Принятие правительством постановления о разрешении выращивания в стране генно-модифицированных культур вызвало новый виток бурных обсуждений этой темы. Выход из конфликта пока не просматривается

section class="box-today"

Сюжеты

ГМО:

Фатальный запрет

Принцип предосторожности

/section section class="tags"

Теги

ГМО

Сельская жизнь

Агропром

Эффективное производство

Новое законодательство

Долгосрочные прогнозы

/section

Одно из крупнейших достижений «зеленой революции» в мировом сельском хозяйстве последних десятилетий — использование генных модификаций различных растений — прошло мимо нашей страны. Российская наука, в 1990-е оказавшись в трудном положении, не сумела развить собственные направления биоинженерии и сегодня сильно отстает от западной. Впрочем, споры об использовании генно-модифицированных организмов (ГМО) в России в целях производства продовольствия до сих пор не затихают.

Сегодня они вновь обострились в связи с попытками правительства навести порядок в сфере использования ГМО в нашей стране. В марте группа депутатов Госдумы представила в правительство законопроект, запрещающий любое использование содержащих ГМО продуктов в России. Это стало ответом на постановление правительства, принятое с подачи Минсельхоза осенью прошлого года, которое по сути разрешает выращивать ГМ-культуры.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Несмотря на то что в научной среде скепсиса по поводу использования ГМО практически не встретишь (см. «Фатальный запрет» на стр. 46), в общественном сознании и в публичной риторике превалируют недоверие и даже боязнь ГМО, подтвержденная множеством соцопросов. Противники ГМО ссылаются на недоказанную безопасность и винят западных производителей в том, что в угоду экономическим интересам они готовы использовать непроверенные технологии. Сторонники использования ГМО утверждают, что опасения, с ними связанные, это лишь продукт пиар-кампании, оплаченной конкурентами, не использующими ГМО в своих технологиях и опасающимися потерять рынок.

Мнения предпринимателей и экспертов — участников российского сельскохозяйственного рынка тоже разделились. Часть из них утверждает, что в нашей стране употребление импортных продуктов с ГМО уже давно стало реальностью, более того, и на территории страны де-факто выращивается большое количество генно-модифицированной сои, кукурузы и, возможно, других культур. Продолжающийся запрет на официальное использование этой технологии лишь ставит наших производителей в менее выгодное конкурентное положение. Другие всячески открещиваются от использования ГМО, поскольку опасаются, во-первых, что потребительская ГМО-фобия значительно сократит их рынок сбыта, а во-вторых, уменьшится биоразнообразие растений, производители попадут в зависимость от очень ограниченного числа поставщиков ГМ-семян (фактически от одной-единственной компании — американской Monsanto, контролирующей 80% рынка ГМ-семян).

Судя по всему, депутаты тоже пока не готовы взять на себя ответственность и принять кардинальное решение. И конца этому спору пока не видно.

Растить или не растить? За…

В нашей стране до последнего времени существовали нормативные документы, запрещающие использование ГМО в сельскохозяйственном производстве. Есть перечень генно-модифицированных продуктов, допущенных на территорию страны с возможностью использования в научных и исследовательских целях. Но осенью прошлого года правительство выпустило постановление, которое предписывает разработать процедуру регистрации продуктов, содержащих ГМО, для использования не только в научных, но и в производственных целях. Это постановление вступает в силу в июле текущего года и фактически означает, что ГМ-семена можно будет высевать в России.

Спустя несколько месяцев законодательная власть спохватилась, в аграрном комитете Думы прошло несколько совещаний. Часть депутатов выступили с резкой критикой постановления, подготовили и внесли в правительство законопроект о полном запрете использования любых ГМО на территории страны. Депутат Кирилл Черкасов , заместитель председателя комитета Думы по аграрным вопросам, говорит, что ни в комитете, ни в депутатском корпусе пока нет ясной позиции по поводу разрешения или запрета ГМО. «Мы продолжаем общение с экспертами, представителями науки, отраслей, с тем чтобы разобраться в ситуации, — комментирует Кирилл Черкасов. — Пока ясно одно: разрешать использование ГМО прямо сейчас преждевременно. Подобное разрешение должно сопровождаться принятием массы документов, регламентирующих применение ГМО, контроль над их использованием, систему оповещения потребителей и так далее. Наша фракция ЛДПР подготовила несколько законопроектов по этим направлениям, все они требуют проработки, обсуждения и принятия депутатским корпусом до вступления в силу всяческих разрешений». По мнению Кирилла Черкасова, сентябрьское постановление правительства, скорее всего, будет отменено, поскольку первые лица государства уже заявили, что пороть горячку не следует, а надо все хорошенько проверить. Но по ситуации на 20 марта постановление не отозвано и решение пока остается в силе.

