? Это ведь только дураки и невежды считают, что Мастера Смерти для всех ритуалов перебиваются если не жертвенными девственницами, так черными кошками, а в реальности, чаще всего приходится напитывать плетения собственной кровью. Посвященные на эту тему порою шутят, что кошку-то поди еще поймай, а девственницу, при нынешних нравах, попробуй-ка найди.

   Но сейчас шутки в сторону. Азгарец напрягся, наблюдая за тем, как повисшая в воздухе кровь превращается в бурую пыль и закручивается крохотной воронкой - маленькая ищейка Тьмы вертится на месте ожидая приказаний. Некромант мысленно вызвал образ разыскиваемого. Вряд ли сейчас магистр Феаст похож на изъятый из галереи Ордена портрет, но пусть призванное в помощь создание запомнит и это. А для того, чтобы поиск удался наверняка он приготовил лоскут, оторванный от нестиранной нательной рубахи и один из снятых с подкладки шляпы седых волосков. Темная воронка поглотила кусочек ткани и серебристую ниточку, заметно разрастаясь в объеме - ищейка готова броситься по следу, но с той силой, что она взяла из скудных капелек крови, она не пробьется сквозь свет волшебных лучей Марони, затеряется в квартале школяров или даже разобьется о наддверный веночек-оберег. Нефритовый нож начертил на очистившемся уже от прежних символов столе небольшую пентаграмму, каждый луч которой венчала одна из связующих рун. Это - и проводник энергии, который будет напитывать заклинание поиска, не давая ему истончиться, и поводок, держась за который волшебники пойдут вслед за ищейкой по следу. Воронка закрутилась еще сильнее и вдруг взорвалась серой пылью, а та вместо того, чтоб по всем природным законам разлететься в разные стороны и осесть до ближайшей уборки на мебели, собралась в воздухе в тонкую бегущую ленточку, очень похожую на струйку табачного дыма, и поднялась к потолку.

   - Все. Теперь будем ждать.

   Дымчатая лента летела по городским улицам, и маг, прикрыв глаза, отслеживал ее путь. Тело ощутимо обдало холодом, когда ищейка забрела на один из погостов и минут пятнадцать кружила у свежих могил, разглядывая нет ли среди новопреставившихся того, кто ей нужен, а не найдя искомого среди покойников, устремилась дальше. Несколько раз ищейка пробивалась сквозь отзвуки чужих чар или просто натыкается на чье-то сильное поле, грозя раствориться в нем без остатка. В таких случаях Салзар отправлял по связующему поводку особо мощный заряд энергии, и синяя венка на его виске вспухала лихорадочно пульсируя.

   Поиск длился не так уж долго, и уже через десять минут Ворон передал Старшему наставнику четкий зрительный образ:

   - Это здесь. Узнаете место?

   - Чернолюдская слобода, - поморщился Марко. - Малая торговая улица, кажется. У самой реки. Несколько лет назад случился оползень и люди съехали, бросив начавшие рушиться дома. Сможете более точно указать, который из них?

   - А вы сами не видите?

   - Вороны, - произнес, вглядевшись, наставник. - Они везде. На деревьях. На крышах. На земле. Везде, кроме этого дома.

   Серая лента-ищейка возвратилась к хозяину и свернулась змеей на его запястье.

   - Значит, нам туда.

   Дождь уже кончился, и сквозь тучи выглянуло солнце. Но к тому времени, как они были на месте, светило уже опустилось к самому горизонту, хоть прятаться за него пока и не собиралось.

   Заметив отмеченный ищейкой дом, Салзар спешился и, пройдя по улице всего несколько шагов, к удивлению Марко опустился на колени прямо на землю. Медленно прикрыл глаза и спустив с поводка юркую сизую ленту устремился за ней погружаясь в созерцательный транс, сливаясь с ищейкой в единое целое. Вот он струйкой дыма просочился за перекошенную рассохшуюся дверь, взгляд ненадолго зацепился за облущивающуюся краску и рухнул в душный полумрак тесной прихожей. Миновал узкий коридор, заглядывая в идущие по обе стороны комнаты - пусто. У последней двери он ненадолго замер, подготавливая себя к неприглядной картине - вид разлагающихся мертвецов всегда вызывал у него гадливость и отвращение едва ли не до тошноты. А рассказать кому-нибудь - засмеют: некромант ведь, аж шестой ступени! И поделать ничего с этим не мог. Разве что старался не есть перед практикумами. Ну - отсрочь Неизбежная! - вперед.

