Языческие общины, просветительские, оздоровительные и политические движения начали оформляться в течение 1980-х гг. Одним из первых было создано ленинградское «Общество волхвов», вначале как тайное, но в 1986 г. оно было зарегистрировано и получило официальный статус. Первыми членами общества стали ученики Безверхого из числа курсантов военных и милицейских училищ. Однако откровенно расистская пропаганда «Общества волхвов» привлекла внимание КГБ, в 1988 г. Безверхому было сделано предупреждение, и его организация была формально распущена, хотя фактически продолжала свою деятельность.

Окончательно замыслы Безверхого нашли свое организационное оформление летом 1990 г. Тогда было учреждено историко-культурное просветительское общество «Союз венедов» во главе с К. В. Сидаруком, бывшим членом Ленинградского отделения Национально-патриотического фронта «Память» (Соколов 1990; Верховский и др. 1996: 181–185, 243; Мороз 2001). У «Союза» была своя газета «Родные просторы» с приложением – журналом «Волхв», которые издавал кооператив «Веды», возглавлявшийся Безверхим. Своей задачей «Союз» считал «более тесное сплочение народов, проживающих на территории нашей страны». Он стремился к единению национально-патриотических сил города, включая православных христиан, разуверившихся в «маркс-ленинизме» коммунистов и, что знаменательно, офицеров силовых структур – армии, КГБ и МВД. В начале 1990-х гг. «Союз» принимал активное участие в политической жизни города, и его черно-желто-белые флаги с «соколиными» знаками или своеобразными свастиками часто мелькали на националистических сборищах.

В 1990 г. руководство Союза приняло решение о поддержке неонацистского движения «Русское национальное единство» А. П. Баркашова. Оно утверждало, что «наилучшая политическая форма управления биолого-социальной общности венедов – империя» (цит. по: Верховский и др. 1996: 182). В 1991 г. члены «Союза венедов» стали основой отделения «Русской партии» в Петербурге. Это не помешало им позднее тесно сотрудничать с КПРФ, причем впоследствии у них установились теплые отношения с первым секретарем Ленинградского обкома КПРФ (см., напр., Родные просторы, 1998, № 1: 1–2). А в феврале 1996 г. Безверхий председательствовал в Петербурге на «Рабочем совещании русских националистов», организованном Ю. Беляевым. Там он пытался объявить Г. Зюганова кандидатом в президенты России от русских националистов.

История «Союза» полна драматических событий и реорганизаций. В 1991 г. единый «Союз» разделился, не сумев выработать общего отношения к православию. «Союз золотых венедов» под руководством К. В. Сидарука признал православие как интегральную часть общеарийской традиции, а «Союз белых венедов» во главе с В. Н. Кузьминым предпочел блюсти «ведическую идеологию» в чистоте, хотя и не разделял агрессивной антихристианской позиции (Национальная правая 1992: 166; Соловей 1992: 124–125). Вскоре «Союз белых венедов» возглавил Е. В. Соколов, а отделившаяся от него группа Кузьмина получила название «Союз черных венедов». Все эти «лидеры» фактически оставались под большим идейным влиянием «деда венедов» Безверхого. В июне 1992 г. «венеды» вновь объединились в единый Союз, официальным председателем которого с марта 1993 г. до июля 1996 г. оставался Безверхий (Прибыловский 1998б). Впрочем, имеется и иное объяснение упомянутого «раскола», который якобы продемонстрировал стремление «венедов» восстановить исконное трехчленное деление «ариев» на три сословия – жрецов, воинов и хлебопашцев, причем избранная для них цветовая символика соответствовала трем цветам российского имперского флага (Алексеев б. г.).

В 1995 г. руководство «Союза венедов» имело следующую структуру. Его главой по-прежнему был «дед венедов» Безверхий, принявший в 1996 г. языческое имя Остромир. При нем состояли 11 помощников по «внешним и внутренним делам», в том числе, «по охране генофонда». Был учрежден совет волхвов «Твердыня здравомыслия», насчитывающий 16 членов (имелись вакансии), ответственных за дальнейшую разработку идеологии. Любопытно, что среди них был и «специалист» по проблемам евгеники. Одним из направлений деятельности объявлялась «выработка обрядов расхристианивания». Штат «исследователей-специалистов» состоял из семи человек. «Союз» открыл девять отделений, охватывающих ряд областей России (Ярославль и Рязань, Екатеринбург, Краснодар, Краснодарский край, Александров, Черноземье России), а также Украину, Армению и даже Германию. В частности, среди своих членов Союз числил «Великого волхва Сибири и Дальнего Востока» В. П. Старикова, а также «Ревнителя учения силы знаний Хават Гителикин», или «Волхва Передней Азии и Африки», а попросту поклонника «Бхагават Гиты» армянского кришнаита А. О. Степаняна. Члены «Союза» имелись и в Западной Европе, в частности, немец О. Е. Бурхгардт, получивший звание «Волхва Западной Европы, Америки и Австралии». В Англии интересы «Союза» представлял украинский эмигрант Ю. Г. Лисовой, наделенный титулом «Волхв Ревнитель Перуна» (Родные просторы, 1994, № 1: 2; 1995, № 1: 2).

