Марк Завадский

В Гонконге пытаются улучшить положение бедных, сохранив условия, благодаря которым там появились богатые

Изнанка гонконгских небоскребов может шокировать неподготовленного туриста

Фото: Legion-Media

«Нам надо успеть до восьми вечера, затем к ним должны прийти из другой организации», — говорит активист протестантской общины Святого Барнабаса Доминик Янг . К месту сбора приходит человек двадцать, каждому дают красный пакет с христианскими листовками и пельменями цзунцзы (рис, завернутый в листья бамбука).

Цзунцзы в Гонконге и Китае едят на праздник «драконьих лодок», который отмечают по лунному календарю в конце мая — начале июня. И даже беднейшие из беднейших должны получить свою скромную порцию праздничной еды. Мы около часа бродим по коммунальным квартирам в одном из центральных районов города, однако все раздать так и не успеваем — на узкой лестнице нас встречают представители корейской протестантской церкви, которым мы и отдаем все оставшиеся подарки.

Большинству иностранцев, прилетающих в город на выставку или конференцию, Гонконг известен своими небоскребами. Туристы, заходя чуть дальше, видят его национальные парки или свидетельства британского колониального прошлого. Однако у города есть и изнанка, которая тут и там проступает сквозь образы гонконгских открыток…

В сентябре в Гонконге должно произойти историческое событие: власти впервые в истории города дадут официальное определение «бедности с гонконгской спецификой». Скорее всего, «официальных бедных» будет очень много, во всяком случае, если ориентироваться на предварительные и неофициальные данные, речь идет о десятках процентов населения города. По данным Hong Kong Council of Social Service, в стране почти 1,2 млн бедных (17,6% населения). При этом в возрастной категории старше 65 лет таких уже 33,4%. Коэффициент Gini (разница в доходах между верхними и нижними 10% населения) в 2012 году достиг в городе исторического максимума — по этому параметру Гонконг занимает неприятное первое место среди развитых стран и сильно опережает всех своих соседей по Азии.

Гонконгская экономика вот уже несколько лет подряд признается самой свободной в мире по версии Heritage Foundation. Однако эта свобода имеет свою цену. Сегодня городу необходимо найти выход из прокрустова ложа привычной экономической модели, иначе накопившиеся противоречия могут разорвать ее изнутри.

Тревожная ситуация

В Гонконге, разумеется, всегда были бедные, но резкий рост имущественного расслоения общества пришелся именно на последние двадцать лет экономического бума, связанного с расширяющимися экономическими отношениями с материковым Китаем. Очевидно, что активная часть населения стала значительно богаче, а более пассивная на этом фоне — сильно беднее. «Имущественное расслоение очень велико, и ситуация только ухудшается», — говорит «Эксперту» директор гонконгского филиала социологического центра Ipsos Сюзанна Лам . По данным опросов Ipsos, за последние четыре года доходы беднейших 10% населения увеличились всего на 2%, в то время как заработки богатых выросли на 10–14%.

Согласно нынешней методологии, в категорию бедных попадают семьи с доходом ниже медианного по городу (в 2012 году это чуть больше 1200 долларов в месяц на семью). В целом доля бедных семей выросла с 11,2% в 1991-м до 18,1% в 2000-м и 18,3% в 2010-м. В 2010 году каждый четвертый гонконгский ребенок рос в бедной семье. Еще хуже ситуация со стариками: в Гонконге нуждается каждый третий человек в возрасте старше 60 лет.

«Почему все фрики в городе старше 50 лет?» — спрашивает меня один из российских журналистов, приехавший снимать программу о местной ночной жизни. Действительно, даже в центральных районах города можно увидеть людей, которые явно выпадают из общего потока. По вечерам в центре среди офисного планктона с пивом то и дело видишь полуголых стариков и старух, которые толкают тяжеленные тележки с собранным мусором вверх по барному району Лан Квай Фонг.

Совокупность причин

Имущественное расслоение в Гонконге имеет свои политические, культурные и экономические причины, многие из которых уходят корнями в середину двадцатого века. В конце 1980-х годов гонконгская экономика за несколько лет переключилась с промышленного производства на сферу услуг, оставив без работы сотни тысяч неквалифицированных рабочих. Большинству из них удалось найти себя в сфере услуг, но в среднем они получали меньшие зарплаты, чем их коллеги с профильным образованием и опытом работы.