   Мертвец сидел на полу, и внешность его тошноты абсолютно не вызывала. Напротив, весьма аккуратный труп - ни гнойных язв, ни одутловатой синюшности - чистая, только посеревшая кожа, сухая как лист пергамента. Да и сам он был какой-то пересушенный, будто бы мумифицированный. Вместо глаз, как и положено, темные провалы. Зубы и ногти еще держатся. Тонкие седые волосы, кажется, чуть повылезли, но кто его знает, может он еще при жизни начал лысеть. Только одно не вызывало сомнений - невероятная догадка подтвердилась: магистра Феаста не было теперь среди живых, но не было и среди мертвых - на прогнившем полу заброшенного дома сидел тот, кого люди знающие называют Неумершими.

   Есть много причин, чтобы человек стал Неумершим, но, в любом случае, ничего хорошего такое превращение не сулило. А еще опаснее было столкнуться с Неумершим колдуном. Эти создания - плод неправильно проведенных обрядов или оборванных воззваний - кровожадные хищники. В них нет памяти о прожитых годах и почти нет разума, от прежней личности они сохраняют лишь самые темные и отвратные черты. И даже если при жизни это был светлейший и добрейший чародей, без единой червоточинки в чистой душе, то время, жажда крови и непрерывно испытываемая боль, превратит Неумершего в безумную злобную тварь, которая станет не только кусать зубами и рвать когтями, но и швыряться сложными заклятьями - способность к волшбе они, к сожалению, зачастую сохраняют.

   Но этот отчего-то опасным не казался, он казался, или хотел казаться... живым? Наверное, да. Даже мантию подбитую куцым мехом постарался запахнуть посильнее, пытаясь прикрыть зияющую на груди дыру. Видимо, магистр Феаст при жизни человеком был не злым. И животных любил. Вот и сейчас завел себе питомца - кошечку. Облезлая, полусгнившая тварюшка, когда-то, наверное, послужившая Неумершему обедом, отдав ему свою кровь, свернулась иссохшим калачиком у его ног и доверчиво терлась о протянутую ладонь, всматриваясь в пустые глазницы колдуна такими же черными дырами. Полнейшая некропольская идиллия, которую немного портила кучка истлевших трупиков таких же кошечек, не удостоившихся "жизни после съедения". Здешним жителям повезло с соседом, несколько месяцев перебивавшимся мелкой живностью вместо того чтобы изловить себе лакомство посытнее и на двух ногах. Неужели, он все еще сохранял разум и человечность, оттягивая тот момент, когда его новая сущность потребует людской крови? Если это так, то возможно, удастся поговорить с ним.

   Неумерший вдруг резко вскинул голову и в провалах глаз тускло засветились льдистые огоньки магии смерти. Тощая нежить у его ног вскочила и грозно зашипела в сторону зависшего у стены дымка.

   - Кто... ты... - прокатилось угрожающее.

   А спустя один только миг в призрачную ленточку уже летел сноп серебряных искр...

   Марко, со стороны наблюдавший за действиями некроманта увидел, как сидящий на дороге маг неожиданно дернулся всем телом, издав слабый возглас и практически заваливаясь назад. Но связь с ищейкой он разорвать успел. Встал на ноги, несколько раз сморгнул, приучая глаза к нормальному зрению, и первым делом развеял остатки уничтоженного не упокоившимся колдуном заклинания поиска.

   - Ну, что там? - подбежал к нему наставник.

   - Неумерший, как я и предполагал.

   - Неумерший, вы уверены? Не хотелось бы узнать, что в городе объявился лич...

   Салзар рукавом утер выступивший на лбу пот и покачал головой.

   - Нет, это точно не лич, поверьте. Я в таких делах разбираюсь. Да и кем был этот ваш Феаст? Теоретиком-артефактором? Мастером инструментальной магии? Для создания полноценного лича этого недостаточно. Даже Высшие Мастера Смерти не всегда умеют провести ритуал как положено.

   Продолжать дальше он не стал - Марко, в конце концов, не школьник, и пусть он не некромант, а универсал-стихийник, но в основах разбираться должен. Настоящий лич, колдун, с помощью темного и кровавого ритуала, заключивший свой дух в тяжело разрушаемую и так же хорошо припрятанную от посторонних глаз филактерию, и этим обеспечивший себе практическое бессмертие после гибели тела, - это одно. А Неумерший - совсем другое. И только полный профан станет отождествлять два эти понятия. Но понятно, отчего Медведь нервничает: лучше впустить в город чуму, чем истинного лича - эпидемию победить проще.

