Проект новой ГРЭС на Сахалине, реализуемый «Русгидро», решит ключевую проблему островной энергетики — нехватку резервных мощностей. А ставка на угольное топливо поможет диверсифицировать энергобаланс изолированной островной энергосистемы

section class="box-today"

Сюжеты

Энергетика:

Сбыча мечты

Энергетическая перезагрузка

/section section class="tags"

Теги

Экономика

Энергетика

Инвестиции

Русский бизнес

Долгосрочные прогнозы

/section

Сахалинская ГРЭС, с которой в 1960-е годы началось создание всей «большой энергетики» на острове, потихоньку сворачивает свою деятельность: при установленной мощности 168 МВт ее угольные блоки выдают в общую сеть в текущем году лишь 30 МВт. Это оправданно: оборудование ГРЭС и физически, и морально давно устарело; себестоимость производства превышает 620 г условного топлива на 1 кВт⋅ч (для сравнения: на Благовещенской ТЭЦ, тоже работающей на угле, этот показатель вдвое ниже). До конца года из четырех энергоблоков на станции в работе останется лишь два; один — для резерва. Финал истории ГРЭС запланирован пока что на 2016 год, когда начнется ввод в эксплуатацию первой очереди новой ГРЭС-2 — тоже угольной. Этот проект реализуется в рамках особой инвестиционной программы «Русгидро», финансируемой в том числе за счет целевых вложений государства (см. «Четыре проекта с перспективой»). Электрическая мощность первой очереди ГРЭС-2 — 120 МВт (в будущем ее можно будет утроить), тепловая мощность — 15 Гкал/ч.

Долгожданный резерв

Для Сахалина появление нового энергообъекта — без преувеличения вопрос жизни и смерти. Энергосистема острова полностью изолирована от материковой и состоит из нескольких не связанных друг с другом энергорайонов (см. карту). С теплоснабжением раскиданных по острову поселков особых проблем не возникает (везде есть локальные котельные), а вот с электричеством все более чем серьезно. Особенно сложная ситуация в центральном энергорайоне (14 из 18 районов области, а также Южно-Сахалинск и поселок Восток — около 90% населения региона), входящем в сферу ответственности компании «Сахалинэнерго», которая через РАО «ЭС Востока» подконтрольна госхолдингу «Русгидро». Снабжение здесь обеспечивают всего два источника — ТЭЦ-1 в Южно-Сахалинске и Сахалинская ГРЭС. В условиях чрезвычайно изношенной сетевой инфраструктуры островной энергетике не хватает порядка 100 МВт резервной мощности, необходимых для обеспечения энергобезопасности и повышения надежности снабжения. Для территорий, где главное не замерзнуть от холода или переждать неожиданные циклоны, именно надежность является приоритетом энергетиков.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Новая ГРЭС будет строиться в пяти километрах от поселка Ильинский, в депрессивном Томаринском районе. Площадка эта ближе к Южно-Сахалинску и в целом к южным районам Сахалина, на которые уже сегодня приходится более половины суточного потребления электроэнергии на острове. «Старая» электростанция расположена примерно в 200 км севернее, в Поронайском районе, но и она завязана на Ильинский — здесь находится крупная подстанция, где сходятся три основные линии электропередачи напряжением 110 кВ, обеспечивающие взаимосвязь между двумя объектами генерации. От ГРЭС-2 до нее нужно будет проложить лишь небольшие по протяженности ЛЭП, после чего схема выдачи электроэнергии будет закольцована.

При разработке проекта были учтены экологические риски, о которых во времена «комсомольских строек» не задумывались. К примеру, золу и шлак на новой станции будут складировать раздельно. Кроме того, в отличие от действующей станции ГРЭС-2 будет работать не на морской воде, а в условиях замкнутого оборота, используя подземные источники и сухие градирни. При этом новая станция тоже расположится на берегу — только не Охотского моря, а Татарского пролива, на противоположной юго-западной стороне острова.

«ГРЭС не гидроэлектростанция, а потому ставить ее поближе к воде вроде бы и не нужно. Но география острова Сахалин такова, что более или менее равнинные участки, доступные для строительства, находятся на побережье. Это позволяет минимизировать затраты за счет сокращения объемов земляных работ», — объяснил выбор площадки заместитель гендиректора по капитальному строительству ЗАО «Сахалинская ГРЭС-2» Александр Ксенофонтов .