В новой экономике все большее распространение получает новый тип трудовых отношений — без долгосрочных трудовых контрактов и социальных гарантий для работников; многие в Гонконге работают по временным договорам. Надо также учесть, что вплоть до 2011 года в городе не было законодательно установленной минимальной заработной платы, а постоянный приток рабочей силы из соседнего Китая приводил к увеличению конкуренции на рынке труда и снижению доходов наименее защищенных слоев населения.

В Гонконге также всегда была широко распространена практика дискриминации по социальным и иногда по расовым основаниям. Недавние иммигранты из Китая традиционно получали более низкие зарплаты, еще хуже платили этническим меньшинствам. Социологи говорят о «наследуемой бедности» и о «цифровом разрыве», по всем опросам, у детей гонконгских бедняков очень мало шансов преуспеть в жизни. «Они не пользуются смартфонами, учатся в плохих школах и, как результат, остаются в своем классе. И с каждым новым поколением эта ситуация будет только закрепляться», — говорит представитель Ipsos.

Отдельная проблема с пожилыми людьми. В Гонконге нет государственной пенсионной системы, а низкая рождаемость (на семью 1 ребенок по сравнению с 2,2 в целом по Азии) уменьшает возможности детей помогать своим родителям.

Наконец, все эти факторы замыкаются на дефицит земли в Гонконге, что приводит к тесноте даже во вполне успешных районах, населенных преимущественно представителями среднего класса.

Нищих попрошаек на улицах Гонконга никто не гоняет

Фото: Legion-Media

Условия жизни

Узкая лестница ведет вверх на крышу семиэтажного панельного дома, с которого открывается унылый вид на обшарпанные стены, свалки и неказистые деревянные пристройки. «Это тоже Гонконг», — говорит организатор проекта «Живое искусство» Аймон Фок .

Гонконгский район Шамшуйпо считается одним из наиболее неблагополучных в городе — в 1930-х годах здесь сформировалась самая могущественная триада Во Шинг Во. Сегодня тут почти открыто торгуют контрафактными дисками, поддельными часами и сумками, а в глубине узких переулков спрятались десятки «бюджетных» борделей, в которых трудятся сотни нелегальных иммигранток из Китая.

Аймон Фок пытается сохранить коллективное прошлое гонконгских трущоб, при этом сделав их жизнь чуточку лучше. «Экскурсии стоят небольших денег, которые идут на различные гуманитарные проекты», — поясняет он.

Однако чтобы попасть в такие квартиры, совершенно необязательно ездить на окраину города. Так живут миллионы гонконгцев, в Гонконге насчитывается около 280 тыс. «разделенных квартир», часть из них находится в промышленных зданиях. Около 100 тыс. человек проживают в «квартирах-клетках», размером от полутора до двух квадратных метров.

Queen’s road — первая улица, проложенная в городе еще в середине XIX века, самый центр Гонконга. Коммунальные квартиры тут в каждом третьем доме, если отойти немного от сверкающих небоскребов района Central. «Мы работаем в ресторане, каждое утро с четырех часов лепим пельмени», — рассказывает тетушка Ван, жалуясь на домовладельца, который ежегодно поднимает плату за их крошечную комнату без окон. В этом году они платят за нее 200 долларов США, в прошлом году было 180. Другой старик говорит с нами через едва открывающуюся дверь, его коморка снизу доверху заставлена вещами, выйти он может, с трудом протискиваясь между дверью и косяком.

Сегодня средняя площадь нового жилья, вводимого в строй в Гонконге, почти в два раза меньше показателей материкового Китая. Дети живут вместе с родителями до замужества или женитьбы — мало кто может себе позволить отдельное проживание.

Первые «квартиры-клетки» появились в Гонконге в середине прошлого века, когда в город хлынул поток иммигрантов из Китая, бежавших от гражданской войны и последующих коммунистических экспериментов новых китайских властей. За десять лет, с 1951 до 1961 года, население города увеличилось в полтора раза — с 2 до 3 миллионов человек.

Вначале большинство иммигрантов селились в сквотерских поселках, но после страшного пожара в одном из них государство эти поселки ликвидировало, одновременно начав масштабную программу строительства социального жилья. Его, однако, на всех не хватало, и квартиры в старых гонконгских домах начали активно перестраивать, чтобы вместить туда несколько (а в отдельных случаях и несколько десятков) семей. Кроме того, право на социальное жилье иммигранты получали, лишь прожив в Гонконге не менее семи лет, до этого коммунальная квартира была чуть ли не единственным доступным для них вариантом.