В начале 1997 г. произошла новая реорганизация, и «Союз Венедов» объявил себя «Общественным институтом охраны культуры (конфессиональным союзом потомков Расенов, солнцепоклонников хлеборобов)», отказавшись от политической деятельности. Совет волхвов «Твердыня здравомыслия» сохранил и даже повысил свою центральную роль, ибо теперь его функция свелась исключительно к руководству и организации деятельности «Союза венедов». В него вошли новый председатель Союза (Е. В. Соколов, ставший председателем в 1996 г.), руководители его печатных органов (журнала «Волхв» и газеты «Родные просторы») и региональных отделений. Составители «концепции истории и культуры» (11 человек) были выделены в особый Совет во главе с «дедом Венедов» В. К. Федосовым. Еще перед одним подразделением, состоявшим из 11 человек, была поставлена практическая задача «внедрения концепции». Кроме того, был организован институт «почетных венедов» вначале из шести человек, среди которых значился и В. Н. Безверхий. К началу 1998 г. число почетных «венедов» достигло двенадцати. О внешних связях венедов говорило наличие отделений Союза в «Малой России», «Белой России», Обнинске и Астрахани, Рыбинске, Пскове и Владивостоке. Кроме того, венеды отмечали свое тесное сотрудничество с одноименными организациями в Омске, Самаре, Коломне, Краснодаре, Железногорске, а также в Германии, Великобритании, Польше и США. Любопытно, что Москва в этом списке не значилась (Родные просторы, 1997, № 2: 2). Правда, сеть дружеских связей Союза не отличалась большой стабильностью. В начале 1998 г. она резко сократилась (Родные просторы, 1998, № 1: 2). Можно предполагать, что, отвлекаясь от внешних спорадических контактов, деятельность Союза ограничивалась Петербургом.

«Ведическая концепция» Союза не представляла особых сложностей и состояла из трех пунктов, которые имеет смысл воспроизвести: «1. Почитать и сохранять Природу, жить в соответствии с ее требованиями, познавать законы ее саморазвития, приумножать научное ведание. 2. Сохранять генофонд, соблюдать чистоту крови. 3. Добиваться справедливости в обществе, члены которого воспроизводят полноценных тружеников и производят необходимые материальные и духовные блага» (см. Родные просторы 1995, № 1: 2).

Совершенно очевидно, что эта программа, прежде всего, была направлена на поддержание чистоты – чистоты экологии и… чистоты крови. Ее расовый характер вряд ли требуют особых доказательств. Как явствовало из заявлений «венедов», эта идеология, хотя и признавалась вероисповеданием, но вероисповеданием нерелигиозным. Более того, венеды призывали «выбросить на помойку любую религию, любую веру в сверхъестественное» (Волхв 1995). Предметом веры венедов являлись «возможности человеческого разума и науки». Они отмечали, что наша эпоха требует «отвергнуть всяческие религии», и утверждали «культ человеческого разума и знаний», т. е. «Здравомыслие» (В твердыне 1995: 2). Тем самым, призывая к «восстановлению народной веры», под верой они понимали «веру в силу способностей разума и познания», что якобы тождественно «ведическому мировоззрению» (Волхв 1995). Иначе говоря, откровенный атеизм петербургских венедов самым непостижимым образом сочетался у них с призывами к возрождению дохристианской веры – язычества. В 1993 г. в Союз венедов входили 43 человека, а число его сторонников к 1995 г. составляло до 200 человек или несколько более. В начале 1997 г. Союз венедов в целом насчитывал 39 человек, а в 1998 г. – 47 человек.

Именно в это время в нем возник раскол, связанный с бунтом молодого поколения против некоторых положений веры, введенной Безверхим. Тот отдавал приоритет украинцам перед русскими, и после его смерти волхвы старшего поколения (В. Федосов, А. Тищенко) пытались сохранять эту позицию. Но молодые «патриоты», недовольные таким отношением к русским, вышли из «Союза венедов» и под руководством В. Голякова (Богумила II) создали свои неоязыческие группы. А редактор газеты «Родные просторы» В. Иванов объявил «малороссов» «порчеными славянами». Тогда А. Б. Тищенко со своими сторонниками учредили газету «Ярь» для защиты украинской нации от поношений со стороны бывших единомышленников. Так, созданная Безверхим структура распалась после его смерти на несколько враждующих между собой организаций. Сегодня ее украинофильским осколком руководит Тищенко, поддерживающий тесные отношения с руководительницей киевских язычников Г. Лозко (Зореславой). А русофильскую группу представлял В. П. Москвин, который за это был исключен Тищенко из «Союза венедов» и ушел в питерскую общину «Крина».