Стоимость объекта пока не определена, в «Русгидро» ее не называют. Ранее в открытых источниках стоимость первой очереди новой ГРЭС оценивалась в 16,3 млрд рублей, однако эта цифра весьма приблизительна, поскольку проект пока находится на согласовании в Главгосэкспертизе. И только после получения положительного заключения, чего в «Русгидро» ожидают в ближайшее время, можно будет говорить о конкретных затратах на строительство. Работы «на земле» в компании рассчитывают развернуть уже в третьем квартале текущего года.

Моллюски в песках

Путь до действующей станции от Южно-Сахалинска занимает несколько часов — дорога длиной более 300 км проходит в основном вдоль берега Охотского моря, через небольшие поселки, жизнь в которых, кажется, вернулась в состояние каменного века. Многие дома брошены, их разбитые оконные проемы провожают проезжающие автомобили пустыми глазницами. В других каким-то чудом еще держатся люди, зарабатывая на продаже проезжающим автомобилистам крабов, морского гребешка и прочей живности, щедро даруемой морем.

Сахалинская ГРЭС тоже неразрывно связана с морем: ее система охлаждения начинается с водозабора в заливе Терпения. Тепловых станций, использующих в работе морскую воду, в России всего пять (похожим образом функционирует, к примеру, Владивостокская ТЭЦ-2). Тонкостей в работе таких объектов не счесть: соль разъедает металлические конструкции, а флора и фауна забивают трубы и различные механизмы. История про то, как в системе водозабора в один из теплых годов начали размножаться моллюски, облетела многие СМИ — она забавна.

Максим Федотов руководит Сахалинской ГРЭС, которая в ближайшие годы прекратит свое существование

Фото Виталия Волобуева

Но другие проблемы, от которых страдает ГРЭС, забавляют меньше. Так, горловину водозаборного ковша постоянно заносит песком. И чтобы обеспечивать бесперебойную подачу воды для охлаждения генераторов, на двух дамбах пришлось поставить экскаваторы-драглайны. Один, отечественного производства, является яркой иллюстрацией сизифова труда чуть ли не с самого пуска станции: с помощью плавучего крана ведется очистка ковша, поддерживаются необходимые глубины, и без того небольшие — таковы особенности залива Терпения. Пару лет назад здесь разместили еще один драглайн, японский, поскольку бороться с песком все сложнее. В новогоднюю ночь с 2009-го на 2010 год станцию вообще пришлось останавливать: природа сыграла с техникой злую шутку в момент пиковой нагрузки. Сильная пурга, резкий отлив и прижимной ветер подогнали к оголовку ковша льдины (сам ковш зимой не замерзает за счет сбросов горячей воды с генераторов), и его закупорило. «Человеческий фактор» тоже внес свой вклад — станция работала до последнего, пока не выкачала всю оставшуюся в ковше воду. «Надо было хотя бы на час раньше остановиться, тогда бы справились. А так мы моментально забили систему охлаждения илом и грязью. Все праздники пришлось “отмываться” — очищать трубы и ремонтировать насосы», — вспоминает директор Сахалинской ГРЭС Максим Федотов .

Но самое главное — почти все годы своего существования, особенно в постсоветское время, ГРЭС была вынуждена функционировать в абсолютно не подходящем для такого энергетического объекта режиме. Дело в том, что островная энергосистема является самой социально ориентированной в стране — в ней вообще нет крупных потребителей, доля которых превышала бы 5%. Львиная доля поставок приходится на жилой и социально-бытовой секторы, а не на промышленность, которой тут практически не осталось. Из-за этого потребление характеризуется ежедневными резкими взлетами — по утрам, когда люди просыпаются и собираются на работу (так называемый эффект чайника), и по вечерам, когда они возвращаются домой. «А днем сильный провал потребления. Считайте сами: суточный максимум у нас — 320–350 мегаватт выработки и потребления, а провал может доходить до 120–150 мегаватт», — такие цифры приводит Александр Ксенофонтов. Ключевыми элементами конденсационных тепловых электростанций (ТЭС; в СССР их называли государственными районными станциями, отсюда и аббревиатура ГРЭС) являются котлы и паровые турбины, соединенные с электрогенераторами. Раскочегарить такие установки — дело сложное и хлопотное. «Обычно на тепловых станциях запуск энергоблока — большое событие, на котором присутствует директор. Для нас же это дело всегда было рутиной. Еще недавно нам нужно было ежедневно по два энергоблока из четырех запускать и останавливать. Два блока работали ночью, когда нагрузки падали, третий блок мы запускали утром, чтобы обеспечить утренние максимумы, а вечером, часов на пять, включали еще один блок. Представляете, в каком режиме работало оборудование? Ведь запустить котел и турбину — это не то же самое, что разогнать колесо на ГЭС», — рассказывает директор станции.