   Однако, там, под завалившейся крышей избегаемого вороньем дома затаился отнюдь не лич, и в этом Салзар был твердо убежден. Во-первых прижизненная специализация магистра Феаста, артефакторное волшебство, навряд ли давала ему необходимые познания в темной магии крови, и даже займись он изучением этого вопроса самостоятельно, едва ли смог бы достичь необходимого результата. Во-вторых, если бы после убиения хриплоголосый чародей и в самом деле переродился личем, то вопрос с его убийцей решился бы сам собой - не умершие колдуны, как правило бывают злопамятны, и хотя и планируют свое обращение после смерти заранее, все же не прощают тех кто досрочно прервал их полнокровную жизнь, лишив маленьких, но недоступных ходячему мертвецу радостей. Первыми жертвами личей во все времена становились их убийцы, и значит, колдун-мертвец за прошедшее время должен был начать хотя бы поиск, а по Марони даже слухов не ходило о бродящих по улицам трупах. А в-третьих, и это главное, Ворон почуял бы истинного лича еще в тот момент, когда тот выбрался бы из кокона. И лич бы почуял его. И пришел бы за ним, может быть, даже раньше, чем за своим убийцей... Только об этом Марко рассказывать не обязательно - в каждой профессии свои секреты и свои риски.

   - Это не лич, - повторил он. - Неумерший. И не знаю, что удерживает его дух в теле... и его ли это дух. Но, в любом случае, нам стоит попытаться его расспросить.

   Теперь уже Медведь скривился недоверчиво:

   - Думаете, он станет беседовать с вами? К тому же нет никаких гарантий, что он сохранил память. Эти существа безумны, как я знаю.

   - Он сохранил речь, я слышал голос. Сохранил способность к волшебству. Так что, возможно, что и память, хотя бы частично сохранена. Нужно попытаться. А если не получится, попробуем его уничтожить.

   - Попробуем? Разве не достаточно будет сжечь тело?

   - В данном случае, думаю, что нет. Рискуем взамен не упокоившегося мертвеца получить не упокоившийся дух. Нужно разобраться, что именно его держит. Но это - моя специализация, должен справиться.

   - Надеюсь, - Марко кивнул в сторону дома. - У вас как раз появилась возможность проявить себя.

   Проследив за его взглядом, Салзар ответил мрачной усмешкой.

   - Справлюсь... Но если вдруг...

   Он не закончил, махнул рукой и неторопливо пошел в сторону обветшалого жилища.

   Неумерший стоял уже в дверном проеме, поджидая непрошенного гостя, а его ободранная любимица заняла место на левом плече и все так же выгибала прорвавший истлевшую шкурку костлявый хребет. В свете заходящего солнца выбравшийся из сумрака разоренных комнат мертвец выглядел страшнее и зловещее: резко выдавался вперед заострившийся нос, скулы грозились разорвать сухую натянутую кожу, обнажая белесый череп, а редкие, но вздыбленные седые волосы до плеч создавали впечатление, будто голову его окутывает туманный ореол.

   Некромант приближался к нему не спеша, оценивающе разглядывал длинную сухопарую фигуру, пытаясь по уровню исходящей от нее магии определить, с чем же все-таки ему довелось столкнуться.

   - Ты... кто... - снова повторило странное порождение Тьмы. Голос его не был похож на человеческий - ссохшиеся или истлевшие связки трупа вряд ли были в состоянии издать хотя бы звук - в посвежевшем вечернем воздухе звучала магия.

   - Я хочу поговорить с вами... магистр Феаст.

   - Феаст... - бесцветно повторил мертвец. Не похоже было, что это имя вызвало в нем какие-либо эмоции или воспоминания. А если так, то не стоит и рассчитывать на то, что он вспомнит еще что-нибудь.

   Но надежда еще оставалась.

   - Я хочу вам помочь, магистр. Хочу найти... наказать того, кто сделал это, - палец Салзара указал на распахнувшуюся мантию, туда, где на белой когда-то рубахе чернела присохшая кровь.

   - Сделал... это... - эхом звучат сотканные посмертным волшебством слова.

   На костлявой ладони Неумершего сверкнул радужный шар.

   - Сделал... это... ты... кто...