В Петербурге первое языческое капище Перуна возникло в 1992 г. в Купчино, на южной окраине города (в апреле 2007 г. оно было снесено по распоряжению властей города). Чуть позднее возникло второе, на этот раз в одном из северных районов. Именно на окраинах города, по словам эксперта, к началу 2000-х гг. была создана бытовая языческая культура, мечтающая о победоносном захвате центральной части города, чтобы навсегда покончить с источником инородных влияний (Мороз 2001). Этим в Петербурге занималась школа «Шаг волка» (позже она получила название «Схорон еж Словен», т. е. «Сохранение всех славян»), или «ведическая община староверов», созданная в 1997 г. фельдшером детсада В. Ю. Голяковым (Богумилом II), присвоившим себе титул «Ярг Волк». Сам Голяков вышел из круга упоминавшихся выше венедов в результате раскола, уведя с собой молодежь. Он сумел настолько потеснить материнскую организацию, что с начала 2000-х гг. неоязыческое движение в Петербурге ассоциировалось, прежде всего, с «волками». Подобно многим другим новоявленным «жрецам», Голяков возводит себя напрямую к династии северорусских волхвов, якобы сохранивших в тайне все свое дохристианское духовное наследие, восходящее аж к самому Зороастру. Он доказывает, что происходит из одной из десятка жреческих семей, счастливо доживших до наших дней. Помимо жреческой деятельности, Голяков успешно занимается врачеванием и обучением некоей русской борцовской традиции. Он еще в 1994 г. создал медицинскую фирму «Оберег», где собирался лечить только славян. Обряды община проводила в Купчино на капище Перуна, причем туда допускались только лица «славянской национальности».

Неоязычество «волков» ориентируется, прежде всего, на скандинавскую традицию – они почитают руны и бога Одина, хотя своим называнием взяли нарочито архаическое «Схорон еж словен», т. е. «объединение всех славян». Впрочем, оригинальных древних источников или излагающих их произведений западных авторов Голяков не читал, и это заставляет его многое изобретать заново. Корни своего движения он связывает с деятельностью некого Милослава Богомила, якобы верховного жреца славянского триглава (Род, Родина, Всебог), жившего в начале XI в. Участвуя в антихристианском восстании, он был зарублен насмерть одним из русских князей. С тех пор его учение якобы закрепилось на Русском Севере и передавалось волхвами в тайне из поколения в поколение в виде «рунических текстов», или «сварожьих скрижалей». Оно будто бы дожило до 1991 г., когда далекие потомки священных родов предприняли попытку «восстановить богодержавие в единении славянского народа с Всебогом-Триглавом через обожествление предков своих». Так, в частности, и возникли «сакральные» трактаты («Солнцеворот», «Тризна», «Сполох», «Руна»), обильно украшенные изображениями классической нацистской свастики. Отрицая христианство, «волки» зато всемерно почитают учение о Прави, Нави и Яви, связанное, по их мнению, со «славянским фундаментализмом». В трактате «Солнцеворот», посвященном культу «Шага волка», «волк» определяется как славянин, служащий природе, или, что то же самое, богу Сварогу. Славянин – тот, кто «Тризну сохранил от иудеев» (Голяков 1992). Это служение должно быть активным, и Голяков предлагает молодым людям сбиваться в «стаи», или духовно-милитаристские группы. Весь текст «Солнцеворота» приникнут духом борьбы с Чернобогом, «черной семейкой» и «Черными потоками», от которых следует «очистить Лес». В «волках» воспитывается воля и жесткий прагматизм, соответствующие образу «сверхчеловека». Они приобретают способности лидеров и создают свои «стаи», благо многие родители приводят к ним на обучение детей, надеясь таким образов спасти тех от вредного влияния масс-культуры и наркотиков. Так эта молодежь оказывается в орбите влияния ультранационалистов, и многие ученики Голякова находят место в самых разных национал-патриотических движениях от РНЕ до РОДа.

Долгое время избегая участия в политических движениях, Голяков после драки, произошедшей в 1996 г. внутри РНЕ между неоязычниками и православными, организовал свою «Партию поморов». Стержнем идеологии этой партии служил культ сильной личности и крайний этноцентризм, утверждающий, что «русы должны жрать и жить за счет россиян», иначе говоря, «хотя бы пять процентов славянского населения… должны руководить всеми хазарами». Голяков учит, что работа – это рабство, что работать на славян должны те, кому они дали право жить, ибо славяне обожествили себя и ничем никому не обязаны (Сухачев 2000; Мороз 2001; Терентьев 2008). В сентябре 2003 г. Голяков был задержан милицией по подозрению в нападении на офис ОО «Мемориал» в Петербурге 14 августа 2003 г. В ходе следствия была установлена связь Голякова с сотрудником ФСБ. В июне 2004 г. Куйбышевский суд Петербурга приговорил подсудимого к 5 годам лишения свободы условно (14 мая 2004. www.rodnovery14.fastbb.ru). Тем не менее, это не помешало ему регулярно участвовать в мероприятиях, проводимых местными националистами.