Но Сахалинская ГРЭС не сможет дальше работать не только потому, что она обветшала и производит слишком дорогое электричество. «Проблема еще и в том, что станция строилась по другим стандартам безопасности и надежности. К примеру, наш основной корпус рассчитан на землетрясение в восемь баллов. А требования возросли, и нам пришлось бы проводить полную реконструкцию здания, что по затратам сопоставимо с постройкой нового объекта», — объясняет Федотов.

Самодостаточные СРП

Предыдущие попытки создать в центральном энергорайоне острова необходимый резерв мощности успеха не имели. Так, с 1999 года Ногликский, Тымовский, Александровск-Сахалинский и Смирныховский районы Сахалина обеспечивает электрической энергией независимая от «Сахалинэнерго» газотурбинная станция в Ногликах. Но, несмотря на подключение к общей сетевой инфраструктуре, этот объект генерации практические не участвует в перетоках — из-за своей малой мощности (порядка 30–50 МВт) и сильной отдаленности от узловой подстанции в Ильинском (около 600 км). Потери в изношенных сетях перекрывают возможности качественной передачи излишков энергии.

Договориться с операторами нефтегазовых мегапроектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2», реализуемых на острове в рамках соглашений о разделе продукции, тоже не получилось. Газотурбинные установки, обеспечивающие работу завода по сжижению природного газа близ Корсакова на берегу залива Анива (и порта Пригородное), а также функционирование береговых комплексов в Чайво и Ногликах, отключены от сетей «Сахалинэнерго», хотя и обладают излишками, которые могли бы участвовать в общих перетоках (по разным оценкам, речь может идти о 100–150 МВт ежедневной мощности). Однако злого умысла здесь искать не стоит. Сбыт электроэнергии — отдельный вид бизнеса, которым в рамках СРП заниматься невозможно: для этого нужно решить массу юридических вопросов. Операторам нефтегазовых мегапроектов заниматься этим неинтересно. И вот почему: при подключении принадлежащих им объектов генерации к сетевой инфраструктуре острова добытчикам придется руководствоваться не собственными производственными интересами, а требованиями единого диспетчерского управления. Другой момент — у операторов СРП очень высокие требования к качеству электроэнергии. «Современное оборудование, установленное на объектах СРП, требует очень четкого энергоснабжения, без каких-либо толчков, набросов по частоте и так далее. Обеспечить такое качество мы в “Сахалинэнерго” не сможем: и сами генерирующие источники оставляют желать лучшего, и сети изношены. Так что операторам проектов проще существовать автономно, не вникая в наши “местечковые” проблемы», — объясняет Александр Ксенофонтов.

Поэтому «Сахалинэнерго» пришлось действовать в одиночку. Определенный резерв мощности удалось создать лишь год назад благодаря модернизация Южно-Сахалинской ТЭЦ-1, и без того относительно молодой (ее первая очередь запущена лишь в 1976-м). В последние годы она постепенно переводилась на газовое топливо. А запуск в 2012-м и 2013 годах двух новых энергоблоков — четвертого и пятого, также работающих на газе, позволил не только увеличить мощность выработки станции до 225 МВт, но и довести расход условного топлива на 1 кВт⋅ч до рекордных 290 г. При этом возможность использования угля на ТЭЦ-1 сохранилась — для страховки (таковы требования Минэнерго). Как бы то ни было, этой зимой снег в Южно-Сахалинске впервые за несколько десятилетий не чернел от угольной пыли. «Теоретически, наверное, можно было поставить еще одну газотурбинную установку на Южно-Сахалинской ТЭЦ и таким образом создать необходимый резерв мощности. Это было бы дешевле», — рассуждает Максим Федотов. Почему же был выбран дорогостоящий вариант строительства новой ГРЭС?