   Уворачиваясь от посланного в него парализующего заклятия, которое рассыпалось за его спиной, наткнувшись на предусмотрительно выставленный Медведем щит, магистр Салзар успел подумать и о том, что речь еще не есть признаком разума, и о том, что созданное Неумершим плетение могло бы быть и смертельным. Интересно, как подействует подобный парализатор на самого мертвеца?

   Призвав в помощники Воздух, азгарец сплел тонкую серебряную сеть, и дружественная стихия услужливо обернула обездвиживающую, блокирующую магию паутинку вокруг шагнувшей на шаткое крылечко мумии. Но когда осталось лишь закрепить заклятие, наложив на готовое уже плетение замок, сидящая на плече старика кошка неожиданно выбросила вперед когтистую лапку, в черных глазницах увенчанного треугольными ушками черепа вспыхнули синие льдинки, и охотничья сеть осыпалась, выпуская добычу. Ловко! Значит, колдун сотворил зверюшку по своему образу и подобию, наделив ее частью оставшейся ему в послежизнии силы. Тогда не удивительно, что обитатели расположенных поблизости домов до сих пор ничего не замечали: Неумерший преспокойно сидел в доме, выставив слабенькую защиту от непрошенных гостей (что-то же отпугивало ворон?), а на охоту отправлял свою кошечку. Ночью. Ведь в это время суток все кошки серы, даже мертвые. И, кроме того, мелкая нежить, видимо сохранила в себе остатки животного чутья, раз уж смогла разглядеть плетущиеся вокруг хозяина чары. А раз так, то следует избавить неупокойника от столь сообразительной помощницы.

   Магистр некромантии долго не раздумывал, нужная формула всплыла сама собой. Сорвавшаяся с ладони мощная струя пламени сбила с плеча мертвеца полуразложившегося зверька, и успевший закрыться Неумерший злобно захрипел, почувствовав гибель частички себя, заточенной в маленьком тельце.

   Но что же с ним самим делать?

   Что? С правильным ответом на этот вопрос тэр Салзар так и не определился. Стоит ли попытаться его пленить, в надежде, что из скудных остатков былого разума удастся извлечь информацию об убившем его колдуне, или, не растрачивая впустую энергию, уничтожить порождение Тьмы, разрушив возведенную вокруг мертвого тела защиту?

   Противник его от подобных дилемм не страдал. Лишившись четырехлапой подружки, мертвец буквально взбесился, и хотя все раздумья азгарца заняли не более трех секунд, времени этого оказалось достаточно, чтобы колдун собрался с силами, и обрывки неумершего как и он сам дара сотворили ринувшийся вперед "ледяной рой". Тысяча магических пчелок с звенящими по воздуху крылышками в одно мгновенье заставили воздух вокруг остыть, превратив летний вечер в морозную зимнюю ночь: даже стоящие в оцеплении солдаты и выставившие блокаду маги ощутили дуновение холода, а трава под ногами некроманта покрылась хрустящей изморозью. Несколько волшебных насекомых успели подлететь к нему до того как он установил щит, и их длинные жала, похожие на тончайшие ледяные иглы, прорвав одежду, вонзились глубоко под кожу, пытаясь заморозить бегущую по венам кровь. Хвала богам, для этого их было слишком мало. Снова пришлось прибегнуть к силе Огня и, убрав защиту, Салзар в то же мгновенье отпустил от себя во все стороны тяжелую жаркую волну. Замерзшая было трава в один короткий миг успела и оттаять, и просохнуть, и загореться, остывший воздух прогрелся на много гиаров вокруг, а "рой" бесследно растаял, как и положено попавшим в тропический зной снежинкам.

   Не дожидаясь от Неумершего новых попыток, некромант ударил по нему классическим "тленом". Это заклинание использовалось охотниками на нежить против зомби и неодухотворенных умертвий, магическая формула ускоряла процесс разложения мертвой материи от нескольких лет до нескольких секунд. Но видимо крепко привязанный к телу дух делал данное заклятие неприемлемым для его уничтожения. "Тлен" сумел пробить слабый щит мертвого чародея, но осыпался вокруг него безвредной серой пылью, кажется, лишь слегка попортив и без того пришедшую в негодность мантию.

   Не то! Все не то! Стихийные плетения и заклятия против обычной нежити возможно и принесли бы какие-нибудь ощутимые плоды со временем, только вот времени этого было не так уж и много. А сил подобные чары забирали немало. Вокруг того, что некогда было магистром Феастом, замерцало неживое лиловое свечение, просигналив о том, что неупокоившийся колдун готовит новую атаку, а Ворон не придумал ничего иного, как усилить свой щит. Если и дальше так пойдет, долго он не продержится.

