Пока они бежали под защитой деревьев, дождь не так их поливал, но на открытом месте создавалось такое впечатление, что они попали под водопад. Фрост чувствовал, что промок до нитки, мокрые волосы прилипали ко лбу и мешали видеть.

За лесопосадкой было какое-то неширокое поле, а за ним — дорога. Фрост выпустил руку девушки.

— Беги, беги туда изо всех сил. Если они заметят нас, я попробую их задержать.

— Чем, своим браунингом?

— В рюкзаке есть “Узи”.

— Эта игрушка?

— Он не так плох. Хотя, учитывая обстоятельства, я бы, конечно, предпочел “Стингер”.

Фрост подтолкнул женщину, дал ей отбежать шагов на двадцать, а потом и сам побежал, но несколько наискосок. Капитан понимал, что в бегущего человека попасть труднее, к тому же он мог в любой момент выстрелить по вертолету и отвлечь ответный огонь на себя, давая Джессике время уйти. На ходу он вытащил из рюкзака “Узи” и вставил в него полный магазин.

В темноте Фрост смутно различал фигуру Джессики, которая двигалась справа от него, немного впереди. Дождь не прекращался, и вода постоянно заливала его лицо, мешая видеть. Он остановился и прислушался. Ему показалось, что рев вертолетного двигателя становится громче.

Фрост закинул рюкзак на плечо, взял автомат обеими руками и что есть сил бросился к неглубокой канаве, которую приметил невдалеке. И тут же прогремела первая очередь…

Падая в канаву, Фрост увидел, что Джессика Пейс остановилась, а в следующий миг рядом с ней блеснул огонек. Капитан понял, что она стреляет по вертолету из своего “Вальтера”.

“Дура, — подумал он, — вот дура. Так она только обнаружит себя, а им от ее комариных укусов ни холодно, ни жарко”.

Фрост поднял свои “Узи”, навел на цель и нажал на спуск. Автомат негромко затарахтел, посылая пули в направлении железной стрекозы, которая кружила над ними. Фрост хотел отвлечь внимание сидящих в ней людей на себя, чтобы дать Джессике возможность уйти, но та, похоже, не собиралась этого делать.

Джессика тоже залегла в какую-то яму и продолжала увлеченно палить из своей хлопушки. Фрост выругался про себя, не переставая стрелять. Но если он вынужден был экономить патроны — их оставалось уже немного, то у вертолетчиков, по-видимому, проблемы дефицита боеприпасов не существовало. Они щедро поливали свинцом каждый квадратный метр площади и лишь чудом еще смертоносный ливень не накрыл Фроста или Джессику.

Фрост дал еще несколько выстрелов, а потом вскочил на ноги и побежал, пригибаясь, в направлении женщины, которая продолжала вести огонь. Он понял, что своенравная мисс Пейс все равно не захочет спасаться одна, и решил, что в таком случае уж лучше быть вместе.

Фрост шлепнулся в яму рядом с Джессикой, толкнув ее в плечо.

— Прости, малышка, — сказал он. — Потом я с тобой побеседую насчет беспрекословного выполнения приказов, а пока мне некогда.

И он вскинул автомат.

Вертолет начал разворачиваться. Джессика радостно повернулась к Фросту.

— Они улетают!

— Хрен там, — буркнул капитан. — Они просто ищут плацдарм, чтобы высадить ударную группу, которая обойдет нас с фланга.

Фрост в бессилии наблюдал, как вертолет совершает посадку, но это было слишком далеко, чтобы он мог обстрелять десант. Он выругался и сменил магазин в автомате.

— Сколько же у меня осталось патронов, — пробормотал Фрост себе под нос и повернулся к Джессике. — Следи за ними, чтобы нас не застали врасплох, а я сейчас…

И он полез в рюкзак.

— Они там ничего не делают, — сказала женщина. — Из машины никто не вылез.

Фрост бросил быстрый взгляд и опять вернулся к рюкзаку. Ток, есть еще два полных магазина по пятьдесят патронов в каждом, один частично выстрелянный и три обоймы к браунингу. Немного, конечно, но уже кое-что. С таким запасом они могут посопротивляться.

Он зарядил пистолет, засунул его в кобуру и посмотрел на Джессику.

— А у тебя как обстоит дело с боеприпасами?

— Две обоймы к “Вальтеру”, больше ничего нет.

— Тогда побереги патроны. Я буду стрелять.

Он вгляделся в темноту. Возле неярких ходовых огней вертолета мелькали какие-то темные фигуры. А потом вдруг недавно установившуюся тишину распорол резкий металлический голос из громкоговорителя:

— Говорит представитель Центрального Разведывательного Управления! Генри Фрост! Вы окружены! У вас нет шансов! С минуты на минуту к нам подойдет подкрепление. Сдавайтесь!

Джессика повернулась к Фросту и взглянула на него решительными глазами. Ее лицо было очень бледным.

— Они убьют меня, Хэнк…

— Я знаю, — ответил Фрост. Голос снова загремел в ночи:

— Так или иначе, вам не уйти. Зачем проливать кровь? Сдавайтесь, и мы гарантируем вам жизнь!