Снова уголь

Во-первых, из соображений диверсификации топливного баланса. На сегодняшний день доля угля в балансе потребления топлива сахалинской энергетикой составляет 22% (в том числе на ТЭЦ-1 — 11%). И в целом эта доля должна остаться неизменной, хотя газификация острова будет продолжаться. Объемы потребления газа на ТЭЦ-1 к 2015 году могут превысить 700 млн кубометров в год, перспективная же потребность центральных и южных районов Сахалинской области в этом виде топлива оценивается в 1,5 млрд кубометров в год (к 2020 году — 1,9 млрд кубометров). Такие цифры привел начальник управления координации восточных проектов «Газпрома» Виктор Тимошилов , подчеркивая, что эти объемы закроет газ «Сахалина-2».

Но есть нюанс. «Газоснабжение станции в Южно-Сахалинске идет по единственной трубе, значит, обеспечить абсолютную надежность ее работы невозможно. Поэтому там и сохранили возможность использования угля. Но для стопроцентной уверенности Сахалину нужна ГРЭС-2, полностью работающая на угле. Чтобы в случае каких-то перерывов в поставках газа можно было обеспечивать потребителей с помощью другого вида топлива, пусть и более дорогостоящего», — объясняет Максим Федотов. Если бы ГРЭС-2 также стала работать на газе, ее пришлось бы подключать к той же самой трубе «Сахалина-2», что увеличило бы монозависимость.

К тому же пропускной способности магистрального газопровода для снабжения двух крупных энергообъектов точно не хватит (что, кстати, подтверждено генеральной схемой газификации и газоснабжения Сахалинской области, разработанной «Газпромом» в 2008 году). Тем более что основные поставки в рамках этого СРП-проекта законтрактованы иностранными потребителями, идут на завод СПГ, а также на материк для снабжения станций в Хабаровском и Приморском краях. Объемы потребления там исчисляются миллиардами кубометров в год (только в Приморье — свыше 15 млрд кубометров), что несравнимо со спросом Сахалина.

Во-вторых, в Энергетической стратегии России на период до 2030 года, утвержденной распоряжением правительства РФ еще 13 ноября 2009 года, четко сказано: создание на Дальнем Востоке тепловых электростанций, работающих на газе, оправдано лишь в газифицированных городах с большим населением — из экологических соображений. Газификация ТЭЦ-1 в областном центре этому требованию удовлетворяет, а строительство ГРЭС в небольшом поселке — нет.

Но, пожалуй, самое главное — то, что полный отказ от угля мог бы поставить крест на угольной промышленности Сахалина. Бюджет региона ежегодно получает от нее более 300 млн рублей налоговых поступлений, в отрасли работают несколько тысяч человек. К тому же угля на острове чрезвычайно много, причем в основном энергетического. А потому ставка на твердое топливо в энергетике оправдана не только с точки зрения экономической безопасности, но и социальной стабильности. «В соответствии с программой газификации Сахалинской области (уровень газификации региона ниже среднероссийского показателя и составляет около десяти процентов) структура топливно-энергетического баланса смещается в сторону газа. Разработана программа перевода автотранспорта на газомоторное топливо, в ближайшие годы планируется газифицировать 13 муниципальных образований. Данный факт может вызвать негативные социально-экономические последствия, причем как в угольной промышленности, так и в транспортной отрасли», — уверена Инна Карпова , партнер практики «Инфраструктура» консалтинговой группы «НЭО Центр».

В прошлом году местные угольщики впервые испытали на себе снижение спроса со стороны энергетиков — отчасти из-за перевода Южно-Сахалинской ТЭЦ-1 на газ. Добыча сократилась почти на 300 тыс. тонн по сравнению с показателями 2012 года — до 3,83 млн тонн. Компенсировать падение за счет экспорта не получилось, хотя в целом отгрузка угля за пределы Сахалина выросла с 2 млн до 2,32 млн тонн (в основном из порта Шахтерск). Главные объемы сахалинского угля идут в Корею, Китай и Японию. Но экспорт имеет целый ряд ограничений. «Порты у нас мелководные и открытые. В них возможна погрузка только маломерных судов грузоподъемностью до пяти тысяч тонн, — рассказывает Ксенофонтов. — А более тяжелые суда можно грузить только рейдовой погрузкой, плашкоутами, которые челноками бегают туда-сюда от берега. И ладно бы у нас тут постоянный штиль, но ведь так не бывает. А если шторм? Сингапурский двадцатитысячник однажды целый месяц на рейде плавал в ожидании».