Причина принятия такого постановления с подачи Минсельхоза заключается в том, что сегодня в стране, по мнению экспертов, уже выращивается довольно много нелегальной ГМ-продукции, и пора уже навести порядок и хотя бы понимать, что и где у нас растет. «Еще два года назад мы проводили подобные оценки у себя в Зерновом союзе, — рассказывает президент союза Аркадий Злочевский . — И выяснили, что порядка 400 тысяч гектаров посевов в стране заняты ГМ-культурами, речь прежде всего идет о сое и кукурузе. Сегодня эта площадь только увеличилась. Не случайно мы уже который год бьем рекорды по сбору этих культур. Я полагаю, что в значительной степени эти рекорды обусловлены использованием модифицированных семян, дающих более высокую урожайность». По мнению Злочевского, поддерживать запрет на производство такой продукции сегодня как минимум странно, поскольку мы все равно уже потребляем ее, ведь запрета на ввоз готовой ГМ-продукции не существует. Соя и кукуруза — это основные кормовые культуры, используемые в большей степени для нужд животноводства (о трансгенной пшенице речи пока не идет, массовое освоение подобных сортов еще не началось, хотя первые посевы уже есть в Австралии и США). Например, добавление соевого шрота в рацион свиней — один из основных факторов, обеспечивающих рост отечественного свиноводства. Пока внутреннее производство сои у нас только развивается, переработчики активно используют шрот, импортируемый в основном из стран Латинской Америки. А там уже давно выращивают лишь ГМ-сорта. Получается, что все отечественное свиноводство выросло на генно-модифицированной сое и потребитель благополучно потребляет в пищу выращенное на ней мясо. Если сегодня запретить импорт этой сои, значит, придется наращивать импорт готового мяса. Основной поставщик — опять-таки Латинская Америка, где кормят животных теми же ГМ-культурами.

На поле с ГМ-соей нет сорняков — их вытравляют гербицидом, который этой rультуре нестрашен

Фото: Legion Media

«Пока политики спорят, разрешать ли культивацию ГМ-сортов у нас в стране, местный сельхозпроизводитель проигрывает конкуренцию», — считает Андрей Сизов , исполнительный директор аналитического центра «СовЭкон». Сегодня средняя урожайность производства сои у нас в стране — около 14 центнеров с гектара, тогда как в мире нормальными считаются показатели вдвое выше, около 30 центнеров. По мнению экспертов, более высокая урожайность во многом обеспечивается как раз качеством семенного материала. Использование ГМ-сои позволяет снизить себестоимость производства за счет упрощения технологических процессов — уменьшается расход топлива, химических средств защиты, таким образом, инвестиции на гектар сокращаются. Не имея доступа к подобному семенному материалу, российский сельхозпроизводитель либо проигрывает ценовую конкуренцию внешним поставщикам, либо серьезно теряет в марже, что сдерживает его дальнейшее развитие.

…и против

В российском Соевом союзе, объединяющем значительное число производителей сои, придерживаются другой позиции: ГМ-сои у нас нет, и разрешать ее выращивать не следует. Руководитель союза ученый-агроном Анатолий Устюжанин рассказывает: «Я прекрасно знаком с достижениями компании Monsanto, еще в 1990-е посещал их опытные хозяйства в Америке. Их семена, получившие генетическую модификацию устойчивости к «Раундапу» (торговая марка гербицида глифосат. — “Эксперт” ), действительно показывают лучшую урожайность за счет возможности использования большого количества гербицидов, уничтожающих сорняки. Но при постоянном применении этого гербицида тоже есть негативные последствия. Сорняки, которые поливаются им нещадно, рано или поздно мутируют и теряют к нему чувствительность. Именно это сейчас происходит в Америке, подсаженной на раундап-устойчивую сою. В этом случае вся возможная экономическая эффективность теряется». Соевый союз активно поддерживает запрет на использование генно-модифицированной сои по двум основным причинам. Во-первых, соя — это культура, которая активно используется в пищу не только животными, но и людьми в качестве белковой добавки: это и колбаса, и соевый сыр, молоко и вся кондитерская продукция, сделанная на соевом лецитине. Отношение потребителей к ГМ-продукции резко негативное, и отечественные производители сои боятся потерять внутренний рынок, если в сельском хозяйстве начнется массовый переход на ГМ-сою. Вторая причина в том, что это грозит поставить производителей в полную зависимость от немногочисленных поставщиков ГМ-семян. «В первые годы такие семена действительно могут показать лучшую эффективность. Если сельхозпроизводители начнут массово на них переходить, мы рискуем потерять свою селекционную базу, которая сегодня успешно развивается, а также наработки по выведению новых сортов, — говорит Алексей Устюжанин. — Сегодня в стране существует 12 селекционных центров, ведется научная работа по созданию сортов, устойчивых к засухе, которая характерна практически для всей территории нашей страны, не считая, может, только Дальнего Востока, поскольку соя — это культура, которая любит влагу. Ведется работа над снижением вегетативного периода для сои с сегодняшних 90–100 дней до 75–85, что актуально для регионов Урала и Сибири. Подобных преимуществ раундап-устойчивая соя дать не может, и переходить на нее сегодня я считаю недальновидным».