   - Что вы творите, Салзар? - донесся до него гневный оклик Марко. - Вы некромант или стихийник-недоучка? Жечь дохлых кошек и я бы мог. Сожгите мертвеца!

   - Нет, и вы не смейте! Стойте, где стоите!

   Мало уничтожить тело, надо разорвать его связь с духом. Отпустить измученное, обезумевшее от такой полужизни сознание. Печально, но то, что в нем не осталось ни крупицы разума и памяти, стало теперь очевидно.

   К хорам стихийную магию! Он - некромант шестой ступени, всего два шага отделяют его от Вершины, так неужели он не сможет разрезать связующую дух и материю нить? Если бы еще знать, из чего сплетена эта ниточка. Что неведомый злодей сотворил с престарелым волшебником-инструменталистом, чтобы превратить его в это?

   - Не дурите, Салзар! - снова орет Медведь.

   Странно, а куда подевался "магистр"? Или хотя бы "тэр"?

   - Оставайтесь на месте, Марко! - к демонам этих "тэров". - Я знаю, что делать!

   Неумерший тоже знал. В выставленный некромантом щит ударил "глубинный свет". С трудом удерживая защиту, каэрец подумал, что должно быть, при жизни магистр Феаст был не самым слабым адептом Воды, раз уж ему и после смерти удаются направляемые этой стихией заклятья. Правда, теперь они выглядят несколько иначе, в исходные академические формулы обильно вплетена Тьма, и от самой основы изрядно веет могильным холодом.

   Решив не прибегать больше к стандартным заклинаниям против нежити, мастер смерти потянулся к висящему на шее мешочку и в ладонь лег холодный нефритовый нож. Не тратя энергию на подпитку щита, он принял остатки чужого плетения на лезвие тиз'зара, и ритуальное оружие легко разрубило смертоносные чары. Сможет ли оно так же легко отсечь привязанную к трупу душу?

   - Сделал... это... кто... - прошелестел вдруг неупокойник.

   Что-то было в этом неживом голосе. Какие-то едва-едва различимые эмоции. Беспокойство? Страх? Узнавание? Узнавание чего? Салзар покрепче перехватил тиз'зар и провел между собой и личем линию Омсты - живые к живым, мертвые к мертвым.

   - Сделал... кто... ты...

   Страх. Узнавание.

   Медленно придвигаясь к застывшему на крыльце мертвецу некромант каменным ножом вычерчивал перед собой знаки разделения. Древние руны на миг вспыхивали и бессильно гасли. Не то. Снова не то.

   - Сделал... ты...

   Страх. Узнавание. Ярость.

   - Сделал...как... ты... такой...

   Из последних сил Неумерший вскидывает костлявые руки, и с тонких потемневших пальцев срывается нечто страшное и непонятное, словно не разлагающийся мертвец, а сама праматерь Тьма первозданная вышла против верного своего сына, напустив на него ужаснейшее из своих порождений. Что-то кричит из-за спины Медведь. Кажется, хочет, чтобы он выставил щит. Только это уже не к чему.

   Время как будто замедлило свой ход. Черная паутина зависает в гиаре от поднявшего тиз'зар колдуна, а под нефритовым острием рождается древний символ мастеров смерти - "Алас" - исправление ошибок. Искупление. В данном случае чужой вины.

   Один удар сердца - и вязкие секунды возвращаются в привычный темп. Темное плетение окутывает зависшую в воздухе огненную руну, чтобы тут же разлететься от нее тысячей колючих осколков. Лишившись связи с утомленной душой мешком с костями падает на прогнившие доски мертвец. И обессиливший некромант, отдавший последний запас энергии из собственного резерва медленно оседает на выгоревшую траву, внутренне содрогаясь от мысли, что было бы с ним, если бы он ошибся. Если бы неверно истолковал невнятные обрывочные слова обезумевшего Неумершего.

   Сделал...как... ты... такой...

   Сделал такой как ты.

   - Такой как ты...

   - Да. Такой как я. Некромант с тиз'заром. Он, скорее всего, узнал оружие.

   Маги сидели на крыльце покосившейся хибары рядом с неподвижным трупом старика-инструменталиста, ждали вызванную за ним повозку и смотрели на закатное небо.

   - И что нам это дает?