В последние годы Голяков стал осторожнее, и в его последней книге место свастики занимает ромбический символ, означающий засеянное поле. А «волков» сменили «славяне», «славянский народ», до которого Голяков якобы и стремится донести тайные знания. «Совершенствуя» эзотерическое учение об исторических эпохах, он расширяет последнюю самую тяжкую эпоху упадка до трех тысяч лет (вместо двух) и называет ее «эпохой свиньи». А новую эпоху, эпоху пробуждения он называет «эпохой Рыси». Первопредком славян он делает Ория, т. е. Ария, тем самым, отдавая дань популярной в этих кругах арийской идее. Впрочем, славян он по-прежнему причисляет к «верви Волка». Он не одобряет «расового смешения», и одним из показателей упадка ему видится то, что «белы девы принимают во лоно свое черное семя». Все его помыслы замыкаются на таких понятиях как «Род», «Народ» и «Родина». Его учение фокусируется на нравственных правилах, которые он и стремится привить своим последователям. В книге он опасается впрямую говорить о расовых принципах, но не избегает соблазна намекнуть на это, делая ссылку на книгу расиста Гобино. Правда, ссылка относится к проблеме появления славян в Европе, но само упоминание имени Гобино должно говорить о многом – ведь это имя связано отнюдь не с достижениями в области археологии (Голяков 2009).

Политическое оформление движений, основанных на неоязыческой идеологии, началось после раскола, произошедшего в январе 1991 г. на съезде Славянского собора, где православные националисты и неоязычники не смогли найти общего языка. В первой половине 1990-х годов неоязыческая идеология в той или иной мере разделялась целым рядом русских патриотических движений – Русской партией России (Виктор Корчагин), Национально-демократической партией (Евгений Крылов, Роман Перин), Национально-республиканской партией России (Юрий Беляев), Народно-социальной партией – Молодежный фронт (Алексей Андреев), Право-радикальной партией Андрея Архипова и Сергея Жарикова, Русским освободительным движением (РОД) (в 1996 г. было переименовано в Российское общенародное движение), Всеславянским собором (Владимир Попов), ВАСАМФ «Память» (Валерий Емельянов, Алексей Добровольский), Русским общинным союзом (Александр Судавский), Национально-социальным союзом (НСС) В. Якушева, и др. К неоязычеству сочувственно относился А. Баркашов и возглавляемое им движение «Русское национальное единство» (Antisemitism 1994: 145–148; Pribylovsky 1994; Верховский и др. 1996: 45, 174; Прибыловский 1998а, 1998б, 1998в; Борисов 1999).

В мае 1991 г. в Москве состоялся учредительный съезд «Русской партии», которую возглавил бывший электромонтер В. Корчагин, ученик Емельянова. Корчагин закончил Всесоюзный заочный финансово-экономический институт и с 1988 г. занимался предпринимательством. В основе идеологии его партии, объявившей себя «антикоммунистической и антимарксистской», лежал агрессивный антисемитизм, тесно связанный с антихристианством. Ее программа включала следующий примечательный пункт: «Признать христианство, проповедующее идею богоизбранного израильского народа, религией рабов… Считать христианство еврейской идеологией и пришлой религией… Способствовать возрождению русской национальной веры, где под Богом понимается Природа». Объявив себя язычником и постоянно апеллируя к «русскому богу Сварогу», Корчагин ничего не делал для «возрождения русской национальной веры». Зато он издавал газету «Русские ведомости» (1990–2002 гг.) и в 1992 г. учредил издательство «Витязь», где в серии «Библиотечка русского патриота» регулярно выпускал расистскую и антисемитскую литературу, включая книгу Гитлера «Майн кампф». По сути, язычество для него означает борьбу с «еврейской мафией», которую он неустанно вел в течение многих лет. В 1994–1995 гг. он привлекался к суду за разжигание национальной розни, но в мае 1995 г. попал под амнистию в связи с 50-летием победы. В 2007 г. Корчагин вошел в состав «Русского антифашистского комитета», объявившего себя борцом с «фашизмом и русофобией».

Некоторые из вышеназванных движений уже сошли с политической сцены, другие переоформились. В частности, «Русская партия» Корчагина претерпела в 1993 г. раскол, а в 1996 г. Корчагин распустил своих сторонников, хотя и остался культовой фигурой у «капиталистических неоязычников». «Национально-социальный союз», возникший в 1990 г. в результате раскола в обществе «Память», эволюционировал от «русского православного фашизма» к русско-германской версии неоязычества. В 1994–1995 гг. он превратился из политического движения в банду рэкетиров и прекратил свое существование после ареста своего руководителя В. Якушева в апреле 1995 г. (Лихачев 2002: 146–147). «Право-радикальная партия» прекратила свое существование в 1996 г. Затем после нескольких неудачных политических проектов А. Архипов работал в радикальной газете «Стрингер» и был помощником депутата Госдумы от ЛДПР.