Аналогичные опасения высказывает и ведущий эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Евгений Иванов по поводу сахарной отрасли (на рынке также присутствует ГМ-свекла): «Если выращивание ГМ-продукции будет разрешено, то наши производители полностью на нее перейдут, скорее всего, за два-три сезона, как это произошло в Америке и Канаде, где 90 процентов свеклы — из ГМ-семян, но им не удастся избежать рисков появления устойчивых к «Раундапу» сорняков. Кроме того, в свекловодстве периодически возникают и другие проблемы, такие как различные болезни растений. Так, в последнее время в южных регионах распространилась грибковая инфекция — церкоспороз, а в Европе — ризомания. Бороться с ними можно, высаживая определенные виды гибридов, которых сегодня по свекле насчитываются сотни. Если же все перейдут на один-два вида ГМ-свеклы, есть риск потерять все это многообразие и остаться в конечном счете с еще большими проблемами и меньшей урожайностью».

Повысить урожайность сои можно и с помощью традиционных технологий — глубокое безоборотное рыхление почвы, прикорневая подкормка азотными удобрениями

Фото: Legion Media

Директор Краснояружской зерновой компании Александр Титовский из Белгородской области уверяет, что они никогда не перейдут на ГМ-сою, даже если это будет разрешено. «Есть много противоречивых мнений, и последнего слова от ученых, что эта технология безвредна, я пока не услышал, — говорит Александр Титовский, — а потому и не хочу кормить народ тем, что может нести в себе риски. Кроме того, для повышения эффективности есть масса других способов. У нас урожайность значительно выше средней по стране, мы даем 23–24 центнера с гектара уже третий год, в этом планируем взять 25 — больше закупили удобрений, введем прикорневую подкормку. В прошлом году посадили новый для себя сорт сои — “Белгородская 7”, так он дал все 30 центнеров с гектара — будем расширять его посевы».

Актуальны проблемы генной модификации и для картофеля. Как рассказал заместитель директора по науке Института картофелеводства (ВНИИКХ им. А. Г. Лорха) Борис Анисимов , в стране уже зарегистрировано несколько модифицированных сортов картофеля («Невский+», «Елизавета+» и др.), созданные Центром биоинженерии РАН совместно с Monsanto, которая передала центру генетическую конструкцию на устойчивость к колорадскому жуку. Такая модификация как раз позволяет избежать использования большого количества инсектицидов, химикатов, призванных уничтожать колорадского жука. За счет сокращения расходов на химзащиту достигается и экономическая эффективность. Кроме того, при использовании таких семян возникает положительный экологический эффект, отмечает Борис Анисимов, — сокращение использования инсектицидов идет на пользу и окружающей среде, и потребителю. Но сорт этот, как и другие зарубежные ГМ-культуры, зарегистрирован у нас в стране без допуска к использованию в производстве, хотя и одобрен в Институте питания РАМН к использованию в пищу.

Алексей Красильников , исполнительный директор Картофельного союза, считает, что, несмотря на все преимущества, выращивать такой картофель нет смысла, поскольку люди боятся и ГМ-картошку покупать не будут. «Мы считаем, что на несколько лет от допуска ГМО в производство нужно воздержаться, — говорит он. — Пока ученые не дадут четкого ответа о безопасности генных модификаций для человека и не убедят в этом население, разрешать ничего не нужно. Иначе с переходом на ГМ-сорта мы просто потеряем потребителя». Беспокоит Красильникова и проблема скрещивания модифицированного картофеля с обычным в реальных условиях, на поле. Такое скрещивание помимо всего прочего может привести к возникновению рисков, связанных с нарушением интеллектуальной собственности (патентов на использование ГМ-семян). Механизма контроля и мониторинга сельхозпосевов пока не существует. «Как доказывать, что это обычное перекрестное опыление растений, ты не выращиваешь чужую продукцию без патента и ни в чем не виноват? — говорит г-н Красильников. — А неустойки по патентным договорам высоки».

Решения пока нет

Споры о том, разрешать или запрещать производство ГМ-культур в нашей стране, не утихают. С одной стороны, вступив в ВТО, нелогично противопоставлять себя миру и не пользоваться научными достижениями в области биоинженерии, успешно потребляя при этом конечный продукт — продовольствие из ГМ-культур. Скорее всего, запретить ГМО и остаться в изоляции мы уже не сможем. С другой стороны, рисков внедрения ГМО слишком много, и не только гипотетических, связанных со здоровьем будущих поколений, но и реальных экономических, связанных с потерей собственной селекционной науки, биоразнообразия и других. Стройного решения по снижению этих рисков пока никто не предложил. Тем временем ученый-картофелевод Борис Анисимов на вопрос, будет ли он сам есть модифицированную картошку, сказал: «Точно такой же вопрос я задал своему коллеге из Голландии, где выращивание модифицированной картошки разрешено, правда, только для вторичной переработки, не для прямого потребления. Этот голландский ученый сказал, что картошку для себя он выращивает органическую, на своем участке. Вот и я поступаю так же».