Фрост криво усмехнулся. Как же, гарантируете… Он поскреб свой заросший подбородок.

— Как я обожаю такие моменты, — сказал он Джессике, — когда можно сказать то, что думаешь, и плевать на последствия.

Фрост сложил руки рупором возле рта и крикнул в темноту:

— Вы, легаши сраные! Никогда вам не взять меня живым, ясно? А сколько из вас я захвачу с собой на тот свет, а? Ну-ка, посчитайте, а потом уж делайте выводы.

Фрост с виноватой улыбкой посмотрел на Джессику и развел руками.

— Ну, что я могу поделать? Нравятся мне старые фильмы, и все тут.

— Ты псих, — покачала головой женщина.

А потом она тоже сложила руки рупором и крикнула:

— Я не убийца! Слышите? Я не убийца! А может вы и сами это знаете? Может поэтому вы и хотите добраться до меня?

В ответ прогремела автоматная очередь, и Фрост увлек Джессику за собой на дно ямы.

— Переговоры закончены, детка, — сказал он.

Теперь вертолет поднимется в воздух и прижмет их к земле, а группа захвата атакует с обеих сторон. Фрост оглянулся, прикидывая, есть ли какой-то смысл попробовать добежать до дороги. Внезапно он увидел, что на шоссе стоит какая-то машина.

— Черт, — шепнул он, — возможно, это уже подошли их подкрепления. А если нет… Да один черт, на машине мы от вертушки не уйдем, нечего и пытаться.

— Сволочи! — истерично вскрикнула Джессика. — Это же убийцы. Они прибыли, чтобы прикончить нас!

Она схватила “Вальтер” и начала беспорядочно палить по вертолету.

— Вот вам, суки. Вот вам. Вот!

Фрост схватил ее за руку и прижал к земле.

— Береги патроны. Они нам еще пригодятся. Невдалеке послышался рокот двигателя вертолета.

Капитан понял, что атака сейчас начнется. Он передернул затвор автомата.

— Ну, вот они идут, крошка, — сказал он Джессике. — Думаю, нам уже не выкрутиться, но так просто они нас не возьмут.

Внезапно где-то рядом с вертолетом, который только собирался взлететь, раздался раскатистый грохот выстрела. Эхо пронеслось по окрестностям и замерло вдалеке.

Фрост почувствовал, как его губы сами расползлись в улыбке. Да, голос любимого револьвера специального агента О’Хары трудно было с чем-то спутать. Капитану даже показалось, что он услышал громкий повелительный крик:

— Это ФБР! Замрите, индюки!

Протарахтел автомат, мелькнул свет, кто-то проорал какую-то команду. А потом опять громыхнул “Смит и Вессон”, раздался крик боли и незабываемый голос:

— Я сказал — замрите. Если кто еще шевельнется, то получит уже не по заднице, а прямо в башку!

Рев двигателя внезапно смолк. Повисла неправдоподобная, оглушающая, давящая в уши тишина.

Фрост быстро выбрался из ямы. Он хотел было приказать Джессике оставаться на месте, но передумал, ибо знал. что она все равно не подчинится. Капитан двинулся напрямик через поле к вертушке. В левой руке он держал браунинг, в правой — “Узи”. Женщина следовала за ним.

Тишина стояла недолго. Раздался голос мужчины, видимо, одного из тех, которые находились в вертолете.

— Эй, если ты действительно из ФБР, то лучше вали отсюда. Здесь работает “Фирма”. Тебе тут нечего делать.

— Я сам знаю, что мне делать, — ответил О’Хара. — И если я выстрелю еще раз, то можете вызвать гробовщика.

Затем послышался другой голос, молодой и испуганный:

— Этот парень прострелил мне руку.

— Заткнись, пацан, — со злостью ответил первый мужчина.

Фрост продолжал движение. Когда он был уже в десятке метров от вертолета, кто-то истерически завопил:

— Смотрите, те двое обходят нас.

— Я работаю на ФБР, — крикнул Фрост. — Брось оружие!

Он видел на фоне слабого света из кабины вертолета силуэт высокого худого мужчины с резким профилем. Тот стоял, не обращая внимания на дождь и поворачивал голову из стороны в сторону.

— Эй, послушай! — крикнул он, обращаясь к О’Харе. — Эти двое разыскиваются федеральными властями. А мы…

— Заткнись, умник, — раздался голос О’Хары. — Твоя голова у меня на прицеле. Если их ищут федеральные власти, то это моя работа, правильно? А ЦРУ не имеет права вмешиваться во внутренние дела. Ведь так записано у вас в уставе, а?

— Да, но…

— Вот и все, — отрезал О’Хара. — Бросайте оружие и отойдите от вертушки, иначе ваши мозги испачкают машину.

Фрост пока молчал. Он понимал, что здесь сейчас главный О’Хара и не хотел ему мешать.

— Бросить оружие, я сказал!

Несколько секунд было совсем тихо, а затем прозвучал голос мужчины с резким профилем. Голос, полный ненависти и горечи.