«Национально-республиканская партия России» Ю. Беляева в конце 1997 г. в полном составе влилась в «Народную национальную партию» А. Иванова (Сухаревского), но затем вновь отдалилась от нее и с 2001 г. существует автономно как «Партия свободы». «Национально-демократическая партия» (НДП) была основана в августе 1989 г. Е. Крыловым и Р. Периным, порвавшими летом того же года с ленинградским отделением «Демократического союза», на съезде которого они еще в январе заявили о необходимости русского национального возрождения и борьбы с сионизмом (Булычев 1993: 124–125). НДП, группировавшаяся вокруг газеты «Русское дело», просуществовала с 1989 до 1993 г. и с отходом Е. Крылова от политики фактически распалась. В 1996 г. О. Гусев, Р. Перин и А. Мамьянов вслед за Доброславом создали свое «Русское национально-освободительное движение» (РНОД), а в 1997 г. его место заняла «Русская трудовая партия России», пропагандировавшая союз «двух традиционных религий Русского народа – Ведической дохристианской и Православной». Затем это движение, возглавляемое О. Гусевым и Р. Периным, вновь сменило название и стало «Русским национально-либеральным движением».

Наконец в 2003 г. О. Гусев, Р. Перин и Н. Попов создали новое объединение – «Славянскую общину Санкт-Петербурга и Ленинградской области». Формально этой организацией руководят А. Ковалев и А. Большаков, но идейными лидерами являются О. Гусев и Р. Перин. Первый издает газеты «За русское дело» и «Потаенное», а второй – «Славянскую общину» (СО) и «Тюрьму». «Славянская община» Перина объявила себя последовательницей «ведического» неоязычества. При СО с 2007 г. существует Союз славянских женщин, возглавляемый Т. Сабяниной. СО осуществляет культурные проекты, но не чурается и политической активности. Так, в 2005 г. она совершила несколько акций совместно с партией «Родина». В 2006 и 2007 гг. СО активно участвовала в организации «Русского марша» в Петербурге. В 2005 г. Гусеву за публикацию антисемитского «Письма пятисот» прокуратурой было вынесено предупреждение о недопустимости распространения экстремистских материалов. Дальнейшее давление со стороны судебных органов привело к тому, что Перин покинул пост председателя СО и освободил место главного редактора газеты «Славянская община», а издание газеты «За русское дело» было на год приостановлено. В январе 2008 г. Попов, обвиненный Периным в чрезмерном увлечении политикой, оставил пост председателя СО, и его место занял А. Ковалев. Идеология партии направлена на «защиту белой расы», которая якобы превращается в «расовое меньшинство» в современном мире, но главным объектом защиты для нее служит «русский народ». Это и составляет основу «ведического национализма», который живет лозунгом «Россия для русских». Будучи откровенно антисемитской организацией, СО проявляет мягкое отношение к православию, которое, наряду с «ведическими верованиями», объявляется «одной из традиционных религий Русского народа». Политическим идеалом СО служит русская этнонациональная империя. СО позитивно относится как к фашизму, так и к европейским «Новым правым», но критикует Гитлера за «искажение» здравых идей (Кожевникова, Шеховцов и др. 2009: 144–152). В апреле 2011 г. Гусев и Перин попали под следствие по обвинению в возбуждении национальной розни.

В. Ю. Попов в конце 1990-х – начале 2000-х гг. активно сотрудничал с «Народной национальной партией» Иванова (Сухаревского) и «Партией свободы», а в 2004 г. объявил себя главой «Русской республики». Но какая бы судьба ни постигла сами партии и движения, сформулированные ими идеи живут на страницах национал-патриотической прессы, а с конца 1990-х гг. стали все чаще попадать в общероссийские СМИ и обсуждаться на страницах художественной прозы.

В 1994 г. в Москве действовала неонацистская группа «Вервольф», взявшая свое название от немецкого волка-оборотня. В основе ее расистской идеологии лежали основные положе-ния германского нацизма, включая борьбу с «недочеловеками». Там тщательно изучали «Майн кампф» и готовились к практической борьбе с «жидами», коммунистами и демократами. Ее члены открыто называли себя «нацистами». Группа исповедовала неоязыческие ценности, питая особую страсть к идеологемам германского неоязычества. Она просуществовала всего лишь несколько месяцев и летом 1994 г. была ликвидирована московскими правоохранительными органами (Челноков 1996б; Лихачев 2002: 138–141).

В мае 1995 г. заявило о себе «Новое общественное русское движение (НОРД)» Г. И. Шепелева, чей манифест по своей сути и стилю изложения был весьма близок традициям неонацистского журнала «Атака». Основанный на неоязыческих идеях («солнечной идеологии» и «принципах нордизма»), этот манифест призывал к установлению русской власти в стране, опирающейся на антидемократическую платформу «иерархии», якобы завещанную «древнейшими северными предками» (Мировоззрение 1997). Это молодежное по своему составу движение поклонников Ницше, просуществовавшее до 2002 г., подчеркивало религиозное родство древних германцев и славян и пыталось рисовать непрерывную линию преемственности от первобытных арийцев через древних славян к русскому православию (Асеев 1999: 35).

В 1996 г. было провозглашено создание партии Духовного Ведического социализма (ПДВС), которую возглавил заведующий кафедрой Духовного естествознания при Отделе теоретических проблем Российской Академии Наук В. В. Данилов (1948–1999), кришнаит по убеждениям, который пытался приспособить учение А. Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады к современной российской действительности, введя в него элементы славянского язычества. Сам Данилов в свое время входил в «Демократический союз» В. Новодворской. Выйдя из него в 1992 г., он активно сотрудничал с газетой «Воля России» и в 1993 г. возглавил «Партию национального единства», которая позднее и стала основой ПДВС (Прибыловский 1998в). Партия называла себя «партией арийского единства» и ставила своей целью «образование богоцентричной славяно-тюркской арийской империи в границах СССР 1975 г.» (Данилов 1996; Мочалова 1996). Однако к концу 1990-х гг. деятельность этой организации прекратилась.