По прогнозам специалистов, для обеспечения работы первой очереди ГРЭС-2 понадобится порядка 450 тыс. тонн угля ежегодно, а к 2020 году потребности в этом топливе могут возрасти до 1,35 млн тонн. Значит, угледобывающие предприятия Сахалина не останутся без внутреннего рынка сбыта.

В «Сахалинэнерго» уверены, что с углем проблем не будет, — площадка в Ильинском, выбранная для строительства ГРЭС-2, территориально близка к Солнцевскому угольному разрезу (входит в состав Восточной горнорудной компании, подконтрольной владельцу УК «Сахалинуголь» Олегу Мисевре и инвестгруппе ИСТ; в прошлом году здесь было добыто более 2 млн тонн). Запасы этого угольного месторождения — 230 млн тонн, что обеспечит новую станцию топливом как минимум на полвека. В районе расположения действующей ГРЭС месторождения, напротив, выработаны, а добывающие предприятия закрыты, и топливо для нее доставляется из Невельского района. В Ильинском к тому же есть тупиковая железнодорожная станция — останется лишь построить от нее примерно пятикилометровую ветку до ГРЭС-2. Примечательно, что часть ветки, возможно, проложат по насыпи, которую успели в свое время сделать еще японцы, причем даже с мостами через речки. Доступен Ильинский и для автомобильного транспорта, плюс к этому в 40 км от поселка находится морской порт, при определенных вложениях способный принимать уголь. Таким образом, даже при работе с несколькими поставщиками проблем с доставкой угля на ГРЭС-2 возникнуть не должно. «Есть риски увеличения цен на уголь, но в среднесрочной перспективе они будут сохраняться на уровне прошлого года или даже падать из-за общего спада в мировой экономике и, в частности, охлаждения рынка в Китае», — отмечает Сергей Ковжаров , управляющий активами ФК AForex.

До конца года из четырех угольных энергоблоков на Сахалинской ГРЭС в работе останется лишь два, один — для резерва. Станция сворачивает свою деятельность в энергосистеме острова

Фото Виталия Волобуева

Реанимация поселка

Попытка выпить чаю в кафе в поселке Ильинский закончилась для нас неудачно — не было света. Да и в целом поселок сегодня производит тягостное впечатление — покосившиеся дома, туалеты во дворах… На окраине, прямо на берегу, — заброшенные вышки пограничного поста. Тем более фантастическим выглядит план застройки Ильинского, который развернул перед нами в своем кабинете глава Томаринского района Сахалина Олег Ткаченко . Картинки красивые. На плане нашлось место даже поклонному кресту, чего уж тут удивляться ряду малоэтажных жилых домов (всего их будет 42, на 250 семей), а также объектам социально-бытовой инфраструктуры, размещенным в основном по кругу будущей центральной площади.

Кое-что в поселке осталось еще с советских времен — тут есть и школа, и больница. Но большинство объектов придется создавать с нуля, на что планируется потратить свыше 2,9 млрд рублей, и львиную долю этих вложений должен обеспечить областной бюджет. Основные статьи затрат — жилые дома, реконструкция системы водоснабжения, строительство новой котельной, дорог, а также спортивного комплекса, стадиона, культурно-досугового центра и детского сада.

Если все получится, Томаринский район сможет похвастаться редким для России достижением в рамках частно-государственного партнерства. «В районе, по сути, живут только пенсионеры. Когда-то тут были производства, но они давно закрылись. И молодежь уезжает. Но мы рассчитываем, что с пуском ГРЭС-2 удастся переломить эту ситуацию. И второе — мы надеемся, что из глубоко дотационного района станем пусть и не донором, но хотя бы самообеспеченным муниципалитетом. Пока собственные доходы не выше десяти процентов бюджета», — говорит Ткаченко.

Сахалинская область — Хабаровск — Благовещенск — Новосибирск