— Ладно, делайте, как он сказал. Я не знаю, кто ты, — обратился он к О’Харе, — но. клянусь Богом, если я когда-нибудь доберусь до тебя, то ты очень пожалеешь об этом.

— Ой, не надо, — издевательски сказал О’Хара. — Мне так страшно, что я того и гляди начну дрожать, а тогда ведь могу как-нибудь случайно нажать на спуск… Представляешь, что будет?

Агенты ЦРУ — их было пятеро, если Фрост хорошо разглядел — бросили оружие на землю и отошли в сторону. Из-за какого-то дерева медленно вышел О’Хара, держа “Смит и Вессон” обеими руками.

— Фрост, — приказал он, — собери стволы. Мисс Пейс, идите в кабину и последите, чтобы пилот не делал глупостей. Заберите его пушку и поломайте что-нибудь в машине, только не очень дорогостоящее. Да, и радио тоже заберите.

Фрост, пригнувшись, чтобы не закрывать О’Харе линию огня, быстро собрал валявшиеся на земле автоматы и пистолеты. Про себя он отметил, что там были довольно интересные модели, никак не подходившие под классификацию “табельного оружия”.

Вот, например, кольт сорок пятого калибра со съемным деревянным прикладом, обрез какого-то дробовика, спортивный пистолет неизвестной Фросту системы и так далее. Были также три винтовки М—16.

— Может мне их обыскать? — спросил Фрост у О’Хары.

— Да, пожалуй, — согласился тот. — Это хитрые ребята, вполне могли и оставить что-то.

Фрост подошел к агентам ЦРУ и приступил к делу. В результате обыска к куче оружия прибавились две тридцатьвосьмерки и два восьмимиллиметровых люгера.

— Вот теперь, кажется, все, — с удовлетворением произнес Фрост, глядя на трофеи.

Затем он принялся разряжать оружие и разбрасывать по сторонам отдельные детали. Три револьвера положил в свой рюкзак, ибо у него не было времени разбирать их с помощью отвертки.

Из кабины вертолета выпрыгнула Джессика Пейс. На ее лице была довольная улыбка.

— Им придется изрядно обновить свой интерьер, — со смехом сказала женщина.

Фросту понравился ее смех.

— Эй, — рявкнул О’Хара, — я же предупреждал — ничего дорогостоящего не трогать. Это казенная машина и меня еще, чего доброго, заставят платить за нее.

— Не волнуйся, ты за все заплатишь, — процедил агент ЦРУ, мужчина с резким профилем.

— Пошел в задницу, — равнодушно сказал О’Хара и повернулся к Фросту. — Давай сматываться, маэстро.

Фрост — по-прежнему с браунингом и “Узи” в руках — медленно двинулся спиной вперед, не спуская глаза со стоявших возле вертолета агентов Центрального Разведывательного Управления.

Внезапно он увидел, что Джессика Пейс — сжимая в ладони револьвер, отобранный, вероятно, у пилота — целится в мужчину с резким профилем.

— Нет! — крикнул Фрост. — Не надо!

— Эй ты, крошка! — рявкнул О’Хара. — Ну, давай, стреляй и облегчи мне работу. Тогда я смогу спокойно вышибить тебе мозги, и совесть не будет меня мучить.

— Но почему? — воскликнула Джессика. — Они же хотели убить нас, всех троих. Затем они и прилетели. Это ударная группа ЦРУ. Они же ничего знать не хотят, они привыкли только убивать.

— Джессика!

В голосе Фроста прозвучала нотка, которая заставила женщину обернуться.

— Джессика, если ты выстрелишь…

Он умолк, подбирая слова. Его выручил О’Хара.

— Если ты выстрелишь, я уложу тебя на месте. А тогда вся твоя миссия полетит к чертям. Ты никогда не сможешь сделать того, зачем приехала. Тогда они выйдут победителями и окажется, что все жертвы были напрасными. Ты сама преподнесешь им себя на блюдечке.

Фрост видел, что слова О’Хары сильно на нее подействовали. Джессика медленно опустила руку с револьвером, а потом — словно во сне — двинулась к капитану, но прошла мимо него. Фрост поймал ее за край свитера, привлек к себе, нежно обнял и вытащил оружие из сведенных судорогой пальцев.

— Все будет хорошо, — шепнул он ей в ухо. — Успокойся, малышка. Я обещаю — все будет хорошо.

Стоя плечом к плечу, Фрост и О’Хара медленно отходили, не сводя глаз с агентов ЦРУ. Джессика отрешенно шла впереди них.

Фрост искоса взглянул на лицо ирландца. И понял, что того тревожат те же самые мысли. О’Хара понял, что происходит в душе и мозгу Джессики Пейс, и был сильно этим обеспокоен.

Джессика Пейс продолжала терять контроль над собой, причем это происходило все быстрее. Она становилась все более неуправляемой, все чаще проявляла склонность к насилию.

И мысль о том, что им предстоит преодолеть еще полпути до Вашингтона, наполнила сердце Фроста холодным страхом.