   - Только знание того, что вы проморгали в своем городе Мастера Смерти, - развел руками Ворон. - Причем не самого низкого ранга. Тиз'зар получают на третьей-четвертой ступени.

   Марко поморщился, но азгарец не стал продолжать щекотливую тему.

   - Странное это было создание, - продолжил он взглянув на иссохшее тело. - Я долго не мог понять, что же с ним не так. Обычно Неумершие являются результатом неправильного проведения ритуала изъятия силы или обрыва "цепи подчинения". Но подобные особи быстро сходят с ума - душа не приемлет происходящих с телом изменений. А этот держался очень долго. Даже если предположить, что на полное обращение ушло около трех месяцев - это максимальный срок - то все равно уже по весне Неумерший должен был начать кровавую охоту. Так нет же, сидел тихо, как мышка...

   - Как кошка, - хмыкнул Старший наставник.

   - Да, и еще эта его кошка. Странно, согласитесь.

   - Странно. Но я, действительно, плохо разбираюсь в магии Смерти. Что вы сами думаете?

   - Тиз'зар. Это, конечно, всего лишь мое предположение, но учитывая некоторые свойства этого оружия, оно не лишено смысла. Я думаю, магистра Феаста убили таким ножом. Не просто пронзили сердце, а позволили тиз'зару выпить всю кровь до последней капли. Вы обратили внимание, насколько иссушен труп? Скорее всего, на получившийся результат убийца не рассчитывал, но нож, поглощая кровь и толику силы Феаста, стал еще и ненамеренным вместилищем частицы его души. Конечно же, это не полноценный сосуд, и со временем связь между тиз'заром, мертвым телом и неупокоенным духом распалась бы, но до сегодняшнего дня мастер-артефактор, а точнее то, что из него получилось, худо-бедно обуздывал темные стороны своей новой сущности. Поразительно, но даже практически полностью утратив разум, он сумел сохранить человечность.

   - Неплохая тема для магистерского трактата. Но что давал такой способ умерщвления самому убийце? Он мог получить силу Феаста через тиз'зар?

   - Непосредственно? Нет. Нож используется в подобных ритуалах, но играет отнюдь не главную роль. Все, что мог вытянуть некромант таким образом - всего лишь слабые отзвуки дара и слепок ауры...

   - Ну конечно же! - уловил недосказанную мысль Марко. - Аура! Убийца ведь встречался с другими магами под личиной Феаста, и они даже не заподозрили подмены. А ведь среди тех, кто помогал ему в том сорвавшемся жертвоприношении в апреле, были достаточно сильные волшебники. Наложенный морок их бы не обманул. Но тогда... Он может прятаться так постоянно! Маскироваться под чужою личиною, выкачивая кровь из своих жертв.

   В голосе мага звенело отчаянье и Салзар поспешил его успокоить:

   - Нет. В ближайшее время он подобного не повторит. Во-первых, тиз'зар не бездонен. Перенасытившийся кровью нож станет непригодным для настоящей работы. А во-вторых, наложение слепка ауры искажает структуру собственной. Если прибегать к этому способу маскировки слишком часто и держать накладку длительное время, процесс станет необратимым и волшебник рискует оборвать нить собственного дара, утратить способности. К тому же он и так постоянно прячется. Вы ведь не почувствовали ни в ком из местных магов Мастера Смерти, не так ли? Значит, он постоянно приглушает отблески некроматической силы, маскируясь, скажем, под стихийника. А отзвуки магии смерти так или иначе есть в любом из нас, кто хоть раз пытался поднять или упокоить зомби, или работал с кладбищенской нежитью. Ведь эти действия вообще входят в обязательную программу обучения, не так ли?

   Чародеи уныло переглянулись. Они снова зашли в тупик.

   - Ну, теперь у нас хотя бы есть тело, - произнес задумчиво Ворон. - Можно будет отчитаться в столицу, что преступник найден и... убит нами при попытке захвата.

   - Вы серьезно?

   - Вполне. Эльфов это успокоит, по крайней мере.

   - А настоящего убийцу - насторожит.

   - Вот именно.

__________

   Снова огонь и удушливый чад...

   Снова ужас и боль...

   Снова ладонь на горящем лбу, светлые волосы и улыбка аури...

   А после море, теплое и ласковое. Рокот волн и шелест песка...

   И имя, прозвучавшее будто бы издалека...

   Чужое, незнакомое имя. Но отчего-то он, проснувшись, повторял это имя и думал о море...