Одной из крупнейших партий русских национал-экстремистов до конца 1990-х гг. было общественно-политическое патриотическое движение «Русское национальное единство» (РНЕ) А. Баркашова, возникшее в 1990 г. (подробно см.: Лихачев 2002: 9-58; 2003: 49–55). Изрядно потрепанное предыдущими расколами, оно в конце 1990-х гг. попыталось обрести второе дыхание. 15 февраля 1997 г. прошел его 1-ый Всероссийский (учредительный) съезд, на котором присутствовали 1075 делегатов от 57 региональных организаций. Выступая с программным докладом, лидер движения А. Баркашов главной целью назвал формирование национального мировоззрения и его распространение в народном сознании. Он апеллировал к традиционным ценностям, якобы заложенным в национальной психологии, и призывал избавиться от идеологических мифов недавнего прошлого. О том, каких мифов придерживался он сам, речь пойдет ниже. Здесь же следует отметить, что РНЕ придавало огромное значение военно-патриотической работе среди молодежи и что на следующий день после вышеозначенного съезда его делегаты собрали новый съезд – на этот раз они учредили Общероссийское военно-патриотическое движение «Коловрат», само название которого вызывает ассоциации с языческими представлениями и символикой (молодежные спортивные клубы движения тоже по большей части имели это название). Председателем этого движения был избран руководитель РНЕ по Московскому региону К. И. Никитенко (Русский порядок 1997, № 4: 57–58). В конце 1999 г. РНЕ сделало попытку, хотя и неудачную, поучаствовать в выборах в государственную Думу. С тех пор движение вошло в полосу затяжного кризиса и в сентябре 2000 г. распалось из-за финансовых неурядиц, ибо после того, как Баркашов бросил вызов тогдашнему всесильному мэру Москвы Ю. Лужкову, московские власти настоятельно рекомендовали столичным бизнесменам перестать финансировать РНЕ и отказаться от услуг охранных фирм Баркашова. Это подорвало финансовую основу движения, и его провинциальные лидеры порвали с Баркашовым (Зверев, Карамьян 2001).

Во второй половине 1990-х гг. Баркашов стал осторожнее и стремился подчеркивать свою лояльность православию, однако речь шла не о всяком православии, а о «раннесредневековых формах православия». Баркашов поддерживал тесные отношения с «Истинно-православной (катакомбной) церковью» и ее самозваным архиепископом Лазарем, известным своим экстремизмом. По сути, представляя «истинное православие» нерасчленимым сплавом христианства с язычеством, Баркашов выступал за «Русского Бога» и якобы связанную с ним «арийскую свастику» (Шатров 1998). Поэтому неудивительно, что его идеология и историософия по-прежнему строились на основе «арийского мифа». Об этом свидетельствует переиздание его статей разных лет, из числа которых он вовсе не спешил исключать любезные его сердцу рассуждения об атлантах, этрусках, арийской цивилизации как прямых предшественниках русской нации, а также об их отчаянной борьбе с семитами (см. Русский порядок, 1997, № 4: 32–34).

Символом движения служила слегка модернизированная свастика – знак отнюдь не христианский (Баркашов 1997). Соратники сообщили журналисту, что в пьяном виде Баркашов любил стрелять из лука по иконам, очевидно, представляя себя Ильей Муромцем с картины К. Васильева (Карамьян 2002). И вовсе не случайно РНЕ долго вызывало симпатии у русских националистов-неоязычников (см., напр., Истархов 2000: 142, 331). В частности, тесные связи с РНЕ поддерживала омская община «Джива-храм Инглии» (Асеев 1998: 21). В своем обращении к редакции нового расистского журнала «Атеней» один из представителей РНЕ следующим образом сформулировал те основы, на которых неоязычники должны найти взаимопонимание с православными: «Христианка Ольга и язычник Святослав боролись против общего врага – жидовского каганата» (Атеней, 2001, № 2: 5). Действительно, Баркашов верил в мировой еврейский заговор и утверждал, что якобы евреи установили господство в России (Проханов 1998). Он был прихожанином «Истинно-православной («катакомбной») церкви», и первые ячейки РНЕ оформлялись как братства и общины ИПЦ, хотя позднее РНЕ пыталось установить контакты со священниками РПЦ. Но сами иерархи РПЦ старались всячески от него отмежеваться (Борисов 1999; Лихачев 2003: 175–176).

В одной из своих инструкций руководителям региональных организаций (от 3 января 1995 г.) Баркашов строго настрого запретил пользоваться «христианско-интернационалистической» литературой. Зато основным пособием по «еврейскому вопросу» здесь служила книга руководителя евразийской группы в нацистской Германии А. В. Меллер-Закомельского «У истоков великой ненависти», опубликованная в Берлине в 1942 г. С этим антисемитским произведением был обязан ознакомиться каждый, кто желал вступить в РНЕ.

