Фрост замер, несмотря на шквал огня, бушующий вокруг него. Из среднего фургона выскочила Ева Чапман, в военной форме, с одной рукой на перевязи и с автоматом в другой. Она упала на землю, перекатилась и послала очередь внутрь грузовика.

Капитан выстрелил в нее, но промахнулся. Ведьма, с развевающимися белокурыми волосами, побежала в сторону второго вертолета, приземлившегося в дальнем конце долины, за антенной.

Фрост устремился было за ней, но остановился. Он должен сначала повидаться с Крейтоном Дином, ведь именно он должен нажимать на клавиши, щелкать переключателями или как там еще управляются с этими чертовыми компьютерами… Иначе минут через двадцать погибнут несколько сот тысяч ничего не подозревающих людей.

Хэнк плюнул в сторону удирающей Евы, развернулся на каблуках и во весь дух побежал к фургону. Он отстреливался на бегу, один раз упал, поднялся, боясь подумать, что его снова ранили, и продолжал неумолимо приближаться к своей цели.

Вдруг краем глаза он заметил, как Рон, пытающийся пробиться ему на помощь, вдруг согнулся пополам, выронил винтовку и опустился на землю. На него тут же бросились двое, и капитан, не раздумывая, кинулся на помощь своему другу. Однако раненый Маховски нашел в себе силы выхватить револьвер, два выстрела — и подбежавшие к нему террористы получили по пуле в лоб. Затем он с трудом замахнулся и бросил перед собой гранату. Фрост едва успел нырнуть на землю, прогрохотал взрыв, изрешетивший осколками нескольких врагов, рассчитывающих на легкую добычу.

— Хэнк, беги! — хрипло прокричал Маховски, и капитан снова рванул к грузовику, путь к которому теперь был немного расчищен.

Но из-за клубов дыма продолжали выныривать бандиты, он беспрерывно стрелял в них, а сзади донесся еще один оглушительный разрыв гранаты — у Рона их действительно было полно.

Дверь огромного фургона, до которого осталось полтора десятка шагов, оказалась открытой, и в ее проеме стоял Филип Пирсен — телохранитель, убийца, похититель. В руках он сжимал дергающийся автомат — “узи”, успел определить капитан. Очередь ударила у его ног, и он метнулся в сторону, успев выпустить несколько пуль в одного из своих злейших врагов. Перекатываясь по земле, он продолжал нажимать на спусковой крючок, не отводя ствол пистолета от силуэта Пирсона, и горячие гильзы сыпались ему прямо в лицо. Тот странно согнулся, продолжая, однако, стрелять, и стал падать, судорожно дергая автоматом из стороны в сторону и поливая свинцом все вокруг себя — Он ударился о землю и затих, так и не выпустив оружие из окостеневших пальцев.

Хэнк выхватил заряженный раньше браунинг и бросился вперед, преодолевая десяток шагов, отделяющих его от входа в грузовик. Он запрыгнул в него и едва не упал, поскользнувшись на деревянном полу. В дальней части фургона, у панели управления, стоял Крейтон Дин с “вальтером” в руке. За ним на черном экране зловеще светились какие-то цифры, красные, словно кровь. Капитан успел разобрать “2:43”. Он не мог поверить, что это означало время.

Они выстрелили почти одновременно. Экс-сенатора отбросило назад, и он судорожно зашарил по панели, пытаясь дотянуться до большого черного тумблера, похожего на выключатель питания.

Фрост выстрелил второй раз, третий, четвертый, целясь прямо в лицо неудавшегося массового убийцы, сообщника Марка и Евы Чапман. Тот неуклюже сполз по стойкам с оборудованием на пол, перевернулся и затих.

Капитан подошел поближе. На экране светилось “1:59”, поменявшееся через секунду на “1:58”.

— Боже, — прошептал Хэнк, — а ведь это и правда время, которое осталось до…

Он не договорил, подбежал к компьютеру и уставился на кнопки, мигающие лампочки и медленно вращающиеся бобины с лентой. Он коснулся одной из кнопок, но отдернул руку.

“1:34”

— Черт побери!

Наверное, это время, которое осталось до того, как этот чертов ящик задавит программу наведения, которую использует компьютер НАСА и возьмет управление Шаттлом на себя. После этого уже ничего нельзя будет сделать.

“0:58”

Фрост чувствовал себя неандертальцем в прачечной самообслуживания — какую же кнопку нажимать?

“0:51”…”0:50”…”0:49”

Взгляд его остановился на красной кнопке — красные кнопки всегда были самыми важными…

“0:42”

Он нажал на красную кнопку. Ничего не изменилось! Смертельный отсчет продолжался…

“0:37”

— Тридцать семь секунд!

Он, как завороженный, смотрел на магический экран.

“0:29”

Фрост стряхнул с себя наваждение и выбросил руку с браунингом в сторону бобин, наведя ствол на ту, с которой подавалась лента в компьютер.

“0:18”

Он нажал на спуск и расстрелял все оставшиеся патроны. Прозрачный плексиглас, закрывающий кассеты, разлетелся на мелкие осколки, бобины разлетелись на части, и магнитная лента рассыпалась по полу. Сигнальные лампочки на панели управления потухли, огоньки прекратили мигать и гул работающей электроники замер.

На экране замерли немые цифры “0:04”.

Капитан протянул руку и щелкнул большим черным тумблером, который казался похожим на рубильник электрического стула. Цифры потухли.

— Ноль ноль четыре… — усмехнулся Хэнк. — Еще три секунды — и мой рекорд никто бы никогда не побил. Ладно, все равно все призы в мире не возьмешь…

Он расслышал какой-то шум у входа и резко развернулся. У входа в фургон стоял Маховски с окровавленной левой рукой.

— Блондинка ушла. Но я добил тот вертолет, в который палил ты. Интересное дельце получилось… Если подвернется еще что-то подобное — не забудь позвать…

— А как же… — кивнул Фрост, с трудом соображая, — а как же…