Государство

Гонконгские власти довольно долго делали вид, что проблемы городской бедности не существует. Сам генезис города не предполагал большого участия местных властей в делах граждан, в Гонконг приезжали мигранты из Китая в поисках новой жизни или в бегстве от старой, причем подразумевалось, что рассчитывать эти люди могут только на себя.

От британцев Гонконгу, правда, осталась очень приличная система крайне бюджетного для местных медицинского обслуживания, которая сейчас также нуждается в реформировании. Имея самую высокую среди развитых стран продолжительность жизни и самую низкую детскую смертность, Гонконг умудряется тратить на медицину значительно меньшую долю своего ВВП — около 5% по сравнению с 15% в США, 9% в Австралии или 7% в Великобритании. Скромное по любым меркам государство умудряется обеспечивать дешевыми медицинскими услугами свое население, компенсируя реальную стоимость лечения на 80–95%. Однако долго гонконгская сказка продлиться вряд ли сможет — стареющее население каждый год увеличивает медицинскую нагрузку на местный бюджет. Сейчас в городе активно обсуждают реформу системы здравоохранения, которая позволит сохранить 100-процентное медицинское покрытие для всех резидентов Гонконга, но при этом сделать эту сферу менее затратной для бюджета.

«Важность государственно установленной черты бедности в том, что теперь правительство не сможет отмахнуться от этой проблемы», — поясняют «Эксперту» в гонконгском представительстве международного благотворительного фонда Oxfam Foundation. До этого бедными считались лишь те, кто обращался за государственными субсидиями, однако так поступали далеко не все имевшие на это право. «Тут дело и в незнании, и в социальной стигме: живущий на пособие человек в Гонконге считается конченым неудачником», — поясняет корреспонденту «Эксперта» один из местных правозащитников. «В свою очередь, новая черта бедности не будет никак влиять на чувства людей, она просто определит, сколько их, где они и как им помочь», — говорит один из членов Комиссии по борьбе с бедностью при администрации Гонконга Хо Хэй Ва .

На протяжении многих лет господдержка неимущих осуществлялась через систему CSSA (Comprehensive Social Security Assistance), однако ее возможностей было явно недостаточно. В 2011 году гонконгские власти воссоздали Комиссию по борьбе с бедностью, в ведении которой оказался Social Innovation and Entrepreneurship Fund размером в 60 млн долларов США. Впрочем, на июль 2013 года средства из этого фонда так и не были выделены, а о самих принципах его работы сегодня спорят эксперты.

Фактор недвижимости

Понятно, правда, что одними субсидиями со стороны государства быстро исправить ситуацию не получится. Основная структурная проблема гонконгской бедности связана с местным рынком недвижимости, рост цен на котором лишает возможности купить или снять нормальное жилье. В начале 1990-х гонконгские власти предполагали, что к 2007 году доля квартировладельцев в городе достигнет 70%. В реальности, по данным на 2010 год, этот показатель составлял лишь 54%. Весной «Эксперт» подробно писал об особенностях гонконгского рынка недвижимости (см. «Эксперт» № 49 за 2012 год «Пузырь для семи миллионов»), поэтому не будем углубляться в тему сейчас.

Важно отметить, что речь идет не только о жилье, но и об офисах или торговых помещениях. Установив минимальную заработную плату, гонконгские власти заказали исследование, чтобы выяснить, как ее введение сказалось на деятельности малого бизнеса в городе. Выяснилось, что большая часть предпринимателей этого просто не заметили на фоне 30-процентного роста арендных ставок.

«На 20 процентов беднейших гонконгцев приходится лишь 6 процентов от общего дохода города, при этом верхние 20 процентов забирают себе 43 процента» — таковы данные опроса, проведенного Ipsos Media Atlas. Что делать с этим, не очень понятно, левые идеи искусственного перераспределения доходов вряд ли будут поддержаны в городе, чье благосостояние построено на свободе предпринимательства. В прошлом году после раскрутки американского Occupy Wallstreet движение Occupy Central несколько месяцев продержало палаточный лагерь на открытой площадке у штаб-квартиры банка HSBC, пока банк не выиграл у антиглобалистов в суде, доказав, что постоянная акция протеста мешает его бизнесу. Лагерь снесли за одну ночь при полном равнодушии абсолютного большинства гонконгцев.

Гонконг

График 1

Неравенство в Гонконге нарастает

График 2

Гонконг - один из лидеров по экономическому неравенству среди стран АТР