Деятельность РНЕ не ограничивалась ксенофобской пропагандой и военно-спортивной подготовкой. По свидетельству правозащитников, за ними числилось немало преступлений, включая терроризм, убийства, ограбления и пр. (Лихачев 2002: 17–39; 2003: 79–80).

О характере баркашовского движения и мировоззрении его активистов ярко свидетельствует фигура И. Семенова, видного лидера орловских неонацистов и антисемитов. В 1991 г. этот неутомимый «борец с сионизмом» создал в Орле отделение «Русской партии» и в соответствии с ее антихристианской идеологией устраивал там демонстрации против Иисуса Христа, заявляя, что христианство было создано «сионистами» и что у русских должен быть свой Бог – природа (Менделевич 1998: 23, 31). Примечательно, что тогда он пользовался покровительством орловского губернатора Е. Строева (Ждакаев 1996). В написанном Семеновым в 1993 г. протоколе «Учредительного Вече Русского легиона» выражалось типичное для неоязычников отношение к христианству, рассматривавшемуся как «идеологическая диверсия, подброшенная иудеями другим народам» (Менделевич 1998: 103, 129). Одновременно он провел в Орле «языческий обряд освящения знамен» своей партии (Менделевич 1998: 55). Он разделял такие лозунги «Русской партии» как «Слава Яриле! Слава Роду!» (Менделевич 1998: 138). Он вел эту работу столь усердно, что руководитель партии, известный антисемит В. И. Корчагин, даже назначил его «губернатором Орловской области» (Менделевич 1998: 115).

Но в 1994 г., разочаровавшись в деятельности «Русской партии», Семенов установил контакт с А. Баркашовым, и в августе того же года ввел всю свою «Русскую партию» в состав «православного» РНЕ (Менделевич 1998: 31, 96–98, 116–117, 142). Правда, как он сам это объяснил, основой его переориентации послужили вовсе не религиозные размышления, а чисто политические соображения. Ведь Корчагин был сторонником национал-капитализма, а Семенову больше нравился национал-социализм (Менделевич 1998: 114–115). Возможно, поэтому Семенов установил тесные связи с заслуженным артистом РФ В. А. Фроловым, депутатом Госдумы от КПРФ (Ждакаев 1996).

Сомнительно, чтобы после перехода в РНЕ религиозные взгляды Семенова сильно изменились. Ведь объявив себя православным, он заявлял, например, что «Библия – это книга о разврате», и включил в партийный кодекс чести положение о том, что «в своих отношениях с русскими людьми соратник (член партии. В. Ш.) руководствуется заповедями Иисуса Христа». Иными словами, он не забыл идею о Русском Боге, заповеди которого распространяются на взаимоотношения только между русскими людьми (Менделевич 1998: 31, 92, 94). Ничего христианского в этом, разумеется, не усматривается. О неизменности его прежних симпатий говорит и то, что после отхода от партии Корчагина он оставался преданным «языческому наследию» и находился в дружеской переписке с волхвом Доброславом, большим поклонником Гитлера и национал-социализма, считал его единомышленником и распространял в Орле его идеи (Менделевич 1998: 16, 113–114). Кроме того, в одном из писем Доброславу он выражал желание участвовать в языческом праздновании Ивана Купалы (Менделевич 1998: 114–115).

О настроениях в РНЕ свидетельствует тот факт, что в штабе его орловской организации настольной книгой служила «Майн Кампф» – ее должны были читать все члены организации (Менделевич 1998: 134). Правда, когда Семенов был в начале 1996 г. арестован и привлечен к суду за соучастие в убийстве, Баркашов, как это неоднократно бывало в сходных ситуациях, отказался от него и заявил, что тот никогда не состоял в РНЕ (Менделевич 1998: 65). Поэтому, выйдя из заключения, Семенов восстановил контакты с Корчагиным и снова стал правоверным неоязычником. Менять свои взгляды ему для этого не пришлось. В 2000 г. Семенов был вновь арестован и осужден на три с половиной года лишения свободы за незаконное хранение оружия.

А вот как обстояло дело в Самарском отделении РНЕ, возглавляемом В. К. Блохиным, директором АО «Волготранссвязь». В интервью, данном журналисту из газеты «Вече Рода», Блохин выказал свои симпатии к неоязыческой идеологии – ведь одним из его принципов является верность единому русскому Роду (Нации) и приверженность русской родовой вечевой демократии. «Для нас Род – выше всего! Бог для нас, как и для древних славян, – Род!», заявлял он. Он подхватывал «арийский миф» (по-видимому, из книг В. М. Кандыбы) и утверждал, что «Русский этнос» сложился 40 тысяч лет до н. э. Он мечтал о приходе к власти, что означало для него власть исключительно русского рода, опирающегося на русские святыни и ценности, включая «русскую родовую (национальную) историю с древнейших времен, а не только с периода христианизации». Речь шла о «русском вечевом родовом государстве», и создавалось впечатление, что Блохин вещал под диктовку неоязычника А. А. Соколова, редактора газеты «Вече Рода» (Строганов 1996).

В 1994 г. А. К. Иванов (Сухаревский), недоучившийся военный, бывший экономист и кинорежиссер, являвшийся с 1992 г. подъесаулом «Московской казачьей заставы», создал православную партию, но, встретив протест со стороны Московской Патриархии, переименовал ее в Движение народных националистов. В 1995 г. старец Кирилл (Павлов) благословил его на борьбу с «жидовским игом», и он начал проповедовать идеи «русизма», т. е., по сути, расистскую идеологию. В 1995 г. из Движения народных националистов выросла Народная национальная партия (ННП), основанная на откровенно расистской идеологии. 6 декабря 1997 г. в Петербурге прошел 3-ий съезд ННП, в работе которого приняли участие еще 28 националистических партий и казачьих движений. Поэтому этот съезд был одновременно провозглашен 4-м съездом Русских националистов. Своим достижением ННП провозгласила состоявшееся на съезде объединение с Национально-республиканской партией России под руководством Ю. А. Беляева и на этом основании объявила себя «самой многочисленной и мощной организацией русских в России». Это было попыткой создать, действительно, общероссийскую организацию русских националистов; в ней, по утверждению самих руководителей, насчитывалось более 60 региональных отделений и 2000 активистов. Беляев получил в ней место председателя Центрального совета ННП (Иванов (Сухаревский) 1997: 62; Беляев 1998а; «Я – русский», 1998, № 4: 1). Заместителями Иванова по партии являлись В. Ю. Попов, издатель расистского журнала «Наследие предков» и газеты «Эра России», а также поэт-расист А. Широпаев. В руководство этой партии входит и И. Дьяков, руководитель издательства ФЭРИ-В, где издается немало ксенофобской литературы.

Своим символом ННП взяла изображение христианского креста (Наш крест 1998), однако откровенный расизм и вера руководителя партии одновременно в Христа Спасителя и Непобедимое Солнце (т. е. солнцепоклонничество) не позволяют назвать эту партию православной, христианской. По своим взглядам она скорее может рассматриваться как неоязыческая с расистским уклоном. И вовсе не случайно в 2000-х гг. она активно работала с симпатизирующим неоязычеству движением скинхедов (Лихачев 2002: 119. Подробно о ННП см.: Кожевникова, Шеховцов и др. 2009: 189–196). Впрочем, в начале 1999 г. партия пережила кризис: по решению суда была закрыта газета «Я – русский», а Иванов (Сухаревский) был привлечен к суду. После этого В. Попов и Ю. Беляев с ним порвали, и ряды его последователей заметно поредели. Осенью 2001 г. некоторые бывшие лидеры Народной национальной партии и РНЕ вместе с редакцией газета «Русская Правда» объединились для создания Национально-державной партии России. Одновременно непризнанный ими за недостаток антисемитизма Андрей Архипов создавал партию «Великая Россия», куда были готовы войти скандально известный рок-музыкант Сергей Троицкий (Паук) и убежденный расист Илья Лазаренко. Правда, этот проект так и не состоялся.

В начале 2000-х гг. Иванов (Сухаревский) сделал упор на пропаганду своих взглядов среди скинхедов, создав организацию «Скинхед», и сделался у них культовой фигурой. 4 апреля 2002 г. он был осужден судом на три года за разжигание национальной и расовой розни, но тут же попал под амнистию. В 2003 г. он намеревался пройти в Думу по списку партии «Родина», но накануне выборов был вычеркнут из этого списка вместе с рядом других радикалов. Вскоре он оказался в больнице, получив 3 октября 2003 г. многочисленные травмы из-за взрыва в собственной квартире. Потеряв глаз, он резко снизил свою активность, и партийная жизнь на время пришла в упадок. Но осенью 2010 г. деятельность партии вновь оживилась, и ее члены принимали активное участие в националистическом шабаше на Манежной площади 11 декабря 2010 г. Мало того, они снова были замечены в уличных нападениях на «инородцев», поджогах и терактах (Глухарев 2011).

Ряды скинхедов также множатся, и сегодня именно они являются одними из самых благодарных потребителей расистской арийской идеологии. По свидетельству корреспондента журнала «Огонек», уже в середине 1990-х гг. еще немногочисленные скинхеды начали задумываться о введении новой «солнечной и сильной» религии. Подобно неоязычникам, они были убеждены в том, что христианство было «сионистской провокацией» и разъедало дух русской нации. Они даже задумывались о том, не обожествить ли им Гитлера, который, на их взгляд, «погиб как Христос» (Невелев 1995). Современные скинхеды считают себя защитниками «белой расы» и являются поклонниками «арийской идеологии». Правда, после непоправимого урона, понесенного этим движением в результате решительных действий правоохранительных органов в 2005–2009 гг., многие из бывших скинхедов перекрасились в «стрейт-эйджеров», ратующих за «правильный (чистый) образ жизни», где «чистота» понимается в расовом смысле. Так что «арийская идеология» от этих изменений не пострадала.